Коренные народы Qom Аргентины: история и борьба за права.

Введение

Этническая группа гуайкуру в северной Аргентине

Народ тоба, также известный как народ ком, является одной из крупнейших групп коренных жителей Аргентины, исторически населявших регион, известный сегодня как Пампы Центрального Чако. В XVI веке ком населял большую часть территории, которая сегодня является северной Аргентиной, в нынешних провинциях Сальта, Чако, Сантьяго-дель-Эстеро, Формоса и провинцию Гран-Чако на юго-востоке департамента Тариха в Боливии (которую ком населяет с XX века). В настоящее время многие тоба, из-за преследований в сельских районах их предков, живут в пригородах Сан-Рамон-де-ла-Ньюэва-Оран, Сальта, Тартагал, Резистенсия, Чарата, Формоза, Росарио и Санта-Фе, а также в Большом Буэнос-Айресе. Почти 130 000 человек в настоящее время идентифицируют себя как тоба или ком. С численностью более 120 000 ком, проживающих в Аргентине, община ком является одной из крупнейших коренных общин в стране. Как и большинство коренных народов Южной Америки, ком имеет долгую историю конфликтов и борьбы, последовавшую за прибытием испанцев. Хотя ком включили некоторые аспекты европейского общества в свою культуру, такие как верховая езда, насильственные конфликты были довольно распространены. Народ тоба, в частности, выступал против идей христианства и систем принудительного труда, которые навязывались ком во время жизни в иезуитских редукциях. В некоторых случаях попытки ассимилировать народ тоба в испанское общество осуществлялись силой, и, сталкиваясь с сопротивлением со стороны коренного населения, приводили к массовым убийствам, таким как резня в Напальпи. В более поздней истории ком столкнулись с такими проблемами, как бедность, недоедание, дискриминация и туберкулез из-за недостаточной поддержки со стороны общества и неравенства, которое они пережили. В 2010 году в провинции Формоса произошла историческая протестная акция за права на землю, когда правительство объявило о строительстве университета на землях, традиционно принадлежащих ком. После того, как аргентинская полиция применила насилие против тобасского блокпоста на Национальном маршруте 86, в результате чего погиб один представитель тоба и один полицейский, протест вызвал национальные споры и привлек внимание общественности. Возглавляемая вождем Феликсом Диасом, община ком, к которой присоединились другие коренные группы, создала организацию Qopiwini и построила лагерь в центре города Буэнос-Айрес, чтобы продолжить протесты и добиться дальнейшего признания. Хотя протесты получили поддержку известных художников, таких как Густаво Кордера, а также международных организаций, таких как Amnesty International и Межамериканская комиссия по правам человека, борьба ком за права на землю и дело Формозы все еще продолжается.

The Toba people, also known as the Qom people, are one of the largest indigenous groups in Argentina who historically inhabited the region known today as the Pampas of the Central Chaco. During the 16th century, the Qom inhabited a large part of what is today northern Argentina, in the current provinces of Salta, Chaco, Santiago del Estero, Formosa and the province of Gran Chaco in the southeast of the Department of Tarija in Bolivia (which the Qom have inhabited since the 20th century). Currently, many Toba, due to persecution in their rural ancestral regions, live in the suburbs of San Ramón de la Nueva Orán, Salta, Tartagal, Resistencia, Charata, Formosa, Rosario and Santa Fe and in Greater Buenos Aires. Nearly 130,000 people currently identify themselves as Toba or Qom. With more than 120,000 Qom living in Argentina, the Qom community is one of the largest indigenous communities in the country. Like most indigenous groups in South America, the Qom have a long history of conflict and struggle following the arrival of the Spanish. While the Qom incorporated some aspects of European society into their culture, such as horseback riding, violent conflicts were fairly common. The Toba people, in particular, opposed the ideas of Christianity and the systems of forced labor that were imposed upon the Qom during the lives at Jesuit reductions. In some cases, attempts to assimilate the Toba people to Spanish society were accomplished with force and, when met with resistance from the indigenous group, resulted in massacres such as the Massacre of Napalpí. In more recent history, the Qom have struggled with problems such as poverty, malnutrition, discrimination and tuberculosis due to a lack of support from the community and the inequalities they have endured. In 2010, a historic protest for land rights developed in the province of Formosa when the government announced it would build a university on lands traditionally claimed by the Qom. After the Tobas' roadblock of National Route 86 was met with violence on behalf of the Argentine police, resulting in the death of one Toba man and one police officer, the protest sparked national controversy and attention. Led by chief Félix Díaz, the Qom community, joined by other indigenous groups, began the Qopiwini organization and built an encampment in the middle of the city of Buenos Aires in order to continue protests and gain further recognition. While the protests have gained support from famous artists such as Gustavo Cordera, as well as international organizations such as Amnesty International and the Inter American Commission on Human Rights, the Qom's struggle for land rights and the Formosa case is still developing.

Ранняя история

В то время, когда в XVI веке прибыли испанцы, кумцы в основном населяли регионы, известные сегодня как Сальта и Тариха, и оттуда кумские общины распространялись на территории до реки Бермехо и реки Пилкомайо, перекрываясь с другими коренными общинами. Значительный демографический рост вичи оказал давление на кумов и вынудил их переместиться дальше на восток, на территории, которые они в основном населяют сегодня. Традиционно, кумцы и народ мокови рассматривали друг друга как союзников, в то время как народ абипон обычно считался враждебным кумцам. Как и другие народы гвайкуру, кумцы организуются в группы, состоящие из до 60 семей, которые устанавливают отношения с другими группами. Основными группами среди тоба были те, кто населял северный или северный регион, те, кто населял западный или западный регион, те, кто населял юго-восточный или юго-восточный регион, те, кто населял восточный или восточный регион, и те, кто населял самый южный регион, известный как .

Контакты с европейцами

Первые письменные свидетельства о взаимодействии испанцев с народом ком появились в начале 1700-х годов, но систематическое изучение народа ком не проводилось до тех пор, пока испанский францисканский миссионер отец Хосе Карду не оценил численность тоба, проживавших в западном регионе, как минимум в 4000 человек. Первые миссионеры, вступившие в контакт с народом ком, не стали сразу же внедрять земледельческий образ жизни, подход, который был принят практически во всех других частях Латинской Америки для "цивилизации" коренных народов. Вместо этого ограниченность ресурсов и сложный ландшафт Чако вынудили миссионеров признать охотничий и собирательский образ жизни народа ком единственно устойчивым вариантом. Присутствие испанцев стало настоящей революцией для народа ком, отчасти из-за столкновения с новым и могущественным врагом, а отчасти из-за того, что испанцы невольно внесли значительный вклад в культуру народа ком: в XVII веке комцы начали использовать лошадей и вскоре развили мощный конный комплекс в центральной и южной частях региона Гран-Чако, известный как Чако-Гуаламба. Комцы стали умелыми наездниками, несмотря на то, что их территория была в основном покрыта лесами. Чтобы избежать травм от колючих ветвей деревьев и нападений ягуаров и пум, спрыгивавших с деревьев, комцы при езде верхом прикрепляли к головам куски кожи. Как враги парагвайского государства, комцы и другие соседние народы гуайкуру в полнолуние пересекали реку Парагвай на лошадях, чтобы совершать набеги. Освоив верховую езду, комцы смогли расширить радиус своих набегов и стать доминирующим коренным народом в Центральном Чако. Более того, владение лошадьми позволило комцам продвинуться дальше на запад и даже совершать набеги в северо-восточные районы, соответствующие современной Пампе. С лошадей, вооруженные луками и стрелами, комцы охотились не только на местных животных, но и на крупный рогатый скот, завезенный из Европы. Хотя лошадь сыграла революционную роль в изменении способов передвижения, охоты и набегов комцев, некоторые историки полагают, что отдельные группы комцев сохранили более традиционные методы охоты. В этих случаях комцы использовали лошадей, чтобы приблизиться к цели, а затем спешивались и преследовали добычу пешком, чтобы остаться незамеченными. Коренные народы Гран-Чако в целом сохраняли свой суверенитет до конца XIX века. Завоевание территории и подчинение коренного населения во время Завоевания Гран-Чако привело к резкому сокращению численности населения. Во второй половине XX века, когда комцы перестали работать в качестве сельскохозяйственных рабочих, произошла массовая высылка коренных жителей из этого района. Первое завоевание территорий началось в 1884 году и вошло в историю как Завоевание Гран-Чако. После этого комцы остались маргинализированными в самых бедных районах, а сокращение их территорий еще больше усугубило проблемы выживания. В 1924 году правительство во главе с Марсело Торкуато де Альвеаром, стремясь увеличить сельскохозяйственные площади путем передачи земли иностранцам и креолам, а также сконцентрировать комцев на резервациях, столкнулось с последним военным сопротивлением комцев в Коренной Колонии Напальпи в провинции Чако. В результате этой битвы погибло 200 комцев, событие, известное как резня в Напальпи. Многие комцы были вынуждены работать на хлопковых плантациях или на фабриках. 19 июля 1924 года, во время президентства Марсело Т. де Альвеара, 200 человек из общин ком и мокови погибли от рук полиции Чако и владельцев эстансий. Более 700 человек получили ранения, в том числе женщины, дети и пожилые люди. Те, кого не застрелила полиция, были зарублены мачете и топорами солдатами Национальной полиции, отправленными Альвеаром. В 2022 году в Аргентине начался "судебный процесс по установлению истины" о резне в Напальпи – первый в стране процесс, посвященный преследованию коренных народов.

The first written record of Spanish interaction with the Qom appears at the beginning of the 1700s but no formal study of the Qom people was done until Father José Cardú, a Spanish Franciscan missionary, estimated that there were at least 4,000 Tobas living in the western or region. The first missionaries to make contact with the Qom did not immediately try to introduce them to an agricultural lifestyle, an approach that was adopted in almost every other part of Latin America in order to "civilize" the indigenous group. Instead, the limited resources and the difficulties presented by the landscape of the Chaco forced missionaries to accept the Qom's hunter gatherer lifestyle as the only sustainable option. The presence of the Spanish resulted in a great revolution for the Qom, in part because the Qom encountered a new and powerful enemy and in part because the Spanish involuntarily provided the Qom with a great contribution to their culture: in the 17th century the Qom began to utilize horses and soon developed a powerful equestrian complex in the center and southern part of the Gran Chaco region, known as the Chaco Gualamba. The Qom became competent horsemen despite the fact that their territory was in large part covered in woodlands forests. When riding their horses through the trees the Qom used to fasten pieces of leather to their heads in order to prevent injuries from the spines of the trees and attacks from jaguars and pumas that would jump from the tree branches to attack them. As enemies of the Paraguayan state, on nights of the full moon, the Qom and other neighboring guaycurú groups would cross the Paraguay River on horse in order to carry out raids. With the adoption of horseback riding, the Qom could extend the reach of their raids, transforming themselves into the dominant indigenous group of the Central Chaco. Furthermore, their command of the horses permitted the Qom to advance further west and even conduct raids in the northeast zones that correspond to what is today known as the Pampas. From their horses, armed with bows and arrows, the Qom hunted not only indigenous animals but also cattle that had been imported from Europe. While the horse played a revolutionary role in changing the way in which the Qom travelled and participated in hunts and raids, some historians believe that some bands of Qom maintained more traditional hunting methods. Here, the Qom would use horses to approach their targets but would dismount and stalk their prey on foot in order to avoid notice. The indigenous people of the Gran Chaco, in general, maintained their sovereignty until the late 19th century. The conquest of the territory and the subjugation of their people during the Conquest of the Gran Chaco decimated the population. In the second half of the 20th century, when the Qom stopped working as agrarian labor, a massive expulsion of indigenous people from the area resulted. The first conquest over the territories began in 1884 and is remembered as the Conquest of the Gran Chaco. Afterwards, the Qom remained marginalized in the poorest areas and as a result of the reduction in the size of their territories, survival became even harder. In 1924, when the government led by Marcelo Torcuato de Alvear wanted to increase farming areas by giving land to foreigners and Creoles while concentrating the Qom on reservations, the Qom fought their last military resistance in the Indigenous Colony of Napalpí in the province of Chaco. This battle resulted in the death of 200 Qom, an event that is known as the Massacre of Napalpí. Many Qom were forced to work on cotton plantations or in manufacturing plants. On July 19, 1924, during the presidency of Marcelo T. de Alvear, 200 people from the Qom and Mocoví communities died at the hands of the Chaco police and estancia owners. More than 700 people were injured, including women, children and the elderly. Those who weren't killed by police gunfire had their throats slit with machetes and axes by the National Police troops, sent by Alvear. In 2022, Argentina opened a 'truth trial' about the Napalpí massacre, the first to look at persecution of Indigenous people in the country.

Новейшая история

В 2006 году основные группы кумов проживали в западной части провинции Формоза, центральной и восточной частях провинции Чако и северной части провинции Санта-Фе, а также в Бореальном Чако в Парагвае. В Аргентине зарегистрировано 69 462 представителя народа ком, 59 800 из которых говорят на языке коренных жителей. В Парагвае проживает около 700 кумов. В западной части провинции Формоза кумы смешались с общиной пилага и известны как тоба-пилага. В настоящее время наблюдается интенсивная внутренняя миграция кумов в район Гран-Росарио. Там кумы особенно плотно селятся в районе Тобы и в северо-восточной части провинции Сантьяго-дель-Эстеро. Еще одно поселение находится в ведении Ла-Платы в провинции Буэнос-Айрес. Дополнительный опрос коренных общин (Encuesta Complementaria de Pueblos Indígenas) 2004–2005 годов, дополняющий Национальную перепись населения Аргентины 2001 года, выявил 69 452 человека, проживающих в Аргентине, как кумов или потомков кумов первого поколения, из которых 47 591 проживало в провинциях Чако, Формоза и Санта-Фе, 14 466 – в городе Буэнос-Айрес, 24 – в провинции Буэнос-Айрес и 7395 – в остальных регионах страны. Национальная перепись населения 2010 года в Аргентине показала, что 126 967 человек самоидентифицировали себя как кумы. Анализ результатов опроса показал, что 35 544 проживают в районе Гран-Буэнос-Айрес, 30 766 – в провинции Чако, 13 475 – в провинции Буэнос-Айрес, 12 246 – в Формозе, 4117 – в Кордове, 3845 – в городе Буэнос-Айрес, 3427 – в провинции Сальта, 1630 – в провинции Энтре-Риос, 947 – в Сантьяго-дель-Эстеро, 928 – в Мендосе, 927 – в Тукумане, 905 – в Корриентесе, 681 – в Чубуте, 419 – в Катамарке, 221 – в Огненной Земле, 210 – в Ла-Риохе, 209 – в Неукене, 189 – в Ла-Пампе и 157 – в Санта-Крус. Экономическое положение большинства кумов остается тяжелым. Многие кумы живут в районах, связанных с бедностью, или в аргентинских трущобах, известных как виллы мизерии. Члены общины кумов, сохраняющие свои исконные земли, проживают в сельских общинах, регулируемых соседними комиссиями, общинными ассоциациями или управляемых традиционными лидерами, иногда называемыми касиками. Есть и положительные тенденции, например, передача кумам 1000 гектаров земли, которые были использованы для строительства домов, обеспечения питьевой водой и создания новых двуязычных школ, где дети изучают историю своих предков и получают знания о своих кулинарных традициях. Сегодня кумы страдают от недостатка надлежащей медицинской помощи, что стало очевидным в январе 2015 года, когда многие кумы умерли от недоедания и туберкулеза. Во время пребывания Роя Никиша на посту губернатора сенатор Роза Чикичано объявила ситуацию с кумами в провинции Чако «настоящей гуманитарной чрезвычайной ситуацией» и был принят закон, подтверждающий эту ситуацию после того, как десятки кумов умерли из-за недоедания. Епископ Ресистенсии, столицы Чако, обратился к губернатору с просьбой о вмешательстве, когда десять представителей коренных народов также умерли из-за отсутствия надлежащего питания. Правительство недавно построило две новые больницы, Лагуна Бланка и Hospital El Espinillo, в общинах кумов в провинции Формоза. Лагуна Бланка расположена в 15 километрах от границы Аргентины с Парагваем и примерно в 2000 километрах от столицы Формозы. Также был создан Центр первичной медико-санитарной помощи имени Нама для кумов, расположенный на Национальном маршруте 11 в городе Формоза, в попытке улучшить медицинское обслуживание кумов.

In 2006, the primary groups of the Qom were located in the western part of the province of Formosa, the center and eastern sections of the Chaco province and the northern part of the province of Santa Fe, as well as the Chaco Boreal in Paraguay. In Argentina, there are 69,462 registered Qom, with 59,800 members of the tribe who speak the indigenous language. In Paraguay, there are around 700 Qom. In the western region of the province of Formosa, the Qom have mixed with the Pilagá community and are referred to as the Toba Pilagá. There is currently an intense internal migration of the Qom to Gran Rosario. There, the Qom gather especially densely in the neighborhood of Toba and in the northeastern part of the province of Santiago del Estero. Another settlement is found in the jurisdiction of La Plata in the province of Buenos Aires. The Supplementary Survey of Indigenous Communities (Encuesta Complementaria de Pueblos Indígenas) 2004–2005, complementary to the Argentina's National Census of 2001 recognized 69,452 people living in Argentina as Qom or first generation Qom descendants, of which 47,591 lived in the provinces of Chaco, Formosa and Santa Fe, 14,466 lived in the city of Buenos Aires, 24 in the province of Buenos Aires and 7,395 in the rest of the country. The National Census of 2010 in Argentina revealed that 126,967 people self identified as Qom in the country. A breakdown of the survey results showed that 35,544 lived in Gran Buenos Aires, 30,766 in the province of Chaco, 13,475 in the province of Buenos Aires, 12,246 in Formosa, 4,117 in Córdoba, 3,845 in the city of Buenos Aires, 3,427 in the province of Salta, 1,630 in the province of Entre Ríos, 947 in Santiago del Estero, 928 in Mendoza, 927 in Tucumán, 905 in Corrientes, 681 in Chubut, 419 in Catamarca, 221 in Tierra del Fuego, 210 in La Rioja, 209 in Neuquén, 189 in La Pampa and 157 in Santa Cruz. The economic situation for the majority of the Qom is precarious. Many Qom live in areas associated with poverty, or in Argentine slum communities known as villas miserias. Members of the Qom community who maintain their ancestral lands live in rural communities regulated by neighboring commissions, community association or run by traditional leaders, sometimes referred to as caciques. There are some positive indicators such as the fact that 1000 hectares of land were donated to the Qom. This land was used to build houses, supply potable water and establish new bilingual schools were children learn their ancestral history and receive instruction about their culinary traditions. Today, the Qom suffer from a lack of adequate medical care, seen in January 2015 when many Qom died of malnutrition and Tuberculosis. During Roy Nikisch's time as governor, the situation with the Qom in the province of Chaco was declared a "true humanitarian emergency" by senator Rosa Chiquichano and legislation was passed to confirm the humanitarian situation after dozens of Qom died due to a lack of nutrition. The bishop of Resistencia, the capital of Chaco, arrived to ask for intervention on behalf of the governor when ten indigenous people also died due to a lack of proper nutrition. The government has recently built two new hospitals, Laguna Blanca and Hospital El Espinillo, in Qom communities in the province of Formosa. Laguna Blanca is located 15 kilometers from Argentina's border with Paraguay and about 2000 kilometers from the capital of Formosa. The Nam Center for Primary Health Care for Qom, located on National Route 11 in the city of Formosa, was also established in an attempt to provide better healthcare for Qom people.

Протесты против земли

С 2008 года по настоящее время народ комы участвует в серии протестов как в провинции Формоса, так и в городе Буэнос-Айрес, чтобы привлечь внимание к дискриминации, с которой они сталкиваются, и потребовать признания прав на свои традиционные земли, гарантированных аргентинской конституцией.

Ограничение на шоссе 86

С 2008 года многие представители коренных народов присоединились к "Movimiento Nacional Campesino Indígena" (Национальному движению коренных крестьян) и борются за законное право на свою землю и против агробизнеса. В 2010 году это движение приобрело особую силу, когда губернатор провинции Формоса, Гильдо Инсфран, начал добиваться строительства Университетского института Формозы в составе Национального университета Формозы, вблизи Национального леса Пилкомайо. Однако община Ла-Примера Qom заявила о своих правах на эту землю, что привело к территориальным конфликтам после начала строительства. Феликс Диас, лидер общины Qom, вместе с другими членами общины, решил перекрыть Национальное шоссе 86 в Аргентине в знак протеста против строительства Университетского института. Община Qom утверждает, что Конституция Аргентины устанавливает право коренных общин на их исконные земли, как и Декларация Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, признающая связь между этими общинами и их землями. В течение этого периода имели место случаи стрельбы и обвинения в агрессии в отношении как представителей общины Qom, так и полиции. В результате протестов строительство Университетского института было приостановлено до решения Национального Верховного суда Аргентины. 23 ноября ситуация обострилась, когда полиция была вызвана для насильственного разгона протестующих. Полиция сожгла временные укрытия, возведенные вдоль дороги, что привело к столкновениям и аресту около 30 человек, в том числе несовершеннолетних. В тот же день семья Селия также заявила о своих правах на спорные земли, прибыв на место происшествия с полицией для обеспечения своих требований. К концу ночи погибли два человека – полицейский и член общины Qom по имени Роберто Лопес, а несколько других были госпитализированы в результате конфликта. Феликс Диас и другие участники протеста из общины Qom также получили огнестрельные ранения от полиции и сторонников семьи Селия. В связи с насильственными событиями 23 ноября, Диас и еще 23 члена общины Qom были обвинены в незаконной оккупации и узурпации земли и стали фигурантами уголовного дела. Верховный суд запланировал публичное слушание на 7 марта 2012 года, на котором все заинтересованные стороны могли бы представить свои позиции. Были приглашены представители правительства провинции, сотрудники Института по делам коренных народов, CELS (Центр юридических и социальных исследований) и Феликс Диас, представляющий общину Qom. Стелла Марис Забала де Копес, окружной прокурор провинции Формоса, приняла участие в слушании вместо губернатора Формозы. Основными вопросами, обсуждавшимися на слушании, были споры о правах на землю и растущее насилие в отношении представителей коренных народов. В августе 2012 года обеспокоенность по поводу насилия в отношении представителей коренных народов усилилась после того, как Диас был сбит грузовиком, когда ехал на мотоцикле. По словам свидетелей, грузовик, сбивший Диаса, принадлежал семье Селия, также претендующей на земли в Формозе. Адвокаты защиты Диаса и CELS утверждали, что офис окружного прокурора отказался принимать во внимание доказательства, представленные Диасом, и выслушал только показания полиции. В апреле 2012 года обвинения против Диаса и других 23 членов общины Qom были сняты за недостатком доказательств. В ноябре Апелляционная палата сопротивления сняла обвинения с Диаса и Аманды Асикак. Судьи заявили, что перекрытие Национального шоссе 86 было единственным доступным для общины Qom способом протеста против строительства Национального института. Однако Совет по уголовным делам распорядился продолжить расследование предполагаемых насильственных действий Диаса, произошедших 23 ноября. Несмотря на распоряжение о продолжении расследования событий 23 ноября, суд так и не начал расследование нападений, совершенных против Диаса и его общины. Межамериканская комиссия по правам человека попросила аргентинские власти принять меры для обеспечения безопасности Феликса Диаса и его семьи. В том же месяце Имер Ильберсио Флорес, маленький мальчик из общины Qom, погиб в автомобильной аварии в Вилла Рио Бермейто, провинция Чако. За месяц до этого произошла аналогичная авария, когда грузовик наехал на мотоцикл, которым управляла женщина из общины Qom по имени Селестина Джара, в результате чего погибли она и ее внучка Лила Койипе.

Since 2008, many indigenous people have joined the "Movimiento Nacional Campesino Indígena" (National Movement of Indigenous Peasants) and fight for the legal right to their land and against agribusiness. In 2010 this movement became especially powerful when the governor of Formosa, Gildo Insfrán, began to push for the construction of the University Institute of Formosa as part of the National University of Formosa, near the Pilcomayo National Forest. However, the La Primavera Qom Community alleges they possess the title to land, which resulted in territorial conflicts when construction began. Felix Díaz, a Qom leader, along with other Qom, decided to cut off the National Route 86 in Argentina in order to protest construction of the University Institute. The Qom claim that the Argentine Constitution establishes that indigenous communities have the right to their ancestral lands, as does the United Nations Declaration on the Rights of Indigenous Peoples which acknowledges the relationship between these communities and their lands. Throughout this period, there were incidents of shootings and accusations of aggression towards both the Qom and the police. As a result of the protests, construction of the University Institute was suspended awaiting a decision from the Argentine National Supreme Court of Justice. On November 23, the situation deteriorated when police were called in to forcibly disband the protest. The police burned down temporary shelters built alongside the road and violence erupted, resulting in the arrest of nearly 30 people, including some children. The same day, the Celía family would also come forward to claim the lands in question, bringing police with them to enforce their claim. By the end of the night, two people, a policeman as well as a Qom man named Roberto López, had been killed and several others were hospitalized due to the conflict. Díaz and other Qom protestors were even shot at by both the police and supporters of the Celía family. As a result of the violent events that occurred on November 23, Díaz, as well as 23 other members of the Qom community, were accused of crimes of illegal occupation and usurpation of land and became involved in criminal proceedings against them. The Supreme Court planned a public forum for March 7, 2012, in which all parties involved could come and express their positions. Members of the provincial government, officials from the Institute for Indigenous Affairs, CELS (the Center for Legal and Social Studies), and Felix Díaz, who served as a representative of the Qom community, were all invited. Stella Maris Zabala de Copes, the district attorney for the province of Formosa would attend the forum in place of the governor of Formosa. The two primary issues discussed during the forum were the controversy over land rights and the increasing acts of violence towards indigenous members. In August 2012, concern for violence towards indigenous members was especially apparent after Díaz was run over by a truck while traveling on his motorcycle. According to witnesses, the vehicle that ran over Díaz was owned by the same Celía family that had also claimed land in Formosa. Defense attorneys for Díaz and CELS argued that the district attorney's office refused to listen to evidence presented by Díaz and instead only listened to testimonies brought forward by the police. In April 2012, the charges against Díaz and the other 23 Qom members were dismissed due to a lack of evidence. In November, the Chamber of Appeals for Resistance withdrew charges against Díaz and Amanda Asikak. The judges stated that the roadblock of the National Route 86 was the only measure the indigenous group had at their disposition in order to protest the construction of the National Institute. However, the Penal Council ordered that the investigation continue into Díaz's supposed violent acts that occurred November 23. Despite orders to continue investigating the events of November 23, the court has never investigated the attacks perpetrated against Díaz and his community. The Inter American Commission on Human Rights asked Argentine authorities to take measures in order to guarantee security and safety for Félix Díaz and his family. The same month, Imer Ilbercio Flores, a young Qom child, was killed in a car accident in Villa Río Bermejito, in the province of Chaco. A month before, a similar accident had occurred when a truck charged a motorcycle driven by a Qom woman named Celestina Jara, resulting in her death and that of her granddaughter Lila Coyipé.

Протесты в Копивини и Буэнос-Айресе

К концу февраля 2015 года общины ком, пилага, вичи и нивакле (объединенные под организацией Qopiwini) разбили лагерь на пересечении проспекта 9 de Julio и проспекта de Mayo в городе Буэнос-Айрес. Там они надеялись осудить действия правительства провинции Формоса и собрать больше подписей в поддержку их земельных требований. Диас также заявил, что правительство не соблюдало ни один из ранее заключенных договоров за последние четыре года, которые должны были защищать интересы различных общин. Amnesty International призвала правительство Аргентины обеспечить защиту и физическую безопасность этих общин. В апреле лагерь подвергся нападению: неизвестный на мотоцикле бросил коктейль Молотова в одну из палаток, а почти одновременно группа неизвестных в провинции Формоса ворвалась на радиостанцию Qom, FM 89.3, и повредила большую часть оборудования. 1 июля 2015 года более ста сотрудников федеральной полиции окружили лагерь. Диас встретился с одним из депутатов, которому был предъявлен ордер на выселение. В сентябре известный аргентинский музыкант Густаво Кордера посетил лагерь и публично выразил поддержку делу ком. Кроме того, Кордера и Диас выступили в телешоу Intratables, которое анализирует самые важные и обсуждаемые новости. 3 ноября 2015 года Маурисио Макри, в то время кандидат в президенты от политической коалиции Cambiemos, посетил лагерь и взял интервью у Диаса. Макри подписал соглашение, пообещав выполнить ряд требований коренных общин в случае победы во втором туре выборов 22 ноября. По словам Диаса, Макри не просил голосов или поддержки в обмен на сотрудничество, а подписал соглашение в поддержку прав коренных народов. Диас публично призвал другого кандидата в президенты, Даниэля Сциоли, посетить лагерь и встретиться с лидерами общин, но этого так и не произошло.

By the end of February, 2015, the Qom, Pilagá, Wichi and Nivaclé communities (grouped together under the Qopiwini organization) established a camp at the intersection of the Avenida 9 de Julio and Avenida de Mayo in the city of Buenos Aires. Here, they hoped to denounce the actions taken by the government of Formosa and obtain more signatures of those who supported their land claim. Díaz also claimed that the government had not cooperated with any of the previously established treaties during the past four years that would protect the different communities. Amnesty International asked the Argentine government protect and ensure the physical safety of the communities. In April, the camp suffered an attack when a person on board a motorcycle threw a Molotov cocktail into one of the camp tents and at nearly the same time, various unidentified people in the state of Formosa broke into the Qom Radio Station, FM 89.3, and destroyed much of the equipment. On July 1, 2015, more than one hundred members of the Federal Police surrounded the campsite. Díaz met with one of the deputies and was presented with an order of eviction. In September, Gustavo Cordera, a famous Argentine musician, visited the campsite and expressed public support for the Qom cause. Additionally, Cordera and Díaz made an appearance on the TV show Intratables, a program that analyzes the most important and controversial news stories. On November 3, 2015, Mauricio Macri, at the time a presidential candidate for the Cambiemos political coalition, visited the campsite and interviewed Díaz. Marco signed an act of compromise, promising to comply with several of the indigenous communities' demands should he win the ballotage on November 22. According to Díaz, Macri never asked for votes or support in exchange for his cooperation. Instead, Macri signed the act in order to promote indigenous rights. Díaz publicly asked Daniel Scioli, the other presidential candidate, to visit the campsite and meet with leaders but this ultimately never happened.

Протесты в Куме при администрации Макри

Зная, что Маурисио Макри выиграл президентские выборы, представители народа ком (Qom) и других коренных народов из Qopiwini смогли взять интервью у Клаудио Авружа, секретаря по правам человека, который подтвердил, что новое правительство даст ответ на требования коренных народов. После этого интервью, состоявшегося во вторник, 1 декабря, Qopiwini объявили на пресс-конференции о планируемой очистке лагеря 6 декабря. 17 декабря, спустя неделю после официального признания его президентом Аргентины, Макри провел переговоры с Диасом и другими лидерами коренных народов, такими как Релму Ñамку. В феврале 2016 года появились слухи о том, что Диас может быть назначен президентом Национального института по делам коренных народов (INAI). Этот слух подтвердил Релму Ñамку, присутствовавший на первоначальных переговорах между Диасом и Макри. Однако, президентом института был назначен Рауль Эдуардо Рудиас. В интервью Диас подтвердил, что одним из пунктов соглашения, подписанного Макри, было назначение представителя коренного населения на пост президента INAI. Несмотря на отсутствие видимого прогресса, Диас продолжал выражать надежду на то, что Макри сдержит слово и выполнит подписанное соглашение. Однако, на этот раз коренные общины решили разбить лагерь в бывшей школе механиков военно-морского флота, спорном месте, которое в период аргентинской военной диктатуры использовалось в качестве тайного центра содержания под стражей, где исчезали и подвергались пыткам политические заключенные, и известном как бывший ESMA. Представители народа ком и других общин надеялись, что протест на этой исторически значимой территории привлечет больше внимания и позволит им добиться встречи с секретарем по правам человека, Клаудио Авружем. В конце марта Департамент по правам человека предложил создать механизм консультаций и участия коренных народов (Consejo Consultivo y Participativo de los Pueblos Indígenas), который был разработан и поддержан различными лидерами коренных народов. Клаудио Авруж, секретарь по правам человека, подтвердил, что соглашение стало результатом встреч Совета по работе и диалогу между коренными народами и национальным правительством. Авруж также заявил, что Диас пообещал демонтировать лагерь у бывшего ESMA при условии, что правительство продолжит консультации с коренными общинами и будет продвигать ранее подписанное соглашение с Макри. 15 июля 2016 года программа консультаций и участия коренных народов была официально запущена. В течение следующих двух дней около 300 представителей и лидеров коренных народов приняли участие во встречах и дебатах для разработки внутренних правил и формирования исполнительного комитета в рамках программы. Релму Ñамку был назначен генеральным секретарем, а Феликс Диас – президентом организации. Помимо этих двух лидеров, были избраны четыре вице-президента, представляющих четыре исторических региона Аргентины: Фаустино Ленсина – Центральную Аргентину, Хорхе Паломо – Северо-Восточную Аргентину, Маргарита Мамани и Роландо Флорес – Северо-Западную Аргентину и Рубен Уанке – Южную Аргентину.

With the knowledge that Mauricio Macri had won the presidency, the Qom and other indigenous groups from the Qopiwini were able to have an interview with Claudio Avruj, the secretary for Human Rights, who confirmed that the new government would issue a response to the indigenous groups' claims. Following this interview on Tuesday, December 1, the Qopiwini announced in a press conference that they would be clearing the campsite on December 6. On December 17, a week after officially being recognized as the President of Argentina, Macri held talks with Díaz and other indigenous leaders such as Relmu Ñamku. In February 2016, it was rumored that Díaz could be chosen to serve as president of the National Institute of Indigenous Affairs (INAI). This rumor was confirmed by Relmu Ñamku, one of those present during initial talks between Díaz and Macri. However, Raúl Eduardo Rudiaz was assigned as president of the institute instead. In an interview, Díaz confirmed that one of the points of the agreement that had been signed by Macri was that the INAI be presided over by an indigenous person. Despite the seeming lack of progress, Díaz continued to express hope that Macri would abide by the compromise act he had signed. However, this time, the indigenous communities decided to set up camp in the former Navy Petty Officers School of Mechanics, a controversial site that had once been used as a clandestine detention center for the disappearance and torture of political prisoners during the Argentine military dictatorship, and known popularly as the ex ESMA. The Qom and other communities hoped that by protesting in this historically important site, they would gain more attention and ultimately be received by the Secretary of Human Rights, Claudio Avruj. At the end of March, the Department of Human Rights proposed the creation of a process of Consultative and Participative Advice of Indigenous Peoples (Consejo Consultivo y Participativo de los Pueblos Indígenas) which had been formed and supported by various indigenous leaders. Claudio Avruj, the secretary of Human Rights, affirmed that the agreement had been the result of meetings of the Council of Work and Dialogue between Indigenous Peoples and the National Government. Avruj also stated that Díaz promised to dismantle the campsite at the ex ESMA provided that the government continued to consult indigenous communities and move forward with Macri's previously signed compromise. On July 15, 2016, the Consultative and Participative Advice of Indigenous Peoples program was officially created. During the next two days, nearly 300 indigenous community members and leaders attended meetings and debates in order to establish internal rules and design an executive commission within the program. Relmu Ñamku was designated Secretary General while Félix Díaz was chosen as president of the organization. Besides these two leaders, four vice presidents were selected in order to represent the four historic regions of Argentina: Faustino Lencina in Central Argentina, Jorge Palomo in Northeast Argentina, Margarita Mamani and Rolando Flores in Northwest Argentina and Rubén Huanque in Southern Argentina.

Язык

Язык народа ком известен как ком-лактак, и с лингвистической точки зрения считается принадлежащим к языковой группе гуайкуруан, которую многие авторы относят к языковой семье матако-гуайкуруан вместе с языками матакоана. На языке тоба-ком народ ком изначально называл себя нтокоит, но с конца XX века эта группа коренных жителей стала использовать самоназвание ком, происходящее от личного местоимения qomi, означающего «мы». В узком смысле это название относится только к народу ком, а в более широком контексте может использоваться для обозначения всех коренных народов. Кроме того, хотя и реже, комцы называют себя qom’lek или qom’lik. Несмотря на то, что это коренной народ региона Пампас, а не Анд, с 1980-х годов слово часто пишется как qom, где буква «q» обозначает глухой увулярный взрывной согласный, который встречается в андских языках, таких как кечуа и аймара, и звучит похоже на «к». Как это часто бывает в написании названий коренных народов, существует множество вариантов написания коренных слов. «Тоба» – это изначально пренебрежительное название гуарани происхождения, но оно широко используется самими комцами в самоназвании своих общин и в национальной переписи населения Аргентины. Название «това» (лоб) возникло из представления о том, что комцы, согласно некоторым источникам, брили волосы с передней части головы. Другие источники связывают это с обычаем, который в настоящее время не практикуется, – удалением волос с бровей. По этой причине испанцы из Асунсьона прозвали их френтонес (что означает «большой лоб», такое же название было дано народам абипон и гуайкуру) после первой встречи между этими группами в XVI веке. Распространение названия «тоба» среди самих комцев произошло только в начале XVIII века. В Парагвае эта группа также называла себя эмоками, что на языке энлет означает «друзья» или «земляки». По состоянию на 2007 год, по оценкам, около 40 000 человек владели языком тоба-ком как родным. В 2010 году провинция Чако в Аргентине признала тоба-ком одним из официальных языков провинции наряду с испанским, вичи и мокоит.

The language of the Qom is referred to as qom l’aqtac and from a linguistic point of view, it is assumed to belong to the Guaicuruan language group that many authors consider that, along with the Matacoana languages that form the mataco guaicuruan linguistic family. In the Toba Qom language, the Qom originally referred to themselves as the ntokóit, but since the end of the 20th century, this indigenous group began to utilize the self given name, Qom, that is derived from the personal pronoun qomi, meaning we. In a restricted sense, this name refers only to the Qom people and in a more ample context, it can refer to all indigenous groups. Also, although less frequently, the Qom refer to themselves as the qom’lek or qom’lik. Despite being an indigenous group from the Pampas region and not from the Andean region, since the 1980s, it is common to see the word written as qom where the "q" denotes a voiceless uvular stop that appears in Andean languages such as Quechua and Aimara and sounds similar to a "k". As it commonly occurs in the spelling of indigenous names, there are many variations in spelling for indigenous words. "Toba" is an initially pejorative name of Guarani origin, but it is of ample use among the Qom themselves, in the self naming of their communities and in the national census of Argentina. The name tová (forehead) came to be as a result of the idea that the Qom, according to some sources, used to shave the hair off of the front part of their scalps. Other sources attribute it to a custom, not currently practiced, of removing the hair from one's eyebrows. For these motives, the Spanish from Asuncion, called them frentones (meaning large forehead, a name also given to the Abipón people and the Guaicurues) following the first encounter between the two groups in the 16th century. The generalization of the toba name did not occur among the Qom themselves until the beginning of the 18th century. In Paraguay, this group also used to call themselves the emok, a term in the Enlhet language that means friend or countrymen. As of 2007, there were an estimated 40,000 people who spoke Toba Qom as native speakers. In 2010, the province of Chaco in Argentina recognized Toba Qom as one of the official languages of the province in addition to Spanish, Wichi and Moqoit.

Религия

Система верований народа ком была классифицирована как анимистическая и шаманская. Народ ком поклоняется всем природным существам и верит в верховное существо. Эта религиозная система поддерживается народом ком посредством устных традиций и передачи своих верований. Традиционно комцы строили тамна-гаики, которые служили молитвенными хижинами, где все члены общества ком могли собираться и молиться вместе. И сегодня значительная часть населения ком обращается к шаманам или пио’оксонакам, выполняющим функции целителей. Традиционная медицина, практикуемая целителями и шаманами, уделяет особое внимание использованию животных – особенно животного жира – в форме зоотерапии. Исследования показывают, что шаманы ком используют почти 200 лекарственных средств, полученных из почти 75 различных видов животных, включая птиц, насекомых, рептилий и моллюсков. Хотя большинство животных, используемых в медицинских целях, являются эндемиками региона Чако, шаманы ком также включили в практику лекарственное использование неместных видов, таких как лошади и пчелы. Возможное объяснение особого почитания народом ком использования животных в медицине кроется в их анимистических религиозных верованиях, согласно которым животные считались богами и первоначальными создателями земель. Помимо важной роли духовных лидеров и целителей, шаманы ком также выступают в качестве политических лидеров и советников вождя группы. До принятия христианства инфантицид был распространен среди народа ком, этот обычай был обусловлен нехваткой продовольствия и других ресурсов, от которых народ ком исторически страдал. В свою очередь, выжившие дети пользовались особой заботой и любовью. Сегодня большинство комцев приняли христианство. Хотя народ ком исповедует различные христианские конфессии, особенно распространены англиканство и пятидесятничество, поскольку многие шаманы стали протестантскими священниками. К сожалению, неравенство среди народа ком существует из-за религиозных убеждений, особенно между англиканцами и теми, кто сохраняет традиционные верования и обычаи. Многие англиканские приверженцы пренебрежительно относятся к традиционным религиозным практикам и верованиям, а также к древнему обществу ком в целом, считая, что оно представляет собой период, когда комцы не были цивилизованным или развитым народом.

The Qom's system of beliefs have been classified as animistic and shamanistic. The Qom worship all natural beings and possess a belief in a supreme being. The Qom maintain this religious system through oral traditions and transmission of their beliefs. Traditionally, the Qom built tamnaGaikí that served as prayer huts where all members of Qom society were welcome to gather and pray together. In any case, even today, a large part of the Qom population turn to shamans or pio’oxonak which act as healers. Traditional medicine practiced by healers and shamans places a special emphasis on the use of animals—and especially animal fat—in the form of zootherapy. Studies show that Qom shamans have nearly 200 medicinal uses for almost 75 different species of animals, including birds, insects, reptiles and mollusks. While most of the animals used for medicinal purposes are native to the Chaco region, Qom shamans have also incorporated the medicinal use non native species such as horses and bees. One possible explanation for the Qom's reverence of the use of animals in their medicine is seen through their animistic religious beliefs where animals were believed to have been gods and the original creators of the lands. In addition to their important role as spiritual leaders and healers, Qom shaman also serve as political leaders and as counselors to a band's chief. Before the acceptation of Christianity, infanticide was frequent among the Qom, a custom that was a result of the scarcity of food and other resources that the Qom historically suffered. In return, the children who survived were treated with special dedication and affection. Today, most Qom have adopted Christianity. While the Qom practice a variety of different sects of Christianity, Anglican and Pentecostal groups are especially prevalent given that many shamans converted to Protestant priests. Unfortunately, inequalities among the Qom do exist as a result of religious beliefs, especially between Anglicans and those who maintain traditional beliefs and practices. Here, many Anglican practitioners look down upon traditional religious practices and beliefs as well as ancient Qom society as a whole, believing that it represents a period in which the Qom were not civilized or developed people.

Традиционная одежда

Культура кума, с учётом их обычаев и традиций, отличается эффективностью и функциональностью в оформлении. Кума жили в бревенчатых жилищах, покрытых соломой, с внутренним пространством диаметром около двух метров. Кума изготавливали керамические изделия, плели корзины и вязали одежду преимущественно для практических нужд. В самые тёплые месяцы кума почти не носили одежды, за исключением простых набедренных повязок. В более прохладные месяцы они использовали более сложную одежду, а во время ритуальных празднеств щедро украшали себя. В эти дни они надевали платья, называемые пото, изготовленные из волокон растения Achmea distichantha, также известного как бразильский вазоплант, а также из кожи и хлопка, после появления испанцев. В самые холодные месяцы года кума укутывались в пончо. Взрослые мужчины украшали головы опагой – головным убором из перьев и шнуров, сплетённых из волокон вазовидного растения. Женщины и молодые мужчины украшали себя онгуагачиками – браслетами, изначально сделанными из зубов и когтей животных, семян, перьев, ракушек и улиток. По-видимому, кума получали многие из этих материалов посредством бартера и торговли с другими коренными народами. Также носили ожерелья колак, изготовленные из тех же материалов, что и онгуагачики. Ещё одним украшением были наллагачики – яркие, праздничные аксессуары, сделанные из перьев, цветов и листьев.

Гендерные роли

Хотя среди кумов существует строгое разделение труда, мужчины и женщины считаются одинаково важными и уважаемыми в социальном и политическом плане. Традиционно основная работа мужчины в племени заключалась в охоте, в то время как женщины в основном занимались собирательством и обрабатывали небольшие огороды. Обе работы считались одинаково важными среди кумов, и дискриминации по половому признаку не было. Единственной ролью в обществе, не имевшей эквивалента для противоположного пола, была роль воина. Лишь мужчинам из кумов разрешалось активно участвовать в набегах и сражениях в качестве воинов, хотя женщины часто принимали участие в последствиях. Еще до набегов женщинам не разрешалось участвовать в таких ритуалах, как Танец Мужества, чтобы воины оставались сосредоточенными и готовыми к войне. После набега женщины часто делили добычу, распределяя полученные ресурсы и находя семьи для воспитания детей из пленных, принадлежащих к чужим племенам. После победы кумы проводили Танец Скальпов, во время которого все праздновали, употребляя броженые алкогольные напитки. Однако, в рамках своих обязанностей, женщины не пили и должны были оставаться трезвыми, чтобы предотвращать и гасить возможные ссоры, выступая в качестве посредников. Еще одно отличие в гендерных ролях кумов проявляется в способах выражения агрессии. Традиционно мужчины не прибегали к физическому насилию, используя кулаки или оружие, а решали споры посредством серии состязаний, чтобы определить, кто сильнее. Если физическая схватка все же начиналась, другие мужчины не вмешивались. Прекратить драку могло лишь вмешательство женщины, особенно близкой к одному из участников. В то же время, драки между женщинами часто проходили публично и не встречали никакого вмешательства. Они воспринимались как зрелище и наблюдались различными членами группы до тех пор, пока одна из женщин не уступала или не получала серьезные ранения. Кроме того, женские драки отличались от мужских использованием оружия. Для кумовских женщин не было редкостью использовать кастеты. Даже среди детей наблюдалась эта разница в проявлении физической агрессии: девочки казались более агрессивными и чаще вступали в физические конфликты, чем мальчики. Сегодня гендерные роли среди кумов претерпели изменения. В сельской местности женщины все чаще участвуют в уходе за стадами овец и коз, а также занимаются ремеслами, ткачеством сложных гобеленов и сумок. Хотя мужчины по-прежнему занимаются охотой и земледелием, появление рабочих мест в государственных учреждениях, таких как муниципалитеты или другие организации государственного сектора, привело к значительным изменениям в обществе кумов. Все чаще мужчины рассматриваются как основные добытчики в семье, что приводит к усилению гендерного неравенства. В более широком масштабе это развитие привело к формированию социальной иерархии среди кумов, где ранее ее не существовало, что, в свою очередь, вызвало социальное неравенство и недовольство в некоторых кумовских общинах.

While there is a strict division of labor among the Qom, men and women are considered equally important and respected in social and political terms. Traditionally, a man's primary job within the tribe was to hunt while women primarily worked as gatherers and maintained small plots of vegetables. Both jobs were considered equally important among the Qom and there was no discrimination between genders. The only role in society that did not have an equivalent role for the opposite gender was that of the warrior. For the Qom, only men were permitted to actively participate in raids and battles as warriors although women were frequently involved in the aftermath. Even before the raids, women were not allowed to participate in rituals such as the Dance of Courage, in order to ensure that the warriors were focused and ready for war. Following the event, women often divided the winnings of the battle or raid, splitting up the resources received and finding families to raise children from foreign tribes that were taken prisoner. In the aftermath of victory, the Qom would participate in the Dance of the Scalps in which everyone celebrated, indulging in fermented, alcoholic beverages. However, as part of their duties, women did not drink and had to remain sober in order to prevent and de escalate any quarrels that might result and act as mediators. Another difference in gender roles among the Qom appears in the way in which men and women display aggression. Traditionally, men would not engage in physical violence using their fists or weapons to hurt one another but rather would fight through a series of challenges to determine who was stronger. In the case that physical fighting did break out, other men would not interfere. In fact, only the intervention of a woman, particularly one with close ties to one of the men involved, could end the fight. However, for women, fights were often public and there was never any form of intervention. These fights were seen as spectacles and were often observed by various members of the group until one woman ceded or was sufficiently wounded. Additionally, women's fights differ from men's in the use of weapons. Traditionally, it was not uncommon for Qom women to use knuckle dusters. Even among children, this difference between physical aggression between girls and boys has been observed in which young girls seem more aggressive and engage in physical fights more often than boys. Today, gender roles among the Qom have changed. In more rural areas, women are becoming increasingly involved in maintaining sheep and goat herds as well as in craftsmanship, weaving complex tapestries and handbags. While men are still involved in hunting and farming, the emergence of jobs in state agencies such as a municipality or other public sector jobs have resulted in a large change in Qom society. Increasingly, men are being seen as the primary income recipient in the household, resulting in increasingly unequal gender roles for the Qom. On a larger scale, this development has led to the development of a social hierarchy among the Qom where there was previously none, resulting in social inequalities and unrest among some Qom communities.

Присутствие в культуре

Многие аргентинские авторы и композиторы обращаются к общине ком (Qom) как к одной из тем своих произведений. Одной из таких работ является "Antiguo dueño de las flechas" ("Древний владелец стрел"), песня, более известная по своей начальной строке: "Indio toba". Слова к песне "Antiguo dueño de las flechas" написал историк и поэт Феликс Луна, а мелодию сочинил пианист и композитор из Санта-Фе по имени Ариэль Рамирес. Песня была зарегистрирована в SADAÍC (Аргентинское общество авторов и композиторов) в 1974 году, а наиболее популярное исполнение принадлежит Мерседес Соса. Дуэт Tonolec исполнил песню на языке ком, смешал и выпустил новую версию с электронными ритмами. Вождь ком Феликс Диас спел эту песню вместе с Густаво Кордерой в лагере ком. Общая история общины ком и других этносов гуайкуру нашла отражение в работе Historia sagrada del pueblo qom en el país chaqueño (Священная история народа ком в стране Чако) аргентинца Флавио Даласто, который опубликовал первый и второй тома из задуманной серии в пять томов. В 2008 году Хорхе Луис Нуньес и Густаво Джорджитти сняли короткометражный документальный фильм под названием Tierras prometidas: El periplo de los aborigenes Tobas (Обещанная земля: Путь коренных народов тоба). Хотя документальный фильм начинается с взаимодействия народа ком и испанских миссионеров и рассказывает о различных трудностях, с которыми ком сталкивался на протяжении истории и до сегодняшнего дня, основная часть фильма посвящена общине ком 19 апреля, проживающей в Буэнос-Айресе, в районе Док-Суд. Док-Суд, являясь одним из крупнейших нефтехимических центров Буэнос-Айреса, считается одним из самых загрязненных районов города, где широко распространены тяжелые металлы и химическое загрязнение, представляющие опасность для жизни людей, живущих вблизи загрязненной реки. Вождь Рубен Сармиенто описывает проблемы, с которыми сталкиваются люди ком, живущие в этом районе, включая бедность, дискриминацию, недоедание, преступность, туберкулез и болезнь Шагаса.

Many Argentine authors and composers portray the Qom community as one of the themes of their works. One of such works is "Antiguo dueño de las flechas" ("The Ancient Owner of the Arrows"), a song more frequently recognized by its opening line: "Indio toba". The lyrics to "Antiguo dueño de las flechas" were written by historian and poet Félix Luna while the melody was composed by a pianist and composer from Santa Fe by the name of Ariel Ramírez. The song was registered by SADAÍC (The Argentine Society of Authors and Composers) in 1974 and the most popular version of the song was performed by Mercedes Sosa. The duo Tonolec interpreted the song in the Qom's own language and mixed then released the new version with electronic rhythms. The chief of the Qom, Félix Díaz, sang the song together with Gustavo Cordera at the Qom camp. The general history of the Qom community and other Guaicurue ethnic group was captured in the work Historia sagrada del pueblo qom en el país chaqueño (The Sacred History of the Qom Community in the Country of Chaco) by the Argentine Flavio Dalastto, who has published volumes one and two of a collection of five. In 2008, Jorge Luis Nuñez and Gustavo Giorgetti directed a short documentary called Tierras prometidas: El periplo de los aborigenes Tobas (Promised Land: The Journey of the Toba Aboriginals). While the documentary begins with interactions between the Qom people and Spanish missionaries and discusses the various struggles the Qom have historically faced until the present day, the vast majority of Tierras prometidas focuses on the April 19th Qom Community that lives in Buenos Aires, in the neighborhood of Dock Sud. As one of the largest petrochemical hubs in Buenos Aires, Dock Sud is regarded as one of the most polluted areas in Buenos Aires, where heavy metals and chemical contamination are prevalent and endanger the lives of those living around the contaminated river. Chief Ruben Sarmiento describes the struggles the Qom people face living in this community, including poverty, discrimination, malnutrition, crime, Tuberculosis and Chagas disease.

Флаги

Кум используют три разных флага для представления себя и своей культуры. На одном из флагов, изображенном слева, показаны желтые, зеленые и красные вертикальные полосы, повторяющиеся в узоре. Здесь цвета флага кум символизируют времена года в регионе Чако, где традиционно живут кум: желтый – цветы весной, зеленый – все деревья летом, а ржаво-красный – созревшие плоды осени. Повторение цветов означает круговорот времен года и преемственность образа жизни кум. Второй флаг кум имеет схожую цветовую символику с первым. Однако между флагами есть два основных различия: их узор и использование голубых горизонтальных полос во втором флаге. Хотя изменение узора между двумя флагами, по-видимому, не имеет большого значения, голубые горизонтальные полосы второго флага символизируют воду и ее влияние на жизнь и землю. Третий флаг, используемый кум, – это вифала, флаг, распространенный среди многих коренных общин Южной Америки. Кум и другие коренные народы Аргентины используют версию вифалы Qullasuyu, где самая длинная диагональная полоса состоит из белых квадратов. Использование этого флага кум стало особенно популярным во время недавних протестов за землю, когда различные коренные группы совместно выступали за возвращение своих исконных земель.

Парагвай

Согласно Национальной переписи коренных народов Парагвая 2012 года, в Парагвае проживает 2057 представителей народа ком. Из этих 2057 человек 1840 проживают в регионе Пресиденте-Аяс, а 217 – в регионе Сан-Педро.

Боливия

В Боливии тоба живут кочевым образом в лесу между реками Бермехо и Пилкомайо, доходя до Вилла Монтес. Конфликты между тоба и испанцами были обычным явлением. В начале 1840-х годов тоба восстали против испанских солдат под командованием генерала Мануэля Родригеса Магариньоса после их попыток строить форты и уменьшать территорию тоба. К 1923 году большинство тоба покинули Боливию, оставив оставшихся членов практически беспомощными.