Введение

Полоса волокон вдоль таламуса

Стрия терминалис (или терминальная стрия) — это структура мозга, состоящая из пучка волокон, идущего вдоль латерального края желудочковой поверхности таламуса. Являясь основным выходным путем миндалевидного тела, стрия терминалис простирается от его центрально-медиального отдела к вентромедиальному ядру гипоталамуса.

Анатомия

Стрия терминалиса покрывает верхнюю таламостриатную вену, отмечая линию разделения между таламусом и хвостатым ядром при макроскопическом рассечении желудочков мозга, при взгляде сверху. Стрия терминалиса простирается от области межжелудочковых отверстий к височному рогу бокового желудочка, проводя волокна от миндалевидного тела к септальным ядрам, гипоталамусу и таламусу. Она также проводит волокна, проецирующиеся из этих областей обратно к миндалевидному телу.

Ядро постели стрии терминалиса (BNST)

Активность лежачего ядра стриатума терминалис коррелирует с уровнем тревожности, возникающим при оценке угрозы. Считается, что оно выполняет роль релейной станции в системе гипоталамус-гипофиз-надпочечники и регулирует ее активность в ответ на острый стресс. Однако стрессовая реакция зависит от времени, и лежачее ядро стриатума терминалис не активируется при контекстуальном страхе. Это означает, что внезапная пугающая ситуация, длящаяся менее десяти минут, не вызывает активации лежачего ядра стриатума терминалис. Также предполагается, что оно способствует поведенческой заторможенности в ответ на незнакомых особей, посредством входящих сигналов из орбитофронтальной коры. Двустороннее нарушение этого пути, как было показано, ослабляет возобновление поведения, направленного на поиск наркотических веществ, у грызунов. Это ядро известно тем, что проецирует тормозные волокна в латеральный гипоталамус и участвует в контроле пищевого поведения у грызунов. Оптогенетическая активация этого тормозного пути быстро вызывала ненасытное пищевое поведение у хорошо накормленных мышей, а оптогенетическое ингибирование этого пути снижает потребление пищи даже у голодных животных. Нарушение опиоидной сигнализации в лежачем ядре стриатума терминалис, по-видимому, опосредует хронические изменения в стрессовой реакции, вызванные употреблением алкоголя.

Половой диморфизм

Центральное подразделение ядра постели стрии терминалиса (BSTc) проявляет половой диморфизм. В среднем, BSTc у мужчин в два раза больше, чем у женщин, и содержит в два раза больше соматостатиновых нейронов. У шести трансгендерных женщин (мужчина к женщине), исследованных посмертно и получавших длительную гормональную заместительную терапию (ГЗТ), было обнаружено типичное для женщин количество клеток в BSTc, в то время как у трансгендерного мужчины (женщина к мужчине) было обнаружено типичное для мужчин количество. Авторы (Джан Нинг Чжоу, Фрэнк П.М. Кройвер, Дик Свааб) также исследовали пациентов с гормональными нарушениями и не выявили закономерностей между этими нарушениями и BSTc. При этом у единственного нелеченного транссексуала мужского пола было обнаружено типичное для женщин количество клеток. Они заключили, что BSTc предоставляет доказательства нейробиологической основы гендерной идентичности и предположили, что она определяется еще до рождения. Гормональная заместительная терапия оказывает влияние на размер гипоталамуса, хотя в исследовании пытались учесть это, включив контрольную группу из не-трансгендерных мужчин и женщин, которые по различным медицинским причинам пережили гормональный сдвиг. Поскольку нейроны, экспрессирующие соматостатин, обычно блокируют дендритные входы в постсинаптический нейрон, тем самым подавляя сигналы, проходящие через связанные структуры, считается, что большее ядро постели стрии терминалиса, обнаруженное у мужчин (включая трансгендерных мужчин), снижает реакцию испуга у мужчин и может быть причиной более высокой распространенности специфических фобий у женщин, а также источником стереотипа о боязни мышей у женщин. Активность рецепторов окситоцина в BNST важна для социального распознавания у крыс. И самцы, и самки крыс, получившие микроинъекцию антагониста рецептора окситоцина, показали более низкие результаты социального распознавания, чем крысы, получившие плацебо, а микроинъекции окситоцина в BNST улучшали социальную память у самцов, но не у самок. Уменьшение размера ядра постели стрии терминалиса наблюдалось у мужчин, совершающих педофильские преступления, в дополнение к уменьшению правой миндалины, гипоталамуса и аномалиям в связанных структурах. Авторы предполагают, что дефицит BNST и медиальной миндалины в детстве может приводить к задержке полового созревания.