Бастионные укрепления эпохи Возрождения

Введение

Бастионный форт или trace italienne (фраза, заимствованная из нестандартного французского языка, буквально означающая «итальянский контур») – это фортификационное сооружение в стиле, которое развивалось в ранний период применения огнестрельного оружия, когда пушки стали доминировать на поле боя. Впервые такие форты появились в середине XV века в Италии. Некоторые типы, особенно в сочетании с равелинами и другими внешними укреплениями, напоминали звездные форты той же эпохи. Планировка форта обычно представляет собой многоугольник с бастионами в углах стен. Эти выступы устраняли защищенные слепые зоны, называемые «мертвыми зонами», и обеспечивали возможность ведения огня вдоль куртины с позиций, защищенных от прямого огня. Многие бастионные форты также включают кавалеры – возвышающиеся вторичные сооружения, полностью расположенные внутри основной структуры.

Происхождение

Их предшественники, средневековые крепости, обычно располагались на высоких холмах. Оттуда стрелами поражали врагов. Надежда врагов заключалась в том, чтобы протаранить ворота или перелезть через стену с помощью лестниц и одолеть защитников. Для вторгшихся сил эти укрепления оказались весьма сложными для преодоления и, следовательно, крепости занимали ключевую позицию в военном деле. Пассивные кольцевые (Enceinte) укрепления средневековой эпохи оказывались уязвимыми к повреждениям или разрушениям, когда нападавшие направляли пушечный огонь на перпендикулярные каменные стены. Кроме того, нападавшие, сумевшие приблизиться к стене, могли проводить подкопы в относительной безопасности, поскольку защитники не могли вести по ним огонь с близлежащих стен до изобретения машикулей. В отличие от этого, бастионная крепость представляла собой плоскую структуру, состоящую из множества треугольных бастионов, специально спроектированных для взаимной поддержки, и рва. Чтобы противостоять пушечным ядрам, оборонительные стены делали ниже и толще. Чтобы нивелировать преимущество более низких стен, которые было легче штурмовать, рвы расширяли, чтобы атакующие пехотинцы оставались под огнем с более высокой позиции, включая перекрестный огонь с бастионов. Внешняя сторона рва обычно снабжалась гласисом для отклонения ядер, направленных в нижнюю часть главной стены. Для дальнейшей защиты главной стены от артиллерии и иногда для создания дополнительных оборонительных позиций могли добавляться дополнительные сооружения, такие как равелины, теньяль, рогадель, короновые сооружения или отдельные форты. Они строились из различных материалов, чаще всего из земли и кирпича, поскольку кирпич не раскалывается при попадании ядра, как камень. Бастионные укрепления получили дальнейшее развитие в конце XV и начале XVI веков, главным образом в ответ на французское вторжение в Италию. Французская армия была оснащена новыми пушками и бомбардами, которые легко могли разрушать традиционные крепости, построенные в Средние века. Микеланджело использовал звездные форты в оборонительных земляных работах Флоренции, а в XVI веке их усовершенствовали Балдассаре Перуцци и Винченцо Скамоцци. Эта конструкция распространилась из Италии в 1530-х и 1540-х годах и активно использовалась по всей Европе в течение следующих трех столетий. Итальянские инженеры пользовались большим спросом в Европе для строительства новых укреплений. Архитекторы конца XVII века, Менно ван Коехорн и особенно Вобан, военный инженер Людовика XIV, считаются доведшими эту форму до логического завершения. "Крепости обзавелись равелинами и редутами, бонетами и лунетами, теньялями и теньяйонами, контргардами и короновыми сооружениями, рогаделями и кривыми стенами, фассбраями и скарпами, кордонами и бастионами, а также контрскарпами."

Their predecessors, medieval fortresses, were usually placed on high hills. From there, arrows were shot at the enemies. The enemies' hope was to either ram the gate or climb over the wall with ladders and overcome the defenders. For the invading force these fortifications proved quite difficult to overcome and, accordingly, fortresses occupied a key position in warfare. Passive ring shaped (Enceinte) fortifications of the Medieval era proved vulnerable to damage or destruction when attackers directed cannon fire on to perpendicular masonry wall. In addition, attackers that could get close to the wall were able to conduct undermining operations in relative safety, as the defenders could not shoot at them from nearby walls, until the development of machicolation. In contrast, the bastion fortress was a very flat structure composed of many triangular bastions, specifically designed to cover each other, and a ditch. To counteract the cannonballs, defensive walls were made lower and thicker. To counteract the fact that lower walls were easier to climb, the ditch was widened so that attacking infantry were still exposed to fire from a higher elevation, including enfilading fire from the bastions. The outer side of the ditch was usually provided with a glacis to deflect cannonballs aimed at the lower part of the main wall. Further structures, such as ravelins, tenailles, hornworks or crownworks, and even detached forts could be added to create complex outer works to further protect the main wall from artillery, and sometimes provide additional defensive positions. They were built of many materials, usually earth and brick, as brick does not shatter on impact from a cannonball as stone does. Bastion fortifications were further developed in the late fifteenth and early sixteenth centuries, primarily in response to the French invasion of the Italian peninsula. The French army was equipped with new cannon and bombards that were easily able to destroy traditional fortifications built in the Middle Ages. Star forts were employed by Michelangelo in the defensive earthworks of Florence, and refined in the sixteenth century by Baldassare Peruzzi and Vincenzo Scamozzi. The design spread out of Italy in the 1530s and 1540s. It was employed heavily throughout Europe for the following three centuries. Italian engineers were heavily in demand throughout Europe to help build the new fortifications. The late seventeenth century architects Menno van Coehoorn and especially Vauban, Louis XIV's military engineer, are considered to have taken the form to its logical extreme. "Fortresses acquired ravelins and redoubts, bonnettes and lunettes, tenailles and tenaillons, counterguards and crownworks and hornworks and curvettes and faussebrayes and scarps and cordons and banquettes and counterscarps "

Звездная форма укреплений оказала определяющее влияние на планировку идеального города эпохи Возрождения: "Эпоха Возрождения была очарована одним типом города, который на протяжении полутора столетий — от Филарете до Скамоцци — был воплощен во всех утопических проектах: это город в форме звезды". В XIX веке развитие взрывчатых снарядов изменило характер оборонительных укреплений. Эльвас в Португалии считается многими лучшим сохранившимся образцом голландской школы фортификации.

Склоны

Когда в XV веке в военную стратегию вошли новые, эффективные и маневренные осадные пушки, военные инженеры ответили тем, что стали предусматривать встраивание стен в рвы, перед которыми располагались земляные нагорты (глацисы), чтобы исключить возможность их поражения разрушительным прямым огнем, а также увенчивали стены земляными валами, поглощавшими и в значительной степени рассеивавшими энергию навесного огня. Если позволяли условия, как, например, в Форте Маноэль на Мальте, рвы прорубались непосредственно в скальной породе, а стена, обращенная к рву изнутри, оставалась нетронутой скалой. С уменьшением высоты стен, возрастала и их уязвимость к штурму.

Мертвая зона

Закругленная форма, преобладавшая в конструкции башен, создавала "мертвые зоны", относительно защищенные от ответного огня, поскольку прямой огонь из других частей укреплений не мог быть направлен вдоль изогнутых стен. Чтобы устранить это, ранее круглые или квадратные башни стали удлинять, придавая им форму ромба, чтобы лишить атакующих возможности укрыться. Рвы и стены направляли нападающих в тщательно спланированные зоны поражения – дворы, бастионы или подобные участки, где атакующие не могли найти укрытие от огня защитников.

Энфиладе

Дальнейшее и более тонкое изменение заключалось в переходе от пассивной модели обороны к активной. Нижние стены были более уязвимы для штурма, а защита, которую обеспечивали земляные валы от прямого огня, становилась неэффективной, если нападавшие могли занять склон снаружи рва и установить там наступающую пушку. Поэтому форма была спроектирована таким образом, чтобы максимально использовать перекрестный (или фланговый) огонь против любых нападавших, достигших основания стен. Углубления в основании каждой вершины звезды служили для защиты пушек. Эти пушки имели бы прямой огонь вдоль края соседних вершин, а сами вершины были защищены огнем с основания этих вершин. Эволюцию этих идей можно проследить на примере переходных укреплений, таких как Сарзана на северо-западе Италии.

Другие изменения

Таким образом, форты развивались в сложные формы, позволявшие оборонительным батареям пушек обеспечивать взаимосвязанные сектора обстрела. Передовые батареи контролировали склоны, защищая стены, расположенные глубже в комплексе, от прямого огня. Оборонительные пушки предназначались не только для отражения попыток штурма стен, но и для активного подавления атакующих орудий, не допуская их сближения на расстояние, достаточное для ведения прямого огня по уязвимым стенам. Ключевым элементом обороны форта стал внешний край рва, окружавшего его, известный как контргард или скрытый путь. Защитники могли относительно безопасно перемещаться в укрытии рва и предпринимать активные контрмеры для удержания контроля над гласисом – открытым склоном за пределами рва, создавая оборонительные земляные сооружения, чтобы лишить противника доступа к гласису и, следовательно, к огневым позициям, позволяющим вести огонь непосредственно по стенам, а также рыть контрминные ходы для перехвата и нейтрализации попыток подрыва стен форта. По сравнению со средневековыми укреплениями, форты стали ниже и больше по площади, обеспечивая эшелонированную оборону, с несколькими линиями защиты, которые нападавшему необходимо было преодолеть, чтобы нанести огневой удар по внутренним оборонительным рубежам. Огневые позиции для обороняющихся орудий были хорошо защищены от внешнего обстрела, но открыты внутрь форта, чтобы уменьшить их полезность для противника в случае захвата и обеспечить рассеивание больших объемов дыма, образующегося при стрельбе. Укрепления такого типа оставались эффективными до тех пор, пока нападавшие были вооружены только пушками, поскольку основную часть повреждений вызывал импульс от удара ядра. Поскольку в распоряжении были только слабо взрывоопасные вещества, такие как чёрный порох, взрывные снаряды были малоэффективны против подобных укреплений. Разработка миномётов, мощных взрывчатых веществ и, как следствие, значительное увеличение разрушительной силы взрывных снарядов и навесного огня сделали сложную геометрию таких укреплений бессмысленной. Война должна была стать более маневренной. Однако потребовались годы, чтобы отказаться от традиционного подхода к фортификации.

Thus forts evolved complex shapes that allowed defensive batteries of cannon to command interlocking fields of fire. Forward batteries commanded the slopes which defended walls deeper in the complex from direct fire. The defending cannon were not simply intended to deal with attempts to storm the walls, but to actively challenge attacking cannon and deny them approach close enough to the fort to engage in direct fire against the vulnerable walls. The key to the fort's defence moved to the outer edge of the ditch surrounding the fort, known as the covered way, or covert way. Defenders could move relatively safely in the cover of the ditch and could engage in active countermeasures to keep control of the glacis, the open slope that lay outside the ditch, by creating defensive earthworks to deny the enemy access to the glacis and thus to firing points that could bear directly onto the walls and by digging counter mines to intercept and disrupt attempts to mine the fort walls. Compared to medieval fortifications, forts became both lower and larger in area, providing defence in depth, with tiers of defences that an attacker needed to overcome in order to bring cannon to bear on the inner layers of defences. Firing emplacements for defending cannon were heavily defended from bombardment by external fire, but open towards the inside of the fort, not only to diminish their usefulness to the attacker should they be overcome, but also to allow the large volumes of smoke that the defending cannon would generate to dissipate. Fortifications of this type continued to be effective while the attackers were armed only with cannon, where the majority of the damage inflicted was caused by momentum from the impact of solid shot. Because only low explosives such as black powder were available, explosive shells were largely ineffective against such fortifications. The development of mortars, high explosives, and the consequent large increase in the destructive power of explosive shells and thus plunging fire rendered the intricate geometry of such fortifications irrelevant. Warfare was to become more mobile. It took, however, many years to abandon the old fortress thinking.

Строительство

Бастионные форты были очень дорогими. 22 бастиона Амстердама стоили 11 миллионов флоринов, а Сиена в 1544 году разорилась, чтобы оплатить свою оборону. По этой причине бастионные форты часто сооружались на основе более ранних оборонительных укреплений. Средневековые стены были снесены, а перед ними вырыли ров. Землю, извлеченную при рытье, насыпали за стенами для создания прочной конструкции. В то время как специально возводимые укрепления часто имели кирпичную облицовку из-за способности этого материала поглощать удар артиллерийского огня, многие импровизированные укрепления экономили средства, опуская этот этап и используя больше земли. Импровизация также могла заключаться в понижении средневековых круглых башен и заполнении их землей для усиления конструкции. Часто также требовалось расширять и углублять ров перед стенами, чтобы создать более эффективное препятствие для лобовых атак и подкопов. Инженеры 1520-х годов также строили массивные, плавно наклонные земляные валы, называемые гласисами, перед рвами, чтобы стены были почти полностью скрыты от горизонтального артиллерийского огня. Главным преимуществом гласисов было лишение вражеской артиллерии возможности вести огонь с близкого расстояния. Чем ниже угол возвышения, тем выше останавливающая сила. Первым важным примером итальянизированной трассировки стал папский порт Чивитавеккия, где первоначальные стены были понижены и утолщены, поскольку камень имел тенденцию разрушаться под обстрелом.

Эффективность

Первой крупной битвой, которая наглядно продемонстрировала эффективность итальянской системы фортификаций, стала оборона Пизы в 1500 году против объединенной флорентийской и французской армии. Когда первоначальные средневековые укрепления начали разрушаться под огнем французской артиллерии, пизанцы возвели земляной вал позади угрожаемого участка. Было установлено, что наклонный земляной вал эффективно защищает от штурма и гораздо более устойчив к пушечному огню, чем занавесная стена, которую он заменил. Второй осадой была осада Падуи в 1509 году. Монах-инженер по имени Фра Джокондо, которому было доверено руководство обороной венецианского города, снес средневековую стену и окружил город широким рвом, который простреливался фланговым огнем из орудийных бойниц, расположенных низко в выступающих бастионах. Убедившись, что их артиллерийский огонь оказывает незначительное воздействие на эти низкие валы, французы и их союзники предприняли несколько кровопролитных и безуспешных штурмов, после чего отступили. Новый тип укреплений также сыграл важную роль в многочисленных средиземноморских войнах, замедлив османскую экспансию. Хотя Родос был частично модернизирован в соответствии с новой системой фортификаций после осады 1480 года, он все же был захвачен в 1522 году; тем не менее, осада была долгой и кровопролитной, и осажденные не надеялись на подкрепление, поскольку остров находился вблизи османского центра силы и далеко от союзников. С другой стороны, османам не удалось захватить Корфу в 1537 году во многом благодаря новым укреплениям, и несколько попыток, продолжавшихся почти два столетия (еще одна крупная попытка была предпринята в 1716 году), также провалились. Орден Святого Иоанна возвел два бастионных форта на острове Мальта в 1552 году: Форт Сен-Эльмо и Форт Сен-Мишель. Форт Сен-Эльмо сыграл решающую роль в османской осаде 1565 года, выдержав интенсивную бомбардировку более месяца. В конечном итоге он пал, но потери османов были огромными, и это дало время для прибытия подкрепления из Сицилии, чтобы освободить остальную часть осажденного острова. Таким образом, бастионный форт сыграл ключевую и решающую роль в осаде. После падения Венеции под наполеоновскими войсками Корфу был оккупирован французскими республиканскими армиями в 1797 году. Даже в то время эти древние укрепления сохраняли некоторую ценность. Русский–османский–английский союз, возглавляемый адмиралом Ушаковым и поддержанный войсками, отправленными Али-пашой, вернул Корфу в 1799 году после четырехмесячной осады. Гарнизон под командованием генерала Луи Франсуа Жана Шабо, испытывая нехватку продовольствия и потеряв ключевой остров Видо у входа в порт, сдался и получил разрешение вернуться во Францию.

The first major battle which truly showed the effectiveness of trace Italienne was the defence of Pisa in 1500 against a combined Florentine and French army. With the original medieval fortifications beginning to crumble to French cannon fire, the Pisans constructed an earthen rampart behind the threatened sector. It was discovered that the sloping earthen rampart could be defended against escalade and was also much more resistant to cannon fire than the curtain wall it had replaced. The second siege was that of Padua in 1509. A monk engineer named Fra Giocondo, trusted with the defence of the Venetian city, cut down the city's medieval wall and surrounded the city with a broad ditch that could be swept by flanking fire from gun ports set low in projections extending into the ditch. Finding that their cannon fire made little impression on these low ramparts, the French and allied besiegers made several bloody and fruitless assaults and then withdrew. The new type of fortification also played a role in the numerous Mediterranean wars, slowing down the Ottoman expansion. Although Rhodes had been partially upgraded to the new type of fortifications after the 1480 siege, it was still conquered in 1522; nevertheless it was a long and bloody siege, and the besieged had no hope of outside relief because the island was close to the Ottoman power base and far from any allies. On the other hand, the Ottomans failed to take Corfu in 1537 in no small part because of the new fortifications, and several attempts spanning almost two centuries (another major one was in 1716) also failed. Two star forts were built by the Order of Saint John on the island of Malta in 1552, Fort Saint Elmo and Fort Saint Michael. Fort Saint Elmo played a critical role in the Ottoman siege of 1565 when it managed to hold out heavy bombardment for over a month. Eventually it fell, but the Ottoman casualties were very high, and it bought time for the relief force which arrived from Sicily to relieve the rest of the besieged island. The star fort therefore played a crucial and decisive role in the siege. After the fall of Venice to Napoleon, Corfu was occupied in 1797 by the French republican armies. The now ancient fortifications were still of some value at this point. A Russian–Ottoman–English alliance led at sea by Admiral Ushakov and with troops sent by Ali Pasha retook Corfu in 1799 after a four month siege, when the garrison led by general Louis François Jean Chabot, being short of provisions and having lost the key island of Vido at the entrance of the port, surrendered and was allowed passage back to France.

Теории о роли в военной революции

Тезис о военной революции был первоначально предложен Майклом Робертсом в 1955 году, когда он, изучая Швецию (1560–1660), искал существенные изменения в европейском способе ведения войны, вызванные внедрением переносного огнестрельного оружия. Робертс связал военные технологии с более масштабными историческими последствиями, утверждая, что нововведения в тактике, строевой подготовке и военной доктрине голландцев и шведов (1560–1660), максимально использовавшие преимущества огнестрельного оружия, привели к необходимости в большем количестве обученных войск и, как следствие, к созданию постоянных армий. Согласно Джеффри Паркеру в его статье «Военная революция 1560–1660: миф?», появление итальянских укреплений в ранней Новой Европе и сложность их взятия привели к глубоким изменениям в военной стратегии, а именно, по мнению Паркера, к увеличению численности армий, необходимой для штурма этих фортов. «Войны превратились в серию продолжительных осад», – предполагает Паркер, а полевые сражения стали «неактуальными» в регионах, где существовали итальянские укрепления. В конечном итоге, Паркер утверждает, что «военная география», то есть наличие или отсутствие итальянских укреплений на определенной территории, определяла военную стратегию в ранний современный период. Это существенное изменение тезиса о военной революции. Акцент Паркера на укреплениях как на ключевом элементе вызвал значительную критику со стороны ряда ученых, таких как Джон А. Линн и М. С. Кингра, особенно в отношении заявленной причинно-следственной связи между новым типом фортификационных сооружений и увеличением численности армий в этот период.

Устаревание

В XIX веке, с развитием более мощной артиллерии и взрывных снарядов, звездные форты были заменены более простыми, но более надежными многоугольными фортами. В XX веке, с развитием танков и авиации во время и после Первой мировой войны, стационарные укрепления утратили свою прежнюю важность и остаются таковыми по сей день. Звездные форты вновь использовались во время французской интервенции в Мали в начале XXI века, где их строил 17-й парашютно-инженерный полк.