Тед Уэйнрайт: Крикетист йоркширского клуба и сборной Англии.

Введение

Тед Уэйнрайт (8 апреля 1865 – 28 октября 1919) – английский крикетист, игрок первого класса, который провёл 352 матча первого класса за Йоркширский графский крикетный клуб с 1888 по 1902 год. Будучи универсальным игроком, Уэйнрайт способствовал укреплению лидирующих позиций графства под руководством капитана лорда Хоука в первые годы проведения Чемпионата графств по крикету. Он также принял участие в пяти тестовых матчах за сборную Англии, однако не добился значительных успехов на международной арене.

Жизнь и карьера

Эдвард Уэйнрайт родился в Тинсли, Шеффилде, Йоркшир, Англия. Уэйнрайт запомнится тем, что в 1894 году показал наименьшую результативность в истории Каунти Чемпионшипа – 10,17 очка за 97 взятых калитки, в сезон с большим количеством сложных викетов. На этих викетах он бросал мяч с идеальной длиной, а его вращение было настолько сильным, что мяч, "подпрыгивая" от поверхности, набирал скорость, и даже самый технически подготовленный бэтсмен не мог надеяться устоять. Однако Уэйнрайт не проявлял себя на жестких площадках. Он не взял ни одной калитки в пяти тестовых матчах против Австралии. Уэйнрайт участвовал в четырех из пяти тестовых матчей во время турне Стоддарта по Австралии в 1897/98 годах, но вскоре обнаружил, что его офспин теряет способность к вращению. К концу турне Уэйнрайт убедился, что утратил эту способность. Вернувшись в Йоркшир, Уэйнрайт сразу же отправился на тренировку и заметил, что мяч немедленно начал вращаться так, как он привык. Будучи более сильным бэтсменом, чем боулером, Уэйнрайт страдал от непостоянства, но в свой лучший день мог демонстрировать блестящие иннинги, характеризующиеся мощными ударами. Одним из лучших был его вклад в 116 очков, который принес победу над Кентом в 1900 году. В полевых условиях Уэйнрайт преуспевал в качестве ловеца у калитки; вместе с Джоном Тунниклиффом он оказывал важную поддержку мощным боулинг-атакам Йоркшира, поймав сорок две калитки в 1895 году. Уэйнрайт впервые сыграл за Йоркшир в 1888 году. "Когда я вернулся в Шрусбери в 1913 году, я испытал потерю. Я вошел в дом миссис Роденхерст и сразу же спросил, прибыл ли Аттуэлл. "Нет", - сказала миссис Роденхерст; "Нет, мистер Аттуэлл больше не приезжает в Шрусбери; вместо него пришел другой джентльмен, мистер Уэйнрайт из Шеффилда; теперь он будет инструктором по крикету, конечно, вместе с вами, мистер Невилл". Она слышала, что школа сообщила мистеру Аттуэллу, что они нанимают кого-то другого. Уэйнрайт, из Йоркшира и всей Англии, принадлежал к современной школе. "Играй назад, выпрями ноги". Он был полной противоположностью Аттуэллу; он принадлежал к периоду, который ознаменовал переход в развитии социальной жизни английского профессионального крикетера; он был мостом от простого и достойного Уильяма, касающегося кончиками пальцев, к Хаммондам и Сатклифам, которые полируют волосы и ходят на Сэвил Роу за одеждой. Когда миссис Роденхерст рассказала мне о прибытии Уэйнрайта в Шрусбери, я спросил ее, находится ли он в своей комнате или где. "Нет", - сказала она, - "он вышел около часа назад. Думаю, вы найдете его в "Королевских Руках". Я пошел в "Королевские Руки" и впервые появился в баре паба. Комната была пуста, за исключением одного человека, одетого в синий шерстяной костюм, с проницательным худощавым лицом. Я узнал его. Я видел, как он играл за Йоркшир на "Олд Траффорде". Я представился. "Я помощник профессионала", - объяснил я. "И что?" - ответил он. "Ну, тогда выпей со мной". Я сказал ему, что не пью, только имбирный эль. "Черт", - сказал он, - "это не крикет". Он был высоким человеком, который ходил так, будто ему наплевать на всех. В нем было что-то зловещее. Каждую ночь он напивался, как полагается, тихо и умело. Однажды он выиграл крупную сумму, и около одиннадцати часов вечера он и сержант-инструктор школы пришли рука об руку (поддерживая друг друга) в гостиную нашей комнаты. Тед очень серьезно представил меня сержанту, которого я, конечно, хорошо знал. Сержант-инструктор также серьезно представил Теда мне, а затем, взяв меня за руку, прошептал довольно громко на мое ухо: "Боюсь, он немного пьян, поэтому я просто привел его домой". После чего Тед разразился безудержным смехом и сказал: "Дорогой сержант, не говори глупостей. Приведи меня домой? Да ты, старый дурак, это я привел тебя домой". Затем (в сторону): "Он просто немного пьян, поэтому я привел его домой". Сержант-инструктор радостно воскликнул: "Благослови мою душу", - сказал он, - "Тед, послушай меня. Если бы ты привел меня домой, это был бы мой дом, понимаешь? Я бы вернулся домой, а не ты. Понимаешь? Но это твой дом, поэтому я должен был привести тебя домой. Понимаешь?" Силогизм был слишком сложен для Теда. Он рухнул и упал на свой зонтик, который, несмотря на жару, он нес с собой несколько часов, аккуратно свернутым, и сломал его пополам. Затем мы с сержантом уложили его в постель, а сержант-инструктор все время заботливо бормотал: "Я привел его домой. Просто немного пьян, вот и все, бедный малый". На следующее утро Тед спустился на завтрак свежим, как ромашка, и увидел сломанные половинки своего зонтика, которые миссис Роденхерст аккуратно положила на диван. "Что за черт?" - невозмутимо сказал Тед. Я рассказал ему, что произошло накануне вечером. Тед задумался: "Ах, помню, как выходил из "Королевских Рук" с сержантом и дошел до "Королевского Дуба", а дальше ничего не помню".

Edward Wainwright was born in Tinsley, Sheffield, Yorkshire, England. Wainwright will be remembered for gaining the lowest bowling average in the history of the County Championship – 10.17 for 97 wickets in 1894, a summer of many sticky wickets. On these wickets, he would bowl a perfect length and his spin was such that the ball, "popping" from the crust of the turf, would gain pace so that not even the most technically correct batsman could hope to survive. However, Wainwright never had any sting on hard pitches. He did not take a single wicket in his five Test matches against Australia. Wainwright featured in four of the five Tests on Stoddart's 1897/98 tour of Australia, but found, not long into the visit, that his off spin was declining to turn. By the conclusion of the tour, Wainwright became convinced of his having lost the facility. When he arrived back in Yorkshire, Wainwright went straight to the nets and noted that the ball immediately started to spin in the manner to which he had been accustomed. A better batsman than bowler, Wainwright suffered from inconsistency, but on his day could play brilliant innings characterised by powerful hitting. Among the best was his 116 which won the match against Kent in 1900. In fielding, Wainwright excelled as a close catcher; along with John Tunnicliffe he gave vital support to Yorkshire's powerful bowling attacks, holding forty two catches in 1895. Wainwright first played for Yorkshire in 1888, "When I went back to Shrewsbury in 1913, I suffered a loss. I entered the house of Mrs. Rodenhurst and at once asked whether Attewell had arrived yet. 'No,' said Mrs. Rodenhurst; 'No, Mr. Attewell wasn't coming again to Shrewsbury; another gentleman had come instead, a Mr. Wainwright from Sheffield; he was to be the cricket instructor now, with, of course, you, Mr. Neville.' She'd heard that the School had told Mr. Attewell that they were engaging somebody else. Wainwright, of Yorkshire and All England, was of the modern school. 'Pla ay back; get thi legs reight.' He was at the extreme to Attewell; he belonged to a period that marked a transition in the development of the social life of the English professional cricketer; he was a bridge from the simple and dignified forelock touching William to the Hammonds and the Sutcliffes, who burnish their hair and go to Savile Row for their clothes. When Mrs. Rodenhurst told me of the advent to Shrewsbury of Wainwright, I asked her if he was in his room, or where. 'No,' she said, 'he went out about an hour ago. I think you'll find him in the King's Arms.' I went to the King's Arms and made my very first appearance in the bar parlour of a public house. The room was empty save for one man, dressed in blue serge, with a shrewd lean face. I recognised him. I had seen him playing for Yorkshire at Old Trafford. I introduced myself. 'I'm the assistant pro.,' I explained. 'Art thou?' he replied, 'well, then 'ave a drink wi' me.' I told him I didn't drink — only ginger ale. 'Christ,' he said, 'tha'rt a reight bloody cricketer.' He was a tall man, who walked as though he didn't care a damn for anybody. There was something sinister about him. Every night he got drunk as a matter of course, quietly and masterfully. One day he backed a winner at a glorious price, and towards eleven o'clock that night he and the drill sergeant of the school arrived arm in arm (supporting one another) in the sitting room of our lodgings. Very gravely Ted introduced me to the drill sergeant, whom of course I knew very well. The drill sergeant as gravely introduced Ted to me, then taking my arm, he whispered rather noisily in my ear, 'I'm 'fraid 'e's a l'il drunk, so I've jus' bror him h home.' Whereupon Ted dissolved into helpless laughter and said, 'My dear sersergeant, don't be 'diculous. . Bror me home? Why, you ole fool, it's me that's bror you 'ome.' Then (aside), 'E's jus' a l'il drunk, so I've bror him home.' The sergeant hooted with glee. 'Bless m' soul,' he said, 'Ted; jus' lis'en t'me. If you'd bror me home, this would be my lodgin's, see? I would be 'ome, not you. See? But this is your lodgin's—so I mus' 'ave bror you 'ome. See?' The syllogism was too much for Ted. He collapsed and fell on his umbrella which, though the night was hot, he had carried with him for hours neatly rolled up, and he broke it into two equal halves. We then, the sergeant and I, put him to bed, the sergeant all the time solicitously muttering, 'I bror 'im home. Jus' a l'il drunk, tha's all, pore f'ler.' Next morning Ted came down to breakfast fresh as a daisy and saw the broken halves of his umbrella which Mrs. Rodenhurst had carefully laid on the sofa. 'What the 'ell,' said Ted blankly. I told him what had occurred the night before. Ted reflected; 'Ah remember as far as commin' out of t' King's Arms wi' t' sergeant and gettin' as far as t' Royal Oak, An' Ah remembers nowt else.'"

Смерть

Уэйнрайт умер в Шеффилде в октябре 1919 года в возрасте 54 лет.