Гармония науки и религии в вере Бахаи́

Введение

Вера бахаи учит, что между наукой и религией существует гармония или единство, и что подлинная наука и подлинная религия никогда не могут противоречить друг другу. Этот принцип коренится в различных высказываниях в священных писаниях бахаи. Некоторые ученые утверждают, что идеи в философии науки перекликаются с подходом бахаи. Кроме того, ученые отмечают, что бахаистский взгляд на толкование религиозных писаний символически, а не буквально, способствует гармонии с научными данными. Сообщество и руководство бахаи также применяют свои учения о науке и религии с целью улучшения общества, например, посредством образования и технологий.

Принцип гармонии науки и религии

Принцип гармонии науки (или разума) и религии (или веры) стал сформулированным принципом религии после путешествий Абдул-Баха на Запад с 1910 по 1913 год, как развитие идеи единства реальности, подлежащей исследованию посредством независимого изучения рациональными и духовными методами. Эта тема обсуждалась без конкретных формулировок за десятилетие до этого в сборнике, составленном Антоном Хаддадом совместно с Мирзой Абуль-Фадлом, с включением их собственных взглядов – вопрос, который впоследствии был поднят американскими бахаи. Саиеди характеризует взаимосвязь между наукой и верой бахаи, а также между верой бахаи и важностью разума, как "один из её основных духовных принципов". Бахаистский взгляд на науку можно обобщить как акцент на признании научного процесса, хотя и не ограничивающийся "научным методом", рассматриваемым в контексте системы ценностей, общественных выборов и представлений, а не просто веры в выводы, которые всегда открыты для пересмотра, без излишнего сомнения в ценности научного процесса из-за его подверженности влиянию текущих знаний и условий, на которые религия может оказывать значительное воздействие. Абдул-Баха шутил над материалистическими учеными. Однако, по словам Фелпса, наиболее резкую критику он направлял на религиозных людей, воспринимавших священные писания буквально, поскольку, по его мнению, они "стали причиной большей части конфликтов в мире, будь то между различными религиозными общинами или между наукой и религией".

Приложения

Другие исследователи рассматривали взаимосвязь науки и религии в практических аспектах развития. Мэтью Вайнберг и Арбаб, Боику и Забихи Магдам проанализировали примеры социального участия в значимых для местных сообществ начинаниях, включавших сотрудничество религии и науки в конкретных процессах. Влияние учения бахаи на науку и религию проявилось в практике религии, восходящей к 1870-м годам, в условиях распространенных суеверий иранского общества и последовательной поддержки образования, науки и технологий. Ученые Филип Боику и Сиямак Забихи Магдам подчеркнули бахаистский взгляд на образование, непосредственно связанный с этим учением, что привело к созданию первых бахаистских школ в Иране. Боику и Забихи Магдам, вспоминая опыт бахаи в Иране в области раннего образования, которое было расширено на образование девочек, проследили развитие трех образовательных моделей – Аниса, ФУНДАЭК и Основной учебной программы, – все из которых непосредственно применяли принципы учения, различаясь лишь в масштабе применения: для отдельного человека, для человека в обществе и для всего человечества в глобальном сообществе. В начале XX века, по мере распространения Веры бахаи в Соединенных Штатах, община бахаи рассматривала расовый вопрос в свете другого бахаистского принципа – единства человечества, который был сформулирован ранее, но получил дальнейшее подтверждение в 1912 году во время выступлений Абдул-Баха перед американской аудиторией. Идея межрасовой гармонии противоречила взглядам большинства ученых последующих десятилетий и на некоторое время государственной политике, которая поддерживала евгенику как законные меры против коренных американцев, людей африканского происхождения и в целом цветного населения, а также другим практикам, основанным на стандартах белого общества, и аналогичным образом в других странах, например, когда религия была запрещена в Германии при нацистах. Однако американское сообщество бахаи не стало опровергать научную мысль того времени, а поддержало тогдашнюю меньшинственную точку зрения ученых, выступавших против научного расизма. Известный ранний американский бахаист Марион Карпентер в 1925 году сказала: «Не религия или наука, а религия и наука, сочетание веры и разума, – это учение Бахауллы миру сегодня». Американский ученый Герберт Миллер защищал межрасовое единство на Всемирной конференции единства, организованной бахаи в 1926 году в Кливленде. Аналитик проекта Мэтью Вайнберг представил примеры социально-экономического развития, используя некоммерческую организацию ISGP – Институт изучения глобального процветания, «некоммерческую организацию, работающую в сотрудничестве с Международным сообществом бахаи» в Индии, Уганде и Бразилии. В Индии участники проекта разработали подход, основанный на сообществе практик, в котором взаимодействие религии и науки рассматривалось как преобладающая точка зрения участников конференции, а Национальная духовная ассамблея Индии создала офис – «Секретариат по продвижению дискурса о науке, религии и развитии» в 2001 году. Последовавшие встречи проходили в 2004 и 2007 годах и продолжаются по сей день. В Уганде в 2001 году, работая с ISGP, президент Уганды Йовери Мусевени поддержал усилия по укреплению социального единства, «поддерживая равенство женщин и мужчин, облегчая бедность и преодолевая укоренившиеся модели коррупции». Опять же, материалистические подходы оказались недостаточными сами по себе. В Бразилии в 2001 году была запущена программа действий, проведены семинары и сформирована группа для анализа системы, которая опубликовала книгу и одновременно начала применять свои результаты в некоторых местных «Центрах обучения», один из которых был запущен в качестве пилотного проекта. Однако для дальнейшего продвижения группе необходимо было руководствоваться определенными ценностями: «Начать новый путь требует мужества – не высокомерного стремления к быстрым и радикальным действиям, а смирения и мудрости. Это требует среды, в которой полностью учитывается динамика индивидуальных и коллективных преобразований; где осознается, что рост и изменения органичны, постепенны и медленны, и что они включают в себя постоянные действия, оценку и изучение; и где понимается, что в стремлении к таким преобразованиям человек сталкивается с постоянным напряжением между преодолением неудач и достижением новых результатов».

Others have addressed the work of a relationship between science and religion in practical expressions of development. Matthew Weinberg and Arbab, Boicu and Zabihi Maghaddam, reviewed cases of a social engagement in locally meaningful progress that included a cooperative engagement between religion and science in particular processes. The influence of the Bahá'í teaching on science and religion was visible in the practice of the religion dating back to the 1870s in the face of a perception of a lot of superstition of Iranian society and taking a stance towards education, science, and technology. Scholars Filip Boicu and Siyamak Zabihi Maghaddam underscored the Bahá'í view on education directly related to this teaching of the religion which led to some early Bahá'í schools in Iran. Boicu and Zabihi Maghaddam, recalling the Bahá'í experience in Iran on early schooling which had been extended about education of girls, followed developments of three models of education Anisa, FUNDAEC, and the Core Curriculum all of which had direct applications of the teaching and only being distinguished on the application between the individual alone, the individual in a society, and the last one being of all people in the whole of society and a global community. In the early 20th century, as the Bahá'í Faith was expanding in the United States, the Bahá'í community viewed the issue of race according to another Bahá'í principle – the oneness of humanity – which had been expressed earlier but was further substantiated by 1912 during `Abdu'l Bahá's talks to American audiences. The idea of interracial unity was counter to views of the majority of scientists of the coming decades and for a time in government policies, which endorsed eugenics as legal steps against Indigenous Americans, people of African descent, and generally People of Color, and other practices according to white society standards, and similarly in other countries such as when the religion was banned in Germany under the Nazis. However, the American Bahá'í community did not respond by denigrating the scholarly thought of the day, but rather by supporting the then minority view of scholars who opposed scientific racism. Marion Carpenter, a notable early American Bahá'í youth, is quoted in 1925 saying “Not religion or science, but religion and science, the combination of faith and reason, is the teaching of Bahá’u’lláh to the world today.” The American scientist Herbert Miller defended interracial unity at a Bahá'í sponsored World Unity Conference in 1926 in Cleveland. Project analyst Matthew Weinberg outlined socioeconomic development cases using the non profit ISGP the Institute for Studies for Global Prosperity, "a non profit organization working in collaboration with the Baha’i International Community", in India, Uganda, and Brazil. In India stakeholders in a project developed an engagement of religion and science anchored in community of practice was seen as a majority point of view of the participants in the conference and the Indian National Spiritual Assembly established an office the "Secretariat for the Promotion of the Discourse on Science, Religion, and Development" in 2001. They had successive meetings in 2004 and 2007 and ongoing. In Uganda work reached a point in 2001 working with IGSP that Ugandan president Yoweri Museveni encouraged the work of nurturing social unity "by championing the equality of women and men, alleviating poverty, and overcoming entrenched patterns of corruption." Again materialistic approaches were seen as failing alone. In Brazil again in 2001 a program of action was initiated, seminars were held and a group formed to develop analysis of the system published a book and simultaneously application in some local community "Centers of Learning" and one as a pilot project, but to advance the group needed to approach the work with some values: "To set out on a new path requires courage—not an arrogant disposition that demands swift and radical action, but one that is tempered with humility and wisdom. It requires an environment where the dynamics of individual and collective transformation are fully considered; where it is realized that growth and change are organic, that they are gradual and slow, and that they involve constant action, evaluation, and study; and where it is understood that, in pursuing such transformation, one is faced with an ongoing tension between absorbing setbacks and gaining new ground."

Влияние

Социолог Майкл МакМаллен обнаружил, что американские новообращенные в веру Бахаи высоко оценили учение о гармонии между наукой и религией как способ преодолеть разочарование, которое они испытывали по отношению к традиционным организованным религиям. Они увидели, как бахаи используют научные знания для осмысления религии, что позволяет ей "иметь смысл и придавать значение жизни в глобализированном мире", представляя эволюционный взгляд на откровение посредством учения о прогрессивном откровении. Некати Алкан, постдокторант в области османских исследований и преподаватель Института Вильметта, задокументировал случай мусульманина Абдуллы Джевдета, изучавшего влияние веры Бахаи и учения о гармонии науки и религии, в частности, как модель реформирования, которая, однако, не была воспринята турецким мусульманским сообществом.