Введение
В восточно-православной (паламитной) теологии проводится различие между сущностью (ousia) и энергиями (energeia) Бога. Это различие было сформулировано Григорием Паламой (1296–1359) в ходе защиты афонской монашеской практики исихазма от обвинений в ереси, выдвинутых гуманистическим ученым и богословом Варлаамом Калабрийским. Восточно-православные богословы обычно считают это различие реальным, а не просто концептуальным. Исторически западная христианская мысль, начиная со времени Великой схизмы, склонна отвергать различие сущности и энергий как реальное в отношении Бога, характеризуя данную точку зрения как еретическое введение неприемлемого разделения в Троице и намекающее на многобожие.
In Eastern Orthodox (palamite) theology, there is a distinction between the essence (ousia) and the energies (energeia) of God. It was formulated by Gregory Palamas (1296–1359) as part of his defense of the Athonite monastic practice of Hesychasm against the charge of heresy brought by the humanist scholar and theologian Barlaam of Calabria. Eastern Orthodox theologians generally regard this distinction as a real distinction, and not just a conceptual distinction. Historically, Western Christian thought, since the time of the Great Schism, has tended to reject the essence–energies distinction as real in the case of God, characterizing the view as a heretical introduction of an unacceptable division in the Trinity and suggestive of polytheism.
Исторический фон
Различие между сущностью и энергией было сформулировано Григорием Паламой из Салоник (1296–1359) в контексте его защиты афонской монашеской практики исихазма – мистического упражнения в "умиротворении", направленного на содействие непрестанной внутренней молитве и ноэтическому созерцанию Бога – от обвинений в ереси, выдвинутых гуманистом и богословом Варлаамом Калабрийским. Мистагогические учения исихазма были утверждены Восточной Православной Церковью серией поместных соборов в XIV веке, а поминовение Григория в период Великого поста рассматривается как продолжение Воскресенья Православия.
Сущность и энергия
В восточно-православной теологии сущность Бога называется ousia, "все, что существует само по себе и не имеет своего бытия в другом", и отличается от его энергий (energeia на греческом языке, actus на латыни) или действий, актуализированных в мире. Ousia Бога – это Бог, как Он есть. Сущность, бытие, природа и субстанция Бога, как это учит восточное христианство, не сотворены и не могут быть выражены словами. По словам Лосского, ousia Бога – это "то, что не обретает существования или самосуществования ни в ком и ни в чем другом". Ousia Бога не нуждается ни в какой необходимости или самосуществовании, зависящем от чего-либо, кроме Самого Себя.
Реальное различие
По словам о. Иоанна Романида, Палама рассматривает различие между сущностью Бога и Его энергиями как "реальное различие", в отличие от томистского "виртуального различия" и скотистского "формального различия". Романид полагает, что Варлаам принимал "формальное различие" между сущностью Бога и Его энергиями. Другие авторы также согласны с тем, что Палама считает различие между божественной сущностью и божественными энергиями "реальным". Согласно Владимиру Лоскому из неопатристической школы, если мы отрицаем реальное различие между сущностью и энергией, мы не сможем установить четкую границу между исхождением божественных Лиц (как существований и/или реальностей Бога) и сотворением мира: и то, и другое окажутся равнозначными актами божественной природы (строго несозданными из несозданного). Тогда бытие и действие Бога предстанут тождественными, что приведет к учению пантеизма.
Современная интерпретация
Некоторые современные ученые оспаривают представление о различии сущности и энергий у Паламы в Боге как о метафизически "реальном" различии. Православный философ-теолог Дэвид Бентли Харт выражает сомнение в том, что Палама когда-либо намеревался подразумевать реальное различие между сущностью Бога и Его энергиями. Г. Филипс утверждает, что различие Паламы не является "онтологическим", а скорее аналогично "формальному различию" в смысле, принятом у Скота. По мнению доминиканского католического богослова-историка о. Айдана Николса, различие между сущностью и энергиями Паламы "не обусловлено лишь Его спасительным действием вне себя (ab extra), и тем более не является простым "формальным" различием, диктуемым ограниченными способностями человеческого разума". Согласно Джорджу К. Пападеметриоу, различие сущности и энергий "противоречит западному отождествлению несотворенной сущности с несотворенными энергиями, что связано с утверждением о том, что Бог есть Чистый Акт (Actus Purus)".
Католические взгляды
Католическая церковь различает доктрину, которая едина и должна быть принята католиками, и теологические разработки доктрины, по поводу которых католики могут законно не соглашаться. Относительно восточной и западной богословских традиций, Католическая церковь признает, что порой одна традиция может "приблизиться к более полному пониманию некоторых аспектов тайны откровения, чем другая, или [выражать] ее более удачно". В таких ситуациях Церковь рассматривает различные теологические выражения "часто как взаимодополняющие, а не противоречащие друг другу". По словам Мейендорфа, со времен Паламы и до двадцатого века римско-католические богословы в целом отвергали идею о реальном различии между сущностью и энергиями в Боге. По их мнению, реальное различие между сущностью и энергиями Бога противоречило учению Первого Никейского собора о Божественном единстве. В отличие от этого, Юрген Кульманн утверждает, что Католическая церковь никогда не признавала паламизм еретическим, добавив, что Палама не считал, будто различие между сущностью и энергиями в Боге делает Бога составным. По словам Мейендорфа, в конце двадцатого века произошла перемена в отношении римско-католических богословов к Паламе, его "реабилитация", которая привела к тому, что все больше западных церквей стали считать его святым, даже если он и не канонизирован.