Дело Шостаковича против Twentieth Century Fox: Первое признание моральных прав в США.

Введение

1948 Решение нью-йоркского суда о моральных правах

Дело «Шостакович против Twentieth Century Fox Film Corp.» является знаковым решением Верховного суда штата Нью-Йорк 1948 года, которое стало первым в истории законодательства об авторском праве США делом, признавшим моральные права авторов. Дело Шостаковича было возбуждено после американской премьеры фильма «Железный занавес» 1948 года – первого антисоветского голливудского фильма эпохи холодной войны. В фильме прозвучала музыка нескольких советских композиторов: Дмитрия Шостаковича, Арама Хачатуряна, Сергея Прокофьева и Николая Мясковского. Композиторы – выступая номинальными истцами, представляющими, по мнению некоторых исследователей, советское правительство – подали иск к дистрибьютору фильма, Twentieth Century Fox Film Corporation, в Верховный суд штата Нью-Йорк, являющийся судом первой инстанции. Признавая, что их произведения находятся в общественном достоянии согласно законодательству США, композиторы добивались судебного запрета на дальнейшее распространение фильма. Композиторы основывали свои требования на нескольких юридических основаниях, главным образом на том, что они обладают моральными правами авторов, препятствующими искажению смысла их произведений в противоречие с их убеждениями. Суд отклонил аргументы композиторов, указав, что критерии для защиты моральных прав не являются устоявшимися, и что, в любом случае, моральные права противоречат праву общественности на использование произведений, находящихся в общественном достоянии. Советское правительство продолжало отстаивать моральные права композиторов во французских судах, которые вынесли решение в их пользу в деле Société Le Chant du Monde против Société Fox Europe и Société Fox Americaine Twentieth Century. Юридические комментаторы характеризуют это дело как знаковое и отмечают, что оно отражает позицию судов США в отношении моральных прав. Решение подверглось критике как неверное толкование моральных прав, но также получило высокую оценку за защиту права общественности на использование произведений общественного достояния, а не права авторов на цензуру использования, с которым они не согласны.

Предыстория

"Железный занавес" – шпионский фильм, основанный на дезертирстве Игоря Гузенко из Советского Союза в Канаду в 1945 году, премьера которого состоялась 12 мая 1948 года в Нью-Йорке. Фильм, распространявшийся корпорацией Twentieth Century Fox Film Corporation, стал первым фильмом эпохи холодной войны, снятым в американской киноиндустрии. Музыку к фильму написал Альфред Ньюман, использовав произведения нескольких известных советских композиторов: Дмитрия Шостаковича, Арама Хачатуряна, Сергея Прокофьева и Николая Мясковского. Саундтрек включал отрывки из третьей и четвертой частей Симфонии № 5 Шостаковича, первой части его Симфонии № 6, "Колыбельную" из балета Хачатуряна "Гаяне", третьих частей из Симфоний № 1 и 5 Прокофьева и Симфонии № 21 Мясковского. В фильме использовалось около 45 минут музыки композиторов из общего хронометража в 87 минут, и показана сцена, где персонаж ставит пластинку с Симфонией № 5 Шостаковича на патефон. В начальных титрах также содержалось следующее заявление: "Музыка из избранных произведений советских композиторов – Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева, Арама Хачатуряна, Николая Мясковского, под управлением Альфреда Ньюмана". В преддверии выхода "Железного занавеса" советское правительство, его союзники и сами композиторы выразили протест против фильма. С 1947 по 1948 год просоветские организации пытались убедить президента Fox, Спироса Скоураса, и Американскую ассоциацию кинопроизводителей снять фильм с проката. После выхода фильма просоветские организации организовали протесты, обвинив его в пропаганде войны. 1 апреля 1948 года композиторы написали в письме редакторам газеты "Известия", что режиссеры, которых они назвали "американскими реакционерами", украли их музыку. В том же месяце Хелен Блэк, глава Preslit – советского агентства по распространению искусства и авторских прав в США, связанного с VOKS, советской организацией по международному культурному обмену, – попыталась помешать использованию музыки композиторов в фильме. Узнав, что Fox запросила лицензию на использование музыки у издательства Leeds Music, она посоветовала Leeds, что композиторы будут возражать. Leeds попросил Блэк прислать телеграмму от композиторов с официальным выражением их несогласия; Блэк обратилась к советским чиновникам с просьбой организовать отправку телеграммы, но ответа не получила. В течение апреля Блэк и представители Fox также консультировались с юристами. Юрист Блэк посоветовал ей, что Fox, вероятно, сможет использовать музыку, даже без получения лицензии. Юрист Fox пришел к выводу, что, хотя закон на их стороне, существует небольшой шанс проиграть в суде. В конечном итоге Leeds отказалась выдавать лицензию, и Fox продолжила распространение фильма.

The Iron Curtain, a spy film based on the 1945 defection of Igor Gouzenko from the Soviet Union to Canada, premiered on May 12, 1948, in New York City, to mostly positive reviews, modest box office returns, and the protests of left wing organizations. The film, distributed by Twentieth Century Fox Film Corporation, was the first Cold War production of the United States film industry. The film's soundtrack was conducted by Alfred Newman and solely featured the works of several famous Soviet composers: Dmitri Shostakovich, Aram Khachaturian, Sergei Prokofiev, and Nikolai Myaskovsky. The soundtrack included excerpts from the third and fourth movements of Shostakovich's Symphony No. 5; the first movement of his Symphony No. 6; the "Lullaby" from Khachaturian's ballet Gayane; the third movements from Prokofiev's Symphonies Nos. 1 and 5; and Myaskovsky's lt=Symphony No. 21. The film used the composers' music in approximately 45 of the film's 87 minutes and showed a character placing a recording of Shostakovich's Symphony No. 5 on a phonograph. The opening credits also contained the following statement: "Music from selected works of the Soviet Composers, Dmitry Shostakovich, Serge Prokofieff, Aram Katchaturian, Nicolai Miashovsky, conducted by Alfred Newman." In advance of The Iron Curtain's release, the Soviet government and their allies, as well as the composers, opposed the film. From 1947 to 1948, pro Soviet organizations attempted to persuade Fox president Spyros Skouras and the Motion Picture Association of America to pull the film. Upon the film's release, pro Soviet organizations organized protests, accusing the film of being pro war. On April 1, 1948, in a letter to the editors of Izvestia, the composers wrote that the filmmakers, whom they called "American reactionaries", had stolen their music. That month, Helen Black—head of Preslit, the Soviet Union's arts distribution and copyright agency in the United States which was associated with VOKS, the Soviet Union's international cultural exchange organization—attempted to stop the filmmakers from using the composers' music. When Black learned that Fox had sought a license to use the music from publisher Leeds Music, she advised Leeds that the composers would object. Leeds asked Black to send a telegram from the composers formalizing their objections; Black asked Soviet officials to organize a telegram, but did not receive a response. During the month of April, Black and Fox also consulted attorneys. Black's lawyer advised her that Fox could likely use the music, notwithstanding whether they obtained a license. Fox's counsel determined that although the law supported their position, there was a limited chance that they would not prevail in court. Leeds ultimately declined to issue the license and Fox proceeded with distributing the film.

Решение

7 июня 1948 года судья Кох отклонил ходатайство об обеспечительных мерах, отвергнув каждую из теорий композиторов. Во-первых, суд постановил, что композиторы не обладают правом на неприкосновенность частной жизни в соответствии с законодательством штата Нью-Йорк, поскольку лица, использующие произведения, находящиеся в общественном достоянии, могут публиковать их с указанием имен авторов. Во-вторых, предполагая, что он имеет полномочия вынести судебный запрет в случае клеветы в соответствии с законодательством штата Нью-Йорк, суд отклонил иск о диффамации, поскольку композиторы не смогли доказать, что использование их музыки подразумевает их поддержку идеологии фильма. В частности, суд установил, что, в отличие от произведений, защищенных авторским правом, – в отношении которых публика предполагает, что авторы дали согласие на их использование, вероятно, в обмен на вознаграждение, – невозможно подразумевать поддержку, когда произведение находится в общественном достоянии и доступно для использования всем желающим. Суд рассмотрел третью и четвертую претензии композиторов совместно, заключив, что их теория о причинении вреда «неизбежно приводит к доктрине моральных прав». Суд, исходя из предположения о существовании моральных прав в законодательстве Соединенных Штатов и признавая, что суд может удовлетворить иск о моральных правах, постановил, что композиторы не продемонстрировали такого нарушения, поскольку отсутствует четкий критерий для принятия решения. Суд спросил: «Должен ли критерием быть хороший вкус, художественная ценность, политические убеждения, моральные принципы или что-то иное?» Суд заключил, что недостаточно правовых прецедентов для определения (1) существования моральных прав, (2) их взаимодействия с правами других лиц и (3) мер, которые следует предпринять для устранения их нарушения. Что касается второго пункта, суд постановил, что право общественности использовать произведения, не защищенные авторским правом, превалирует над любыми моральными правами, которыми может обладать автор.

Последствия

Решение суда по делу Шостаковича широко освещалось, в том числе на первой странице газеты Los Angeles Times. Согласно документам из архивов Fox, один радиообозреватель отметил, что "студия не смогла бы купить такой рекламы, какую "красные" предоставили ей буквально на блюдечке". В 1949 году Первый департамент Апелляционного отдела Верховного суда штата Нью-Йорк подтвердил решение по апелляции в кратком мотивировочном постановлении. Дальнейшая апелляция в высшую судебную инстанцию штата Нью-Йорк, Апелляционный суд штата Нью-Йорк, не подавалась. В 1953 году французский апелляционный суд пришел к противоположному заключению, чем Верховный суд штата Нью-Йорк в деле Société Le Chant du Monde против Société Fox Europe и Société Fox Americaine Twentieth Century. Иск был подан Société Le Chant du Monde, французским издательским домом, связанным с Французской коммунистической партией. Советское правительство предоставило Société права на музыку композиторов, чтобы та могла подать иск против Fox за использование музыки в фильме "Железный занавес". Суд встал на защиту моральных прав композиторов, запретил распространение фильма во Франции и присудил возмещение ущерба.

Наследие

Юридические комментаторы описали решение по делу Шостаковича как знаковое дело, которое отражает тенденцию американских судов к отклонению исков о моральных правах. Однако комментаторы разделились во мнениях относительно того, правильно ли суд определил, что использование произведения, находящегося в общественном достоянии, без изменений нарушает моральные права автора. Профессора права Артур Кац (в 1951 году) и Сидни Пост Симпсон и Бернард Шварц (в 1948 году) критиковали суд за отсутствие четкого критерия оценки моральных прав и за непризнание обоснованности претензий композиторов о неправомерном использовании их произведений для поддержки политической позиции, с которой они не согласны. В статье 1953 года Артур Л. Стивенсон-младший опроверг эти аргументы, утверждая, что моральные права защищают права авторов на конкретные произведения, а не на интерпретацию этих произведений. В 1955 году Уильям Штраус также заявил, что суд обоснованно заключил, что использование произведения, находящегося в общественном достоянии, не подразумевает поддержки автора, и что композиторам не следует позволять цензурировать использование их музыки, основываясь на своих политических взглядах. Мира Т. Сундара Раджан в 2011 году отметила, что суд правильно сопоставил интерес к свободному общественному достоянию с моральными правами авторов.