Введение

1963 год, убийство с возможным ошибочным обвинением

Инцидент в Саяме (狭山事件) произошел 1 мая 1963 года, когда 16-летняя Ёсиэ Наката была похищена, изнасилована и убита неустановленным лицом в Саяме, префектура Сайтама, Япония. Этот инцидент, в результате которого 24-летний Кадзуо Исикава, чья вина вызывает споры, был заключен в тюрьму на 31 год, высветил официальную дискриминацию в отношении японской касты буракуминов. Исикава изначально был приговорен к смертной казни через повешение, но после десяти лет в камере смертников его приговор был заменен на пожизненное заключение с возможностью условно-досрочного освобождения. Исикава был освобожден условно-досрочно в 1994 году и с тех пор добивается пересмотра своего дела и снятия обвинений.

Убийство

1 мая 1963 года 16-летняя Ёсиэ Наката (中田 善枝) пропала без вести по дороге домой из школы. Позже в ту же ночь в её дом доставили записку с требованием выкупа. В записке требовалось, чтобы кто-то принес 200 000 иен (приблизительно 556 долларов США по тому курсу) в место, расположенное недалеко от её дома, в 00:00 2 мая. Её сестра, которая впоследствии покончила с собой, принесла в указанное место фальшивые деньги, вокруг которого было много полицейских. К ней подошел мужчина, они обменялись словами, но он почувствовал подозрение и скрылся в ночи, прежде чем полиция успела его задержать. Утром 4 мая тело Накаты было найдено захороненным в переулке на ферме. Полиция установила, что она была изнасилована, а затем убита. СМИ раскритиковали полицию за то, что она не смогла задержать возможного подозреваемого, допустив ту же ошибку, что и в деле похищения Йосинобу Муракоси, произошедшем всего месяц назад. 6 мая, за день до свадьбы, мужчина из того же района совершил самоубийство. У него была та же группа крови, что и у подозреваемого, но он страдал от эректильной дисфункции, поэтому полиция посчитала, что он не мог быть насильником.

Арест и суд

Рядом с домом Накаты находилась свиноферма Ишида (石田養豚場). Семья владельца и большинство сотрудников свинофермы Ишида были буракуминами. Среди бураку этих сотрудников считали опасными из-за их репутации воров и склонности к насилию. Полиция расследовала дело сотрудников свинофермы Ишида и арестовала 24-летнего Кадзуо Ишикава (石川 一雄) по несвязанному обвинению. Хотя поначалу он отрицал вину, 20 июня он признался в похищении и убийстве. Исикава и его сторонники утверждали, что полиция заставила его дать ложные показания, изолировав и угрожая ему на протяжении почти месяца. Они также утверждали, что Исикава не умел ни читать, ни писать, однако его бывший работодатель, также буракумин, засвидетельствовал, что Исикава читал еженедельные журналы, газеты и книги о правилах дорожного движения и устройстве автомобилей. Исикава и его сторонники также настаивали на том, что он совершенно не представлял, что такое адвокат, и полиция этим воспользовалась. Сторонники утверждали, что полиция подсунула Исикаве ложную информацию, чтобы вызвать у него подозрения к своему адвокату. Исикава также заявил, что полиция предложила ему сделку: признание в убийстве в обмен на освобождение в течение десяти лет. В суде полиция отрицала это. Исикава был признан виновным в убийстве с особой жестокостью, изнасиловании и похищении и приговорен к смертной казни. Во время апелляции он начал заявлять о своей невиновности и отрицать какую-либо уголовную ответственность. Его приговор был заменен на пожизненное заключение. В 1969 году Лига освобождения бураку взялась за его дело, но в основном использовала ситуацию для критики его адвоката, сторонника Японской коммунистической партии. Коммунистическая партия, в свою очередь, критиковала Лигу освобождения бураку. В 1975 году адвокат Исикавы ушел в отставку, сославшись на антикоммунистические взгляды Исикавы. Противостояние между этими двумя группами продолжалось и в 1976 году. Брат Исикавы является руководителем отделения Лиги освобождения бураку в Саяме, префектура Сайтама. Исикава был освобожден условно-досрочно и вышел из тюрьмы в 1994 году. Вместе со своими сторонниками он по-прежнему добивается справедственного пересмотра дела и возможности оправдать свое имя. "Я хочу, чтобы с меня сняли клеймо убийцы, которое так тяжело давит на меня", – сказал Исикава в 2002 году. Поскольку он был членом буракумина, социальной группы, часто подвергавшейся дискриминации, правозащитные организации и адвокаты утверждали, что суды исходили из предположения о его виновности.

Доказательства невиновности Ишикава

Сторонники Исикавы утверждают, что признание, на основании которого вынесены судебные решения, было получено под принуждением. Сторонники Исикавы утверждают, что он не мог написать записку о выкупе, доставленную семье Накаты. Как и другие люди из Бураку его поколения, он происходил из бедной семьи и, как следствие, не получил хорошего образования. К моменту ареста ему было 24 года, у него не было даже начального образования, и он был неграмотным. Однако в записке, доставленной в дом Накаты, было много китайских иероглифов, и она написана человеком, привыкшим к письму. Суды утверждают, что Исикава мог скопировать иероглифы из журнала, но эксперты свидетельствуют, что почерк явно принадлежит другому человеку. Также нет никаких доказательств отпечатков пальцев Исикавы на записке о выкупе или на конверте. Сторонники Исикавы утверждают, что суд в значительной степени основывал свое решение на том факте, что ручка Накаты была найдена в доме Исикавы. Однако эта ручка была обнаружена только при третьем обыске его дома. 23 мая, в день ареста Исикавы, полиция пришла к нему домой, разбудила его и отвезла в тюрьму. Двенадцать детективов провели тщательный двухчасовой обыск помещения. Они изъяли несколько предметов в качестве потенциальных доказательств, но не нашли ручку Накаты. 18 июня был проведен второй обыск помещения. В нем участвовали 14 детективов, которые специально искали сумку, часы и ручку Накаты. Они обыскали все помещение более двух часов, но ничего не нашли. Через восемь дней, после двух масштабных обысков, проведенных в общей сложности 26 обученными детективами, ручка была найдена на дверной раме на кухне Исикавы. В обоих судебных решениях – Токийского высшего суда и Верховного суда – говорится, что первые 26 детективов просто не заметили дверную раму, но их объяснения причин этого различаются. Токийский высший суд заявил, что это произошло потому, что место было слишком очевидным, а Верховный суд утверждал, что невысоким людям было бы трудно увидеть верхнюю часть дверной рамы. Высота дверной рамы составляет примерно 1,83 метра; есть фотография кухни, сделанная сразу после второго обыска, на которой видна небольшая стремянка перед дверью. Ведущий полицейский детектив свидетельствовал, что немыслимо, чтобы опытные полицейские следователи не заметили ярко-розовую ручку на относительно низкой дверной раме, и еще более немыслимо, чтобы такое произошло дважды. Следователи, которые обыскали дом Исикавы, были лучшими специалистами в этом районе. К моменту ареста Исикавы дело уже стало скандалом, и полиция делала все возможное, чтобы найти виновного. Они не жалели ни средств, ни личного состава, чтобы провести максимально тщательный обыск. Кроме того, дверная рама упоминается во всех стандартных учебниках для полицейских детективов как обычное место для обыска. Обвинение основывается главным образом на признании, полученном от Исикавы, находящегося под стражей. Однако это признание наполнено утверждениями, противоречащими здравому смыслу и не соответствующими физической планировке и характеристикам места преступления. Эти несоответствия, помимо того, что вызывают разумные сомнения в том, совершил ли Исикава преступление, также ставят под вопрос то, как составляются признания в рамках японской системы уголовного правосудия. Нет свидетелей, которые бы видели Исикаву и Накату вместе. Отсутствие таких показаний странно, учитывая, что в признании говорится, что Исикава и Наката шли вместе несколько сотен метров посреди дня. Путь, по которому они якобы шли, проходил между двумя полями, и день, когда это якобы произошло, совпал с ежегодным городским фестивалем, который проходил совсем рядом. В тот день на полях работало более десяти человек, а на фестиваль пришло более 800 человек, некоторые из которых могли пройти по этой тропинке по пути на фестиваль. Работников на полях опросили, но никто из них не помнит, чтобы видел Исикаву и Накату вместе. Никто другой из города не выступил с подобными показаниями. Это не говоря уже о маловероятности того, что 16-летняя школьница последовала бы за незнакомым ей пожилым мужчиной в лес. В признании говорится, что Исикава убил Накату, потому что она начала кричать. Пытаясь заставить ее замолчать, он задушил ее, и прежде чем он успел что-либо понять, она умерла. Однако в это время (немного после 16:00) мужчина работал в своем поле примерно в от места, где предположительно произошло убийство. Его неоднократно допрашивала полиция, и он свидетельствовал, что, хотя он смутно слышал звуки фестиваля в отдалении, он не слышал криков во время работы. В одном из своих последних допросов он заявил, что, возможно, слышал чей-то голос до 15:30, но в направлении, противоположном лесу. Это заявление было использовано в первом суде в качестве доказательства того, что кто-то слышал, как произошло убийство. Полное содержание допросов этого мужчины и его точное местонахождение во время преступления были переданы защите только в 1981 году, через 18 лет после суда над Исикавой. В признании Исикавы говорится, что у Накаты была глубокая рана на голове во время борьбы. Однако анализ почвы в этом районе не выявил следов крови. Исикава также признался, что убил студентку правой рукой, нечаянно сломав ей шею, пытаясь заставить ее замолчать. Судмедэксперт заявил, что для этого потребовалась бы сила, которая оставила бы синяки на шее, но таких следов не было обнаружено. Вместо этого были следы от ткани, плотно обмотанной вокруг шеи. В признании также утверждается, что Исикава вынес тело из леса в направлении города и своего дома, где привязал веревку к лодыжкам и опустил его вниз головой в яму. В признании прямо говорится, что Исикава нес тело перед собой на всем протяжении пути, не перекинув его через плечо. Команда защиты провела несколько экспериментов, в которых сильные молодые люди пытались нести тело весом по тому же пути. Ни один из этих мужчин не смог пронести этот вес на протяжении всего пути. Судмедэксперт также свидетельствовал, что если свежий труп опускают в яму с помощью веревки, привязанной к лодыжкам, на лодыжках останутся следы. Таких следов не было обнаружено. На месте предполагаемого убийства и там, где было найдено тело, было обнаружено несколько следов обуви. Однако ни один из них не совпадает со следами Исикавы. Эти несоответствия и противоречия были представлены в Токийский высший суд юридической командой защиты Саяма в рамках третьей апелляции о пересмотре дела.