Введение
Книга Роберта Пейпа "Умирая, чтобы победить: стратегическая логика терроризма-самоубийства" - это анализ Роберта Пейпа терроризма-самоубийства с стратегической, социальной и психологической точки зрения. Он основан на базе данных, которую он составил в Чикагском университете, где он руководит Чикагским проектом по безопасности и угрозам (CPOST). В книге приведены данные о 315 террористических атаках, совершенных по всему миру с 1980 по 2003 год. Из них 301 был разделен на 18 различных кампаний 11 различными воинствующими группировками; остальные 14, похоже, были изолированы. Изданный в мае 2005 года, этот сборник получил широкое внимание прессы, общественности и политиков, а также заслужил похвалу таких людей, как Питер Берген, конгрессмен Рон Пол (R Texas) и Майкл Шойер. "Умирая, чтобы победить" разделена на три части, в которых анализируется стратегическое, социальное и психологическое измерение терроризма-самоубийцы.
Dying to Win: The Strategic Logic of Suicide Terrorism is Robert Pape's analysis of suicide terrorism from a strategic, social, and psychological point of view. It is based on a database he has compiled at the University of Chicago, where he directs the Chicago Project on Security and Threats (CPOST). The book's conclusions are based on data from 315 suicide terrorism attacks around the world from 1980 through 2003. Of these, 301 were classified into 18 different campaigns by 11 different militant groups; the remaining 14 appear to have been isolated. Published in May 2005, Pape's volume has been widely noticed by the press, the public, and policymakers alike, and has earned praise from the likes of Peter Bergen, Congressman Ron Paul (R Texas), and Michael Scheuer. Dying to Win is divided into three parts, analyzing the strategic, social, and psychological dimension of suicide terrorism.
Глава 1: Растущая угроза
По словам Папе, он собрал первую в мире "базу данных о каждом взрыве и нападении самоубийц по всему миру с 1980 по 2003 год - всего 315 нападений" (3). "По данным, терроризм-самоубийство и исламский фундаментализм, или любая другая религия, мало что связывают. Скорее, почти все террористические атаки-самоубийства имеют в общем конкретную светскую и стратегическую цель: заставить современные демократии вывести свои вооруженные силы с территории, которую террористы считают своей родиной" (4). Важно, чтобы американцы понимали это растущее явление (47).
Глава 2: Пояснение терроризма-самоубийства
Предупреждение: выводы книги не применимы к терроризму в целом (89). Пап отличает демонстративный терроризм, который стремится к публичности, деструктивный терроризм, который стремится к принуждению через угрозу травмы и смерти, а также к мобилизации поддержки, и терроризм-самоубийство, который включает в себя фактическое убийство нападающего вместе с другими, как правило, в рамках кампании (911). Для сравнения приведены три исторических эпизода: древние еврейские зелоты (1112; см. также 3334), исмаилиты-убийцы 11-12 века (1213; см. также 3435), и японские камикадзе (13; см. также 3537). Пап велел аспирантам, свободно говорящим на многих языках, исследовать международную прессу на предмет инцидентов терроризма-самоубийства. С 1945 по 1980 год не было терроризма-самоубийства (1314). Они обнаружили 315 инцидентов, начиная с бомбежки казарм в Бейруте в 1983 году (14). Они смогли классифицировать все, кроме 14 инцидентов, в 18 различных кампаний, проводимых 10 различными организациями, преимущественно мусульманской, индуистской или сикхской религиозной веры. Среди них были "Тамильские тигры" (июль 1990 года), израильская оккупация Палестины (1994), Персидский залив (1995), Турция (1996), Чечня (2000), Кашмир (2000) и США (2001) (1415). Пять кампаний все еще продолжались в начале 2004 года, когда писалась книга "Умирая, чтобы победить" (1516). Традиционные объяснения терроризма-самоубийства сосредоточены на индивидуальных мотивах, но не могут объяснить специфику терроризма-самоубийства (1617). Экономическое объяснение этого явления дает "плохие" результаты (1719). Объяснение терроризма-самоубийства как формы соревнования между радикальными группами сомнительно (1920). Пап предлагает альтернативное объяснение "причинной логики терроризма-самоубийцы": на стратегическом уровне терроризм-самоубийца осуществляет принудительную власть против демократических государств, чтобы прекратить оккупацию территории, которую террористы считают родиной, в то время как на социальном уровне он зависит от массовой поддержки, а на индивидуальном уровне он мотивирован альтруизмом (2023). Все 18 кампаний имели два общих элемента: (1) иностранная оккупация (2) демократией. Только одна из 10 групп разделяла религию с оккупантами: Рабочая партия Курдистана в Турции. "В конце концов, терроризм-самоубийство является главным образом ответом на иностранную оккупацию" (23).
Глава 3: Стратегия для слабых акторов
Готовность нападавшего умереть имеет стратегическую ценность (2729). Как оружие слабых групп, неспособных "отречься" как "принудительная стратегия", терроризм-самоубийца полагается на наказание и, особенно, "ожидание будущего ущерба", который обеспечивает принудительный рычаг (2933).
Глава 4: Нацеливание на демократические страны
По словам Папе, его исследования показывают, что ключом к пониманию феномена самоубийственных нападений является не религия, а то, что они "принуждают демократии вывести военные силы из национальной родины террористов" (38). Схемы сроков (3941), националистические цели (4244), и нацеленность на демократии (4445) раскрывают ее логическую, а не иррациональную природу. "В конечном счете, терроризм-самоубийство является стратегией национального освобождения от иностранной военной оккупации демократическим государством" (45). Иностранная оккупация определяется в терминах контроля над территорией (а не только военной оккупации) (46). Цели, выбранные террористами-смертниками, предполагают националистические, а не религиозные цели (4647). ХАМАС (4751) и Аль-Каида (5158) анализируются в некоторой степени подробно. В целом жесткость оккупации не сильно коррелирует с терроризмом-самоубийством (5860).
Глава 5: Терроризм - это хорошо
Террористы склонны приписывать успех своей технике, когда это возможно (6264). Пап утверждает, что "недавние кампании террористов-самоубийц связаны с достижениями политических целей террористов примерно в половине случаев" (6465). Успех ХАМАСа трудно оценить, но представители ХАМАСа выражают уверенность в собственном успехе (65 73). Террористы учатся друг у друга; поэтому распространение метода не является ни иррациональным, ни удивительным (7375). Но терроризм-самоубийство не смог "принудить демократические страны, на которые направлен этот террор, отказаться от целей, имеющих центральное значение для национального богатства или безопасности" (75/76).
Глава 6: Профессия и религиозное различие
"Основной причиной терроризма-самоубийства является национализм", а не религия (79). Это "экстремальная стратегия национального освобождения" (80). Это объясняет, как местное сообщество может быть убеждено переопределить акты самоубийства и убийства в акты мученичества от имени сообщества (81 83). Пап предлагает националистическую теорию терроризма-самоубийства, рассматриваемую с точки зрения террористов. Он анализирует понятия оккупации (8384), родины (8485), идентичности (8587), религиозных различий как способствующих ощущению "инопланетной" оккупации (8788), иностранной оккупации, переворачивает относительную важность религии и языка (8892), и широко распространенное восприятие метода как "последнего средства" (9294). Статистическая демонстрация приводит к выводу, что лучше всего объяснять терроризм-самоубийство "линейным", а не "самоукрепляющейся спиралью" (94 100). Однако вполне возможно, что в будущем феномен терроризма-самоубийства будет развиваться по-другому, и необходимо провести дополнительное изучение роли религии (101).
Глава 7: Расшифровка Аль-Каиды
С ростом знаний об "Аль-Каиде" мы видим, что "присутствие американских военных сил для боевых действий на территории террористов-самоубийц сильнее, чем исламский фундаментализм, в прогнозировании того, станут ли люди из этой страны террористами-самоубийцами "Аль-Каиды" (103). "Аль-Каида - это не столько транснациональная сеть единомышленников, сколько межгосударственный военный альянс национально-освободительных движений, работающих вместе против того, что они считают общей имперской угрозой" (104). Природа салафизма, суннитской формы исламского фундаментализма, сложна (105 07). Статистический анализ не подтверждает связь салафизма с терроризмом, но он подтверждает связь с военной политикой США в Персидском заливе (10717). Пропаганда Аль-Каиды подчеркивает тему "крестоносцев", которая неотъемлемо связана с оккупацией (11724). Пап делает вывод, что "основные черты Аль-Каиды" запечатлены в его теории (125).
Глава 8: Самоубийственные террористические организации по всему миру
Роберт Пейп исследует другие кампании, чтобы увидеть, присутствуют ли "динамики, которые делают религиозные различия важными" в других террористических кампаниях, признавая сложность расследования (12629). Он предлагает подробный анализ Ливана (129 39), Шри-Ланки (139 54), сикхов в Пенджабе (154 62) и курдской РПК в Турции (162 66). Его вывод: "Религия играет роль в терроризме-самоубийстве, но в основном в контексте национального сопротивления" и не ислам как таковой, а "динамика религиозных различий" имеет значение (166 67).
Глава 9: Альтруизм и терроризм
Пап представляет Дюркгеймский анализ самоубийства (17379). "Многие акты терроризма-самоубийства являются убийственной формой того, что Дюркгейм называет альтруистическим самоубийством" (179). Аналитические трудности признаются (180-81). В качестве сравнительных показателей Пап использует показатели самоубийств в целом (18184). Командное самоубийство, которое часто встречается в терроризме-самоубийстве, является показателем альтруистического самоубийства, утверждает он (18587). Альтруистическое самоубийство - это социально сконструированное явление (18788): например, Хезболла в Ливане (18891), ХАМАС (19193), Тамильские тигры (19395); Аль-Каида (19596). Альтруистический характер терроризма-самоубийства предполагает, что число потенциальных террористов велико, что терроризм-самоубийство способен расти в привлекательности и привлекательности, и что любая попытка профилирования пропустит значительное количество потенциальных террористов-самоубийц (19798).
Глава 10: Демографический профиль террористов-самоубийц
"В целом, самоубийцы-атакеры редко являются социально изолированными, психически нездоровыми или экономически обездоленными людьми, но чаще всего они образованные, социально интегрированные и высококвалифицированные люди, у которых, как ожидается, будет хорошее будущее" (200). Пап обсуждает проблемы сбора данных (2012 г.). Он устанавливает 462 человека в своей "вселенной" террористов-самоубийц, доступных для аналитических целей (203). Самоубийцы-смертники Хезболлы в период 1982-1986 гг. составляли 71% коммунистов/социалистов, 21% исламистов, 8% христиан (204-07). В целом, террористы-самоубийцы в возрасте от 20 до 30 лет (20708). Женщин меньше в исламистских группах: "Исламский фундаментализм может фактически сократить число террористов-самоубийц, обескураживая определенные категории людей" (20809). Женщины-террористы-самоубийцы, как правило, старше мужчин (20910). В любом случае терроризма-самоубийства нет задокументированных психических заболеваний, хотя есть 16 случаев личной травмы (например, потеря близкого человека) (21011). Арабские террористы-самоубийцы, как правило, имеют более высокое образование, чем среднее число людей, и принадлежат к рабочему или среднему классу (21116). "Они больше похожи на политически сознательных людей, которые могли бы присоединиться к низовому движению, чем на самовольных подростков или религиозных фанатиков" (216).
Глава 11: Портреты трех террористов-самоубийц
Ранние работы подчеркивали иррациональность террористов-самоубийц, но это обобщение лучше подходит данным 1980-х годов, чем более поздним данным (21720). Пап рассматривает три отдельных случая: Мохамед Атта (22026); Дхану, молодая женщина из Джаффны, "самый известный смертник-самоубийца из тигров Тамил" (22630); и Саид Хотари, из ХАМАСа (23134).
Глава 12: Новая стратегия победы
Хотя "мы" не можем полностью покинуть Ближний Восток, утверждает Пап, "стратегия победы" доступна (23738). США должны определить победу как отдельные цели "победы над нынешним пулом террористов" и предотвращения возникновения нового поколения (23839). Он отвергает взгляд Фрума Перла, что корень проблемы находится в исламе (24144). "Наоборот, корень этого - американская военная политика" (244). Представление о том, что исламский фундаментализм стремится к мировому господству, является "чистой фантазией" (24445). Попытка Запада заставить мусульманские общества измениться "вероятно, резко увеличит угрозу, с которой мы сталкиваемся" (245). Он призывает к политике "балансирования" на "незаградной территории": созданию местных альянсов при сохранении возможности быстрого развертывания военных сил (24750).
Приложение I: Кампании террористов-самоубийц, 1980-2003
Анализ 18 кампаний.
Приложение II: Оккупации демократическими государствами, 1980-2003
В списке представлено 58 занятий демократическими государствами (265 67).
Приложение III: Салафизм в странах с большим мусульманским большинством суннитов
Тридцать четыре страны с суннитским большинством населения в 1 млн. человек и более и важность салафизма в этих странах являются предметом кратких комментариев. Салафизм определяется как "убеждение, что общество должно быть организовано только в соответствии с Кораном и Сунной" (269). Суннитские страны с населением под влиянием салафитов: Афганистан (10 млн пуштунов); Алжир (19 млн/31 млн мусульман-суннитов); Бангладеш (14 млн/114 млн); Египет (23 млн/62 млн); Индонезия (26 млн/185 млн); Иордания (2 млн/6 млн); Нигерия (37 млн/68 млн); Оман (2 млн/2 млн); Пакистан (43 млн/149 млн); Саудовская Аравия (18 млн/18 млн); Сомали (5 млн/10 млн); Судан (21 млн/21 млн); Тунис (5 млн/10 млн); Йемен (8 млн/11 млн) (27074). Не салафитские суннитские страны: Албания, Буркина-Фасо, Чад, Гвинея, Кувейт, Кыргызстан, Ливия, Малайзия, Мали, Мавритания, Марокко, Нигер, Сенегал, Сьерра-Леоне, Сирия, Таджикистан, Турция, Туркменистан, Объединенные Арабские Эмираты, Узбекистан (27477).
Критика
В статье под названием "Дизайн, вывод и стратегическая логика терроризма-самоубийства" (опубликованной в The American Political Science Review) авторы Скотт Эшворт, Джошуа Д. Клинтон, Адам Мейровиц и Кристофер В. Рамси из Принстона обвиняют Папе в "отборе образцов на зависимой переменной", ограничивая исследование только случаями, в которых использовался террор-самоубийство: анализ Папе не имеет контрольной группы. В Приложении II перечислены 58 оккупаций демократическими странами, из которых только 9 вызвали терроризм-самоубийство. Анализ, объясняющий разницу между 9 террористами-самоубийцами и 49 без них, отсутствует. В ответ Пейп утверждает, что его исследовательский проект является достаточным, потому что он собрал все известные случаи терроризма-самоубийства. В ответном письме, Ashworth et al. обсудить, как даже большие выборки зависимой переменной не могут быть использованы для объяснения вариаций в результатах, почему терроризм-самоубийство в некоторых местах, а не в других, если выборка не изменяется. В дебатах, организованных Вашингтонским институтом, Мартин Крамер утверждал, что тезис Папе был менее актуален для Аль-Каиды, чем для Ливана и Палестины, и что в 2001 году в Саудовской Аравии было только 12 000 американских солдат, и они не вызвали никаких смертей. В ответ Пейп утверждал, что "война США против терроризма идет плохо, потому что она ведется на ошибочной основе. Это предположение заключается в том, что терроризм-самоубийство является главным образом продуктом исламского фундаментализма".