Введение

Критическая медицинская антропология (КМА) – это направление медицинской антропологии, объединяющее критическую теорию и этнографические исследования на уровне полевых данных при анализе политической экономики здоровья и влияния социального неравенства на здоровье людей. Она акцентирует внимание на структуре социальных отношений, а не только на биомедицинских факторах, при анализе здоровья и определении его детерминант. КМА исходит из представления о том, что здоровье человека является биосоциальным и политико-экологическим продуктом. Соответственно, КМА критикует тенденцию к натурализации процессов здоровья и болезни в здравоохранении и социальных науках. КМА возникла в 1980-х годах, но имеет более глубокие корни в критической теории, касающейся социальных детерминант здоровья. КМА добавляет антропологический аспект к традиционным критическим подходам, избегая тем самым подхода «сверху вниз». Иными словами, КМА признает взаимодействие между макроуровнем социальной структуры, мезоуровнем социальной организации и агентивных действий, и микроуровнем индивидуального опыта и здоровья. На ранних этапах формирования медицинской антропологии объяснения в рамках дисциплины, как правило, были узко сосредоточены на объяснении убеждений и поведения, связанных со здоровьем, на локальном уровне с точки зрения конкретных экологических условий, культурных особенностей или психологических факторов. Предоставляя ценные сведения о природе и функционировании традиционных и народных медицинских систем, первоначальные подходы в медицинской антропологии часто игнорировали более широкие причины и детерминанты принятия решений и поведения человека. Объяснения, ограничивающиеся учетом проблем, связанных со здоровьем, с точки зрения влияния человеческой личности, культурно обусловленных мотиваций и представлений или даже локальных экологических связей, начали казаться недостаточными, утверждали первые представители критической медицинской антропологии, поскольку они редко включали изучение структур социальных отношений, которые объединяют (часто неравномерно) и влияют на людей, сообщества и даже целые нации, находящиеся на большом расстоянии друг от друга. Критическое понимание, напротив, предполагает пристальное внимание к так называемым «вертикальным связям», которые соединяют интересующую социальную группу с более широким региональным, национальным и глобальным человеческим обществом, а также с конфигурацией социальных отношений, способствующих формированию человеческого поведения, убеждений, установок и эмоций. Следовательно, то, что стало известно как критическая медицинская антропология, сосредоточило внимание на понимании происхождения доминирующих культурных конструкций в области здравоохранения, включая интересы определенных социальных классов, гендерных групп или этнических групп, которые выражают конкретные концепции здоровья, и исторических условий, в которых они возникают. Кроме того, КМА подчеркивает структуры власти и неравенства в системах здравоохранения, а также вклад идей и практик в области здравоохранения в усиление неравенства в обществе в целом. Более того, КМА рассматривает социальные причины болезней, такие как влияние бедности, дискриминации, промышленного загрязнения окружающей среды, социального насилия и страха перед насилием на ухудшение здоровья. Критические медицинские антропологи утверждают, что опыт и «агентность», то есть индивидуальное и групповое принятие решений и действия, формируются и переформируются в сфере взаимодействия между социально сконструированными категориями смысла и политико-экономическими силами, которые формируют контекст [и текстуру] повседневной жизни. Другими словами, люди разрабатывают свои собственные индивидуальные и коллективные представления и реакции на болезни и другие угрозы своему благополучию, но делают это в мире, который не является их творением, в мире, где неравенство доступа к здравоохранению, средствам массовой информации, производственным ресурсам (например, земле, питьевой воде, чистому воздуху) и ценному социальному статусу играет значительную роль в их повседневном выборе. Кроме того, признавая фундаментальную важность физической (включая биологическую) реальности для здоровья, такой как природа конкретных патогенов или выброс токсинов в окружающую среду, КМА подчеркивает, что речь идет не просто об идее «природы» – о том, как люди воспринимают и взаимодействуют с внешней реальностью, – но и о самой физической форме природы, включая человеческую биологию, которая глубоко подвержена влиянию эволюционной истории социального неравенства, явных и скрытых социальных конфликтов, а также функционированию как физической власти, так и власти, формирующей доминирующие идеи и представления в обществе и на международном уровне посредством процессов глобализации, контроля над производством и воспроизводством, и контроля над трудом.