Барон Фицвальтер: Заложник, мятежник и участник Великой хартии вольностей.

Введение

Магна Карта, поручитель барон и лидер повстанцев Барон Фицвальтер (1237–1326)

Роберт Фицвальтер (умер 9 декабря 1235 года) должен был быть либо младшим сыном, либо внуком. После смерти Гуннор (она была жива в 1207 году) говорят, что Фицвальтер женился на второй жене, Роэзе, которая пережила его. У него также была дочь Кристина, которая вышла замуж за Уильяма Фицджеффри де Мандевиля, 3-го графа Эссекса.

Карьера

Когда барон Уолтер умер в 1198 году, Фицвальтер унаследовал его владения, будучи уже совершеннолетним и женатым на своей первой жене, Гунноре. Его брак с Гуннорой принес ему 30½ рыцарских феодов, и он унаследовал более 66 от своего отца. Он также получил два рыцарских феода через дядю Гунноры, Джеффри де Валонь, и около 1204 года получил право владения землями своего дяди, Годфри де Лучи, епископа Винчестера. Франсиск Ксавье Мишель утверждал, что Фицвальтер стал "одним из величайших и самых могущественных людей в Англии". Его земли располагались преимущественно на севере, поэтому его интересы сблизились с интересами группировки, известной как "Аквилонары", которую он впоследствии возглавил в борьбе против короля Иоанна. В годы, последовавшие за 1200 годом, Фицвальтер упоминается как участник нескольких судебных разбирательств. В 1200 году Фицвальтер поручился за половину штрафа, наложенного на его брата, Саймона Фицвальтера, за брак без королевского разрешения. В 1201 году он заключил соглашение в королевской курии с аббатством Сент-Олбанс относительно леса Нортоу. Другой судебный процесс возник из-за его претензий на опеку над замком Хертфорд по древнему праву. Он временно отозвал этот иск, и в августе 1202 года король Иоанн назначил Фицвальтера хранителем замка Хертфорд по королевской грамоте, освободив его также от долгов его семьи перед еврейскими ростовщиками. В начале 1203 года Фицвальтер сопровождал короля в Нормандии, в феврале и марте – в Руане. Фицвальтер был назначен соправителем замка Ле-Водрёй (недалеко от устья реки Эр) вместе с Сером де Куинси, будущим графом Винчестером, его двоюродным братом по отцу (оба были внуками Матильды/Мод де Сент-Лиз/Сенлис). После Пасхи король Франции Филипп II Август начал военные действия, и, несмотря на хорошую укрепленность и снабжение, правители Водрёя сдались по первому требованию. Филипп заключил их в тюрьму в Компьене, где они оставались до тех пор, пока не были выкуплены за огромный выкуп в пять тысяч марок. 5 июля Иоанн издал грамоту из Руана, подтверждающую, что они сдали замок по его приказу, в присутствии Уильяма Маршала, но в конце ноября двоюродный брат Фицвальтера, Уильям д’Обиньи, все еще занимался продажей части земель Фицвальтера для сбора выкупа. Капитуляция Водрёя была приписана трусости Фицвальтера и де Куинси, что вызывало насмешки современников. Однако истинная причина их действий, а также действий обоих королей, оставалась загадкой в то время и остается неизвестной по сей день. В октябре 1206 года Фицвальтер засвидетельствовал заключение перемирия между Иоанном и Филиппом Августом в Туаре.

When Baron Walter died in 1198, Fitzwalter succeeded to his estates, being already more than of full age and married to his first wife, Gunnor. His marriage to Gunnor had brought him 30½ knight's fees, and he inherited more than 66 from his father. He also acquired two knight's fees through Gunnor's uncle Geoffry of Valognes, and about 1204 obtained livery of seisin of the lands of his own uncle, Godfrey de Luci, bishop of Winchester. Francisque Xavier Michel said that Fitzwalter came to be "one of the greatest men in England, and one of the most powerful". His lands were mainly situated in the north, so that his interests now became close to those of a faction called the "Aquilonares", whom he would later lead in the struggle against King John. In the years following 1200, Fitzwalter is recorded as a participant in several lawsuits. In 1200 Fitzwalter was surety for half the fine incurred by his brother, Simon Fitzwalter, for marrying without royal licence. In 1201 he made an agreement in the curia regis with St Albans Abbey with respect to the wood of Northaw. Another suit sprang from his claim to the custody of the Hertford Castle as of ancient right. He withdrew this suit for a time, and in August 1202 King John made Fitzwalter warden of Hertford Castle by royal letters patent, releasing him from his family's debts to Jewish moneylenders as well. Early in 1203 Fitzwalter was in attendance on the king in Normandy, in February and March at Rouen. Fitzwalter was made joint governor of the castle of Le Vaudreuil (near the mouth of the Eure) with Saer de Quincy, later Earl of Winchester, his half first cousin (both being grandsons of Matilda/Maud de St Liz/Senlis). After Easter King Philip II Augustus of France took the field, and despite being well fortified and supplied, the governors of Vaudreuil surrendered at the first summons. Philip shut them up in close confinement at Compiègne, where they remained until redeemed by a heavy ransom of five thousand marks. On 5 July John issued letters patent from Rouen to certify that they had surrendered the castle by his precept, witnessed by William Marshal, but in late November Fitzwalter's cousin William d'Aubigny was still engaged in selling some of Fitzwalter's lands to raise the ransom. The surrender of Vaudreuil has been ascribed to the cowardice of Fitzwalter and de Quincy, which contemporary sources mocked greatly. However, the actual reason for their actions, and those of the two kings, was mysterious at the time, and remains unknown. In October 1206 Fitzwalter witnessed the truce made between John and Philip Augustus at Thouars.

1212 Заговор

Неправильное управление Иоанна вызвало глубокое негодование Фицвальтера, и в 1212 году он вступил в сговор с Юстасом де Вески и валлийским принцем Льюэлином аб Айорвертом против короля. Согласно его собственному заявлению, король пытался соблазнить его старшую дочь Матильду, однако его рассказ о своих обидах менялся со временем. Позже другие бароны выдвинули подобные обвинения, и эти истории были подробно зафиксированы в монастырских летописях, в результате чего история о Матильде превратилась в сложный легендарный рассказ. Финансовые причины, а именно "необоснованные поборы, которые довели [английских баронов] до крайней нищеты", как выразился монах Роджер из Вендовера, вероятнее всего, были основной причиной недовольства баронов, таких как Фицвальтер. В 1212 году конфликт Иоанна с папой Иннокентием III и Филиппом Августом достиг апогея, и Иннокентий освободил английских баронов от клятвы верности Иоанну. Иоанн готовился выступить в Ноттингем против своего мятежного зятя Льюэлина аб Айорвера. Его подозрения в том, что бароны замышляют его захват, были вызваны полученными сведениями, и он вернулся в Лондон со своими иностранными наемниками, распустив регулярную армию. Он потребовал от каждого барона прислать ему родственника в качестве заложника. Большинство баронов выполнили это требование, но Фицвальтер и де Вески решили бежать, соответственно во Францию и Шотландию. Они были приговорены к вечному изгнанию. Однако Иоанн был настолько обеспокоен, что отгородился от своих подданных и отказался от планировавшегося похода в Уэльс. Иоанн конфисковал владения Фицвальтера и 14 января 1213 года разрушил замок Байнарда. Он также снес замок Роберта в Бенингтоне и его леса в Эссексе. Фицвальтер оставался в изгнании до тех пор, пока Иоанн не подчинился папе. Сестра Фицвальтера, Элис Печ, должна была предоставить заложников в качестве доказательства своей верности. Одним из заложников была дочь Элис и ее мужа, Алиса. 13 мая 1213 года Иоанн обещал ему мир и безопасность в качестве одного из условий своего примирения с Римом, а 27 мая издал патентное письмо, уведомляющее его о том, что он может безопасно вернуться в Англию. 19 июля его владения были возвращены. Иоанн также выплатил сто марок своему управляющему в качестве компенсации и распорядился провести общее расследование его убытков, подобное тому, что было проведено в отношении клириков, пострадавших от интердикта.

The misgovernment of John provoked Fitzwalter's profound resentment, and in 1212 he entered into intrigues with Eustace de Vesci and the Welsh prince Llewelyn ab Iorwerth against the king. According to his own statement the king had attempted to seduce his eldest daughter Matilda, but his account of his grievances varied from time to time. Several other barons later made similar accusations, and these stories were well recorded by monastic chroniclers, so later the story of Matilda developed into a complex legend. Financial factors, "unjust exaction which reduced [the barons of England] to extreme poverty", as the monk Roger of Wendover put it, were more likely the primary reason for the dissatisfaction of barons such as Fitzwalter. In 1212, John's quarrel with Pope Innocent III and Philip Augustus reached a breaking point, and Innocent absolved the barons of England from their allegiance to John. John was preparing to march at Nottingham against his rebellious son in law Llewelyn ab Iorwerth. His suspicions that his barons were plotting to capture him were aroused by private intelligence, and he turned back to London with his foreign mercenaries, disbanding his regular forces. He demanded that each baron send a relative to him as a hostage. Most of the barons did so, but Fitzwalter and de Vesci decided to flee, to France and Scotland respectively. They were condemned to perpetual exile. But John was so much alarmed that he shut himself up from his subjects, and abandoned his projected Welsh campaign. John now seized upon Fitzwalter's estates, and on 14 January 1213 destroyed Baynard's Castle. He also demolished Robert's castle of Benington and his woods in Essex. Fitzwalter remained in exile until John's submission to the pope. Fitzwalter's sister, Alice Peche, was required to provide hostages to prove her loyalty. One hostage was her and Gilbert Peche's daughter, Alice. On 13 May 1213 John promised peace and security to him as part of the conditions of his reconciliation with Rome, and on 27 May issued letters patent informing him that he might safely come to England. On 19 July his estates were restored. John also granted a hundred marks to his steward as compensation, and directed a general inquest into his losses like those made in the case of the clerks who had suffered by the interdict.

Восстание против Магна-Карты

Фицвальтер, однако, оставался энергичным противником более поздних мер Иоанна. Матфей Парижский утверждал, что Иоанн особенно ненавидел его, архиепископа Стивена Лэнгтона и Сера де Куинси. В августе 1213 года он находился в соборе Святого Павла в Лондоне, когда архиепископ Лэнгтон зачитал хартию, подписанную Генрихом I, и объявил, что богослужения могут возобновляться до снятия интердикта с Англии. 4 ноября 1214 года Фицвальтер тайно встретился с архиепископом и другими баронами в Бери-Сент-Эдмундсе. Собравшиеся бароны решили отказаться от верности королю Иоанну и поклялись у алтаря аббатской церкви, что начнут войну против Иоанна, если он не удовлетворит их требования о хартии к Рождеству. Бароны и король начали вооружаться, и Иоанн заручился поддержкой папы и принял крест как крестоносец. К январю Иоанн по-прежнему отказывался удовлетворить требования баронов, и когда Фицвальтер и несколько других баронов посетили его в доспехах в штаб-квартире рыцарей-тамплиеров в Англии, в Лондоне (современные юридические коллегии), он попросил перемирия до Пасхи. В 1215 году Фицвальтер был первым, кого упомянули в списке баронов, собравшихся на Пасхальной неделе (19–26 апреля) в Стамфорде. 27 апреля он сопровождал восставших лордов в марше к Брэкли в Нортгемптоншире. Но Иоанн теперь официально отказался принять длинный список требований, который они передали ему в Оксфорде. После этого бароны избрали Фицвальтера своим генералом, присвоив ему титул «маршал армии Бога и Святой Церкви». Они торжественно отреклись от вассальной клятвы Иоанну и приступили к осаде Нортгемптона. Они потерпели неудачу там и в Бедфорде, где был убит знаменосец Фицвальтера. Однако присоединение Лондона обеспечило им успех. Благодаря влиянию Фицвальтера в Лондоне его сторонники получили поддержку города и использовали его в качестве оперативной базы. 17 мая Фицвальтер вошел в город во главе «армии Бога», хотя сторонники Иоанна все еще удерживали Тауэр. Фицвальтер и граф Эссекский особенно усердно занялись ремонтом стен Лондона, используя для этого камни, взятые из разрушенных домов евреев. В июне Иоанн встретился с баронами в Раннимеде, где обе стороны пришли к соглашению о Великой хартии, и бароны возобновили свои клятвы верности. В окончательном варианте Великой хартии содержалась статья, запрещающая вынесение приговоров о ссылке, за исключением случаев, предусмотренных законным судом, что особенно относится к делу Фицвальтера. Фицвальтер был одним из двадцати пяти исполнителей, назначенных для обеспечения фактического выполнения положений хартии. На короткое время воцарился номинальный мир, и Фицвальтер вернул себе опеку над замком Гертфорд. Но бароны оставались под оружием, и Фицвальтер по-прежнему действовал как «маршал армии Бога и Святой Церкви». Он заключил с Иоанном соглашение, согласно которому Лондон оставался в руках баронов до 15 августа. Но Фицвальтер так опасался предательства, что в течение двух недель после встречи в Раннимеде он счел разумным перенести турнир, назначенный на понедельник после праздника святых Петра и Павла (29 июня) в Стамфорде, на неделю позже и выбрал местом проведения Хонслоу-Хит, чтобы бароны могли быть достаточно близко для защиты Лондона.

Fitzwalter, however, remained a vigorous opponent of John's later measures. Matthew Paris said that John specially hated him, Archbishop Stephen Langton, and Saer de Quincy. In August 1213, he was at St Paul's Cathedral in London when Archbishop Langton read a charter signed by Henry I and announced that services could be conducted ahead of the lifting of the interdict on England. On 4 November 1214 Fitzwalter met in secrecy with the Archbishop and the other barons at Bury St Edmunds. The assembled barons resolved to withdraw their fealty from King John and swore at the altar of the abbey church that they would wage war on John if he did not accept their demands of a charter by Christmas. The barons and the King both began to arm themselves, and John secured the support of the Pope and took up the cross as a crusader. By January, John still refused to accede to the barons' demands and when Fitzwalter and several other barons visited him in armour at the headquarters of the Knights Templar in England in London (the modern Inns of Court) he asked for a truce until Easter. In 1215 Fitzwalter was the first mentioned in the list of barons who assembled on Easter week (19–26 April) at Stamford. He accompanied the revolted lords on the march to Brackley in Northamptonshire on 27 April. But John now formally refused to accept the long list of demands which they forwarded to him at Oxford. Thereupon the barons elected Fitzwalter their general, with the title of "Marshal of the Army of God and Holy Church". They solemnly renounced their homage to John and proceeded to besiege Northampton. They failed there and at Bedford, where Fitzwalter's standard bearer was slain. But the adhesion of London secured their success. It was due to Fitzwalter's influence in London that his party obtained the support of the city and used it as their base of operations. On 17 May Fitzwalter entered the city at the head of the "army of God", though the partisans of John still held out in the Tower. Fitzwalter and the Earl of Essex specially busied themselves with repairing the walls of London, using for the purpose the stones taken from the demolished houses of the Jews. In June, John met the barons at Runnymede, where the two sides agreed to the Great Charter, and the barons renewed their vows of fealty. In its final draft Magna Carta contained a clause prohibiting sentences of exile, except as the result of a lawful trial, which refers more particularly to Fitzwalter's case. Fitzwalter was one of the twenty five executors appointed to see that its provisions were really carried out. For a short time nominal peace prevailed, and Fitzwalter now got back the custody of Hertford Castle. But the barons remained under arms, and Fitzwalter was still acting as "Marshal of the Army of God and Holy Church". He now made a convention with John, by which London remained in the barons' hands till 15 August. But Fitzwalter was so fearful of treachery that within a fortnight of the Runnymede meeting he thought it wise to postpone a tournament fixed to be held at Stamford on the Monday after the feast of Saints Peter and Paul (29 June) for another week, and chose as the place of its meeting Hounslow Heath, that the barons might be near enough to protect London.

Первая война баронов

26 августа Джон и бароны попытались организовать встречу в Стейне. Когда это не удалось, началась Первая война Баронов. Двадцать пять исполнителей распределили между собой различные графства, чтобы обеспечить их поддержку. Фицвальтер, который вместе с Евстасом де Вески по-прежнему был движущей силой движения, взял на себя ответственность за Нортгемптоншир. 17 сентября Джон передал корнуэльские владения Фицвальтера своему молодому сыну, принцу Генри. Однако аннулирование папой Великой хартии воли парализовало клириков, поддерживавших народную сторону, а последовательная политика двадцати пяти под руководством Фицвальтера оттолкнула более умеренных. Опасаясь, что архиепископ Лэнгтон может быть вынужден сдать свой замок Рочестер, Фицвальтер, с согласия хранителя замка, Реджинальда де Корнхилла, тайно занял его с большим отрядом. Вскоре подошли войска Джона и, сожгли Рочестерский мост и заняли левый берег реки, чтобы отрезать Фицвальтера от его лондонских союзников. Но Фицвальтеру удалось удержать свои позиции, хотя вскоре, 11 октября, он был вынужден отступить в Лондон, позволив роялистам занять город и осадить замок. Джон теперь пытался обмануть его поддельными письмами. Фицвальтер, осознавая слабость своего положения, попытался начать переговоры. 9 ноября Фицвальтер получил от графа Хертфорда и лондонских граждан безопасный проезд для проведения конференции, но она ни к чему не привела. Осажденный гарнизон Рочестера напрасно упрекал его в том, что он бросил их. 10 ноября они были вынуждены сдаться. 16 декабря бароны, включая Фицвальтера, были отлучены от церкви по имени. Французская помощь была теперь их единственным спасением. Фицвальтер отправился во Францию с графом Винчестером и предложил трон Людовику, сыну короля Филиппа, передав ему в заложники двадцать четыре человека и заверяя в поддержке своей партии. Фицвальтер вернулся в Англию в начале 1216 года. Людовик высадился в мае, и, поскольку Джон добивался успехов на востоке, Фицвальтер занялся убеждением Эссекса и Саффолка, его собственных графств, принять иностранного короля. Удача начала поворачиваться, но после смерти Джона 19 октября трудности Фицвальтера возросли. Постепенно англичане переходили на сторону нового короля Генриха III. Те, кто оставался с оружием в руках, не пользовались уважением у французов из-за своей измены Джону. 6 декабря Людовик захватил замок Хертфорд у сторонников нового короля Генриха. Фицвальтер, естественно, попросил опеку над крепостью, которая так долго находилась под его контролем. Французы настаивали, что предателю своего господина нельзя доверять, и Людовик сказал ему, что он должен ждать до конца войны. Фицвальтер был слишком сильно связан с Людовиком, чтобы присоединиться к дезертирам. 30 апреля 1217 года он был отправлен из Лондона во главе сильного французского отряда, чтобы снять осаду Маунтсоррела в Лестершире, которую теснил граф Честер. По пути он остановился в Сент-Олбансе, где его голодные войска съели все запасы аббатства, согласно хронике аббатства Матфея Париса. Он снял осаду Маунтсоррела и двинулся к Линкольну. Его встретил регент Уильям Маршалл, к войскам которого присоединился граф Честер с армией, осадившей Маунтсоррел. Фицвальтер рвался к немедленному сражению. 20 мая Фицвальтер сражался во Второй битве при Линкольне, в которой баронские силы были полностью разгромлены. Сам Фицвальтер был взят в плен вместе с сыном и большинством лидеров своей партии. Лондонцы продолжали сопротивляться до великой морской победы Хьюберта де Бурга 24 августа. 11 сентября Ламбетский договор положил конец борьбе. Но переиздание Великой хартии воли в результате договора показало, что дело Фицвальтера победило, несмотря на его личную неудачу. 8 октября 1217 года было приказано освободить Фицвальтера из тюрьмы, а 24 января 1218 года король предоставил ему право на скиту. В июле он получил опеку над своим племянником, Уолтером Фитцсимоном Фитцвальтером, чей отец умер.

On 26 August, John and the barons tried to arrange at a meeting at Staines. When this failed, the First Barons' War broke out. The twenty five executors assigned to themselves various counties to secure them for their side. Fitzwalter, who with Eustace de Vesci was still the leading spirit of the movement, became responsible for Northamptonshire. On 17 September John granted Fitzwalter's Cornish estates to his young son Prince Henry. But the pope's annulling the charter had paralysed the clerical supporters of the popular side, and the thoroughgoing policy of the twenty five under Fitzwalter's guidance had alienated of the more moderate men. Fearing Archbhishop Langton might be forced to surrender his castle of Rochester, Fitzwalter, with the assent of the warden of the castle, Reginald de Cornhill, secretly occupied it with a large force. John's troops soon approached, and strove, by burning Rochester bridge and occupying the left bank of the way, to cut off Fitzwalter from his London confederates. But Fitzwalter succeeded keeping his position, though before long he was forced on 11 October to retreat to London, allow the royalists to occupy the town besiege the castle. John now tried to deceive him by forged letters. Fitzwalter, conscious of the weakness of his position, sought to negotiate. On 9 November, Fitzwalter received with the Earl of Hertford and the citizens of London safe conduct for a conference, but nothing came of it. In vain the beleaguered garrison of Rochester bitterly reproached him for deserting them. On 10 November they were forced to surrender. On 16 December the barons, including Fitzwalter, were excommunicated by name. French help was now their only refuge. Fitzwalter went over to France with the Earl of Winchester and offered the throne to Louis, the son of King Philip, putting into his hands twenty four hostages and assuring him of the support of their party. Fitzwalter was back in England early in 1216. Louis landed in May, and as John made great progress in the east, Fitzwalter busied himself in compelling Essex and Suffolk, his own counties, to accept the foreign king. The tide of fortune now turned, but after John's death on 19 October Fitzwalter's difficulties increased. Gradually the English went over to the side of the new king Henry III. Those who remained in arms were not respected by the French, because of their betrayal of John. On 6 December Louis captured Hertford Castle from the followers of the new king Henry. Fitzwalter naturally asked for the custody of a stronghold that had already been so long under his care. The French urged that a traitor to his own lord was not to be trusted, and Louis told him he must wait until the end of the war. Fitzwalter was too deeply pledged to Louis to join the deserters. He was sent from London on 30 April 1217 at the head of a strong French force to raise the siege of Mountsorrel in Leicestershire, now closely pressed by the Earl of Chester. On his way he rested at St Albans, where his hungry troops ate up all the supplies of the abbey, according to abbey chronicler Matthew Paris. He raised the siege of Mountsorrel and advanced to Lincoln. He was met by the regent, William Marshall, whose forces were now joined by the Earl of Chester with the army that had besieged Mountsorrel. Fitzwalter was anxious for an immediate battle. On 20 May Fitzwalter fought in the Second Battle of Lincoln, in which the baronial forces were thoroughly defeated. Fitzwalter himself was taken prisoner along with his son and most of the leaders of his party. The Londoners still held out until Hubert de Burgh's great naval victory on 24 August. On 11 September the Treaty of Lambeth ended the struggle. But the reissue of the charter as the result of the treaty showed that Fitzwalter's cause had triumphed in spite of his personal failure. On 8 October 1217 Fitzwalter's release from prison was ordered, and on 24 January 1218 the king granted him his scutage. In July he received the custody of his nephew, Walter Fitzsimon Fitzwalter, whose father had died.

Поздние годы

Позже в 1218 году Фицвольтер стал свидетелем решения о том, что Великая печать Англии не должна быть прикреплена ни к каким патентным грамотам или хартиям до достижения королем совершеннолетия. Однако Пятый крестовый поход, по всей видимости, предоставил ему и другим удобную возможность. В 1219 году он отплыл в Святую Землю вместе с графом Саэром Винчестерским и графом Вильгельмом д’Обиньи Арундельским. Он отплыл из Генуи в августе, вскоре после того, как основная часть крестового войска покинула Бриндизи, и прибыл в Аккру приблизительно в сентябре. К его прибытию крестоносное войско было перенаправлено к осаде Дамиетты. Там он, по-видимому, прибыл вместе с Сером де Куинси и другими английскими крестоносцами одновременно с кардиналом-легатом Пелагием осенью 1219 года. Сэр де Куинси умер 3 ноября. Эта дата делает невозможным заявление Уолтера из Ковентри о том, что они прибыли лишь после взятия Дамиетты. Город пал в руки крестоносцев 6 ноября. Следовательно, Фицвольтер, хотя и не упоминается, должен был принять участие в последней фазе осады. Крестоносцы оставались в Египте до августа 1221 года. Но Фицвольтер вернулся домой по болезни, вероятно, ранее. Он провел остаток своей жизни в мире в Англии, полностью примирившись с правлением Генриха III. К этому времени он, должно быть, достиг преклонного возраста. 11 февраля 1225 года Фицвольтер был одним из свидетелей третьего подтверждения Великой хартии Генрихом III. В июне 1230 года он был назначен одним из лиц, ответственных за проведение судебного разбирательства по воинской повинности в Эссексе и Гертфордшире. По словам Матфея Париса, он умер 9 декабря 1235 года и был похоронен перед главным алтарем в приоратской церкви Литтл-Данмоу. Управление его имуществом было передано его душеприказчикам 16 декабря 1235 года. Париж описал его как «благородного барона, прославленного своим происхождением и известного своими воинскими подвигами».

Наследие

Большая легендарная и романтическая история постепенно сложилась вокруг памяти Фицвальтера, как первого защитника английской свободы. Живописное предание, впервые обнаруженное в рукописной хронике Данмоу, рассказывает о том, как у Фицвальтера была очень красивая дочь по имени Матильда, которая с негодованием отвергла аморальные ухаживания короля Джона. В конце концов, когда девушка оказалась непреклонной, Джон приказал ее отравить, и острое чувство личной обиды побудило Фицвальтера встать во главе конституционного движения. Распространенность этой истории была настолько велика, что алебастровую фигуру на сером алтарном гробнице в приходской церкви Литтл-Данмоу до сих пор иногда указывают как на изображение несчастной Матильды. Несколько поэм и пьес были созданы на основе этого живописного романа. В них Матильда причудливо переплетается с Девой Мариан, возлюбленной Робина Гуда. К таким относятся пьесы Генри Четтла и Энтони Мандэя 1601 года под названием «Падение Роберта, графа Хантингдона», впоследствии названного Робин Гудом, с его любовью к целомудренной Матильде, дочери лорда Фицвальтера, а затем его прекрасной Деве Мариан, и «Смерть Робина Гуда» с трагической историей о целомудренной Матильде, его прекрасной Деве Мариан, отравленной в Данмоу королем Джоном. Майкл Дрейтон также опубликовал в 1594 году поэтический рассказ под названием «Матильда, честная и целомудренная дочь лорда Роберта Фицвальтера», а также два стихотворных письма, якобы написанных между ней и королем Джоном. До 1639 года Роберт Давенпорт написал еще одну пьесу – «Трагедия короля Джона и Матильды». В XVII веке также считалось, что Роберт Фицвальтер, «или один из его потомков», был основателем обычая флич-бекона в Литтл- и Грейт-Данмоу. Фицвальтер и король Джон – два центральных персонажа в комическом монологе «Великая хартия» Марриотта Эдгара.