Введение

Центральный банк Аргентины

Центральный банк Аргентинской Республики (исп. BCRA) является центральным банком Аргентины и представляет собой самоуправляемую организацию. Статья 3 Органического устава определяет цели данного учреждения: "Банк стремится содействовать, в пределах своих полномочий и в рамках политики, установленной национальным правительством, денежной стабильности, финансовой стабильности, занятости и экономическому развитию с социальной справедливостью".

Учреждение

Основанный шестью законами, принятыми Конгрессом 28 мая 1935 года, банк сменил валютную комиссию Аргентины, действовавшую с 1899 года. Его первым президентом был Эрнесто Бош, занимавший этот пост с 1935 по 1945 год. Штаб-квартира Центрального банка на улице Сан-Мартин (в сердце финансового района Буэнос-Айреса, известного в городе как «Сити») была первоначально спроектирована в 1872 году архитекторами Генри Хантом и Гансом Шрёдером. Здание, вдохновленное итальянским Ренессансом, было завершено в 1876 году и первоначально размещало Ипотечный банк провинции Буэнос-Айрес. После основания Центрального банка его офисы были перенесены на соседний адрес и расширены до нынешних размеров за счет покупки здания Ипотечного банка в 1940 году, а также строительства примыкающего к нему здания-близнеца. Устав учреждения был разработан аргентинским экономистом Раулем Пребишем на основе исследования 1933 года по аргентинским финансам, проведенного директором Банка Англии сэром Отто Нимейером; Пребиш занимал должность генерального менеджера до 1943 года.

Современная история

Обычно подчиненный Министерству экономики в вопросах политики, Центральный банк занял более заметную роль во время латиноамериканского долгового кризиса, когда в апреле 1980 года он принял Циркуляр № 1050. Эта мера, предпринятая для защиты финансового сектора от издержек, связанных с получением платежей в резко девальвированных песо, привела к банкротству тысяч домовладельцев и предприятий путем привязки ипотечных кредитов к стоимости доллара США на местном уровне, которая к июлю 1982 года выросла примерно в пятнадцать раз. В этот момент президент Центрального банка Доминго Кавалло отменил данную политику. В годы действия Закона о конвертируемости Кавалло, установившего фиксированный обменный курс 1:1 между аргентинским песо и долларом США 1 апреля 1991 года, BCRA в основном отвечал за поддержание валютных резервов в соответствии с денежной базой. Однако эта политика лишила Центральный банк гибкости обменного курса и завершилась глубоким экономическим кризисом десять лет спустя. Отмена Закона о конвертируемости в январе 2002 года сопровождалась девальвацией и обесценением песо на 70%, до почти 4 песо за доллар, и роль Центрального банка после этого заключалась в накоплении резервов для получения некоторого контроля над обменным курсом. В рамках более масштабных усилий по реструктуризации долга, которые вывели Аргентину из дефолта три года назад, в декабре 2005 года президент Нестор Киршнер объявил о выплате долгов Аргентины МВФ единым, досрочным платежом. Платеж был произведен 3 января 2006 года за счет около 9,8 миллиардов долларов США из резервов BCRA. Это сократило объем резервов на треть, но не вызвало негативных денежно-кредитных последствий, за исключением возросшей зависимости от местного рынка облигаций, требующего несколько более высоких процентных ставок. BCRA продолжал вмешиваться на валютном рынке, обычно покупая доллары, хотя иногда продавая небольшие суммы (например, реагируя на слухи о возможном повышении базовой ставки Федеральной резервной системы, что вызвало незначительный скачок стоимости доллара). В сентябре 2006 года ее резервы достигли 28 миллиардов долларов США, восстановив уровень, предшествовавший выплате МВФ, и выросли до 32 миллиардов долларов США к концу года. Обменный курс оставался относительно недооцененным благодаря вмешательству BCRA на рынке в качестве покупателя. В то время как фискальная политика оставалась довольно жесткой, денежно-кредитная политика была весьма экспансионистской, с ростом денежной массы Аргентины более чем на 23% в год с 2003 по 2007 год. Выражая свое несогласие с этой политикой, влиятельный журнал Global Finance дал президенту Центрального банка Мартину Редрадо оценку D в своем октябрьском опросе 2006 года среди мировых центральных банкиров. Журнал утверждал, что Редрадо "упустил возможность принять меры по сдерживанию инфляции, когда экономика росла самыми быстрыми темпами, при этом ожидалось, что инфляция достигнет 12% в 2006 году, по сравнению с 7,7% в 2005 году и 4,4% в 2004 году". Контроль над ценами помог удержать инфляцию в том году на уровне 9,8%, хотя общественное восприятие ее было выше из-за состава выборки, используемой для измерения индекса; расхождения между официальными и частными оценками инфляции резко увеличились с 2007 года. Однако в 2006 году BCRA получил исключительно высокую доходность от инвестиций, финансируемых из своих резервов, в общей сложности 1,4 миллиарда долларов США (годовая ставка 5,7%), и продолжал получать ее в последующие годы. Последствия финансового кризиса 2008 года позже вынудили администрацию президента Кристины Фернандес де Киршнер искать внутреннее финансирование для увеличения государственных расходов, а также для обслуживания внешнего долга; ее администрация, как и многие из ее предшественников, использовала номинально независимый Центральный банк для поддержки государственных финансов и достижения политических целей. Президент распорядился открыть счет в Центральном банке на сумму 6,7 миллиарда долларов США для этой цели в декабре 2009 года, подразумевая использование валютных резервов Центрального банка, что вызвало прямое возражение со стороны Редрадо. Он был уволен президентским указом 7 января 2010 года, до этого министр экономики Амадо Боду объявил, что Марио Блежер (который выразил поддержку этой мере) будет назначен вместо него. После периода неопределенности Редрадо был окончательно заменен 3 февраля Мерседес Марко дель Понт, президентом Национального банка Аргентины. Отстранение Редрадо вызвало резкую критику со стороны оппозиционных сил в Конгрессе, которые, ссылаясь на необходимость сохранения номинальной автономии Центрального банка, выразили сомнения в законности указа. Судебный запрет заблокировал планируемое Киршнер использование резервов для погашения высокопроцентных облигаций, что могло бы предоставить многочисленным "грифонам" (держателям облигаций, не участвовавшим в реструктуризации долга 2005 года и обратившимся в суды в надежде получить более высокую доходность по своим дефолтным облигациям) юридический аргумент против автономии Центрального банка и, следовательно, сделать возможным наложение ареста на зарубежные счета Центрального банка. BCRA приобрел более значительную роль в качестве коммерческого кредитора впоследствии. Фонд двухсотлетия, созданный в январе 2010 года в качестве инструмента для спорного плана рефинансирования, приведшего к отстранению Редрадо, профинансировал проекты с фиксированными инвестициями на общую сумму 2,4 миллиарда долларов США за первые два года; изменение, предложенное президентом Фернандес де Киршнер в устав банка, позволило бы ему функционировать как коммерческий кредитор напрямую. Аргентинский Сенат одобрил реформу устава Центрального банка 22 марта 2012 года. В соответствии с новым режимом правительство сможет выплачивать государственный долг, используя резервы Центрального банка. Банку также будет предоставлена возможность расширить свои кредитные возможности для Казначейства, фактически стимулируя государственные финансы. Преемница Марко дель Понт, президент Национального банка Хуан Карлос Фабрега, в 2014 году переключил денежно-кредитную политику на антиинфляционный курс, повысив базовую процентную ставку по 3-месячным векселям более чем до 28%. Повышение ставки привело к сокращению операционной прибыли Центрального банка, которая достигла рекордного уровня в 12 миллиардов долларов США в 2014 году, на 90%; но также поглотило около 5 миллиардов долларов США ликвидности из экономики и способствовало снижению инфляции с оценочных 37% в 2014 году до примерно 25%. Официальный обменный курс, который колебался около 3 песо за доллар с начала 2003 года, пострадал от международного финансового кризиса 2008 года и также ослаб до 8 песо за доллар к первой половине 2014 года. Этот шаг ознаменовал девальвацию песо на 30% и вызвал как критику, так и похвалу.