Развитие языка у детей: от восприятия к речи

Введение

Процесс усвоения языка, усвоение языка детьми.

Развитие языка у человека – это процесс, который начинается в раннем возрасте. Младенцы рождаются, не зная языка, но к 10 месяцам они уже способны различать звуки речи и начинают лепетать. Некоторые исследования показывают, что самое раннее обучение начинается еще в утробе матери, когда плод начинает узнавать звуки и речевые паттерны голоса матери и отличать их от других звуков после рождения. Как правило, дети развивают навыки понимания языка раньше, чем навыки говорения или выразительной речи. Понимание языка – это внутренняя обработка и осмысление языковой информации. По мере развития понимания языка, начинает медленно развиваться и выразительная речь. Обычно считается, что продуктивная/выразительная речь начинается со стадии предречевого общения, когда младенцы используют жесты и вокализации, чтобы выразить свои намерения. Согласно общему принципу развития, новые формы берут на себя функции старых, поэтому дети учатся словам для выражения тех же коммуникативных намерений, которые они уже выражали другими способами. Дети осваивают синтаксис посредством подражания, обучения и закрепления.

Теоретические основы

Считается, что развитие языка происходит посредством обычных процессов обучения, в ходе которых дети усваивают формы, значения и способы использования слов и высказываний из языковой среды. Дети часто начинают воспроизводить слова, которым они многократно подвергаются. Механизм развития языковых навыков универсален, однако основные дебаты касаются того, как усваиваются правила синтаксиса. Существуют две принципиально различные основные теории синтаксического развития: эмпирическая, согласно которой дети усваивают все синтаксические правила из языковой среды, и нативистский подход, согласно которому некоторые принципы синтаксиса врожденные и передаются через геном человека. Нативистская теория, предложенная Ноамом Чомски, утверждает, что язык – это уникальное человеческое достижение, которое можно объяснить либо «миллионами лет эволюции», либо «принципами нейронной организации, которые могут быть еще глубже укоренены в физических законах». Чомски утверждает, что все дети обладают так называемым врожденным языковым приобретательным механизмом (ВЯП). Теоретически, ВЯП – это область мозга, содержащая набор универсальных синтаксических правил для всех языков. Этот механизм предоставляет детям возможность осмысливать знания и создавать новые предложения с минимальным внешним воздействием и небольшим опытом. Утверждение Чомского основано на том, что языковая среда, которую слышат дети, недостаточна для объяснения того, как они учатся языку. Он утверждает, что языковая информация из окружающей среды ограничена и полна ошибок. Следовательно, нативисты полагают, что дети не могут усваивать лингвистическую информацию исключительно из окружающей среды. Однако, поскольку дети обладают этим ВЯП, они фактически способны учиться языку, несмотря на неполноту информации из окружающей среды. Их способность к изучению языка также связана с теорией универсальной грамматики (УГ), которая постулирует, что определенный набор структурных правил врожден для человека, независимо от чувственного опыта. Эта точка зрения доминировала в лингвистической теории более пятидесяти лет и остается весьма влиятельной, о чем свидетельствует количество статей в журналах и книгах. Эмпирическая теория, в отличие от Чомски, предполагает, что в языковой среде, которую получают дети, содержится достаточно информации, и, следовательно, нет необходимости предполагать существование врожденного языкового приобретательного механизма (см. выше). Вместо того чтобы ВЯП развивался специально для языка, эмпирики считают, что общие процессы мозга вполне достаточны для усвоения языка. В ходе этого процесса ребенку необходимо активно взаимодействовать с окружающей средой. Для того чтобы ребенок выучил язык, родитель или опекун использует определенный способ общения с ребенком, который называется речью, ориентированной на ребенка (РОР). РОР используется для того, чтобы дети получали необходимую лингвистическую информацию, необходимую для их языкового развития. Эмпиризм – это общий подход, который иногда сочетается с интеракционистским подходом. Статистическое усвоение языка, которое подпадает под эмпирическую теорию, предполагает, что младенцы усваивают язык посредством восприятия закономерностей. Другие исследователи придерживаются интеракционистской точки зрения, состоящей из социально-интеракционистских теорий развития языка. В этих подходах дети учатся языку в интерактивном и коммуникативном контексте, усваивая языковые формы для осуществления значимых коммуникативных действий. Эти теории в основном сосредоточены на отношении и внимании опекуна к своим детям, чтобы способствовать формированию продуктивных языковых навыков. Более старая эмпирическая теория, бихевиористская теория, предложенная Б. Ф. Скиннером, предполагала, что язык усваивается посредством оперантного обусловливания, а именно, путем имитации стимулов и подкрепления правильных ответов. Эта точка зрения никогда не была широко принята, но, по некоторым данным, переживает возрождение. Новые исследования используют эту теорию для лечения людей с диагнозом расстройства аутистического спектра. Кроме того, теория реляционных рамок развивается из бихевиористской теории и имеет значение для терапии принятия и ответственности. Некоторые современные эмпирические теории используют бихевиористские модели. Другие релевантные теории развития языка включают теорию когнитивного развития Пиаже, которая рассматривает развитие языка как продолжение общего когнитивного развития, и социальные теории Выготского, которые объясняют развитие языка социальным взаимодействием и ростом личности.

Language development is thought to proceed by ordinary processes of learning in which children acquire the forms, meanings, and uses of words and utterances from the linguistic input. Children often begin reproducing the words that they are repetitively exposed to. The method in which we develop language skills is universal; however, the major debate is how the rules of syntax are acquired. There are two quite separate major theories of syntactic development: an empiricist account by which children learn all syntactic rules from the linguistic input, and a nativist approach by which some principles of syntax are innate and are transmitted through the human genome. The nativist theory, proposed by Noam Chomsky, argues that language is a unique human accomplishment, and can be attributed to either "millions of years of evolution" or to "principles of neural organization that may be even more deeply grounded in physical law". Chomsky says that all children have what is called an innate language acquisition device (LAD). Theoretically, the LAD is an area of the brain that has a set of universal syntactic rules for all languages. This device provides children with the ability to make sense of knowledge and construct novel sentences with minimal external input and little experience. Chomsky's claim is based upon the view that what children hear—their linguistic input—is insufficient to explain how they come to learn language. He argues that linguistic input from the environment is limited and full of errors. Therefore, nativists assume that it is impossible for children to learn linguistic information solely from their environment. However, because children possess this LAD, they are in fact, able to learn language despite incomplete information from their environment. Their capacity to learn language is also attributed to the theory of universal grammar (UG), which posits that a certain set of structural rules are innate to humans, independent of sensory experience. This view has dominated linguistic theory for over fifty years and remains highly influential, as witnessed by the number of articles in journals and books. The empiricist theory suggests, contra Chomsky, that there is enough information in the linguistic input children receive and therefore, there is no need to assume an innate language acquisition device exists (see above). Rather than a LAD evolved specifically for language, empiricists believe that general brain processes are sufficient enough for language acquisition. During this process, it is necessary for the child to actively engage with their environment. For a child to learn language, the parent or caregiver adopts a particular way of appropriately communicating with the child; this is known as child directed speech (CDS). CDS is used so that children are given the necessary linguistic information needed for their language. Empiricism is a general approach and sometimes goes along with the interactionist approach. Statistical language acquisition, which falls under empiricist theory, suggests that infants acquire language by means of pattern perception. Other researchers embrace an interactionist perspective, consisting of social interactionist theories of language development. In such approaches, children learn language in the interactive and communicative context, learning language forms for meaningful moves of communication. These theories focus mainly on the caregiver's attitudes and attentiveness to their children in order to promote productive language habits. An older empiricist theory, the behaviorist theory proposed by B. F. Skinner suggested that language is learned through operant conditioning, namely, by imitation of stimuli and by reinforcement of correct responses. This perspective has not been widely accepted at any time, but by some accounts, is experiencing a resurgence. New studies use this theory now to treat individuals diagnosed with autism spectrum disorders. Additionally, Relational Frame Theory is growing from the behaviorist theory, which is important for Acceptance and Commitment Therapy. Some empiricist theory accounts today use behaviorist models. Other relevant theories about language development include Piaget's theory of cognitive development, which considers the development of language as a continuation of general cognitive development and Vygotsky's social theories that attribute the development of language to an individual's social interactions and growth.

Биологические предпосылки

Эволюционные биологи скептически относятся к утверждению о том, что синтаксические знания передаются по геному человека. Однако многие исследователи утверждают, что способность осваивать такую сложную систему уникальна для человеческого вида. Небиологи также склонны полагать, что наша способность к изучению разговорного языка могла развиться в ходе эволюции, и что основа для языка может передаваться генетически. Способность говорить и понимать человеческий язык требует навыков и умений в области речевой продукции, а также мультисенсорной интеграции сенсорных способностей. Ученые провели обширные исследования, чтобы выяснить, способны ли другие виды животных изучать сложный человеческий язык. Ряд исследований был проведен с человекообразными обезьянами, ввиду их тесной эволюционной связи с людьми. Например, в документальном фильме «Проект Ним» исследователь Герберт С. Террас провел исследование, направленное на воспитание молодого шимпанзе посредством тесного взаимодействия с людьми. Исследователи обучили шимпанзе американскому жестовому языку и относились к нему как к ребенку. В конечном итоге шимпанзе смог выучить более 114 жестов, чтобы выражать свои потребности опекунам. Однако, в отличие от людей, Ним не смог использовать значимую грамматику или контекст. Другие попытки научить человекообразных обезьян языку имели различную степень успеха, и вопрос о том, можно ли считать коммуникацию обезьян эквивалентной человеческому языку, остается спорным. Один из наиболее обсуждаемых вопросов заключается в том, включает ли биологический вклад в себя способности, специфичные для усвоения языка, часто называемые универсальной грамматикой. На протяжении пятидесяти лет лингвист Ноам Хомский отстаивал гипотезу о том, что дети обладают врожденными, языкоспецифическими способностями, которые облегчают и ограничивают процесс изучения языка. В частности, он предположил, что люди биологически предрасположены к изучению языка в определенное время и определенным образом, утверждая, что дети рождаются с языковым приобретательным устройством (ЯПУ). Однако, с момента разработки минималистской программы, своей последней версии теории синтаксической структуры, Хомский сократил элементы универсальной грамматики, которые, по его мнению, предопределены в людях, до принципа рекурсии, тем самым обесценив большую часть нативистских усилий. Исследователи, считающие, что грамматика усваивается, а не является врожденной, предположили, что изучение языка является результатом общих когнитивных способностей и взаимодействия обучающихся с другими людьми. Основываясь на исследованиях развивающейся зрительной системы, проведенных Торстеном Визелем и Дэвидом Хьюбелем, было предложено, что окружающая среда направляет развитие языковых сетей в мозге, отбирая наиболее активные нейроны и их синапсы в течение продолжительного раннего развития человека в социолингвистической среде. Согласно этой теории, нейронный субстрат языка является результатом сочетания генетически обусловленной сложности человеческого мозга и «функциональной валидации синапсов» в течение длительного периода постнатального созревания, который уникален для приматов. Дальнейшие исследования указали на влияние гена FOXP2.

Evolutionary biologists are skeptical of the claim that syntactic knowledge is transmitted in the human genome. However, many researchers claim that the ability to acquire such a complicated system is unique to the human species. Non biologists also tend to believe that our ability to learn spoken language may have been developed through the evolutionary process and that the foundation for language may be passed down genetically. The ability to speak and understand human language requires speech production skills and abilities as well as multisensory integration of sensory processing abilities. Scientists have conducted extensive research to see if other animal species are capable of learning a complex human language. Several studies have worked with great apes, owing to their close evolutionary relationship to humans. In the documentary Project Nim, for example, researcher Herbert S. Terrace conducted the study to nurture a young chimpanzee with intimate human interaction. The researchers trained the chimp American Sign Language and treated it like a human child. Finally, the chimp was able to learn over 114 signs in order to communicate his wants to the caregivers. Unlike humans, however, Nim was unable to make use of significant grammar or context. Other attempts to teach great apes language have met with varying degrees of success, and whether the communication the apes achieve can be equated to human language is controversial. One hotly debated issue is whether the biological contribution includes capacities specific to language acquisition, often referred to as universal grammar. For fifty years, linguist Noam Chomsky has argued for the hypothesis that children have innate, language specific abilities that facilitate and constrain language learning. In particular, he has proposed that humans are biologically prewired to learn language at a certain time and in a certain way, arguing that children are born with a language acquisition device (LAD). However, since he developed the minimalist program, his latest version of theory of syntactic structure, Chomsky has reduced the elements of universal grammar, which he believes are prewired in humans to just the principle of recursion, thus voiding most of the nativist endeavor. Researchers who believe that grammar is learned rather than innate, have hypothesized that language learning results from general cognitive abilities and the interaction between learners and their human interactants. Based on studies of the developing visual system by Torsten Wiesel and David Hubel, it has been suggested that the environment guides the development of language networks in the brain by selecting the neurons and their synapses that are most active during the prolonged early development of humans in a socio linguistic environment. According to this theory, the neural substrate for language results from a combination of the genetically determined complexity of the human brain and the 'functional validation of synapses' during the long period of postnatal maturation that is unique among primates. Further research has indicated the influence of the FOXP2 gene.

Эффект латерализации на язык

В настоящее время принято считать, что в отношении латерализации мозга мужчины проявляют левостороннюю латерализацию, а женщины – двустороннюю. Исследования пациентов с односторонними поражениями предоставили доказательства того, что женщины действительно обладают большей двусторонней организацией своих речевых способностей. Похоже, что при поражении левого полушария женщины лучше компенсируют этот ущерб, чем мужчины. Если у мужчины происходит поражение левого полушария, его речевые способности значительно ухудшаются по сравнению с мужчиной того же возраста без подобного повреждения. Однако эти результаты могут также зависеть от конкретной задачи и времени, прошедшего после повреждения.

Скорость развития тонкой моторики

Шриберг, Томблин и Максуини (1999) предполагают, что тонкая моторика, необходимая для четкой речи, может развиваться медленнее у мальчиков. Это может объяснить, почему некоторые речевые нарушения у юношей иногда спонтанно улучшаются со временем.

Слишком большая диагностика

Также предполагается, что гендерный разрыв в распространенности нарушений речи может быть объяснен и клинической передиагностикой мужчин. У мужчин чаще клинически диагностируют различные расстройства. В проведенных исследованиях основное внимание уделялось развитию письменной и устной речи и их взаимосвязи. Устные и письменные навыки можно рассматривать как взаимосвязанные. Исследователи полагают, что устная речь ребенка влияет на его письменную речь. Когда ребенок учится писать, ему необходимо освоить формирование букв, правописание, пунктуацию, а также понять структуру и принципы организации письменного языка. Теория Кролла – одна из наиболее значимых в изучении развития письма у детей. Он предположил, что развитие письма у детей разделено на 4 фазы. Кролл прямо указывает, что эти фазы являются «искусственными» в том смысле, что границы между ними размыты, и признает, что каждый ребенок уникален, а значит, и его развитие индивидуально. На этой фазе ребенок понимает, что письмо обычно считается более формальным, чем устная речь, которая воспринимается как непринужденная и разговорная. Считается, что в этот период дети начинают осознавать, что письмо выполняет определенную функцию. Перера также отмечает, что сложно соотнести конкретный хронологический возраст с каждой фазой развития письма, поскольку каждый ребенок индивидуален, а сами фазы являются «искусственными». Помимо теории Кролла, Мари Клей в своей книге «Что я написал?» рассматривает четыре принципа ранних этапов развития письма: принцип повторения, принцип генерации, принцип знака и принцип инвентаризации. Принцип повторения включает в себя закономерности и формы в английском письме, которые развиваются в процессе обучения. Принцип генерации основан на идее, что пишущий может создавать новые значения, организуя единицы письма и буквы алфавита. Принцип знака – это понимание того, что письменная речь включает в себя не только буквы, но и расположение текста на странице и границы слов. И, наконец, принцип инвентаризации заключается в том, что дети стремятся перечислять и называть знакомые предметы, что позволяет им практиковать навыки письма. Более поздние исследования также посвящены развитию письма. Майхилл сосредоточился на развитии навыков письменной речи у подростков в возрасте от 13 до 15 лет. Майхилл обнаружил, что более зрелые пишущие осознают структуру текста и используют придаточные предложения, что согласуется с результатами Переры (1984). В традиции теории социального интеракционизма влияние окружающей среды на развитие языка изучали такие исследователи, как Джером Брунер, Элисон Гопник, Эндрю Мелтцофф, Анат Нинио, Рой Пи, Кэтрин Сноу, Эрнест Мёрк и Майкл Томаселло. Джером Брунер, заложивший основы этого подхода в 1970-х годах, подчеркнул, что поддержка взрослыми попыток ребенка овладеть языковой коммуникацией является важным фактором в процессе развития. Одним из компонентов языковой среды маленького ребенка является обращенная к ребенку речь (также известная как «детская речь» или «материнский язык»), которая характеризуется более высокой интонацией, простыми словами и предложениями. Хотя важность этой формы речи в развитии языка является предметом дискуссий, многие лингвисты считают, что она может способствовать привлечению внимания младенца и поддержанию коммуникации. Когда дети начинают общаться со взрослыми, обращенная к ним речь позволяет им распознавать закономерности в языке и экспериментировать с ним. Существующие исследования показывают, что дети, подвергающиеся воздействию богатого словарного запаса и сложных грамматических структур, быстрее развивают язык и обладают более точным синтаксисом, чем дети, воспитанные в среде с ограниченным грамматическим разнообразием. При использовании обращенной к ребенку речи, мать разговаривает с ребенком и реагирует на его высказывания, будь то лепет или короткое предложение. При этом взрослый стимулирует ребенка к продолжению общения, что может способствовать более раннему развитию языка. Обращенная к ребенку речь характеризуется небольшим основным словарным запасом, обсуждением событий, происходящих здесь и сейчас, преувеличенными выражениями лица и жестами, частыми вопросами, изменениями в паралингвистике и словесными ритуалами. Младенец реже издает звуки во время смены подгузника, кормления или укачивания. Младенец с большей вероятностью издает звуки в ответ на невербальное поведение, такое как прикосновения или улыбка. Обращенная к ребенку речь привлекает внимание ребенка, и в ситуациях, когда ребенку представляются названия новых предметов, эта форма речи может помочь ему распознать речевые сигналы и новую информацию. Расширение – это перефразирование сказанного ребенком в более сложной лингвистической форме. Например, ребенок может сказать «машина едет дорога», а родитель может ответить «Машина едет по дороге». Матери в Соединенных Штатах чаще задают вопросы, ориентированы на предоставление информации и используют более грамматически правильные высказывания со своими трехмесячными детьми. Матери в Японии, напротив, чаще проявляют физический контакт со своими младенцами и используют больше эмоциональных, бессмысленных звуков и звуков окружающей среды, а также «детскую речь». Эти различия в методах взаимодействия отражают различия в «представлениях каждого общества о младенцах и культурных стилях общения между взрослыми».

It is also suggested that the gender gap in language impairment prevalence could also be explained by the clinical over diagnosis of males. Males tend to be clinically over diagnosed with a variety of disorders. In the research that has been conducted, focus has generally centred on the development of written and spoken language and their connection. Spoken and written skills could be considered linked. Researchers believe that children's spoken language influences their written language. When a child learns to write they need to master letter formation, spelling, punctuation and they also have to gain an understanding of the structure and the organisational patterns involved in written language. Kroll's theory is one of the most significant on children's writing development. He proposed that children's writing development is split into 4 phases. Kroll explicitly states that these phases are 'artificial' in the sense that the boundaries between the phases are imprecise and he recognises that each child is different, thus their development is unique. In this phase, the child learns that writing is generally considered more formal than spoken language, which is thought to be casual and conversational. Here, it is believed that children begin to understand that writing serves a purpose. Perera is also aware that it is hard to assign chronological ages to each phase of writing development, because each child is an individual, and also the phases are 'artificial'. Other than Kroll's theory, there are four principles on early patterns in writing development discussed by Marie Clay in her book What Did I Write?. The four principles are recurring principle, the generative principle, the sign principle, and the inventory principle. The recurring principle involves patterns and shapes in English writing that develop throughout writing development. The generative principle incorporates the idea that a writer can create new meanings by organizing units of writing and letters of the alphabet. The sign principle is understanding that the word print also involves paper arrangement and word boundaries. And lastly, the inventory principle is the fact that children have the urge to list and name items that they are familiar with, and because of this they can practice their own writing skills. More recent research has also explored writing development. Myhill concentrated on the development of written language skills in adolescents aged 13 to 15. Myhill discovered that the more mature writer was aware of the shaping of text, and used non finite clauses, which mirrored Perera's results (1984). Environmental influences on language development are explored in the tradition of social interactionist theory by such researchers as Jerome Bruner, Alison Gopnik, Andrew Meltzoff, Anat Ninio, Roy Pea, Catherine Snow, Ernest Moerk and Michael Tomasello. Jerome Bruner who laid the foundations of this approach in the 1970s, emphasized that adult "scaffolding" of the child's attempts to master linguistic communication is an important factor in the developmental process. One component of the young child's linguistic environment is child directed speech (also known as baby talk or motherese), which is language spoken in a higher pitch than normal with simple words and sentences. Although the importance of its role in developing language has been debated, many linguists think that it may aid in capturing the infant's attention and maintaining communication. When children begin to communicate with adults, this motherese speech allows the child the ability to discern the patterns in language and to experiment with language. Throughout existing research, it is concluded that children exposed to extensive vocabulary and complex grammatical structures more quickly develop language and also have a more accurate syntax than children raised in environments without complex grammar exposed to them. With motherese, the mother talks to the child and responds back to the child, whether it be a babble the child made or a short sentence. While doing this, the adult prompts the child to continue communicating, which may help a child develop language sooner than children raised in environments where communication is not fostered. Child directed speech concentrates on small core vocabulary, here and now topics, exaggerated facial expressions and gestures, frequent questioning, para linguistic changes, and verbal rituals. An infant is least likely to produce vocalizations when changed, fed, or rocked. The infant is more likely to produce vocalizations in response to a nonverbal behavior such as touching or smiling. Child directed speech also catches the child's attention, and in situations where words for new objects are being expressed to the child, this form of speech may help the child recognize the speech cues and the new information provided. Expanding is restating, in a linguistically sophisticated form, what a child has said. For example, a child may say "car move road" and the parent may respond "A car drives on the road." Mothers in the United States use more questions, are more information oriented, and use more grammatically correct utterances with their 3 month olds. Mothers in Japan, on the other hand, use more physical contact with their infants, and more emotion oriented, nonsense, and environmental sounds, as well as baby talk, with their infants. These differences in interaction techniques reflect differences in "each society's assumptions about infants and adult to adult cultural styles of talking."

Социальные предпосылки

Крайне важно, чтобы дети имели возможность социально взаимодействовать с другими людьми, способными выражать свои мысли и отвечать на вопросы. Для успешного развития языковых навыков дети должны находиться в среде, позволяющей им общаться на этом языке. Дети, освоившие звуки, значения и грамматическую систему языка, позволяющие строить чёткие предложения, всё ещё могут испытывать трудности в эффективном использовании языка в различных социальных ситуациях. Социальное взаимодействие – краеугольный камень языка. Существует несколько различных теорий, объясняющих, почему и как дети развивают язык. Одно из популярных, но активно обсуждаемых объяснений заключается в том, что язык осваивается посредством подражания. Эта теория была подвергнута критике Лестером Батлером, который утверждает, что дети не используют грамматику, свойственную взрослой речи. Более того, "детская речь обладает высокой устойчивостью к изменениям под воздействием взрослых", то есть дети не принимают во внимание поправки, вносимые взрослыми. Р. Л. Траск также утверждает в своей книге «Язык: Основы», что глухие дети осваивают, развивают и изучают язык жестов так же, как и слышащие дети. Следовательно, если родители глухого ребёнка свободно владеют языком жестов и общаются с ним посредством этого языка, ребёнок научится свободно говорить на языке жестов. И даже если родители ребёнка не владеют языком жестов, ребёнок всё равно научится свободно им пользоваться. Таким образом, теория Траска заключается в том, что дети учатся языку, осваивая и экспериментируя с грамматическими структурами – это теория статистического усвоения языка. Две наиболее общепринятые теории в области развития языка – психологическая и функциональная. Психологические объяснения фокусируются на ментальных процессах, вовлечённых в изучение языка в детском возрасте. Функциональные объяснения рассматривают социальные процессы, связанные с освоением первого языка.

Синтаксическое развитие и морфологическое развитие

Синтаксическое развитие включает в себя способы упорядочения или объединения различных морфем в предложениях. Морфемы, являющиеся основными единицами значения в языке, добавляются по мере того, как дети учатся строить простые предложения и становятся более точными в речи. Морфемы могут быть целыми словами (например, "счастливый") или частями слов, изменяющими значение слов ("несчастный"). Браун

Этап I: В возрасте от 15 до 30 месяцев дети начинают использовать телеграфную речь – комбинации из двух слов, например, "мокрый подгузник". Браун (1973) заметил, что 75% двухсловных высказываний детей можно обобщить, выделив 11 семантических отношений, основанных на их чувствительности к реактивной зависимости, которая способна вызывать социальные реакции у младенцев с самого раннего возраста. К 1–2 годам они способны участвовать в поочередности реплик и поддерживать тему разговора, а также понимать, что поочередное взаимодействие других людей может передавать важную коммуникативную информацию. В возрасте от 3 до 5 лет дети осваивают иллокутивное намерение, понимая, что вы хотели сказать, даже если это не было произнесено вслух, и умение передать ход разговора другому человеку. В возрасте от 6 до 10 лет происходит смягчение, то есть постепенное изменение темы разговора. Дети способны эффективно общаться в сложных ситуациях, например, по телефону.

Влияние двуязычия

Существует обширная дискуссия о том, действительно ли двуязычие полезно для детей. Родители часто полагают, что изучение второго языка в начальной и средней школе благоприятно сказывается на развитии ребенка. Однако существует и противоположная точка зрения, согласно которой второй язык может запутать ребенка и помешать ему в полном освоении родного языка. Исследования показали, что у американских двуязычных детей в возрасте от пяти до десяти лет наблюдается большая когнитивная гибкость, более развитые навыки восприятия и склонность к нестандартному мышлению по сравнению с одноязычными детьми. Кроме того, двуязычные дети лучше понимают универсальные лингвистические концепции, такие как грамматика, поскольку эти концепции применяются в нескольких языках. Тем не менее, исследования, сравнивающие шведских финноязычных и шведских одноязычных детей в возрасте от пяти до семи лет, также показали, что у двуязычных детей словарный запас может быть меньше, чем у одноязычных. В другом исследовании, проведенном в США, ученики начальной школы, владеющие только английским языком, показали лучшие результаты в математике и чтении, чем их сверстники, для которых английский не является родным или владеющие несколькими языками, с детского сада по пятый класс. Одновременное изучение двух языков может как способствовать, так и препятствовать языковому и интеллектуальному развитию ребенка. Для дальнейшего изучения этого вопроса необходимы дополнительные исследования. Помимо изучения двуязычия у детей, аналогичные исследования проводятся и со взрослыми. Результаты показывают, что, хотя преимущества двуязычия могут быть менее выражены в среднем возрасте, повышенный контроль внимания, способность к подавлению импульсов и разрешению конфликтов, развиваемые благодаря двуязычию, могут объяснять более позднее начало деменции. Нестандартные варианты английского языка являются смежной темой в исследованиях двуязычия. Хотя двуязычие и использование нестандартных вариантов английского языка нельзя рассматривать как истинное языковое нарушение, они часто неверно интерпретируются среди людей, получающих логопедическую помощь.

There is a large debate regarding whether or not bilingualism is truly beneficial to children. Parents of children often view learning a second language throughout elementary and high school education beneficial to the child. Another perspective dictates that the second language just confuses the child and prevents them from mastering their primary language. Studies have shown that American bilingual children have greater cognitive flexibility, better perceptual skills and tend to be more divergent thinkers than monolingual children between the ages of five to ten. In addition, bilingual children have a better understanding of universal language concepts, such as grammar, because these concepts are applied in multiple languages. However, studies comparing Swedish Finnish bilingual children and Swedish monolingual children between the ages of five to seven have also shown that the bilingual children have a smaller vocabulary than monolingual children. In another study throughout America, elementary school English monolingual children performed better in mathematics and reading activities than their non English dominant bilingual and non English monolingual peers from kindergarten to grade five. Learning two languages simultaneously can be beneficial or a hindrance to a child's language and intellectual development. Further research is necessary to continue to shed light on this debate. In addition to the study of bilingualism in children, similar research is being conducted in adults. Research findings show that although bilingual benefits are muted in middle adulthood, The increased attentional control, inhibition, and conflict resolution developed from bilingualism may be accountable for the later onset of dementia. A subtopic of bilingualism in the literature is nonstandard varieties of English. While bilingualism and nonstandard varieties of English cannot be considered a true language impairment, they are misrepresented in the population of those receiving language interventions.