Моторины – знаменитая русская семья литейщиков колоколов. Фёдор Моторин (1630-е–1688) отливал колокола для московских церквей, многие из которых были утеряны в 1930-х.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
звучащее похожее обезболивающее
Моторины, также называемые Маторины (Моторины, Маторины на русском языке) были известной российской семьей литейщиков колоколов.
the similar sounding pain killer
The Motorins, also spelled Matorins (Моторины, Маторины in Russian) were a famous Russian family of bellfounders.
Федор Дмитриевич Моторин
Федор Дмитриевич Моторин (Фёдор Дмитриевич Моторин) (1630-е годы) начал свою карьеру в Московском оружейном дворе в 1651 году вместе с другим известным колокольным мастером Александром Григорьевым. В 1670-х годах Моторин стал ведущим литейщиком на Каноне. В 1678 году он отлил колокол для церкви Симеона Столпника в Поварской Слободе, в 1681 году – для церкви Девы Марии в Гребневе, в 1682 году – для Даниловского монастыря, в 1684 году – для церкви Архангела Гавриила в Чистом Пруду. Все эти колокола, однако, были уничтожены советскими властями в 1930-х годах. Федор Моторин был также талантливым предпринимателем. Накопив некоторый финансовый капитал, он начал приобретать землю и здания для своих коллег-колокольников в Пушкарской Слободе в 1660-х годах. Так возникла первая колокольная фабрика в районе Сретёнских ворот в Москве, которой Моторин владел с 1686 года. На фабрике отливали колокола по заказам церквей и монастырей, а также изготавливали небольшие колокола для продажи в Москве. До наших дней сохранилось несколько работ, выполненных Федором Моториным. Среди них два колокола, отлитых в 1678 и 1679 годах – Даниловский колокол и Новый колокол весом 3,2 тонны (оба можно увидеть в среднем ярусе колокольни Ивана Великого); 8-тонный колокол, отлитый для Новодевичьего монастыря (1684); колокол весом 1,6 тонны для Волынского монастыря в Чернигове (1683), который был перевезен в Москву в 1991 году и повешен на соборе Василия Блаженного. Все сохранившиеся колокола, созданные Моториным, отличаются чистотой литья и богатым рельефным декором (стилизованным орнаментом арабески и изображениями херувимов и серафимов, гармонирующими с литыми надписями).
Feodor Dmitriyevich Motorin (Фёдор Дмитриевич Моторин) (1630s–1688) began his career at the Moscow Cannon Yard in 1651 along with another famous bellmaker Alexander Grigoriev. In the 1670s, Motorin became a leading caster at the Cannon yard. In 1678, he cast a bell for the Church of Simeon Stolpnik in the Povarskaya Sloboda, in 1681 – for the Church of Virgin Mary in Grebnevo, in 1682 – for Danilov Monastery, in 1684 – for the Church of Archangel Gabriel at Chistiy Prud. All these bells, however, were destroyed by the Soviets in the 1930s. Feodor Motorin was also a talented businessman. After having accumulated some financial capital, he began purchasing land and buildings for his colleagues bellmakers in the Pushkarskaya Sloboda in the 1660s. This is how the first bellmaking factory came into being in the area of Sretenskiye Gates in Moscow, of which Motorin had been the owner since 1686. The factory used to cast bells, commissioned by churches and monasteries. Small bells were also made for sale in Moscow. A few works autographed by Feodor Motorin have survived to this day. They include two bells cast in 1678 and 1679 – the Danilov Bell (Даниловский колокол) and the New Bell (Новый колокол) weighing 3.2 tons (both can still be seen in the middle tier of the Ivan the Great Bell Tower); an 8 ton bell, cast for the Novodevichy Convent (1684); a 1.6 ton bell for the Volynsky Monastery in Chernigov (1683), which was relocated to Moscow in 1991 and hung on the Saint Basil's Cathedral. All of the surviving bells made by Motorin are known for their casting purity and rich relief decorations (stylized arabesque ornament and images of cherubs and seraphs, which harmonize with cast inscriptions).
Дмитрий Федорович Моторин
Дмитрий Фёдорович Моторин (? – ?) был сыном Фёдора Моторина. В 1682–1696 годах он работал на Московском оружейном дворе как литейщик колоколов. Дмитрий Моторин известен своим необычным колоколом весом 64 кг, отлитым им в 1687 году по заказу боярина Василия Голицына для церкви Покрова Богородицы в его вотчине, деревне Медведково (сегодня его можно увидеть в Коломенском). Верхняя часть колокола выполнена в форме головы звонаря, увенчанной головами львов и орнаментом.
Dmitry Feodorovich Motorin (Дмитрий Фёдорович Моторин) (? – ?) was the son of Feodor Motorin. In 1682–1696, he worked at the Moscow Cannon Yard as a bellmaker. Dmitry Motorin is known for his unusual 64 kg bell, cast by him in 1687 at the request of a boyar Vasili Golitsyn for the Church of Pokrova Bogoroditsy in his votchina of the village Medvedkovo (it can be seen in Kolomenskoye today). The top part of the bell is made in the form of a bellringer's head, crowned by lion heads and ornaments.
Иван Федорович Моторин
Иван Фёдорович Моторин (Иван Фёдорович Моторин) (1660-е годы – 19 августа 1735) – сын Фёдора Моторина. Его литейный двор изготавливал колокола для многих московских монастырей и церквей. В 1692 году он отлил колокол весом в 1 тонну для церкви Иоанна Апостола в Бронниках (перенесённый в собор Василия Блаженного). В 1695 году Иван Моторин изготовил 3-тонный колокол для церкви Святого Николая в Москве (разрушенной в 1930-х годах). В феврале 1701 года, после значительных потерь артиллерии в битве при Нарве, Пётр I повелел использовать литейный двор Моторина для производства пушек. Знаменитый пушечник Мартьян Осипов помогал Ивану Моторину освоить искусство пушечного дела. Литейный двор Моторина быстро выполнил заказ и к февралю 1702 года произвёл 113 медных пушек. 26 ноября 1702 года Ивану Моторину было приказано отлить 54-тонный колокол для колокольни Ивана Великого, который получил название Воскресенский. В 1704 году он отлил 13,3-тонный колокол, прозванный Великопостным. В 1712 году литейный двор Моторина сгорел и был восстановлен лишь два года спустя. В 1714 году Иван Моторин отлил 2-тонный Набатный колокол, который впоследствии был установлен на вершине Царской башни Московского Кремля. Он находился там до 1771 года, а затем был перемещён в Оружейную палату в 1821 году. В 1710-х и 1720-х годах Моторин изготовил несколько колоколов для московских церквей и монастырей, в том числе для Чудова монастыря. Большинство этих колоколов не сохранилось до наших дней. В 1730 году он отлил 7-тонный Новгородский колокол, который до сих пор можно увидеть в нижнем ярусе колокольни Ивана Великого. В 1731 году Моторину было поручено переплавить повреждённые колокола (в результате пожара 1723 года) церкви Архангела Гавриила в перезвонные колокола для Троицкой башни Московского Кремля. Однако их дальнейшая судьба остаётся неизвестной. Знаменитый Царь-колокол стал шедевром Моторина, и именно благодаря ему он наиболее известен. В 1735 году ему было приказано перелить колокол, сделанный Александром Григорьевым (1655), который был расколот во время пожара 1701 года. К несчастью, Иван Моторин скончался, когда работа находилась в разгаре. Вся ответственность за изготовление Царь-колокола была возложена на его сына Михаила Моторина.
Ivan Feodorovich Motorin (Иван Фёдорович Моторин) (1660s – 19 August 1735) was the son of Feodor Motorin. His factory used to produce bells for many Moscow monasteries and churches. In 1692, he cast a 1 tonne bell for the Church of John the Apostle in Bronniki (moved to the Saint Basil's Cathedral). In 1695, Ivan Motorin made a 3 tonne bell for the Church of Saint Nicholas in Moscow (destroyed in the 1930s). In February 1701, after heavy artillery losses in the Battle of Narva, Peter the Great ordered to use Motorin's bellmaking factory for cannon production. A famous cannon maker Martyan Osipov (Мартьян Осипов) assisted Ivan Motorin in mastering the science of cannon making. Motorin's factory carried out the order in a short period of time and produced 113 copper cannons by February 1702. On 26 November 1702, Ivan Motorin was ordered to cast a 54 ton bell for the Ivan the Great Bell Tower, which would be called Воскресенский (Resurrection Bell). In 1704, he made a 13.3 ton bell nicknamed Великопостный (Lent Bell). In 1712, Motorin's factory burnt down and was rebuilt only two years later. In 1714, Ivan Motorin cast the 2 ton Alarm Bell (Набатный колокол), which was later placed on top of the Tsarskaya Tower of the Moscow Kremlin. It remained there until 1771 and was then moved to the Armoury in 1821. In the 1710 and 1720s, Motorin made a few bells for the Muscovite churches and monasteries, including Chudov Monastery. Most of these bells did not survive to this day. In 1730, he cast a 7 ton Novgorod Bell (Новгородский колокол), which can still be seen in the lower tier of the Ivan the Great Bell Tower. In 1731, Motorin was ordered to turn the damaged bells (due to a fire of 1723) of the Church of Archangel Gabriel into clock bells for the Troitskaya Tower of the Moscow Kremlin. Their fate, however, is still unknown. Famous Tsar bell (Царь колокол) was Motorin's masterpiece, for which he is best remembered. In 1735, he was ordered to recast the bell made by Alexander Grigoriev (1655), shattered during the 1701 fire. Unfortunately, Ivan Motorin died when the work was in full swing. The whole responsibility for the making of the Tsar Bell was placed upon his son Mikhail Motorin.
Михаил Иванович Моторин
О Михаиле Ивановиче Моторине (Михаил Иванович Моторин) (? – 1750) известно немного после завершения отливки Царь-колокола. Историки знают, что в 1736 году он изготовил колокол для Богоявленского монастыря. В 1737 году он также отлил колокол весом 1,8 тонны для церкви Архангела Гавриила. Однако оба этих колокола были уничтожены советскими властями в 1930-х годах.
There is little information available on Mikhail Ivanovich Motorin (Михаил Иванович Моторин) (? – 1750) after he finished casting the Tsar Bell. Historians know that in 1736 he made a bell for the Epiphany Monastery. In 1737, he also cast a 1.8 tonne bell for the Church of Archangel Gabriel. Both of these bells, however, were destroyed by the Soviets in the 1930s.