Еврейская астрономия: от библейских корней до талмудических традиций.

Введение

Астрономия, написанная на иврите или авторами, говорящими на иврите. Еврейская астрономия охватывает любые работы по астрономии, написанные на иврите или авторами, говорящими на иврите, переведенные на иврит, или написанные евреями на иудео-арабском языке. Она включает в себя широкий спектр жанров – от ранних представлений об астрономии и космологии, содержащихся в Библии, преимущественно в Танахе (еврейская Библия или «Ветхий Завет»), до еврейских религиозных текстов, таких как Талмуд, и высокоспециализированных трудов. Некоторые персидские и арабские традиции приписывают изобретение астрономии Адаму, Сету и Еноху. Некоторые исследователи предполагают, что знаки зодиака, или Маззарот, и названия звезд, с ними связанные, изначально были созданы этими праотцами евреев как мнемоническое устройство для повествования библейской истории. Историк Флавий Иосиф утверждает, что Сет и его потомки сохранили древние астрономические знания на каменных столбах.

В Талмуде

Информация, сохранившаяся в Талмуде, не происходит из единой целостной системы, поскольку представляет собой накопление знаний за как минимум четыре столетия и восходит к различным авторам в Иерусалимском и Вавилонском Талмудах, многие из которых тяготели к мистике.

Астрономия как религиозное исследование

Высокая ценность астрономических знаний уже демонстрируется астрономической частью Книги Еноха (около 72–80 гг. до н.э.), а также такими изречениями, как слова Элеазара Хисмы (около 100 г.), глубокого математика, который мог "пересчитать капли в океане", и утверждавшего, что "умение вычислять солнцестояния и календарь – это ‘дополнение’ [вспомогательные средства] к мудрости". Среди наук, которыми овладел Иоханан бен Заккай, было знание солнцестояний и календаря, то есть способность рассчитывать движение Солнца и Луны. Поздние авторы утверждают, что "к тому, кто умеет вычислять ход солнца и вращение планет, но пренебрегает этим, применимы слова пророка: ‘Они не внимают делу Господнему и не рассматривают дело рук Его’". Внимание к движению Солнца и вращению планет – религиозное предписание, поскольку таков смысл слов: ‘Вот ваша мудрость и ваше разумение пред лицем народов’". Несмотря на общую важность и религиозное значение, придаваемое астрономии в Святой Земле, в талмудический период значительных достижений в астрономии там не произошло. Звездное небо земли Израиля интересовало евреев как творение Бога и как средство определения праздников, но для более глубоких знаний они, несомненно, были обязаны вавилонянам и их эллинским ученикам, что подтверждается использованием заимствованного термина гематрия для обозначения вычисления календаря. Вероятно, это слово является транскрипцией греческого γραμματεία, означающего "арифметика, математика". Большинство наблюдений научного характера передал Самуил из Нехардеи, который учился в вавилонских школах и утверждал, что обладает столь же точными знаниями о небесных сферах, как и об улицах Нехардеи. Тем не менее, определенные правила, должно быть, существовали, поскольку Раббан Гамалиил (около 100 г.), использовавший лунные таблицы и телескоп, опирался на авторитет, переданный ему предками по отцовской линии.

The high value of astronomical knowledge is already demonstrated by the astronomical section of the Book of Enoch (about 72–80 BC), as well as by such sayings as those of Eleazar Hisma (about 100), a profound mathematician, who could "count the drops in the ocean", and who declared that the "ability to compute the solstice and the calendar is the 'dessert' [auxiliaries] of wisdom. Among the sciences that Johanan ben Zakkai mastered was a knowledge of the solstices and the calendar; i. e., the ability to compute the course of the Sun and the Moon. Later writers declare that "to him who can compute the course of the sun and the revolution of the planets and neglects to do so, may be applied the words of the prophet, 'They regard not the work of the Lord, nor consider the operation of His hands.'" To pay attention to the course of the Sun and to the revolution of the planets is a religious injunction; for such is the import of the words, "This is your wisdom and your understanding in the sight of the nations". Despite the general importance and religious significance attached to astronomy in the Holy Land, no notable developments in astronomy happened there during the Talmudic period. The starry heavens of the land of Israel interested the Jews as creations of God and as means to determine the holidays, but for a better knowledge of them the Jews were undoubtedly indebted to the Babylonians and their Hellenic pupils, as evidenced by the foreign term gematria used to designate the computation of the calendar. Probably this word represents a transposition of the Greek γραμματεία meaning "arithmetic, mathematics". Most of the observations of a scientific nature were transmitted by Samuel of Nehardea, who attended the schools of the Babylonians, and who claimed to possess as exact a knowledge of the heavenly regions as of the streets of Nehardea. Certain rules must nevertheless have existed, because Rabban Gamaliel (about 100), who applied the lunar tablets and telescope, relied for authority upon such as had been transmitted by his paternal ancestors.

Соответствие библейских чисел астрономии

Число 7 – повторяющаяся числовая тема в еврейских Писаниях. Семь ламп меноры на четырех ветвях соответствуют светилам семи классических планет: Луны, Меркурия, Венеры, Солнца (четвертой), Марса, Юпитера и Сатурна. Еврейская мистика признавала их великое значение. Поэтому, наряду с тем, что четыре лунные фазы длятся чуть более семи дней (~7,4 дня) каждая, число 7 пользовалось очень высоким почитанием. Тора отражает это в Берешит (Книга Бытия 1:1), состоящей из семи слов и двадцати восьми букв (7x4) в оригинальном еврейском тексте. Это – «Божья подпись». «И сказал Бог: да будут светила на небе, чтобы отделять день от ночи и служить знамениями для обозначения времен, дней, лет и праздников» – четвертый день (из семи). Некоторые ученые отождествляют 12 знаков зодиака с 12 сыновьями Иакова/двенадцатью коленями Израиля.

Представления о небе и земле

В Талмуде, как и в Библии, небеса и Земля обозначают две границы Вселенной, при этом небеса покрывают Землю. Один танаитский авторитет считал, что сфера состоит из прочной и твёрдой пластины толщиной в два-три пальца, всегда блестящей и не подверженной потускнению, другой оценивал диаметр этой пластины в одну шестую часть дневного пути Солнца, а третий, вавилонский мудрец, – в 1000 парасангов (примерно 3728 миль). Ещё один авторитет утверждал, что диаметр тверди равен расстоянию, преодолеваемому за 50 или 500 лет, и это справедливо как для Земли, так и для великого моря (Техом), на котором она покоится. Расстояние от тверди до Земли составляет 500-летний путь, равный диаметру тверди, который Солнцу необходимо преодолеть, чтобы стать видимым. По мнению одних, твердь состоит из огня и воды, по мнению других – только из воды, а звёзды состоят из огня. Восток и Запад удалены друг от друга не меньше, чем твердь от Земли. Небеса и Земля "соприкасаются" на горизонте, а между верхними и нижними водами – всего два-три пальца. Земля покоится на воде и окружена ею. Согласно другим представлениям, Землю поддерживают один, семь или двенадцать столпов. Эти столпы покоятся на воде, вода – на горах, горы – на ветре, а ветер – на буре, хотя это вполне может быть метафорой. Также упоминается земной шар, каддур.

Фиксированные звезды и кометы

Млечный Путь называется "Огненный поток", название заимствовано из Даниила 7:10 (Nehar di nur), где оно, возможно, имело то же значение. Также утверждается, что жало Скорпиона можно увидеть, лежащим в Млечном Пути. Самуил сказал: "У нас есть предание, что ни одна комета не проходит перед ликом Ориона "Кесила", ибо если бы это случилось, Земля была бы уничтожена". Когда его слушатели возразили против этого утверждения, говоря: "Но мы видим, что это происходит", Самуил ответил: "Это лишь кажется; комета проходит либо выше, либо ниже звезды. Возможно, проходит и её сияние, но не само тело". Снова Самуил говорит: "Но если бы не тепло Ориона, Земля не могла бы существовать из-за стужи Скорпиона; кроме того, Орион находится близко к Тельцу, с которого начинается тёплое время года. Комета, из-за своего хвоста, называется кокба де шаббит (хвостатая звезда). Раввин Иешуа бен Ханания (около 100 года) заявил, что звезда появляется раз в семьдесят лет и сбивает моряков с пути, поэтому в это время следует делать больший запас провизии. Рапопорт пытается доказать, что путь кометы Галлея был вычислен мудрым раввином. Самуил сказал: "Я знаю все пути небесные, но ничего о природе кометы". Следующие библейские названия созвездий упоминаются и объясняются: כימה = כמאה. Плеяды (в Библии известные как Семь звезд) – [скопление] около ста звезд, а для весьма спорного עש приводится его столь же неясный арамейский эквивалент יותא (MS. M. אתא), сирийский עיותא.

Постталмудические времена

С возрождением эллинистической астрономии, произошедшим в эпоху исламского Золотого века, евреи были тесно связаны, и, как утверждается, «Альмагест» был переведен Сахалом ибн Табари уже в 800 году нашей эры, а Машалла ибн Атари (754–873?) был одним из первых независимых исследователей астрономии среди арабов. Евреи, по-видимому, проявляли особый интерес к составлению астрономических таблиц, полезных для астрономов. Синд бен Али (ок. 830 г.) был одним из основных авторов таблиц, составленных под покровительством халифа аль-Мамуна. В таблицах Толедо, составленных около 1080 г. н.э. под влиянием Ахмада ибн Зайда, участвовало не менее двенадцати евреев, а знаменитые «Альфонсины» были выполнены под руководством Исаака ибн Сида, при этом евреи также принимали участие в создании менее известных таблиц Петра IV Арагонского. Исаак аль-Хадиб составил астрономические таблицы на основе таблиц Аль-Раккама, Аль-Баттама и Ибн аль-Каммада. Иосиф ибн Вакар (1357 г.) составил таблицы периода 720 (по Гегемонской эре), Мордехай Комтино и Маттатия Делакрут прокомментировали соответственно персидские и парижские таблицы, а последние также были прокомментированы Фарисолом Ботарелем. Авраам ибн Эзра перевел «Каноны таблиц Хорезми» Аль-Маттани и в своем введении рассказывает удивительную историю о еврее в Индии, который помог Яакову бен Тарику перевести индийские астрономические таблицы в соответствии с индийским циклом в 432 000 лет. Другие таблицы были составлены Яаковом бен Макиром, Эмануэлем бен Яаковом, Яаковом бен Давидом бен Йом-Товом Поэлем (1361 г.), Соломоном бен Илья (на основе персидских таблиц) и Авраамом Закуто из Саламанки (ок. 1515 г.). Первым трактатом по астрономии на иврите, составленным по систематическому плану, был труд Авраама бар Хии, написанный в Марселе около 1134 г. н.э. Обсуждения астрономических вопросов, особенно касающихся сфер, и спорные моменты в вычислении календаря часто встречаются в трудах Иуды ха-Леви, Авраама ибн Эзры и Маймонида, а новая система астрономии содержится в «Войнах Господних» («Мильхамот Адонай») Леви бен Гершона. Евреи особенно активно участвовали в переводах. Моисей ибн Тиббон перевел с арабского резкую критику Джабира бен Афлаха системы Птолемея, предвосхитившую Коперника, и таким образом довел ее до сведения Маймонида. Арабский сборник Ибн аль-Хайсама по астрономии был особенно популярен среди еврейских астрономов; помимо перевода на испанский язык Доном Авраамом Факуином, он был переведен на иврит Яаковом бен Макиром и Соломоном ибн Патером Коэном, а также на латынь Авраамом де Бальмесом. Другие переводы с арабского были выполнены Яаковом Анатоли, Моисеем Галено и Калонимом бен Калонимом, что привлекло внимание греко-арабских астрономов в Западной Европе. Например, Яаков Анатолий перевел на иврит «Альмагест» и его компиляцию Аверроэса, а этот еврейский перевод был переведен на латынь Яаковом Кристманом. Другими переводчиками с иврита на латынь были Авраам де Бальмес и Калонимус бен Давид из Неаполя, а также Давид Калонимус бен Яаков, Эфраим Мизрахи и Соломон Абигдор. Особого упоминания заслуживает известная семья переводчиков Ибн Тиббонов. В практической астрономии еврейские работы были еще более эффективными. Яаков бен Макир (известный также как Профиат Тиббон) предположительно был профессором астрономии в Монпелье около 1300 года и изобрел квадрант в качестве замены астролябии. Леви бен Гершон также был изобретателем астрономического инструмента и часто цитируется с уважением под именем Леона де Баньоласа. Бонет де Латте также изобрел астрономическое кольцо. Авраам Закуто бен Самуэль был профессором астрономии в Саламанке, а затем королевским астрономом Эммануэля Португальского, который ранее консультировался с еврейским астрономом, раввином Иосифом Вециньо, учеником Авраама Закуто, по поводу проекта, представленного ему Христофором Колумбом, который при его реализации использовал «Альманах» и «Таблицы» Закуто. С эпохой Возрождения еврейские работы в астрономии потеряли свою значимость, поскольку Европа могла обращаться к греческим астрономам напрямую. Главное имя, связанное с возрождением астрономических исследований в Прибалтике, — это Давид Ганс из Праги (ум. 1613 г.), который переписывался с Кеплером и Тихо Браге. Он был знаком с системой Коперника, но предпочитал систему Птолемея, в то время как еще в 1714 году Давид Нито из Лондона по-прежнему выступал против системы Коперника. Другими известными еврейскими астрономами являются Г. Гольдшмидт (1802–1866), открывший 14 астероидов, Вильгельм Беер (1797–1850), брат Мейера Беера, составивший одно из самых точных карт Луны своего времени, и Мориц Лёви (род. 1833 г.), директор Парижской обсерватории и изобретатель кудэ-телескопа, позволяющего наблюдать звезды, не запрокидывая голову и не покидая комфортабельной обсерватории. [[Рахав (термин) является официальным еврейским названием планеты Нептун, выбранным голосованием, организованным Академией ивритского языка в 2009 году.]

With the revival of Hellenistic astronomy which took place during the Islamic Golden Age, Jews were intimately connected, and the Almagest is said to have been translated by Sahal ibn Tabari as early as AD 800, while one of the earliest independent students of astronomy among the Arabs was Mashallah ibn Athari (754 873?). Jews seem to have been particularly concerned with the formation of astronomical tables of practical utility to astronomers. Sind ben Ali (about 830) was one of the principal contributors to the tables drawn up under the patronage of the Caliph al Mamun. No less than twelve Jews were concerned in the Tables of Toledo, drawn up about AD 1080 under the influence of Ahmad ibn Zaid, and the celebrated Alfonsine Tables were executed under the superintendence of Isaac ibn Sid, while Jews were equally concerned in the less known tables of Peter IV of Aragon. Isaac al Ḥadib compiled astronomical tables from those of Al Rakkam, Al Battam, and Ibn al Kammad. Joseph ibn Wakkar (1357) drew up tables of the period 720 (Heg. ); while Mordecai Comtino and Mattathia Delacrut commented upon the Persian and Paris tables respectively; the latter were commented upon also by Farissol Botarel. Abraham ibn Ezra translated Al Mattani's Canons of the Khwarizmi Tables, and in his introduction tells a remarkable story of a Jew in India who helped Jacob ben Tarik to translate the Indian astronomical tables according to the Indian cycle of 432,000 years. Other tables were compiled by Jacob ben Makir, Emanuel ben Jacob, Jacob ben David ben Yom Ṭob Poel (1361), Solomon ben Elijah (from the Persian tables), and Abraham Zacuto of Salamanca (about 1515). The earliest to treatise of astronomy in Hebrew on a systematic plan was Abraham bar Ḥiyya, who wrote at Marseilles, about AD 1134. Discussions on astronomical points, especially with regard to the spheres, and disputed points in calculating the calendar occur frequently in the works of Judah ha Levi, Abraham ibn Ezra, and Maimonides, while a new system of astronomy is contained in the "Wars of the Lord" ("Milḥamot Adonai") of Levi ben Gershon. Jews were especially involved as translators. Moses ibn Tibbon translated from the Arabic Jabir ben Aflah's acute criticisms of the Ptolemaic system, an anticipation of Copernicus, and thus brought them to the notice of Maimonides. Ibn al Haitham's Arabic compendium of astronomy was a particular favorite of Jewish astronomers; besides being translated into Spanish by Don Abraham Faquin, it was turned into Hebrew by Jacob ben Makir and Solomon ibn Pater Cohen and into Latin by Abraham de Balmes. Other translations from the Arabic were by Jacob Anatoli, Moses Galeno, and Kalonymus ben Kalonymus, bringing the Greco Arabic astronomers to the notice of western Europe. Jacob Anatoli, for example, translated into Hebrew both the Almagest and Averroes' compendium of it, and this Hebrew version was itself translated into Latin by Jacob Christmann. Other translators from the Hebrew into Latin were Abraham de Balmes and Kalonymus ben David of Naples, while David Kalonymus ben Jacob, Ephraim Mizraḥi, and Solomon Abigdor translated from the Latin into Hebrew. The well known family of translators, the Ibn Tibbons, may be especially mentioned. In practical astronomy Jewish work was even more effective. Jacob ben Makir (who is known also as Profiat Tibbon) appears to have been professor of astronomy at Montpellier, about 1300, and to have invented a quadrant to serve as a substitute for the astrolabe. Levi ben Gershon was also the inventor of an astronomical instrument, and is often quoted with respect under the name of Leon de Bañolas. Bonet de Lattes also invented an astronomical ring. Abraham Zacuto ben Samuel was professor of astronomy at Salamanca, and afterward astronomer royal to Emmanuel of Portugal, who had previously been advised by a Jewish astronomer, Rabbi Joseph Vecinho, a pupil of Abraham Zacuto, as to the project put before him by Christopher Columbus, who, in carrying it out, made use of Zacuto's "Almanac" and "Tables". With the Renaissance, Jewish work in astronomy lost in importance, as Europe could refer to the Greek astronomers without it. The chief name connected with the revival of astronomical studies on the Baltic is that of David Gans of Prague (d. 1613), who corresponded with Kepler and Tycho Brahe. He was acquainted with the Copernican system, but preferred that of Ptolemy, while as late as 1714 David Nieto of London still stood out against the Copernican system. Other Jewish astronomers of note are H. Goldschmidt (1802–1866), who discovered 14 asteroids. Wilhelm Beer (1797–1850), the brother of Meyer Beer, drew one of the most accurate maps of the moon of his time. Moritz Loewy (b. 1833) was director of the Paris Observatory, and the inventor of the coudé or elbow telescope, by which the stars may be observed without bending the neck back and without leaving the comfortable observatory. [[Rahab (term) is the official Hebrew name for the planet Neptune in a vote organised by the Academy of the Hebrew Language in 2009.