Введение

Римская битва между соперниками за трон

Антиохийская битва (8 июня 218 года) произошла между римской армией императора Макрина и его соперником Элагабалом, войска которого возглавлял генерал Ганнис, вероятно, недалеко от Антиохии. Победа Ганниса над Макрином привела к падению императора и его замене Элагабалом. Предшественник Макрина, Каракалла, был убит недовольным солдатом во время кампании против Парфии 8 апреля 217 года. Сам Макрин, возможно, был причастен к убийству Каракаллы. В течение нескольких дней после смерти Каракаллы Макрин был провозглашен императором при поддержке армии. Вступив на престол, он унаследовал все проблемы, оставленные Каракаллой Риму: войну с Парфией, угрозы со стороны Армении и Дакии, а также огромные финансовые расходы. Макрину удалось заключить мир с Парфией, но это стоило Риму дорого. Наконец, его политика сокращения денежных расходов лишь усилила недовольство в армии. Тетя Каракаллы, Юлия Маэса, сестра его матери, воспользовалась недовольством солдат и потратила свое состояние на поддержку своего внука Элагабала как законного наследника империи. Элагабал, верховный жрец бога Элагабала, был провозглашен императором солдатами III Галльского легиона в своем лагере в Рафанее 16 мая 218 года. В ответ Макрин послал одного из своих генералов, Ульпия Юлиана, с небольшим кавалерийским отрядом для подавления мятежников. Кавалерия перешла на сторону Элагабала и убила Ульпия Юлиана, отправив его голову Макрину в Антиохию. Решающее сражение состоялось менее чем через месяц. Хотя Ганнис имел численное превосходство, на начальном этапе битвы преторианская гвардия Макрина прорвала ряды Ганниса, и его войска начали отступать. В ответ мать и бабушка Элагабала вступили в битву и воодушевили войска, в то время как Ганнис повел собственную атаку. Войска Ганниса повернули вспять и возобновили наступление, заставив Макрина в страхе бежать с поля боя и вернуться в Антиохию. Он отправил своего сына и соимператора Диадумениана в Парфию и попытался вернуться в Рим. И его, и его сына перехватили и казнили. Элагабал вошел в Антиохию как новый император Рима, и после смерти Макрина Сенат не имел иного выбора, кроме как признать восхождение Элагабала на престол. К марту 222 года Элагабал был убит недовольной преторианской гвардией, объявлен врагом Рима и подвергнут damnatio memoriae.

Смерть Каракаллы и восхождение Макрина

Предшественник Макрина, Каракалла, был убит 8 апреля 217 года во время войны с парфянами, недалеко от Карр, направляясь к храму. Его убийцей был Юстин Марциал, солдат, возмущенный отказом в присвоении звания центуриона. Марциал был немедленно зарублен германской гвардией Каракаллы – удобный факт для Макрина, в то время префекта преторианской гвардии, причастного к убийству. Одной из причин, побудивших Макрина плести интриги против Каракаллы, был страх за свою жизнь. События, приведшие к смерти Каракаллы, подробно описаны римским писателем Иродианом и подтверждаются некоторыми более поздними историками. Согласно рассказу, в ходе службы Макрину часто поручалось читать донесения, предназначенные для Каракаллы. Одно из таких донесений содержало пророчество, возможно сфабрикованное, оракула в Дельфах, предсказывающее, что Макрин убьет Каракаллу и займет его место в качестве императора. Сразу после смерти Каракаллы Адвента предложили стать императором, но он отказался из-за преклонного возраста. Тогда армия выбрала Макрина; к нему не испытывали ни любви, ни уважения, но никто больше не претендовал на этот пост. Армия провозгласила Макрина императором через три дня после смерти Каракаллы, присвоив ему титул Августа. Сенат поначалу приветствовал это, будучи рад избавиться от прежнего императора. Однако существовала традиция, согласно которой император должен был избираться из числа сенаторов; кроме того, Макрин принадлежал к всадническому сословию, более низкому из двух аристократических классов. Эти недостатки заставили Сенат подвергать тщательному контролю каждое его действие. Однако их оппозиция не подкреплялась реальной властью. Военные силы в то время были сосредоточены против парфян в районе Эдессы (современная Шанлыурфа, Турция), и нигде в Империи не было сил, способных оспорить положение Макрина. Став новым императором, Макрин столкнулся с серьезной угрозой со стороны парфян, с которыми Рим в то время вел войну. Нерешительное сражение при Нисибисе послужило поводом для начала мирных переговоров. Переговоры могли быть выгодны обеим сторонам: Риму угрожали Армения и Дакия, а парфяне находились далеко от дома и испытывали нехватку продовольствия. Тем не менее, многие считали, что соглашение было невыгодным для Рима. Римский историк Кассий Дион писал, что в обмен на мир парфянам была уступлена сумма в 200 миллионов сестерциев. Историк Эндрю Скотт сомневается в достоверности этой цифры, отмечая, что записи Диона часто ненадежны в финансовых вопросах. Тем не менее, общепринятое мнение обвиняет Макрина в трусости и слабости во время переговоров. После заключения мирного договора Макрин предпринял меры для контроля над расходами Рима, отменив нововведения Каракаллы и фактически восстановив финансовую политику Септимия Севера. Это включало сокращение заработной платы и льгот для легионеров, что вызвало недовольство армии, возложившей на него командование. Эти меры распространялись только на новобранцев, но рядовые солдаты расценили это как прецедент для дальнейших изменений в финансовой политике Каракаллы. Мрачное настроение новобранцев, вступавших на службу с обязательством больше работать за меньшую плату, лишь усилило недовольство среди солдат. Эдвард Гиббон полагает, что для вспышки восстания требовалась лишь небольшая искра.

Возникновение Элагабала

После смерти Каракаллы Макринус разрешил матери Каракаллы, Юлии Домне, и его тёте, Юлии Маесе, поселиться в их родном городе Эмесе. Юлия Домна, находившаяся в Антиохии во время смерти Каракаллы, предприняла попытку самоубийства и в итоге умерла от голода. Её сестра, Юлия Маэса, однако вернулась в Эмесу, сохранив семейное состояние. Подозрения Юлии Маэсы относительно причастности Макрина к смерти Каракаллы побудили её поддержать кандидатуру своего внука, Элагабала, на роль законного императора. В то время Элагабал был главным жрецом финикийского бога Элагабала в Эмесе. Солдаты, расквартированные поблизости, часто посещали храм, где Элагабал исполнял свои ритуалы и церемонии. Во время одного из таких визитов Юлия Маэса воспользовалась случаем, чтобы сообщить солдатам – достоверность этой информации неизвестна – что Элагабал является сыном Каракаллы. Одновременно она, возможно, увидела возможность использовать богатство и престиж своей семьи для реализации своего замысла. В ночь на 15 мая 218 года Элагабал был доставлен Юлией Маэсой или Ганнисом в лагерь III Галльского легиона в Рафанее и представлен солдатам. Согласно одному из описаний событий, солдаты приветствовали Элагабала как Антонина, в честь его предполагаемого отца Каракаллы, чьим официальным именем было Марк Аврелий Антонинус. Подкупленный взятками Юлии, легион 16 мая 218 года провозгласил Элагабала законным императором Рима. По мнению Гиббона, Макринус мог подавить восстание на этой ранней стадии, но не смог этого сделать из-за нерешительности и неспособности выбрать подходящую стратегию, предпочтя остаться в Антиохии.

Восстание

При поддержке целого легиона другие легионеры, движимые недовольством жалованием, дезертировали от Макрина и присоединились к войскам Элагабала. В ответ на растущую угрозу Макрин отправил конницу под командованием Ульпия Юлиана, чтобы попытаться восстановить контроль над восставшими солдатами. Вместо того чтобы пленить мятежников, кавалерия убила Ульпия и перешла на сторону Элагабала. После этого Макрин отправился в Апамею, чтобы обеспечить верность II Парфянского легиона, прежде чем выступить в поход против Эмесы. По словам Диона, Макрин назначил своего сына Диадумениана императором и пообещал солдатам по 20 000 сестерциев, из которых 4 000 должны были быть выплачены немедленно. Дион также сообщает, что Макрин устроил пир для жителей Апамеи в честь Диадумениана. Во время пира Макрину, как утверждается, представили голову Ульпия Юлиана, убитого его солдатами. В ответ Макрин покинул Апамею и направился на юг. Войска Макрина и Элагабала встретились где-то вблизи границы Сирии Коэле и Сирии Финикии. Несмотря на попытки Макрина подавить восстание в этом сражении, весь его легион перешел на сторону Элагабала, вынудив Макрина отступить в Антиохию. Элагабал перешел в наступление и двинулся на Антиохию.

Ответ сенатора

К началу третьего века баланс сил сместился от Сената к армии, и положение Сената значительно ослабло. Император Рима утверждался при поддержке армии, а Сенат существовал лишь для формального ведения государственных дел, не имея реальной власти. Как Макрин, так и впоследствии Элагабал, заручились поддержкой военных, в основном игнорируя мнение Сената. После восстания Элагабала Макрин оказался в отчаянном положении и был вынужден обратиться за помощью к Сенату. Находясь в Антиохии, Макрин предпринял последнюю попытку получить поддержку, на этот раз от Рима. Однако, из-за недоверия со стороны Сената, недостатка средств и приближающейся угрозы Элагабала, Макрину пришлось встретить приближающиеся легионы Элагабала, имея лишь преторианскую гвардию. Если бы было больше времени, городской префект Рима, Мариус Максим, возможно, смог бы собрать войска и отправить их в качестве подкрепления Макрину. Несмотря на свою относительную беспомощность, Сенат все же объявил войну узурпатору и его семье.

Битва

Описания битвы расходятся, и место её проведения остаётся предметом споров. Решающее и, возможно, единственное сражение произошло 8 июня 218 года. Дион указывает на узкий проход недалеко от деревни, предположительно Иммы, примерно в двадцати четырёх милях по дороге между Антиохией и Береей. Иродиан оспаривает это утверждение, полагая, что битва произошла ближе к границам Сирии Коэле и Сирии Финикии, возможно, в районе Эмесы. Дауни предполагает, что произошло два сражения: первоначальное, соответствующее описанию Иродиана, и более позднее – близ Антиохии, которое, по мнению Дауни, стало решающим моментом восстания. Другие историки либо поддерживают местоположение, предложенное Дионом вблизи Антиохии, либо не высказываются относительно места сражения. Армия Элагабала под командованием неопытного, но решительного Ганниса вступила в бой с преторианской гвардией Макрина. Ганнис командовал как минимум двумя полноценными легионами и имел численное превосходство над немногочисленными силами, которые Макрину удалось собрать. Тем не менее, сражение началось с преимуществом Макрина. По словам Диона, перед битвой Макрин приказал преторианской гвардии заменить свои броневые нагрудники и щиты с ребрами жёсткости на более лёгкие овальные щиты. Это сделало их легче и маневреннее, нивелировав преимущество легионных ланциариев (лёгкой пехоты, вооружённой дротиками). Преторианцы прорвали строй войск Ганниса, которые обратились в бегство. Однако во время отступления Юлия Маэса и Соемия Бассиана (мать Элагабала) вступили в бой, чтобы поднять боевой дух войск, а Ганнис ворвался в ряды противника верхом. Эти действия фактически остановили отступление; войска возобновили наступление с новой решимостью, переломив ход битвы. Опасаясь поражения, Макрин бежал обратно в Антиохию. И Дауни, и Гиббон полагают, что если бы Макрин не бежал, он мог бы в конечном итоге одержать победу и укрепить своё положение в качестве императора.

Последствия

После поражения Макрин послал своего сына Диадумениана к Артабану V Парфянскому, а сам вернулся в Антиохию, провозгласив себя победителем над Элагабалом в битве. Весть о поражении Макрина быстро распространилась, и многие гражданские лица, поддерживавшие его, были убиты в городе и на дорогах. Макрин сбрил бороду и волосы, чтобы замаскироваться под воина из военной полиции. Бежав ночью из города верхом, он достиг Киликии с немногими спутниками, притворяясь военным гонцом, и достал повозку, чтобы добраться до Эриболона, близ Никомидии. Оттуда он отплыл в Халкедон. Макрин проделал путь через Каппадокию, Галатию и Вифинию, прежде чем прибыть в Халкедон. Там он был арестован, его обман раскрылся после того, как он послал просьбы о деньгах. Люди, посланные Элагабалом, схватили Макрина и доставили его в Каппадокию. Диадумениан был схвачен в другом месте по дороге в Парфию и убит центурионом Кладием Поллием в Зевгме. Французский автор Жан-Батист Кревье отмечает, что Макрин выпрыгнул из повозки в Каппадокии, узнав о смерти сына, сломав при этом плечо. Макрин был казнен в Архелае в Каппадокии после попытки бегства; Дион упоминает, что центурион Марциан Тавр нес ответственность за его казнь. Таким образом, правление Макрина как императора Рима завершилось почти через четырнадцать месяцев. Тем временем Элагабал вошел в Антиохию и объявил себя новым правителем Рима в послании римскому сенату и народу. Вновь, как и в случае с Макрином, Сенат был вынужден признать Элагабала новым императором. Претензии Элагабала не остались без возражений, поскольку несколько других также претендовали на императорскую порфиру. Среди них были Верус, командующий III Галльским легионом, и Геллий Максим, командующий IV Скифским легионом. Профессор истории и автор Мартин Икс отмечает иронию претензий Веруса, поскольку именно его легион первым провозгласил Элагабала законным императором Рима. Эти восстания были подавлены, а их зачинщики казнены. К марту 222 года н.э. Элагабал был убит собственной преторианской гвардией, его тело бросили в реку Тибр, а память о нём была проклята damnatio memoriae по приказу сената.