Введение
Венгерский раввин Аарон Хорин (3 августа 1766 – 24 августа 1844) — венгерский раввин и пионер ранней религиозной реформы. Он выступал за использование органа и молитв на родном языке и сыграл важную роль в основании школ по современному образцу. Хорин стал ключевой фигурой для реформаторов, хотя сам продолжал действовать в рамках традиций. Он также проявлял интерес к общественным вопросам — активно участвовал в движении за еврейскую эмансипацию и пользовался большим влиянием в государственных кругах.
Aaron Chorin (; August 3, 1766August 24, 1844) was a Hungarian rabbi and pioneer of early religious reform. He favored the use of the organ and of prayers in the vernacular, and was instrumental in founding schools along modern lines. Chorin became a pivotal figure for reformers, although he himself still operated inside a traditional framework. He also interested himself in public affairs—he took an active part in the efforts for Jewish emancipation, and was very influential with the state authorities.
Его первая работа
В 1798 году Хорин опубликовал свою первую брошюру "Имре Ноам" (אמרי נועם Слова приятности), в которой утверждал, что поскольку у осетров есть чешуя, они разрешены в пищу согласно Писанию. Его мнение, хотя и согласовалось с мнением Ландау и других авторитетов, встретило резкое неприятие со стороны Мордехая Бенета и его сторонников. Раввин Исаак Кришабер из Пакса написал опровержение под названием "Maḳḳel No'am" (מקל נועם Посох приятности), что побудило Хорина опубликовать второй памфлет – "Shiryon Ḳasḳassim" (שריון קשקשים Доспех чешуи) (Прага, 1799). Своим решительным противостоянием традиционным обычаям в Венгрии Хорин вызвал враждебность большинства своих коллег. Весной 1802 года он отправился в район Сомодь. Благоприятное впечатление, которое его проповеди произвели на еврейских слушателей, заставило его рассматривать себя как будущего раввина этого района, и он принял это звание на титульной странице опубликованной им брошюры. Богатый и влиятельный Моисей Лакенбахер, председатель общины Надьканижа, обещал Хорину заручиться поддержкой своих единоверцев в округе, но, узнав о сильной оппозиции консервативной партии реформатору, вскоре отвернулся от него.
Противодействие со стороны православных
В Праге в 1803 году Хорин опубликовал 'Emeḳ ha Shaweh (Долина Шаве), труд, разделенный на три части. Первая и наиболее важная часть, Рош Амана (Глава Вечного потока), в которой он предоставил духовным лидерам общины право изменять традиционные законы и адаптировать их к требованиям времени, вызвала значительное противодействие. Хорин рассуждает о тринадцати принципах веры Маймонида и демонстрирует знания, редко встречавшиеся среди венгерских евреев того времени. Помимо Галахи, Хорин также интерпретировал Аггаду в философском ключе. Этот же подход он применил и к Зоару, который, отвергая всякий мистицизм, считал богатым источником спекулятивных знаний. Это мнение относилось лишь к теоретической или интуитивной, но не к практической Каббале, в которую он верил как в противоречие здравому смыслу. В начале книги напечатаны одобрение раввина Моисея Мюнца и похвальное стихотворение на иврите раввина Моисея Куница. Эта работа вызвала сильное возмущение со стороны ортодоксальной партии, которая воспрепятствовала изданию второго издания, к которому Хорин подготовил множество исправлений и дополнений. Бенет написал общине Арада, что книга содержит ересь и должна быть сожжена. Однако община поддержала своего раввина, но некоторые его члены примкнули к Бенету, а их лидер, богатый человек, публично оскорбил Хорина во время проповеди. Совет Арада обратился к Мюнцу с просьбой подтвердить, что книга не содержит ереси. Уже одобрив автора, Мюнц оказался в затруднительном положении, поскольку ортодоксальная партия настаивала на осуждении Хорина и назначении ему сурового наказания. Он решил уступить давлению и 1 сентября 1805 года пригласил двух раввинов приехать в Обуду, чтобы вместе с ним сформировать трибунал, перед которым был вызван Хорин. Заседание суда было перенесено на следующий день, но Мюнц так и не явился.
Приговор вынесен .
Самуэль Бутшовиц, раввин Азода, вынес решение о том, что "Чорин должен отказаться от содержания своей книги. В случае отказа его борода будет обрезана в качестве наказания за его еретические проступки". После этого Хорин, которого толпа закидала камнями во дворе синагоги, заявил, что подчиняет свои взгляды мнениям теологов своего времени и желает, чтобы его книга была запрещена. Суд также постановил уменьшить жалование Хорину, но правление его общины негодующе отклонило это постановление. Хорин обратился к императорскому правительству, которое 24 июня 1806 года отменило приговор и обязало лидера его противников из Арада оплатить судебные издержки; также он должен был быть наказан за своё скандальное поведение в Шаббат-Шува 1804 года. Хорин заявил, что прощает своего противника, и отказался от его претензий на возмещение издержек. Чтобы избежать дальнейших проблем, он решил прекратить писать.
Отношение к реформам
Реформаторское движение среди евреев Гамбурга встретило его искреннее одобрение. В работе "Ḳin'at ha Emet" (Рвение к истине), написанной 7 апреля 1818 года и опубликованной в сборнике "Nogah ha Ẓedeḳ" (Свет праведности), он высказался в поддержку реформ, таких как немецкоязычные молитвы, использование органа и другие литургические изменения. Однако, по его мнению, основные молитвы – Шма и восемнадцать благословений – должны были произноситься на иврите, поскольку этот язык сохраняет веру в восстановление Израиля. Он также выступал за открытие храма для ежедневных богослужений. Под влиянием Мюнца, Хорин вновь обратился к этой работе 19 февраля 1819 года; но спустя год опубликовал "Dabar be 'Itto" (Слово в свое время), в котором подтвердил взгляды, изложенные в "Ḳin'at ha Emet", и настоятельно отстаивал право на реформу. Немецкий перевод, выполненный Лёбом Герцфельдом, вышел в Вене. Это привлекло к нему внимание прогрессивных кругов в Австрии и Германии. Михаил Лазар Бидерман, влиятельный человек, предложил назначить Хорина раввином в новый храм, строительство которого планировалось в Вене; однако правительство воспрепятствовало этому, и вместо него был избран Исаак Ной Маннхаймер.
Консультировался с Баденом
Правительство великого герцогства Баден обратилось к Хорину (3 февраля 1821 года) через банкира С. Хабера с просьбой высказать свое мнение об обязанностях раввина и о реформах в австрийских государствах. Хорин ответил написанием «Иггерет Эласаф», или «Письмо африканского раввина своим коллегам в Европе», которое было опубликовано М. И. Ландау (Прага, 1826). В нем он утверждал, что Тора состоит из религиозных истин и религиозных законов, последние из которых частично применимы только в Палестине, а частично обязательны повсеместно. Эти законы могут быть временно приостановлены, но не полностью отменены компетентным органом, таким как синод. Только постановления и законы, имеющие человеческое происхождение, могут быть отменены в соответствии с обстоятельствами времени. Что касается же обычаев и традиций (минхагимов), то правительство, посоветовавшись с мудрыми в иудаизме людьми, может их изменять или отменять; однако иным путем вмешиваться в религиозные дела оно не вправе. Хорин также выступал за создание консисторий, школ, богословской семинарии, а также за развитие сельского хозяйства и профессий среди евреев. Некоторые из этих идей он реализовал в своей общине, в которой было много ремесленников. Ему удалось основать школу и провести литургические реформы в синагоге; по его настоянию даже был установлен орган. Он разрешил употребление риса и бобовых в дни Песаха. Хорин всегда придерживался своей теории о синоде, регулирующем и изменяющем еврейские законы и обычаи. В своей книге «Treue Bote» (Прага, 1831) он высказался против переноса субботы на воскресенье, но выразил мнение, что, учитывая требования времени, синоды могут смягчить строгость субботних законов, особенно в отношении путешествий и письма. В другом трактате, «Hillel», опубликованном в Буде в 1835 году, он истолковал пророческие обещания о воссоединении Израиля как установление высшей религиозной власти в Иерусалиме. «Hillel», представленный в форме диалога, и другие его труды были опубликованы в четвертом томе «Bikkure ha’Ittim». В 1819 году он написал «Abaḳ Sofer» (Пыль писца), изданную Ландау (Прага, 1828), содержащую глоссы к «Yoreh De’ah», «Eben ha’Ezer», касающиеся филактерий, толкование Притчей 1:10 и последующих стихов, а также две загадки. В своей книге «Yeled Zeḳunim» (Дитя старости), (Вена, 1839), написанной частично на иврите, частично на немецком языке, он вновь решительно высказался за практические реформы, касающиеся железнодорожных перевозок в субботу и праздники, сокращения семи дней траура, использования органа и т.д., и представил краткий очерк своей жизни. Его биограф, Леопольд Лёв, написал предисловие к этому произведению. В связи с «дамасским делом» в 1840 году Хорин переиздал апологетику, написанную Сонненфельсом в 1753 году, в которой автор доказывает ложность обвинения в ритуальном убийстве. Хорин добавил предисловие, а Лёв – биографическую справку. 26 июля 1844 года, в последние недели своей жизни, он написал с больничной койки декларацию, выражающую его полное согласие с Раввинской конференцией в Брансвике, а 11 августа отправил обращение на конференцию венгерских раввинов в Паксе. Он скончался в Араде. Он принимал активное участие в усилиях по еврейской эмансипации и пользовался большим влиянием в государственных органах. Его внук, Франц Хорин, был венгерским депутатом.