Людомил Райский: Польский летчик и военачальник

Введение

Людомил Антоний Райский (польск. Ludomił Antoni Rayski; 29 декабря 1892 – 11 апреля 1977) – польский инженер, летчик, военный офицер и авиатор. Он служил командиром польских ВВС в период с 1926 по 1939 год, отвечая за модернизацию польской военной авиации. На протяжении жизни он также служил в Австро-Венгерской армии, Польских легионах, Турецкой армии, ВВС Турции, был направлен на фронт и произведен в звание наблюдателя. Он участвовал в битве при Галлиполи, где был тяжело ранен. По возвращении из госпиталя он был переведен в 5-ю армию Османской империи, базировавшуюся в Смирне, где получил второе ранение. По возвращении к службе, по собственному желанию, он был направлен на обучение пилотированию истребителей и получил знаки отличия в рядах турецких ВВС. В то время вновь созданной польской армии остро не хватало опытных пилотов. Хотя польским войскам удалось захватить десятки самолетов Первой мировой войны у побежденных стран Центрального блока, пилотов для их эксплуатации не хватало. Поэтому сразу после прибытия Райского в Польшу в июне 1919 года он был назначен командиром новосформированной 10-й разведывательной эскадрильи, состоявшей в основном из бывшей эскадрильи 4-й дивизии. Как опытный пилот и командир, после обострения польско-большевистской войны и в ходе заключительных этапов польско-украинской войны, в августе того же года он стал командиром самой известной польской авиационной части того времени – 7-й воздушной эскадрильи имени Костюшко. Райский был выбран командиром этого подразделения не только за его летные навыки, но и за знание языков, поскольку эскадрилья была укомплектована преимущественно американскими добровольцами. Он служил в этой части на фронте до января 1920 года. Через три месяца он был произведен в майоры и получил новое назначение: командование новосформированной 21-й воздушной эскадрильей. Несмотря на то, что подразделение состояло в основном из плохо обученных пилотов и было недостаточно укомплектовано, оно оказалось одним из самых успешных авиационных подразделений войны, и во время битвы за Варшаву Райский получил командование всей 3-й воздушной эскадрильей. Он занимал эту должность до мая 1921 года.

Polish pilot, military officer

Ludomił Antoni Rayski (29 December 1892 – 11 April 1977) was a Polish engineer, pilot, military officer and aviator. He served as the commander of the Polish Air Force between 1926 and 1939, being responsible for modernization of Polish military aviation. Throughout his life he also served in the Austro Hungarian Army, Polish Legions, Turkish Army, Turkish Air Force, and dispatched to the front and promoted to the rank of Observer. He served during the battle of Gallipoli, where he was seriously wounded. Upon his return from the hospital he was transferred to the Ottoman 5th Army based in Smyrna, where he was wounded for the second time. Upon return to service, on his own request he was sent to a fighter pilot training and earned his wings in the ranks of the Turkish Air Force. At that time the newly reborn Polish army was badly lacking experienced pilots. Although the Polish forces managed to seize dozens of World War I planes from the defeated Central Powers, there were not enough pilots to fly them. Because of that, immediately after Rayski's arrival to Poland in June 1919, he was made the commanding officer of newly formed 10th Reconnaissance Escadrille, composed mostly of the former escadrille of the 4th Division. A skilled pilot and commander, after the escalation of the Polish Bolshevik War and during the final stages of the Polish Ukrainian War, in August of that year he became the commanding officer of the most famous Polish air unit of the time, the 7th Kościuszko Air Escadrille. Rayski was chosen as the commander of that unit not only for his skills as a pilot, but also for his language abilities, as the squadron was manned primarily with American volunteers. He served with that unit on the front until January 1920. Three months afterwards he was promoted to the rank of Major and given a new assignment: command of a newly formed 21st Air Escadrille. Although composed mostly of badly trained pilots and insufficiently manned, the unit proved to be one of the most successful air units of the war and during the battle of Warsaw Rayski was given command of the entire 3rd Air Squadron. He held that post until May 1921.

Командующий польскими ВВС

После войны Райски остался в армии. Продвинутый в звании лейтенант-полковника, он некоторое время был командиром Высшей школы пилотов на аэродроме Ławica в Познани. Однако в 1922 году он оставил эту должность и вернулся во Львов, чтобы продолжить прерванные восемь лет назад учёбу. Он также оставался активным лётчиком и завоевал широкую известность в Польше благодаря нескольким эффектным полётам. В 1925 году за четыре дня он пролетел маршрут Париж – Мадрид – Касабланка – Тунис – Стамбул – Варшава, что было выдающимся достижением для того времени. В августе 1924 года он был повышен в звании полковника и направлен на курсы для высшего командного состава в Высшую военную школу в Варшаве. Одновременно он сотрудничал с Авиационным отделом Министерства военных дел, где стал заместителем генерала Армана Левека. 18 марта 1926 года, незадолго до Майского переворота, он был назначен начальником отдела и фактически командиром польских ВВС. На этом посту Райски стал известен как сторонник доктрины демонстрации силы и лоббист развития мощной бомбардировочной авиации, способной как к поддержке с воздуха, так и к нанесению ударов по территории противника. Однако в послевоенный период польские ВВС были заброшены, поскольку маршал Юзеф Пилсудский и его преемники недооценивали роль самолётов в современной войне. Из-за этого Райски был вынужден ограничить свои планы модернизацией имеющегося в Польше истребительного парка. Нехватка средств, экономический кризис и нежелание большинства высших офицеров расширять авиацию заставили Райски сосредоточиться на подготовке лётных экипажей. В этот период он поддерживал знаменитую Демблинскую школу авиации (в Польше её называли Школой Орлят) и создание ряда постоянных авиабаз, часто финансируемых из муниципальных, а не министерских средств. Райски организовал строительство большого количества новых аэродромов, увеличив их число с 12 в 1923 году до 39 в 1933 году, 11 из которых были крупными авиабазами, способными поддерживать целые авиационные полки. Нехватка средств существенно повлияла на политику Райски. Поскольку Польша не могла позволить себе закупать большое количество современных самолётов за рубежом, Райски продвигал развитие польской авиационной промышленности. В 1928 году по его настоянию все польские авиационные заводы перешли на производство современных цельнометаллических конструкций, что позволило молодому и квалифицированному поколению инженеров начать свою карьеру. Среди них были Зыгмунт Пулавский (конструктор семейства современных истребителей, начиная с PZL P.1), Ежи Домбровский (конструктор бомбардировщика PZL.37 Łoś), Всеволод Якимиюк (конструктор истребителя PZL.50 Jastrząb), Станислав Праус (автор лёгких бомбардировщиков PZL.23 Karaś и PZL.46 Sum) и Станислав Новкунский (конструктор авиационных двигателей, в том числе PZL Foka). Государственное Национальное авиационное предприятие (PZL) стало основным поставщиком современных самолётов для польской армии и финансировало большую часть производства из собственных источников, в основном за счёт экспорта самолётов в Румынию, Испанию, Венгрию, Грецию и Турцию. Однако постоянная нехватка средств позволяла ВВС Польши лишь заменять устаревшие самолёты на более современные, но не расширять их до уровня надёжной составляющей вооружённых сил. Райски неоднократно представлял государственным властям планы и прошения о значительном расширении ВВС, но ни одно из них не было одобрено. В 1934 году Людомил Райски был повышен в звании бригадного генерала, высшего звания, которым когда-либо обладал офицер польских ВВС. Два года спустя, 1 августа 1936 года, он стал командиром польских ВВС. Лишь в 1937 году один из его планов модернизации ВВС был наконец принят. План основывался на всестороннем изучении развития немецкого Люфтваффе и на теориях итальянского генерала Джулио Дуэ, который считал, что будущая война будет вестись в основном с помощью бомбардировщиков, а истребители будут играть второстепенную роль. В течение четырёх лет, к 1 апреля 1942 года, количество польских эскадрилий должно было увеличиться с 33 до 106. План должен был финансироваться правительством, а вся реконструкция польских ВВС должна была стоить примерно 1 537 000 000 злотых, то есть почти 300 миллионов долларов США или почти 62 миллиона фунтов стерлингов (по обменному курсу 1939 года).

After the war Rayski remained in the military. Promoted to the rank of Lt. Colonel, he briefly became the commanding officer of the Higher Pilot's School at Poznań's airfield of Ławica. However, he gave up that post in 1922 and instead returned to Lwów, where he continued his studies halted 8 years before. He also remained an active aviator and gained much fame in Poland after several of his spectacular flights. In 1925 in four days he flew the Paris Madrid Casablanca Tunis Istanbul Warsaw trail, a remarkable achievement at that time. In August 1924 he was promoted to the rank of Colonel and sent to a course for high ranking officers at the Higher War School of Warsaw. At the same time he collaborated with the Aviation Department of the Ministry of Military Affairs, where he became the deputy to Gen. Armand Lévéque. On 18 March 1926, shortly before the May Coup d'État, he was made the chief of the department and a de facto commander of the Polish Air Force. At that post, Rayski became known as a supporter of the power projection doctrine and a lobbyist for development of a strong bomber force capable of both close air support and bombing raids on enemy territory. However, in the post war period the Polish air forces were neglected as Marshal Józef Piłsudski and his predecessors underestimated the role of aeroplanes in modern warfare. Because of that, Rayski had to limit his plans to modernization of the fighter force Poland had at that time. Lack of funds, economic crisis and unwillingness to expand the air forces on the side of most of the high ranking officers forced Rayski to focus on training of air crews instead. In that period he supported the famous Dęblin school of aviation (nicknamed the School of Eaglets in Poland) and creation of a number of permanent air bases, often with municipal rather than ministerial funds. It was Rayski to arrange the construction of a large number of new airfields and their number rose from 12 in 1923 to 39 in 1933, 11 of which were large air bases capable of supporting entire air regiments. The lack of funds shaped Rayski's policies significantly. Because Poland could not afford to purchase a large number of modern planes abroad, Rayski promoted the development of Polish aviation industry. In 1928 on his insistence all Polish aeroplane factories switched their production to modern all metal constructions, which allowed the new generation of young and skilled engineers to start their career. Among them were Zygmunt Puławski (designer of a family of modern fighters, starting from PZL P.1), Jerzy Dąbrowski (designer of PZL.37 Łoś bomber), Wsiewołod Jakimiuk (designer of PZL.50 Jastrząb fighter), Stanisław Prauss (author of PZL.23 Karaś and PZL.46 Sum light bombers) and Stanisław Nowkuński (designer of air engines, among them the PZL Foka). The state owned National Aviation Works (PZL) became the primary supplier of modern aeroplanes to the Polish Army and financed much of the plane production from its own sources, primarily gathered from export of planes to Romania, Spain, Hungary, Greece and Turkey. However, the constant lack of funds allowed the Polish Air Forces only to replace the old planes with more modern ones, but not to expand it to become a fully reliable part of the armed forces. Rayski repeatedly presented state authorities with plans and petitions of significant expansion of the Air Force, but none was accepted. In 1934 Ludomił Rayski was promoted to the rank of generał brygady, the highest rank held by any officer of the Polish Air Force at that time. Two years later, on 1 August 1936 he became the commander of the Polish Air Force. It was not until 1937 that one of his plans of modernization of the air force was finally accepted. The plan was based on extensive study of the development of the German Luftwaffe and on theories of Italian general Giulio Douhet, who envisioned that the future war would be fought primarily with bomber planes, with fighters playing a secondary role. In four years, by 1 April 1942, the number of Polish escadrilles was to be increased from 33 to 106. The plan was to be financed by the government and the entire reconstruction of the Polish Air Force was to cost approximately 1,537,000,000 złoty, that is almost 300 million US dollars or almost 62 million Pounds (by 1939 exchange rates). + The proposed shape of Polish aviation in 1942 as compared to actual composition in earlier years Type 1936 1939 1942Rayski's plan Army aviation Reconnaissance and communication 0 escadrilles(99 Lublin R XIII) 12 escadrilles(84 RWD 14 Czapla and Lublin R XIII) 18 escadrilles(126 RWD 14 Czapla and LWS 3 Mewa) Line planes (CAS and fighter bombers) 17 escadrilles(170 Potez 25 and Breguet 19) 8 escadrilles(80 PZL.38 Wilk) Fighters 13 escadrilles(130 PZL P.7 and PZL P.11) 10 escadrilles(74/75 PZL P.11 and PZL P.7) 18 escadrilles(180 PZL.39) Bombers 3 escadrilles(18 Fokker F. VIIb/3m) Independent aviation Line planes 5 escadrilles(53/54 PZL P.7a and PZL P.11c) 32 escadrilles(320 PZL.38 Wilk) Bombers 9 escadrilles(86 PZL.23B Karaś, PZL.37 Łoś and Fokker F. VII/3m) 30 escadrilles(180 PZL.37 Łoś) Total (incl. planes in smaller units) 33 escadrilles(417 planes) 36 escadrilles(404/406 planes) 106 escadrilles(886 planes)

Однако вскоре после принятия плана различные конфликтующие группы в генеральном штабе, а также финансовые трудности возрождающегося государства, ограничили его реализацию. Из 600 миллионов злотых, запланированных на первый этап реорганизации польской авиации, было потрачено лишь около 200 миллионов, а остальное было удержано различными министерствами. Роль Райски была серьёзно подорвана отсутствием поддержки в генеральном штабе, и его частые протесты и представления не имели эффекта. Он дважды подавал в отставку (в марте 1938 года и затем в январе 1939 года), но она не была принята. В январе 1939 года, опасаясь неминуемой войны с Германией, он ушёл в отставку и предъявил министру военных дел генералу Тадеушу Каспржицкому ультиматум, призывая его наконец мобилизовать польскую авиационную промышленность и выделить все необходимые средства. 19 марта 1939 года он был уволен со своей должности. Преемником Райски на посту командующего ВВС в мирное время стал генерал Владислав Калькус, который был лично подчинен инспектору противовоздушной обороны, генералу Юзефу Заёнцу. Одной из ошибок Райски считается поддержка слишком амбициозного плана оснащения польской авиакомпании LOT собственным современным авиалайнером PZL.44 Wicher, что было неэкономично и, более того, задержало разработку современных истребителей. В начале 1930-х годов польские истребители конструкции Зыгмунта Пулавского были одними из лучших в мире, но к концу 1930-х годов ситуация изменилась, и Райски не решался заказывать разработку преемников (улучшенные версии истребителей Пулавского, не ограниченные выбором двигателей польскими ВВС, успешно экспортировались). Он продвигал устаревший проект PZL.39, который не был реализован, и PZL.38 Wilk, двухмоторный тяжёлый истребитель-бомбардировщик, модный в то время, но не способный заменить перехватчики. Война показала, что современные одномоторные перехватчики были важнейшими самолётами для противовоздушной обороны. Столкнувшись с неудачей обоих проектов, Райски наконец приказал разработать PZL.50 Jastrząb, разработка которого была затруднена его произвольным выбором слишком слабого двигателя и появилась слишком поздно и посредственно. Другим проектом был маломощный истребитель PZL.45. Ещё одним предметом критики было то, что Райски, стремясь реализовать своё видение сильной национальной аэрокосмической промышленности, намеренно довёл до банкротства фабрику Plage i Laśkiewicz, а DWL едва избежала этой участи. До мая Райски оставался без назначения. Он потратил время на обучение на всех типах польских самолётов, от учебных до бомбардировщиков. В июле он был отправлен с польской военной миссией в Великобританию, где должен был координировать закупку британских самолётов для…

However, soon after the plan was passed, various conflicting groups within the general staff, as well as the financial difficulties of the newly reborn state have limited the plan. Out of 600 million złoty scheduled for the first phase of the reorganization of the Polish aviation only approximately 200 million were indeed spent, while the rest was kept by various ministries. Rayski's role was seriously undermined by lack of support within the general staff and his frequent protests and memorials made no effect. He signed his resignation twice (in March 1938 and then in January 1939), but it was not accepted. In January 1939, fearing that the war with Germany was imminent and inevitable, he resigned from his post and presented the minister of war affairs Gen. Tadeusz Kasprzycki with an ultimatum, urging him to finally mobilize the Polish air industry and dispatch all the funds. On 19 March 1939 he was dismissed from his office. Rayski's successor as the peacetime Air Force Commander became Gen. Władysław Kalkus, made personally subordinate to the Inspector of the Air Defence, Gen. Józef Zając, As one of mistakes is regarded support for too ambitious plan of equipping the LOT Polish Airlines with own modern airliner, the PZL.44 Wicher, what was uneconomical, and moreover, delayed development of modern fighters. In early 1930s Polish fighters of Zygmunt Puławski's design were among the best in the world, but in late 1930s the situation changed, and Rayski was reluctant to order development of successors (better versions of Pulawski's fighters, not restricted by the Polish Air Force choice of engines, were exported with a success). He promoted obsolete PZL.39 project, that was not realized, and the PZL.38 Wilk, a twin engine heavy fighter bomber, of a fashionable at that time class, but unable to substitute for interceptor aircraft. Future war showed, that modern single engine interceptors were crucial aircraft for the air defence. Facing fiasco of both designs, Rayski finally ordered development of PZL.50 Jastrząb, which was hampered by his arbitrary choice of too weak engine, and appeared too late and mediocre. The other design was a low performance light fighter PZL.45 project. Other point of criticism was that Rayski, realizing his vision of strong national aerospace industry, intentionally caused bankruptcy of Plage i Laśkiewicz factory, while the DWL hardly avoided this fate. Until May Rayski remained without an assignment. He spent the time training on all types of Polish aeroplanes, from trainers to bombers. In July he was sent with a Polish military mission to the United Kingdom, where he was to coordinate the purchase of British planes for the Polish Air Force, as specified by the Anglo Polish military alliance. However, the British authorities postponed the delivery of the Hawker Hurricane, Supermarine Spitfire and Fairey Battle planes and on 15 July Rayski returned to Poland with little but promises. He continued to petition the general staff for any assignment, even an assignment to a combat unit in the role of a simple pilot, but to no avail. Finally on 25 August he was made the chief of army's administration.

Вторая мировая война

После начала Польской оборонительной войны 1 сентября Райский был эвакуирован из Варшавы вместе с остальными членами штаба главнокомандующего. С прекращением существования мирного управления армией, ему было поручено эвакуировать золотые резервы Банка Польши. Золото, вывезенное из Варшавы, впоследствии стало важной частью казначейства польского правительства в изгнании. Однако, несмотря на его постоянные просьбы, ему не разрешили участвовать в боевых действиях, и вместо этого, после советского вторжения в Польшу, 18 сентября он пересек границу с Румынией. В отличие от большинства польского генерального штаба, Райскому удалось избежать интернирования и добраться до Франции, где он доложил генералу Зайцу, прося о назначении в польские ВВС во Франции. Его просьба была вновь отклонена, поскольку Райский, наряду с другими бывшими высокопоставленными офицерами польской армии, стал козлом отпущения за поражение Польши в кампании. Затем он написал короткое обращение ко всем польским офицерам, в котором критиковал положение новых командиров польской армии в изгнании. Получив приказ явиться в военный лагерь в Карисае, Райский отказался, за что был предан военному суду и приговорен к 10 месяцам тюремного заключения за неповиновение. Хотя приговор так и не был приведен в исполнение, генерал Райский был фактически понижен в звании и оставлен без работы. После этого Райский добровольно поступил на службу во французские ВВС, но вновь получил отказ. Официально оставаясь генералом польской армии, он добровольно присоединился к финским ВВС для участия в Зимней войне. В начале 1940 года он приобрел транспортный самолет и 7 марта вылетел в Хельсинки. Однако 12 марта был подписан Московский мирный договор, и услуги Райского в Финляндии больше не требовались. По возвращении во Францию он был понижен в звании до капитана и 29 марта вступил во Французский Иностранный легион. 1 июня Легион направил его на обучение во французские ВВС, но до начала обучения Франция капитулировала перед Германией, и Райский бежал в Великобританию. Там 5 сентября он обратился к британским властям и генералу Владиславу Сикорскому с просьбой разрешить ему поступить в Королевские ВВС в качестве простого пилота. Однако вместо этого 27 сентября он был интернирован в лагере в Ротсе на острове Бьют в Шотландии. 5 ноября, по настоянию начальников авиации, сэра Сирила Ньюолла и Чарльза Медхерста, он был освобожден, а в 1941 году зачислен в подразделения командования паромных перевозок Королевских ВВС, осуществляя переброску самолетов между союзными аэродромами в Азии и Северной Африке. Он возглавил ряд транспортных миссий, включая выдающийся перелет формирования бомбардировщиков Bristol Blenheim из Хабании в Ираке в Сингапур. Через две недели полета его бомбардировщик был уничтожен японскими истребителями сразу после прибытия в атакованный порт. Ситуация изменилась в его пользу после смерти генерала Сикорского 4 июля 1943 года. Новый командующий польскими войсками, генерал Казимеж Сосновский, разрешил Райскому вернуться к активной службе. Получив британское звание вице-маршала авиации (в польской системе званий он оставался капитаном), Райский был назначен делегатом командующего польскими ВВС на Ближнем Востоке. Одновременно генерал Сосновский пересмотрел дело Райского о военном суде и передал его Генеральному суду под председательством адмирала Ежи Свирского. 2 февраля 1944 года присяжные оправдали Райского по всем обвинениям и признали его невиновным. Однако он не был восстановлен в польском генеральском звании. Во время Варшавского восстания Райский, вероятно, был единственным генералом союзников, ежедневно выполнявшим боевые вылеты. Он добровольно поступил на службу в 318-ю польскую истребительно-разведывательную эскадрилью и 301-ю польскую бомбардировочную эскадрилью, базировавшиеся в Бриндизи, и совершил ряд рейсов по снабжению Армии Крайовой, сражавшейся в оккупированной Германией Европе, как на самолетах Supermarine Spitfire, так и на B-24 Liberator. Всего за время службы в Королевских ВВС он налетал 1519 часов на боевых заданиях.

After the outbreak of the Polish Defensive War on 1 September, Rayski was evacuated from Warsaw along with the rest of the Commander in Chief's staff. As the army's peace time administration ceased to exist, he was given the task of evacuation of the gold reserves of the Bank of Poland. The gold convoyed out from Warsaw later became the crucial part of the treasury of the Polish Government in Exile. However, despite his constant pleas he was not allowed to join the fights and instead, after the Soviet invasion of Poland, on 18 September he crossed the border with Romania. Unlike most of the Polish general staff, Rayski managed to evade internment and made it to France, where he reported to Gen. Zając asking him for an assignment in the Polish Air Forces in France. His plea was yet again turned down as Rayski, along with other former high ranking officers of the Polish Army, was made a scape goat for the Polish defeat in the campaign. He then wrote a short memorial to all the Polish officers, in which he criticized the situation of the new commanders of the Polish Army in exile. Ordered to report to the military camp in Carisay, Rayski refused, for which he was court martialled and sentenced to 10 months in prison for insubordination. Although the sentence was never enacted, General Rayski was in fact demoted and left jobless. Rayski then volunteered for the French Armee de L'air, but was again turned down. Officially still a General of the Polish Army, he volunteered for the Finnish Air Force to take part in the Winter War. In early 1940 he bought a transport plane and on 7 March departed for Helsinki. However, on 12 March the Moscow Peace Treaty had been signed and Rayski's service for Finland was not needed any more. Upon his return to France he was demoted to the rank of Captain and on 29 March he joined the French Foreign Legion. On 1 June the Legion sent him to French Air Forces for training, but before it could commence France surrendered to Germany and Rayski fled to Great Britain. There, on 5 September he asked both the British authorities and Gen. Władysław Sikorski to be allowed to join the Royal Air Force as a simple pilot. However, instead on 27 September he was interned in an internment camp in Rothesay on the Isle of Bute in Scotland. On 5 November, on insistence of Air Chief Marshals Sir Cyril Newall and Charles Medhurst he was set free and in 1941 he was admitted to RAF Ferry Command units, transporting planes between allied airfields in Asia and North Africa. He led a variety of transport missions, including a remarkable flight of a formation of Bristol Blenheim bombers from Habaniya in Iraq to Singapore. After two weeks of flight, his bomber was destroyed by Japanese fighters immediately upon arrival to the attacked port. The tide turned for him after the death of General Sikorski on 4 July 1943. The new commander of the Polish forces, Gen. Kazimierz Sosnkowski allowed Rayski to return to active service. Promoted to the British rank of Air Vice Marshal (in Polish rank system he remained a captain), Rayski was made a delegate of the commander of the Polish Air Forces for the Middle East. At the same time Gen. Sosnkowski reviewed Rayski's court martial case and handed it to General's Court led by Admiral Jerzy Świrski. On 2 February 1944 the jury acquitted Rayski of all the charges and declared him not guilty. However, he was not promoted back to the Polish general's rank. During the Warsaw Uprising Rayski was probably the only allied General to fly combat missions on a daily basis. He volunteered for the service in No. 318 Polish Fighter Reconnaissance Squadron and No. 301 Polish Bomber Squadron stationed in Brindisi, and flown a number of supply missions for the Armia Krajowa fighting in German occupied Europe, both on Supermarine Spitfire and on B 24 Liberator. Altogether, during his entire service with the RAF, he flew a total of 1519 hours of combat missions.

После войны

После войны Райский оставался в польской армии, а затем в польском ликвидационном подразделении до 8 февраля 1949 года, когда он был демобилизован. Он остался в Соединенном Королевстве и поселился в лондонском районе Илинг, где начал работать картографом. Он также оставался активным членом местной польской общины и почетным руководителем Польского общества летчиков. В 1966 году он женился на своей второй жене, Эйлин Шиди. В начале апреля 1977 года Райский, уже тяжело больной и умирающий, был окончательно оправдан от всех обвинений, предъявленных ему в 1940 году почетной комиссией польского правительства в изгнании во главе с генералом Зигмунтом Шишко-Бохушем. Людомил Райский умер 11 апреля и был похоронен вместе со своей первой женой в Ньюарке. В мае 1993 года его прах был похоронен с воинскими почестями в соборе Войска Польского в Варшаве.