Введение

Леха Доди – еврейская литургическая песня на иврите, произносимая в пятницу в сумерках, обычно на закате солнца, в синагоге для приветствия Шаббата перед вечерней службой. Она является частью Каббалат Шаббат. Рефрен «Леха Доди» означает «Пойдем, возлюбленный мой, встретить невесту/присутствие Шаббата, давайте приветствовать» и представляет собой просьбу к «возлюбленному» Израиля (Богу) объединиться в приветствии «невесты» (Шаббата). Фраза «Пойдем, возлюбленный мой» взята из Песни Песней 7:12 (7:11 в английских Библиях), которую Абба бен Иосиф бен Хама истолковал как обращение Израиля к Богу. Во время исполнения последнего стиха вся община поднимается и поворачивается на запад (традиционные общины обращаются к Иерусалиму во время остальной службы) или к двери; некоторые имеют обычай выходить из святилища синагоги. Община поклоняется при словах «Приди, невеста!» и поворачивается обратно к передней части синагоги; некоторые поклоняются только вперед, другие – в стороны, а затем вперед. Песня была написана в XVI веке Шломо Халеви Алкабецем, родившимся в Салониках и впоследствии ставшим каббалистом из Цфата. Как было принято в то время, песня также является акростихом, где первые буквы первых восьми строф составляют имя автора. Автор вдохновлялся раввинской интерпретацией Песни Песней, в которой девушка рассматривается как метафора для еврейского народа, а возлюбленный (дод) – как метафора для Бога, а также Книгами пророков (Неви'им), использующими ту же метафору. Поэма изображает Израиль, просящего Бога о приходе великого Шаббата мессианского освобождения. Это одно из последних еврейских стихотворений, регулярно включенных в традиционную литургию.

Мелодия

Уже в начале XX века Абрахам Зеви Идельсон записал сотни различных напевов, используемых для "Леха Доди". В некоторых сефардских общинах гимн иногда поют на древнюю мавританскую мелодию, которая, как известно, значительно старше текста "Леха Доди". Это подтверждается не только внутренними данными, но и указанием в старых сидурах, предписывающим исполнять гимн на мелодию "Шуви Нафши ли Менухаехи", композиции Иуды Халеви, умершего почти за пять веков до Алкабеца. Этот вариант, принесенный в Израиль испанскими беженцами до эпохи Алкабеца, исполняется общиной, при этом рефрен используется лишь как вступление. В некоторых очень старинных ашкеназских синагогах куплеты обычно протяжно читает хаззан, а рефрен используется как ответ общины, однако в большинстве ашкеназских ортодоксальных синагогах его поют все вместе на один из множества напевов. Это относится как к ортодоксальным синагогам, использующим этот элемент, так и к синагогам, относящимся к направлению "современной ортодоксии".

Старинные немецкие и польские мелодии

В определенные периоды года многие северные общины отказываются от более поздних композиций в пользу двух простых старинных мелодий, особенно напоминающих народные песни северной Европы в столетии, последовавшем за написанием этих стихов. Наиболее известна из них мелодия, предназначенная для недель Омера между Песахом и Шавуотом, которую по-разному описывали, отмечая, что из-за некоторых её фраз она является адаптацией знаменитой политической песни "Lillibullero" и каватины из начала оперы Моцарта "Свадьба Фигаро". Однако сходство с немецкой народной песней конца семнадцатого века можно обнаружить в мелодии в целом. Менее широко используемая в настоящее время – особая мелодия, традиционно исполняемая в "Три Недели", предшествующие Тиша б'Ав, хотя она отличается особой нежностью и очарованием, которых нет в мелодии Эли Цийон, которая чаще её заменяет. Но когда-то она была широко распространена в северных общинах Европы, и её вариант был выбран Бенедетто Марчелло для его обработки Псалма 19 в его сборнике "Estro Poetico Armonico" или "Parafrasi Sopra li Salmi" (Венеция, 1724), где она представлена как мелодия немецких евреев. Кантор Эдуард Бирнбаум обнаружил источник этой мелодии в польской народной песне "Wezm ja Kontusz, Wezm", опубликованной в "Piesni Ludu Polskiego" Оскара Колберга (Варшава, 1857). Старинная мелодия, также имеющая явное народное происхождение, была популярна в лондонском еврействе столетие назад и исполнялась в двух немного различающихся вариантах в старых городских синагогах. Оба этих варианта представлены Исааком Натаном в его музыкальной обработке "Ивритских мелодий" Байрона (Лондон, 1815), где они служат мелодией для "Она идет в красоте" – первых стихов цикла. С тех пор эта мелодия перестала использоваться в английских общинах и других местах.