Введение

Польский писатель (1899–1956)

Лешек Юзеф Серафинович (псевдоним: Ян Лехонь; 13 марта 1899 – 8 июня 1956) – польский поэт, литературный и театральный критик, дипломат, а также сооснователь литературного движения «Скамандер» и Польского института искусств и наук в Америке.

Жизнь

Лехонь изучал польский язык и литературу в Варшавском университете, к тому времени он уже написал два сборника стихов и пьесу. Он был соредактором журнала Pro arte et studio. Лехонь придумал название «Скамандер» для этой литературной группы и произнес вступительную речь на первом собрании группы 6 декабря 1919 года. Во время польско-советской войны (1919–1921) он работал в пресс-службе главы государства Юзефа Пилсудского. Лехонь был членом литературного кабаре «Пикадор», членом Союза польских писателей и генеральным секретарем ПЕН-клуба. В 1926–1929 годах он редактировал сатирический журнал «Цирулик Варшавский» («Варшавский парикмахер» — отсылка к «Севильскому парикмахеру»). В 1925 году он получил награду от Польской ассоциации книгоиздателей, а в 1935 году — награду от Польской академии литературы. В 1921 году он предпринял попытку самоубийства и некоторое время провел в больницах или санаториях, пытаясь справиться с депрессией. Тяжелые отношения с мужчиной повлияли на решение Лехоня покинуть Варшаву. С 1930 по 1939 год он был культурным атташе в польском посольстве в Париже. После падения Франции под натиском нацистской Германии он уехал в Бразилию, а затем поселился в Нью-Йорке. Там он был соавтором многих польских газет и журналов; в 1942 году он стал одним из основателей Польского института искусств и наук в Америке. По совету психиатра Лехонь начал вести дневник (1949–1956). В дневнике также задокументированы попытки Лехоня принять свою гомосексуальность. «Подавленный чувством эмигрантской ненужности и поэтического бесплодия, неспособный разрешить конфликт между его сознательно традиционалистским польским публичным образом и тревогами стареющего, небогатого гомосексуалиста в Америке, охваченной маккартизмом», Лехонь покончил с собой 8 июня 1956 года, спрыгнув с двенадцатого этажа отеля Hudson. В то время его мотивом называлась депрессия, усугубленная «социальной деградацией». В мемуарах Адама Чолкоша также указывается на депрессию, вызванную укреплением коммунистического режима в Польше. В 1991 году останки Лехоня были эксгумированы с кладбища Кальвари в Квинсе и перенесены на кладбище в Ласки, в семейную гробницу, где покоятся его родители, Владислав и Мария Серафинович.

Работа

Лёхон дебютировал в литературе в возрасте 14 лет со сборниками стихов «На золотом поле» (1913) и «По разным путям» (1914). В 1916 году его пьеса «Во дворце Станислава Августа» была впервые поставлена в Старой Оранжерее в Варшаве. За поэтический сборник Srebrne i czarne («Серебро и черное») он получил награду Польской ассоциации книгоиздателей. Однако растущий интерес к творчеству Лёхона и его успехи в поэзии оказали на него негативное влияние. Он чувствовал, что слава и признание подавляют его, и не публиковал новых работ до начала Второй мировой войны. Трагическая судьба Польши во время войны пробудила в нем страсть к продолжению литературной деятельности. В 1942 году он опубликовал «Лютню по Бекварку», а в 1945 году – «Арию з курантем», а также «Мрамор и роза». Среди других его произведений – «Кармазиновый поэмат» и «Илиада». Поэзия Лёхона, сочетавшая в себе романтические и классицистские элементы, отличалась от творчества других членов группы «Скамандер». Он также переводил несколько пьес, писал рецензии и эссе.

Из дневников Лехон

Человечество процветает, живя в одном из самых опасных заблуждений – в вере, что миром правят мудрые люди. Это было бы невозможно, если бы только потому, что большинство людей – посредственности, а то и откровенные глупцы. Если мы разговариваем с врачом, скажем, о писателе, врач убежден, что тот – хороший писатель. Мы, писатели, знаем, что хороших писателей, возможно, всего десять процентов, а остальные – посредственности и невежды. Точно так же писатель склонен полагать, что незнакомый ему врач – выдающийся специалист в своем деле, хотя чаще всего он – лишь посредственность. Удивительно, что, несмотря на все это, мир выглядит именно так.