Введение

Серия карт мира XVI века, изготовленная в Диппе, Сень Морская Карты Диппе - это серия карт мира и атласов, изготовленных в Диппе, Франция, в 1540-х, 1550-х и 1560-х годах. Это большие ручные работы, заказанные для богатых и королевских покровителей, включая королей Генриха II Франции и Генриха VIII Англии. В Диппскую школу картографов входили Пьер Десселье, Жан Ротц, Гийом Ле Тэсту, Гийом Брускон и Николя Деслиенс.

Диппская школа картографии

Поскольку многие надписи на картах Диеппа написаны на французском, португальском или галлизированном португальском языках, часто предполагается, что школа картографов Диеппа работала на основе португальских источников, которые больше не существуют. Предполагается, что португальские картографы получали взятки за информацию о последних открытиях, несмотря на официальную португальскую "политику молчания". Карта Кантино 1502 года (а не школа Диеппа) показывает свидетельства португальских источников из второй руки, и это было принято некоторыми как подтверждающее это предположение. Общими чертами большинства карт мира Диппа (см. Вальярд 1547, Десселье 1550) являются розы компаса и навигационные ломбориды, указывающие на морскую карту. Однако карты лучше всего понимать как произведения искусства, явно предназначенные для распространения на столе, и содержащие информацию о последних открытиях, бок о бок с мифологическими ссылками и иллюстрациями. Например, карта Деселье 1550 года содержит описания ранних французских попыток колонизировать Канаду, завоеваний Перу испанцами и морской торговли португальцами между островами специй. На этой же карте можно найти описания легендарного Катая, царя Престора Иоанна в Эфиопии и расы амазон в России. Другие карты Диеппа также содержат вымышленные черты, такие как Марко Поло вдохновил Занзибар / Îles des Geanz. (см. Вальяр 1547, Ротц 1542 и Дофин c. 153642). Как и другие карты, сделанные до XVII века, карты Диеппа не показывают знания долготы. В то время как широта может быть отмечена в градусах, как это наблюдается с помощью астролябии или квадранта, восточное направление может быть дано только на расстоянии. Проекция Меркатора впервые появилась в 1568 году, но это было слишком поздно, чтобы повлиять на диппских картографов. Большинство карт Диеппа изображают большую территорию под названием Jave la Grande или terre de lucac (Locach) между современной Индонезией и Антарктидой. В англоязычном мире, особенно, академический и популярный интерес к картам Диеппа за последние 150 лет был сосредоточен в основном на этой особенности карт. Это связано с тем, что некоторые авторы считают, что Яве-ла-Гранде дает подсказки о возможном португальском исследовании побережья Австралии в 1520-х годах. Однако последние научные труды Карли (1997), Брунеля (2007) и Кинга (2009) о картах Диппа предполагают, что карты следует рассматривать в целом, и следует учитывать то, что они раскрывают о различных влияниях на картографов, а также о французских стремлениях. Эта группа писателей утверждает, что карты не обязательно являются буквальными записями о путешествиях исследователей. На карте мира 1543 года Гийом Брускона эта особенность, северная часть TERRE OSTRALE (Terra Australis), называется terre de lucac (Locach); на этой карте la Jave grande относится к Яве, а Jave относится к острову к востоку от нее (Бали, Ломбок или Сумбава). Аналогичным образом, на Карте космографической или универсальной описания мира 1570 года Жана Коссена, создателя синусоидной проекции, эта особенность называется Terre de lucac, как это также и Жак де Волькс на его карте. На так называемом атласе Пастеро (British Library MS Egerton 1513) он называется IOCAT, другая форма Локаша. Примечательно, что острова Несчастных (Islas Infortunadas), обнаруженные во время путешествия Магеллана через Тихий океан в 1522 году, появляются на картах Диеппа, переименованных с искаженной версией его имени в ysles de magna и ye de saill или некоторых незначительных вариаций этого, и перемещены в окрестности Jave la Grande / Lucach.

Работы Гейл К. Брунелл

Профессор Гейл К. Брунелл из Калифорнийского государственного университета утверждал, что, хотя школа картографов в Диппе была активна только в течение поколения - примерно с 1535 по 1562 год - связанные с ней картографы действовали в качестве пропагандистов французских географических знаний и территориальных претензий в Новом Свете. Десятилетия, когда процветала школа Диппа, также были десятилетиями, в которых французская торговля с Новым Светом достигла своего пика в XVI веке, с точки зрения торговли рыбой в Северной Атлантике, все еще зарождающейся торговли мехом и, что наиболее важно для картографов, соперничества с португальцами за контроль над побережьем Бразилии и поставками прибыльной бразильской древесины. Брунель утверждает, что картографы из Диеппа получили доступ к картографическим навыкам и географическим знаниям от португальских моряков, пилотов и географов, работавших во Франции, в то же время, когда они создавали карты, предназначенные для подчеркивания французского господства над Новым Миром, как в Ньюфаундленде, так и в Бразилии, на которые также претендовали португальцы. Карты португальского стиля, в частности, стали основой для работы других картографов, изготовленных для судов по всей Европе, настолько, что иногда итальянские, французские, немецкие или фламандские картографы даже не беспокоились о переводе португальских надписей, которые они "заимствовали" из португальских карт. Брунель отметил, что в дизайне и декоративном стиле карты школы Диппа представляли собой смесь новейших географических и морских знаний, циркулирующих в Европе (и портланского стиля изображения береговых линий), с более старыми концептуализациями мировой географии, происходящими от Птолемея и средневековых картографов и исследователей, таких как Марко Поло. Картографисты эпохи Возрождения, например, базирующиеся в Диппе, в значительной степени полагались на работу друг друга, а также на карты предыдущих поколений, и, таким образом, их карты представляли собой смесь старых и новых данных и даже различные концептуализации пространства, часто сосуществующие неудобно на одной карте.

Другие писатели

На всех картах Диеппа изображен гипотетический южный континент, Terra Australis, включающий огромный мыс, простирающийся на север, называемый "Jave la Grande". По словам французского географа Нумы Брока, Terra Australis нашла своего самого вдохновленного иллюстратора в пилотном картографе Гавра, Гийом Ле Тесту. Космография Универсаль Ле Тесту, роскошный атлас, который он представил в 1556 году Гаспарду II де Колиньи, великому адмиралу Франции, представлял собой подлинную энциклопедию географических и этнографических знаний того времени. Французский историк Фрэнк Лестригант сказал: "Научная фантастика о Ле-Тесту соответствовала условиям технического инструмента, давая королю Генриху II и его министру, адмиралу Колинью, предварительный образ империи, которая ждала своего создания". В "Космографии" двенадцать ярко окрашенных карт посвящены обзору вымышленного континента Terra Australis. На этих картах Ле Тесту нарисовал очертания огромного южного континента, который покрывал южную часть земного шара и заполнял значительную часть Индийского океана. Эта воображаемая земля была получена из антихтона греков и уже была активизирована, в частности, математиком и космографом Оронсом Файном (1531) и предшественниками Ле Тесту из школы Диппа. По мнению португальского историка Паоло Кариле, отношение Ле Тесту показывает культурный конфликт между старыми космографическими убеждениями и требованиями эмпирической концепции географических и этнографических знаний, под влиянием строгости его кальвинистской веры. Кариль отмечает, что, хотя с иконографической стороны Ле Тэсту изображает Южный континент с странными тропическими условиями, включающими зверей, взятых из фантазии и старых легенд, с другой стороны он аннулирует эти скачки воображения, признавая, что земля, показанная как часть Terra Australis, все еще была неизвестна, и то, что было отмечено на его карте, основано исключительно на воображении и догадках.

Космография Оронса Файна и Йоханнеса Шоннера

Картографы школы Диппа включили в свои карты мира космографические концепции Оронса Файна, первого профессора математики в Королевском колледже в Париже (ныне Колледж де Франс). Его карта мира 1531 года была опубликована в 1532 году в Novus Orbis Regionum ac Insularum. Космография Файна была получена из немецкого математика Йоханнеса Шёнера. В своем исследовании глобусов Шёнера Франц фон Визер обнаружил, что получение карты мира Файна из них было "unverkennbar" ("неошибочным"). Люсьен Галлуа в 1890 году отметил, как и Франц фон Визер до него, неоспоримое "ressemblance parfaite" ("совершенное сходство") между картографическим миром Файна 1531 года и глобусом Шёнера 1533 года. Глобус Шёнера 1523 года также очень похож на карту мира Файна, доказывая, что космографические концепции Шёнера предшествовали концепциям Фине. Альберт Антиум писал в 1911 году: Одно из местных названий, в частности, на картах Диппа, baie bresille на северо-западном побережье, Lande of Java на карте Ротца 1542 года, которое появляется как Baye bresille на Harleian, Baye bresill на Desceliers и Baie Braecillie на Grande Jave Le Testu от 1556 года, иллюстрирует зависимость их создателей от космографии Шёнера / Фине. В 1893 году Арман Рено отметил, что это название "без сомнения происходит от глобусов Шоннера и карт Оронса Файна". На карте мира Фине 1531 года, БРАЗИЕЛЬСКИЙ РЕГИО показан как часть Терра-Австралис, лежащей к востоку от Африки и к югу от Явы, именно там, где Шёнер расположил БРАЗИЕЛЬСКИЙ РЕГИО на своем глобусе 1523 года, и где на картах Диппа расположен их Бэй-Брезилль. Еще одно свидетельство этой зависимости дается размещением КАТИГАРЫ (Каттигара) на западном побережье Южной Америки на карте Гарлея в середине 1540-х годов и на карте Ле Тесту 1556 года западной Южной Америки: то же место, которое она занимала на карте Файна 1531 года и на глобусах Шёнера 1523 и 1533 годов. Каттигара или Каттигара, как понимал географ Александрии Птолемей II века, была портом и импориумом на восточной стороне Синуса Магнуса ("Великий залив"), фактического Тайского залива. На карте Вальдземуллера 1507 года Катигара находится в этом месте. После кругосветного плавания экспедиции 1519-1521 годов во главе с Фердинандом Магелланом, завершенного после его смерти на Филиппинах Себастьяном де Хуаном Себастьяном Элькано, Шёнер идентифицировал Тихий океан с Синусом Магнусом Птолемея, который он обозначил на своем глобусе 1523 года как SINUS MAGNUS EOV[um] MARE DE SUR (Великий залив, Восточное море, Южное море"). Восточная сторона Синуса Магнуса, которую Шёнер принял за полуостров Индии Верхней (Индокитай), где находилась Каттигара, была идентифицирована им с Южной Америкой, которая на его глобусе 1533 года имеет надпись, Америка, Индияe superioris et Asiae continentis pars ("Америка, часть Индии Верхней и азиатского континента"). Катигара соответственно находилась на глобусах Шёнера 1523 и 1533 годов на западном побережье Южной Америки. CATIGARA занимала то же место на карте мира Файна, как и на школьных картах Диппа, в середине 1540-х годов на карте мира Харлея и на карте западной Южной Америки Ле Тесту 1556 года.

Споры о теории португальского открытия Австралии

Обсуждение карт Диппа в современной Австралии (за исключением работы Роберта Дж. Король) ограничивается исключительно особенностью Jave la Grande. В СМИ карты иногда ошибочно описываются как португальские. Первым автором, который выдвинул эти карты в качестве доказательства португальского открытия Австралии, был Александр Далримпл в 1786 году, в короткой заметке в его Мемориях о Чагосе и прилегающих островах. Далримпл был настолько заинтригован, что опубликовал 200 копий карты Дофина. С тех пор ряд других писателей внесли свой вклад в дискуссию о "Хаве-ла-Гранде", которая появляется на картах Диеппа. К ним относятся:

Писатели XIX и начала XX века

Французский дипломат и географ Шарль Этьен Кокеберт де Монбрет, изучив карту мира Гарлея и атлас Ротца в Британском музее в 1802 году, предложил в лекции в Société Philomathique de Paris в 1803 году, что его Ланде Ява была доказательством открытия восточного побережья Австралии португальцами, базирующимися на Молукках, которые, возможно, сопровождались французскими моряками, которые тем самым получили информацию, на основе которой были подготовлены карты. Его утверждение было опровергнуто Фредериком Мецем в письме в Revue Philosophique, Littéraire et Politique от 11 ноября 1805 года. Метц отметил отсутствие Новой Гвинеи и Карпентарийского залива и указал, что карта, на которой были записаны плавания мореплавателей, которые добрались до южной оконечности восточного побережья Австралии, не могла не указать ширину моря, отделявшего Австралию от Явы, тогда как карта Ротца показывала только узкий канал между ними. Р. Х. Майор, в 1859 году, тогдашний Хранитель карт в Британском музее, который написал "Ранние путешествия в Терра Аустралис", утверждая, что "Ява Ла Гранде" была западной и восточной береговой линией Австралии. Из диппских карт, Ротц (1547), Харлеан или Дофин (середина 1540-х годов) и Деселье (1550) были опубликованы Британским музеем в 1885 году, и были описаны Джозефом Мейденом в статье 1886 года. Он согласился, что они показывали Австралию и были португальского происхождения. Джеймс Р. МакКлимонт считал, что "Джаве-ла-Гранде" на картах Диеппа была теоретической конструкцией, а не результатом фактического открытия Австралии. В 1892 году он обратил внимание на сходство "Jave la Grande" Диппских карт с очертаниями побережья Южной Америки и отметил размещение на нем американских топонимов, таких как Baye bresill, и представил это как доказательство "полного отсутствия всех связей между теорией Терра Аустралис и географическим фактом австралийского континента". Он сокрушался, что "до сих пор существует путаница между этими различными явлениями, которая размывает контуры ранней австралийской истории". МакКлимонт привел слова франко-португальского мореплавателя и космографа Жана Альфонса, который в своей работе 1544 года "Космография" определил Малую Яву (Суматру) как остров, а Большую Яву (Яву) как часть континента Terra Australis, который простирался до Антарктического полюса и Магелланового пролива. Основываясь на ошибочном понимании Марко Поло, Альфонс писал в своей книге "Космография" (La Cosmographie): "Гранд-Джаве - это земля, которая простирается до полюса Антарктики и от Терре-Аустраль на западе до земли Магелланового пролива на восточной стороне. Некоторые говорят, что это острова, но, судя по тому, что я видел, это континент [terre ferme]. Джордж Коллингридж написал "Открытие Австралии" в 1895 году и воспроизвел ряд разделов "Jave La Grande" нескольких карт Диеппа для англоязычной аудитории. Он также утверждал, что "Джаве-ла-Гранде" по существу является побережьем Австралии. Коллингридж выпустил более короткую версию этой книги для использования в школах Нового Южного Уэльса; Первое открытие Австралии и Новой Гвинеи в 1906 году. Его не использовали. Эдвард Хьювуд, библиотекарь Королевского географического общества в Лондоне, в 1899 году отметил, что аргумент в пользу того, что побережье Австралии было открыто в начале XVI века, почти полностью основывается на том, что "в начале XVI века некий неизвестный картограф нарисовал большую землю, с указаниями на точное знание ее побережья, в той четверти земного шара, в которой находится Австралия". Он отметил, что "сложность возникает из-за необходимости предположить, по крайней мере, два отдельных путешествия открытий, по одному на каждом побережье, хотя абсолютно никаких записей о таком не существует". Он заключил: "Небольшое доверие к французским картам относительно отдаленных частей мира и влияние, которое все еще оказывают старые писатели, видно из их очертания Японии, вставления острова Гигантов в южных Индийских океанах и Катигары на западном побережье Южной Америки, а также из вымышленной береговой линии южного континента. Впоследствии Хьювуд сказал, что, по его мнению, существует "необычайно слабое основание" для идеи открытия Австралии в начале 16 века, "учитывая неопределенность очертания южной земли и тот факт, что это не ограничивается положением Австралии, но полностью простирается вокруг южного полушария, на некоторых (включая самые ранние) картах". То, что он оказался на самом северном месте, где находилась Австралия, было просто св�...

Современные писатели

В 1963 году профессор Эндрю Шарп предположил, что диепские картографы ошибочно собрали оригинальные неразмерные португальские карты Явы, в результате чего появилась "Jave La Grande". Шарп сказал, что его западное побережье вниз до последнего названного места, Кост-Брака, было воспроизведением морской карты побережья юго-западного и западного конца Явы; от Кост-Брака на юг было произвольное добавление. Картограф, который составил эту составную карту западного побережья, не имел представления о относительных масштабах оригиналов и, под влиянием его идентификации Jave la Grande с Java Major Марко Поло, показал побережье слишком большим по отношению к установленной картографии Суматры и северного побережья Явы. Что касается восточного побережья, то это была репродукция морской карты части юго-восточного побережья Сумбы, ее восточной оконечности и северо-восточного побережья, все соединенные с Сумбавой. Как и на западном побережье, восточное побережье Яве-ла-Гранде было воспроизведено в сильно преувеличенном масштабе, опять же под влиянием Java Major Марко Поло. Разделение Явы-ла-Гранде от Явы проливом Р. Гранде создало Яву (Яву), соответствующую Малой Яве Марко Поло, отличную от Явы-ла-Гранде. Воображаемая большая земля на юге была достаточно большой, чтобы удовлетворить описанию Явы-Майор Марко Поло как самого большого острова в мире и стать ядром для дальнейших расширений на юг с некоторым ароматом легендарной Терра-Австралис о них. В 1977 году адвокат Кеннет МакИнтайр написал книгу "Тайное открытие Австралии". Португальцы прибыли на 200 лет раньше капитана Кука. Эта книга получила широкую известность в Австралии. Она остается самой известной из книг, пытающихся доказать, что Джаве-ла-Гранде - это Австралия. МакИнтайр объяснял несоответствия в "Java la Grande" трудностями точной записи позиций без надежного метода определения долготы и методов, используемых для преобразования карт в различные проекции. Роберт Лэнгдон в обзоре "Тайного открытия Австралии" пришел к выводу, что он считает, что Эндрю Шарп удовлетворительно объяснил карты Диппа в своей книге "Открытие Австралии": "Это были просто неуклюжие попытки собрать карты различных частей Индонезии, плюс некоторые предполагаемые земли к югу от нее, которые были нарисованы разными людьми в разное время в совершенно разных масштабах. Сходство с Австралией, которое теперь можно увидеть в них, является чисто случайным. Роджер Герве, картографический библиотекарь Национальной библиотеки Франции в Париже, утверждал, что карты Диеппа были в основном основаны на единственном путешествии Джоао Афонсо в 1525 году, в Сан-Лесме. Герве утверждал, что Афонсо был выброшен на юг с запада Магеллановых проливов, и что он был выброшен очень необычными ветрами на запад к побережью Новой Зеландии, а затем к побережью Австралии, где Сан Лесмес потерпел крушение (стал известным как корабль из махоганина). Затем Афонсу и его команда отправились на суше или на лодке вверх по восточному побережью до широты Рокхэмптона, где он встретился с экипажем португальца Гомеса де Секеиры, который исследовал Молуккские острова. В версии Герве, Кап-де-Фремозе, который появляется на многих картах Диппа как восточная проекция побережья, идентифицируется как Восточный мыс Новой Зеландии. В 1980-х годах Хелен Уоллис, тогдашний куратор карт в Британской библиотеке, предположила, что французское путешествие 1529 года на Суматру Жана Парментье и его брата, возможно, собрало информацию, которая попала на карты Диппа. Признавая, что доказательства этого были косвенными, она предположила, что, возможно, экспедицию сопровождал диепский картограф Жан Ротц. В 1980 году французский географ Нума Брок прокомментировал предложение Уоллиса: "К сожалению, рассказы таких моряков, как братья Парментье или Жан Альфонс, сформулированы слишком неточно, чтобы можно было решить [достигли ли они Австралии]. Брок отметил, что диппские картографы заменили Regio Patalis из Оронсе Файна на Grande Jave и Petite Jave, более или менее присоединенные к огромной южной суше, и что их настойчивость в разговоре о "La Grande Jave" позволила выдвинуть гипотезу португальского или французского "предварительного открытия" Австралии между 1520 и 1530 годами. В своей исчерпывающей работе о Луисе Ваэсе де Торресе, историк Квинсленда капитан Бретт Хилдер предположил, что "Хаве-ла-Гранде", как изображено на картах Диеппа, был просто мифическим континентом. В 1984 году бригадир (в отставке) Лоур�...