Введение

Английская святая, монахиня и представительница королевской семьи (ок. 961–984)

Эдит из Уилтона (ок. 961 – ок. 984) – английская святая, монахиня и член общины аббатства Уилтон, дочь Эдгара, короля Англии (годы правления 959–975), и святой Вулфтриты. Родители Эдит могли быть женаты, и Эдгар мог похитить Вулфтриту из аббатства Уилтон, но когда Эдит была младенцем, Вулфтрита вернулась с Эдит, и их брак был расторгнут. Эдит и её мать остались в Уилтоне до конца жизни. Как и её мать, Эдит получила образование в Уилтоне. С юных лет Эдит решила посвятить себя религиозной жизни, хотя неясно, стала ли она монахиней или светской член общины Уилтона. Госселин, завершивший её агиографию около 1080 года, сообщает, что Эдит "всегда одевалась великолепно", поскольку это отражало её статус члена королевской семьи и потому, что она была обязана выполнять определенные роли для обеспечения дальнейшей королевской поддержки общины Уилтона. Госселин основывал свою "Виту" на устных свидетельствах монахинь Уилтона и их аббатисы, а также на имеющихся письменных источниках. Труд был посвящен Ланфранку, архиепископу Кентерберийскому. Когда ей было 15 лет, её отец предложил ей должность аббатисы трех монастырей, но она отказалась. В 978 году, после убийства её сводного брата Эдуарда Мученика, ей, возможно, предложили английский престол, от которого она также отказалась. В 984 году Эдит построила часовню в аббатстве Уилтон, посвященную святому Денису. Часовня была освящена святым Дунстаном, архиепископом Кентерберийским, который, как сообщается, предсказал её скорую кончину и то, что большой палец на её правой руке останется нетленным. Она умерла через три недели, в возрасте 23 лет, 16 сентября 984 года и была похоронена в часовне, которую она построила по своему завещанию. Дунстан возглавил её перенесение останков, которое состоялось 3 ноября 987 года; её большой палец, как и предсказал Дунстан, не подвергся разложению. К её священничеству приписывалось немного чудес, подтверждающих канонизацию Эдит, и её культ не стал популярным и широко распространенным в течение 13 лет после её смерти. Многие из чудес, о которых сообщалось позднее, были связаны с защитой мощей Эдит и имущества, принадлежащего общине Уилтона, часто жестоко наказывая тех, кто пытался их забрать или украсть. Поддержка возвышения Эдит до святости как светскими, так и церковными властями, вероятно, была политически мотивирована, чтобы укрепить свою власть и связать себя с потомками короля Эдгара. День её памяти – 16 сентября.

Рождение и детство

Эдит родилась примерно в 961 году в королевской деревне Кемсинг, в Кенте, Англия. Она была дочерью короля Эдгара и Вульфтрит, происходившей из знатного рода, получила образование в аббатстве Уилтон и впоследствии стала его аббатисой. Ее братья, Эдуард Мученик и Этельред II, оба унаследовали престол после смерти отца. Барбара Йорк сообщает, что Госселин, житиеписатель Эдит, не указывает точную дату ее рождения. Йорк также отмечает, что современные исследователи не уверены в статусе Вульфтрит. Госселин утверждает, что Вульфтрит была женой Эдгара, Йорк называет ее второй женой, Сьюзан Дж. Ридьярд – «женой или наложницей» Эдгара, а Оксфордский словарь святых – его наложницей. Когда Эдит была младенцем, брак ее родителей был расторгнут в 963 или 964 году, что позволило Эдгару жениться вновь, а Вульфтрит вскоре после рождения Эдит стать аббатисой Уилтона. Госселин называет Вульфтрит «сестрой, которая когда-то была его женой». Эдит была посвящена религиозной жизни в Уилтоне в возрасте двух лет. Госселин описывает церемонию, которую Йорк называет «важным государственным событием», на которой присутствовали ее отец и другие королевские чиновники. Стефани Холлис полагает, что Эдит оставалась мирянкой в общине, хотя и предполагает, что статус Эдит как члена общины Уилтона был «неоднозначным». По словам Госселина, когда Эдит исполнилось два года, ее отец посетил ее в Уилтоне и подарил ей лучшие одежды и драгоценности, какие носили представители королевской семьи, а мать предложила ей религиозные предметы. Госселин рассказывает, что Эдит выбрала то, что предложила ей мать. Ридьярд считает историю Госселина об Эдит типичной для житий святых, призванной подчеркнуть как их царственное происхождение, так и их выбор отречься от него ради религиозной жизни. Ридьярд утверждает, что Госселин акцентирует внимание на этом эпизоде, а также на более поздних рассказах о ее заботе и служении преступникам, больным и нуждающимся, чтобы продемонстрировать смирение Эдит. Эдгар обеспечил Эдит наилучшее образование в Уилтоне, пригласив «двух иностранных капелланов» – Радбода из Реймса и Бенно из Трира.

Одежда и реакция на критику

По словам Госселина, богатый и изысканный гардероб Эдит был оправдан, когда свеча случайно упала в сундук, в котором хранилась ее одежда; сундук сгорел, но ее одежда осталась нетронутой, а сундук остался в монастыре в качестве напоминания о чуде. При исследовании Vita Edithe, его агиографии об Эдит, Госселин осмотрел ее вещи, в том числе "роскошный льняной альб", который она разработала и вышила – навык, которым аристократические женщины, получавшие образование в монастырях, таких как Уилтон, овладевали наряду с грамотностью, языками и искусством. Эдит носила это одеяние по особым случаям, таким как приемы королевских особ или епископов, а также в дни больших праздников. По словам Холлиса, Госселин сообщает, что Эдит была обязана носить дорогую одежду из-за своего высокого статуса и для поддержания покровительства двора Уилтону, который, как утверждает Холлис, "мог бы соперничать с королевским двором в демонстрации своего богатства". Другими проявлениями статуса и богатства Эдит были ее дизайн и создание церковных облачений, "металлический ящик для нагрева воды для ванны", ее владение зверинцем экзотических местных и импортных животных, размещенных у северной стены монастыря, и восстановление монастыря ее матерью, включая часовню, построенную и спроектированную Эдит. Однако Йорк настаивает, что "внешне она одевалась как принцесса, а не как аскетичная подвижница". Йорк утверждает, что, несмотря на заявления Госселина о том, что Эдит и Вулфтрит отказались от своего богатства и статуса, они не отказались от них. Вместо этого они сохранили свое личное состояние, что было обычной практикой для королевских особ, живущих в монастырях и аббатствах, с помощью которого они могли приобретать реликвии и финансировать дорогостоящие строительные программы. Кэти Энн Мари Бугис сообщает, что, по словам Госселина, Эдит переписала сборник молитв, использовавшийся в Уилтонском аббатстве, который монахини там, вместе с ее мощами, сохранили. Госселин восхвалял Эдит за ее многочисленные таланты, включая музыку, вышивание, каллиграфию, живопись, письмо, сочинительство, молитву, а также за "блестящий интеллект в чтении". Холлис называет манеру одеваться Эдит "очевидно укоренившейся привычкой", ссылаясь на рассказ Госселина о том, как Эдит помогала строителям своей часовни, перенося камни в рукавах. Госселин настаивает, что ее изысканная одежда, участие в королевской политике и периодические визиты ко двору ее отца не делали ее менее доступной для "простых людей".

Политическое и религиозное влияние

Истории политики того периода лишь вскользь упоминают Эдит, но Йорк утверждает, что заявления Госселина в его «Жизни Эдит» о том, что она и ее мать сыграли важную роль в интригах, касающихся престолонаследия Эдгара, следует воспринимать всерьез. По словам Госселина, английская знать, короли других стран и их послы высоко ее ценили и «просили о ее благосклонности письмами и дарами, а видные церковнослужители – о ее заступничестве». Госселин утверждает, что Эдит смогла убедить Эдгара отменить судебные решения или добиться даров для церквей, «в результате чего она была окружена просителями из всех слоев общества, надеявшимися на ее ходатайство перед королем», и что чиновники из Рима, Франции и Германии посещали Эдит, если желали получить милость Эдгара, часто принося с собой пополнение в ее зверинец. По словам Госселина, когда Эдит было пятнадцать лет, ее отец назначил ее аббатисой трех монастырей, однако Сара Фут считает эти назначения «несколько сомнительными» и предполагает, что Госселин смешал Эдит из Уилтона с другими Эдит. Ридьяр также сомневается в достоверности утверждений Госселина и других о том, что Эдит была назначена аббатисой какого-либо монастыря. Госселин утверждал, что Эдит изначально отказалась от этих должностей, предпочитая, как пишет Дэвид Хью Фармер в Оксфордском словаре святых, «уединение монастыря». Госселин также заявил, что Эдит настаивала на подчинении своей матери не из-за чувства некомпетентности, а «из избытка смирения». По словам Госселина, Эдит была эффективной аббатисой этих общин, несмотря на свою удаленность, и часто посещала их. О правлении Эдит тремя монастырями известно немногое, кроме работ Госселина о ней. И Эдит, и святая Эадбург из Винчестера были восхвалены Вильямом Мальмсберийским за их молитвы и заступничество за свои общины, а также за «непоколебимое послушание» их членов и преданность своим наставникам и учителям. Госселин рассказывает, что в 978 году, после убийства Эдуарда Мученика, сводного брата Эдит, противники Этельреда II предложили ей трон, от которого она также отказалась. Эдит также приснился сон о потере правого глаза, который, по ее мнению, предвещал скорую смерть ее брата, что Ридьяр называет «крайне невероятным» и «плодом агиографического воображения одиннадцатого века, нашедшего в отказе Эдит от мирской жизни трогательное свидетельство ее преданности небесному». Холлис полагает, что это могло произойти, поскольку это была попытка легитимизировать престолонаследие Этельреда и соответствовало стилю одежды Эдит и ее активному участию в королевской политике. Ридьяр утверждает, что Госселин рассказывает обе эти истории, чтобы подчеркнуть «крайнее нежелание святой принимать власть и влияние». Утверждение о том, что Эдит предлагали трон, обычно отвергается историками как «агиографическая выдумка», но Йорк утверждает, что это могло быть не так уж и неправдоподобно, заявив, что «существовала вероятность того, что Эдит покинет Уилтон, чтобы выйти замуж, если того потребуют обстоятельства», и что ее воспитание и образование в Уилтоне, как и для других знатных англосаксонок, обучавшихся там, предназначались для подготовки к будущей общественной роли. При жизни Эдит была создана печать, которую впоследствии члены аббатства Уилтон приняли и использовали в качестве официальной эмблемы до роспуска аббатства в 1539 году. Печать демонстрирует «уверенность общины Уилтона в своей способности представлять их святую покровительницу гарантом подлинности их документов и в значимости этой гарантии для тех, кто внутри и вне общины». По словам Бугиса, на печати она «изображена в полурост, в анфас, поднимающей правую руку в благословляющем жесте и держащей в левой книгу, возможно, сборник молитв, который она переписывала». На печати ее называют «королевской сестрой». По словам Элисон Хадсон, архивиста Британской библиотеки, печать Эдит дает «редкое современное представление о приоритетах, личности и, возможно, даже о ювелирных украшениях молодой принцессы в Англии конца X века». Йорк утверждает, что печать Эдит была еще одним свидетельством ее статуса и независимого богатства, а также подтверждением ее статуса дочери Эдгара. По словам Бугиса, Эдит не упоминается как бывшая аббатиса в источниках из Наннамистера, но Госселин описывает то, что он считал двумя реликвиями ее правления в Наннамистере, обе из которых он считал наполненными мистическим смыслом и которые все еще использовались общиной ко времени его написания. Одной из реликвий была альба (упомянутая выше), а другой – цветущий жезл, который, по словам Бугиса, Госселин утверждал, продолжал расти даже после смерти Эдит и напоминал жезл Аарона, символизируя ее непорочность. По словам Бугиса, альба Эдит отражала ее отождествление с необходимостью Марии Магдалины быть прощенной за свои грехи и быть помнящейся за свою веру, преданность и благочестие, а также взгляд Эдит на свой пост аббатисы. Как утверждает Бугис, альба «отражала ту добродетель, которую она больше всего ценила в настоятельнице монастыря – смирение», обязанность, которую Бенедиктинское правило требовало от своих настоятельниц, омывая ноги в смиренном служении членам их общин, как Христос омыл ноги своим ученикам, а женщина (часто отождествляемая с Марией Магдалиной) омыла ноги Христу в Евангелии от Иоанна. Также по словам Бугиса, Эдит могла изобразить себя как Магдалину на своей альбе, чтобы выразить свою приверженность служению бедным и отверженным. Бугис предполагает, что выбор Эдит дорогих драгоценных камней, золотой нити и жемчуга мог также продемонстрировать конфликт между ее ролями аббатисы и дочери короля, а также способ вдохновить ее сестер и предоставить им образец ее служения и руководства общиной. Альба также демонстрировала, как утверждает Бугис, что «литургическое и пастырское служение средневековых настоятельниц монастырей часто были неразрывно связаны».

Смерть

В ок. 984 году, незадолго до смерти, Эдит использовала собственные средства для строительства часовни в аббатстве Уилтон, посвященной святому Денису. Йорк утверждает, что это строительство свидетельствовало о ее статусе и богатстве; часовня была деревянной, но имела "роскошное убранство из золота и полудрагоценных камней и украшена циклом настенных росписей". По словам Ридьярда, рассказ Госселина о посвящении часовни "искусно сопоставлен с повествованием об отказе Эдит от земного царства и призван стать окончательной и драматичной иллюстрацией ее преданности небесному". Это также подтверждает его основные идеи в ее Vita о том, как покровительство короля Эдгара аббатству служило "целям небесного царства". Ридьярд назвал строительство часовни "последним и самым впечатляющим актом покровительства Эдит". Госселин сообщает, что часовню освятил святой Дунстан, который в конце церемонии предсказал, что она умрет через три недели. По словам Госселина, Дунстан, впечатленный тем, как она крестилась, сжал ее правую руку и, плача, сказал: "Этот палец, делающий знак нашего спасения, никогда не познает тления". Госцелин рассказывает, что в момент смерти Эдит монахиня подошла к двери церкви аббатства и, заглянув внутрь, увидела "ангелов, стоящих рядами и сладко поющих". Эдит была похоронена в часовне святого Дениса, как она и завещала. Ридьярд передает рассказ Госселина о том, что после смерти Эдит монахини в Уилтоне, включая ее мать, стали свидетелями странных явлений у ее могилы. Госселин также сообщает, что Дунстан, возможно, ее духовный наставник, присутствовал при смерти Эдит и возглавил ее погребение. Ее похороны и погребение были "торжественным событием, на котором присутствовали выдающиеся и благородные люди королевства". Спустя тридцать дней после ее смерти, Ридьярд сообщает, что Эдит явилась Вулфтрит в видении, заверяя ее, что "ее хорошо приняли у ее Царя в вечной благодати". Дунстан возглавил ее перенесение останков, которое состоялось 3 ноября 987 года. Холлис сообщает, что палец Эдит, как и предсказал Дунстан, не подвергся разложению. День памяти Эдит, 16 сентября, зафиксирован в пяти календарях X и XI веков. День перенесения ее останков, 3 ноября, отмечен в двух календарях того периода.

Наследие

Йорк утверждает, что после смерти Эдит имела более значительную судьбу как для королевского дома, так и для своей обители. Ридьяр характеризует «Vita Edithe» Госцелина, написанную между 1078 и 1087 годами и считающуюся основным источником о жизни Эдит, как «повествование о призвании» и как одну из «апологетических агиографий», созданных в этот период «для защиты не только статуса святой, но и истории, традиций и политического положения религиозной общины, с которой эта святая была связана», а также как «крупномасштабную монашескую пропаганду». Госцелин, долгое время связанный с Уилтоном, возможно, некоторое время был капелланом монахинь, и, по-видимому, питал личную преданность Эдит. Он сочинил стихи, посвященные ей, которые были опубликованы в более поздней редакции ее «Vita». Однако Холлис рассматривает «Vita» как один из «единственных сохранившихся почти современных отчетов о женских общинах в поздний англосаксонский период», важный исторический документ и самый ранний и значимый источник о легенде и культе Эдит. «Vita» была завершена спустя несколько поколений после описываемых событий и «прочно основывалась на традициях, существовавших в Уилтоне в последней четверти одиннадцатого века»; она демонстрирует знакомство и привязанность Госцелина к аббатству. Он утверждает, что написал «Vita» по просьбе общины Уилтона и своего покровителя, епископа Германа Солсберийского. В качестве источников он использовал устные свидетельства монахинь Уилтона и их аббатисы, а также «существующие книги». «Vita» была посвящена Ланфранку, архиепископу Кентерберийскому. Возможно, Госцелин написал еще один труд о сообществе Уилтона – «Уилтонскую хронику», в который также вошли истории об Эдит. Ева Уилтонская, бенедиктинская монахиня, затворница и впоследствии аббатиса Уилтона, о которой Госцелин также написал агиографию, была набожна к Эдит. По словам Холлиса, община начала проявлять большее почитание Эдит и испытывать больше видений во время пребывания Евы. Позднее аббатиса Уилтона Годива поручила Госцелину написать «Vita Edithe» в 1080 году, поскольку Уилтону «требовалась поддержка влиятельного покровителя». Холлис утверждает, что из-за недостаточной популярности Эдит в Уилтоне и продвижения ее культа в десятилетия после ее смерти, воспоминания монахинь, живших там, не подверглись тому, что Холлис называет «преувеличенными искажениями и вымыслами». Большая часть информации, собранной Госцелином об Эдит, была получена от Бритгифу (ум. 1065), дочери знатных родителей, которая прибыла в аббатство в детстве при жизни Вулфтрит и впоследствии стала аббатисой в годы, непосредственно предшествовавшие нормандскому завоеванию (ок. 1040–1065). Госцелин утверждает, что Бритгифу получила призвание к религиозной жизни от Эдит, которая должна была стать ее крестной матерью, но умерла за 30 дней до ее рождения, и во время крещения Бритгифу в Винчестерском соборе Эффеа, ставшего епископом в 984 году, явилась Эдит и помогла младенцу удержать крестную свечу; епископ повелел родителям Бритгифу отправить ее в Уилтон для воспитания и образования. Бугис считал выбор Эдит в качестве крестной матери важной частью роли Эдит как духовной матери и частью ее обязанностей аббатисы, хотя монахам и монахиням было запрещено быть крестными родителями, начиная с шестого века. По словам Ридьярда, Эдит «осталась в памяти монахинь Уилтона», хотя Холлис сообщает, что в годы, последовавшие за ее смертью, было мало чудес, подтверждающих ее святость. Мать Эдит, Вулфтрит, выразила свою скорбь через памятные мессы и строительство богадельни в память об Эдит, но она противилась обнародованию единственного чуда, о котором сообщалось сразу после смерти Эдит, – возмездия Эдит против молодой женщины, личность которой как монахини не была установлена, пытавшейся украсть одну из ее мощей. Госцелин пишет, что после смерти Эдит группа иностранных клириков не смогла вынести мощи Эдит из Уилтона, поскольку они стали слишком тяжелыми для перемещения, что, по словам Ридьярда, является распространенной темой в агиографической литературе, где святая выражает свои предпочтения относительно своего захоронения и мощей. Существует две церкви, посвященные Эдит Уилтонской. Церковь Святой Эдит в Бишопе Уилтоне, небольшой деревне в Йоркшире, продолжает традицию празднования своего деревенского праздника в тот же день, что и день памяти святой, – 16 сентября. Церковь Святой Эдиты в Баверстоке, небольшой деревне в четырех милях от Уилтона, также посвящена Эдит. Третья церковь в Лимпли Стоук недалеко от Бата была посвящена Эдит в течение 500 лет, но в XVI веке ее посвящение было изменено на церковь Святой Марии. В 2023 году один из пастырских округов Римско-католической епархии Клифтона был назван в честь Эдит.

Канонизация и чудеса

Эдит была возведена в сан святой своим братом, королем Этельредом II, при поддержке Дунстана и других церковнослужителей, спустя тринадцать лет после ее смерти. Ее статус святой подтверждается упоминанием ее гробницы в Уилтоне в книге «О местах упокоения святых» (Секган). Ридьярд объясняет промежуток времени между ее смертью и развитием ее культа, несмотря на благоприятные обстоятельства, тем, что ее возведение в сан было изъято из-под контроля вилтонских монахинь и перешло к «ряду видных деятелей», каждый из которых получил видения Эдит, призывающие их возвысить ее останки. Она явилась Этельреду, чиновнику, рангом вторым после короля, «неизвестному светскому вельможе» и Дунстану. По словам Госселина, Дунстан вспомнил о своем пророчестве о ее нетленности и получил приказ отправиться в Уилтон, «где он обнаружит тело не только нетленным, но и вознесенным, словно уже готовым покинуть гроб». Дунстан получил еще одно видение святого Дениса, который повелел ему совершить перенесение мощей Эдит, которое произошло около 997 года и укрепило развитие ее культа. Ридьярд утверждает, что Этельред и Кнут поддерживали продвижение ее культа, чтобы укрепить свою легитимность как правителей и связать себя с родословной детей Эдгара. Кнут, например, мог рассматривать поддержку возвышения Эдит до святости как способ укрепить свою связь с западносаксонской королевской семьей, которая началась с его брака с вдовой Этельреда. Госселин сравнивает связь Кнута с Эдит, особенно ее благочестие и чудеса, с ее семейными узами. Вилтонские монахини, вероятно, знали о семейной осведомленности Эдит, а также о ее «политических последствиях и потенциальной полезности». Дэвид Ролласон утверждает, что возведение Эдит в сан святой, наряду с Эдуардом, было «вкладом в престиж и статус английских королей», и что их культы, наряду с культами Эдбурга Винчестерского и Эльфгифу, «поддерживали амбиции и притязания английских королей». Вскоре после перенесения мощей появились сообщения о двух попытках похитить мощи Эдит. По словам Госселина, одна из них была связана с вилтонской монахиней, которая пыталась украсть повязку Эдит, но была остановлена, когда голова самой Эдит была «угрожающе поднята против нее». В другой попытке участвовал монах из Гластонбери, ужаснувшийся, когда он попытался снять фрагмент одежды Эдит с ее могилы, и его нож соскользнул и коснулся ее тела; «хлынула волна крови, словно из живой вены». Кнут, ставший королем Англии в 1016 году, был предан Эдит после того, как она заступилась за него и спасла его от морского шторма. Его опыт, а также желание связать себя с Этельредом и его семьей, побудили его построить золотую раку для хранения мощей Эдит. Кнут, «посредством божественного вмешательства ради Эдит», смог наказать ремесленников, пытавшихся украсть золото из раки, и, как говорит Ридьярд, «Божья месть последовала незамедлительно», когда рабочих ослепило. Эдит совершила немного чудес между перенесением мощей и смертью Кнута в 1035 году, включая два исцеления вилтонских монахинь. И Холлис, и Ридьярд рассказывают популярную историю о дворянине по имени Агамунд, который в конце 1030-х годов украл имущество Уилтона и на смертном одре увидел видение Эдит. Она мучила его, не позволяя ему умереть в покое и попасть в рай, пока он не вернет украденное; Холлис утверждает, что эта история «свидетельствует о страхе перед Эдит среди мирян». Как выразился Буги, Эдит властвовала как над осуждением, так и над спасением отдельных душ и продемонстрировала свою власть судить и прощать, особенно в отношении нарушения духовных и временных владений ее общины. По словам Ридьярда и Госселина, Эдит «вселяла ужас в тех, кто был настолько глуп, чтобы вторгаться на земли ее церкви, и внушала страх в сердца тех, кто мог бы соблазниться подражать этим захватчикам». Например, когда человек по имени Брексус захватил землю, принадлежащую аббатству, и отказался отдать ее на смертном одре, одна из его родственниц, которая также была монахиней в Уилтоне, сообщила, что видела видение, в котором она была свидетельницей «грубого обращения» со стороны Эдит. Также, по словам Ридьярда и сообщению Госселина, Эдит не только защищала имущество монастыря, но иногда насильственно защищала «еще одно имущество, которое было важно для его престижа, процветания и даже его идентичности — тело самой святой Эдит». Согласно Уильяму Малмсберийскому, во время визита в Уилтон король Кнут начал насмехаться над Эдит, заявив, что он не верит в святость дочери короля Эдгара, «особой рабыни похоти и более тирана, чем короля». Когда Этельнот, архиепископ Кентерберийский, защитил ее, Кнут приказал вскрыть ее гробницу, чтобы она могла доказать свою святость. Уильям утверждает, что Эдит вышла из своей гробницы и бросилась на Кнута, отчего он потерял сознание от страха. Придя в себя, он раскаялся в своем скептицизме, и в результате день памяти Эдит широко отмечался. По мнению Йорка, эта история была призвана подчеркнуть репутацию Эдгара как любителя женщин.

Пророчества и сны

Культ Эдит, по-видимому, не утвердился в общине Уилтона до ок. 1040 года, когда она являлась в почти идентичных снах Эльфгифе, жене Этельреда II (которая способствовала распространению культа Эдит) и Эльфледе, жене короля Эдуарда Старшего. Преданность Эльфгифы Эдит началась после того, как она утверждала, что Эдит исцелила Эльфгифу от болезни глаз и предсказала её возведение в аббатису в Уилтоне во время видения во сне. Согласно рассказу, пророчество Эдит сбылось, но срок пребывания Эльфгифы на посту был коротким (ок. 1065–1067 гг.), как и предсказывала Эдит. Госселин пишет, что Эдит избрала Эльфгифу своей преемницей через видение, полученное Эльфгифой и её наставницей Эльфхильдой во время пребывания крестницы Эдит Бригтгифы в качестве аббатисы. Госселин сообщает, что Эдит вышла из своей гробницы и явилась Эльфгифе, когда та молилась перед гробницей другой аббатисы. Эдит даровала Эльфгифе символы аббатской власти, что, по мнению Бугиса, оправдывало и поддерживало выбор общины аббатис в то время, когда такие решения принимались королями и знатными людьми. Дарение предметов Эльфгифе также рассматривалось как таинство, обычно совершаемое епископом. В другом видении Эльфгифа, находясь на смертном одре, попросила мощи Эдит и её заступничество; когда она умирала, Эдит сообщила одной из монахинь во сне, что Дева Мария, благодаря заступничеству Эдит, "ждала с хором дев-святых, чтобы принять её душу". После погребения Эльфгифы Эдит явилась во сне другой монахине, повелев общине молиться за Эльфгифу, поскольку Эдит "получила прощение от Господа за все проступки Эльфгифы, кроме одного, и не перестанет ходатайствовать за неё, пока не будет получено прощение и за этот проступок". Как выразился Ридьярд, "цели монашеской покровительницы, однако, не сводились исключительно к строгим угрозам и ужасным наказаниям". Например, после того как король Кнут, по-видимому, был спасен от морского шторма благодаря заступничеству Эдит, он выразил свою благодарность, сделав пожертвования Уилтонскому монастырю, включая золотой кивот для тела Эдит, украшенный сценами из Нового Завета. Ридьярд считает это чудо примером связи между "совершением Эдит обычных исцеляющих чудес" и широким признанием её культа. Холлис утверждает, что вера общины Уилтона в Эдит ослабла после Норманнского завоевания, поскольку она не смогла помочь им вернуть утраченные земли и богатства и защитить от чумы. До этого момента Эдит запомнилась больше своим гардеробом, частным зверинцем, политическим влиянием, художественными и литературными талантами, а также церковью, которую она построила и украсила, чем своей святой жизнью и чудесными силами. Как отмечают Холлис и Ридьярд, монахини Уилтона считали Эдит равнодушной к интересам своего монастыря, даже когда они страдали от болезней; как выразился Холлис: "Дело не в том, что она не могла им помочь, а в том, что не хотела; либо это, либо она была самой ленивой святой в Англии". Эдит ответила на их ожидания, явившись в "неизвестном сновидении", где описала свои обязанности как вселенской святой и свою обязанность помогать всем, кто просит её о помощи, поскольку она не видела в ком-либо постороннего. Эдит также подтвердила свою особую связь с Уилтоном, но напомнила им, что они должны "принимать свои временные страдания как средство стать непорочными невестами Господа". Ридьярд сообщает, что Госселин приписывает Эдит и Вульфтрит "ряд домашних лекарств". Госселин сообщает, что Эдит совершала чудеса, свидетельствующие о её заботе о заключенных и грешниках. Например, после того как паломник из Саксонии и его двенадцать спутников были приговорены к тому, чтобы быть скованными вместе на год, что привело к непрерывному движению, не прекращавшемуся даже после их освобождения, паломники отправились в Уилтон, спали перед гробницей Эдит в течение трех дней и проснулись исцеленными, освободившись от осуждения за свои преступления. Госселин сравнил это и другие чудеса со связыванием и развязыванием, описанными в Евангелии от Матфея, заявив, что "это превзошло власть, данную преемникам апостолов в священстве – что бы они ни связывали в качестве наказания за грех, она могла в конечном итоге развязать".