Византийская одежда и мода: история и особенности

Введение

Одежда и модные тенденции Византийской империи

Византийская одежда значительно изменилась за тысячу лет существования империи, но в целом оставалась консервативной. В народной среде византийская одежда сохраняла связь со своими классическими греческими корнями, при этом большинство изменений и различных стилей проявлялись в высших слоях византийского общества, всегда с оттенком эллинистического влияния. Византийцы любили цвет и узор, производили и экспортировали очень богато украшенные ткани, особенно византийский шелк, который ткался и вышивался для высших сословий, а также окрашивался и печатался для низших. Широко распространены были различные кайма или отделка по краям, а также многочисленные полосы, идущие вдоль тела или вокруг верхней части руки, часто указывающие на класс или звание. Вкусы среднего и высшего сословий следовали последним модным тенденциям Императорского двора. Как и на Западе в Средние века, одежда была очень дорогой для бедных, которые, вероятно, носили одну и ту же изношенную одежду почти постоянно; это, в частности, означало, что любой наряд, принадлежащий большинству женщин, должен был подходить на протяжении всей беременности. Даже состоятельные люди носили одежду "до самой смерти, а затем использовали ее повторно", и крой был достаточно свободным, чтобы это было возможно.

Иконографическое платье

Наиболее распространенные изображения, сохранившиеся с византийского периода, не являются надежным источником информации о реальной одежде того времени. Христос (часто даже младенцем), апостолы, святой Иосиф, святой Иоанн Креститель и некоторые другие почти всегда изображаются в канонической "псевдо-библейской одежде", состоящей из большой гимации, просторной прямоугольной мантии, обернутой вокруг тела (почти как тога), поверх хитона или свободной туники с рукавами, доходящей до щиколоток. На ногах – сандалии. Этот костюм редко встречается в светских изображениях, возможно, это сделано намеренно, чтобы не смешивать светское с божественным. Богородица (Дева Мария) изображается в мафорионе – более приталенной мантии с капюшоном и иногда с отверстием для лица. Вероятно, это близко к реальной повседневной одежде вдов и замужних женщин в общественных местах. Под мафорионом может быть видна нижняя одежда, особенно рукава. Существуют также условности в изображении пророков Ветхого Завета и других библейских персонажей. За исключением Христа и Девы Марии, большая часть иконографической одежды белая или имеет приглушенные цвета, особенно в монументальной живописи (фрески и мозаики) и в рукописях, но в иконах она более яркая. Многие другие персонажи библейских сцен, особенно безымянные, обычно изображаются в "современной" византийской одежде.

Женское платье

Скромность была важна для всех, и большинство женщин выглядели почти полностью покрытыми довольно бесформенной одеждой, которая должна была вмещать беременность. Основной предмет одежды в ранней Византии доходил до лодыжек, с высоким круглым воротником и облегающими рукавами до запястья. Края рукавов и манжеты могли быть украшены вышивкой, а также поясом вокруг верхней части руки. В X и XI веках платье с расклешенными рукавами, которые к запястью становились очень широкими, становилось все более популярным, прежде чем исчезнуть; работающие женщины изображаются с завязанными рукавами. У придворных дам оно могло иметь V-образный вырез. Обычно носили пояса, возможно, с крючками для поддержки юбки; они чаще были тканевыми, чем кожаными, и встречаются пояса с кистями. Горловины, вероятно, часто застегивались на пуговицы, что трудно заметить на изображениях и не описано в текстах, но, должно быть, требовалось хотя бы для кормления грудью. Возможны варианты – прямо вниз, поперек или по диагонали. Простое льняное нижнее белье до X века не предназначалось для того, чтобы быть видимым. Однако в этот период над основной одеждой начинает появляться стоячий воротник. Волосы покрывались различными головными уборами и вуалями, которые, вероятно, часто снимались дома. Иногда под вуалью носили чепцы, а иногда ткань повязывали в стиле тюрбана. Это могли делать во время работы – например, повитухи на изображениях Рождества Христова обычно используют этот стиль. Ранние вуали оборачивали по принципу восьмерки, но к XI веку стали использовать круговое обертывание, возможно, сшитое в фиксированное положение. В XI и XII веках головные уборы и вуали стали длиннее. Что касается обуви, ученые более уверены, поскольку археологические раскопки в засушливых районах Империи обнаружили значительное количество образцов. Существует большое разнообразие обуви: сандалии, тапочки и сапоги до середины икры часто встречаются на иллюстрациях в манускриптах и при раскопках, многие из которых украшены различными способами. Красный цвет, зарезервированный для императорской обуви мужчин, на самом деле является самым распространенным цветом женской обуви. Сумки редко видны и, по-видимому, изготавливались из ткани, соответствующей платью, или, возможно, подсовывались под пояс. Танцовщиц изображали в специальной одежде, включая платья с короткими или без рукавов, которые могли иметь более легкий рукав из нижнего белья. У них были узкие широкие пояса, а юбки имели расклешенный элемент другого цвета, вероятно, предназначенный для подъема во время танцев. Замечание Анны Комнины о своей матери указывает на то, что не показывать руку выше запястья было важным аспектом византийской скромности. Хотя иногда утверждается, что вуаль для лица была изобретена византийцами, византийское искусство не изображает женщин с закрытыми лицами, хотя часто изображает женщин с покрытыми волосами. Предполагается, что византийские женщины вне придворных кругов были хорошо укрыты на публике и имели ограниченную свободу передвижения за пределами дома; их редко изображают в искусстве. Литературные источники недостаточно ясны, чтобы различать головную и лицевую вуаль. В менее формальной обстановке, несомненно, носили более практичную обувь. Внешние рабочие носили сандалии или ходили босиком. Сандалии следовали римской модели с ремешками на толстой подошве. На пастухах также встречаются образцы римских калиг или военных сапог.

Modesty was important for all, and most women appear almost entirely covered by rather shapeless clothes, which needed to be able to accommodate a full pregnancy. The basic garment in the early Empire comes down to the ankles, with a high round collar and tight sleeves to the wrist. The fringes and cuffs might be decorated with embroidery, with a band around the upper arm as well. In the 10th and 11th century a dress with flared sleeves, eventually very full indeed at the wrist, becomes increasingly popular, before disappearing; working women are shown with the sleeves tied up. In court ladies this may come with a V collar. Belts were normally worn, possibly with belt hooks to support the skirt; they may have been cloth more often than leather, and some tasselled sashes are seen. Neck openings were probably often buttoned, which is hard to see in art, and not described in texts, but must have been needed if only for breast feeding. Straight down, across, or diagonally are the possible options. The plain linen undergarment was, until the 10th century, not designed to be visible. However at this point a standing collar starts to show above the main dress. Hair is covered by a variety of head cloths and veils, presumably often removed inside the home. Sometimes caps were worn under the veil, and sometimes the cloth is tied in turban style. This may have been done while working for example the midwives in scenes of the Nativity of Jesus in art usually adopt this style. Earlier ones were wrapped in a figure of eight fashion, but by the 11th century circular wrapping, possibly sewn into a fixed position, was adopted. In the 11th and 12th centuries head cloths or veils began to be longer. With footwear, scholars are more certain, as there are considerable numbers of examples recovered by archaeology from the drier parts of the Empire. A great variety of footwear is found, with sandals, slippers and boots to the mid calf all common in manuscript illustrations and excavated finds, where many are decorated in various ways. The colour red, reserved for Imperial use in male footwear, is actually by far the most common colour for women's shoes. Purses are rarely visible, and seem to have been made of textile matching the dress, or perhaps tucked into the sash. Dancers are shown with special dress including short sleeves or sleeveless dresses, which may or may not have a lighter sleeve from an undergarment below. They have tight wide belts, and their skirts have a flared and differently coloured element, probably designed to rise up as they spin in dances. A remark of Anna Komnene about her mother suggests that not showing the arm above the wrist was a special focus of Byzantine modesty. Although it is sometimes claimed that the face veil was invented by the Byzantines, Byzantine art does not depict women with veiled faces, although it commonly depicts women with veiled hair. It is assumed that Byzantine women outside court circles went well wrapped up in public, and were relatively restricted in their movements outside the house; they are rarely depicted in art. The literary sources are not sufficiently clear to distinguish between a head veil and a face veil. More practical footwear was no doubt worn on less formal occasions. Outside labourers would either have sandals or be barefoot. The sandals follow the Roman model of straps over a thick sole. Some examples of the Roman caligae or military boot are also seen on shepherds.

Военный костюм

Это оставалось близким к греко-римской модели, особенно для офицеров (см. раздел «Галерея» для примера). Нагрудник, под которым нижняя часть короткой туники выглядела как юбка, часто покрытая бахромой из кожаных ремней – птеруги. Подобные полосы защищали верхние руки, под круглыми наплечниками. Сапоги доходили до икры, либо сандалии высоко обвязывались на ногах. Довольно хлипкий тканевый пояс повязывался высоко под ребрами скорее как знак различия, чем как практичный предмет. Одежда и снаряжение значительно менялись на протяжении этого периода, чтобы соответствовать наиболее эффективному и действенному обмундированию, которое позволяла текущая экономическая ситуация. Одежда рядовых во многом была идентична одежде обычных рабочих. В наставлениях рекомендовалось носить туники и плащи длиной не ниже колена. Поскольку армия движется прежде всего на ногах, авторы наставлений больше заботились о том, чтобы у солдат была хорошая обувь, чем о чем-либо другом. Она варьировалась от низких шнурованных туфель до высоких сапог, все они должны были быть снабжены «несколькими гвоздями». Головной убор – платок («факиолион» или «мафорион»), который мог быть как простой тканью, выходящей из-под шлема (как до сих пор носят представители православного духовенства), так и напоминать тюрбан, был стандартным военным головным убором в Средней и Поздней империи как для рядовых солдат, так и для церемониальной одежды некоторых чинов; его также носили женщины.

Императорский костюм

Отличительной одеждой императоров (часто их было два одновременно) и императриц были корона и богато украшенный драгоценностями имперский лорос или паллий, произошедший от трабеи триумфалис – церемониальной, цветной версии римской тоги, которую носили консулы (во время правления Юстиниана I консульство стало частью имперского статуса). Император и императрица носили лорос как квазицерковную одежду. Его также носили двенадцать высших должностных лиц и императорская гвардия, а значит, и архангелы на иконах, которых считали божественными телохранителями. Основная цель лороса была идеологической: он символизировал различные эллинистические политические ценности, такие как обожествление монарха и его роль как единственного законодателя и правителя государства. На практике лорос обычно надевали лишь несколько раз в год, например, в Пасхальное воскресенье, но он часто использовался в произведениях искусства. Мужской лорос представлял собой длинную полосу ткани, свободно свисающую спереди до пояса, а задняя часть перекидывалась через плечо и изящно ниспадала на левую руку. Женский лорос был схож с мужским в передней части, но задняя часть была шире и подпоясывалась после того, как ее снова перекидывали вперед. В средний византийский период как мужские, так и женские варианты лороса изменили свой стиль и разошлись, однако позднее женский вариант вернулся к новому мужскому стилю. Помимо драгоценностей и вышивки, в одежду вшивали небольшие эмалевые пластины; платье Мануила I Комнина описывали как луг, усыпанный цветами. Обычно рукава плотно облегали руку, а верхняя одежда доходила до щиколоток (хотя ее часто называли скарамангионом) и также была довольно облегающей. Рукава императриц в поздний период становились чрезвычайно широкими. Повседневная одежда императора была более простой и идеализированной версией регалий различных эллинистических царей, изображенных на фресках и в миниатюрах. На них император предстает в простом "хитоне", "хламиде" разных размеров, с царственной диадемой и имперскими сапогами – цангионами, изысканные образцы которых можно увидеть в имперских произведениях, таких как Парижская псалтирь или Давидовы пластины. Это идеализировало концепцию благотворительности и милосердия как главных ролей идеального эллинистического и византийского монарха. Различные "тактики" – трактаты об административной структуре, придворном протоколе и иерархии – содержат подробности о костюмах, которые носили различные чиновники. По словам псевдо-Кодина, отличительным цветом Севастократора был синий; его церемониальный костюм включал синие туфли с вышитыми орлами на красном фоне, красную тунику (хламиду) и диадему (стефанос) в красных и золотых тонах. Как и в Версале Людовика XIV, роскошная одежда и придворные ритуалы, вероятно, были, по крайней мере частично, попыткой скрыть и отвлечь от политической напряженности. Однако этот церемониальный уклад жизни оказался под угрозой углубляющегося военного кризиса и не возродился после периода правления западных императоров после захвата Константинополя Четвертым крестовым походом в 1204 году. В поздний период французского путешественника шокировало, увидев императрицу, едущую по улице с меньшим количеством слуг и меньшей помпой, чем у королевы Франции.

The distinctive garments of the Emperors (often there were two at a time) and Empresses were the crown and the heavily jewelled Imperial loros or pallium, that developed from the trabea triumphalis, a ceremonial coloured version of the Roman toga worn by Consuls (during the reign of Justinian I Consulship became part of the imperial status), and worn by the Emperor and Empress as a quasi ecclesiastical garment. It was also worn by the twelve most important officials and the imperial bodyguard, and hence by Archangels in icons, who were seen as divine bodyguards, its main purpose was ideological, representing the different Hellenistic political values such as the deification of the monarch and his role as the sole legislator and administrator of the commonwealth. In practice it was only normally worn a few times a year, such as on Easter Sunday, but it was very commonly used for depictions in art. The men's version of the loros was a long strip, dropping down straight in front to below the waist, and with the portion behind pulled round to the front and hung gracefully over the left arm. The female loros was similar at the front end, but the back end was wider and tucked under a belt after pulling through to the front again. Both male and female versions changed style and diverged in the middle Byzantine period, the female later reverting to the new male style. Apart from jewels and embroidery, small enamelled plaques were sewn into the clothes; the dress of Manuel I Comnenus was described as being like a meadow covered with flowers. Generally sleeves were closely fitted to the arm and the outer dress comes to the ankles (although often called a scaramangion), and is also rather closely fitted. The sleeves of empresses became extremely wide in the later period. The royal daily robe was a simpler and more idealized regalia of the various Hellenistic kings, depicted in various frescoes and miniatures, which featured the emperor in a simple "chiton" robe, a "chlamys" of various sizes, a royal diadem and the imperial boots Tzangion of which elaborated examples are evidenced in imperial works such as the Paris psalter or the David plates, idealizing the concept of philanthropy and beneficence as the main roles of the perfect Hellenistic and Byzantine monarch. Various tactica, treatises on administrative structure, court protocol and precedence, give details of the costumes worn by different office holders. According to pseudo Kodinos, the distinctive colour of the Sebastokrator was blue; his ceremonial costume included blue shoes embroidered with eagles on a red field, a red tunic (chlamys), and a diadem (stephanos) in red and gold. As in the Versailles of Louis XIV, elaborate dress and court ritual probably were at least partly an attempt to smother and distract from political tensions. However this ceremonial way of life came under stress as the military crisis deepened, and never revived after the interlude of the Western Emperors following the capture of Constantinople by the Fourth Crusade in 1204; in the late period a French visitor was shocked to see the Empress riding in the street with fewer attendants and less ceremony than a Queen of France would have had.

Клирическая одежда

Это, безусловно, область, в которой византийская и классическая одежда наиболее сохранилась до наших дней, поскольку многие формы облачений и одежд, до сих пор используемые (особенно в восточных, но также и в западных церквях), тесно связаны со своими предшественниками. На протяжении этого периода одежда священнослужителей эволюционировала от обычной мирянской одежды до специализированного набора одеяний для различных нужд. Епископ на Равеннской мозаике облачен в шазублу, очень близкую к той, что считается "современной" западной формой XX века, – эта одежда со временем становилась больше, а затем уменьшалась в размере. На плече у него простой епископский омофор, напоминающий паллий латинского духовенства и являющийся символом его сана. Позднее омофор значительно увеличился в размерах и дал начало различным видам подобных одеяний, таким как епитрахиль и орарь, для других чинов духовенства. Современные православные клирические головные уборы также являются потомками гораздо более крупных и ярко раскрашенных официальных головных уборов византийской государственной службы.

Волосы

Мужские волосы обычно были короткими и аккуратными до поздней Империи и часто изображались элегантно завитыми, вероятно, искусственно (изображение сверху). Псалтирь Хлудова IX века содержит иконофильские иллюстрации, которые дискредитируют последнего иконоборческого патриарха, Иоанна Грамматика, карикатурно изображая его с растрепанными волосами, торчащими во все стороны. Волосы монахов были длинными, и большинство священнослужителей, как и многие миряне, особенно позднее, носили бороды. Женщины высшего сословия в основном зачесывали волосы вверх, опять же, очень часто завивая их и придавая сложную форму. Судя по религиозному искусству и немногочисленным изображениям других женщин вне двора, женщины, вероятно, покрывали волосы на публике, особенно будучи замужними.

Текстиль

Как и в Китае, в Константинополе существовали крупные византийские императорские мастерские, по-видимому, всегда базировавшиеся в Константинополе, для производства текстиля и других видов искусства, таких как мозаика. Хотя существовали и другие важные центры, именно императорские мастерские задавали тон в моде и технических разработках, а их продукция часто использовалась в качестве дипломатических даров другим правителям и распространялась среди приближенных византийцев. В конце X века император отправил золото и ткани русскому князю в надежде предотвратить нападение на Империю. Большинство сохранившихся образцов не предназначались для одежды и отличаются очень крупными ткаными или вышитыми узорами. До византийского иконоборчества они часто изображали религиозные сцены, такие как Благовещение, нередко в виде нескольких панелей на большом куске ткани. Это прекратилось в периоды иконоборчества, и за исключением церковных облачений, фигуративные сцены в основном исчезли, уступив место орнаментам и изображениям животных. Некоторые образцы демонстрируют очень крупные узоры, использованные для одежды: два огромных вышитых льва, терзающих верблюдов, занимают всю коронационную мантию Роджера II в Вене, изготовленную в Палермо около 1134 года в мастерских, основанных там византийцами. В проповеди святого Астерия Амасийского, датированной концом V века, содержатся подробности об изображениях на одежде богатых (которые он резко осуждает): «Когда они одеваются и выходят в люди, они кажутся расписными стенами в глазах встречающих их. И, возможно, даже дети окружают их, улыбаясь друг другу и указывая пальцем на изображение на одежде; и идут за ними, долго следуя за ними. На этих одеждах – львы и леопарды, медведи и быки, собаки, леса и скалы, охотники и всевозможные попытки имитировать природу посредством живописи. Но более благочестивые богачи и богачки собрали евангельские истории и передали их ткачам. Вы можете увидеть бракосочетание в Галилее и водоносы, паралитика, несущего свою постель на плечах, исцеление слепого глиной, женщину с кровотечением, держащуюся за край одежды, грешницу, падающую к ногам Иисуса, воскрешение Лазаря из мертвых».

As in China, there were large Byzantine Imperial workshops, apparently always based in Constantinople, for textiles as for other arts like mosaic. Although there were other important centres, the Imperial workshops led fashion and technical developments and their products were frequently used as diplomatic gifts to other rulers, as well as being distributed to favoured Byzantines. In the late 10th century, the Emperor sent gold and fabrics to a Russian ruler in the hope that this would prevent him attacking the Empire. Most surviving examples were not used for clothes and feature very large woven or embroidered designs. Before the Byzantine Iconoclasm these often contained religious scenes such as Annunciations, often in a number of panels over a large piece of cloth. This naturally stopped during the periods of Iconoclasm and with the exception of church vestments for the most part figural scenes did not reappear afterwards, being replaced by patterns and animal designs. Some examples show very large designs being used for clothing by the great two enormous embroidered lions killing camels occupy the whole of the Coronation cloak of Roger II in Vienna, produced in Palermo about 1134 in the workshops the Byzantines had established there. A sermon by Saint Asterius of Amasia, from the end of the 5th century, gives details of imagery on the clothes of the rich (which he strongly condemns):When, therefore, they dress themselves and appear in public, they look like pictured walls in the eyes of those that meet them. And perhaps even the children surround them, smiling to one another and pointing out with the finger the picture on the garment; and walk along after them, following them for a long time. On these garments are lions and leopards; bears and bulls and dogs; woods and rocks and hunters; and all attempts to imitate nature by painting But such rich men and women as are more pious, have gathered up the gospel history and turned it over to the weavers You may see the wedding of Galilee, and the water pots; the paralytic carrying his bed on his shoulders; the blind man being healed with the clay; the woman with the bloody issue, taking hold of the border of the garment; the sinful woman falling at the feet of Jesus; Lazarus returning to life from the grave

Как христианские, так и языческие образцы, в основном вышитые панели, пришитые к более простой ткани, сохранились в исключительных условиях египетских гробниц, хотя чаще всего это изображения в иконописном стиле, а не повествовательные сцены, описанные Астерием в своей епархии в Северной Анатолии. Портрет цезаря Констанция Галла в Хронографии 354 года изображает несколько фигуративных панелей на его одежде, преимущественно круглых или овальных (см. галерею). Ранние украшенные ткани в основном вышивались шерстью на льняной основе, а лен был более распространен, чем хлопок, на протяжении всего периода. Шелковая пряжа изначально импортировалась из Китая, и время и место первого ее ткачества в ближневосточном мире остаются предметом споров: Египет, Персия, Сирия и Константинополь рассматриваются как возможные варианты для IV и V веков. Очевидно, что византийское текстильное украшение испытало сильное персидское влияние, и практически не содержит прямых заимствований из Китая. Согласно легенде, агенты Юстиниана I подкупили двух буддийских монахов из Хотана около 552 года, чтобы те раскрыли секрет культивирования шелка, хотя значительная часть шелка продолжала импортироваться из Китая. Техника резервного окрашивания была распространена с позднего римского периода среди тех, кто не принадлежал ко двору, а печать по дереву датируется, по крайней мере, VI веком, а возможно, и более ранним периодом – это служило более дешевой альтернативой тканым и вышитым материалам богатых. Помимо египетских погребальных тканей, сохранилось относительно немного дешевых тканей по сравнению с дорогими. Следует также учитывать, что изображение узорчатой ткани на картине или мозаике – сложная задача, часто невозможная в миниатюре, поэтому художественные свидетельства, часто изображающие узорчатые ткани в крупномасштабных фигурах в работах наивысшего качества, вероятно, занижают общее использование узорчатой ткани.