Герман Мелвилл: Жизнь и творчество американского писателя

Герман Мелвилл (1819-1891) – американский писатель, автор «Моби Дика» и «Тайпи». Биография, творчество и возрождение интереса к его произведениям.

53 мин чтения

100%

Источник: Herman Melville — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Герман Мелвилл (род. 1 августа 1819 – 28 сентября 1891) – американский писатель, автор повестей и поэт периода американского Возрождения. Среди его наиболее известных произведений – «Моби Дик» (1851); «Тайпи» (1846), романтизированный рассказ о его опыте в Полинезии; и «Билли Бадд, моряк», повесть, опубликованная посмертно. К моменту смерти Мелвилл уже не был широко известен публике, но столетие его рождения в 1919 году положило начало возрождению интереса к его творчеству. «Моби Дик» со временем был признан одним из величайших американских романов. Мелвилл родился в Нью-Йорке, он был третьим ребенком в семье состоятельного купца, смерть которого в 1832 году привела семью к тяжелому финансовому положению. В 1839 году он отправился в море простым матросом на торговом судне, а затем на китобойном судне «Acushnet», но покинул корабль на Маркизских островах. Его первая книга, «Тайпи», и ее продолжение, «Омоо» (1847), представляли собой приключенческие рассказы, основанные на его встречах с жителями островов. Успех этих книг обеспечил ему финансовую стабильность, позволившую жениться на Элизабет Шоу, дочери бостонского юриста Лемуэля Шоу. «Марди» (1849), приключенческий роман и его первая книга, не основанная на личном опыте, не была тепло принята критиками. «Redburn» (1849) и «White Jacket» (1850), оба рассказа, основанные на его опыте как молодого человека, выросшего в море, получили достойные отзывы, но не принесли достаточного дохода для обеспечения его растущей семьи. Растущие литературные амбиции Мелвилла проявились в «Моби Дике» (1851), написание которого заняло почти полтора года, однако книга не нашла читателей, а критики отвергли его психологический роман «Пьер, или Двусмысленности» (1852). С 1853 по 1856 год Мелвилл публиковал короткие прозаические произведения в журналах, включая «Бенито Серено» и «Бартлби, писец». В 1857 году он посетил Англию, совершил тур по Ближнему Востоку и опубликовал свою последнюю прозаическую работу – «Человек уверенности» (1857). В 1863 году он переехал в Нью-Йорк, где впоследствии получил должность таможенного инспектора Соединенных Штатов. С этого момента Мелвилл сосредоточил свои творческие силы на поэзии. «Боевые зарисовки и аспекты войны» (1866) – его поэтическое размышление о моральных вопросах Гражданской войны в США. В 1867 году его старший сын Малкольм умер дома от огнестрельного ранения, нанесенного себе самостоятельно. Метафизическая эпопея Мелвилла «Кларель: Поэма и паломничество в Святую Землю» была опубликована в 1876 году. В 1886 году его другой сын, Стэнвикс, умер от, по всей видимости, туберкулеза, и Мелвилл вышел на пенсию. В последние годы жизни он самостоятельно опубликовал два тома поэзии, а один том остался неопубликованным. Повесть «Билли Бадд» осталась незавершенной после его смерти, но была опубликована посмертно в 1924 году. Мелвилл умер от сердечно-сосудистого заболевания в 1891 году.

American writer and poet (1819–1891)

Herman Melville (born Melvill; August 1, 1819 – September 28, 1891) was an American novelist, short story writer, and poet of the American Renaissance period. Among his best known works are Moby Dick (1851); Typee (1846), a romanticized account of his experiences in Polynesia; and Billy Budd, Sailor, a posthumously published novella. At the time of his death, Melville was no longer well known to the public, but the 1919 centennial of his birth was the starting point of a Melville revival. Moby Dick eventually would be considered one of the great American novels. Melville was born in New York City, the third child of a prosperous merchant whose death in 1832 left the family in dire financial straits. He took to sea in 1839 as a common sailor on a merchant ship and then on the whaler Acushnet, but he jumped ship in the Marquesas Islands. Typee, his first book, and its sequel, Omoo (1847), were travel adventures based on his encounters with the peoples of the islands. Their success gave him the financial security to marry Elizabeth Shaw, the daughter of the Boston jurist Lemuel Shaw. Mardi (1849), a romance adventure and his first book not based on his own experience, was not well received. Redburn (1849) and White Jacket (1850), both tales based on his experience as a well born young man at sea, were given respectable reviews, but did not sell well enough to support his expanding family. Melville's growing literary ambition showed in Moby Dick (1851), which took nearly a year and a half to write, but it did not find an audience, and critics scorned his psychological novel Pierre: or, The Ambiguities (1852). From 1853 to 1856, Melville published short fiction in magazines, including "Benito Cereno" and "Bartleby, the Scrivener". In 1857, he traveled to England, toured the Near East, and published his last work of prose, The Confidence Man (1857). He moved to New York in 1863, eventually taking a position as a United States customs inspector. From that point, Melville focused his creative powers on poetry. Battle Pieces and Aspects of the War (1866) was his poetic reflection on the moral questions of the American Civil War. In 1867, his eldest child Malcolm died at home from a self inflicted gunshot. Melville's metaphysical epic Clarel: A Poem and Pilgrimage in the Holy Land was published in 1876. In 1886, his other son Stanwix died of apparent tuberculosis, and Melville retired. During his last years, he privately published two volumes of poetry, and left one volume unpublished. The novella Billy Budd was left unfinished at his death, but was published posthumously in 1924. Melville died from cardiovascular disease in 1891.

Ранние годы и образование

Мелвилл родился в Нью-Йорке 1 августа 1819 года, третьим из восьми детей Аллана Мелвилла (1782–1832) и Марии (Гансеворт) Мелвилл (1791–1872), происходивших из шотландских и голландских семей. Его семеро братьев и сестер, сыгравших важную роль в его карьере и эмоциональной жизни, были: Гансвуорт (1815–1846), Хелен Мария (1817–1888), Огюста (1821–1876), Аллан (1823–1872), Кэтрин (1825–1905), Фрэнсис Присцилла (1827–1885) и Томас (1830–1884), который впоследствии стал управляющим Морского приюта моряков. Аллан Мелвилл происходил из известной и колоритной бостонской семьи и проводил много времени вдали от Нью-Йорка, регулярно путешествуя в Европу как комиссионный торговец и импортер французских тканей. Оба деда Мелвилла сыграли значительную роль в американской революционной войне, и Мелвилл позже выразил удовлетворение своим «двойным революционным происхождением». Майор Томас Мелвилл (1751–1832) участвовал в Бостонском чаепитии, а дед по материнской линии Мелвилла, генерал Питер Гансеворт (1749–1812), командовал обороной форта Станвикс в Нью-Йорке в 1777 году. На рубеже XIX века майор Мелвилл не отправил своего сына Аллана (отца Германа) в колледж, а отправил его во Францию, где он провел два года в Париже и свободно овладел французским языком. В 1814 году Аллан, придерживавшийся унитарианства своего отца, женился на Марии Гансеворт, которая была предана более строгому и библейски ориентированному голландскому реформистскому варианту кальвинистского вероучения своей семьи. Строгий протестантизм Гансевортов обеспечил Марии хорошее знание Библии как на английском, так и на голландском языке, на котором они говорили дома. 19 августа, почти через три недели после рождения, Мелвилл был крещен дома пастором Южной реформатской голландской церкви. В 1820-х годах Мелвилл жил обеспеченной и роскошной жизнью в доме, обслуживаемом тремя или более слугами. Каждые четыре года семья переезжала в более просторные и элегантные помещения, окончательно поселившись на Бродвее в 1828 году. Аллан Мелвилл жил не по средствам, тратя большие суммы, которые он одалживал у своего отца и у вдовствующей матери своей жены. Хотя мнение его жены о его финансовом поведении неизвестно, биограф Хершел Паркер говорит, что Мария «считала, что денег у ее матери бесконечно, и что она имеет право на значительную их часть», пока ее дети были маленькими. Как хорошо родителям удавалось скрыть правду от своих детей, «невозможно узнать», по словам биографа Эндрю Дельбанко. В 1830 году Гансеворты прекратили финансовую поддержку Мелвиллов, и тогда финансовая безответственность Аллана оставила его в долгу перед семьями Мелвиллов и Гансевортов на сумму, превышающую 20 000 долларов США (20 000 долларов США в 1830 году эквивалентны примерно <рассчитанной сумме> в последние годы). Но биограф Мелвилла Ньютон Арвин пишет, что относительное счастье и комфорт раннего детства Мелвилла зависели не столько от богатства Аллана или его расточительных трат, сколько от «исключительно нежного и любящего духа во всех семейных отношениях, особенно в ближайшем кругу». Арвин описывает Аллана как «человека с искренним чувством и особенно теплого и любящего отца», а Мария была «сердечной матерью, простой, крепкой и с любовью преданной своему мужу и своим детям». Образование Мелвилла началось, когда ему было пять лет. В 1824 году, примерно в то время, когда Мелвиллы переехали в недавно построенный дом на 33-й улице Бликер на Манхэттене, Герман и его старший брат Гансвуорт посещали Нью-Йоркскую мужскую среднюю школу. Два года спустя, в 1826 году, когда Герман заболел скарлатиной, Аллан Мелвилл описал его как «очень отстающего в речи и несколько медленного в понимании» поначалу, но его развитие ускорилось, и Аллан был удивлен, что «Герман оказался лучшим оратором в вводном отделе». В 1829 году Гансвуорт и Герман перешли в Колумбийскую грамматическую и подготовительную школу, а 28 сентября Герман поступил на английский факультет. «Думаю, Герман делает больше прогресса, чем раньше», — писал Аллан в мае 1830 года майору Мелвиллу, «и, не будучи блестящим учеником, он сохраняет достойное положение и будет продвигаться дальше, если бы его только можно было побудить к большему изучению — будучи самым приятным и невинным ребенком, я не могу заставить себя принуждать его». Эмоционально нестабильный и имея задолженность по аренде дома на Бродвее, отец Германа попытался восстановиться, переехав со своей семьей в Олбани, штат Нью-Йорк, в 1830 году и занявшись меховым бизнесом. Герман посещал Академию Олбани с октября 1830 года по октябрь 1831 года, где изучал стандартный подготовительный курс, включавший чтение и правописание, каллиграфию, арифметику, английскую грамматику, географию, естественную историю, всеобщую, греческую, римскую и английскую историю, классическую биографию и еврейские древности. В начале августа 1831 года Герман участвовал в процессии городского правительства Олбани из «лучших ученых» года и получил экземпляр «Лондонской карканеты», сборника стихов и прозы, с надписью «первый лучший в книгах шифров». Как заметил исследователь творчества Мелвилла Мертон Силтс,

Melville was born in New York City, on August 1, 1819, the third of eight children to Allan Melvill (1782–1832) and Maria (Gansevoort) Melvill (1791–1872), who were of Scottish and Dutch descent. His seven siblings, who played important roles in his career and emotional life, were Gansevoort (1815–1846), Helen Maria (1817–1888), Augusta (1821–1876), Allan (1823–1872), Catherine (1825–1905), Frances Priscilla (1827–1885), and Thomas (1830–1884), who eventually became a governor of Sailors' Snug Harbor. Part of a well established and colorful Boston family, Allan Melvill spent considerable time away from New York City, travelling regularly to Europe as a commission merchant and an importer of French dry goods. Both of Melville's grandfathers both played significant roles in the American Revolutionary War, and Melville later expressed satisfaction in his "double revolutionary descent". Major Thomas Melvill (1751–1832) participated in the Boston Tea Party, and Melville's maternal grandfather, General Peter Gansevoort (1749–1812), commanded the defense of Fort Stanwix in New York in 1777. At the turn of the 19th century, Major Melvill did not send his son Allan (Herman's father) to college, but instead sent him to France, where he spent two years in Paris and learned to speak French fluently. In 1814, Allan, who subscribed to his father's Unitarianism, married Maria Gansevoort, who was committed to her family's more strict and biblically oriented Dutch Reformed version of the Calvinist creed. The Gansevoorts' severe Protestantism ensured that Maria was well versed in the Bible, in English as well as in Dutch, the language that the Gansevoorts spoke at home. On August 19, almost three weeks after his birth, Melville was baptized at home by a minister of the South Reformed Dutch Church. During the 1820s, Melville lived a privileged and opulent life in a household supported by three or more servants at a time. Every four years, the family moved to more spacious and elegant quarters, finally settling on Broadway in 1828. Allan Melvill lived beyond his means, on large sums that he borrowed from his father and from his wife's widowed mother. Although his wife's opinion of his financial conduct is unknown, biographer Hershel Parker says that Maria "thought her mother's money was infinite and that she was entitled to much of her portion" while her children were young. How well the parents managed to hide the truth from their children is "impossible to know", according to biographer Andrew Delbanco. In 1830, the Gansevoorts ended their financial support of the Melvilles, at which point Allan's lack of financial responsibility had left him in debt to both the Melvill and Gansevoort families for sum exceeding $20,000 (20000.0 in 1830 is equivalent to about <calculated amount> in recent years). But Melville biographer Newton Arvin writes that the relative happiness and comfort of Melville's early childhood depended less on Allan's wealth or on his profligate spending, as on the "exceptionally tender and affectionate spirit in all the family relationships, especially in the immediate circle". Arvin describes Allan as "a man of real sensibility and a particularly warm and loving father," while Maria was "warmly maternal, simple, robust, and affectionately devoted to her husband and her brood". Melville's education began when he was five. In 1824, around the time the Melvills moved to a newly built house at 33 Bleecker Street in Manhattan, Herman and his older brother Gansevoort attended New York Male High School. Two years later, in 1826, the year that Herman contracted scarlet fever, Allan Melvill described him as "very backwards in speech & somewhat slow in comprehension" at first, but his development increased its pace and Allan was surprised "that Herman proved the best Speaker in the introductory Department". In 1829, both Gansevoort and Herman transferred to Columbia Grammar and Preparatory School, and Herman enrolled in the English Department on September 28. "Herman I think is making more progress than formerly," Allan wrote in May 1830 to Major Melvill, "and without being a bright Scholar, he maintains a respectable standing, and would proceed further, if he could only be induced to study more—being a most amiable and innocent child, I cannot find it in my heart to coerce him". Emotionally unstable and behind on paying the rent for the house on Broadway, Herman's father tried to recover by moving his family to Albany, New York, in 1830 and going into the fur business. Herman attended The Albany Academy from October 1830 to October 1831, where he took the standard preparatory course, including reading and spelling, penmanship, arithmetic, English grammar, geography, natural history, universal, Greek, Roman, and English history, classical biography, and Jewish antiquities. In early August 1831, Herman marched in the Albany city government procession of the year's "finest scholars" and was presented with a copy of The London Carcanet, a collection of poems and prose, inscribed to him as "first best in ciphering books". As Melville scholar Merton Sealts observed,

В октябре 1831 года Мелвилл покинул Академию. Хотя точная причина неизвестна, Паркер предполагает, что это было по финансовым причинам, поскольку «даже небольшая плата за обучение казалась слишком большой». В декабре 1831 года Аллан Мелвилл вернулся из Нью-Йорка на пароходе, но ему пришлось проехать последние 70 миль в открытой карете в течение двух дней и двух ночей при минусовой температуре. В начале января у него появились «признаки бреда», и ему становилось все хуже, пока его жена не почувствовала, что его страдания лишили его рассудка. 28 января 1832 года он умер, за два месяца до своего 50-летия. Поскольку Герман больше не учился в школе, он, вероятно, был свидетелем ухудшения здоровья и психического состояния своего отца. Двадцать лет спустя Мелвилл описал подобную смерть в «Пьере».

Работа в качестве клерка

Смерть Аллана привела к значительным изменениям в материальном и духовном положении семьи. Одним из последствий стало усиление влияния религиозных убеждений его матери. Мария искала утешения в вере и в апреле была принята в состав Первой реформатской голландской церкви. Насыщение Германа ортодоксальным кальвинизмом, безусловно, оказало самое решающее интеллектуальное и духовное влияние на его юность. Через два месяца после смерти отца Гансвуорт занялся бизнесом по производству головных уборов и меха. Дядя Питер Гансвуорт, директор Нью-Йоркского государственного банка, устроил Германа клерком за 150 долларов в год (150,0 в 1832 году эквивалентно приблизительно <расчетной сумме> в последние годы). Биографы приводят отрывок из «Редберна», пытаясь понять, что чувствовал Герман в то время: «Я научился много и горько думать раньше времени», – замечает рассказчик, добавляя: «Я не должен вспоминать те восхитительные дни, до того, как мой отец обанкротился, и мы переехали из города; ибо, когда я думаю о тех днях, что-то подступает к горлу и почти душит меня». Арвин утверждает, что в случае с Мелвиллем необходимо учитывать «психологию, измученную психологию упадка патрициата». Когда дед Мелвилла по отцовской линии умер 16 сентября 1832 года, Мария и ее дети обнаружили, что Аллан, несколько недобросовестно, занял большую часть наследства, чем ему полагалось, в результате чего Мария получила лишь 20 долларов (20.0 в 1832 году эквивалентно примерно <расчетной сумме> в последние годы). Его бабушка по отцовской линии умерла почти ровно через семь месяцев. Мелвилл хорошо справлялся с работой в банке; хотя ему было всего 14 лет в 1834 году, банк счел его достаточно компетентным, чтобы отправить в Шенехтади, штат Нью-Йорк, с поручением. Из этого периода известно немногое, кроме того, что он очень любил рисовать. Изобразительное искусство стало его увлечением на всю жизнь. Около мая 1834 года Мелвиллы переехали в другой дом в Олбани – трехэтажный кирпичный дом. В том же месяце пожар уничтожил кожевенную фабрику Гансвуорта, оставив его с персоналом, которого он не мог ни трудоустроить, ни содержать. Вместо этого он забрал Мелвилла из банка, чтобы тот занялся магазином головных уборов и меха.

The death of Allan caused many major shifts in the family's material and spiritual circumstances. One result was the greater influence of his mother's religious beliefs. Maria sought consolation in her faith and in April was admitted as a member of the First Reformed Dutch Church. Herman's saturation in orthodox Calvinism was surely the most decisive intellectual and spiritual influence of his early life. Two months after his father's death, Gansevoort entered the cap and fur business. Uncle Peter Gansevoort, a director of the New York State Bank, got Herman a job as clerk for $150 a year (150.0 in 1832 is equivalent to about <calculated amount> in recent years). Biographers cite a passage from Redburn when trying to answer what Herman must have felt then: "I had learned to think much and bitterly before my time," the narrator remarks, adding, "I must not think of those delightful days, before my father became a bankrupt and we removed from the city; for when I think of those days, something rises up in my throat and almost strangles me". With Melville, Arvin argues, one has to reckon with "psychology, the tormented psychology, of the decayed patrician". When Melville's paternal grandfather died on September 16, 1832, Maria and her children discovered Allan, somewhat unscrupulously, had borrowed more than his share of his inheritance, meaning Maria received only $20 (20.0 in 1832 is equivalent to about <calculated amount> in recent years). His paternal grandmother died almost exactly seven months later. Melville did his job well at the bank; although he was only 14 in 1834, the bank considered him competent enough to be sent to Schenectady, New York, on an errand. Not much else is known from this period except that he was very fond of drawing. The visual arts became a lifelong interest. Around May 1834, the Melvilles moved to another house in Albany, a three story brick house. That same month a fire destroyed Gansevoort's skin preparing factory, which left him with personnel he could neither employ nor afford. Instead he pulled Melville out of the bank to man the cap and fur store.

Временная работа и учеба

В 1835 году, продолжая работать в магазине, Мелвилл поступил в классическую школу Олбани, возможно, используя часть средств, полученных от продажи поместья его бабушки по материнской линии в марте 1835 года. В сентябре следующего года Герман вернулся в Академию Олбани и посещал занятия латынью. Он также участвовал в дискуссионных клубах, очевидно, стремясь восполнить упущенные годы обучения. В это время он читал Шекспира, включая «Макбета», сцены с ведьмами из которого позволяли ему в шутку пугать сестер. Однако к марту 1837 года он снова покинул Академию Олбани. Гансворт служил для Мелвилла образцом для подражания и оказывал поддержку на протяжении всей его жизни, особенно в период, когда он пытался самостоятельно получить образование. В начале 1834 года Гансворт вступил в Ассоциацию молодых людей Олбани для взаимного совершенствования, а в январе 1835 года к нему присоединился Мелвилл. Гансворт также владел экземплярами Index Rerum Джона Тодда – пустой тетрадью для индексации примечательных отрывков из прочитанных книг, чтобы их можно было легко найти. Среди образцов записей, демонстрирующих его академическую скрупулезность, была запись «Пекоты, прекрасное описание войны с…», с кратким указанием на место в «Полной истории Коннектикута» Бенджамина Трумбулла (том I, 1797 год, и том II, 1818 год), где можно найти это описание. Два сохранившихся тома Гансворта являются лучшим свидетельством чтения Мелвилла в этот период. В записях Гансворта содержатся книги, которые Мелвилл использовал при написании «Моби Дика» и «Кларела», в том числе «Парсы – жители Индии – отличное описание их характера, религии и истории происхождения» («Книга эскизов о Восточной Индии», стр. 21). Другие записи посвящены «Пантере», каюте пирата и морскому шторму из романа Джеймса Фенимора Купера «Красный корсар».

Работа в качестве школьного учителя

Паника 1837 года вынудила Гансвуорта объявить себя банкротом в апреле. В июне Мария сообщила младшим детям, что им необходимо покинуть Олбани и переехать в более дешевое место. Гансворт начал изучать право в Нью-Йорке, а Герман управлял фермой, прежде чем получить должность учителя в районной школе Сайкс близ Ленокса, штат Массачусетс. Он преподавал около 30 учеников разного возраста, включая сверстников. По окончании семестра он вернулся к матери в 1838 году. В феврале он был избран президентом Общества Фило Логос, которое Питер Гансвуорт пригласил переехать в зал Стэнвикс на безвозмездной основе. В марте в газете Albany Microscope Мелвилл опубликовал два полемических письма, посвященных актуальным вопросам, обсуждаемым в дискуссионных клубах. Историки Леон Говард и Гершель Паркер полагают, что мотивом для этих писем было юношеское стремление к публичному признанию своего риторического мастерства. В мае Мелвиллы переехали в арендованный дом в Лансингбурге, примерно в 19 километрах к северу от Олбани. Ничего не известно о занятиях Мелвилла и его местонахождении в течение нескольких месяцев после окончания преподавания в Сайкс. 12 ноября, через пять дней после прибытия в Лансингбург, Мелвилл оплатил обучение в Академии Лансингбурга на курсе геодезии и инженерии. В апреле 1839 года Питер Гансвуорт в рекомендательном письме, касающемся кандидатуры Германа на должность в инженерном отделе Канала Эри, отметил, что его племянник "стремится принести пользу в деле, которое он желает сделать своей профессией", однако трудоустройство не состоялось. Вскоре после этой неудачи появилось первое известное опубликованное эссе Мелвилла. Под инициалами "L. A. V." Герман опубликовал "Фрагменты из письменного стола" в еженедельной газете Democratic Press and Lansingburgh Advertiser, которая напечатала его в двух частях, первая – 4 мая. По мнению Мертона Сильца, обилие аллюзий в его работе свидетельствует о знакомстве с произведениями Уильяма Шекспира, Джона Мильтона, Уолтера Скотта, Ричарда Бринсли Шеридана, Эдмунда Берка, Сэмюэля Тейлора Колриджа, лорда Байрона и Томаса Мура. Паркер называет это произведение "характерным для мелвилловского настроения" и считает его стиль "достаточно эксцентричным, чтобы дать волю его фантазиям, и достаточно преувеличенным, чтобы он мог отрицать серьезность своих намерений". По мнению Дельбанко, стиль "перегрет в духе По, с сексуально окрашенными отголосками Байрона и "Тысячи и одной ночи".

The Panic of 1837 forced Gansevoort to file for bankruptcy in April. In June, Maria told the younger children they needed to leave Albany for somewhere cheaper. Gansevoort began studying law in New York City while Herman managed the farm before getting a teaching position at Sikes District School near Lenox, Massachusetts. He taught about 30 students of various ages, including some his own age. The semester over, he returned to his mother in 1838. In February he was elected president of the Philo Logos Society, which Peter Gansevoort invited to move into Stanwix Hall for no rent. In the Albany Microscope in March, Melville published two polemical letters about issues in vogue in the debating societies. Historians Leon Howard and Hershel Parker suggest the motive behind the letters was a youthful desire to have his rhetorical skills publicly recognized. In May, the Melvilles moved to a rented house in Lansingburgh, almost 12 miles north of Albany. Nothing is known about what Melville did or where he went for several months after he finished teaching at Sikes. On November 12, five days after arriving in Lansingburgh, Melville paid for a term at Lansingburgh Academy to study surveying and engineering. In an April 1839 letter recommending Herman for a job in the Engineer Department of the Erie Canal, Peter Gansevoort says his nephew "possesses the ambition to make himself useful in a business which he desires to make his profession," but no job resulted. Just weeks after this failure, Melville's first known published essay appeared. Using the initials "L. A. V.", Herman contributed "Fragments from a Writing Desk" to the weekly newspaper Democratic Press and Lansingburgh Advertiser, which printed it in two installments, the first on May 4. According to Merton Sealts, his use of heavy handed allusions reveals familiarity with the work of William Shakespeare, John Milton, Walter Scott, Richard Brinsley Sheridan, Edmund Burke, Samuel Taylor Coleridge, Lord Byron, and Thomas Moore. Parker calls the piece "characteristic Melvillean mood stuff" and considers its style "excessive enough [ ] to indulge his extravagances and just enough overdone to allow him to deny that he was taking his style seriously". For Delbanco, the style is "overheated in the manner of Poe, with sexually charged echoes of Byron and The Arabian Nights".

18391844: Годы на море

31 мая 1839 года Гансвуорт, тогда проживавший в Нью-Йорке, написал, что уверен, что Герман сможет устроиться на работу на китобойном или торговом судне. На следующий день он подписал контракт на борту торгового судна St. Lawrence в качестве "мальчика" (неопытного матроса), который следовал из Нью-Йорка в Ливерпуль. Роман Redburn: His First Voyage (1849) основан на его опыте в этом путешествии; по крайней мере две из девяти путеводителей, перечисленных в главе 30 книги, входили в библиотеку Аллана Мелвилла. Он вернулся в Нью-Йорк 1 октября 1839 года и возобновил преподавание, теперь в Гринбуше, штат Нью-Йорк, но оставил его после одного семестра, так как ему не выплатили зарплату. Летом 1840 года он и его друг Джеймс Мёрдок Флай отправились в Галену, штат Иллинойс, чтобы узнать, сможет ли его дядя Томас помочь им найти работу. Не добившись успеха, они с другом вернулись домой осенью, вероятно, через Сент-Луис и вверх по реке Огайо. Вдохновленные популярными произведениями того времени, включая новую книгу Ричарда Генри Даны-младшего "Два года перед мачтой" и рассказ Иеремии Н. Рейнольдса в майском выпуске журнала The Knickerbocker за 1839 год об охоте на огромного белого кашалота по имени Мока Дик, Герман и Гансвуорт отправились в Нью-Бедфорд, где Герман поступил матросом на китобойное судно Acushnet. Построенный в 1840 году, корабль имел длину около 30,5 метров, ширину почти 28 метров и глубину почти 14 метров. Его водоизмещение составляло чуть менее 360 тонн, он имел две палубы и три мачты, но не кормовые галереи. Acushnet принадлежал Мелвину О. Брэдфорду и Филемону Фуллеру из Фэрхейвена, штат Массачусетс, и стоял на приколе недалеко от их офиса у подножия Центр-стрит в этом городе. Герман подписал контракт в Рождество с агентом судна в качестве "неопытного матроса" на 1/175 часть прибыли от рейса. В воскресенье, 27 декабря, братья услышали проповедь преподобного Эноха Маджа в Бетеле моряков на холме Джонникейк, где на стенах были установлены белые мраморные кенотафы в память о местных моряках, погибших в море, часто в схватках с китами. На следующий день, подписав судовую ведомость, Герман получил аванс в размере 84 долларов. 3 января 1841 года Acushnet отплыл. Мелвилл спал вместе с еще двадцатью матросами в фок-каюте; капитан Валентин Пиз, офицеры и квалифицированные моряки жили в корме. Китов обнаружили недалеко от Багамских островов, а в марте из Рио-де-Жанейро было отправлено домой 150 баррелей масла. Обработка одного кита (разрезание и кипячение) занимала около трех дней, и один кит давал примерно один баррель масла на фут длины и тонну веса (средний кит весил от 40 до 60 тонн). Масло выдерживали на палубе в течение дня для охлаждения, а затем убирали в трюм; очистка палубы завершала работу. В среднем, за одно плавание убивали около сорока китов, чтобы получить около 1600 баррелей масла. 15 апреля Acushnet обогнул мыс Горн и отправился в южную часть Тихого океана, где экипаж видел китов, но не смог ни одного поймать. Затем корабль поднялся вдоль побережья Чили в район острова Селкирк, и 7 мая, около островов Хуана Фернандеса, на борту было 160 баррелей масла. 23 июня корабль впервые после Рио встал на якорь в Санта-Харборе. Район, где плавал Acushnet, привлекал много судов, и капитан Пиз не только останавливался для посещения других китобоев, но иногда охотился вместе с ними. С 23 июля по август Acushnet регулярно обменивался сигналами с китобоем Lima из Нантакета, и Мелвилл встретил Уильяма Генри Чейза, сына Оуэна Чейза, который дал ему копию отчета своего отца о его приключениях на борту Essex. Десять лет спустя Мелвилл написал на другой копии книги: "Чтение этой удивительной истории на безбрежном море, и в непосредственной близости от широты кораблекрушения, оказало на меня поразительное влияние". 25 сентября корабль сообщил другому китобою о наличии 600 баррелей масла, а в октябре – 700 баррелей. 24 октября Acushnet пересек экватор в северном направлении и через шесть-семь дней прибыл на Галапагосские острова. Этот короткий визит лег в основу произведения "The Encantadas". 2 ноября Acushnet и три других американских китобоя охотились вместе около Галапагосских островов; Мелвилл позже преувеличил это число в четвертом эскизе "The Encantadas". С 19 по 25 ноября корабль стоял на якоре на острове Чатем, а 2 декабря достиг побережья Перу и встал на якорь в Томбесе под Пайтой с 570 баррелями масла на борту. 27 декабря Acushnet обнаружил мыс Бланко у берегов Эквадора. На следующий день был замечен мыс Сент-Елена, и 6 января 1842 года корабль приблизился к Галапагосским островам с юго-востока. С 13 февраля по 7 мая было зарегистрировано семь наблюдений кашалотов, но ни один из них не был убит. С начала мая до начала июня Acushnet несколько раз совместно с китобоем Columbus из Нью-Бедфорда занимался китобойным промыслом; с этого корабля также получали письма для Мелвилла. Оба судна находились в одном и том же районе к югу от экватора. 16 июня Acushnet перевозил 750 баррелей масла и отправил домой 200 на Herald the Second, а 23 июня достиг Маркизских островов и встал на якорь в Нуку-Хиве. Летом 1842 года Мелвилл и его товарищ Ричард Тобиас Грин ("Тоби") дезертировали с корабля в бухте Нуку-Хива. Первый роман Мелвилла "Typee" (1846) основан на его пребывании в долине Таипи или поблизости от нее. К середине августа Мелвилл покинул остров на борту австралийского китобоя Lucy Ann, направлявшегося на Таити, где он участвовал в мятеже и был ненадолго заключен в местную тюрьму Калабуза Беретани. В октябре он и член экипажа Джон Б. Трой бежали с Таити на Эимо. Затем он месяц провел в качестве собирателя выброшенных на берег предметов и странника по островам ("ому" на таитянском языке), в конечном итоге перебравшись на Моореа. Эти впечатления легли в основу романа "Omoo", продолжения "Typee". В ноябре он поступил матросом на китобойное судно Nantucket Charles & Henry для шестимесячного плавания (ноябрь 1842 – апрель 1843) и был уволен в Лахайне, Мауи, на Гавайских островах, в мае 1843 года. После четырех месяцев работы на различных работах на Гавайях, в том числе в качестве клерка, Мелвилл поступил на фрегат United States в качестве обычного матроса 20 августа. В течение следующего года корабль, направлявшийся домой, посетил Маркизские острова, Таити и Вальпараисо, а затем, с лета до осени 1844 года, Масатлан, Лиму и Рио-де-Жанейро, прежде чем прибыть в Бостон 3 октября. Мелвилл был уволен 14 октября. Этот опыт службы на флоте был использован в романе "White Jacket" (1850), пятой книге Мелвилла. Годы странствий Мелвилла породили, по словам биографа Арвина, "укоренившуюся ненависть к внешней власти, жажду личной свободы" и "растущее и усиливающееся чувство собственного исключительности как личности", а также "обидное ощущение того, что обстоятельства и человечество вместе уже навязали свою волю ему в серии вредоносных способов". Ученый Роберт Милдер считает, что столкновение с бескрайним океаном, где он, казалось, был покинут Богом, привело Мелвилла к переживанию "метафизического отчуждения" и повлияло на его социальные взгляды двумя способами: во-первых, он принадлежал к высшим классам, но сочувствовал "лишенным наследства простолюдинам", среди которых он оказался, и во-вторых, опыт общения с культурами Полинезии позволил ему взглянуть на Запад со стороны постороннего наблюдателя.

On May 31, 1839, Gansevoort, then living in New York City, wrote that he was sure Herman could get a job on a whaler or merchant vessel. The next day, he signed aboard the merchant ship St. Lawrence as a "boy" (a green hand), which cruised from New York to Liverpool. Redburn: His First Voyage (1849) draws on his experiences in this journey; at least two of the nine guide books listed in chapter 30 of the book had been part of Allan Melvill's library. He arrived back in New York October 1, 1839 and resumed teaching, now at Greenbush, New York, but left after one term because he had not been paid. In the summer of 1840 he and his friend James Murdock Fly went to Galena, Illinois, to see if his Uncle Thomas could help them find work. Unsuccessful, he and his friend returned home in autumn, likely by way of St. Louis and up the Ohio River. Inspired by contemporaneous popular cultural reading, including Richard Henry Dana Jr.'s new book Two Years Before the Mast and Jeremiah N. Reynolds's account in the May 1839 issue of The Knickerbocker magazine of the hunt for a great white sperm whale named Mocha Dick, Herman and Gansevoort traveled to New Bedford, where Herman signed up for a whaling voyage aboard a new ship, the Acushnet. Built in 1840, the ship measured some 104 feet in length, almost 28 feet in breadth, and almost 14 feet in depth. She measured slightly less than 360 tons and had two decks and three masts, but no quarter galleries. The Acushnet was owned by Melvin O. Bradford and Philemon Fuller of Fairhaven, Massachusetts, and was berthed near their office at the foot of Center Street in that town. Herman signed a contract on Christmas Day with the ship's agent as a "green hand" for 1/175th of whatever profits the voyage would yield. On Sunday the 27th, the brothers heard Reverend Enoch Mudge preach at the Seamen's Bethel on Johnnycake Hill, where white marble cenotaphs on the walls memorialized local sailors who had died at sea, often in battle with whales. When he signed the crew list the next day, Herman was advanced $84. On January 3, 1841, the Acushnet set sail. Melville slept with some twenty others in the forecastle; Captain Valentine Pease, the mates, and the skilled men slept aft. Whales were found near The Bahamas, and in March 150 barrels of oil were sent home from Rio de Janeiro. Cutting in and trying out (boiling) a single whale took about three days, and a whale yielded approximately one barrel of oil per foot of length and per ton of weight (the average whale weighed 40 to 60 tons). The oil was kept on deck for a day to cool off, and was then stowed down; scrubbing the deck completed the labor. An average voyage meant that some forty whales were killed to yield some 1600 barrels of oil. On April 15, the Acushnet sailed around Cape Horn and traveled to the South Pacific, where the crew sighted whales without catching any. She then went up the coast of Chile to the region of Selkirk Island, and on May 7, near Juan Fernández Islands, she had 160 barrels. On June 23, the ship anchored for the first time since Rio, in Santa Harbor. The cruising grounds the Acushnet was sailing attracted much traffic, and Captain Pease not only paused to visit other whalers, but at times hunted in company with them. From July 23 into August, the Acushnet regularly gammed with the Lima from Nantucket, and Melville met William Henry Chase, the son of Owen Chase, who gave him a copy of his father's account of his adventures aboard the Essex. Ten years later, Melville wrote in his other copy of the book: "The reading of this wondrous story upon the landless sea, & close to the very latitude of the shipwreck had a surprising effect upon me". On September 25, the ship reported having 600 barrels of oil to another whaler, and in October 700 barrels. On October 24, the Acushnet crossed the equator to the north, and six or seven days later arrived at the Galápagos Islands. This short visit would be the basis for "The Encantadas". On November 2, the Acushnet and three other American whalers were hunting together near the Galápagos Islands; Melville later exaggerated that number in Sketch Fourth of "The Encantadas". From November 19 to 25, the ship anchored at Chatham's Isle, and on December 2 reached the coast of Peru and anchored at Tombez near Paita, with 570 barrels of oil on board. On December 27, the Acushnet sighted Cape Blanco, off Ecuador. Point St. Elena was sighted the next day, and on January 6, 1842, the ship approached the Galápagos Islands from the southeast. From February 13 to May 7, seven sightings of sperm whales were recorded, but none were killed. From early May to early June, the Acushnet cooperatively set about its whaling endeavors several times with the Columbus of New Bedford, which also took letters from Melville's ship; the two ships were in the same area just south of the Equator. On June 16, the Acushnet carried 750 barrels of oil and sent home 200 on the Herald the Second, and, on June 23, she reached the Marquesas Islands and anchored at Nuku Hiva. In the summer of 1842, Melville and his shipmate Richard Tobias Greene ("Toby") jumped ship at Nuku Hiva Bay. Melville's first book, Typee (1846), is based on his stay in or near the Taipi Valley. By around mid August, Melville had left the island aboard the Australian whaler Lucy Ann, bound for Tahiti, where he took part in a mutiny and was briefly jailed in the native Calabooza Beretanee. In October, he and crew mate John B. Troy escaped Tahiti for Eimeo. He then spent a month as beachcomber and island rover ("omoo" in Tahitian), eventually crossing over to Moorea. He drew on these experiences for Omoo, the sequel to Typee. In November, he contracted to be a seaman on the Nantucket whaler Charles & Henry for a six month cruise (November 1842 – April 1843), and was discharged at Lahaina, Maui, in the Hawaiian Islands, in May 1843. After four months of working several jobs in Hawaii, including as a clerk, Melville joined the US Navy on August 20, as an ordinary seaman on the frigate United States. During the next year, the homeward bound ship visited the Marquesas Islands, Tahiti, and Valparaiso, and then, from summer to fall 1844, Mazatlan, Lima, and Rio de Janeiro, before reaching Boston on October 3. Melville was discharged on October 14. This Navy experience is used in White Jacket (1850), Melville's fifth book. Melville's wander years created what biographer Arvin calls "a settled hatred of external authority, a lust for personal freedom", and a "growing and intensifying sense of his own exceptionalism as a person", along with "the resentful sense that circumstance and mankind together had already imposed their will upon him in a series of injurious ways". Scholar Robert Milder believes the encounter with the wide ocean, where he was seemingly abandoned by God, led Melville to experience a "metaphysical estrangement" and influenced his social views in two ways: first, that he belonged to the genteel classes, but sympathized with the "disinherited commons" he had been placed among and, second, that experiencing the cultures of Polynesia let him view the West from an outsider's perspective.

18451850: Успешный писатель

По возвращении домой Мелвилл развлекал свою семью и друзей увлекательными рассказами о своих приключениях и романтических переживаниях, и они уговаривали его записать их. Мелвилл завершил свою первую книгу, «Тайпи», летом 1845 года, живя в городе Трой, штат Нью-Йорк. Его брат Гансворт нашёл для неё издателя в Лондоне, где она была опубликована в феврале 1846 года Джоном Мюрреем в его серии приключенческих путешествий. Книга мгновенно стала бестселлером в Англии, а затем и в Нью-Йорке, когда была издана 17 марта издательством Wiley & Putnam. В своём повествовании Мелвилл, вероятно, увеличил время, проведённое на острове, и включил материалы из источников, которые он собрал. Милдер называет «Тайпи» «привлекательным сочетанием приключений, анекдотов, этнографии и социальной критики, представленным с великодушным либерализмом, который придал новизну южноморской идиллии, одновременно эротически намёкивающей и романтически целомудренной». В анонимной рецензии в газете Salem Advertiser, написанной Натаниэлем Хоторном, книга была названа «искусно выстроенным» повествованием автора, обладающего «такой свободой взгляда, которая позволяет ему терпимо относиться к моральным кодексам, которые могут мало соответствовать нашим». Хоторн продолжил: «Эта книга написана легко, но энергично; и нам не известно ни одной работы, которая даёт более свободную и эффективную картину варварской жизни в том неиспорченном состоянии, образцов которого сейчас осталось так мало. Нежность характера, кажущаяся родственной восхитительному климату, противопоставляется чертам дикой свирепости. Он обладает этой свободой взгляда — было бы слишком сурово назвать её распущенностью принципов — которая делает его терпимым к моральным кодексам, которые могут мало соответствовать нашим, дух, вполне подходящий для молодого и отважного моряка, и который делает его книгу более полезной для наших степенных сухопутных жителей». Радостный, но не ошеломлённый похвалой своей новой публики, Мелвилл позже выразил опасение, что он «войдёт в историю как 'человек, живший среди каннибалов'!» Написание «Тайпи» вновь свело Мелвилла с его другом Грином — Тоби в книге, — который в газетах подтвердил рассказ Мелвилла. Они переписывались до 1863 года, и в последние годы жизни Мелвилл «выследил и успешно нашёл своего старого друга» для новой встречи. В марте 1847 года «Омоо», продолжение «Тайпи», было опубликовано Мюрреем в Лондоне, а в мае — Харпером в Нью-Йорке. По словам Милдера, «Омоо» — это «более лёгкая, но более профессиональная книга». «Тайпи» и «Омоо» принесли Мелвиллу мгновенную известность как писателю и искателю приключений, и он часто развлекал своих поклонников, рассказывая им истории. Как писал писатель и редактор Натаниэль Паркер Уиллис: «С сигарой и испанскими глазами он говорит о «Тайпи» и «Омоо», как вы находите поток его восхитительного ума на бумаге». В 1847 году Мелвилл безуспешно пытался найти «правительственную должность» в Вашингтоне. В июне 1847 года Мелвилл и Элизабет «Лиззи» Кнапп Шоу обручились, зная друг друга около трёх месяцев. Мелвилл впервые попросил руки её отца, Лемуэля Шоу, в марте, но тогда получил отказ. Шоу, главный судья штата Массачусетс, был близким другом отца Мелвилла, и брак Шоу с тётей Мелвилла Нэнси был предотвращён только её смертью. После смерти Аллана он продолжал оказывать семье тёплую и финансовую поддержку. Мелвилл посвятил ему свою первую книгу, «Тайпи». Лиззи воспитывала бабушка и ирландская няня. Арвин предполагает, что интерес Мелвилла к Лиззи, возможно, был вызван «его потребностью в отцовском присутствии судьи Шоу». Они поженились 4 августа 1847 года. Лиззи описала их брак как «очень неожиданный и едва ли думала о нём, пока примерно за два месяца до того, как это действительно произошло». Она хотела выйти замуж в церкви, но они провели частную церемонию дома, чтобы избежать возможных толп, надеющихся увидеть знаменитость. Пара провела медовый месяц в тогдашней британской провинции Канада и отправилась в Монреаль. Они поселились в доме на Четвёртой авеню (ныне Парк-авеню) в Нью-Йорке. По мнению учёных Джойс Дево Кеннеди и Фредерика Джеймса Кеннеди, Лиззи привнесла в их брак чувство религиозного долга, намерение создать дом с Мелвиллом независимо от места, готовность угодить мужу, выполняя такие «тяжёлые обязанности», как штопать чулки, способность скрывать своё волнение и желание «защитить Мелвилла от неприятностей». Кеннеди заключают свою оценку следующим образом: биограф Робертсон Лорант приводит «приключенческий дух и изобилие энергии Лиззи», и она предполагает, что «её смелость и хорошее чувство юмора могли быть тем, что привлекло Мелвилла к ней, и наоборот». Примером такого хорошего чувства юмора является письмо о том, что она ещё не привыкла быть замужем: «Иногда кажется, будто я здесь в гостях. Однако это иллюзия развеивается, когда Герман врывается в мою комнату даже не потрудившись постучать, принося, возможно, пуговицу, которую нужно пришить, или какое-нибудь другое столь же романтическое занятие». 16 февраля 1849 года родился первый ребёнок Мелвиллов, Малькольм. В марте 1848 года «Марди» было опубликовано Ричардом Бентли в Лондоне, а в апреле — Харпером в Нью-Йорке. Натаниэль Хоторн считал это богатой книгой «с глубинами здесь и там, которые заставляют человека плыть за свою жизнь». По словам Милдера, книга началась как ещё одна история о Южных морях, но, по мере написания, Мелвилл оставил этот жанр, сначала в пользу «романа о рассказчике Таджи и потерянной деве Йилла», а затем «аллегорического путешествия философа Баббаланьи и его спутников по воображаемому архипелагу Марди». В октябре 1849 года «Редберн» было опубликовано Бентли в Лондоне, а в ноябре — Харпером в Нью-Йорке. Банкротство и смерть Аллана Мелвилла, а также юношеские унижения Мелвилла нашли отражение в этой «истории о внешней адаптации и внутренней ущербности». Биограф Робертсон Лорант рассматривает эту работу как преднамеренную попытку добиться популярности: «Мелвилл моделировал каждый эпизод почти систематически по каждому жанру, который был популярен среди какой-либо группы читателей перед войной», сочетая элементы «пикаресного романа, путевых заметок, морского приключения, сентиментального романа, сенсационного французского романа, готического триллера, трактатов о трезвости, литературы об урбанистической реформе и английской пасторали». Его следующий роман, «Белый кит», был опубликован Бентли в Лондоне в январе 1850 года, а в марте — Харпером в Нью-Йорке.

Upon his return, Melville regaled his family and friends with his adventurous tales and romantic experiences, and they urged him to put them into writing. Melville completed Typee, his first book, in the summer of 1845 while living in Troy, New York. His brother Gansevoort found a publisher for it in London, where it was published in February 1846 by John Murray in his travel adventure series. It became an overnight bestseller in England, then in New York, when it was published on March 17 by Wiley & Putnam. In the narrative, Melville likely extended the period of time he had spent on the island and also incorporated material from source books he had assembled. Milder calls Typee "an appealing mixture of adventure, anecdote, ethnography, and social criticism presented with a genial latitudinarianism that gave novelty to a South Sea idyll at once erotically suggestive and romantically chaste". An unsigned review in the Salem Advertiser written by Nathaniel Hawthorne called the book a "skilfully managed" narrative by an author with "that freedom of view which renders him tolerant of codes of morals that may be little in accordance with our own". Hawthorne continued: This book is lightly but vigorously written; and we are acquainted with no work that gives a freer and more effective picture of barbarian life, in that unadulterated state of which there are now so few specimens remaining. The gentleness of disposition that seems akin to the delicious climate, is shown in contrast with the traits of savage fierceness He has that freedom of view—it would be too harsh to call it laxity of principle—which renders him tolerant of codes of morals that may be little in accordance with our own, a spirit proper enough to a young and adventurous sailor, and which makes his book the more wholesome to our staid landsmen. Pleased but not overwhelmed by the adulation of his new public, Melville later expressed concern that he would "go down to posterity as a 'man who lived among the cannibals'!" The writing of Typee brought Melville back into contact with his friend Greene—Toby in the book—who wrote confirming Melville's account in newspapers. The two corresponded until 1863, and in his final years Melville "traced and successfully located his old friend" for a further meeting of the two. In March 1847, Omoo, a sequel to Typee, was published by Murray in London, and in May by Harper in New York. Omoo is "a slighter but more professional book," according to Milder. Typee and Omoo gave Melville overnight renown as a writer and adventurer, and he often entertained by telling stories to his admirers. As the writer and editor Nathaniel Parker Willis wrote, "With his cigar and his Spanish eyes, he talks Typee and Omoo, just as you find the flow of his delightful mind on paper". In 1847, Melville tried unsuccessfully to find a "government job" in Washington. In June 1847, Melville and Elizabeth "Lizzie" Knapp Shaw were engaged, after knowing each other for approximately three months. Melville had first asked her father, Lemuel Shaw, for her hand in March, but was at first turned down at the time. Shaw, Chief Justice of Massachusetts, had been a close friend of Melville's father, and Shaw's marriage with Melville's aunt Nancy was prevented only by her death. His warmth and financial support for the family continued after Allan's death. Melville dedicated his first book, Typee, to him. Lizzie was raised by her grandmother and an Irish nurse. Arvin suggests that Melville's interest in Lizzie may have been stimulated by "his need of Judge Shaw's paternal presence". They were married on August 4, 1847. Lizzie described their marriage as "very unexpected, and scarcely thought of until about two months before it actually took place". She wanted to be married in church, but they had a private wedding ceremony at home to avoid possible crowds hoping to see the celebrity. The couple honeymooned in the then British Province of Canada, and traveled to Montreal. They settled in a house on Fourth Avenue in New York City (now called Park Avenue). According to scholars Joyce Deveau Kennedy and Frederick James Kennedy, Lizzie brought to their marriage a sense of religious obligation, an intent to make a home with Melville regardless of place, a willingness to please her husband by performing such "tasks of drudgery" as mending stockings, an ability to hide her agitation, and a desire "to shield Melville from unpleasantness". The Kennedys conclude their assessment with:

Biographer Robertson Lorant cites "Lizzie's adventurous spirit and abundant energy," and she suggests that "her pluck and good humor might have been what attracted Melville to her, and vice versa". An example of such good humor appears in a letter about her not yet used to being married: "It seems sometimes exactly as if I were here for a visit. The illusion is quite dispelled however when Herman stalks into my room without even the ceremony of knocking, bringing me perhaps a button to sew on, or some equally romantic occupation". On February 16, 1849, the Melvilles' first child, Malcolm, was born. In March 1848, Mardi was published by Richard Bentley in London, and in April by Harper in New York. Nathaniel Hawthorne thought it a rich book "with depths here and there that compel a man to swim for his life". According to Milder, the book began as another South Sea story but, as he wrote, Melville left that genre behind, first in favor of "a romance of the narrator Taji and the lost maiden Yillah," and then "to an allegorical voyage of the philosopher Babbalanja and his companions through the imaginary archipelago of Mardi". In October 1849, Redburn was published by Bentley in London, and in November by Harper in New York. The bankruptcy and death of Allan Melvill, and Melville's own youthful humiliations surface in this "story of outward adaptation and inner impairment". Biographer Robertson Lorant regards the work as a deliberate attempt for popular appeal: "Melville modeled each episode almost systematically on every genre that was popular with some group of antebellum readers," combining elements of "the picaresque novel, the travelogue, the nautical adventure, the sentimental novel, the sensational French romance, the gothic thriller, temperance tracts, urban reform literature, and the English pastoral". His next novel, White Jacket, was published by Bentley in London in January 1850, and in March by Harper in New York.

18501851: Хоторн и Моби-Дик

Самое раннее сохранившееся упоминание о «Моби Дике» относится к письму от 1 мая 1850 года, в котором Мелвилл сообщил своему коллеге-писателю Ричарду Генри Дане-младшему: «Я уже на полпути». В июне он описал книгу своему английскому издателю как «роман о приключениях, основанный на некоторых диких легендах, связанных с китобойным промыслом на южных кашалотах», и пообещал завершить ее к осени. Оригинальный манускрипт не сохранился. Тем летом Мелвилл читал Томаса Карлайла, взяв в библиотеке своего друга Эверта Дюикинка экземпляры «Сартора Ресартуса» (1833–34) и «О героях, геройском поклонении и героизме в истории» (1841). Эти чтения оказались значительными, поскольку в течение следующих нескольких месяцев Мелвилл радикально изменил свой первоначальный план романа, задумав то, что Дельбанко в 2005 году описал как «самую амбициозную книгу, когда-либо задуманную американским писателем». С 4 по 12 августа 1850 года Мелвиллы, Сара Морвуд, Дюикинк, Оливер Венделл Холмс и другие литературные деятели из Нью-Йорка и Бостона приехали в Питтсфилд, штат Массачусетс, чтобы насладиться вечеринками, пикниками и ужинами. К группе присоединились Натаниэль Хоторн и его издатель Джеймс Филдс, а жена Хоторна осталась дома, чтобы заботиться о детях. На одном из пикников, организованном Дюикинком, Хоторн и Мелвилл вместе укрылись от дождя и завели глубокий, личный разговор. Мелвиллу передали экземпляр сборника рассказов Хоторна «Мох с старого поместья», который он еще не читал. Затем Мелвилл с большим интересом прочитал его и написал рецензию «Хоторн и его мох», которая вышла в двух частях, 17 и 24 августа, в журнале The Literary World. Мелвилл писал, что эти рассказы раскрыли темную сторону Хоторна, «окутанную чернотой, в десять раз более черной». Он неоднократно сравнивал Хоторна с Шекспиром и призывал к тому, чтобы «люди, не намного уступающие Шекспиру, рождались сегодня на берегах Огайо». Критик Уолтер Безансон считает, что эссе «так тесно связано с творческим и интеллектуальным миром Мелвилла во время написания «Моби Дика», что его можно рассматривать как виртуальное предисловие и оно должно быть «первым текстом для контекстуального прочтения для каждого». Позже тем летом Дюикинк отправил Хоторну экземпляры трех последних книг Мелвилла. Хоторн прочитал их и 29 августа написал Дюикинку, что Мелвилл в «Редберне» и «Белом ките» представил реальность «более бескомпромиссно», чем любой другой писатель, и что «Марди» — это «богатая книга, с глубинами, заставляющими человека бороться за свою жизнь». Но он предостерег: «Она настолько хороша, что трудно простить автору за то, что он недостаточно долго обдумывал ее, чтобы сделать ее намного лучше». В сентябре 1850 года Мелвилл одолжил три тысячи долларов у своего тестя Лемуэля Шоу, чтобы купить ферму площадью 160 акров в Питтсфилде. Мелвилл назвал свой новый дом «Стреловой Конец» из-за наконечников стрел, которые находили во время посадки. Той зимой Мелвилл неожиданно навестил Хоторна и обнаружил, что тот работает и «не расположен к компании». Жена Хоторна, София, подарила ему экземпляры «Дважды рассказанных сказок» и, для Малкольма, «Кресло деда». Мелвилл пригласил их вскоре посетить «Стреловой Конец», надеясь «обсудить Вселенную с бутылкой бренди и сигарами» с Хоторном, но Хоторн не мог оторваться от работы над своей новой книгой больше чем на один день, и они не приехали. После второго визита Мелвилла Хоторн удивил его, прибыв в «Стреловой Конец» со своей дочерью Уной. По словам Робертсона Лоранта, «красивый Хоторн произвел большое впечатление на женщин Мелвилл, особенно на Августу, которая была большой поклонницей его книг». Они провели день, в основном «куря и обсуждая метафизику». Робертсон Лорент пишет, что Мелвилл был «очарован интеллектом Хоторна, пленен его мастерством и покорен его неуловимой личностью», но «дружба значила что-то разное для каждого из них», и Хоторн предложил Мелвиллу «ту интеллектуальную стимуляцию, в которой он нуждался». Они могли быть «естественными союзниками и друзьями», но они также «различались по возрасту и темпераменту на пятнадцать лет», и Хоторн «иногда находил маниакальную интенсивность Мелвилла изнурительной». Безансон отмечает «сексуальное возбуждение» во всех десяти письмах, которые Мелвилл написал пожилому мужчине. В эссе о «Мхе Хоторна» Мелвилл писал: «Я чувствую, что этот Хоторн посеял в моей душе зародышевые семена. Он расширяется и углубляется, чем больше я о нем размышляю; и пускает все дальше и дальше свои крепкие корни Новой Англии в горячую почву моей южной души». Мелвилл посвятил свою книгу Хоторну: «В знак моего восхищения его гением эта книга посвящена Натаниэлю Хоторну». 18 октября 1851 года «Кит» был опубликован в Великобритании в трех томах, а 14 ноября «Моби Дик» появился в Соединенных Штатах в виде одного тома. Между этими датами, 22 октября 1851 года, родился второй ребенок Мелвиллов, Стэнвикс. В декабре Хоторн сказал Дюикинку: «Какую книгу написал Мелвилл! Она дает мне представление о гораздо большей силе, чем его предыдущие». В отличие от других современников Мелвилла, Хоторн увидел уникальность его нового романа и признал это. В начале декабря 1852 года Мелвилл посетил Хоторнов в Конкорде и обсудил идею рассказа «Агата», о котором он говорил с Хоторном. Это был последний контакт между двумя писателями до того, как Мелвилл посетил Хоторна в Ливерпуле четыре года спустя, когда Хоторн переехал в Англию.

The earliest surviving mention of Moby Dick is from a May 1, 1850, letter in which Melville told fellow sea author Richard Henry Dana Jr. "I am half way in the work." In June, he described the book to his English publisher as "a romance of adventure, founded upon certain wild legends in the Southern Sperm Whale Fisheries," and promised it would be done by the fall. The original manuscript has not survived. That summer, Melville read Thomas Carlyle, borrowing copies of Sartor Resartus (1833–34) and On Heroes, Hero Worship, & the Heroic in History (1841) from the library of his friend Evert Duyckinck. These readings proved significant, occurring as Melville radically transformed his initial plan for the novel over the next several months, conceiving what Delbanco described in 2005 as "the most ambitious book ever conceived by an American writer". From August 4 to 12, 1850, the Melvilles, Sarah Morewood, Duyckinck, Oliver Wendell Holmes, and other literary figures from New York City and Boston came to Pittsfield, Massachusetts to enjoy a period of parties, picnics, and dinners. Nathaniel Hawthorne and his publisher James T. Fields joined the group while Hawthorne's wife stayed at home to look after the children. On one picnic outing organized by Duyckinck, Hawthorne and Melville sought shelter from the rain together and had a deep, private conversation. Melville had been given a copy of Hawthorne's short story collection Mosses from an Old Manse, though he had not yet read it. Melville then avidly read it and wrote a review, "Hawthorne and His Mosses", which appeared in two installments, on August 17 and 24, in The Literary World. Melville wrote that these stories revealed a dark side to Hawthorne, "shrouded in blackness, ten times black". He repeatedly compared Hawthorne to Shakespeare, and urged that "men not very much inferior to Shakespeare are this day being born on the banks of the Ohio." The critic Walter Bezanson finds the essay "so deeply related to Melville's imaginative and intellectual world while writing Moby Dick" that it could be regarded as a virtual preface and should be "everybody's prime piece of contextual reading". Later that summer, Duyckinck sent Hawthorne copies of Melville's three most recent books. Hawthorne read them, as he wrote to Duyckinck on August 29 that Melville in Redburn and White Jacket put the reality "more unflinchingly" before his reader than any writer, and he thought Mardi was "a rich book, with depths here and there that compel a man to swim for his life". But he cautioned, "It is so good that one scarcely pardons the writer for not having brooded long over it, so as to make it a great deal better". In September 1850, Melville borrowed three thousand dollars from his father in law Lemuel Shaw to buy a 160 acre farm in Pittsfield. Melville called his new home Arrowhead because of the arrowheads that were dug up around the property during planting season. That winter, Melville paid Hawthorne an unexpected visit, only to discover he was working and "not in the mood for company". Hawthorne's wife Sophia gave him copies of Twice Told Tales and, for Malcolm, The Grandfather's Chair. Melville invited them to visit Arrowhead soon, hoping to "[discuss] the Universe with a bottle of brandy & cigars" with Hawthorne, but Hawthorne would not stop working on his new book for more than one day and they did not come. After a second visit from Melville, Hawthorne surprised him by arriving at Arrowhead with his daughter Una. According to Robertson Lorant, "The handsome Hawthorne made quite an impression on the Melville women, especially Augusta, who was a great fan of his books". They spent the day mostly "smoking and talking metaphysics". Robertson Lorant writes that Melville was "infatuated with Hawthorne's intellect, captivated by his artistry, and charmed by his elusive personality," but "the friendship meant something different to each of them," with Hawthorne offering Melville "the kind of intellectual stimulation he needed". They may have been "natural allies and friends," yet they were also "fifteen years apart in age and temperamentally quite different" and Hawthorne "found Melville's manic intensity exhausting at times". Bezanson identifies "sexual excitement" in all the ten letters Melville wrote to the older man. In the essay on Hawthorne's Mosses, Melville wrote: "I feel that this Hawthorne has dropped germinous seeds into my soul. He expands and deepens down, the more I contemplate him; and further, and further, shoots his strong New England roots into the hot soil of my Southern soul." Melville dedicated his book to Hawthorne: "In token of my admiration for his genius, this book is inscribed to Nathaniel Hawthorne". On October 18, 1851, The Whale was published in Britain in three volumes, and on November 14 Moby Dick appeared in the United States as a single volume. In between these dates, on October 22, 1851, the Melvilles' second child, Stanwix, was born. In December, Hawthorne told Duyckinck, "What a book Melville has written! It gives me an idea of much greater power than his preceding ones." Unlike other contemporaneous reviewers of Melville, Hawthorne had seen the uniqueness of Melville's new novel and acknowledged it. In early December 1852, Melville visited the Hawthornes in Concord and discussed the idea of the "Agatha" story he had talked of with Hawthorne. This was the last contact between the two writers before Melville visited Hawthorne in Liverpool four years later when Hawthorne had relocated to England.

18521857: Неудачный писатель

После того, как в сентябре 1850 года он одолжил у своего тестя три тысячи долларов, чтобы купить ферму площадью 160 акров в Питтсфилде, штат Массачусетс, Мелвилл возлагал большие надежды на то, что его следующая книга понравится публике и восстановит его финансы. В апреле 1851 года он сообщил своему британскому издателю Ричарду Бентли, что его новая книга обладает "неоспоримой новизной" и рассчитана на широкий успех благодаря элементам романтики и тайны. Фактически, роман "Пьер: или, Двусмысленности" был глубоко психологичным, хотя и опирался на условности романтической литературы, и отличался сложным стилем. Он не был хорошо принят. 8 сентября 1852 года "Нью-Йорк Дей Бук" опубликовала ядовитую атаку под заголовком "ГЕРМАН МЕЛВИЛЛЬ СВЕДЕН С УМА". В статье, представленной как новость, сообщалось, что 22 мая 1853 года родилась третья дочь Мелвилла и первая дочь Элизабет (Бесси), и в тот же день или около того Герман закончил работу над историей об Агате, "Остров Креста". Мелвилл отправился в Нью-Йорк, чтобы обсудить с издателем книгу, предположительно "Остров Креста", но позже написал, что Harper & Brothers были "лишены возможности" опубликовать его рукопись, поскольку она была утеряна. После коммерческого и критического провала "Пьера" Мелвиллу было трудно найти издателя для своего следующего романа "Израиль Поттер". Вместо этого этот рассказ о ветеране Революционной войны был опубликован в виде серии в журнале "Putnam's Monthly Magazine" в 1853 году. С ноября 1853 года по 1856 год Мелвилл опубликовал четырнадцать рассказов и очерков в журналах "Putnam's" и "Harper's". В декабре 1855 года он предложил Dix & Edwards, новым владельцам "Putnam's", издать сборник избранных коротких произведений. Сборник, получивший название "Рассказы с Пьяццы", был назван в честь новой вводной повести, написанной Мелвиллом для него, "Пьяцца". В него также вошли пять ранее опубликованных рассказов, в том числе "Писец Бартольби" и "Бенито Серено". 2 марта 1855 года у Мелвиллов родилась четвертая дочь, Фрэнсис (Фэнни). В этот период была издана его книга "Израиль Поттер". Написание романа "Человек уверенности" сильно измотало Мелвилла, что побудило Сэма Шоу, племянника Лиззи, написать своему дяде Лемюэлю Шоу: "Надеюсь, у Германа больше не будет этих неприятных приступов" – ссылка на то, что Робертсон Лорант называет "приступами ревматизма и ишиаса, которые мучили Мелвилла". Тесть Мелвилла, по-видимому, разделял "большое беспокойство своей дочери" о нем, когда он написал письмо кузену, в котором описал рабочие привычки Мелвилла: "Когда он глубоко погружен в одно из своих литературных произведений, он посвящает себя тяжелому труду много часов в день, почти не занимаясь физическими упражнениями, особенно зимой, на протяжении многих дней подряд. Вероятно, он таким образом переутомляет себя и вызывает серьезные нервные расстройства". Шоу предоставил Мелвиллу 1500 долларов из наследства Лиззи для путешествия по Европе и Святой Земле на четыре или пять месяцев. С 11 октября 1856 года по 20 мая 1857 года Мелвилл совершил шестимесячное Гранд-тур по Европе и Средиземноморью. Находясь в Англии в ноябре 1856 года, он ненадолго, на три дня, встретился с Хоторном, который занимал должность консула Соединенных Штатов в Ливерпуле, в то время являвшемся центром британской атлантической торговли. В близлежащем прибрежном курорте Саутпорт, среди песчаных дюн, где они остановились, чтобы покурить сигары, у них состоялся разговор, который Хоторн позже описал в своем дневнике: "Мелвилл, как он всегда делает, начал рассуждать о Провидении и будущем, и обо всем, что лежит за пределами человеческого понимания, и сообщил мне, что он "в значительной степени склонился к мысли о самоликвидации". Если бы он был религиозным человеком, он был бы одним из самых искренне религиозных и благочестивых; он обладает очень высоким и благородным характером и заслуживает бессмертия больше, чем большинство из нас". Средиземноморская часть тура включала Святую Землю, которая вдохновила его эпическую поэму "Кларел". Во время тура он посетил гору Надежды, христианскую ферму недалеко от Яффы. 1 апреля 1857 года Мелвилл опубликовал свой последний полнометражный роман "Человек уверенности". Этот роман, подзаголовок которого "Его маскарад", завоевал широкое признание в наше время как сложное и таинственное исследование проблем мошенничества и честности, идентичности и маскировки. Однако, когда он был опубликован, он получил отзывы, варьирующиеся от недоумения до резкой критики.

After having borrowed three thousand dollars from his father in law in September 1850 to buy a 160 acre farm in Pittsfield, Massachusetts, Melville had high hopes that his next book would please the public and restore his finances. In April 1851 he told his British publisher, Richard Bentley, that his new book had "unquestionable novelty" and was calculated to have wide appeal with elements of romance and mystery. In fact, Pierre: or, The Ambiguities was heavily psychological, though drawing on the conventions of the romance, and difficult in style. It was not well received. The New York Day Book published a venomous attack on September 8, 1852, headlined "HERMAN MELVILLE CRAZY". The item, offered as a news story, reported,

On May 22, 1853, Melville's third child and first daughter Elizabeth (Bessie) was born, and on or about that day Herman finished work on the Agatha story, Isle of the Cross. Melville traveled to New York to discuss a book, presumably Isle of the Cross, with his publisher, but later wrote that Harper & Brothers was "prevented" from publishing his manuscript because it was lost. After the commercial and critical failure of Pierre, Melville had difficulty finding a publisher for his follow up novel Israel Potter. Instead, this narrative of a Revolutionary War veteran was serialized in Putnam's Monthly Magazine in 1853. From November 1853 to 1856, Melville published fourteen tales and sketches in Putnam's and Harper's magazines. In December 1855 he proposed to Dix & Edwards, the new owners of Putnam's, that they publish a selective collection of the short fiction. The collection, titled The Piazza Tales, was named after a new introductory story Melville wrote for it, "The Piazza". It also contained five previously published stories, including "Bartleby, the Scrivener" and "Benito Cereno". On March 2, 1855, the Melvilles' fourth child, Frances (Fanny), was born. In this period, his book Israel Potter was published. The writing of The Confidence Man put great strain on Melville, leading Sam Shaw, a nephew of Lizzie, to write to his uncle Lemuel Shaw: "Herman I hope has had no more of those ugly attacks"—a reference to what Robertson Lorant calls "the bouts of rheumatism and sciatica that plagued Melville". Melville's father in law apparently shared his daughter's "great anxiety about him" when he wrote a letter to a cousin, in which he described Melville's working habits: "When he is deeply engaged in one of his literary works, he confines him[self] to hard study many hours in the day, with little or no exercise, and this specially in winter for a great many days together. He probably thus overworks himself and brings on severe nervous affections". Shaw advanced Melville $1,500 from Lizzie's inheritance to travel four or five months in Europe and the Holy Land. From October 11, 1856, to May 20, 1857, Melville made a six month Grand Tour of Europe and the Mediterranean. While in England, in November 1856, he briefly reunited for three days with Hawthorne, who had taken the position of United States Consul at Liverpool, at that time the hub of Britain's Atlantic trade. At the nearby coast resort of Southport, amid the sand dunes where they had stopped to smoke cigars, they had a conversation that Hawthorne later described in his journal: "Melville, as he always does, began to reason of Providence and futurity, and of everything that lies beyond human ken, and informed me that he 'pretty much made up his mind to be annihilated' [ ] If he were a religious man, he would be one of the most truly religious and reverential; he has a very high and noble nature, and better worth immortality than most of us." The Mediterranean part of the tour took in the Holy Land, which inspired his epic poem Clarel. During the tour he visited Mount Hope, a Christian farm near Jaffa. On April 1, 1857, Melville published his last full length novel, The Confidence Man. This novel, subtitled His Masquerade, has won general acclaim in modern times as a complex and mysterious exploration of issues of fraud and honesty, identity and masquerade. However, when it was published, it received reviews ranging from the bewildered to the denunciatory.

18571876: Поэт

Чтобы поправить свое пошатнувшееся финансовое положение, Мелвилл начал давать публичные лекции с конца 1857 по 1860 год. Он совершил три лекционных тура, выступая в лицеях, преимущественно о римской скульптуре и достопримечательностях Рима. Лекции Мелвилла, высмеивавшие псевдоинтеллектуализм лицейской культуры, были разгромлены современниками. 30 мая 1860 года Мелвилл сел на борт клипера «Метеор», направлявшегося в Калифорнию, а штурманом был его брат Томас. После непростой переправы вокруг мыса Горн Мелвилл в ноябре вернулся в Нью-Йорк в одиночку, через Панаму. Позже в том же году он представил издателю сборник стихов, но тот был отклонен и теперь утерян. В 1863 году он купил дом своего брата по адресу 104 East 26th Street в Нью-Йорке и переехал туда. В 1864 году Мелвилл посетил места сражений Гражданской войны в Вирджинии. После войны он опубликовал «Боевые зарисовки и аспекты войны» (1866) – сборник из 72 стихотворений, который был описан как «полифонический стихотворный журнал конфликта». Книга не имела коммерческого успеха: из тиража в 1260 экземпляров 300 были разосланы для ознакомления критикам, а продано было 551 экземпляр. Критики не поняли, что Мелвилл намеренно избегал вычурной дикции и изысканного слога, популярных в то время, предпочитая лаконичность и сдержанность. В 1866 году Мелвилл стал таможенным инспектором Нью-Йорка. Он занимал эту должность 19 лет и пользовался репутацией честного человека в печально известном коррумпированном учреждении. (Неизвестно Мелвиллу, его должность иногда защищал будущий президент США Честер А. Артур, тогдашний таможенный чиновник, восхищавшийся творчеством Мелвилла, но никогда с ним не говоривший.) В эти годы Мелвилл страдал от нервного истощения, физической боли и разочарования и, по словам Робертсона Лоранта, иногда вел себя как «тиранические капитаны, которых он изображал в своих романах», возможно, даже избивая свою жену Лиззи, когда возвращался домой в нетрезвом виде. В 1867 году Малкольм, старший сын Мелвиллов, умер в своей спальне дома в возрасте 18 лет от огнестрельного ранения, предположительно самоубийственного, возможно, случайного. В мае 1867 года брат Лиззи, Сэм, разделявший опасения семьи по поводу психического здоровья Мелвилла, попытался уговорить ее уйти от него. Лиззи должна была навестить свою семью в Бостоне и обратиться в суд с заявлением о том, что ее муж безумен. Но Лиззи, опасаясь социального позора, связанного с разводом, или потому, что все еще любила мужа, отказалась от этого плана. Хотя профессиональная писательская карьера Мелвилла закончилась, он оставался верен своему призванию. Он потратил годы на то, что Милдер назвал «его осенним шедевром» – «Кларел: поэма и паломничество» (1876), эпическую поэму в 18 000 строк, вдохновленную его поездкой в Святую Землю в 1856 году. Это одна из самых длинных поэм в американской литературе. Главный герой – молодой американский студент богословия, который отправляется в Иерусалим, чтобы укрепить свою веру. Один из центральных персонажей, Рольф, похож на Мелвилла в молодости – искателя и авантюриста, а отшельник Вайн во многом основан на Хоторне, умершем двенадцать лет назад. Издание 350 экземпляров было профинансировано за счет наследства его дяди в 1876 году, но продажи оказались провальными, а нераспроданные экземпляры были сожжены, когда Мелвилл не смог выкупить их по себестоимости. Критик Льюис Мамфорд обнаружил нечитанную копию в Нью-Йоркской публичной библиотеке в 1925 году «с неразрезанными страницами».

To repair his faltering finances, Melville took up public lecturing from late 1857 to 1860. He embarked upon three lecture tours and spoke at lyceums, chiefly on Roman statuary and sightseeing in Rome. Melville's lectures, which mocked the pseudo intellectualism of lyceum culture, were panned by contemporary audiences. On May 30, 1860, Melville boarded the clipper Meteor for California, with his brother Thomas at the helm. After a shaky trip around Cape Horn, Melville returned to New York alone via Panama in November. Later that year, he submitted a poetry collection to a publisher but it was not accepted, and is now lost. In 1863, he bought his brother's house at 104 East 26th Street in New York City and moved there. In 1864, Melville visited the Virginia battlefields of the American Civil War. After the war, he published Battle Pieces and Aspects of the War (1866), a collection of 72 poems that has been described as "a polyphonic verse journal of the conflict". The work did not do well commercially—of the print run of 1,260 copies, 300 were sent as review copies, and 551 copies were sold—and reviewers did not realize that Melville had purposely avoided the ostentatious diction and fine writing that were in fashion, choosing to be concise and spare. In 1866, Melville became a customs inspector for New York City. He held the post for 19 years and had a reputation for honesty in a notoriously corrupt institution. (Unbeknownst to Melville, his position was sometimes protected by future American president Chester A. Arthur, then a customs official who admired Melville's writing but never spoke to him.) During these years, Melville suffered from nervous exhaustion, physical pain, and frustration, and would sometimes, in the words of Robertson Lorant, behave like the "tyrannical captains he had portrayed in his novels", perhaps even beating his wife Lizzie when he came home after drinking. In 1867 Malcolm, the Melvilles' older son, died in his bedroom at home at the age of 18 from a self inflicted gun shot, perhaps intentional, perhaps accidental. In May 1867, Lizzie's brother Sam, who shared his family's fear for Melville's sanity, tried to arrange for her to leave Melville. Lizzie was to visit her family in Boston and assert to a court that her husband was insane. But Lizzie, whether to avoid the social shame divorce carried at the time or because she still loved her husband, refused to go along with the plan. Though Melville's professional writing career had ended, he remained dedicated to his writing. He spent years on what Milder called "his autumnal masterpiece" Clarel: A Poem and a Pilgrimage (1876), an 18,000 line epic poem inspired by his 1856 trip to the Holy Land. It is among the longest single poems in American literature. The title character is a young American student of divinity who travels to Jerusalem to renew his faith. One of the central characters, Rolfe, is similar to Melville in his younger days, a seeker and adventurer, while the reclusive Vine is loosely based on Hawthorne, who had died twelve years before. Publication of 350 copies was funded with a bequest from his uncle in 1876, but sales failed miserably and the unsold copies were burned when Melville was unable to buy them at cost. Critic Lewis Mumford found an unread copy in the New York Public Library in 1925 "with its pages uncut".

18771891: Последние годы

Доходы самого Мелвилла оставались ограниченными. Но в 1884 году Лиззи получила наследство, благодаря чему он смог регулярно покупать книги и гравюры каждый месяц. Мелвилл вышел на пенсию 31 декабря 1885 года, после того как несколько родственников его жены оказали супругам дополнительную поддержку в виде дополнительных наследств и завещаний. 22 февраля 1886 года их младший сын Стэнвикс умер в Сан-Франциско от туберкулеза в возрасте 36 лет. В 1889 году Мелвилл стал членом Нью-Йоркского библиотечного общества. В Англии у Мелвилла произошло небольшое возрождение популярности, когда читатели заново открыли его романы. Он опубликовал два сборника стихов, вдохновленных его ранним опытом на море, с сопроводительными прозаическими примечаниями. Каждый из них, предназначенный для родственников и друзей, был напечатан тиражом в 25 экземпляров. Первый сборник, "Джон Марр и другие моряки", вышел в 1888 году, за ним последовал "Тимолеон" в 1891 году. Мелвилл умер утром 28 сентября 1891 года. В свидетельстве о смерти причиной смерти указано "расширение сердечной мышцы". Он был похоронен на кладбище Вудлоун в Бронксе, Нью-Йорк. В первоначальном некрологе в New York Times его шедевр был назван "Mobie Dick" – опечатка, которая впоследствии ошибочно была истолкована как свидетельство того, что он не был оценен по достоинству при жизни. Однако оценки все же были. Например, в "Таймс" 2 октября была опубликована развернутая статья, посвященная его творчеству. Автор отмечал, что, вспоминая книги Мелвилла, которые были так популярны сорок лет назад, "не составляет труда понять, почему их тогда читали и обсуждали", но сложность заключается в том, "чтобы понять, почему о них больше не читают и не говорят". Мелвилл оставил после себя сборник стихов "Сорняки и полевые цветы" и набросок "Дэниел Орм", которые не были опубликованы при его жизни. Его жена также обнаружила страницы незаконченного романа под названием "Билли Бадд". Мелвилл несколько раз перерабатывал и переставлял рукопись, оставив страницы в беспорядке. Лиззи не смогла понять замысел мужа (и даже разобрать его почерк в некоторых местах) и отказалась от попыток отредактировать рукопись для публикации. Страницы хранились в семейной хлебнице до 1919 года, когда внучка Мелвилла передала их Реймонду Уиверу. Уивер, который первоначально не придал работе особого значения, опубликовал быструю транскрипцию в 1924 году. Однако в этом издании было много опечаток, некоторые из которых повлияли на интерпретацию. Оно сразу же имело успех у критиков в Англии, а затем и в Соединенных Штатах. В 1962 году исследователи творчества Мелвилла Харрисон Хейфорд и Мертон М. Сильтс опубликовали критический текст, который получил широкое признание. В 1951 году по роману была поставлена пьеса на Бродвее, затем опера, а в 1961 году снят фильм.

Melville's own income remained limited. But in 1884, Lizzie received a legacy that enabled him to buy a steady stream of books and prints each month. Melville retired on December 31, 1885, after several of his wife's relatives further supported the couple with supplementary legacies and inheritances. On February 22, 1886, Stanwix, their younger son, died in San Francisco at age 36, from tuberculosis. In 1889, Melville became a member of the New York Society Library. Melville had a modest revival of popularity in England when readers rediscovered his novels. He published two collections of poems inspired by his early experiences at sea, with prose head notes. Intended for his relatives and friends, each had a print run of 25 copies. The first, John Marr and Other Sailors, was published in 1888, followed by Timoleon in 1891. Melville died on the morning of September 28, 1891. His death certificate shows "cardiac dilation" as the cause. He was interred in the Woodlawn Cemetery in Bronx, New York City. The New York Times initial death notice called his masterpiece "Mobie Dick", the misspelling of which was later erroneously taken to mean that he was unappreciated at his time of death. But there were some appreciations. The Times, for instance, published a substantial article of appreciation on October 2. The author said that thinking back to Melville's books that were so much read forty years earlier, there is "no difficulty determining why they were then read and talked about," but the difficulty is "to discover why they are read and talked about no longer." Melville left a volume of poetry, Weeds and Wildings, and a sketch, "Daniel Orme", unpublished at the time of his death. His wife also found pages for an unfinished novella, titled Billy Budd. Melville had revised and rearranged the manuscript in several stages, leaving the pages in disarray. Lizzie could not decide her husband's intentions (or even read his handwriting in some places) and abandoned attempts to edit the manuscript for publication. The pages were stored in a family breadbox until 1919 when Melville's granddaughter gave them to Raymond Weaver. Weaver, who initially dismissed the work's importance, published a quick transcription in 1924. This version, however, contained many misreadings, some of which affected interpretation. It was an immediate critical success in England, then in the United States. In 1962, the Melville scholars Harrison Hayford and Merton M. Sealts published a critical reading text that was widely accepted. It was adapted as a stage play on Broadway in 1951, then an opera, and in 1961 as a film.

Общий стиль повествования

Стиль Мелвилла демонстрирует как устойчивость, так и значительные изменения на протяжении многих лет. Его развитие "было аномально отложено, и когда оно наступило, оно произошло стремительно и с такой силой, что таило в себе угрозу быстрого истощения". Уже в "Фрагментах из письменного стола", написанном в 20 лет, ученый Селц замечает "ряд элементов, предвосхищающих более поздние произведения Мелвилла, особенно его характерную склонность к обилию литературных аллюзий". "Тайпи и Омоо" представляли собой документальные приключения, требовавшие деления повествования на короткие главы. Такая компактная организация несет в себе риск фрагментации при применении к объемному произведению, как "Марди", но в "Редберне и Белой куртке" Мелвилл превратил короткую главу в концентрированное повествование. Некоторые главы "Моби Дика" не превышают двух страниц в стандартных изданиях, а крайним примером служит глава 122, состоящая из одного абзаца в 36 слов. Умелое обращение с главами в "Моби Дике" – одна из наиболее выраженных особенностей стиля Мелвилла и показатель его мастерства (что придает особое значение вступительным строкам: "Зовите меня Измаилом"). Отдельные главы стали "лакмусовой бумажкой для оценки искусства Мелвилла и интерпретации" его тем. В отличие от них, главы в "Пьере", именуемые Книгами, разделены на короткие пронумерованные разделы, что представляется "некоим странным формальным компромиссом" между естественной протяженностью текста Мелвилла и его намерением написать традиционный роман, требующий более длинных глав. С введением сатирических элементов, структура глав восстанавливает "определенную степень организации и темпа, утраченную в хаосе". Обычный формат глав возвращается в "Израиле Поттере", "Человеке уверенности" и даже "Кларэле", но вновь становится "неотъемлемой частью всего творческого замысла" в сопоставлении акцентов и тем в "Билли Бадде". Ньютон Арвин отмечает, что только поверхностно книги, написанные после "Марди", кажутся возвращением к стилю его первых двух произведений. В действительности, его развитие "было не регрессивным, а спиральным", и хотя "Редберн и Белая куртка" могут уступать своим первым книгам в спонтанном, юношеском очаровании, они "более насыщены содержанием, богаты чувствами, напряжены, сложны, более коннотативны по текстуре и образности". Ритм прозы в "Омоо" "достигает не более чем легкости; язык почти нейтрален и лишен индивидуальности", в то время как "Редберн" демонстрирует улучшенное мастерство повествования, сплавляющего образность и эмоции. Ранние работы Мелвилла были "все более барочными" по стилю, а с "Моби Диком" словарный запас Мелвилла стал чрезвычайно обширным. Уолтер Безансон называет его "невероятно разнообразным стилем". По мнению критика Уорнера Бертоффа, можно выделить три характерные особенности использования языка. Во-первых, преувеличенное повторение слов, как в ряду "жалкий", "жалость", "ожалевший" и "жалостливый" (гл. 81, "Пеквод встречает Деву"). Во-вторых, использование необычных сочетаний прилагательных и существительных, как в "сосредоточенный взгляд" и "безупречная мужественность" (гл. 26, "Рыцари и сквайры"). В-третьих, наличие причастного оборота для подчеркивания и усиления уже сформированных ожиданий читателя, как слова "предвещающий" и "намекающий" ("так тихо и сдержанно, и все же каким-то образом предвещала вся сцена… В этот намекающий промежуток…"). После использования дефисных конструкций в "Пьере", у Бертоффа складывается впечатление, что письмо Мелвилла становится менее исследовательским и менее провокационным в выборе слов и фраз. Вместо того чтобы открывать "возможности значений и перспективы в рассматриваемом материале", словарный запас теперь служит "для кристаллизации основных впечатлений", стилистика больше не привлекает к себе внимания, за исключением стремления к точной дефиниции. Этот язык, продолжает Бертофф, отражает "контролирующий интеллект, здравое суждение и полное понимание". Чувство свободы исследования и познания, которое пронизывало его ранние произведения и объясняло их "редкую силу и размах", уступало место "статичному перечислению". По сравнению с музыкальностью и динамикой "Моби Дика", последующие произведения Мелвилла кажутся "относительно приглушенными, даже сдержанными" в его более поздних работах. Параграф Мелвилла в его лучших произведениях Бертофф считает добродетельным результатом "компактности формы и свободного сочетания неожиданных дополнительных данных", например, сравнения таинственного кашалота с невидимостью Бога, описанной в книге Исход в последнем абзаце главы 86 ("Хвост"). Со временем абзацы Мелвилла становились короче, а предложения – длиннее, пока он не пришел к "однопредложному абзацу, характерному для его поздней прозы". Бертофф приводит в пример первую главу "Человека уверенности", в которой насчитывается пятнадцать абзацев, семь из которых состоят всего из одного сложного предложения, а четыре – всего из двух предложений. Использование подобной техники в "Билли Бадде" в значительной степени способствует его "замечательной повествовательной экономии".

Melville's writing style shows both consistencies and enormous changes throughout the years. His development "had been abnormally postponed, and when it came, it came with a rush and a force that had the menace of quick exhaustion in it". As early as "Fragments from a Writing Desk", written when Melville was 20, scholar Sealts sees "a number of elements that anticipate Melville's later writing, especially his characteristic habit of abundant literary allusion". Typee and Omoo were documentary adventures that called for a division of the narrative in short chapters. Such compact organization bears the risk of fragmentation when applied to a lengthy work such as Mardi, but with Redburn and White Jacket, Melville turned the short chapter into a concentrated narrative. Some chapters of Moby Dick are no more than two pages in standard editions, and an extreme example is Chapter 122, consisting of a single paragraph of 36 words. The skillful handling of chapters in Moby Dick is one of the most fully developed Melvillean signatures, and is a measure of his masterly writing style (something that would lend lasting significance to the opening lines "Call me Ishmael"). Individual chapters have become "a touchstone for appreciation of Melville's art and for explanation" of his themes. In contrast, the chapters in Pierre, called Books, are divided into short numbered sections, seemingly an "odd formal compromise" between Melville's natural length and his purpose to write a regular romance that called for longer chapters. As satirical elements were introduced, the chapter arrangement restores "some degree of organization and pace from the chaos". The usual chapter unit then reappears for Israel Potter, The Confidence Man and even Clarel, but only becomes "a vital part in the whole creative achievement" again in the juxtaposition of accents and of topics in Billy Budd. Newton Arvin points out that only superficially the books after Mardi seem as if Melville's writing went back to the vein of his first two books. In reality, his movement "was not a retrograde but a spiral one", and while Redburn and White Jacket may lack the spontaneous, youthful charm of his first two books, they are "denser in substance, richer in feeling, tauter, more complex, more connotative in texture and imagery". The rhythm of the prose in Omoo "achieves little more than easiness; the language is almost neutral and without idiosyncrasy", while Redburn shows an improved ability in narrative, which fuses imagery and emotion. Melville's early works were "increasingly baroque" in style, and with Moby Dick Melville's vocabulary had grown superabundant. Walter Bezanson calls it an "immensely varied style". According to critic Warner Berthoff, three characteristic uses of language can be recognized. First, the exaggerated repetition of words, as in the series "pitiable", "pity", "pitied", and "piteous" (Ch. 81, "The Pequod Meets the Virgin"). A second typical device is the use of unusual adjective noun combinations, as in "concentrating brow" and "immaculate manliness" (Ch. 26, "Knights and Squires"). A third characteristic is the presence of a participial modifier to emphasize and to reinforce the already established expectations of the reader, as the words "preluding" and "foreshadowing" ("so still and subdued and yet somehow preluding was all the scene " "In this foreshadowing interval "). After his use of hyphenated compounds in Pierre, Melville's writing gives Berthoff the impression of becoming less exploratory and less provocative in his choices of words and phrases. Instead of providing a lead "into possible meanings and openings out of the material in hand," the vocabulary now served "to crystallize governing impressions," the diction no longer attracted attention to itself, except as an effort at exact definition. The language, Berthoff continues, reflects a "controlling intelligence, of right judgment and completed understanding". The sense of free inquiry and exploration that infused his earlier writing and accounted for its "rare force and expansiveness," tended to give way to "static enumeration". By comparison to the verbal music and kinetic energy of Moby Dick, Melville's subsequent writings seem "relatively muted, even withheld" in his later works. Melville's paragraphing in his best work Berthoff considers to be the virtuous result of "compactness of form and free assembling of unanticipated further data", such as when the mysterious sperm whale is compared with Exodus's invisibility of God's face in the final paragraph of Chapter 86 ("The Tail"). Over time Melville's paragraphs became shorter as his sentences grew longer, until he arrived at the "one sentence paragraphing characteristic of his later prose". Berthoff points to the opening chapter of The Confidence Man for an example, as it counts fifteen paragraphs, seven of which consist of only one elaborate sentence, and four that have only two sentences. The use of similar technique in Billy Budd contributes in large part, Berthoff says, to its "remarkable narrative economy".

Стиль и литературные намеки

По мнению Наталии Райт, предложения Мелвилла, как правило, отличаются свободной структурой, что облегчает использование таких приемов, как каталог и аллюзия, параллелизм и рефрен, пословица и аллегория. Длина его синтаксических конструкций может значительно варьироваться, но повествовательный стиль, используемый в романах «Пиер» и «Доверие», призван передавать чувства, а не мысли. В отличие от Генри Джеймса, который был новатором в области построения предложений, стремясь передать самые тонкие нюансы мысли, Мелвилл сделал немного подобных нововведений. Его творчество принадлежит основному течению английской прозы, ритм и простота которой испытали влияние Библии короля Якова. Еще одной важной характеристикой стиля письма Мелвилла является наличие эха и подтекста. Это обусловлено его подражанием определенным стилям. Три наиболее важных источника его вдохновения, в порядке значимости, – Библия, Шекспир и Мильтон. Прямые цитаты из этих источников немногочисленны; лишь около шестой части его библейских аллюзий можно считать таковыми, поскольку Мелвилл адаптирует библейские обороты к своим собственным повествовательным требованиям, чтобы уточнить сюжет. Библейские элементы в стиле Мелвилла можно разделить на три категории. В первой аллюзии скорее вплетены в повествование, чем представлены в виде формальных цитат. Несколько предпочтительных библейских аллюзий неоднократно встречаются в его произведениях, приобретая характер рефрена. Примерами служат наставления быть «мудрыми как змеи и невинными как голуби», «смерть на бледном коне», «человек скорби», «многие обители на небесах»; пословицы, такие как «даже волосы на голове нашей сочтены», «гордость предшествует падению», «плата за грех – смерть»; наречия и местоимения, например, «воистину», «кто», «поскольку»; фразы, такие как «и будет», «дети детей», «жир земли», «суета сует», «вечная тьма», «зеница ока», «Древний днями», «роза Сарона». Во-вторых, встречаются парафразы отдельных стихов и их сочетаний. В «Редберне» фраза «Не наноси удары этим римским гражданам» использует язык Десяти заповедей из Исхода 20, а вопрос Пьера к Люси: «Любит ли она меня любовью, превосходящей всякое понимание?» объединяет Иоанна 21:15–17 и Филиппийцам 4:7. В-третьих, используются определенные еврейские обороты, такие как последовательность родительных падежей («все волны бушующих морей шумной толпы»), соотнесенный винительный падеж («Мне приснился сон», «Ливерпуль был создан вместе с Творением») и параллелизм («Ближе к дому, чем колок; и сражение с оружием – игра без перерыва»). Этот отрывок из «Редберна» показывает, как эти способы аллюзий переплетаются и создают текстуру библейского языка, хотя прямых цитат немного. Кроме того, Мелвилл успешно имитирует три библейских стиля: апокалиптический, пророческий и проповеднический тон повествования. Мелвилл поддерживает апокалиптический тон тревоги и предчувствия на протяжении всей главы в романе «Марди». Пророческий стиль выражен Мелвиллом в «Моби Дике», особенно в проповеди отца Мэппла. Традицию Псалмов Мелвилл подробно имитирует в «Человеке уверенности». В 1849 году Мелвилл приобрел издание произведений Шекспира, напечатанное шрифтом, достаточно крупным для его уставших глаз, что привело к более глубокому изучению Шекспира, оказавшему значительное влияние на стиль его следующей книги «Моби Дик» (1851). Критик Ф. О. Маттиессен обнаружил, что язык Шекспира превосходит все остальные влияния на книгу, поскольку он вдохновил Мелвилла раскрыть весь свой потенциал. Почти на каждой странице можно обнаружить заимствования из Шекспира. «Пустые звуки, полные левиафанизма, но ничего не значащие» в конце «Кетологии» (глава 32) перекликаются со знаменитой фразой из «Макбета»: «Рассказ идиота, полный звука и ярости, ничего не значащий». Первая развернутая речь Ахава к команде в «Квартдеке» (глава 36) практически написана белым стихом, как и монолог Ахава в начале «Заката» (глава 37): «Я оставляю белый и мутный след; / Бледные воды, бледнее щеки, куда бы я ни плыл. / Завистливые волны с боку вздымаются, чтобы поглотить / Мой след; пусть так; но сначала я пройду». Благодаря Шекспиру Мелвилл наполнил «Моби Дика» силой выражения, которой прежде не обладал. Чтение Шекспира было для Мелвилла «катализатором», который превратил его творчество из простого изложения фактов в «выражение глубоких природных сил». Степень, в которой Мелвилл усвоил Шекспира, очевидна в описании Ахава, продолжает Маттиессен, которое заканчивается словами, кажущимися шекспировскими, но не являющимися имитацией: «О, Ахав! Что должно быть великим в тебе, должно быть вырвано с небес и добыто из глубин, и воплощено в неосязаемом воздухе!» Воображательная насыщенность последней фразы кажется особенно шекспировской, «но ни одно из этих двух ключевых слов не встречается более одного раза в пьесах, и Мелвилл не обязан ни одному из этих употреблений своим новым сочетанием». Словарный запас Мелвилла не зависел ни от одного источника, и его проза основана не на стихах кого-либо другого, а на понимании «ритма речи». По мнению Маттиессена, овладение Шекспиром предоставило Мелвиллу словесные ресурсы, которые позволили ему создавать драматический язык с помощью трех основных приемов. Во-первых, использование глаголов действия создает ощущение движения и смысла. Эффективное напряжение, вызванное контрастом между «ты спускаешь на воду флотилии полностью загруженных миров» и «здесь есть что-то, что все еще остается безразличным» в «Свечах» (глава 119), заставляет последнее предложение вызывать «стремление ударить себя в грудь», что указывает на то, «насколько глубоко драма проникла в слова». Во-вторых, Мелвилл воспользовался шекспировской энергией сложного словообразования, например, в выражении «полностью загруженные». В-третьих, Мелвилл использовал прием, при котором одна часть речи выступает в роли другой, например, «землетрясение» в качестве прилагательного или превращение прилагательного в существительное, как в слове «безлюдное». Стиль Мелвилла, по мнению Наталии Райт, плавно перетекает в тему, поскольку все эти заимствования имеют художественную цель – создать впечатление «более грандиозного и значительного, чем жизнь» для персонажей и тем, которые на самом деле непримечательны. Аллюзии предполагают, что за миром явлений существует другой мир, который влияет на этот мир, и где можно найти высшую истину. Более того, древний фон, таким образом предложенный для повествований Мелвилла – древние аллюзии по количеству уступают лишь библейским, – придает им ощущение вневременности.

In Nathalia Wright's view, Melville's sentences generally have a looseness of structure, easy to use for devices as catalogue and allusion, parallel and refrain, proverb and allegory. The length of his clauses may vary greatly, but the narrative style of writing in Pierre and The Confidence Man is there to convey feeling, not thought. Unlike Henry James, who was an innovator of sentence ordering to render the subtlest nuances in thought, Melville made few such innovations. His domain is the mainstream of English prose, with its rhythm and simplicity influenced by the King James Bible. Another important characteristic of Melville's writing style is in its echoes and overtones. Melville's imitation of certain distinct styles is responsible for this. His three most important sources, in order, are the Bible, Shakespeare, and Milton. Direct quotation from any of the sources is slight; only one sixth of his Biblical allusions can be qualified as such because Melville adapts Biblical usage to his own narrated textual requirements of clarifying his plot. The Biblical elements in Melville's style can be divided into three categories. In the first, allusion is more within the narrative rather than formal quotation. Several preferred Biblical allusions appear repeatedly throughout his body of work, taking on the nature of refrains. Examples are the injunctions to be 'as wise as serpents and as harmless as doves,' 'death on a pale horse,' 'the man of sorrows', the 'many mansions of heaven;' proverbs 'as the hairs on our heads are numbered,' 'pride goes before a fall,' 'the wages of sin is death;' adverbs and pronouns as 'verily, whoso, forasmuch as; phrases as come to pass, children's children, the fat of the land, vanity of vanities, outer darkness, the apple of his eye, Ancient of Days, the rose of Sharon.' Second, there are paraphrases of individual and combined verses. Redburn's "Thou shalt not lay stripes upon these Roman citizens" makes use of language of the Ten Commandments in Ex.20 and Pierre's inquiry of Lucy: "Loveth she me with the love past all understanding?" combines John 21:15–17, and Philippians 4:7. Third, certain Hebraisms are used, such as a succession of genitives ("all the waves of the billows of the seas of the boisterous mob"), the cognate accusative ("I dreamed a dream", "Liverpool was created with the Creation"), and the parallel ("Closer home does it go than a rammer; and fighting with steel is a play without ever an interlude"). This passage from Redburn shows how these ways of alluding interlock and result in a texture of Biblical language though there is very little direct quotation:

In addition to this, Melville successfully imitates three Biblical strains: the apocalyptic, the prophetic and the sermonic narrative tone of writing. Melville sustains the apocalyptic tone of anxiety and foreboding for a whole chapter of Mardi. The prophetic strain is expressed by Melville in Moby Dick, most notably in Father Mapple's sermon. The tradition of the Psalms is imitated at length by Melville in The Confidence Man. In 1849, Melville acquired an edition of Shakespeare's works printed in a font large enough for his tired eyes, which led to a deeper study of Shakespeare that greatly influenced the style of his next book, Moby Dick (1851). The critic F. O. Matthiessen found that the language of Shakespeare far surpasses other influences upon the book, in that it inspired Melville to discover his own full strength. On almost every page, debts to Shakespeare can be discovered. The "mere sounds, full of Leviathanism, but signifying nothing" at the end of "Cetology" (Ch. 32) echo the famous phrase in Macbeth: "Told by an idiot, full of sound and fury/ Signifying nothing". Ahab's first extended speech to the crew, in the "Quarter Deck" (Ch. 36) is practically blank verse and so is Ahab's soliloquy at the beginning of "Sunset" (Ch. 37):'I leave a white and turbid wake;/ Pale waters, paler cheeks, where'er I sail./ The envious billows sidelong swell to whelm/ My track; let them; but first I pass.' Through Shakespeare, Melville infused Moby Dick with a power of expression he had not previously expressed. Reading Shakespeare had been "a catalytic agent" for Melville, one that transformed his writing from merely reporting to "the expression of profound natural forces". The extent to which Melville assimilated Shakespeare is evident in the description of Ahab, Matthiessen continues, which ends in language that seems Shakespearean yet is no imitation: 'Oh, Ahab! what shall be grand in thee, it must needs be plucked from the skies and dived for in the deep, and featured in the unbodied air!' The imaginative richness of the final phrase seems particularly Shakespearean, "but its two key words appear only once each in the plays and to neither of these usages is Melville indebted for his fresh combination". Melville's diction depended upon no source, and his prose is not based on anybody else's verse but on an awareness of "speech rhythm". Melville's mastering of Shakespeare, Matthiessen finds, supplied him with verbal resources that enabled him to create dramatic language through three essential techniques. First, the use of verbs of action creates a sense of movement and meaning. The effective tension caused by the contrast of "thou launchest navies of full freighted worlds" and "there's that in here that still remains indifferent" in "The Candles" (Ch. 119) makes the last clause lead to a "compulsion to strike the breast," which suggests "how thoroughly the drama has come to inhere in the words;" Second, Melville took advantage of the Shakespearean energy of verbal compounds, as in "full freighted". Third, Melville employed the device of making one part of speech act as another, for example, 'earthquake' as an adjective, or turning an adjective into a noun, as in "placeless". Melville's style, in Nathalia Wright's analysis, seamlessly flows over into theme, because all these borrowings have an artistic purpose, which is to suggest an appearance "larger and more significant than life" for characters and themes that are in fact unremarkable. The allusions suggest that beyond the world of appearances another world exists, one that influences this world, and where ultimate truth can be found. Moreover, the ancient background thus suggested for Melville's narratives – ancient allusions being next in number to the Biblical ones – invests them with a sense of timelessness.

Критический прием

Финансовый успех Мелвилла как писателя при жизни был невелик по сравнению с его посмертной славой; за всю жизнь его произведения принесли ему чуть более 10 000 долларов (10 000 долларов в 1876 году эквивалентны примерно <расчетной сумме> в последние годы). Путевые заметки Мелвилла, основанные на плаваниях в Южные моря, и рассказы, вдохновленные его службой в торговом и военном флоте, принесли ему некоторый первоначальный успех, но затем его популярность резко упала. К 1876 году все его книги были сняты с продажи. В последние годы жизни и сразу после смерти Мелвилла считали второстепенной фигурой в американской литературе.

Поэзия

Мелвилл не публиковал стихи до конца тридцатых годов, с выходом "Битвы произведений" (1866), и не получил признания как поэт до начала XX века. Однако он писал преимущественно поэзию около 25 лет, что вдвое превышает продолжительность его прозаической карьеры. Три романа 1850-х годов, над которыми Мелвилл наиболее серьезно работал, чтобы представить свои философские изыскания – "Моби Дик", "Пьер" и "Человек уверенности", – делают переход к философской поэзии естественным шагом, а не просто следствием коммерческого провала. Поскольку он обратился к поэзии как к форме медитации, его поэтический стиль, даже больше, чем у большинства викторианских поэтов, не отличался лингвистической игрой или мелодическими соображениями. Первые критики были к нему не расположены. Генри Чапин в предисловии к сборнику "Джон Марр и другие стихотворения" (1922), одной из первых подборок поэзии Мелвилла, отметил, что его стихи "любительские и неравномерные", но в них "повсюду заметна эта обаятельная свежесть личности, которую его философская подавленность никогда не смогла погасить" и слышен "голос истинного поэта". Поэт и романист Роберт Пенн Уоррен стал защитником Мелвилла как великого американского поэта и в 1971 году опубликовал сборник его стихов, предваренный восторженной критической статьей. В 1990-х годах критик Лоуренс Бьюэлл утверждал, что Мелвилла "справедливо считают ведущим поэтом Америки XIX века после Уитмена и Дикинсон", а Хелен Вендлер заметила о "Клареле": "То, во что Мелвиллу обошлось написание этого стихотворения, заставляет нас задуматься, когда мы его читаем. Одного этого достаточно, чтобы заслужить ему, как поэту, то, что он называл "поздним похоронным цветком славы". Некоторые критики теперь считают его первым поэтом-модернистом в Соединенных Штатах, в то время как другие утверждают, что его творчество скорее предвосхищает то, что сегодня можно было бы назвать постмодернистским взглядом.

Возрождение Мелвилла и исследования Мелвилла

Столетие со дня рождения Мелвилла в 1919 году совпало с возобновлением интереса к его произведениям, известным как «возрождение Мелвилла», в ходе которого его творчество подверглось значительной критической переоценке. Возобновление признания началось в 1917 году со статьи Карла Ван Дорена о Мелвилле в стандартной истории американской литературы. Ван Дорен также поощрял Реймонда Уивера, написавшего первую полную биографию автора – «Герман Мелвилл: Моряк и Мистик» (1921). Обнаружив неоконченную рукопись «Билли Бадда» среди бумаг, показанных ему внучкой Мелвилла, Уивер отредактировал ее и опубликовал в новом собрании сочинений Мелвилла. Другими работами, способствовавшими подъему интереса к Мелвиллу, были «Американский роман» Карла Ван Дорена (1921), «Исследования классической американской литературы» Д. Г. Лоуренса (1923), эссе Карла Ван Вехтена в журнале «The Double Dealer» (1922) и биография Льюиса Мамфорда «Герман Мелвилл» (1929). Начиная с середины 1930-х годов, ученый Йельского университета Стэнли Томас Уильямс руководил более чем дюжиной диссертаций о Мелвилле, которые впоследствии были опубликованы в виде книг. Если первая волна исследователей Мелвилла сосредоточилась на психологии, то ученики Уильямса внесли значительный вклад в становление Мелвилловедения как академической дисциплины, занимающейся текстами и рукописями, прослеживая влияние и заимствования Мелвилла (вплоть до плагиата) и исследуя архивы и местные публикации. Для предоставления исторических доказательств независимый исследователь Джей Лейда искал библиотеки, семейные документы, местные архивы и газеты по всей Новой Англии и Нью-Йорку, чтобы день за днем задокументировать жизнь Мелвилла для своего двухтомника «The Melville Log» (1951). Вдохновленные Лейдой и послевоенными учеными, второй этап «возрождения Мелвилла» акцентировал внимание на исследовании биографии Мелвилла, а не на принятии ранних книг автора в качестве достоверных источников. В 1945 году было основано Общество Мелвилла – некоммерческая организация, посвященная изучению жизни и творчества Мелвилла. В период с 1969 по 2003 год общество опубликовало 125 выпусков «Melville Society Extracts», которые теперь свободно доступны на веб-сайте общества. С 1999 года издается журнал «Leviathan: A Journal of Melville Studies», в настоящее время выходящий три раза в год и издаваемый издательством Университета Джона Хопкинса. Послевоенные ученые полагали, что Уивер, гарвардский психолог Генри Мюррей и Мамфорд отдавали предпочтение фрейдистским интерпретациям, рассматривающим художественную прозу Мелвилла как автобиографию, преувеличивающим его страдания в семье и предполагающим гомосексуальную привязанность к Хоторну. Они увидели иную траекторию в писательской карьере Мелвилла. Первые биографы видели трагическое отступление после прохладного критического приема его прозаических произведений и в значительной степени отвергали его поэзию. Возник новый взгляд на обращение Мелвилла к поэзии как на осознанный выбор, который поместил его в число наиболее значимых американских поэтов. Однако другие послевоенные исследования продолжили широкий творческий и интерпретативный подход: «Зови меня Измаилом» Чарльза Олсона (1947) представил Ахава как шекспировского трагического героя, а критическая биография Ньютона Арвина «Герман Мелвилл» (1950) получила Национальную книжную премию за научную литературу в 1951 году. В 1960-х годах Харрисон Хейфорд организовал альянс между издательством Северо-Западного университета и библиотекой Ньюберри при поддержке Ассоциации современного языка и финансировании Национального фонда гуманитарных наук для редактирования и публикации надежных критических текстов полных собраний сочинений Мелвилла, включая неопубликованные стихи, журналы и переписку. Первый том Северо-Западного издания «Письма Германа Мелвилла» был опубликован в 1968 году, а последний – осенью 2017 года. Целью редакторов было представить текст, «максимально приближенный к замыслу автора, насколько это позволяют сохранившиеся свидетельства». Тома содержат обширные приложения, включая текстовые варианты из каждого издания, опубликованного при жизни Мелвилла, историческую справку об истории издания и критическом восприятии, а также связанные с этим документы. Поскольку тексты были подготовлены при финансовой поддержке Министерства образования США, авторские отчисления не взимаются, и они широко переиздавались. Гершель Паркер опубликовал свою двухтомную «Герман Мелвилл: Биография» в 1996 и 2002 годах, основанную на обширных оригинальных исследованиях и его участии в качестве редактора Северо-Западного издания Мелвилла.

The centennial of Melville's birth in 1919 coincided with a renewed interest in his writings known as the "Melville revival", during which his work experienced a significant critical reassessment. The renewed appreciation began in 1917 with Carl Van Doren's article on Melville in a standard history of American literature. Van Doren also encouraged Raymond Weaver, who wrote the author's first full length biography, Herman Melville: Mariner and Mystic (1921). Discovering the unfinished manuscript of Billy Budd, among papers shown to him by Melville's granddaughter, Weaver edited it and published it in a new collected edition of Melville's works. Other works that helped fan the flames for Melville were Carl Van Doren's The American Novel (1921), D. H. Lawrence's Studies in Classic American Literature (1923), Carl Van Vechten's essay in The Double Dealer (1922), and Lewis Mumford's biography Herman Melville (1929). Starting in the mid 1930s, the Yale University scholar Stanley Thomas Williams supervised more than a dozen dissertations on Melville that were eventually published as books. Where the first wave of Melville scholars focused on psychology, Williams' students were prominent in establishing Melville Studies as an academic field concerned with texts and manuscripts, tracing Melville's influences and borrowings (even plagiarism), and exploring archives and local publications. To provide historical evidence, the independent scholar Jay Leyda searched libraries, family papers, local archives and newspapers across New England and New York to document Melville's life day by day for his two volume The Melville Log (1951). Sparked by Leyda and post war scholars, the second phase of the Melville Revival emphasized research into the biography of Melville rather than accepting Melville's early books as reliable accounts. In 1945, The Melville Society was founded, a non profit organisation dedicated to the study of Melville's life and works. Between 1969 and 2003, the society published 125 issues of Melville Society Extracts, which are now freely available on the society's website. Since 1999 it has published Leviathan: A Journal of Melville Studies, currently three issues a year, published by Johns Hopkins University Press. The postwar scholars tended to think that Weaver, Harvard psychologist Henry Murray, and Mumford favored Freudian interpretations that read Melville's fiction as autobiography; exaggerated his suffering in the family; and inferred a homosexual attachment to Hawthorne. They saw a different arc to Melville's writing career. The first biographers saw a tragic withdrawal after the cold critical reception for his prose works and largely dismissed his poetry. A new view emerged of Melville's turn to poetry as a conscious choice that placed him among the most important American poets. Other post war studies, however, continued the broad imaginative and interpretive style; Charles Olson's Call Me Ishmael (1947) presented Ahab as a Shakespearean tragic hero, and Newton Arvin's critical biography, Herman Melville (1950), won the National Book Award for non fiction in 1951. In the 1960s, Harrison Hayford organized an alliance between Northwestern University Press and the Newberry Library, with backing from the Modern Language Association and funding from the National Endowment for the Humanities, to edit and publish reliable critical texts of Melville's complete works, including unpublished poems, journals, and correspondence. The first volume of the Northwestern Newberry Edition of The Writings of Herman Melville was published in 1968 and the last in the fall of 2017. The aim of the editors was to present a text "as close as possible to the author's intention as surviving evidence permits". The volumes have extensive appendices, including textual variants from each of the editions published in Melville's lifetime, an historical note on the publishing history and critical reception, and related documents. Because the texts were prepared with financial support from the United States Department of Education, no royalties are charged, and they have been widely reprinted. Hershel Parker published his two volume Herman Melville: A Biography, in 1996 and 2002, based on extensive original research and his involvement as editor of the Northwestern Newberry Melville edition.

Право и литература

Мелвилл оказал влияние на области права и литературы. Например, глава "Быстрая и вольная рыба" в романе "Моби Дик" ставит под сомнение концепции прав собственности. В повести "Билли Бадд" красивый и популярный молодой матрос случайно наносит удар, в результате которого погибает старший помощник капитана. Капитан корабля немедленно созывает военный трибунал, на котором настаивает на признании Билли виновным и вынесении ему смертного приговора. Критики спорят об авторском замысле Мелвилла. Одни видят противоречие между незыблемым формализмом закона и гибкими моральными принципами. Другие утверждают, что капитан манипулировал и неверно истолковал действующее законодательство.

Темы

Работа Мелвилла часто затрагивала темы выразительности и стремления к абсолютному среди иллюзий. Уже в 1839 году, в юношеском эскизе "Фрагменты из письменного стола", Мелвилл исследует проблему, которая вновь возникает в рассказах "Бартильби" (1853) и "Бенито Серено" (1855): невозможность достижения взаимопонимания. Эскиз сосредоточен на главном герое и немой женщине, что побудило исследователя Сильца отметить: "Глубокий интерес Мелвилла к выражению и общению проявился уже в начале его творческого пути". По мнению исследовательницы Наталии Райт, все персонажи Мелвилла охвачены одним и тем же напряженным, сверхчеловеческим и вечным поиском "абсолюта в его относительных проявлениях" – предприятием, центральным для творчества Мелвилла: "Все сюжеты Мелвилла описывают это стремление, а все его темы отражают хрупкую и изменчивую связь между истиной и иллюзией". Однако моральные и метафизические последствия этого поиска остаются неясными, поскольку Мелвилл не проводил различий между этими двумя аспектами. На протяжении всей жизни Мелвилл боролся с одним и тем же кругом эпистемологических сомнений и метафизических вопросов, порожденных этими сомнениями, и придавал им форму. Одержимость границами познания привела к вопросам о существовании и природе Бога, безразличии Вселенной и проблеме зла.

Наследие и почести

В 1854 году, через три года после публикации «Моби Дика», поселок Мелвилл в Нью-Йорке, на Лонг-Айленде, был назван в честь Мелвилла. В 1982 году Библиотека Америки (LOA) начала публиковать собрания сочинений в знак признания центрального места Мелвилла в американской культуре; первый том включал в себя «Тайпи», «Ому» и «Марди». Последующие тома содержали «Редберн», «Белый жилет» и «Моби Дик» Мелвилла, опубликованные в 1983 году, и «Пьер», «Израиль Поттер», «Человек уверенности», «Рассказы» и «Билли Бадд», опубликованные в 1985 году. LOA опубликовала полное собрание его стихотворений только в 2019 году. 1 августа 1984 года, в рамках серии почтовых марок «Литературное искусство», Почтовая служба США выпустила памятную марку номиналом 20 центов в честь Мелвилла. Местом проведения церемонии первого дня выпуска стал Музей китобойного промысла в Нью-Бедфорде, штат Массачусетс. В 1985 году Нью-Йоркское общество Германа Мелвилла собралось по адресу 104 East 26th Street, чтобы посвятить перекресток Парк-авеню-Юг и 26-й улицы площади Германа Мелвилла, где Мелвилл жил с 1863 по 1891 год и где он написал «Билли Бадда» и другие произведения. Дом Мелвилла в Лансингбурге, штат Нью-Йорк, является местом расположения Лансингбургского исторического общества. В 2010 году в честь Мелвилла был назван вымерший вид кашалота – Livyatan melvillei. Палеонтологи, обнаружившие окаменелость, были поклонниками «Моби Дика» и посвятили свое открытие автору. Ага Шахид Али, кашмирский американский поэт, завершает свой знаменитый английский газель «Tonight» строкой «call me Ishmael tonight».