Карл Лотус Беккер: Жизнь и творчество американского историка

Введение

Американский историк Карл Лотус Беккер (7 сентября 1873 – 10 апреля 1945) – американский историк, исследовавший Американскую революцию и эпоху Просвещения в Америке и Европе.

Жизнь

Он родился в Ватерлоо, штат Айова. В 1893 году он поступил в Университет Висконсина на бакалавриат, и там постепенно проявил интерес к изучению истории. Оставаясь для работы в аспирантуре, Беккер учился под руководством Фредерика Джексона Тёрнера, который стал его научным руководителем и впоследствии руководителем диссертации. Беккер получил степень доктора философии в 1907 году. Беккер преподавал в Пенсильванском государственном колледже, Дартмуте и Миннесоте. С 1902 по 1916 год он был профессором истории в Университете Канзаса. Затем с 1917 по 1941 год он занимал должность профессора истории имени Джона Вендела Андерсона в отделении истории Корнелльского университета. В 1923 году он был избран членом Американской академии искусств и наук, а в 1936 году – членом Американского философского общества. Беккер умер в Итаке, штат Нью-Йорк. В знак признания его педагогической деятельности Корнелльский университет назвал один из пяти новых студенческих общежитий Домом Карла Беккера.

Написание

Книга Карла Беккера 1915 года «Начало американского народа» часто цитируется при описании «колониальных купцов» как «солнечных патриотов». Выражение «солнечный патриот» встречается в этой книге лишь однажды – в цитате из первого эссе Томаса Пейна «Американский кризис», завершающей серию параллелей, которые, в свою очередь, предвосхищали появление генерала Джорджа Вашингтона в повествовании. В этом отрывке Беккер стремился проиллюстрировать «глубокое разочарование» первых лет Революционной войны, проявившееся в том, что «тяжкий труд в малоизвестных комитетах ценился выше красноречия, практический ум Роберта Морриса значил больше, чем отточенная оратория Ричарда Генри Ли, когда пылкий энтузиазм за свободу и справедливые права человека странным образом превращался в корыстный дух ростовщика [и, наконец], наступили времена, испытавшие души людей, когда «летний солдат и солнечный патриот отступают от службы своей стране, но тот, кто выдерживает испытание, заслуживает любви и уважения». «Корыстный ростовщик» был столь же виновен в ослаблении революционных настроений, как и «солнечный патриот», однако Беккер не отождествлял их напрямую.

Небесный город философов XVIII века (1932)

Беккер наиболее известен своей работой «Небесный город философов XVIII века» (1932) — четырьмя лекциями о Просвещении, прочитанными в Йельском университете. По словам Питера Гей в 1957 году: его изящный и язвительный анализ философов оказал значительное и продолжительное влияние; мало какие недавние книги по истории европейской мысли были столь широко прочитаны и получили столь высокую оценку. Это редкое научное произведение, которое одновременно является литературным шедевром убеждения, внесшим больший вклад в формирование современного представления о Просвещении, чем любая другая книга. Несмотря на скептицизм некоторых профессиональных историков, его остроумные формулировки были восприняты целым поколением студентов и многократно использовались в учебниках. Утверждение Беккера о том, что философии в «эпоху разума» в гораздо большей степени опирались на христианские предпосылки, чем признавали, оказалось влиятельным, но также подверглось многочисленной критике, особенно со стороны Питера Гей. Интерес к книге частично объясняется следующим отрывком (стр. 47):

В XIII веке ключевыми словами, несомненно, были Бог, грех, благодать, спасение, небеса и тому подобное; в XIX веке — материя, факт, действительность, эволюция, прогресс; в XX веке — относительность, процесс, адаптация, функция, комплекс. В XVIII веке слова, без которых ни один просвещенный человек не мог прийти к определенному заключению, были природа, естественный закон, первопричина, разум, чувство, человечество, совершенствование.

Эта изоляция лексики эпохи перекликается с более поздними исследованиями, даже если остальная часть книги носит эссеистический характер. В связи с этим некоторые ученые классифицируют Беккера как «релятивиста». Этот «релятивизм» был ближе к «прагматизму» («прагматическому релятивизму»), а также к лингвистике Соссюра и диахронии. Джонсон Кент Райт пишет:

Беккер писал как убежденный либерал. Тем не менее, в некоторых отношениях «Небесный город» предвосхищает почти зловеще «постмодернистское» прочтение XVIII века. «Пре-постмодернизм Карла Беккера», с. 162, в сборнике «Постмодернизм и Просвещение» (2001), под редакцией Даниэля Гордона.

По мнению американского историка и культуролога Морриса Бермана, «Небесный город философов XVIII века» «не имеет себе равных как анализ современности».

Политические взгляды

В интервью для памфлета Writers Take Sides: Letters about the War in Spain from 418 American Authors Беккер поддержал испанских республиканцев. Он также выразил свою оппозицию диктатуре в целом. Беккер добавил, что этот "индивидуализм [также] означает способность личности к успеху", прививая "канзасцам" начала двадцатого века "готовность к немедленной реакции", которая нашла "выражение в романтической преданности людей государству, в определенной восприимчивости к внешней критике". Кроме того, Беккер стремился поддерживать, а не релятивизировать, "эффективную свободу" и "негативную свободу" Джона Дьюи в политических системах, которые пытались продвигать обе, как правило, под эгидой прогрессивской версии прото-крокеанского социального либерализма. Негативное значение приставки "прото" проистекает из аргументов Беккера в пользу социального либерализма, предшествовавших публикации в 1922 году его первой (в серии) рецензий на философию Крокя. Дьюи выступал за социал-демократию в Европе начала XX века до 1920-х годов, но перспективы Беккера относительно поддержки прогрессивной эры, а также различные представления о рыночном социализме в этот период остаются предметом научных исследований. В свою очередь, "негативная свобода" Дьюи не исключала идеи о различных степенях свободы рынка (за что его критиковали и продолжают критиковать многие социалисты). Эти утверждения предвосхитили фашистскую эксплуатацию философии Крокя и осуждение ее самим философом. Беккер рассматривал многозначные последствия идей "свободной торговли" в истории, но решительно утверждал, что эти идеи противоречат устремлениям представительной демократии. В 1919 году, в своем несогласии с решением по делу Abrams v. United States во время пика Первого Красного Ужаса, Оливер Венделл Холмс-младший утверждал, что дихотомическое понимание "негативной свободы" эпохи Прогрессизма, разделяющее гражданские свободы в обществе, с одной стороны, и различные степени "свободной торговли" в частном и государственном экономических секторах, с другой, все еще может привести к тому, что последняя ветвь будет формировать и даже поглощать первую. После несогласия Холмса Беккер начал изучать конфликты вокруг философии естественных прав в истории Соединенных Штатов. Джеймс Сизер утверждает, что Беккер в конечном итоге счел "естественные права" "бессмысленными" в "современном мире". Например, в своей работе 1922 года "Декларация независимости: исследование истории политических идей" Беккер пришел к выводу, что дебаты о создании "авторитета" в "основополагающих естественных правах", хотя и имели решающее значение для "эмоционального вдохновения" и "оправдания" "отцов-основателей", тем не менее, были лишены смысла из-за попыток перечислить бесчисленные естественные права ("Что это были? Существовал ли надежный способ их обнаружить?") и из-за "суровой реальности современного мира" – "тенденции развития", "острой научной критики" и "временных гипотез", присущих национализму, индустриализму и "агрессивному империализму". Поскольку Беккер не изучал федерализм, он не полностью раскрыл юридическую историю Девятой поправки при рассмотрении этой дилеммы. Беккер продолжал критиковать возрождение философии естественных прав в своей работе 1932 года "Небесный город философов XVIII века", но как косвенно, так и прямо указывал, что эти идеи нельзя искоренить из политических систем прошлого, настоящего и будущего. Впоследствии Беккер обратился к изучению перечисленных естественных прав как гражданских свобод в контексте изменений и преемственности, лежащих в основе атлантической истории его прежнего социального либерализма эпохи Прогрессизма и, в конце межвоенного периода, его поддержки американского варианта социал-демократии начала XX века. Александр Джейкобс утверждает, что в более поздних работах Беккера, таких как 41 эссе 1936 года, собранные в New Liberties for Old, и 1944–45 годов "Свобода и ответственность в американском образе жизни", Беккер считал "демократию" предпочтительной формой правления, если "традиционная демократическая идеология" стремится "обеспечить эти ценности с "минимальным принуждением". Однако Беккер пытался сбалансировать свою историю гражданских свобод с анализом государств всеобщего благосостояния, последнее усилие подрывало его "постпрогрессивное" разочарование: "обычному человеку нужна возможность приобретать своими усилиями, в профессии, к которой он пригоден, экономическую безопасность, необходимую для достойной и независимой жизни". Беккер также выделил четыре модели (федерального) государственного "коллективизма" и отверг "социализм, коммунизм [и] фашизм", но поддержал "то, что, за неимением лучшего термина, мы можем назвать социал-демократией". Он описал "социальный" аспект своего американского варианта социал-демократии начала XX века как "любые ограничения экономической деятельности, которые могут быть необходимы для экономического благосостояния людей в целом". Его роль (если таковая имелась) в основании Либеральной партии Нью-Йорка, убежища для социал-демократов в ее ранние "левее левых" годы, остается предметом научных исследований. Социальный либерализм Беккера эпохи Прогрессизма и его поддержка "постпрогрессивной" социал-демократии, продвигающие как гражданские свободы, так и государство всеобщего благосостояния в отсутствие коммунизма и различных степеней свободы рынка, столкнулись с проблемами, аналогичными тем, с которыми столкнулась философия Крокя. Однако его сдержанная критика участия США во Второй мировой войне была вызвана скорее сожалениями о Первом Красном Ужасе и его умеренной поддержкой Движения за подготовку, чем опасениями по поводу эксплуатации рациональных критических дихотомий в представлениях о "негативной свободе", а также, в свою очередь, прогрессивского концептуального разделения "негативной свободы" и "эффективной свободы". В 1944 году, в лекциях, прочитанных в Мичиганском университете и опубликованных посмертно в конце следующего года, Беккер предложил то, что было описано как позитивное понимание общественной ответственности и представил итог своих многолетних исследований истории гражданских свобод в Соединенных Штатах, включая Вторую поправку. "Начнем с гражданских свобод", – заявил Беккер, ибо "все они (за исключением, возможно, права на ношение оружия, которое, кажется, теперь выгодно главным образом гангстерам) бесценны в отношении преследуемой цели и должны быть сохранены". Однако это исключение, несомненно, оказалось бы значимым, поскольку "можно спросить, достаточно ли четко определены [дополнительные гражданские свободы] в Билле о правах, чтобы достичь желаемой цели в сложных социальных условиях современного мира". В завершение еще одного аспекта своей историографии, немощный Беккер отграничил свой прежний "прагматический релятивизм" от возможного фактического и эпистемологического "релятивистского философского подхода", с которым его ранее отождествляли, того же "релятивистского философского подхода", который, по мнению растущего числа ученых XXI века, в конечном итоге стал жертвой его исторических интерпретаций. Беккер считал, что эта "релятивистская тенденция" в науке будет способствовать "антиинтеллектуализму" и посеет семена фашизма. В одной из своих последних крупных работ он заметил, что "антиинтеллектуальная релятивистская тенденция мысли достигает окончательной, фантастической формы: истина и мораль оказываются относительными к целям любого эгоцентричного сомнамбулы, который может добиться успеха, посредством безжалостного проецирования своей личности, в создании власти, чтобы навязать свою неограниченную волю миру".

Interviewed for the pamphlet Writers Take Sides: Letters about the War in Spain from 418 American Authors Becker supported the Spanish Republicans. He also stated his opposition to dictatorship in general. Becker added that this "individualism [also] means the ability of the individual to succeed," infusing early twentieth century "Kansans" with "hair triggered" vigilance that found "expression in the romantic devotion of people to the state, in a certain alert sensitiveness to criticism from outside." In addition, Becker attempted to sustain, rather than relativize, John Dewey's "effective freedom" and "negative freedom" in polities that attempted to advance both, usually under the rubric of a Progressive Era variant of proto Crocean social liberalism. The dreaded "proto " derives from Becker's arguments for social liberalism prior to the 1922 publication of his first (in a series) of reviews on Crocean philosophy. Dewey advocated for early 20th century social democracy in Europe prior to the 1920s, but Becker's perspectives on the Progressive Era endorsement as well as variegated notions of market socialism during this period remain subjects of scholarly inquiry. For his part, Dewey's "negative freedom" did not exclude ideas on degrees of free markets (which myriad socialists chastised and chastise him for). These contentions presaged fascist exploitation of Crocean philosophy and the eponymous philosopher's condemnation of the same. Becker did address the multivalent consequences of "free trade" ideas in history, but decidedly argued that these ideas ran counter to the aspirations of representative democracy. In his 1919 free trade in ideas dissent for Abrams v. United States, at the height of the First Red Scare, Oliver Wendell Holmes, Jr., held that a dichotomous understanding of Progressive Era "negative freedom," between civil liberties in society on the one hand, and degrees of "free trade" in private as well as public economic sectors on the other, could still potentially result in the latter branch shaping, and even subsuming, the former branch. After the Holmes dissent, Becker began to study conflicts over natural rights philosophy in United States history. James Ceaser argues that Becker ultimately found "natural rights" to be "meaningless" in the "modern world." In his 1922 The Declaration of Independence: A Study in the History of Political Ideas, for example, Becker concluded that debates over establishing "authority" in "essential natural rights," while crucial for the "emotional inspiration" and "justification" of the "Founding," nevertheless had been rendered "meaningless" by attempts to enumerate seemingly countless natural rights ("What were they? Was there any sure way of finding out?") and by the "harsh realities of the modern world"—the "trend of action," "trenchant scientific criticism," and "temporary hypotheses" inherent in nationalism, industrialism, and an "aggressive imperialism." Given that Becker did not examine federalism, he did not fully explicate the legal history of the Ninth Amendment in addressing the former dilemma. Becker continued criticizing natural rights philosophy revivals in his 1932 The Heavenly City of the Eighteenth Century Philosophers but both implicitly and explicitly indicated that such ideas could not be effaced from polities past, present, and future. Becker subsequently turned to examining enumerated natural rights as civil liberties within the changes and continuities that underpinned the Atlantic history of his previous Progressive Era social liberalism and, at the end of the interwar period, his endorsement of a United States variant of early 20th century social democracy. Alexander Jacobs contends that in Becker's later writings, such as the 1936 41 essays collected in New Liberties for Old and the 1944 45 "Freedom and Responsibility in the American Way of Life ," Becker found " 'democracy' " to be the preferred mode of government if " 'traditional democratic ideology' " sought to "secure these values with a 'minimum of coercion.'" But Becker attempted to balance his history of civil liberties with an analysis of welfare states, the latter endeavor undermining his "post progressive" disenchantment: "'what the common man needs is the opportunity to acquire by his own effort, in an occupation for which he is fitted, the economic security which is essential to decent and independent living.'" Becker further identified four models of (federal) statist "collectivism" and rejected "Socialism, Communism, [and] Fascism," yet endorsing " 'what for lack of a better term we may call Social Democracy.'" He described the "Social" in his U. S. variant of early 20th century social democracy as " 'whatever restrictions of economic enterprise may be necessary for the economic welfare of the people as a whole.' " His role (if any) in the founding of the Liberal Party of New York, a haven for social democrats in its early "left of left" years, remains a subject of scholarly inquiry. Becker's Progressive Era social liberalism and his endorsement of "post progressive" social democracy, advancing both civil liberties and the welfare state in the absence of Communism as well as myriad degrees of free markets, faced challenges similar to that of Crocean philosophy. His guarded criticism of US engagement in the Second World War, however, stemmed more from regrets over the First Red Scare and his qualified support for the Preparedness Movement than from concerns about the exploitation of rational critical dichotomies in notions of "negative freedom" as well as, in turn, the Progressive Era conceptual bifurcation of "negative freedom" and "effective freedom." In 1944, lectures delivered at the University of Michigan, published posthumously at the end of the following year, Becker proposed what has been described as a positive notion of public responsibility and provided a summation of his years of studying the history of civil liberties in the United States, including the Second Amendment. "Take first the civil liberties," Becker averred, for "all of these (with the possible exception of the right to bear arms, which seems now advantageous chiefly to gangsters) are, in respect to the end contemplated, invaluable and should be preserved." That exception, though, would undoubtedly prove significant because "one may well ask whether they [additional civil liberties] are defined in the bill of rights with sufficient care to attain the end desired in the complex social conditions of the modern world." In a dénouement to another aspect of his historiography, the ailing Becker distinguished his previous "pragmatic relativism" from a possible factual and epistemic "relativist philosophy with which he had previously been identified" the same "relativist philosophy" that a growing chorus of twenty first century scholars speculate his historical interpretations ultimately fell prey to. Becker believed that particular "relativist trend" in scholarship would facilitate "anti intellectualism" and sowed the seeds of fascism. In one of his last major pieces of writing, he observed that "the anti intellectual relativist trend of thought reaches a final, fantastic form: truth and morality turn out to be relative to the purposes of any egocentric somnambulist who can succeed, by a ruthless projection of his personality, in creating the power to impose his unrestrained will upon the world."

Цитаты

Темперамент, объекты и методы Муссолини, Гитлера и Сталина воплощают в себе все то, что я глубоко и искренне презираю. Когда Корнелл увековечил память Беккера, назвав в его честь жилой колледж, университет заказал большую каменную табличку для размещения у входа в здание с надписью "СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ".

Первичные источники

Каммен, Майкл, ред. «Какая польза от истории?» Избранные письма Карла Л. Беккера, 1900–1945 (Изд-во Корнеллского университета, 1973) онлайн
Снайдер, Фил Л. Отстраненность и написание истории: эссе и письма Карла Л. Беккера (Изд-во Корнеллского университета, 1958) онлайн