Введение

Израильский хореограф и танцор Охад Нахарин (род. 1952) (ивр. אוהד נהרין) – израильский хореограф, современный танцор, создатель и преподаватель уникальной системы, языка и педагогики танца под названием Гага. Он был художественным руководителем танцевальной компании "Бацшева" с 1990 по 2018 год.

Биография

Охад Нахарин родился в 1952 году в кибуце Мизра. Выросший в артистической семье, он в детстве писал рассказы, сочинял музыку и рисовал. Его отец был психологом, специализирующимся на психодраме, и актером, выступавшим в театре «Хабима» и Хайфском театре. Его мать преподавала метод Фельденкрайза, была хореографом и танцовщицей. Тем не менее, Нахарин начал заниматься танцами только в 22 года. В первый год работы в труппе «Бацшева» Марта Грэм посетила Израиль и пригласила Нахарина присоединиться к своей танцевальной компании в Нью-Йорке. После выступлений в труппе Марты Грэм он учился в Джульярде и Школе американского балета. В 1978 году он женился на Мари Кадживаре, уроженке Нью-Йорка и танцовщице труппы Элвина Эйли. В 2001 году она скончалась от рака в возрасте 50 лет. Сейчас он женат на Эри Накамуре, танцовщице «Бацшевы» и дизайнере костюмов, у них есть дочь.

Бацшева танцевальная труппа

Нахарин в настоящее время является главным хореографом танцевальной компании "Бацшева". Он также занимал должность художественного руководителя вплоть до 2018 года, открыв для компании новую страницу в ее развитии. Компания имеет международный состав, объединяя уникальных танцоров из Израиля и других стран. Танцоров поощряют проявлять свои неповторимые творческие способности и выступать в качестве самостоятельных создателей. Свой фирменный стиль и технику Нахарин развивал в период работы с "Бацшевой". Его стиль характеризуется поразительной гибкостью конечностей и позвоночника, глубоко укорененными движениями, взрывными импульсами и энергией, которая захватывает зрителя.

Гага

Во время своего руководства и преподавания в компании "Бацева" Нахарин разработал "Гагу" – язык движения и педагогику, определившую обучение компании и продолжающую характеризовать израильский современный танец. Эта практика, сопротивляющаяся кодификации и подчеркивающая соматический опыт практикующего, позиционирует себя как язык движения, а не как "технику". Занятия состоят из того, что преподаватель ведет танцоров через импровизационную практику, основанную на серии образов, описанных преподавателем. Нахарин объясняет, что такая практика призвана предоставить основу или "страховку", позволяющую танцорам "преодолеть привычные границы". Описания, используемые для направления танцоров в импровизации, должны помочь им инициировать и выражать движение уникальными способами, исходя из частей тела, которые обычно игнорируются в других танцевальных контекстах. Одним из примеров является образ "Луны", относящийся к мясистым областям в форме полумесяца между пальцами рук и ног. В соответствии с принципом "Гаги" о движении через ощущение и воображение, использование зеркал в репетиционных залах не приветствуется. "Дека-данс" включает в себя множество отрывков из его предыдущих работ. Сам Нахарин говорит: "Дека-данс – это не новая работа. Это скорее реконструкция: мне нравится брать фрагменты или секции из существующих работ, перерабатывать их, реорганизовывать и создавать возможность взглянуть на них под новым углом. Это всегда преподает мне что-то новое о моей работе и композиции. В "Дека-дансе" я взял фрагменты из разных произведений. Это было похоже на то, как будто я рассказываю только начало, середину или конец многих историй, но когда я их организовал, результат оказался таким же связным, как оригинал, если не более". Один критик отмечает: "В этой чрезвычайно мощной работе мало явных проявлений эмоций, но Макс полон образов, которые в мимолетных вспышках скользят между реальной жизнью и танцем". "Эхад ми Йодеа", более короткая и менее сложная, чем другие работы Оада Нахарина, обретает силу в своей простой сценографии и диком, почти неконтролируемом движении. Стулья расположены в полукруг вокруг сцены, а танцоры одеты в одинаковые черные костюмы. Движение поставлено на традиционную пасхальную песню с тем же названием, которая "перечисляет тринадцать атрибутов Бога". Это кумулятивная еврейская песня, то есть каждый стих строится на предыдущем. Нахарин использует кумулятивный характер песни и сопоставляет его со своим собственным типом повторения, особенно с припевом. Перед каждым припевом происходит волнообразное движение от правой к левой стороне сцены, в котором каждый танцор прогибает спину с раскинутыми руками и согнутыми ногами, чтобы затем медленно снова сесть. Однако последний член полукруга не садится, а падает на землю. Пока он лежит, остальные танцоры встают со стульев и мощно произносят строки хора: "Эхад ми йодеа? Эхад ани йодеа. Эхад Элокейну, шебашамаим уваарец" (Кто знает одного? Я знаю одного. Один – Бог, наш Бог на небесах и на земле). Затем он возвращается на свое место, и на сцене на мгновение воцаряется тишина. Это действие повторяется тринадцать раз. В конце концов, это становится невыносимым, и танцоры – за исключением исполнителя на левой стороне сцены – с силой сбрасывают и отбрасывают свою одежду по частям, пока не оказываются перед своими стульями только в нижнем белье, а куча сброшенной одежды валяется в беспорядке. Когда свет и музыка стихают, "другой" просто возвращается на свое место, все еще полностью одетый, в то время как остальные танцоры стоят гордо и измученно в нижнем белье. "Эхад ми Йодеа" Нахарина имеет множество интерпретаций – сброс кожи, неизбежная связь с прошлым, поиск красоты в хаосе, уникальность внутри группы и дихотомия между истощением и силой. Однако одной из наиболее обсуждаемых интерпретаций является освобождение общины. Это понимание связано с "инцидентом с гатками". В 1998 году "Эхад ми Йодеа" должна была выступить на праздновании 50-летия Израиля как национального государства. Представители правительства спорили с Нахарином, уговаривая его "позволить танцорам надеть гатки (идиш – длинное нижнее белье), потому что в зале будут присутствовать консервативные чиновники". Это была попытка цензуры, но Нахарин отказался, вместо этого сняв "Бацхеву" с выступления и позволив освобождению в "Эхад ми Йодеа" продолжаться. Как показывает "инцидент с гатками", даже сталкиваясь с критикой, Нахарин продолжает расширять границы традиционного танца. Как пишет Габи Альдор, танцевальный критик, специализирующийся на израильском танце: "Движение Нахарина грубое, лишено балетной элегантности, но изобретает новый вид виртуозности. Взрывное и быстрое, движение танцоров Нахарина кажется, будто их тела одержимы внутренней силой, но в то же время подчиняются внешним силам, готовым разорвать тело на части. Это телесное стремление за пределы границ, иная безграничность, которая предполагает, что танцоры расширяют границы привычного и безопасного: поднятая нога танцора поворачивается более чем на 180 градусов, другой прыгает вбок и вниз в рискованном броске, обратный прогиб превращается в прыжок. Это происходит и в теле, и в уме, и это происходит с индивидуумом, который берет на себя ответственность за свое захватывающее дух нарушение". Среди других поставленных им произведений – "Три", "Табула Раса", "Мабул", "Па де Пепси", "Хару Но Уми", "Ин Коммон", "Сиксти а Минут", "Блэк Милк", "Инностресс", "Мамутот", "Моше", "Яг", "Саботаж Бэйби", "Перпетуум", "Пассо Меццо", "Камуиот", "Пластелина", "Вирус Нахарина", "Хора", "Садех21", "Дыра".

Документальный фильм о мистере Гаге

В 2015 году состоялась премьера документального фильма о Нахарине под названием «Мистер Гага» режиссера Томера Хеймана. Название фильма отсылает к языку движения, созданному Нахарином, – Гага. Документальный фильм исследует влияние Нахарина и его стиля движения на танцевальную компанию «Бацшева» и мир современного танца. Движение Гага берет начало в убеждении Нахарина, что «физическое удовольствие от физической активности – это часть жизни», и в связи между усилием и удовольствием, достигаемыми через движение. В фильме рассматриваются как жизнь Нахарина, так и его хореографические работы, показывается, как его творчество сформировало мир танца. Нахарин также был представлен в 5-серийном документальном сериале Netflix «Move».