Введение

Диодор Кронос (Διόδωρος Κρόνος; умер ок. 284 г. до н.э.) — греческий философ и диалектик, принадлежавший к мегарской школе. Он наиболее известен своими новаторскими идеями в логике, включая его главный аргумент, разработанный как ответ на рассуждения Аристотеля о будущих случайностях.

Жизнь

Диодор был сыном Амении из Иаса в Карии. Он жил при дворе в Александрии во время правления Птолемея I Сотера, который, по преданию, дал ему прозвище Кронос ("старик") из-за его неспособности немедленно решить диалектическую задачу, предложенную Стильпоном, когда оба философа обедали с царем. Говорят, что Диодор воспринял этот конфуз настолько близко к сердцу, что после возвращения с трапезы и написания трактата по этой проблеме, умер от отчаяния. Однако, согласно Страбону, Диодор сам принял прозвище Кронос от своего учителя, Аполлония Кроноса. Считается, что Диодор умер около 284 года до н.э.; дата его рождения неизвестна. Это прозвище фактически стало его фамильным именем и перешло даже к его пяти дочерям – Менесене, Аргии, Теогниде, Артемизии и Пантаклее, которые также прославились как диалектики. Среди его учеников были Филон Диалектик и Зенон из Китиона – основатель стоической школы. Хотя Диодор находился под влиянием мегарской школы, степень его связи и связи его соратников-диалектиков с этой философской школой остается неясной.

Философия

Он наиболее известен своими логическими нововведениями, включая его главный аргумент, сформулированный в ответ на обсуждение Аристотелем будущих случайных событий. Диоген Лаэртский сообщает, что Диодор также использовал парадокс Сорита и, как утверждается, изобрел два других подобного рода, а именно: "Замаскированный человек" и "Рога", хотя они также приписываются Евбулиду. Авл Геллий утверждает, что он также отвергал представление о неоднозначности слов, полагая, что любая неопределенность в понимании всегда обусловлена неясным выражением мысли говорящими. По словам Секста Эмпирика, он также утверждал, что пространство неделимо, а следовательно, движение невозможно. Он отрицал возникновение и всякое многообразие как во времени, так и в пространстве, но считал, что вещи, заполняющие пространство, представляют собой единое целое, состоящее из бесконечного числа неделимых частиц.

Основной аргумент

Аристотель в своей работе «О толковании» размышлял над проблемой будущих контингентов. В частности, можно ли осмысленно считать будущие контингенты истинными или ложными уже сейчас, если будущее открыто, и если да, то каким образом? Александр Афродизийский сообщает, что Диодор полагал возможным лишь то, что либо происходит сейчас, либо произойдет в будущем. Когда мы говорим о фактах непроверенного прошлого, мы хорошо знаем, что данный факт либо имел место, либо не имел, но не знаем, какое из двух верно – и поэтому утверждаем лишь, что факт мог произойти: так же и с будущим, либо утверждение, что данный факт в какой-то момент произойдет, истинно, либо утверждение, что он никогда не произойдет, истинно – утверждение же, что он может или не может произойти в то или иное время, выражает лишь наше незнание того, какое из двух верно (или правящий аргумент: ho kurieuôn logos [ὁ κυριεύων λόγος]). Наиболее лаконичное описание этого дает Эпиктет: Аргумент, называемый основополагающим, по-видимому, был предложен, исходя из следующих принципов: в этих трех положениях существует взаимное противоречие, каждое из которых противоречит третьему. Положения следующие: (1) всякая прошлая истина должна быть необходимой; (2) невозможное не может следовать из возможного; (3) существует нечто возможное, что не является и не станет истинным. Диодор, заметив это противоречие, использовал доказательную силу первых двух положений для демонстрации следующего: ничего не может быть возможно, если это не истинно и никогда не станет истинным. Описание Эпиктетом основополагающего аргумента отличается от того, в каком оно было бы представлено Диодором, что затрудняет понимание точной структуры его рассуждений. Для современных логиков не очевидно, почему эти три посылки несовместимы, или почему первые две должны приводить к отвержению третьей. Современные интерпретации, следовательно, предполагают, что в аргументе Диодора и его современников подразумевались дополнительные, невысказанные посылки. Одна из возможных реконструкций такова: для Диодора, если будущее событие не произойдет, то в прошлом уже было истинным, что оно не произойдет. Поскольку всякая прошлая истина необходима (положение 1), то в прошлом это должно было быть необходимо. Поскольку невозможное не может следовать из возможного (положение 2), событие должно было быть всегда невозможным. Следовательно, если что-то не будет истинным, то никогда не будет возможно, чтобы оно стало истинным, и таким образом положение 3 оказывается ложным. Эпиктет далее указывает, что Пантоид, Клеанф и Антипатр Тарсийский использовали второе и третье положения для доказательства ложности первого положения. Хрисипп, напротив, соглашался с Диодором в том, что все истинное как событие в прошлом необходимо, но критиковал мнение Диодора о том, что возможное должно быть либо тем, что истинно, либо тем, что станет истинным. Таким образом, он использовал первое и третье положения для доказательства ложности второго положения.