История Шотландии: от древности до современности

История Шотландии: от римлян и пиктов до гаэльских племен. Неолит, бронзовый и железный века, основа королевства Дал Риата. Узнайте больше!

82 мин чтения

100%

Источник: History of Scotland — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Записанная история Шотландии начинается с прихода Римской империи в I веке, когда провинция Британия достигла стены Антонина. К северу от неё находилась Каледония, населённая пиктами, восстания которых вынудили римские легионы отступить к стене Адриана. После окончательного ухода Рима из Британии, гаэльское племя из Ирландии, известное как скоты, начало колонизировать западную Шотландию и Уэльс. До римского периода, доисторическая Шотландия вступила в эпоху неолита около 4000 г. до н.э., бронзового века около 2000 г. до н.э. и железного века примерно в 700 г. до н.э. Галльское королевство Дал Риада было основано на западном побережье Шотландии в VI веке. В следующем столетии ирландские миссионеры обратили языческих пиктов в кельтское христианство. После Грегорианской миссии в Англии, пиктский король Нехтан решил отказаться от большинства кельтских обычаев в пользу римского обряда, ограничив гаэльское влияние на своё королевство и избежав войны с англйской Нортумбрией. К концу VIII века начались вторжения викингов, заставившие пиктов и гэлов прекратить многовековую вражду и объединиться в IX веке, образовав Королевство Шотландия. Королевство Шотландия было объединено под домом Альпинов, члены которого часто враждовали друг с другом из-за спорных престолонаследий. Последний король из дома Альпинов, Малькольм II, умер без сыновей в начале XI века, и королевство перешло к сыну его дочери, дому Данкельда (или Канмора). Последний король Данкельдов, Александр III, умер в 1286 году. Он оставил в качестве наследницы лишь свою малолетнюю внучку Маргарет, которая скончалась четыре года спустя. Англия, под управлением Эдуарда I, воспользовалась этим вопросом о престолонаследии, чтобы начать серию завоеваний, что привело к Войнам за независимость Шотландии, в ходе которых Шотландия переходила из-под власти дома Баллиолов к дому Брюсов в конце Средневековья. Окончательная победа Шотландии подтвердила её статус полностью независимого и суверенного королевства. Когда король Давид II умер в 1371 году без наследников, его племянник Роберт II основал дом Стюартов, который бесспорно правил Шотландией в течение следующих трёх столетий. Яков VI, король Шотландии из дома Стюартов, также унаследовал английский трон в 1603 году, став Яковом I Англии, и этот союз корон двух независимых королевств просуществовал до Акта об Унии 1707 года, объединившего два королевства в новое государство – Королевство Великобритания. Королева Анна была последним монархом из дома Стюартов, правившим до 1714 года. С 1714 года престолонаследие британских монархов из домов Ганноверов и Саксен-Кобург и Гота (Виндзоров) обусловлено их происхождением от Якова VI и I из дома Стюартов. В период шотландского Просвещения и промышленной революции Шотландия стала одной из ведущих коммерческих, интеллектуальных и промышленных держав Европы. Позже, после Второй мировой войны, её промышленный упадок был особенно заметным. В последние десятилетия Шотландия переживает культурный и экономический ренессанс, отчасти благодаря доходам от добычи нефти и газа в Северном море. С 1950-х годов национализм стал важной политической темой, с серьёзными дебатами о независимости Шотландии и референдумом в 2014 году о выходе из состава Британского Союза.

none

The recorded history of Scotland begins with the arrival of the Roman Empire in the 1st century, when the province of Britannia reached as far north as the Antonine Wall. North of this was Caledonia, inhabited by the Picti, whose uprisings forced Rome's legions back to Hadrian's Wall. As Rome finally withdrew from Britain, a Gaelic tribe from Ireland called the Scoti began colonising Western Scotland and Wales. Before Roman times, prehistoric Scotland entered the Neolithic Era about 4000 BC, the Bronze Age about 2000 BC, and the Iron Age around 700 BC. The Gaelic kingdom of Dál Riata was founded on the west coast of Scotland in the 6th century. In the following century, Irish missionaries introduced the previously pagan Picts to Celtic Christianity. Following England's Gregorian mission, the Pictish king Nechtan chose to abolish most Celtic practices in favour of the Roman rite, restricting Gaelic influence on his kingdom and avoiding war with Anglian Northumbria. Towards the end of the 8th century, the Viking invasions began, forcing the Picts and Gaels to cease their historic hostility to each other and to unite in the 9th century, forming the Kingdom of Scotland. The Kingdom of Scotland was united under the House of Alpin, whose members fought among each other during frequent disputed successions. The last Alpin king, Malcolm II, died without a male issue in the early 11th century and the kingdom passed through his daughter's son to the House of Dunkeld or Canmore. The last Dunkeld king, Alexander III, died in 1286. He left only his infant granddaughter, Margaret, as heir, who died herself four years later. England, under Edward I, would take advantage of this questioned succession to launch a series of conquests, resulting in the Wars of Scottish Independence, as Scotland passed back and forth between the House of Balliol and the House of Bruce through the late Middle Ages. Scotland's ultimate victory confirmed Scotland as a fully independent and sovereign kingdom. When King David II died in 1371 without issue, his nephew Robert II established the House of Stuart, which would rule Scotland uncontested for the next three centuries. James VI, Stuart king of Scotland, also inherited the throne of England in 1603, becoming James I of England, and this Union of the Crowns of the two independent kingdoms lasted until the Acts of Union in 1707 merged the two kingdoms into a new state, the Kingdom of Great Britain. Ruling until 1714, Queen Anne was the last Stuart monarch. Since 1714, the succession of the British monarchs of the houses of Hanover and Saxe Coburg and Gotha (Windsor) has been due to their descent from James VI and I of the House of Stuart. During the Scottish Enlightenment and Industrial Revolution, Scotland became one of the commercial, intellectual and industrial powerhouses of Europe. Later, its industrial decline following the Second World War was particularly acute. In recent decades Scotland has enjoyed something of a cultural and economic renaissance, fuelled in part by the proceeds of North Sea oil and gas. Since the 1950s, nationalism has become a strong political topic, with serious debates on Scottish independence, and a referendum in 2014 about leaving the British Union.

Доисторическая эпоха

Люди жили в Шотландии по крайней мере 8500 лет до начала письменной истории Британии. В периоды последнего межледниковья (130 000–70 000 до н.э.) климат Европы был теплее, чем сегодня, и ранние люди могли добраться до Шотландии, о чем свидетельствуют возможные находки топоров, датируемых периодом до наступления ледникового периода, на Оркнейских островах и материковой части Шотландии. Затем ледники покрыли большую часть Британии, и Шотландия вновь стала пригодной для жизни лишь после отступления льда, около 9600 г. до н.э. Первые известные поселения представляли собой стоянки охотников-собирателей верхнего палеолита, и археологи датируют стоянку близ Биггара примерно 12000 г. до н.э. Многочисленные другие находки по всей Шотландии позволяют судить о высокой мобильности населения, использовавшего лодки и изготавливавшего орудия из кости, камня и рогов. Самым старым жилищем, о котором имеются свидетельства в Британии, является овальная конструкция из деревянных столбов, обнаруженная в Южном Квинсферри близ Ферт-оф-Форт, датируемая периодом мезолита, примерно 8240 г. до н.э. Вероятнее всего, самыми ранними каменными сооружениями являются три очага, найденные на острове Джура, датируемые примерно 6000 г. до н.э. Переход к неолитическому земледелию привел к возникновению постоянных поселений. Свидетельством этого служит хорошо сохранившийся каменный дом в Кнапе-Ховар на острове Папа-Вестрей, датируемый примерно 3500 г. до н.э., и деревня с аналогичными домами в Скара-Брей на Западном материке Оркнейских островов, построенная примерно через 500 лет. Поселенцы принесли с собой камерные курганы, начиная с примерно 3500 г. до н.э., как, например, в Мейшоу, а с примерно 3000 г. до н.э. – многочисленные стоячие камни и каменные круги, такие как в Стеннессе на материковой части Оркнейских островов, датируемые примерно 3100 г. до н.э., состоящие из четырех камней, самый высокий из которых достигает 16 футов (5 м) в высоту. Это было частью тенденции, которая развивалась во многих регионах Европы примерно в одно и то же время. Возведение курганов и мегалитических памятников продолжалось в бронзовом веке, который начался в Шотландии около 2000 г. до н.э. Как и в других частях Европы, в этот период впервые появились укрепленные поселения на холмах, включая занятие Эйлдон-Хилл близ Мелроуза в Шотландских границах, начиная с примерно 1000 г. до н.э., где на вершине холма размещалось несколько сотен домов. С раннего и среднего бронзового века имеются свидетельства существования клеточных круглых домов из камня, как, например, в Ярлсхофе и Сумбурге на Шетландских островах. Также имеются свидетельства о заселении краногов – круглых домов, частично или полностью построенных на искусственных островах, обычно в озерах, реках и прибрежных водах. В начале железного века, с VII века до н.э., клеточные дома на северных островах стали заменяться простыми атлантическими круглыми домами – существенными круглыми строениями из сухого камня. Начиная с примерно 400 г. до н.э., стали строиться более сложные атлантические круглые дома, как, например, в Хоу на Оркнейских островах и Кросскирк в Кейтнессе. Самыми масштабными сооружениями этой эпохи являются круглые башни-брохи, датируемые, вероятно, примерно 200 г. до н.э. В Шотландии известно около 1000 укрепленных поселений железного века, большинство из которых расположены к югу от линии Клайд-Форт, что, по мнению некоторых археологов, свидетельствует о появлении общества мелких правителей и воинов-элиты, известных по римским источникам.

People lived in Scotland for at least 8,500 years before Britain's recorded history. At times during the last interglacial period (130,000–70,000 BC) Europe had a climate warmer than today's, and early humans may have made their way to Scotland, with the possible discovery of pre Ice Age axes on Orkney and mainland Scotland. Glaciers then scoured their way across most of Britain, and only after the ice retreated did Scotland again become habitable, around 9600 BC. Upper Paleolithic hunter gatherer encampments formed the first known settlements, and archaeologists have dated an encampment near Biggar to around 12000 BC. Numerous other sites found around Scotland build up a picture of highly mobile boat using people making tools from bone, stone and antlers. The oldest house for which there is evidence in Britain is the oval structure of wooden posts found at South Queensferry near the Firth of Forth, dating from the Mesolithic period, about 8240 BC. The earliest stone structures are probably the three hearths found at Jura, dated to about 6000 BC. Neolithic farming brought permanent settlements. Evidence of these includes the well preserved stone house at Knap of Howar on Papa Westray, dating from around 3500 BC and the village of similar houses at Skara Brae on West Mainland, Orkney from about 500 years later. The settlers introduced chambered cairn tombs from around 3500 BC, as at Maeshowe, and from about 3000 BC the many standing stones and circles such as those at Stenness on the mainland of Orkney, which date from about 3100 BC, of four stones, the tallest of which is 16 feet (5 m) in height. These were part of a pattern that developed in many regions across Europe at about the same time. The creation of cairns and Megalithic monuments continued into the Bronze Age, which began in Scotland about 2000 BC. As elsewhere in Europe, hill forts were first introduced in this period, including the occupation of Eildon Hill near Melrose in the Scottish Borders, from around 1000 BC, which accommodated several hundred houses on a fortified hilltop. From the Early and Middle Bronze Age there is evidence of cellular round houses of stone, as at Jarlshof and Sumburgh in Shetland. There is also evidence of the occupation of crannogs, roundhouses partially or entirely built on artificial islands, usually in lakes, rivers and estuarine waters. In the early Iron Age, from the seventh century BC, cellular houses began to be replaced on the northern isles by simple Atlantic roundhouses, substantial circular buildings with a dry stone construction. From about 400 BC, more complex Atlantic roundhouses began to be built, as at Howe, Orkney and Crosskirk, Caithness. The most massive constructions that date from this era are the circular broch towers, probably dating from about 200 BC. There is evidence for about 1,000 Iron Age hill forts in Scotland, most located below the Clyde Forth line, which have suggested to some archaeologists the emergence of a society of petty rulers and warrior elites recognisable from Roman accounts.

Римское вторжение

Из сохранившихся доримских свидетельств о Шотландии, первым письменным упоминанием о ней был грек Пифей из Массалии, который, возможно, обошел британские острова Альбион (Британия) и Иерн (Ирландия) примерно в 325 году до н.э. Самая северная точка Британии называлась Оркас (Оркнейские острова). К времени смерти Плиния Старшего в 79 году н.э., римские знания о географии Шотландии распространились на Гебриды, Думну (вероятно, Внешние Гебриды), Каледонский лес и народ каледонов, от которого римляне назвали регион к северу от своей территории Каледонией. Птолемей, возможно, опираясь на более ранние источники информации, а также на современные отчеты о вторжении Агриколы, в своей «Географии» указал 18 племен в Шотландии, однако многие из названий неясны, а географические данные становятся менее достоверными на севере и западе, что указывает на то, что ранние римские знания об этих областях ограничивались наблюдениями с моря. Римское вторжение в Британию началось в 43 году н.э., что привело к созданию римской провинции Британия на юге. К 71 году римский наместник Квинт Петилий Цериалис начал вторжение в земли, которые сейчас составляют Шотландию. В 78 году Гней Юлий Агрикола прибыл в Британию для вступления в должность нового наместника и начал серию крупных вторжений. Говорят, что он продвинул свои армии к устью реки Таус (обычно отождествляемой с рекой Тей) и основал там форты, включая легионный лагерь в Инчтутиле. После победы над северными племенами при Монсе Граупии в 84 году вдоль хребта Гаск была построена цепь фортов и сторожевых башен, которая обозначила границу между низменностями и высокогорьями, вероятно, образовав первую римскую лимес, или границу, в Шотландии. Преемники Агриколы не смогли или не захотели покорить дальний север. К 87 году оккупация была ограничена Южными возвышенностями, а к концу первого века северная граница римской экспансии проходила по линии между реками Тайн и Солвейский Ферт. В конечном итоге римляне отступили к линии в северной части современной Англии, построив укрепление, известное как Вал Адриана, от побережья до побережья. Римляне отступили к линии Вала Адриана. Римские войска неоднократно проникали далеко на север современной Шотландии, совершив по крайней мере четыре крупных кампании. Наиболее значительным вторжением было вторжение в 209 году, когда император Септимий Север возглавил крупный отряд на север. После смерти Севера в 210 году они отступили на юг к Валу Адриана, который оставался римской границей до его падения в V веке. Великий заговор представлял собой, по-видимому, скоординированное восстание против римского правления в Британии в конце IV века, в котором участвовали гэльские скотты и каледоняне, которых римляне тогда называли пиктами. Он был подавлен комитом Феодосием, однако к началу V века римское военное управление было полностью выведено с острова, что привело к англосаксонской колонизации Британии и иммиграции саксов в юго-восточную Шотландию и остальную часть восточной Британии. К концу римской оккупации южной и центральной Британии в V веке пикты стали доминирующей силой в северной Шотландии, а различные бриттские племена, с которыми римляне впервые столкнулись там, заняли южную половину страны. Римское влияние на шотландскую культуру и историю не было продолжительным.

Of the surviving pre Roman accounts of Scotland, the first written reference to Scotland was the Greek Pytheas of Massalia, who may have circumnavigated the British Isles of Albion (Britain) and Ierne (Ireland) sometime around 325 BC. The most northerly point of Britain was called Orcas (Orkney). By the time of Pliny the Elder, who died in AD 79, Roman knowledge of the geography of Scotland had extended to the Hebudes (The Hebrides), Dumna (probably the Outer Hebrides), the Caledonian Forest and the people of the Caledonii, from whom the Romans named the region north of their control Caledonia. Ptolemy, possibly drawing on earlier sources of information as well as more contemporary accounts from the Agricolan invasion, identified 18 tribes in Scotland in his Geography, but many of the names are obscure and the geography becomes less reliable in the north and west, suggesting early Roman knowledge of these areas was confined to observations from the sea. The Roman invasion of Britain began in earnest in AD 43, leading to the establishment of the Roman province of Britannia in the south. By the year 71, the Roman governor Quintus Petillius Cerialis had launched an invasion of what is now Scotland. In the year 78, Gnaeus Julius Agricola arrived in Britain to take up his appointment as the new governor and began a series of major incursions. He is said to have pushed his armies to the estuary of the "River Taus" (usually assumed to be the River Tay) and established forts there, including a legionary fortress at Inchtuthil. After his victory over the northern tribes at Mons Graupius in 84, a series of forts and towers were established along the Gask Ridge, which marked the boundary between the Lowland and Highland zones, probably forming the first Roman limes or frontier in Scotland. Agricola's successors were unable or unwilling to further subdue the far north. By the year 87, the occupation was limited to the Southern Uplands and by the end of the first century the northern limit of Roman expansion was a line drawn between the Tyne and Solway Firth. The Romans eventually withdrew to a line in what is now northern England, building the fortification known as Hadrian's Wall from coast to coast. The Romans retreated to the line of Hadrian's Wall. Roman troops penetrated far into the north of modern Scotland several more times, with at least four major campaigns. The most notable invasion was in 209 when the emperor Septimius Severus led a major force north. After the death of Severus in 210 they withdrew south to Hadrian's Wall, which would be Roman frontier until it collapsed in the 5th century. The Great Conspiracy constituted a seemingly coordinated invasion against Roman rule in Britain in the later 4th century, which included the participation of the Gaelic Scoti and the Caledonians, who were then known as Picts by the Romans. This was defeated by the comes Theodosius, however, Roman military government was withdrawn from the island altogether by the early 5th century, resulting in the Anglo Saxon settlement of Britain and the immigration of the Saxons to southeastern Scotland and the rest of eastern Great Britain. By the close of the Roman occupation of southern and central Britain in the 5th century, the Picts had emerged as the dominant force in northern Scotland, with the various Brythonic tribes the Romans had first encountered there occupying the southern half of the country. Roman influence on Scottish culture and history was not enduring.

Постримская Шотландия

В течение столетий после ухода римлян из Британии на территории современной Шотландии существовали четыре группы населения. На востоке находились пикты, с королевствами между рекой Форт и Шетландскими островами. В конце VI века доминирующей силой было королевство Фортриу, земли которого были сосредоточены в Стратерне и Ментейт, откуда совершались набеги вдоль восточного побережья в современную Англию. На юге располагалось бриттское (бритонское) королевство Стратклайд, потомки народов, населявших римские королевства "Hen Ogledd" (Старый Север), часто называемые Alt Clut – бритонское название их столицы на скале Дамбартон. Наконец, были англы, или "английцы" – германские захватчики, завоевавшие большую часть южной Британии и удерживавшие королевство Берниция на юго-востоке. Первым английским королем, упоминаемым в исторических источниках, является Ида, которому, как считается, удалось получить трон и королевство около 547 года. Внук Иды, Этельфрит, объединил свое королевство с Дейрой на юге, образовав Нортумбрию около 604 года. Происходили смены династий, и королевство разделялось, но вновь было объединено под властью сына Этельфрита, Освальда (правил в 634–642 годах). Обращение Шотландии в христианство в значительной степени произошло благодаря ирландским миссиям, связанным с такими фигурами, как святой Колумба, в период с V по VII век. Эти миссии обычно основывали монастыри и коллегиальные церкви, обслуживавшие обширные территории. Отчасти благодаря этим факторам, некоторые ученые выделяют особую форму кельтского христианства, в которой аббаты имели большее значение, чем епископы, отношение к безбрачию духовенства было более либеральным, а в обрядах существовали значительные различия с римским христианством, особенно в отношении формы пострига и способа вычисления даты Пасхи, хотя большинство этих вопросов были урегулированы к середине VII века.

Возникновение королевства Альба

Обращение в христианство, возможно, ускорило долгосрочный процесс гэлизации пиктских королевств, которые приняли гэльский язык и обычаи. Также произошло слияние гэльской и пиктской корон, хотя историки спорят о том, было ли это пиктское поглощение Дал-Риаты или наоборот. Это привело к возвышению Кинеда мак Алпина (Кеннета МакАльпина) в 840-х годах, что привело к власти дом Альпинов. В 867 году викинги захватили южную половину Нортумбрии, образовав Королевство Йорк; три года спустя они взяли штурмом британский форт Думбартон и впоследствии завоевали большую часть Англии, за исключением ослабленного Королевства Уэссекс. Когда он умер как король объединенного королевства в 900 году, Домналл II (Дональд II) стал первым, кого назвали *rí Alban* (то есть король Альбы). Термин «Скотия» все чаще использовался для описания королевства к северу от Форта и Клайда, и в конечном итоге вся территория, контролируемая его королями, стала называться Шотландией. Долгое правление (900–942/3) Константина II (Каусантина) часто считается ключевым в формировании Королевства Альба. Позже ему приписывают приведение шотландского христианства в соответствие с католической церковью. После многих сражений его поражение при Брунанбурхе привело к его уходу в монастырь кульди в Сент-Эндрюсе. Период между восшествием на престол его преемника Маэля Колума I (Малькольма I) и Маэля Колума мак Кинеды (Малькольма II) характеризовался хорошими отношениями с правителями Уэссекса в Англии, сильной внутренней династической нестабильностью и относительно успешной экспансионистской политикой. В 945 году Маэль Колум I аннексировал Стратклайд в рамках соглашения с королем Эдмундом Англии, где короли Альбы, вероятно, осуществляли некоторую власть с конца IX века, что несколько компенсировалось потерей контроля над Мореем. Правление Доннхада I (Дункана I) с 1034 года было омрачено неудачными военными предприятиями, и он был побежден и убит Макбетом, мормером Морея, который стал королем в 1040 году. Макбет правил семнадцать лет, прежде чем был свергнут Маэлем Колумом, сыном Доннхада, который несколько месяцев спустя победил сводного сына и преемника Макбета Лулаха и стал королем Маэлем Колумом III (Малькольмом III). Маэль Колум III получил прозвище «Канмор» (Cenn Mór, «Великий вождь»), которое он передал своим преемникам и который сделал больше всего для создания династии Данкельдов, правившей Шотландией в течение следующих двух столетий. Особенно важным был его второй брак с англо-венгерской принцессой Маргаритой. Этот брак и набеги на северную Англию побудили Вильгельма Завоевателя вторгнуться, и Маэль Колум подчинился его власти, открыв Шотландию для последующих претензий английских королей на суверенитет. Когда Малькольм умер в 1093 году, его братом Домналлом III (Дональдом III) стал его преемником. Однако Вильгельм II Английский поддержал сына Маэля Колума от первого брака, Доннхада, как претендента на престол, и тот захватил власть. Его убийство через несколько месяцев привело к восстановлению Домналла, а наследником был назначен один из сыновей Маэля Колума от второго брака, Эдмунд. Они правили Шотландией до тех пор, пока два младших брата Эдмунда не вернулись из изгнания в Англии, вновь при английской военной поддержке. Победоносный Эдгар, старший из трех, стал королем в 1097 году. Вскоре после этого Эдгар и король Норвегии Магнус Босоногий заключили договор, признающий норвежскую власть над Западными островами. На практике норвежский контроль над островами был слабым, а местные вожди пользовались большой независимостью. Его преемником стал его брат Александр, правивший в 1107–1124 годах. Когда Александр умер в 1124 году, корона перешла к четвертому сыну Маргариты, Давиду I, который большую часть своей жизни провел как нормандский французский барон в Англии. Его правление ознаменовалось так называемой «Давидовской революцией», в результате которой местные институты и персонал были заменены английскими и французскими, что заложило основу для развития позднесредневековой Шотландии. Члены англо-нормандской знати заняли места в шотландской аристократии, и он ввел систему феодального землевладения, которая обеспечила рыцарскую службу, замки и доступный корпус тяжелой кавалерии. Он создал англо-нормандский стиль двора, ввел должность юстициария для надзора за правосудием и местные должности шерифов для управления местностями. Он основал первые королевские бургхи в Шотландии, предоставив права определенным поселениям, что привело к развитию первых настоящих шотландских городов и способствовало экономическому развитию, как и введение первых зарегистрированных шотландских монет. Он продолжил процесс, начатый его матерью и братьями, помогая заложить основы реформы шотландского монашества, основанной на монастырях Клюни, и он сыграл роль в организации диоцезов по образцу тех, что существуют в остальной части Западной Европы. Эти реформы были продолжены его преемниками и внуками Малькольмом IV Шотландским и Вильгельмом I, при этом корона теперь передавалась по прямой линии наследования по принципу первородства, что привело к первой серии несовершеннолетних правителей.

Conversion to Christianity may have sped a long term process of gaelicisation of the Pictish kingdoms, which adopted Gaelic language and customs. There was also a merger of the Gaelic and Pictish crowns, although historians debate whether it was a Pictish takeover of Dál Riata, or the other way around. This culminated in the rise of Cínaed mac Ailpín (Kenneth MacAlpin) in the 840s, which brought to power the House of Alpin. In 867 AD the Vikings seized the southern half of Northumbria, forming the Kingdom of York; three years later they stormed the Britons' fortress of Dumbarton and subsequently conquered much of England except for a reduced Kingdom of Wessex, When he died as king of the combined kingdom in 900, Domnall II (Donald II) was the first man to be called rí Alban (i. e. King of Alba). The term Scotia was increasingly used to describe the kingdom between North of the Forth and Clyde and eventually the entire area controlled by its kings was referred to as Scotland. The long reign (900–942/3) of Causantín (Constantine II) is often regarded as the key to formation of the Kingdom of Alba. He was later credited with bringing Scottish Christianity into conformity with the Catholic Church. After fighting many battles, his defeat at Brunanburh was followed by his retirement as a Culdee monk at St. Andrews. The period between the accession of his successor Máel Coluim I (Malcolm I) and Máel Coluim mac Cináeda (Malcolm II) was marked by good relations with the Wessex rulers of England, intense internal dynastic disunity and relatively successful expansionary policies. In 945, Máel Coluim I annexed Strathclyde as part of a deal with King Edmund of England, where the kings of Alba had probably exercised some authority since the later 9th century, an event offset somewhat by loss of control in Moray. The reign of King Donnchad I (Duncan I) from 1034 was marred by failed military adventures, and he was defeated and killed by MacBeth, the mormaer of Moray, who became king in 1040. MacBeth ruled for seventeen years before he was overthrown by Máel Coluim, the son of Donnchad, who some months later defeated MacBeth's step son and successor Lulach to become King Máel Coluim III (Malcolm III). It was Máel Coluim III, who acquired the nickname "Canmore" (Cenn Mór, "Great Chief"), which he passed to his successors and who did most to create the Dunkeld dynasty that ruled Scotland for the following two centuries. Particularly important was his second marriage to the Anglo Hungarian princess Margaret. This marriage, and raids on northern England, prompted William the Conqueror to invade and Máel Coluim submitted to his authority, opening up Scotland to later claims of sovereignty by English kings. When Malcolm died in 1093, his brother Domnall III (Donald III) succeeded him. However, William II of England backed Máel Coluim's son by his first marriage, Donnchad, as a pretender to the throne and he seized power. His murder within a few months saw Domnall restored with one of Máel Coluim sons by his second marriage, Edmund, as his heir. The two ruled Scotland until two of Edmund's younger brothers returned from exile in England, again with English military backing. Victorious, Edgar, the oldest of the three, became king in 1097. Shortly afterwards Edgar and the King of Norway, Magnus Barefoot concluded a treaty recognising Norwegian authority over the Western Isles. In practice Norse control of the Isles was loose, with local chiefs enjoying a high degree of independence. He was succeeded by his brother Alexander, who reigned 1107–1124. When Alexander died in 1124, the crown passed to Margaret's fourth son David I, who had spent most of his life as a Norman French baron in England. His reign saw what has been characterised as a "Davidian Revolution", by which native institutions and personnel were replaced by English and French ones, underpinning the development of later Medieval Scotland. Members of the Anglo Norman nobility took up places in the Scottish aristocracy and he introduced a system of feudal land tenure, which produced knight service, castles and an available body of heavily armed cavalry. He created an Anglo Norman style of court, introduced the office of justicar to oversee justice, and local offices of sheriffs to administer localities. He established the first royal burghs in Scotland, granting rights to particular settlements, which led to the development of the first true Scottish towns and helped facilitate economic development as did the introduction of the first recorded Scottish coinage. He continued a process begun by his mother and brothers helping to establish foundations that brought reform to Scottish monasticism based on those at Cluny and he played a part in organising diocese on lines closer to those in the rest of Western Europe. These reforms were pursued under his successors and grandchildren Malcolm IV of Scotland and William I, with the crown now passing down the main line of descent through primogeniture, leading to the first of a series of minorities.

Войны за независимость

Смерть короля Александра III в 1286 году и смерть его внучки и наследницы Маргариты Норвежской в 1290 году оставили 14 претендентов на престол. Чтобы предотвратить гражданскую войну, шотландские магнаты попросили Эдуарда I Английского выступить в качестве арбитра, за что он потребовал юридического признания того, что королевство Шотландия является феодальной зависимостью от английского престола, прежде чем выбрать Джона Баллиола, обладателя наиболее сильного права, который стал королем в 1292 году. Роберт Брюс, 5-й лорд Аннандейла, следующий по силе претендент, принял это решение с неохотой. В течение последующих нескольких лет Эдуард I использовал полученные уступки для систематического подрыва власти короля Джона и независимости Шотландии. В 1295 году, по настоянию своих главных советников, Иоанн заключил союз с Францией, известный как Старый союз. В 1296 году Эдуард вторгся в Шотландию и сверг короля Джона. В следующем году Уильям Уоллес и Эндрю де Морей подняли войска для сопротивления оккупации, и под их совместным руководством английская армия потерпела поражение в битве при Стирлингском мосту. В течение некоторого времени Уоллес правил Шотландией от имени Джона Баллиола в качестве Хранителя королевства. Эдуард лично прибыл на север и разгромил Уоллеса в битве при Фолкирке в 1298 году. Уоллес бежал, но, вероятно, сложил с себя обязанности Хранителя Шотландии. В 1305 году он попал в плен к англичанам, которые казнили его за измену, несмотря на то, что он не приносил верности Англии. На его место были назначены совместными опекунами соперники Джон Комин и Роберт Брюс, внук претендента. 10 февраля 1306 года Брюс принял участие в убийстве Комина в церкви Грейфрайерс в Дамфрисе. Менее чем через семь недель, 25 марта, Брюс был коронован как король. Однако войска Эдуарда захватили страну после поражения небольшой армии Брюса в битве при Метвене. Несмотря на отлучение Брюса и его сторонников от церкви папой Климентом V, его поддержка постепенно росла; и к 1314 году, при помощи ведущих дворян, таких как сэр Джеймс Дуглас и Томас Рэндольф, под английским контролем оставались лишь замки Ботуэлл и Стирлинг. Эдуард I умер в 1307 году. Его наследник Эдуард II направил армию на север, чтобы снять осаду Стирлингского замка и восстановить контроль. Роберт разгромил эту армию в битве при Баннокберне в 1314 году, обеспечив фактическую независимость. В 1320 году Декларация Арброта, протест шотландских дворян, помогла убедить папу Иоанна XXII отменить ранее вынесенное отлучение и аннулировать различные акты подчинения шотландских королей английским, чтобы суверенитет Шотландии мог быть признан основными европейскими династиями. Декларация также рассматривается как один из важнейших документов в развитии шотландской национальной идентичности. В 1326 году, возможно, состоялось первое полное собрание шотландского парламента. Парламент развился из более раннего совета дворянства и духовенства, коллоквиума, образованного около 1235 года, но, возможно, в 1326 году к нему присоединились представители городов – комиссары городов – образовав Три сословия. В 1328 году Эдуард III подписал Эдинбургско-Нортгемптонский договор, признавая независимость Шотландии под правлением Роберта Брюса. Однако через четыре года после смерти Роберта в 1329 году Англия вновь вторглась под предлогом восстановления на шотландском престоле Эдварда Баллиола, сына Джона Баллиола, тем самым положив начало Второй войне за независимость.

The death of King Alexander III in 1286, and the death of his granddaughter and heir, Margaret, Maid of Norway, in 1290, left 14 rivals for succession. To prevent civil war the Scottish magnates asked Edward I of England to arbitrate, for which he extracted legal recognition that the realm of Scotland was held as a feudal dependency to the throne of England before choosing John Balliol, the man with the strongest claim, who became king in 1292. Robert Bruce, 5th Lord of Annandale, the next strongest claimant, accepted this outcome with reluctance. Over the next few years Edward I used the concessions he had gained to systematically undermine both the authority of King John and the independence of Scotland. In 1295, John, on the urgings of his chief councillors, entered into an alliance with France, known as the Auld Alliance. In 1296, Edward invaded Scotland, deposing King John. The following year William Wallace and Andrew de Moray raised forces to resist the occupation and under their joint leadership an English army was defeated at the Battle of Stirling Bridge. For a short time Wallace ruled Scotland in the name of John Balliol as Guardian of the realm. Edward came north in person and defeated Wallace at the Battle of Falkirk in 1298. Wallace escaped but probably resigned as Guardian of Scotland. In 1305, he fell into the hands of the English, who executed him for treason despite the fact that he owed no allegiance to England. Rivals John Comyn and Robert the Bruce, grandson of the claimant, were appointed as joint guardians in his place. On 10 February 1306, Bruce participated in the murder of Comyn, at Greyfriars Kirk in Dumfries. Less than seven weeks later, on 25 March, Bruce was crowned as King. However, Edward's forces overran the country after defeating Bruce's small army at the Battle of Methven. Despite the excommunication of Bruce and his followers by Pope Clement V, his support slowly strengthened; and by 1314 with the help of leading nobles such as Sir James Douglas and Thomas Randolph only the castles at Bothwell and Stirling remained under English control. Edward I had died in 1307. His heir Edward II moved an army north to break the siege of Stirling Castle and reassert control. Robert defeated that army at the Battle of Bannockburn in 1314, securing de facto independence. In 1320, the Declaration of Arbroath, a remonstrance to the Pope from the nobles of Scotland, helped convince Pope John XXII to overturn the earlier excommunication and nullify the various acts of submission by Scottish kings to English ones so that Scotland's sovereignty could be recognised by the major European dynasties. The Declaration has also been seen as one of the most important documents in the development of a Scottish national identity. In 1326, what may have been the first full Parliament of Scotland met. The parliament had evolved from an earlier council of nobility and clergy, the colloquium, constituted around 1235, but perhaps in 1326 representatives of the burghs – the burgh commissioners – joined them to form the Three Estates. In 1328, Edward III signed the Treaty of Edinburgh–Northampton acknowledging Scottish independence under the rule of Robert the Bruce. However, four years after Robert's death in 1329, England once more invaded on the pretext of restoring Edward Balliol, son of John Balliol, to the Scottish throne, thus starting the Second War of Independence.

Стюарты

После смерти Давида II в 1371 году на престол взошёл Роберт II, первый из королей Стюартов. В 1390 году ему последовал его немощный сын Джон, принявший королевское имя Роберт III. Во время правления Роберта III (1390–1406) фактическая власть в значительной степени находилась в руках его брата, Роберта Стюарта, герцога Олбани. После подозрительной смерти (возможно, по приказу герцога Олбани) его старшего сына, Дэвида, герцога Ротсея, в 1402 году, Роберт, опасаясь за безопасность своего младшего сына, будущего Якова I, отправил его во Францию в 1406 году. Однако англичане захватили его по пути, и он провёл следующие 18 лет в плену, ожидая выкупа. В результате, после смерти Роберта III, Шотландией управляли регенты: сначала герцог Олбани, а затем его сын Мёрдок. Когда в 1424 году Шотландия наконец выплатила выкуп, 32-летний Яков вернулся со своей английской невестой, намереваясь утвердить свою власть. Бервик-апон-Твид был захвачен Англией в 1482 году. Со смертью Якова III в 1488 году в битве при Соучиберне, его преемник Яков IV успешно положил конец полунезависимому правлению Лорда Островов, впервые подчинив Западные острова эффективному королевскому контролю. Шотландия значительно продвинулась в образовании в XV веке с основанием Университета Сент-Эндрюса в 1413 году, Университета Глазго в 1450 году и Университета Абердина в 1495 году, а также с принятием Акта об образовании 1496 года, который предписывал, чтобы все сыновья баронов и состоятельных землевладельцев посещали грамматические школы. Правление Якова IV часто рассматривается как период расцвета шотландской культуры под влиянием европейского Ренессанса. В 1512 году был возобновлён Старый Союз, и в соответствии с его условиями, когда французы подверглись нападению англичан под руководством Генриха VIII, Яков IV вторгся в Англию в поддержку Франции. Вторжение было решительно остановлено в битве при Флодден-Филде, в которой погибли король, многие его дворяне и большое количество простых воинов, память о которых увековечена в песне «Цветы леса». Правительство Шотландии вновь оказалось в руках регентов от имени малолетнего Якова V. Якову V наконец удалось сбежать из-под опеки регентов в 1528 году. Он продолжил политику своего отца по усмирению мятежных горцев, западных и северных островов и беспокойных пограничных земель. Он также продолжил французский союз, женившись сначала на французской дворянке Мадлен де Валуа, а после её смерти – на Марии де Гизе. Шотландия снова оказалась в руках регента. В течение двух лет началась «Грубая ухаживание» – военная попытка Генриха VIII добиться брака Марии с его сыном Эдуардом. Это выразилось в пограничных стычках и нескольких английских кампаниях в Шотландию. В 1547 году, после смерти Генриха VIII, войска под командованием английского регента Эдварда Сеймура, 1-го герцога Сомерсета, одержали победу в битве при Пинки-Клеу, кульминации «Грубой ухаживания», за которой последовала оккупация Хэддингтона. Мария была отправлена во Францию в возрасте пяти лет в качестве невесты наследника французского престола. Её мать, Мария де Гиза, осталась в Шотландии, чтобы заботиться об интересах Марии – и Франции, хотя граф Арран официально выступал в качестве регента. Гиза ответила, призвав французские войска, которые помогли укрепить сопротивление английской оккупации. К 1550 году, после смены регента в Англии, англичане полностью покинули Шотландию. С 1554 года Мария де Гиза взяла на себя регентство и продолжила продвигать интересы Франции в Шотландии. Французское культурное влияние привело к большому притоку французской лексики в шотландский язык. Но антифранцузские настроения также росли, особенно среди протестантов, которые считали англичан своими естественными союзниками. Это привело к вооружённому конфликту при осаде Лейта. Мария де Гиза умерла в июне 1560 года, и вскоре после этого закончился и Старый Союз с подписанием Эдинбургского договора, который предусматривал вывод французских и английских войск из Шотландии. Шотландская Реформация произошла всего через несколько дней, когда шотландский парламент отменил католическую религию и запретил мессу. Между тем, королева Мария была воспитана католичкой во Франции и вышла замуж за дофина, который стал королём Франциском II в 1559 году, сделав её королевой-консортом Франции. Когда Франциск умер в 1560 году, Мария, которой тогда было 19 лет, вернулась в Шотландию, чтобы занять правление. Несмотря на свою личную веру, она не пыталась вновь навязать католицизм своим преимущественно протестантским подданным, тем самым вызвав гнев главных католических дворян. Её шестилетнее личное правление было омрачено серией кризисов, вызванных в основном интригами и соперничеством ведущих дворян. Убийство её секретаря, Давида Риччо, было за ним убийством её непопулярного второго мужа, лорда Дарнли, и её похищением и браком с графом Ботуэллом, который был замешан в убийстве Дарнли. Мария и Ботуэлл столкнулись с лордами при Карберри-Хилле, и после того, как их силы рассеялись, он бежал, а она была захвачена соперниками Ботуэлла. Мария была заключена в Лохлевенский замок, и в июле 1567 года была вынуждена отречься в пользу своего малолетнего сына Якова VI. Мария в конечном итоге сбежала и попыталась вернуть трон силой. После своего поражения в битве при Лангсайде в 1568 году она нашла убежище в Англии, оставив своего юного сына в руках регентов. В Шотландии регенты вели гражданскую войну от имени Якова VI против сторонников его матери. В Англии Мария стала центром заговоров католиков и в конечном итоге была обвинена в государственной измене и казнена по приказу своей родственницы Елизаветы I.

After David II's death, Robert II, the first of the Stewart kings, came to the throne in 1371. He was followed in 1390 by his ailing son John, who took the regnal name Robert III. During Robert III's reign (1390–1406), actual power rested largely in the hands of his brother, Robert Stewart, Duke of Albany. After the suspicious death (possibly on the orders of the Duke of Albany) of his elder son, David, Duke of Rothesay in 1402, Robert, fearful for the safety of his younger son, the future James I, sent him to France in 1406. However, the English captured him en route and he spent the next 18 years as a prisoner held for ransom. As a result, after the death of Robert III, regents ruled Scotland: first, the Duke of Albany; and later his son Murdoch. When Scotland finally paid the ransom in 1424, James, aged 32, returned with his English bride determined to assert his authority. Berwick upon Tweed was captured by England in 1482. With the death of James III in 1488 at the Battle of Sauchieburn, his successor James IV successfully ended the quasi independent rule of the Lord of the Isles, bringing the Western Isles under effective Royal control for the first time. Scotland advanced markedly in educational terms during the 15th century with the founding of the University of St Andrews in 1413, the University of Glasgow in 1450 and the University of Aberdeen in 1495, and with the passing of the Education Act 1496, which decreed that all sons of barons and freeholders of substance should attend grammar schools. James IV's reign is often considered to have seen a flowering of Scottish culture under the influence of the European Renaissance. In 1512, the Auld Alliance was renewed and under its terms, when the French were attacked by the English under Henry VIII, James IV invaded England in support. The invasion was stopped decisively at the Battle of Flodden Field during which the King, many of his nobles, and a large number of ordinary troops were killed, commemorated by the song Flowers of the Forest. Once again Scotland's government lay in the hands of regents in the name of the infant James V.

James V finally managed to escape from the custody of the regents in 1528. He continued his father's policy of subduing the rebellious Highlands, Western and Northern isles and the troublesome borders. He also continued the French alliance, marrying first the French noblewoman Madeleine of Valois and then after her death Marie of Guise. Once again, Scotland was in the hands of a regent. Within two years, the Rough Wooing began, Henry VIII's military attempt to force a marriage between Mary and his son, Edward. This took the form of border skirmishing and several English campaigns into Scotland. In 1547, after the death of Henry VIII, forces under the English regent Edward Seymour, 1st Duke of Somerset were victorious at the Battle of Pinkie Cleugh, the climax of the Rough Wooing, and followed up by the occupation of Haddington. Mary was then sent to France at the age of five, as the intended bride of the heir to the French throne. Her mother, Marie de Guise, stayed in Scotland to look after the interests of Mary – and of France – although the Earl of Arran acted officially as regent. Guise responded by calling on French troops, who helped stiffen resistance to the English occupation. By 1550, after a change of regent in England, the English withdrew from Scotland completely. From 1554 on, Marie de Guise took over the regency and continued to advance French interests in Scotland. French cultural influence resulted in a large influx of French vocabulary into Scots. But anti French sentiment also grew, particularly among Protestants, who saw the English as their natural allies. This led to armed conflict at the siege of Leith. Marie de Guise died in June 1560, and soon after the Auld Alliance also ended, with the signing of the Treaty of Edinburgh, which provided for the removal of French and English troops from Scotland. The Scottish Reformation took place only days later when the Scottish Parliament abolished the Roman Catholic religion and outlawed the Mass. Meanwhile, Queen Mary had been raised as a Catholic in France, and married to the Dauphin, who became king as Francis II in 1559, making her queen consort of France. When Francis died in 1560, Mary, now 19, returned to Scotland to take up the government. Despite her private religion, she did not attempt to re impose Catholicism on her largely Protestant subjects, thus angering the chief Catholic nobles. Her six year personal reign was marred by a series of crises, largely caused by the intrigues and rivalries of the leading nobles. The murder of her secretary, David Riccio, was followed by that of her unpopular second husband Lord Darnley, and her abduction by and marriage to the Earl of Bothwell, who was implicated in Darnley's murder. Mary and Bothwell confronted the lords at Carberry Hill and after their forces melted away, he fled and she was captured by Bothwell's rivals. Mary was imprisoned in Lochleven Castle, and in July 1567, was forced to abdicate in favour of her infant son James VI. Mary eventually escaped and attempted to regain the throne by force. After her defeat at the Battle of Langside in 1568, she took refuge in England, leaving her young son in the hands of regents. In Scotland the regents fought a civil war on behalf of James VI against his mother's supporters. In England, Mary became a focal point for Catholic conspirators and was eventually tried for treason and executed on the orders of her kinswoman Elizabeth I.

Протестантская реформация

В XVI веке в Шотландии произошла протестантская Реформация, создавшая преимущественно кальвинистскую национальную церковь (Кирк), которая приобрела пресвитерианский характер и существенно ограничила власть епископов. В начале века учения Мартина Лютера, а затем и Иоанна Кальвина, начали оказывать влияние на Шотландию, особенно через шотландских ученых, часто готовившихся к священству и посещавших континентальные университеты. Лютеранский проповедник Патрик Гамильтон был казнен за ересь в Сент-Эндрюсе в 1528 году. Казнь других, в особенности Джорджа Вишарта, испытавшего влияние Цвингли и сожженного на костре по приказу кардинала Битона в 1546 году, вызвала гнев протестантов. Сторонники Вишарта вскоре после этого убили Битона и захватили замок Сент-Эндрюс, который они удерживали в течение года, прежде чем были разгромлены при помощи французских войск. Выжившие, включая капеллана Джона Нокса, были приговорены к каторжным работам на галерах во Франции, что усилило неприязнь к французам и создало мучеников протестантского дела. Ограниченная терпимость и влияние шотландских и протестантских эмигрантов в других странах способствовали расширению протестантизма, и в 1557 году группа лэрдов объявила себя Лордами Конгрегации, представляя их интересы в политической сфере. Распад французского союза и английское вмешательство в 1560 году позволили относительно небольшой, но весьма влиятельной группе протестантов навязать реформу шотландской церкви. В 1560 году, когда юная Мария, королева Шотландии, все еще находилась во Франции, парламент принял исповедание веры, отвергавшее папскую власть и мессу. Нокс, сбежавший с галеры и проведя время в Женеве как последователь Кальвина, стал наиболее значимой фигурой того периода. Кальвинизм реформаторов во главе с Ноксом привел к установлению пресвитерианской системы и отвержению большей части пышности средневековой церкви. Реформированный Кирк предоставил значительную власть местным лэрдам, которые часто контролировали назначение духовенства. Произошли широкомасштабные, но в целом упорядоченные вспышки иконоборчества. В этот момент большинство населения, вероятно, все еще придерживалось католической веры, и Кирку было трудно проникнуть в Хайленд и Острова, но начался постепенный процесс обращения и консолидации, который, по сравнению с реформациями в других странах, проходил с относительно небольшим преследованием. Женщины также принимали участие в религиозной жизни того времени. Эгалитарные и эмоциональные аспекты кальвинизма привлекали как мужчин, так и женщин. Историк Аласдер Рафф отмечает, что «считалось, что мужчины и женщины в равной степени могут быть среди избранных. Богобоязненные мужчины ценили молитвы и беседы своих сослужительниц, и эта взаимность способствовала любящим бракам и близкой дружбе между мужчинами и женщинами». Кроме того, отношения между священником и его прихожанками становились все более тесными. Впервые женщины из числа мирян получили множество новых религиозных ролей и заняли видное место в молитвенных обществах.

During the 16th century, Scotland underwent a Protestant Reformation that created a predominantly Calvinist national Kirk, which became Presbyterian in outlook and severely reduced the powers of bishops. In the earlier part of the century, the teachings of first Martin Luther and then John Calvin began to influence Scotland, particularly through Scottish scholars, often training for the priesthood, who had visited Continental universities. The Lutheran preacher Patrick Hamilton was executed for heresy in St. Andrews in 1528. The execution of others, especially the Zwingli influenced George Wishart, who was burnt at the stake on the orders of Cardinal Beaton in 1546, angered Protestants. Wishart's supporters assassinated Beaton soon after and seized St. Andrews Castle, which they held for a year before they were defeated with the help of French forces. The survivors, including chaplain John Knox, were condemned to be galley slaves in France, stoking resentment of the French and creating martyrs for the Protestant cause. Limited toleration and the influence of exiled Scots and Protestants in other countries, led to the expansion of Protestantism, with a group of lairds declaring themselves Lords of the Congregation in 1557 and representing their interests politically. The collapse of the French alliance and English intervention in 1560 meant that a relatively small, but highly influential, group of Protestants were in a position to impose reform on the Scottish church. A confession of faith, rejecting papal jurisdiction and the mass, was adopted by Parliament in 1560, while the young Mary, Queen of Scots, was still in France. Knox, having escaped the galleys and spent time in Geneva as a follower of Calvin, emerged as the most significant figure of the period. The Calvinism of the reformers led by Knox resulted in a settlement that adopted a Presbyterian system and rejected most of the elaborate trappings of the medieval church. The reformed Kirk gave considerable power to local lairds, who often had control over the appointment of the clergy. There were widespread, but generally orderly outbreaks of iconoclasm. At this point the majority of the population was probably still Catholic in persuasion and the Kirk found it difficult to penetrate the Highlands and Islands, but began a gradual process of conversion and consolidation that, compared with reformations elsewhere, was conducted with relatively little persecution. Women shared in the religiosity of the day. The egalitarian and emotional aspects of Calvinism appealed to men and women alike. Historian Alasdair Raffe finds that, "Men and women were thought equally likely to be among the elect Godly men valued the prayers and conversation of their female co religionists, and this reciprocity made for loving marriages and close friendships between men and women." Furthermore, there was an increasingly intense relationship in the pious bonds between minister and his women parishioners. For the first time, laywomen gained numerous new religious roles and took a prominent place in prayer societies.

17 век

В 1603 году Яков VI, король шотландцев, унаследовал трон Королевства Англии и стал королем Англии Яковом I, покинув Эдинбург и переехав в Лондон, объединив Англию и Шотландию под властью одного монарха. Союз был персональным, или династическим, и короны оставались различными и независимыми, несмотря на все усилия Якова создать новый "имперский" трон "Великобритании". Присоединение ирландской короны к английской облегчило переселение шотландцев в исторически наиболее проблемный регион королевства – Ольстер, где к середине XVII века поселилось, возможно, около 50 000 шотландцев. Яков избрал иной подход к утверждению своей власти в западных горах и на островах. Дополнительные военные ресурсы, особенно английский флот, привели к принятию Статутов Ионы, которые способствовали интеграции вождей гебридских кланов в шотландское общество. Попытки основать шотландскую колонию в Северной Америке, в Новой Шотландии, оказались в основном безуспешными из-за недостатка средств и колонистов.

Войны епископов

Хотя Яков пытался заставить шотландскую церковь принять некоторые элементы англиканства высшего толка из своего южного королевства, он добился лишь ограниченного успеха. Его сын и преемник, Карл I, пошел дальше и в 1637 году ввел в шотландскую церковь молитвенник английского образца. Это вызвало гнев и повсеместные беспорядки. (По преданию, это началось с некой Дженни Геддес, которая бросила стул в соборе Святого Джайлса.) Представители различных слоев шотландского общества составили Национальный завет в 1638 году, возражая против литургических нововведений короля. В ноябре того же года ситуация обострилась еще больше, когда на собрании Генеральной ассамблеи в Глазго шотландские епископы были официально изгнаны из Церкви, которая затем была организована на полностью пресвитерианской основе. Карл собрал военные силы, но поскольку ни одна из сторон не желала доводить дело до полномасштабного военного конфликта, было заключено временное соглашение в рамках "Пацификации Бервика". В ходе этих епископских войн Карл попытался набрать армию из ирландских католиков, но был вынужден отказаться от этой затеи после волны протестов в Шотландии и Англии. Неудача этой попытки спровоцировала восстание в Ирландии, и Карлу пришлось обратиться к английскому парламенту за финансированием. Требования парламента о реформах в Англии в конечном итоге привели к английской гражданской войне. Эта серия гражданских войн, охвативших Англию, Ирландию и Шотландию в 1640-х и 1650-х годах, известна современным историкам как Войны трех королевств. Тем временем ковенанты получили возможность управлять Шотландией, где они сформировали большую армию и попытались навязать свою религиозную систему епископалам и римским католикам на севере страны. В Англии его религиозная политика вызвала аналогичное недовольство, и он правил, не созывая парламент с 1629 года.

Гражданская война

По мере развития гражданских войн английские парламентарии обратились к шотландским ковенантерам за военной помощью против короля. Был заключен Торжественный союз и завет, гарантирующий устройство шотландской церкви и обещающий дальнейшие реформы в Англии. Шотландские войска сыграли важную роль в поражении Карла I, особенно в битве при Марстон-Муре. Армия под командованием графа Левена на некоторое время оккупировала Северную Англию. Однако не все шотландцы поддержали ковенантеров в их вооружённой борьбе против короля. В 1644 году Джеймс Грэм, 1-й маркиз Монтроуз, попытался поднять на борьбу за короля Шотландское нагорье. За ним последовало немного шотландцев, но, при поддержке 1000 ирландских, горных и островных воинов, отправленных ирландскими конфедератами под командованием Аласдера Макдональда (МакКоллы), и благодаря врождённому таланту к маневренной войне, он добился поразительного успеха. Шотландская гражданская война началась в сентябре 1644 года с его победы в битве при Типпермуире. После серии побед над плохо обученными ополчениями ковенантеров, низменности оказались в его власти. Однако в этот момент его армия уменьшилась в численности, поскольку МакКолла и горцы предпочли продолжить войну на севере против Кэмпбеллов. Вскоре после этого остатки его сил были разбиты в битве при Филипау. Сбежав на север, Монтроуз попытался продолжить борьбу со свежими войсками, но в июле 1646 года его армия была распущена после того, как король сдался шотландской армии в Ньюарке, и гражданская война завершилась. В следующем году Карл, находясь в плену в замке Карисбрук, заключил соглашение с умеренными шотландскими пресвитерианами. В этом тайном «Соглашении» шотландцы обещали военную помощь в обмен на согласие короля ввести пресвитерианство в Англии на трёхлетний испытательный срок. Герцог Гамильтон возглавил вторжение в Англию, чтобы освободить короля, но был разгромлен Оливером Кромвелем в августе 1648 года в битве при Престоне.

Оккупация Кромвеля и Реставрация

Казнь Карла I в 1649 году была произведена вопреки возражениям правительства Ковенантеров, и его сын был немедленно провозглашен королем Карлом II в Эдинбурге. Оливер Кромвель возглавил вторжение в Шотландию в 1650 году и разгромил шотландскую армию при Данбаре. Год спустя шотландское вторжение в Англию вновь потерпело поражение от Кромвеля при Вустере. Кромвель стал главной фигурой в английском правительстве, а Шотландия была оккупирована английскими войсками под командованием Джорджа Монка. Страна была включена в управляемое пуританами Содружество и лишилась независимого церковного управления, парламента и правовой системы, но получила доступ к английским рынкам. Было предпринято несколько попыток легитимизировать союз, приглашая представителей шотландских городов и округов на переговоры и в различные английские парламенты, где они всегда были недостаточно представлены и имели мало возможностей для выражения несогласия. Однако окончательная ратификация была отложена из-за проблем Кромвеля с его парламентами, и союз не был оформлен законом до 1657 года (см. Предложение об объединении). После смерти Кромвеля и падения его режима Карл II был восстановлен на престоле в 1660 году, и Шотландия вновь стала независимым королевством. Шотландия вернула свою правовую систему, парламент и церковь, а также Лордов статей (через которых корона управляла парламентом), епископов и короля, который не посещал страну. Он правил в основном без обращения к парламенту, через ряд комиссаров, начиная с Джона, графа Миддлтона, и заканчивая братом и наследником короля, Джеймсом, герцогом Йоркским (известным в Шотландии как герцог Олбани). Английские навигационные акты препятствовали шотландцам в осуществлении выгодной торговли с английскими колониями. Восстановление епископата стало источником проблем, особенно на юго-западе страны, где были сильны пресвитерианские настроения. Покинув официальную церковь, многие жители стали посещать нелегальные полевые собрания, известные как конвентикулы. Официальные попытки подавить их привели к восстанию в 1679 году, которое было подавлено Джеймсом, герцогом Монмутом, незаконнорожденным сыном короля, в битве при Боуэлл-Бридже. В начале 1680-х годов начался более жестокий период преследований, впоследствии названный «Временем убийств». Когда Карл умер в 1685 году, а его брат, римский католик, унаследовал престол как Яков VII Шотландский (и II Английский), ситуация достигла критической точки.

The execution of Charles I in 1649 was carried out in the face of objections by the Covenanter government and his son was immediately proclaimed as King Charles II in Edinburgh. Oliver Cromwell led an invasion of Scotland in 1650, and defeated the Scottish army at Dunbar. One year later, a Scottish invasion of England was again defeated by Cromwell at Worcester. Cromwell emerged as the leading figure in the English government and Scotland was occupied by an English force under George Monck. The country was incorporated into the Puritan governed Commonwealth and lost its independent church government, parliament and legal system, but gained access to English markets. Various attempts were made to legitimise the union, calling representatives from the Scottish burghs and shires to negotiations and to various English parliaments, where they were always under represented and had little opportunity for dissent. However, final ratification was delayed by Cromwell's problems with his various parliaments and the union did not become the subject of an act until 1657 (see Tender of Union). After the death of Cromwell and the regime's collapse, Charles II was restored in 1660 and Scotland again became an independent kingdom. Scotland regained its system of law, parliament and kirk, but also the Lords of the Articles (by which the crown managed parliament), bishops and a king who did not visit the country. He ruled largely without reference to Parliament, through a series of commissioners. These began with John, Earl of Middleton and ended with the king's brother and heir, James, Duke of York (known in Scotland as the Duke of Albany). The English Navigation Acts prevented the Scots engaging in what would have been lucrative trading with England's colonies. The restoration of episcopacy was a source of trouble, particularly in the south west of the country, an area with strong Presbyterian sympathies. Abandoning the official church, many of the inhabitants began to attend illegal field assemblies, known as conventicles. Official attempts to suppress these led to a rising in 1679, defeated by James, Duke of Monmouth, the King's illegitimate son, at the Battle of Bothwell Bridge. In the early 1680s a more intense phase of persecution began, later to be called "the Killing Time". When Charles died in 1685 and his brother, a Roman Catholic, succeeded him as James VII of Scotland (and II of England), matters came to a head.

Сдача ответа на вопрос Джеймса VII

Джеймс назначил католиков на ключевые посты в правительстве, а посещение тайных богослужений каралось смертью. Он игнорировал парламент, распустил Тайный совет и насильно ввел религиозную терпимость для римских католиков, отчуждая своих протестантских подданных. Считалось, что королю унаследует его дочь Мария, протестантка и жена Вильгельма Оранского, штатгальтера Нидерландов, но когда в 1688 году у Джеймса родился наследник мужского пола, Джеймс Франциск Эдуард Стюарт, стало ясно, что его политика переживет его. Приглашение семи влиятельных англичан привело к тому, что Вильгельм высадился в Англии с 40 000 человек, а Джеймс бежал, что привело к почти бескровной «Славной революции». Сословные собрания приняли Декларацию прав, в которой утверждалось, что Джеймс лишился короны своими действиями (в отличие от Англии, которая опиралась на юридическую фикцию об отречении от престола) и предложили ее Вильгельму и Марии, которую Вильгельм принял вместе с ограничениями королевской власти. Хотя сторонники Вильгельма доминировали в правительстве, Джеймс сохранял значительное число сторонников, особенно в Хайленде. Его дело, получившее название якобитизм (от латинского Jacobus – Джеймс), привело к серии восстаний. Первую военную попытку якобитов возглавил Джон Грэм, виконт Данди. Его войска, состоявшие почти исключительно из горцев, разгромили войска Вильгельма в битве при Килликранки в 1689 году, но понесли большие потери, а Данди погиб в бою. Без его руководства армия якобитов вскоре потерпела поражение в битве при Дункельде. После поражения якобитов 13 февраля 1692 года, в инциденте, известном как резня в Гленко, 38 членов клана Макдональд из Гленко были убиты солдатами пехотного полка графа Аргилла под предлогом того, что они не спешили присягнуть на верность новым монархам.

Экономический кризис 1690-х годов

В последнее десятилетие XVII века закончился период в целом благоприятных экономических условий, преобладавших со времен Реставрации. С 1689 по 1691 год наблюдался спад торговли с Балтикой и Францией, вызванный французским протекционизмом и изменениями в шотландской торговле скотом, за которым последовали четыре года неурожаев (1695, 1696 и 1698–1699) – период, известный как "семь лихих лет". Это привело к сильному голоду и сокращению населения, особенно на севере. Парламент Шотландии в 1695 году принял предложения по улучшению тяжелого экономического положения, включая учреждение Банка Шотландии. "Компания Шотландии, торгующая с Африкой и Индией" получила устав на привлечение капитала посредством публичной подписки.

Провал схемы Дариен

С мечтой о создании прибыльной заморской колонии для Шотландии, Компания Шотландии инвестировала в схему Дариена – амбициозный план, разработанный Уильямом Патерсоном, с целью основания колонии на Панамском перешейке в надежде установить торговлю с Дальним Востоком. Схема Дариена получила широкую поддержку в Шотландии, поскольку землевладельческая аристократия и купеческий класс единогласно рассматривали зарубежную торговлю и колониализм как пути укрепления экономики Шотландии. Поскольку капитальных ресурсов эдинбургских купцов и землевладельцев было недостаточно, компания обратилась к представителям среднего класса, которые с патриотическим рвением откликнулись на призыв о финансировании; представители низших слоев населения вызвались добровольцами в качестве колонистов. Однако английское правительство выступило против этой идеи: будучи вовлеченным в войну Великого альянса с 1689 по 1697 год против Франции, оно не желало обострять отношения с Испанией, которая претендовала на эту территорию как часть Новой Гранады. Английские инвесторы отказались от участия. Вернувшись в Эдинбург, Компания за несколько недель собрала 400 000 фунтов стерлингов. В 1698 году три небольших флота общей численностью 3000 человек отплыли в Панаму. Предприятие обернулось катастрофой. Плохо оснащенные, подвергавшиеся непрерывным дождям, находящиеся под атаками испанцев из близлежащей Картахены и не получившие помощи от англичан в Вест-Индии, колонисты отказались от своего проекта в 1700 году. Выжили лишь 1000 человек, и только одному кораблю удалось вернуться в Шотландию. Историк Джонатан Израиль утверждает, что Союз "стал решающим катализатором в политическом и экономическом плане", предоставив амбициозным шотландцам возможность на равных войти в состав богатой и расширяющейся империи и ее растущей торговли. Превращение Шотландии в богатого лидера современной промышленности произошло внезапно и неожиданно в течение следующих 150 лет после ее объединения с Англией в 1707 году и интеграции с передовыми английскими и имперскими экономиками. Этот процесс возглавили два города, которые быстро росли после 1770 года. Глазго, расположенный на реке Клайд, служил базой для торговли табаком и сахаром, а также развивающейся текстильной промышленности. Эдинбург был административным и интеллектуальным центром, где в основном базировалось шотландское Просвещение.

With the dream of building a lucrative overseas colony for Scotland, the Company of Scotland invested in the Darien scheme, an ambitious plan devised by William Paterson to establish a colony on the Isthmus of Panama in the hope of establishing trade with the Far East. The Darién scheme won widespread support in Scotland as the landed gentry and the merchant class were in agreement in seeing overseas trade and colonialism as routes to upgrade Scotland's economy. Since the capital resources of the Edinburgh merchants and landholder elite were insufficient, the company appealed to middling social ranks, who responded with patriotic fervour to the call for money; the lower classes volunteered as colonists. But the English government opposed the idea: involved in the War of the Grand Alliance from 1689 to 1697 against France, it did not want to offend Spain, which claimed the territory as part of New Granada. The English investors withdrew. Returning to Edinburgh, the Company raised 400,000 pounds in a few weeks. Three small fleets with a total of 3,000 men eventually set out for Panama in 1698. The exercise proved a disaster. Poorly equipped; beset by incessant rain; under attack by the Spanish from nearby Cartagena; and refused aid by the English in the West Indies, the colonists abandoned their project in 1700. Only 1,000 survived and only one ship managed to return to Scotland. Historian Jonathan Israel holds that the Union "proved a decisive catalyst politically and economically," by allowing ambitious Scots entry on an equal basis to a rich expanding empire and its increasing trade. Scotland's transformation into a rich leader of modern industry came suddenly and unexpectedly in the next 150 years, following its union with England in 1707 and its integration with the advanced English and imperial economies. The transformation was led by two cities that grew rapidly after 1770. Glasgow, on the river Clyde, was the base for the tobacco and sugar trade with an emerging textile industry. Edinburgh was the administrative and intellectual centre where the Scottish Enlightenment was chiefly based.

Союз с Англией

К началу 18-го века политический союз между Шотландией и Англией стал политически и экономически привлекательным, обещая открыть гораздо более крупные рынки Англии, а также рынки растущей Английской империи. В условиях экономической стагнации, начавшейся в конце 17-го века и достигшей пика в 1704 году, страна все больше зависела от продажи скота и льна в Англию, что Англия использовала для оказания давления в пользу заключения союза. 6 января 1707 года шотландский парламент проголосовал за принятие Договора о союзе 110 голосами против 69. Это был также полный экономический союз; фактически, большинство из 25 статей договора касались экономических соглашений для нового государства, известного как "Великобритания". В Палату общин были добавлены 45 шотландских депутатов к 513 уже существующим, а в Палату лордов – 16 шотландских лордов к 190. Это положило конец существованию шотландского парламента. Также шотландские системы валюты, налогообложения и законы, регулирующие торговлю, были заменены законодательством, принимаемым в Лондоне. Шотландское право оставалось отдельным от английского, а религиозная система не претерпела изменений. В то время население Англии было примерно в пять раз больше, чем в Шотландии, а ее богатство – в 36 раз больше.

Якобиты

Якобизм был возрожден непопулярностью унионистской политики. В 1708 году Джеймс Фрэнсис Эдвард Стюарт, сын Якова VII, ставший известен как «Старый претендент», предпринял попытку вторжения с французским флотом, перевозившим 6000 человек, но Королевский флот помешал высадке войск. Более серьезная попытка произошла в 1715 году, вскоре после смерти Анны и восшествия на престол первого гановерского короля, старшего сына Софии, как Георга I Великобритании. Это восстание (известное как «Восстание 1715 года») предполагало одновременные выступления в Уэльсе, Девоне и Шотландии. Однако правительственные аресты сорвали планы южных выступлений. В Шотландии Джон Эрскин, граф Мар, прозванный «Боббином Джоном», поднял якобитские кланы, но проявил себя как нерешительный лидер и некомпетентный военачальник. Мар захватил Перт, но позволил более слабому правительственному отряду под командованием герцога Аргилла удержать равнину Стерлинга. Часть армии Мар объединилась с восстаниями в северной Англии и южной Шотландии, и якобиты продвинулись в Англию, прежде чем потерпеть поражение в битве при Престоне, сдавшись 14 ноября 1715 года. За день до этого Мар не смог одержать победу над Аргиллом в битве при Шерифмуире. В этот момент Джеймс прибыл в Шотландию с опозданием, но ему сообщили, что дело безнадежно. Он бежал обратно во Францию. Попытка якобитского вторжения при испанской поддержке в 1719 году не встретила поддержки со стороны кланов и завершилась поражением в битве при Глен-Шиле. В 1745 году началось якобитское восстание, известное как «Восстание 1745 года». Чарльз Эдвард Стюарт, сын Старого претендента, часто называемый «Бони принц Чарли» или «Молодой претендент», высадился на острове Эрискей во Внешних Гебридах. Несколько кланов неохотно присоединились к нему. Поначалу он добился успеха, захватив Эдинбург, а затем разгромив единственную правительственную армию в Шотландии в битве при Престонпансе. Армия якобитов вторглась в Англию, взяла Карлайл и продвинулась до Дерби. Однако становилось все более очевидным, что Англия не поддержит католического монарха Стюарта. Якобитское руководство потеряло уверенность, и они отступили в Шотландию, когда к ним приблизились две английские армии, а гановерские войска начали возвращаться с континента. Положение Чарльза в Шотландии начало ухудшаться, поскольку сторонники вигов сплотились и восстановили контроль над Эдинбургом. После неудачной попытки штурма Стерлинга он отступил на север в сторону Инвернесса. Его преследовал герцог Камберлендский, и он вступил в бой с измотанной армией при Каллодене 16 апреля 1746 года, где якобитское дело было окончательно разгромлено. Чарльз скрывался в Шотландии с помощью горцев до сентября 1746 года, когда ему удалось бежать обратно во Францию. Последовали жестокие репрессии против его сторонников, и иностранные державы отказались от якобитского дела, вынудив изгнанный двор покинуть Францию. Старый претендент умер в 1766 году, а Молодой претендент, не имевший законных наследников, в 1788 году. Когда его брат, Генрих, кардинал Йоркский, умер в 1807 году, якобитское дело окончательно завершилось.

Jacobitism was revived by the unpopularity of the union. In 1708, James Francis Edward Stuart, the son of James VII, who became known as "The Old Pretender", attempted an invasion with a French fleet carrying 6,000 men, but the Royal Navy prevented it from landing troops. A more serious attempt occurred in 1715, soon after the death of Anne and the accession of the first Hanoverian king, the eldest son of Sophie, as George I of Great Britain. This rising (known as The 'Fifteen) envisaged simultaneous uprisings in Wales, Devon, and Scotland. However, government arrests forestalled the southern ventures. In Scotland, John Erskine, Earl of Mar, nicknamed Bobbin' John, raised the Jacobite clans but proved to be an indecisive leader and an incompetent soldier. Mar captured Perth, but let a smaller government force under the Duke of Argyll hold the Stirling plain. Part of Mar's army joined up with risings in northern England and southern Scotland, and the Jacobites fought their way into England before being defeated at the Battle of Preston, surrendering on 14 November 1715. The day before, Mar had failed to defeat Argyll at the Battle of Sheriffmuir. At this point, James belatedly landed in Scotland, but was advised that the cause was hopeless. He fled back to France. An attempted Jacobite invasion with Spanish assistance in 1719 met with little support from the clans and ended in defeat at the Battle of Glen Shiel. In 1745, the Jacobite rising known as The 'Forty Five began. Charles Edward Stuart, son of the Old Pretender, often referred to as Bonnie Prince Charlie or the Young Pretender, landed on the island of Eriskay in the Outer Hebrides. Several clans unenthusiastically joined him. At the outset he was successful, taking Edinburgh and then defeating the only government army in Scotland at the Battle of Prestonpans. The Jacobite army marched into England, took Carlisle and advanced as far as south as Derby. However, it became increasingly evident that England would not support a Roman Catholic Stuart monarch. The Jacobite leadership had a crisis of confidence and they retreated to Scotland as two English armies closed in and Hanoverian troops began to return from the continent. Charles' position in Scotland began to deteriorate as the Whig supporters rallied and regained control of Edinburgh. After an unsuccessful attempt on Stirling, he retreated north towards Inverness. He was pursued by the Duke of Cumberland and gave battle with an exhausted army at Culloden on 16 April 1746, where the Jacobite cause was crushed. Charles hid in Scotland with the aid of Highlanders until September 1746, when he escaped back to France. There were bloody reprisals against his supporters and foreign powers abandoned the Jacobite cause, with the court in exile forced to leave France. The Old Pretender died in 1766 and the Young Pretender, without legitimate issue, in 1788. When his brother, Henry, Cardinal of York, died in 1807, the Jacobite cause was at an end.

Пост-якобитская политика

С приходом Союза и упадком якобитизма доступ в Лондон и Империю открыл весьма привлекательные карьерные возможности для амбициозных шотландцев среднего и высшего класса, которые воспользовались шансом стать предпринимателями, интеллектуалами и солдатами. Тысячи шотландцев, преимущественно из Лоуленда, заняли влиятельные посты в политике, государственной службе, армии и флоте, торговле, экономике, колониальных предприятиях и других сферах зарождающейся Британской империи. Историк Нил Дэвидсон отмечает, что "после 1746 года участие шотландцев в политической жизни достигло совершенно нового уровня, особенно за пределами Шотландии". Дэвидсон также утверждает, что "Шотландия – или, точнее, Лоуленд – лежала в самом сердце британской экономики, а вовсе не была ее "периферией"". Британские чиновники особенно ценили шотландских солдат. Как заявил министр войны парламенту в 1751 году, "я сторонник того, чтобы в нашей армии всегда было как можно больше шотландских солдат, поскольку они, как правило, более выносливы и менее склонны к мятежам". Национальная политика агрессивного привлечения шотландцев на высшие гражданские должности вызвала возмущение среди англичан, выразившееся в резких нападках Джона Уилкса, вульгарных шутках и непристойных карикатурах в популярной прессе, а также надменном высмеивании со стороны интеллектуалов, таких как Сэмюэл Джонсон, что глубоко оскорбляло шотландцев. В своем знаменитом словаре Джонсон определил овес как "зерно, которое в Англии обычно дают лошадям, а в Шотландии служит пропитанием для людей". На что лорд Элибанк возразил: "Действительно, и где вы найдете таких людей и таких лошадей?". Шотландской политикой в конце XVIII века доминировали виги, при благосклонном руководстве Арчибальда Кэмпбелла, 3-го герцога Аргилла (1682–1761), который фактически являлся "вице-королем Шотландии" с 1720-х годов до своей смерти в 1761 году. Шотландия в целом с энтузиазмом поддерживала короля во время американской революции. Генри Дандас (1742–1811) доминировал в политической жизни во второй половине века. Дандас подавлял сторонников интеллектуальных и социальных перемен посредством безжалостной манипуляции влиянием и поддержки, в союзе с премьер-министром Уильямом Питтом Младшим, пока не утратил власть в 1806 году. Основной единицей местного самоуправления был приход, и поскольку он также являлся частью церкви, старейшины налагали публичное порицание за поведение, которое местные жители считали аморальным, включая прелюбодеяние, пьянство, избиение жен, сквернословие и нарушение субботы. Основное внимание уделялось бедным, а землевладельцы ("лэрды") и дворянство, а также их слуги, не подлежали контролю прихода. Система поддержания порядка ослабла после 1800 года и исчезла в большинстве мест к 1850-м годам.

With the advent of the Union and the demise of Jacobitism, access to London and the Empire opened up very attractive career opportunities for ambitious middle class and upper class Scots, who seized the chance to become entrepreneurs, intellectuals, and soldiers. Thousands of Scots, mainly Lowlanders, took up positions of power in politics, civil service, the army and navy, trade, economics, colonial enterprises and other areas across the nascent British Empire. Historian Neil Davidson notes that "after 1746 there was an entirely new level of participation by Scots in political life, particularly outside Scotland". Davidson also states that "far from being ‘peripheral’ to the British economy, Scotland – or more precisely, the Lowlands – lay at its core". British officials especially appreciated Scottish soldiers. As the Secretary of War told Parliament in 1751, "I am for having always in our army as many Scottish soldiers as possible because they are generally more hardy and less mutinous". The national policy of aggressively recruiting Scots for senior civilian positions stirred up resentment among Englishmen, ranging from violent diatribes by John Wilkes, to vulgar jokes and obscene cartoons in the popular press, and the haughty ridicule by intellectuals such as Samuel Johnson that was much resented by Scots. In his great Dictionary Johnson defined oats as, "a grain, which in England is generally given to horses, but in Scotland supports the people." To which Lord Elibank retorted, "Very true, and where will you find such men and such horses?" Scottish politics in the late 18th century was dominated by the Whigs, with the benign management of Archibald Campbell, 3rd Duke of Argyll (1682–1761), who was in effect the "viceroy of Scotland" from the 1720s until his death in 1761. Scotland generally supported the king with enthusiasm during the American Revolution. Henry Dundas (1742–1811) dominated political affairs in the latter part of the century. Dundas defeated advocates of intellectual and social change through his ruthless manipulation of patronage in alliance with Prime Minister William Pitt the Younger, until he lost power in 1806. The main unit of local government was the parish, and since it was also part of the church, the elders imposed public humiliation for what the locals considered immoral behaviour, including fornication, drunkenness, wife beating, cursing and Sabbath breaking. The main focus was on the poor and the landlords ("lairds") and gentry, and their servants, were not subject to the parish's control. The policing system weakened after 1800 and disappeared in most places by the 1850s.

Крушение клановой системы

Кланная система нагорья и островов рассматривалась как вызов власти шотландских правителей еще до XVII века. Различные меры Джеймса VI по установлению контроля включали в себя Статуты Ионы – попытку заставить вождей кланов интегрироваться в остальное шотландское общество. Это положило начало медленному процессу перемен, к середине XVIII века приведшему к тому, что вожди кланов стали рассматривать себя как коммерческих землевладельцев, а не как патриархов своего народа. Для арендаторов это означало замену натуральной ренты денежной. Позже стало обычным явлением повышение арендной платы. В 1710-х годах герцоги Аргилла начали выставлять на аукцион аренду части своих земель; к 1737 году это практиковалось по всей территории, принадлежащей Аргиллам. Такое коммерческое отношение вытеснило принцип *дхукхаса*, который подразумевал обязанность вождей кланов предоставлять землю членам клана. Этот сдвиг в мировоззрении постепенно распространился среди горной элиты (но не среди ее арендаторов). По мере интеграции вождей кланов в шотландское и британское общество многие из них накапливали большие долги. С 1770-х годов стало проще брать кредиты под залог горного поместья. Поскольку кредиторами все чаще становились люди и организации, не принадлежащие к горцам, готовность к принудительной продаже имущества в случае неплатежеспособности заемщика возрастала. В сочетании с поразительной финансовой некомпетентностью горной элиты это в конечном итоге привело к продаже поместий многих горских землевладельцев в период с 1770 по 1850 год. (Наибольшее количество продаж целых поместий пришлось на конец этого периода.) Якобитское восстание 1745 года в последний раз подчеркнуло способность горских кланов быстро формировать боевые отряды. После поражения при Каллодене всякая надежда на продолжение войны исчезла, и вожди кланов вернулись к превращению в коммерческих землевладельцев. Этот процесс, вероятно, был ускорен некоторыми карательными законами, принятыми после восстания, включая Акт о наследственных юрисдикциях 1746 года, который лишил вождей кланов судебных полномочий и передал их шотландским судам. Т.М. Девайн предостерегает от установления прямой причинно-следственной связи между законодательством, принятым после Каллодена, и крахом клановой системы. Он ставит под сомнение эффективность этих мер, ссылаясь на слова У.А. Спека, который считает, что умиротворение региона было скорее результатом "нежелания восставать, чем репрессивных мер правительства". Девайн отмечает, что социальные изменения в Гейлланде не ускорились до 1760-х и 1770-х годов, что совпало с усилением рыночного давления со стороны индустриализирующихся и урбанизирующихся Низменностей. После восстания 1745 года 41 имение, принадлежавшее повстанцам, было конфисковано в пользу короны. Подавляющее большинство из них было продано на аукционе для погашения долгов. 13 были сохранены и управлялись от имени правительства в период с 1752 по 1784 год. Изменения, внесенные герцогами Аргилла в 1730-х годах, вытеснили многих *таксов* в этом районе. С 1770-х годов это стало политикой на всем протяжении Горной местности. Ограничение на субаренду *таксами* означало, что землевладельцы получали всю арендную плату от фактических арендаторов, тем самым увеличивая свой доход. К началу XIX века *таксы* стали редким явлением в горном обществе. Т.М. Девайн описывает "вытеснение этого класса как одно из наиболее явных свидетельств смерти старого гэльского общества". Многие эмигрировали, уводя за собой группы своих арендаторов в Северную Америку. Эти арендаторы происходили из более зажиточной части горского крестьянства, и вместе с *таксами* они увезли с собой свой капитал и предпринимательскую энергию в Новый Свет, не желая участвовать в экономических изменениях, навязанных их землевладельцами, которые часто приводили к потере статуса арендатора. Сельскохозяйственные улучшения были внедрены по всей горной местности за относительно короткий период с 1760 по 1850 год. Выселения, связанные с этим, стали известны как "горные очистки". Существовали региональные различия. На востоке и юге Горной местности старые поселения или *байлиан*, обрабатываемые по системе *рун-риг*, были заменены более крупными огороженными фермами, где меньшее количество людей арендовало землю, а пропорционально большее количество населения работало на этих крупных фермах в качестве наемных работников. (Это было в целом похоже на ситуацию в Низменностях.) На севере и западе, включая Гебридские острова, по мере вывода земли из системы *рун-риг* создавались общины *крофтеров*. Значительная часть этих изменений была связана с созданием крупных пастбищных ферм для овец, а старые выселенные арендаторы переселялись в новые *крофты* в прибрежных районах или на неплодородные земли. Овцеводство становилось все более прибыльным к концу XVIII века, что позволяло взимать значительно более высокую арендную плату, чем с предыдущих арендаторов. Особенно на Гебридских островах некоторые общины *крофтеров* были созданы для работы в индустрии добычи морской капусты. Другие занимались рыболовством. Размер *крофтов* был намеренно небольшим, чтобы заставить их владельцев искать дополнительную работу для обеспечения своего существования. Это увеличило число сезонных мигрантов, направлявшихся в Низменности. Возникшая связь с Низменностями оказала значительное влияние на все аспекты горной жизни, включая уровень дохода, социальные установки и язык. Работа в качестве мигранта давала преимущество в знании английского языка, который стал считаться "языком работы". В 1846 году картофельный голод поразил общины *крофтеров* на севере и западе Горной местности. К 1850 году благотворительная помощь была прекращена, несмотря на продолжающийся неурожай, и землевладельцы, благотворительные организации и правительство прибегли к поощрению эмиграции. В результате почти 11 000 человек получили "помощь в проезде" от своих землевладельцев в период с 1846 по 1856 год, причем наибольшее количество эмигрантов пришлось на 1851 год. Еще 5000 эмигрировали в Австралию через Общество эмиграции в Хайленд и на островах. К этому следует добавить неизвестное, но значительное число людей, оплативших проезд самостоятельно, и еще неизвестное число, получивших помощь от Колониальной земельной и эмиграционной комиссии. Все это произошло в регионе, где проживало около 200 000 человек, пострадавших от голода. Многие из тех, кто остался, еще больше вовлеклись во временную миграцию на заработки в Низменности, как из-за нужды во время голода, так и потому, что привыкли работать вдали от дома к моменту его окончания. Более длительные периоды времени проводились за пределами Горной местности – часто большую часть года или даже больше. Одним из примеров такой миграционной работы стало примерно 30 000 мужчин и женщин из дальнего запада гэльскоязычной территории, которые отправлялись в порты восточного побережья для сезона ловли сельди, обеспечивая рабочую силу в отрасли, которая выросла на 60% в период с 1854 по 1884 год. За "горными очистками" последовал период еще большей эмиграции из Горной местности, которая продолжалась (с кратковременным перерывом во время Первой мировой войны) до начала Великой депрессии.

The clan system of the Highlands and Islands had been seen as a challenge to the rulers of Scotland from before the 17th century. James VI's various measures to exert control included the Statutes of Iona, an attempt to force clan leaders to become integrated into the rest of Scottish society. This started a slow process of change which, by the second half of the 18th century, saw clan chiefs start to think of themselves as commercial landlords, rather than as patriarchs of their people. To their tenants, initially this meant that monetary rents replaced those paid in kind. Later, rent increases became common. In the 1710s the Dukes of Argyll started putting leases of some of their land up for auction; by 1737 this was done across the Argyll property. This commercial attitude replaced the principle of dùthchas, which included the obligation on clan chiefs to provide land for clan members. The shift of this attitude slowly spread through the Highland elite (but not among their tenants). As clan chiefs became more integrated into Scottish and British society, many of them built up large debts. It became easier to borrow against the security of a Highland estate from the 1770s onwards. As the lenders became predominantly people and organisations outside the Highlands, there was a greater willingness to foreclose if the borrower defaulted. Combined with an astounding level of financial incompetence among the Highland elite, this ultimately forced the sale of the estates of many Highland landed families over the period 1770–1850. (The greatest number of sales of whole estates was toward the end of this period.) The Jacobite rebellion of 1745 gave a final period of importance to the ability of Highland clans to raise bodies of fighting men at short notice. With the defeat at Culloden, any enthusiasm for continued warfare disappeared and clan leaders returned to their transition to being commercial landlords. This was arguably accelerated by some of the punitive laws enacted after the rebellion. These included the Heritable Jurisdictions Act of 1746, which removed judicial roles from clan chiefs and gave them to the Scottish law courts. T. M. Devine warns against seeing a clear cause and effect relationship between the post Culloden legislation and the collapse of clanship. He questions the basic effectiveness of the measures, quoting W. A. Speck who ascribes the pacification of the area more to "a disinclination to rebel than to the government's repressive measures." Devine points out that social change in Gaeldom did not pick up until the 1760s and 1770s, as this coincided with the increased market pressures from the industrialising and urbanising Lowlands. 41 properties belonging to rebels were forfeited to the Crown in the aftermath of the '45. The vast majority of these were sold by auction to pay creditors. 13 were retained and managed on behalf of the government between 1752 and 1784. The changes by the Dukes of Argyll in the 1730s displaced many of the tacksmen in the area. From the 1770s onwards, this became a matter of policy throughout the Highlands. The restriction on subletting by tacksmen meant that landlords received all the rent paid by the actual farming tenants – thereby increasing their income. By the early part of the 19th century, the tacksman had become a rare component of Highland society. T. M. Devine describes "the displacement of this class as one of the clearest demonstrations of the death of the old Gaelic society." Many emigrated, leading parties of their tenants to North America. These tenants were from the better off part of Highland peasant society, and, together with the tacksmen, they took their capital and entrepreneurial energy to the New World, unwilling to participate in economic changes imposed by their landlords which often involved a loss of status for the tenant. Agricultural improvement was introduced across the Highlands over the relatively short period of 1760–1850. The evictions involved in this became known as the Highland clearances. There was regional variation. In the east and south of the Highlands, the old townships or bailtean, which were farmed under the run rig system were replaced by larger enclosed farms, with fewer people holding leases and proportionately more of the population working as employees on these larger farms. (This was broadly similar to the situation in the Lowlands.) In the north and west, including the Hebrides, as land was taken out of run rig, Crofting communities were established. Much of this change involved establishing large pastoral sheep farms, with the old displaced tenants moving to new crofts in coastal areas or on poor quality land. Sheep farming was increasingly profitable at the end of the 18th century, so could pay substantially higher rents than the previous tenants. Particularly in the Hebrides, some crofting communities were established to work in the kelp industry. Others were engaged in fishing. Croft sizes were kept small, so that the occupiers were forced to seek employment to supplement what they could grow. This increased the number of seasonal migrant workers travelling to the Lowlands. The resulting connection with the Lowlands was highly influential on all aspects of Highland life, touching on income levels, social attitudes and language. Migrant working gave an advantage in speaking English, which came to be considered "the language of work". In 1846 the Highland potato famine struck the crofting communities of the North and West Highlands. By 1850 the charitable relief effort was wound up, despite the continuing crop failure, and landlords, charities and the government resorted to encouraging emigration. The overall result was that almost 11,000 people were provided with "assisted passages" by their landlords between 1846 and 1856, with the greatest number travelling in 1851. A further 5,000 emigrated to Australia, through the Highland and Island Emigration Society. To this should be added an unknown, but significant number, who paid their own fares to emigrate, and a further unknown number assisted by the Colonial Land and Emigration Commission. This was out of a famine affected population of about 200,000 people. Many of those who remained became even more involved in temporary migration for work in the Lowlands, both out of necessity during the famine and having become accustomed to working away by the time the famine ceased. Much longer periods were spent out of the Highlands – often for much of the year or more. One illustration of this migrant working was the estimated 30,000 men and women from the far west of the Gaelic speaking area who travelled to the east coast fishing ports for the herring fishing season – providing labour in an industry that grew by 60% between 1854 and 1884. The clearances were followed by a period of even greater emigration from the Highlands, which continued (with a brief lull for the First World War) up to the start of the Great Depression.

Просвещение

Историк Джонатан Израиль утверждает, что к 1750 году крупные города Шотландии создали интеллектуальную инфраструктуру взаимоподдерживающих институтов, таких как университеты, общества чтения, библиотеки, периодические издания, музеи и масонские ложи. Шотландская сеть была «преимущественно либеральной, кальвинистской, ньютоновской и ориентированной на концепцию «замысла» по своему характеру, что сыграло важную роль в дальнейшем развитии трансатлантического Просвещения». Во Франции Вольтер говорил: «Мы обращаемся к Шотландии за всеми нашими идеями о цивилизации», а шотландцы, в свою очередь, внимательно следили за французскими идеями. Историк Брюс Ленман утверждает, что «их главным достижением стала новая способность распознавать и интерпретировать социальные закономерности». Первым крупным философом шотландского Просвещения был Фрэнсис Хатчесон, который занимал кафедру философии в Университете Глазго с 1729 по 1746 год. Этот моральный философ, предложивший альтернативы идеям Томаса Гоббса, внес значительный вклад в мировую мысль, сформулировав утилитарный и консеквенциалистский принцип, согласно которому добродетель – это то, что, по его словам, обеспечивает «наибольшее счастье для наибольшего числа людей». Значительная часть того, что входит в научный метод (природа знания, доказательств, опыта и причинности), а также некоторые современные взгляды на взаимоотношения между наукой и религией, были разработаны его учениками Дэвидом Юмом и Адамом Смитом. Юм стал ключевой фигурой в скептических и эмпирических философских традициях. Он и другие мыслители шотландского Просвещения разработали то, что он назвал «наукой о человеке», которая исторически нашла отражение в трудах таких авторов, как Джеймс Бернетт, Адам Фергюсон, Джон Миллер и Уильям Робертсон, которые объединили научное изучение поведения людей в древних и примитивных культурах с глубоким пониманием определяющих сил современности. Современная социология во многом берет свое начало из этого движения, а философские концепции Юма оказали непосредственное влияние на Джеймса Мэдисона (и, следовательно, на Конституцию Соединенных Штатов), и, будучи популяризированными Дугалдом Стюартом, легли в основу классического либерализма. Адам Смит опубликовал «Исследование о природе и причинах богатства народов», часто рассматриваемое как первая работа по современной экономике. Она оказала немедленное влияние на экономическую политику Великобритании и в XXI веке продолжает определять дискуссии о глобализации и тарифах. Сфера интересов шотландского Просвещения охватывала широкий спектр вопросов – от интеллектуальных и экономических до конкретно научных, как в работах врача и химика Уильяма Каллена, агронома и экономиста Джеймса Андерсона, химика и врача Джозефа Блэка, натуралиста Джона Уокера и Джеймса Хаттона, первого современного геолога.

Historian Jonathan Israel argues that by 1750 Scotland's major cities had created an intellectual infrastructure of mutually supporting institutions, such as universities, reading societies, libraries, periodicals, museums and masonic lodges. The Scottish network was "predominantly liberal Calvinist, Newtonian, and 'design' oriented in character which played a major role in the further development of the transatlantic Enlightenment ." In France Voltaire said "we look to Scotland for all our ideas of civilization," and the Scots in turn paid close attention to French ideas. Historian Bruce Lenman says their "central achievement was a new capacity to recognize and interpret social patterns." The first major philosopher of the Scottish Enlightenment was Francis Hutcheson, who held the Chair of Philosophy at the University of Glasgow from 1729 to 1746. A moral philosopher who produced alternatives to the ideas of Thomas Hobbes, one of his major contributions to world thought was the utilitarian and consequentialist principle that virtue is that which provides, in his words, "the greatest happiness for the greatest numbers". Much of what is incorporated in the scientific method (the nature of knowledge, evidence, experience, and causation) and some modern attitudes towards the relationship between science and religion were developed by his protégés David Hume and Adam Smith. Hume became a major figure in the skeptical philosophical and empiricist traditions of philosophy. He and other Scottish Enlightenment thinkers developed what he called a 'science of man', which was expressed historically in works by authors including James Burnett, Adam Ferguson, John Millar and William Robertson, all of whom merged a scientific study of how humans behave in ancient and primitive cultures with a strong awareness of the determining forces of modernity. Modern sociology largely originated from this movement and Hume's philosophical concepts that directly influenced James Madison (and thus the United States Constitution) and when popularised by Dugald Stewart, would be the basis of classical liberalism. Adam Smith published The Wealth of Nations, often considered the first work on modern economics. It had an immediate impact on British economic policy and in the 21st century still framed discussions on globalisation and tariffs. The focus of the Scottish Enlightenment ranged from intellectual and economic matters to the specifically scientific as in the work of the physician and chemist William Cullen, the agriculturalist and economist James Anderson, chemist and physician Joseph Black, natural historian John Walker and James Hutton, the first modern geologist.

Начало индустриализации

Поскольку тарифы с Англией были отменены, потенциал для торговли шотландских купцов был значительным. Однако Шотландия в 1750 году оставалась бедной, преимущественно сельской и аграрной страной с населением в 1,3 миллиона человек. Определенный прогресс был заметен: сельское хозяйство в Низменностях неуклонно совершенствовалось после 1700 года, и стандарты оставались высокими. Существовали продажи льна и скота в Англию, доходы от военной службы и торговля табаком, которой после 1740 года доминировали Глазго Табачные Лорды. Купцы, извлекавшие выгоду из американской торговли, начали инвестировать в кожу, текстиль, железо, уголь, сахар, веревки, парусину, стекольные заводы, пивоварни и мыловаренные производства, закладывая основу для превращения города в ведущий промышленный центр после 1815 года. Табачная торговля пришла в упадок во время Американской революции (1776–1783), когда британская блокада американских портов перекрыла ее источники. Однако торговля с Вест-Индией начала компенсировать потерю табачного бизнеса.

Лен являлся ведущей отраслью Шотландии в XVIII веке и послужил основой для последующих хлопчатобумажной, джутовой и шерстяной промышленности. Шотландская промышленная политика формировалась Советом управляющих по рыболовству и производству в Шотландии, который стремился создать экономику, дополняющую, а не конкурирующую с Англией. Поскольку в Англии преобладала шерсть, это означало развитие льна. Поощряемые и субсидируемые Советом управляющих для конкуренции с немецкими товарами, предприниматели-торговцы стали доминировать на всех этапах производства льна и увеличили долю рынка шотландского льна, особенно на американском колониальном рынке. Британская льняная компания, основанная в 1746 году, была крупнейшей фирмой в шотландской льняной промышленности в XVIII веке, экспортировавшей лен в Англию и Америку. Как акционерное общество, она имела право привлекать средства путем выпуска векселей или облигаций. Благодаря тому, что ее облигации функционировали как банкноты, компания постепенно перешла к кредитованию и дисконтированию для других производителей льна, а в начале 1770-х годов банковское дело стало ее основной деятельностью. Она присоединилась к уже существующим шотландским банкам, таким как Банк Шотландии (Эдинбург, 1695) и Королевский банк Шотландии (Эдинбург, 1727). Вскоре примеру последовал Глазго, и к концу века Шотландия обладала процветающей финансовой системой. Насчитывалось более 400 отделений, то есть одно отделение на 7000 человек, что вдвое превышало уровень в Англии, где банки также подвергались более жесткому регулированию. Историки подчеркивают, что гибкость и динамизм шотландской банковской системы внесли значительный вклад в быстрое развитие экономики в XIX веке. Немецкий социолог Макс Вебер упомянул шотландский пресвитерианство в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма» (1905), и многие ученые утверждали, что «этомирский аскетизм» кальвинизма был неотъемлемой частью быстрой экономической модернизации Шотландии. Однако более поздние исследования подчеркивают и другие факторы, включая передачу технологий из Англии и привлекательность высокомобильной и недорогой рабочей силы для английских инвесторов, таких как Ричард Аркрайт. Природные ресурсы Шотландии, такие как гидроэнергия, железная руда с черной полосой и уголь, также были важными основами для механизированной промышленности.

Linen was Scotland's premier industry in the 18th century and formed the basis for the later cotton, jute, and woollen industries. Scottish industrial policy was made by the board of trustees for Fisheries and Manufactures in Scotland, which sought to build an economy complementary, not competitive, with England. Since England had woollens, this meant linen. Encouraged and subsidised by the Board of Trustees so it could compete with German products, merchant entrepreneurs became dominant in all stages of linen manufacturing and built up the market share of Scottish linens, especially in the American colonial market. The British Linen Company, established in 1746, was the largest firm in the Scottish linen industry in the 18th century, exporting linen to England and America. As a joint stock company, it had the right to raise funds through the issue of promissory notes or bonds. With its bonds functioning as bank notes, the company gradually moved into the business of lending and discounting to other linen manufacturers, and in the early 1770s banking became its main activity. It joined the established Scottish banks such as the Bank of Scotland (Edinburgh, 1695) and the Royal Bank of Scotland (Edinburgh, 1727). Glasgow would soon follow and Scotland had a flourishing financial system by the end of the century. There were over 400 branches, amounting to one office per 7,000 people, double the level in England, where banks were also more heavily regulated. Historians have emphasised that the flexibility and dynamism of the Scottish banking system contributed significantly to the rapid development of the economy in the 19th century. German sociologist Max Weber mentioned Scottish Presbyterianism in The Protestant Ethic and the Spirit of Capitalism (1905), and many scholars argued that "this worldly asceticism" of Calvinism was integral to Scotland's rapid economic modernisation. More recent scholarship however emphasises other factors. These include technology transfers from England and the appeal of a highly mobile, low cost labour force for English investors like Richard Arkwright. Scotland's natural resources in water power, black band ironstone and coal were also important foundations for mechanised industry.

Религиозная раздробленность

В 1690-х годах пресвитерианская церковь очистила страну от епископалов и еретиков, объявив богохульство смертным преступлением. Томас Эйткенхед, 18-летний сын эдинбургского хирурга, был обвинен в богохульстве по приказу Тайного совета за то, что назвал Новый Завет «Историей лжепророка Христа»; он был повешен в 1696 году. Их экстремизм вызвал реакцию, известную как движение «умеренных», которое в конечном итоге восторжествовало и открыло путь для либерального мышления в городах. В начале XVIII века началось разделение Церкви Шотландии. Эти разногласия были вызваны вопросами управления и патронажа, но отражали более глубокий раскол между сторонниками жесткой линии, евангелистами, и теологически более толерантной умеренной партией. Противостояние разгорелось из-за опасений евангелистов по поводу фанатизма и стремления умеренных к распространению идей Просвещения. Закон о патронаже 1712 года нанес серьезный удар по евангелистам, поскольку он предоставил местным землевладельцам право выбирать пастора, а не прихожанам. Расколы начались с ухода евангелистов из основной церкви, начавшегося в 1733 году с Первого отделения во главе с Эбенезером Эрскином. Второй раскол в 1761 году привел к основанию независимой Релифской церкви. Эти церкви окрепли во время Евангельского возрождения в конце XVIII века. В результате основная пресвитерианская церковь оказалась под контролем умеренной фракции, которая оказала значительную поддержку Просвещению в городах. Долгое время после утверждения Церкви Шотландии в Низменностях горцы и островитяне придерживались старомодного христианства, смешанного с анимистическими народными верованиями и обычаями. Отдаленность региона и нехватка священнослужителей, владеющих гэльским языком, препятствовали миссионерской деятельности церкви. В конце XVIII века были достигнуты определенные успехи благодаря усилиям миссионеров SSPCK и разрушению традиционного уклада жизни. Католицизм был сведен к маргинальным районам страны, особенно в гэльскоязычных областях нагорья и островов. Положение католиков ухудшилось после восстаний якобитов, и католицизм превратился в плохо организованную миссию. Важную роль играл также епископализм, сохранивший своих сторонников во время гражданских войн и смены режимов в XVII веке. Поскольку большинство епископалов поддержали восстания якобитов в начале XVIII века, их положение также ухудшилось. Джеймс Макферсон стал первым шотландским поэтом, получившим международную известность, заявив, что обнаружил поэзию, написанную Оссианом, и опубликовал переводы, которые приобрели международную популярность, будучи провозглашенными кельтским аналогом классических эпопей. «Фингал», написанный в 1762 году, был быстро переведен на многие европейские языки, а его глубокое понимание природной красоты и меланхоличная нежность в обращении с древним преданием внесли больший вклад в возникновение романтического движения в европейской, и особенно в немецкой, литературе, повлияв на Гердера и Гёте. В конечном итоге стало ясно, что поэмы не были прямыми переводами с гэльского, а скорее вольными адаптациями, созданными в соответствии с эстетическими ожиданиями его аудитории. Оба главных литературных деятеля следующего столетия, Роберт Бернс и Уолтер Скотт, испытали сильное влияние цикла об Оссиане. Бернс, поэт и лирик из Эйршира, широко признан национальным поэтом Шотландии и одной из ключевых фигур романтического движения. Помимо создания оригинальных произведений, Бернс собирал народные песни со всей Шотландии, часто перерабатывая или адаптируя их. Его стихотворение (и песня) «Auld Lang Syne» часто исполняется на Хогманай (последний день года), а «Scots Wha Hae» долгое время служило неофициальным национальным гимном страны.

In the 1690s the Presbyterian establishment purged the land of Episcopalians and heretics, and made blasphemy a capital crime. Thomas Aitkenhead, the son of an Edinburgh surgeon, aged 18, was indicted for blasphemy by order of the Privy Council for calling the New Testament "The History of the Imposter Christ"; he was hanged in 1696. Their extremism led to a reaction known as the "Moderate" cause that ultimately prevailed and opened the way for liberal thinking in the cities. The early 18th century saw the beginnings of a fragmentation of the Church of Scotland. These fractures were prompted by issues of government and patronage, but reflected a wider division between the hard line Evangelicals and the theologically more tolerant Moderate Party. The battle was over fears of fanaticism by the former and the promotion of Enlightenment ideas by the latter. The Patronage Act of 1712 was a major blow to the evangelicals, for it meant that local landlords could choose the minister, not the members of the congregation. Schisms erupted as the evangelicals left the main body, starting in 1733 with the First Secession headed by figures including Ebenezer Erskine. The second schism in 1761 lead to the foundation of the independent Relief Church. These churches gained strength in the Evangelical Revival of the later 18th century. A key result was the main Presbyterian church was in the hands of the Moderate faction, which provided critical support for the Enlightenment in the cities. Long after the triumph of the Church of Scotland in the Lowlands, Highlanders and Islanders clung to an old fashioned Christianity infused with animistic folk beliefs and practices. The remoteness of the region and the lack of a Gaelic speaking clergy undermined the missionary efforts of the established church. The later 18th century saw some success, owing to the efforts of the SSPCK missionaries and to the disruption of traditional society. Catholicism had been reduced to the fringes of the country, particularly the Gaelic speaking areas of the Highlands and Islands. Conditions also grew worse for Catholics after the Jacobite rebellions and Catholicism was reduced to little more than a poorly run mission. Also important was Episcopalianism, which had retained supporters through the civil wars and changes of regime in the 17th century. Since most Episcopalians had given their support to the Jacobite rebellions in the early 18th century, they also suffered a decline in fortunes. James Macpherson was the first Scottish poet to gain an international reputation, claiming to have found poetry written by Ossian, he published translations that acquired international popularity, being proclaimed as a Celtic equivalent of the Classical epics. Fingal written in 1762 was speedily translated into many European languages, and its deep appreciation of natural beauty and the melancholy tenderness of its treatment of the ancient legend did more than any single work to bring about the Romantic movement in European, and especially in German, literature, influencing Herder and Goethe. Eventually it became clear that the poems were not direct translations from the Gaelic, but flowery adaptations made to suit the aesthetic expectations of his audience. Both the major literary figures of the following century, Robert Burns and Walter Scott, would be highly influenced by the Ossian cycle. Burns, an Ayrshire poet and lyricist, is widely regarded as the national poet of Scotland and a major figure in the Romantic movement. As well as making original compositions, Burns also collected folk songs from across Scotland, often revising or adapting them. His poem (and song) "Auld Lang Syne" is often sung at Hogmanay (the last day of the year), and "Scots Wha Hae" served for a long time as an unofficial national anthem of the country.

Образование

Наследием Реформации в Шотландии была цель создания школы в каждом приходе, что было подтверждено актом шотландского парламента в 1696 году (и усилено в 1801 году). В сельских общинах это обязывало местных землевладельцев (наследников) предоставлять школьное здание и оплачивать учителя, в то время как пасторы и местные пресвитерии контролировали качество образования. Директор школы, или "домини", часто имел университетское образование и пользовался высоким местным авторитетом. Церковные школы активно действовали в сельских низменностях, но играли незначительную роль в горах, на островах и в быстрорастущих промышленных городах. Обучение велось на английском, а не на гэльском языке, поскольку последний считался пережитком католицизма и не выражал шотландского национализма. В городах, таких как Глазго, католики содержали собственные школы, которые готовили их молодежь для духовной деятельности, профессий среднего класса и религиозного служения. В XIX веке возник "демократический миф" о том, что многие "одаренные юноши" ("lads of pairts") смогли подняться по служебной лестнице и занять высокие должности, и что грамотность была гораздо более распространена в Шотландии, чем в соседних государствах, особенно в Англии. Исторические исследования в значительной степени опровергли этот миф. Школы Кирка не были бесплатными, посещение не было обязательным, и они обычно давали лишь базовые навыки грамотности, такие как умение читать Библию. Бедные дети, начиная с 7 лет, заканчивали обучение в 8 или 9 лет; большинство – к 11 или 12 годам. В результате широкое распространение имело умение читать; поскольку за обучение письму взималась дополнительная плата, половина населения так и не научилась писать. Шотландцы не были значительно лучше образованы, чем англичане и другие народы того времени. Некоторые талантливые бедные мальчики поступали в университет, но обычно им помогали спонсоры из аристократии или джентри. Большинство из них становились низкооплачиваемыми учителями или священниками, и никто из них не стал видной фигурой в шотландском Просвещении или промышленной революции. К XVIII веку в Шотландии насчитывалось пять университетов: в Эдинбурге, Глазго, Сент-Эндрюсе, а также Королевский и Марисхиальский колледжи в Абердине, в то время как в Англии их было всего два. Изначально ориентированные на подготовку духовенства и юристов, после религиозных и политических потрясений XVII века они восстановились, приняв лекционную систему, которая охватывала экономику и науку, предлагая качественное гуманитарное образование сыновьям знати и джентри. Это помогло университетам стать крупными центрами медицинского образования и вывести Шотландию на передовые позиции в области просвещенческой мысли. Экономика, долгое время основанная на сельском хозяйстве,

A legacy of the Reformation in Scotland was the aim of having a school in every parish, which was underlined by an act of the Scottish parliament in 1696 (reinforced in 1801). In rural communities this obliged local landowners (heritors) to provide a schoolhouse and pay a schoolmaster, while ministers and local presbyteries oversaw the quality of the education. The headmaster or "dominie" was often university educated and enjoyed high local prestige. The kirk schools were active in the rural lowlands but played a minor role in the Highlands, the islands, and in the fast growing industrial towns and cities. The schools taught in English, not in Gaelic, because that language was seen as a leftover of Catholicism and was not an expression of Scottish nationalism. In cities such as Glasgow the Catholics operated their own schools, which directed their youth into clerical and middle class occupations, as well as religious vocations. A "democratic myth" emerged in the 19th century to the effect that many a "lad of pairts" had been able to rise up through the system to take high office and that literacy was much more widespread in Scotland than in neighbouring states, particularly England. Historical research has largely undermined the myth. Kirk schools were not free, attendance was not compulsory and they generally imparted only basic literacy such as the ability to read the Bible. Poor children, starting at age 7, were done by age 8 or 9; the majority were finished by age 11 or 12. The result was widespread basic reading ability; since there was an extra fee for writing, half the people never learned to write. Scots were not significantly better educated than the English and other contemporary nations. A few talented poor boys did go to university, but usually they were helped by aristocratic or gentry sponsors. Most of them became poorly paid teachers or ministers, and none became important figures in the Scottish Enlightenment or the Industrial Revolution. By the 18th century there were five universities in Scotland, at Edinburgh, Glasgow, St. Andrews and King's and Marischial Colleges in Aberdeen, compared with only two in England. Originally oriented to clerical and legal training, after the religious and political upheavals of the 17th century they recovered with a lecture based curriculum that was able to embrace economics and science, offering a high quality liberal education to the sons of the nobility and gentry. It helped the universities to become major centres of medical education and to put Scotland at the forefront of Enlightenment thinking. The economy, long based on agriculture,

Партийная политика

Закон о реформе Шотландии 1832 года увеличил число шотландских депутатов и значительно расширил избирательное право, включив в него больше представителей среднего класса. С этого момента и до конца века виги и (после 1859 года) их преемники, Либеральная партия, сумели получить большинство мест в Вестминстерском парламенте от Шотландии, хотя их часто превосходило гораздо большее число английских и валлийских консерваторов. Английский по образованию шотландский пэр лорд Абердин (1784–1860) возглавлял коалиционное правительство с 1852 по 1855 год, но в целом очень мало шотландцев занимали высокие должности в правительстве. Со второй половины века все чаще звучали призывы к самоуправлению для Шотландии, и когда консерватор лорд Солсбери стал премьер-министром в 1885 году, он отреагировал на давление, восстановив должность государственного секретаря по делам Шотландии, которая находилась в неактивном состоянии с 1746 года. Он назначил герцога Ричмонда, богатого землевладельца, который одновременно был канцлером Абердинского университета и лордом-лейтенантом Банфшира. К концу века премьер-министрами шотландского происхождения были тори, пейлиты и либерал Уильям Гладстон, который занимал этот пост четыре раза в период с 1868 по 1894 год. Первым шотландским либералом, ставшим премьер-министром, был граф Роузбери, с 1894 по 1895 год, как и Абердин до него, воспитанный в английской системе образования. В конце XIX века вопрос об ирландском самоуправлении привел к расколу в Либеральной партии, в результате чего в 1886 году меньшинство отделилось и образовало Либеральных юнионистов.

Промышленная экспансия

С 1790 года текстильная промышленность стала наиболее важной отраслью на западе Шотландии, особенно прядение и ткачество хлопка, которые процветали до 1861 года, когда американская Гражданская война прервала поставки сырого хлопка. Эта отрасль так и не оправилась, но к тому времени в Шотландии развилась тяжелая промышленность, основанная на ее запасах угля и железа. Изобретение горячего дутья для выплавки железа (1828) произвело революцию в шотландской железоделательной промышленности. В результате Шотландия стала центром машиностроения, судостроения и производства локомотивов. К концу XIX века производство стали в значительной степени вытеснило производство железа. Добыча угля продолжала расти в XX веке, обеспечивая топливо для отопления домов, фабрик и привода паровых двигателей локомотивов и пароходов. К 1914 году в Шотландии насчитывалось 1 000 000 угольщиков. Сформировался ранний стереотип о шотландских шахтерах как о грубых, нерелигиозных и социально изолированных крестьянах; это было преувеличением, поскольку их образ жизни мало отличался от образа жизни шахтеров повсюду, с сильным акцентом на мужественность, эгалитаризм, групповую солидарность и поддержку радикальных рабочих движений. Великобритания была мировым лидером в строительстве железных дорог и их использовании для расширения торговли и поставок угля. Первая успешная локомотивная линия в Шотландии, между Монкландом и Киркинтиллохом, была открыта в 1831 году. К концу 1840-х годов была налажена не только хорошая пассажирская связь, но и отличная сеть грузовых линий, которая снизила стоимость перевозки угля и сделала продукцию, произведенную в Шотландии, конкурентоспособной по всей Великобритании. Например, железные дороги открыли лондонский рынок для шотландской говядины и молока. Они позволили абердин-ангусу стать породой крупного рогатого скота, известной во всем мире. К 1900 году в Шотландии насчитывалось 3500 миль железных дорог; их основной экономический вклад заключался в перемещении сырья и готовой продукции для тяжелой промышленности, особенно угольной. Шотландия уже к 1800 году была одним из самых урбанизированных обществ в Европе. Промышленный пояс проходил через страну с юго-запада на северо-восток; к 1900 году четыре индустриально развитых графства – Ланаркшир, Ренфрюшир, Данбартоншир и Эйршир – содержали 44% населения. Глазго стал одним из крупнейших городов мира, известным как «Второй город Империи» после Лондона. Судостроение на Клайдесайде (реке Клайд, протекающей через Глазго и другие пункты) началось, когда в 1712 году на верфи семьи Скотт в Гринке были открыты первые небольшие верфи. После 1860 года верфи Клайдесайда специализировались на пароходах из железа (после 1870 года – из стали), которые быстро заменили деревянные парусные суда как торговых, так и военных флотов мира. Клайд стал ведущим центром судостроения в мире. «Клайдбилт» стал отраслевым эталоном качества, и верфи на реке получали контракты на строительство военных кораблей.

From about 1790 textiles became the most important industry in the west of Scotland, especially the spinning and weaving of cotton, which flourished until in 1861 the American Civil War cut off the supplies of raw cotton. The industry never recovered, but by that time Scotland had developed heavy industries based on its coal and iron resources. The invention of the hot blast for smelting iron (1828) revolutionised the Scottish iron industry. As a result, Scotland became a centre for engineering, shipbuilding and the production of locomotives. Toward the end of the 19th century, steel production largely replaced iron production. Coal mining continued to grow into the 20th century, producing the fuel to heat homes, factories and drive steam engines locomotives and steamships. By 1914, there were 1,000,000 coal miners in Scotland. The stereotype emerged early on of Scottish colliers as brutish, non religious and socially isolated serfs; that was an exaggeration, for their life style resembled the miners everywhere, with a strong emphasis on masculinity, equalitarianism, group solidarity, and support for radical labour movements. Britain was the world leader in the construction of railways, and their use to expand trade and coal supplies. The first successful locomotive powered line in Scotland, between Monkland and Kirkintilloch, opened in 1831. Not only was good passenger service established by the late 1840s, but an excellent network of freight lines reduce the cost of shipping coal, and made products manufactured in Scotland competitive throughout Britain. For example, railways opened the London market to Scottish beef and milk. They enabled the Aberdeen Angus to become a cattle breed of worldwide reputation. By 1900, Scotland had 3500 miles of railway; their main economic contribution was moving supplies in and product out for heavy industry, especially coal mining. Scotland was already one of the most urbanised societies in Europe by 1800. The industrial belt ran across the country from southwest to northeast; by 1900 the four industrialised counties of Lanarkshire, Renfrewshire, Dunbartonshire, and Ayrshire contained 44 per cent of the population. Glasgow became one of the largest cities in the world, and known as "the Second City of the Empire" after London. Shipbuilding on Clydeside (the river Clyde through Glasgow and other points) began when the first small yards were opened in 1712 at the Scott family's shipyard at Greenock. After 1860, the Clydeside shipyards specialised in steamships made of iron (after 1870, made of steel), which rapidly replaced the wooden sailing vessels of both the merchant fleets and the battle fleets of the world. It became the world's pre eminent shipbuilding centre. Clydebuilt became an industry benchmark of quality, and the river's shipyards were given contracts for warships.

Общественное здравоохранение и благосостояние

Промышленное развитие, принесшее с собой работу и богатство, происходило настолько стремительно, что жилищное строительство, городское планирование и обеспечение общественного здравоохранения не успевали за ним. В результате, на некоторое время условия жизни в ряде городов и поселков были печально известны своей антисанитарией, перенаселенностью, высокой детской смертностью и ростом заболеваемости туберкулезом. Компании привлекали рабочих из сельской местности, а также иммигрантов из католической Ирландии, предлагая недорогое жилье за счет компании, что было значительным улучшением по сравнению с городскими трущобами. Эта патерналистская политика побудила многих владельцев поддержать государственные жилищные программы и проекты самопомощи среди трудолюбивых представителей рабочего класса.

Упадок и романтизм нагорья

В этот период начался процесс реабилитации высокогорной культуры. Тартан уже был принят для горных полков в британской армии, в которые в большом количестве вступали бедные горцы до конца наполеоновских войн в 1815 году, но к XIX веку он был в значительной степени заброшен простыми людьми. В 1820-х годах, в рамках романтического возрождения, тартан и килт были приняты представителями социальной элиты, не только в Шотландии, но и по всей Европе, чему способствовала популярность цикла «Оссиан» Макферсона, а затем романов Вальтера Скотта «Уэверли». Мир обратил внимание на их литературное переосмысление шотландской идентичности, поскольку они создали образ, основанный главным образом на характеристиках, резко отличающихся от тех, что ассоциировались с Англией и современностью. Эта новая идентичность позволила шотландской культуре интегрироваться в более широкий европейский и североамериканский контекст, не говоря уже о туристических направлениях, но также закрепила ощущение «инаковости», от которого Шотландия начала избавляться лишь в конце XX века. Организованное Скоттом королевское посещение короля Георга IV в Шотландию в 1822 году и ношение королем тартана привели к резкому увеличению спроса на килты и тартаны, который не могла удовлетворить шотландская льняная промышленность. Определение тартанов отдельных кланов в значительной степени сформировалось в этот период и стало важным символом шотландской идентичности. Мода на все шотландское поддерживалась королевой Викторией, которая способствовала укреплению имиджа Шотландии как туристического курорта, а замок Балморал в Абердиншире стал главной королевской резиденцией с 1852 года. Несколько влиятельных семей, таких как герцоги Аргилла, Атолла, Бакклеха и Сазерленда, владели обширными землями и контролировали местные политические, юридические и экономические дела. Особенно после окончания бума, вызванного революционными и наполеоновскими войнами (1790–1815), этим землевладельцам требовались средства для поддержания своего положения в лондонском обществе, и у них было меньше потребности в солдатах. Они перешли к денежной ренте, выселяли фермеров для разведения овец и принижали традиционные патриархальные отношения, которые исторически поддерживали кланы. Картофельная болезнь достигла высокогорья в 1846 году, где 150 000 человек столкнулись с катастрофой, поскольку их рацион в основном состоял из картофеля (с небольшим количеством сельди, овса и молока). Их спасла эффективная система экстренной помощи, резко контрастирующая с неудачами в оказании помощи в Ирландии. По мере продолжения голода землевладельцы, благотворительные организации и государственные учреждения предоставляли «помощь в проезде» нуждающимся арендаторам для эмиграции в Канаду и Австралию; более 16 000 человек эмигрировали, причем большинство отправились в 1851 году. Цены на землю впоследствии также резко упали, что ускорило процесс так называемой «балморализации» Шотландии – эпоху во второй половине XIX века, характеризующуюся ростом туризма и созданием крупных поместий, предназначенных для полевых видов спорта, таких как охота на оленей и рябчиков, особенно в Шотландском нагорье. Этот процесс был назван в честь поместья Балморал, приобретенного королевой Викторией в 1848 году, что способствовало романтизации горной Шотландии и привело к притоку новоиспеченных богачей, приобретавших аналогичные поместья в последующие десятилетия.

This period saw a process of rehabilitation for highland culture. Tartan had already been adopted for highland regiments in the British army, which poor highlanders joined in large numbers until the end of the Napoleonic Wars in 1815, but by the 19th century it had largely been abandoned by the ordinary people. In the 1820s, as part of the Romantic revival, tartan and the kilt were adopted by members of the social elite, not just in Scotland, but across Europe, prompted by the popularity of Macpherson's Ossian cycle and then Walter Scott's Waverley novels. The world paid attention to their literary redefinition of Scottishness, as they forged an image largely based on characteristics in polar opposition to those associated with England and modernity. This new identity made it possible for Scottish culture to become integrated into a wider European and North American context, not to mention tourist sites, but it also locked in a sense of "otherness" which Scotland began to shed only in the late 20th century. Scott's "staging" of the royal Visit of King George IV to Scotland in 1822 and the king's wearing of tartan, resulted in a massive upsurge in demand for kilts and tartans that could not be met by the Scottish linen industry. The designation of individual clan tartans was largely defined in this period and became a major symbol of Scottish identity. The fashion for all things Scottish was maintained by Queen Victoria, who helped secure the identity of Scotland as a tourist resort, with Balmoral Castle in Aberdeenshire becoming a major royal residence from 1852. A handful of powerful families, typified by the dukes of Argyll, Atholl, Buccleuch, and Sutherland, owned large amounts of land and controlled local political, legal and economic affairs. Particularly after the end of the boom created by the Revolutionary and Napoleonic Wars (1790–1815), these landlords needed cash to maintain their position in London society, and had less need of soldiers. They turned to money rents, displaced farmers to raise sheep, and downplayed the traditional patriarchal relationship that had historically sustained the clans. Potato blight reached the Highlands in 1846, where 150,000 people faced disaster because their food supply was largely potatoes (with a little herring, oatmeal and milk). They were rescued by an effective emergency relief system that stands in dramatic contrast to the failures of relief in Ireland. As the famine continued, landlords, charities and government agencies provided "assisted passages" for destitute tenants to emigrate to Canada and Australia; in excess of 16,000 people emigrated, with most travelling in 1851. Land prices subsequently plummeted, too, and accelerated the process of the so called "Balmoralisation" of Scotland, an era in the second half of the 19th century that saw an increase in tourism and the establishment of large estates dedicated to field sports like deer stalking and grouse shooting, especially in the Scottish Highlands. The process was named after Balmoral estate, purchased by Queen Victoria in 1848, that fueled the romanticisation of upland Scotland and initiated an influx of the newly wealthy acquiring similar estates in the following decades.

Сельская жизнь

Неравномерная концентрация земельной собственности оставалась болезненным вопросом и в конечном итоге стала краеугольным камнем либерального радикализма. Бедные крестьяне, лишенные политической власти, поддержали популярное, пылкое евангельское пресвитерианское возрождение после 1800 года, а затем отколовшуюся «Свободную церковь» после 1843 года. Это евангельское движение возглавляли проповедники из числа мирян, сами происходившие из низших слоев общества, чья проповедь содержала скрытую критику существующего порядка. Это воодушевило крестьян и отделило их от землевладельцев, подготовив к успешной и насильственной борьбе с ними в 1880-х годах через Высокогорную земельную лигу. Насилие началось на острове Скай, когда горные землевладельцы выселяли крестьян с земель, чтобы создать пастбища для овец и охотничьи угодья для оленей. Оно было подавлено, когда правительство вмешалось и приняло Закон о крестьянских землевладениях (Шотландия) 1886 года, чтобы снизить арендную плату, гарантировать стабильность владения и разделить крупные поместья для обеспечения землей бездомных крестьян. В 1885 году в парламент были избраны три независимых кандидата от крестьян, что обеспечило явную защиту шотландским мелким землевладельцам, законное право передавать право аренды по наследству и создание Комиссии по крестьянскому хозяйству. К 1892 году крестьяне как политическое движение утратили свою силу, и Либеральная партия получила большинство их голосов.

Эмиграция

Население Шотландии неуклонно росло в XIX веке, с 1 608 000 по переписи 1801 года до 2 889 000 в 1851 году и 4 472 000 в 1901 году. Даже с развитием промышленности не хватало достойных рабочих мест; в результате, в период с 1841 по 1931 год около 2 миллионов шотландцев эмигрировали в Северную Америку и Австралию, а еще 750 000 шотландцев переехали в Англию, что, возможно, составляло до 30,2% естественного прироста населения начиная с 1850-х годов. Это не только ограничило рост населения Шотландии, но и привело к тому, что почти каждая семья потеряла членов из-за эмиграции, а поскольку большинство из них были молодыми мужчинами, это исказило половозрастной состав страны. Среди выходцев из Шотландии были моряк Джон Пол Джонс, промышленник и филантроп Эндрю Карнеги, а также ученый и изобретатель Александр Грэм Белл. В Канаде это были солдат и губернатор Квебека Джеймс Мюррей, премьер-министр Джон Макдональд и политик и социальный реформатор Томми Дуглас. В Австралии – солдат и губернатор Лаклан Маккуори, губернатор и ученый Томас Брисбен и премьер-министр Эндрю Фишер. В Новой Зеландии – политик Питер Фрейзер и преступник Джеймс Маккензи. К XXI веку количество шотландских канадцев и шотландских американцев стало сопоставимо с 5 миллионами, оставшимися в Шотландии.

Религиозный раскол и возрождение

После долгих лет борьбы в 1834 году евангелисты получили контроль над Генеральной Ассамблеей и приняли Закон о вето, который позволял приходам отклонять нежелательные назначения пасторов, предлагаемые покровителями. Последовавший "Десятилетний конфликт" юридических и политических споров завершился поражением сторонников невмешательства в гражданских судах. Это привело к отделению от церкви части сторонников невмешательства во главе с доктором Томасом Чалмерсом, известному как Великое разделение 1843 года. Примерно треть духовенства, преимущественно из Северной Шотландии и высокогорий, образовала отдельную Свободную церковь Шотландии. Евангельские свободные церкви, более лояльно относившиеся к гэльскому языку и культуре, быстро росли в горах и на островах, привлекая гораздо больше верующих, чем установленная церковь. Это видение также повлияло на основные пресвитерианские церкви, и к 1870-м годам было воспринято установленной Церковью Шотландии. Идеалы Чалмерса показали, что церковь обеспокоена проблемами городского общества, и представляли собой реальную попытку преодолеть социальную разобщенность, возникшую в промышленных городах. В конце XIX века основные дебаты велись между фундаменталистскими кальвинистами и богословскими либералами, отвергавшими буквальное толкование Библии. Это привело к дальнейшему расколу в Свободной церкви, когда строгие кальвинисты отделились и образовали Свободную пресвитерианскую церковь в 1893 году. Общее управление осуществлялось Шотландским (позже – Шотландским) департаментом образования в Лондоне. Образование стало обязательным с пяти до тринадцати лет, и было построено множество новых начальных школ. Крупные городские школьные советы учредили "школы повышенного типа" (средние школы) как более дешевую альтернативу бурговым школам. Шотландский департамент образования в 1888 году ввел экзамен на получение аттестата зрелости для установления национальных стандартов среднего образования, а в 1890 году школьная плата была отменена, создав государственную национальную систему бесплатного начального образования и единых экзаменов. Исторический Университет Глазго стал лидером в британском высшем образовании, удовлетворяя образовательные потребности молодежи из городских и коммерческих слоев, а также высшего класса. Он готовил студентов для карьеры в государственной службе, юриспруденции, медицине, образовании и священнослужении, а также для меньшей группы – в науке и инженерии. Университет Сент-Эндрюс первым допустил женщин к обучению в шотландских университетах, учредив степень Lady Licentiate in Arts (LLA), которая пользовалась большой популярностью. С 1892 года шотландские университеты могли принимать и выпускать женщин, и число студенток в шотландских университетах неуклонно росло до начала XX века.

After prolonged years of struggle, in 1834 the Evangelicals gained control of the General Assembly and passed the Veto Act, which allowed congregations to reject unwanted "intrusive" presentations to livings by patrons. The following "Ten Years' Conflict" of legal and political wrangling ended in defeat for the non intrusionists in the civil courts. The result was a schism from the church by some of the non intrusionists led by Dr Thomas Chalmers known as the Great Disruption of 1843. Roughly a third of the clergy, mainly from the North and Highlands, formed the separate Free Church of Scotland. The evangelical Free Churches, which were more accepting of Gaelic language and culture, grew rapidly in the Highlands and Islands, appealing much more strongly than did the established church. That vision also affected the mainstream Presbyterian churches, and by the 1870s it had been assimilated by the established Church of Scotland. Chalmers's ideals demonstrated that the church was concerned with the problems of urban society, and they represented a real attempt to overcome the social fragmentation that took place in industrial towns and cities. In the late 19th century the major debates were between fundamentalist Calvinists and theological liberals, who rejected a literal interpretation of the Bible. This resulted in a further split in the Free Church as the rigid Calvinists broke away to form the Free Presbyterian Church in 1893. Overall administration was in the hands of the Scotch (later Scottish) Education Department in London. Education was now compulsory from five to thirteen and many new board schools were built. Larger urban school boards established "higher grade" (secondary) schools as a cheaper alternative to the burgh schools. The Scottish Education Department introduced a Leaving Certificate Examination in 1888 to set national standards for secondary education and in 1890 school fees were abolished, creating a state funded national system of free basic education and common examinations. The historic University of Glasgow became a leader in British higher education by providing the educational needs of youth from the urban and commercial classes, as well as the upper class. It prepared students for non commercial careers in government, the law, medicine, education, and the ministry and a smaller group for careers in science and engineering. St Andrews pioneered the admission of women to Scottish universities, creating the Lady Licentiate in Arts (LLA), which proved highly popular. From 1892 Scottish universities could admit and graduate women and the numbers of women at Scottish universities steadily increased until the early 20th century.

Рыбалка

Годы, предшествовавшие Первой мировой войне, стали золотым веком прибрежного рыболовства. Объемы вылова достигли небывалых высот, а шотландский улов доминировал в европейской торговле сельдью, составляя треть от общебританского улова. Высокая продуктивность стала возможной благодаря переходу на более эффективные паровые суда, в то время как остальные европейские рыболовные флоты оставались медленнее, поскольку все еще использовали паруса.

Политическая перестройка

На выборах 1900 года, получивших название «хаки», обеспокоенность войной с бурами привела к тому, что консерваторы и их союзники из Либерально-юнионистской партии впервые получили большинство шотландских мест в парламенте, хотя на следующих выборах либералы вновь вернули себе ведущие позиции. Шотландцы играли значительную роль в руководстве британских политических партий, выдвинув премьер-министра от консерваторов Артура Бальфура (1902–1905) и премьер-министра от либералов Генри Кэмпбелла Баннермана (1905–1908).

Первая мировая война (19141918)

Шотландия сыграла важную роль в усилиях Великобритании в Первой мировой войне, особенно в предоставлении рабочей силы, кораблей, машин, продовольствия (в частности, рыбы) и денежных средств, активно включившись в конфликт. Шотландская промышленность была переориентирована на военные нужды. Например, фабрика швейных машин Singer Clydebank получила свыше 5000 государственных контрактов и произвела 303 миллиона артиллерийских снарядов, компонентов снарядов, взрывателей и деталей самолетов, а также гранат, деталей винтовок и 361 000 подков. К концу войны ее рабочая сила в 14 000 человек состояла примерно на 70% из женщин. В 1911 году Шотландия с населением в 4,8 миллиона человек отправила на войну 690 000 мужчин, из которых 74 000 погибли в бою или от болезней, а 150 000 получили серьезные ранения. Шотландские города, с их бедностью и безработицей, были излюбленными местами для вербовки в регулярную британскую армию, а Данди, где доминирующая женская индустрия джута ограничивала мужскую занятость, имел один из самых высоких показателей резервистов и солдат по сравнению с большинством других британских городов. Опасения за уровень жизни своих семей заставляли мужчин колебаться с поступлением на службу; количество добровольцев увеличилось после того, как правительство гарантировало пожизненную еженедельную выплату выжившим, которые были убиты или стали инвалидами. После введения призыва с января 1916 года затронута была каждая часть страны. Иногда шотландские войска составляли значительную часть активных участников боевых действий и несли соответствующие потери, как, например, в битве при Луазе, где были развернуты три полных шотландских дивизии и другие шотландские подразделения. Некоторые районы, такие как малонаселенные острова Льюис и Харрис, понесли одни из самых высоких пропорциональных потерь по всей Великобритании. После окончания войны в июне 1919 года немецкий флот, интернированный в Скапа-Флоу, был затоплен своими немецкими экипажами, чтобы избежать захвата кораблей победившими союзниками. В начале войны основной шотландской военной авиабазой была авиабаза RAF Montrose, созданная годом ранее Королевским летным корпусом (RFC). Королевская военно-морская авиационная служба создала станции для летающих лодок и гидросамолетов на Шетландских островах, в Ист-Фортуне и Инчиннане, последние два также служили базами для дирижаблей армии и защищали Эдинбург и Глазго, два крупнейших города. Первые в мире авианосцы базировались на верфи Розит в Файфе, где проводились многочисленные испытания посадки самолетов на их палубы. Самолет Beardmore W. B. III был произведен компанией William Beardmore and Company, базирующейся в Глазго, и стал первым самолетом Королевского флота, разработанным для выполнения полетов с авианосца. Ввиду масштаба и значимости верфи Розит для военных усилий, она была главной целью для Германии в начале Первой мировой войны. Особенно сильно пострадали наиболее квалифицированные ремесленники, поскольку было мало альтернативных способов применения их специализированных навыков. Основные социальные показатели, такие как плохое здоровье, плохое жилье и долгосрочная массовая безработица, указывали на застой в социальной и экономической сферах в лучшем случае или даже на нисходящую спираль. Чрезмерная зависимость от устаревшей тяжелой промышленности и горнодобывающей промышленности была центральной проблемой, и никто не предлагал действенных решений. Отчаяние отражало широко распространенное чувство безнадежности, которое, по мнению Финлея (1994), подготовило местных бизнесменов и политических лидеров к принятию новой ортодоксии централизованного государственного экономического планирования, когда оно появилось во время Второй мировой войны. Некоторые отрасли промышленности действительно росли, такие как химическая и вискокурня, которые развили глобальный рынок премиального "шотландского" виски. Однако в целом шотландская экономика стагнировала, что привело к росту безработицы и политической агитации среди промышленных рабочих. Шотландец по образованию, Бонар Лоу возглавлял консервативное правительство с 1922 по 1923 год.

Scotland played a major role in the British effort in the First World War. It especially provided manpower, ships, machinery, food (particularly fish) and money, engaging with the conflict with some enthusiasm. Scotland's industries were directed at the war effort. For example, the Singer Clydebank sewing machine factory received over 5000 government contracts, and made 303 million artillery shells, shell components, fuses, and aeroplane parts, as well as grenades, rifle parts, and 361,000 horseshoes. Its labour force of 14,000 was about 70 per cent female at war's end. With a population of 4.8 million in 1911, Scotland sent 690,000 men to the war, of whom 74,000 died in combat or from disease, and 150,000 were seriously wounded. Scottish urban centres, with their poverty and unemployment, were favourite recruiting grounds of the regular British army, and Dundee, where the female dominated jute industry limited male employment, had one of the highest proportion of reservists and serving soldiers than almost any other British city. Concern for their families' standard of living made men hesitate to enlist; voluntary enlistment rates went up after the government guaranteed a weekly stipend for life to the survivors of men who were killed or disabled. After the introduction of conscription from January 1916 every part of the country was affected. Occasionally Scottish troops made up large proportions of the active combatants, and suffered corresponding loses, as at the Battle of Loos, where there were three full Scots divisions and other Scottish units. Some areas, like the thinly populated island of Lewis and Harris, suffered some of the highest proportional losses of any part of Britain. After the end of the war in June 1919 the German fleet interned at Scapa Flow was scuttled by its German crews, to avoid its ships being taken over by the victorious allies. At the start of the war, the main Scottish military airfield was RAF Montrose, established a year earlier by the Royal Flying Corps (RFC). The Royal Naval Air Service established flying boat and seaplane stations on Shetland, at East Fortune and Inchinnan, the latter two also serving as the army's airship bases and protecting Edinburgh and Glasgow, the two largest cities. The world's first aircraft carriers were based at Rosyth Dockyard in Fife, where numerous trials were undertaken of aircraft landing on them. The Beardmore W. B. III aircraft was produced by the Glasgow–based William Beardmore and Company, and was the first Royal Navy aircraft designed for flight operations on an aircraft carrier. Due to the scale and significance of Rosyth dockyard to war efforts, it was a prime target for Germany at the outbreak of World War I. The most skilled craftsmen were especially hard hit, because there were few alternative uses for their specialised skills. The main social indicators such as poor health, bad housing, and long term mass unemployment, pointed to terminal social and economic stagnation at best, or even a downward spiral. The heavy dependence on obsolescent heavy industry and mining was a central problem, and no one offered workable solutions. The despair reflected what Finlay (1994) describes as a widespread sense of hopelessness that prepared local business and political leaders to accept a new orthodoxy of centralised government economic planning when it arrived during the Second World War. A few industries did grow, such as chemicals and whisky, which developed a global market for premium "Scotch". However, in general the Scottish economy stagnated leading to growing unemployment and political agitation among industrial workers. Scottish educated Bonar Law led a Conservative government from 1922 to 1923

Вторая мировая война (19391945)

Как и в Первую мировую войну, Скапа-Флоу на Оркнейских островах служил важной базой Королевского флота. Атаки на Скапа-Флоу и Розит принесли истребителям Королевских ВВС первые победы в сбитии бомбардировщиков в Ферт-оф-Форте и Восточном Лотиане. Судостроительные верфи и заводы тяжелой промышленности в Глазго и Клайдесайде играли ключевую роль в военных усилиях и подвергались атакам Люфтваффе, неся значительные разрушения и человеческие жертвы. Поскольку трансатлантические маршруты пролегали вдоль северо-западного побережья Великобритании, Шотландия сыграла важную роль в битве за Атлантику. Относительная близость Шетландских островов к оккупированной Норвегии привела к организации «Шетландского автобуса», с помощью которого рыбацкие лодки помогали норвежцам бежать от нацистов, а также осуществлялись экспедиции через Северное море для поддержки сопротивления. Значительный вклад шотландцев в военные усилия включал изобретение радара Робертом Уотсоном-Уаттом, которое оказалось бесценным в Битве за Британию, а также руководство командующим истребительной авиацией Королевских ВВС, авиамаршалом Хью Даудингом. Шотландские аэродромы обеспечивали «сложную сеть для обучения и оперативных нужд», и утверждалось, что каждый аэродром играл «важную роль» в военных действиях. Ряд эскадрилий, дислоцированных на побережьях Эйршира и Файфа, в основном использовались для патрулирования в целях противодействия судоходству. Являясь давним сторонником движения за самоуправление, Джонстон убедил Черчилля в необходимости противодействия националистической угрозе к северу от границы и создал Шотландский государственный совет и Совет промышленности как институты для делегирования части власти от Уайтхолла. Во время Второй мировой войны, несмотря на интенсивные бомбардировки Люфтваффе, шотландская промышленность вышла из депрессии благодаря резкому расширению промышленной деятельности, приняв на работу не только безработных мужчин, но и множество женщин. Судостроительные верфи были центром повышенной активности, но многие небольшие предприятия производили оборудование, необходимое для британских бомбардировщиков, танков и военных кораблей.

Конец массовой эмиграции

В то время как эмиграция начала сокращаться в Англии и Уэльсе после Первой мировой войны, когда Великая депрессия наступила в 1930-х годах, в США и Канаде не было доступных рабочих мест, и число выезжающих упало ниже 50 000 человек в год, положив конец периоду массовой эмиграции, начавшемуся в середине XVIII века.

Литературный ренессанс

В начале XX века в шотландской литературе произошел новый подъем, обусловленный влиянием модернизма и возрождающегося национализма, получивший название Шотландский Ренессанс. Ведущей фигурой этого движения был Хью МакДиармид (псевдоним Кристофера Мюррея Грива). МакДиармид предпринял попытку возродить шотландский язык как средство для создания серьезной литературы, в частности в своих поэтических произведениях, включая «Пьяный человек смотрит на чертополох» (1936), разработав форму синтетического шотландского языка, сочетающую в себе различные региональные диалекты и архаизмы.

Роль флота

Шотландский Скапа-Флоу был главной базой для Королевского флота в 20-м веке. В 1961 году, с усилением Холодной войны, Соединенные Штаты развернули баллистические ракеты Polaris и подводные лодки в заливе Холи-Лок, в Ферт-оф-Клайде. Публичные протесты активистов CND оказались безуспешными. Королевскому флоту удалось убедить правительство разрешить размещение базы, поскольку он хотел получить собственные подводные лодки Polaris, что и было сделано в 1963 году. Ядерная база подводных лодок Королевского флота открылась с четырьмя подводными лодками Polaris на расширенной военно-морской базе Faslane на озере Gare Loch. Первый патруль подводной лодки, вооруженной ракетами Trident, состоялся в 1994 году, хотя американская база была закрыта после окончания Холодной войны. В начале Холодной войны шотландский секретный бункер в Анструтере оставался строго охраняемым секретом. Изначально использовавшийся Королевскими ВВС (RAF) после Второй мировой войны как одна из ряда радиолокационных станций, он был преобразован в секретный бункер, предназначенный для использования в случае ядерного нападения. Бункер имел глубину 40 метров и был построен с использованием оболочки, заключенной в трехметровый слой монолитного бетона, для защиты от ядерного удара. Объект оставался в эксплуатации до 1992 года, а затем в 1994 году был переоборудован в музей. Ядерный объект в Даунри, расположенный в горной местности Шотландии, являлся одной из 52 известных ядерных целей Советского Союза, по крайней мере, до 1990 года. В 2014 году на референдуме о независимости 55% проголосовали против независимости, а 45% – за, выбрав остаться в составе Соединенного Королевства.

Политика и децентрализация

Во второй половине 20-го века лейбористская партия обычно выигрывала большинство шотландских мест в Вестминстерском парламенте, временно потеряв это доминирование в пользу юнионистов в 1950-х годах. Поддержка в Шотландии была критически важна для общего электорального успеха лейбористов, поскольку без шотландских депутатов партия одержала бы лишь две победы на выборах в Великобритании в 20-м веке (1945 и 1966 годы). Количество шотландских мест, представленных юнионистами (известными как консерваторы с 1965 года), неуклонно сокращалось с 1959 года и достигло нуля в 1997 году. Политики, связанные с Шотландией, продолжали играть важную роль в политической жизни Великобритании, среди премьер-министров были консерваторы Гарольд Макмиллан (чей отец был шотландцем) с 1957 по 1963 год и Алек Дуглас-Хьюм с 1963 по 1964 год. Избирательный успех Новых лейбористов в 1997 году возглавили два премьер-министра, имевшие шотландские корни: Тони Блэр (выросший в Шотландии) с 1997 по 2007 год и Гордон Браун с 2007 по 2010 год. Новое здание шотландского парламента, расположенное рядом с Холирудским дворцом в Эдинбурге, было открыто в 2004 году. Хотя изначально Шотландская национальная партия (SNP) не достигла своего пика 1970-х годов на выборах в Вестминстер, она добилась большего успеха на выборах в шотландский парламент, где использовалась система смешанного пропорционального представительства. В 1999 году партия стала официальной оппозицией, сформировала правительство меньшинства в 2007 году и правительство большинства с 2011 года. 18 сентября 2014 года был проведен национальный референдум по вопросу о независимости Шотландии. Избирателям было предложено ответить «да» или «нет» на вопрос: «Должна ли Шотландия быть независимой страной?». 55,3% избирателей ответили «нет», а 44,7% – «да», при явке избирателей 84,5%. На выборах в Вестминстер в 2015 году SNP выиграла 56 из 59 шотландских мест, став третьей по величине партией в Вестминстере.

Экономическая переориентация

После Второй мировой войны экономическое положение Шотландии постепенно ухудшалось из-за зарубежной конкуренции, неэффективности промышленности и трудовых споров. Это начало меняться лишь в 1970-х годах, отчасти благодаря открытию и разработке нефти и газа в Северном море, а отчасти в связи с переходом Шотландии к экономике, основанной на сфере услуг. Открытие гигантского нефтяного месторождения Фортис в октябре 1970 года предвещало превращение Шотландии в крупную нефтедобывающую державу, что подтвердилось, когда Shell Expro обнаружила гигантское нефтяное месторождение Брент в северной части Северного моря к востоку от Шетландских островов в 1971 году. Добыча нефти началась на месторождении Аргилл (ныне Ардмор) в июне 1975 года, а затем на Фортисе в ноябре того же года. В 1970-х и 1980-х годах произошла стремительная деиндустриализация, поскольку большинство традиционных отраслей резко сократились или были полностью закрыты. На смену традиционной тяжелой промышленности пришла новая экономика, ориентированная на сферу услуг, включая возрождение финансового сектора и производство электроники в Силиконовой долине (Силиконовом Глене).

Религиозное разнообразие и упадк

В 20-м веке к существующим христианским деноминациям присоединились и другие организации, включая церкви братьев и пятидесятнические церкви. Хотя некоторые деноминации процветали, после Второй мировой войны наблюдался устойчивый общий спад посещаемости церквей и, как следствие, закрытие церквей для большинства деноминаций. Согласно переписи 2011 года, 53,8% населения Шотландии идентифицировали себя как христиане (по сравнению с 65,1% в 2001 году). Церковь Шотландии является крупнейшей религиозной группой в Шотландии, охватывающей 32,4% населения. Римско-католическая церковь составляет 15,9% населения и особенно важна в Западной Центральной Шотландии и нагорьях. В последние годы другие религии получили распространение в Шотландии, главным образом благодаря иммиграции и более высокой рождаемости среди этнических меньшинств, а также небольшому числу новообращенных. Наибольшее число последователей по данным переписи 2011 года имеют ислам (1,4%, в основном среди иммигрантов из Южной Азии), индуизм (0,3%), буддизм (0,2%) и сикхизм (0,2%). К другим религиозным меньшинствам относятся вера бахаи и небольшие неоязыческие группы. Существуют также различные организации, активно продвигающие гуманизм и секуляризм, которые входят в число 43,6% населения, указавших отсутствие религии или не указавших свою религиозную принадлежность в переписи 2011 года.

Реформы образования

Хотя планы по повышению возраста окончания школы до 15 лет в 1940-х годах так и не были утверждены, все большее число учащихся продолжало обучение после начальной школы, и в конечном итоге этот возраст был повышен до 16 лет в 1973 году. В результате, среднее образование стало основной сферой роста во второй половине XX века. После передачи полномочий, в 1999 году новое шотландское правительство создало Департамент образования и Департамент предпринимательства, транспорта и обучения на протяжении всей жизни. Одним из существенных отличий от практики в Англии, ставших возможными благодаря передаче полномочий, была отмена платы за обучение в 1999 году и сохранение системы студенческих грантов, основанных на материальном положении.

Новая литература

Некоторые писатели, появившиеся после Второй мировой войны, последовали примеру Хью МакДиармида, сочиняя на шотландском языке, среди них Роберт Гариох и Сидни Гудсир Смит. Другие проявили больший интерес к поэзии на английском языке, в числе которых Норман МакКейг, Джордж Брюс и Морис Линдсей. Джордж Маккей Браун с Оркнейских островов и Иэн Крейтон Смит с острова Льюис писали и стихи, и прозу, сформированные их уникальным островным окружением. Многие выдающиеся шотландские романисты послевоенного периода, такие как Мюриэль Спарк, с романом «Расцвет мисс Джин Броди» (1961), провели значительную часть или всю свою жизнь за пределами Шотландии, но часто обращались к шотландским темам.

Специализированные исследования

Букан, Джеймс, "Капитал разума: как Эдинбург изменил мир" (Джон Мюррей, 2003). Колли, Линда, "Британцы: формирование нации, 1707–1837" (Yale University Press, 1992). Кук, Энтони, "Взлет и падение шотландской хлопковой промышленности, 1778–1914" (Manchester University Press, 2010). Гамильтон, Дэвид, "Целители: история медицины в Шотландии" (Pelican, 1981). Харви, Кристофер, "Шотландия и национализм: шотландское общество и политика 1707–1977" (4-е изд., Routledge, 2004). Питток, Мюррей, "Путь к независимости? Шотландия с 1960-х годов" (2008) – отрывок и поиск по тексту. Смут, Т. С., "Шотландская торговля накануне Союза, 1660–1707" (Oliver & Boyd, 1963). Смут, Т. С., "Шотландия с доисторических времен: природная история и влияние человека" (Scottish Cultural Press, 1993).

Культура и религия

Брауэн, Иэн, ред., История шотландской литературы (в 3 т. 2006). Браун, Каллум Г. Религия и общество в Шотландии с 1707 года. (1997). 219 с. Бёрли, Дж. Х. С. История Церкви Шотландии (1962), краткая и непредвзятая. Дайчес, Дэвид. Справочник по шотландской культуре (1982) онлайн-издание. Дингволл, Хелен М. Знаменитое и процветающее общество: история Королевского колледжа хирургов Эдинбурга, 1505–2005. (2005). 350 с. Глендиннинг, Майлз, Рональд МакИннес, Онгхус МакКекни. История шотландской архитектуры: от эпохи Возрождения до наших дней (1996) онлайн-издание. Харди, Форсайт. Шотландия в кино (1990) онлайн-издание. Харрис, Натаниэль. Наследие Шотландии: культурная история Шотландии и ее народа. Facts on File, 2000. 159 с. Лоуренс, Кристофер. Деньги Рокфеллера, лаборатория и медицина в Эдинбурге, 1919–1930: новая наука в старой стране. (2005). 373 с. Левак, Брайан. Шотландская охота на ведьм: закон, политика и религия (2007). Макдональд, Р. А., ред. История, литература и музыка в Шотландии, 700–1560. (2002). 243 с. Маккензи, Д. А. Шотландский фольклор и народная жизнь. (1935). Макьюэн, Питер Дж. М. Словарь шотландского искусства и архитектуры. Wappingers Falls, Н.Й.: Antique Collectors Club, 1995. 626 с. Макнейл, Ф. Марион, "Серебряная ветвь" (том 1: шотландский фольклор и народные верования), 1989. Меникофф, Барри. Повествование о Шотландии: воображение Роберта Льюиса Стивенсона. (2005). 233 с. Пеллинг, Маргарет, ред., Практика реформ в здравоохранении, медицине и науке, 1500–2000 (2005). Петри, Дункан, "Просмотр Шотландии". BFI, 2000. 250 с. о фильмах. Портер, Джеймс. "Фольклор Северной Шотландии: пять дискурсов о культурном представлении". Folklore, т. 109. 1998. с. 1+ онлайн-издание. Ричи, Анна и Грэм Ричи. Шотландия: Оксфордский археологический путеводитель (1998) онлайн-издание. Шёне, Бертольд. Эдинбургский компаньон современной шотландской литературы (2007). 560 с. Смит, Билл и Скипвит, Селина. История шотландского искусства. Merrell, 2003. 288 с. Тодд, Марго. Культура протестантизма в ранней Новой Шотландии. (2002). 450 с. Уокер, Маршалл. Шотландская литература с 1707 года. (1997). 443 с. Уотли, Кристофер А. Шотландское общество, 1707–1830: за пределами якобитизма, к индустриализации. (2000). 354 с. Уизерс, Чарльз В. Дж. География, наука и национальная идентичность: Шотландия с 1520 года. (2001). 312 с.

Browen, Ian, ed., The Edinburgh History of Scottish Literature (3 vol 2006). Brown, Callum G. Religion and Society in Scotland since 1707. (1997). 219 pp. Burleigh, J. H. S. A Church History of Scotland (1962), short and impartial. Daiches, David. A Companion to Scottish Culture (1982) online edition. Dingwall, Helen M. Famous and flourishing society: the history of the Royal College of Surgeons of Edinburgh, 1505–2005. (2005) 350 pp. Glendinning, Miles, Ranald MacInnes, Aonghus MacKechnie. A History of Scottish Architecture: From the Renaissance to the Present Day (1996) online edition. Hardy, Forsyth. Scotland in Film 1990 online edition. Harris, Nathaniel. Heritage of Scotland: A Cultural History of Scotland and Its People. Facts on File, 2000. 159 pp. Lawrence, Christopher. Rockefeller money, the laboratory, and medicine in Edinburgh, 1919–1930: new science in an old country. (2005) 373 pp. Levack, Brian. Scottish Witch Hunting: Law, Politics and Religion (2007). McDonald, R. A., ed. History, Literature and Music in Scotland, 700–1560. (2002). 243 pp. Mackenzie, D. A. Scottish Folklore and Folklife. (1935). McEwan, Peter J. M. Dictionary of Scottish Art and Architecture. Wappingers Falls, N. Y.: Antique Collectors Club, 1995. 626 pp. McNeill, F. Marion, The Silver Bough (volume 1: Scottish Folk Lore and Folk Belief), 1989. Menikoff, Barry. Narrating Scotland: the Imagination of Robert Louis Stevenson. (2005) 233 pp. Pelling, Margaret, ed., Practice of Reform in Health, Medicine, and Science, 1500–2000 (2005). Petrie, Duncan, Screening Scotland. BFI, 2000. 250 pp. on films. Porter, James. "The Folklore of Northern Scotland: Five Discourses on Cultural Representation." Folklore vol. 109. 1998. pp 1+ online edition. Ritchie, Anna and Graham Ritchie. Scotland: An Oxford Archaeological Guide (1998) online edition. Schoene, Berthold. The Edinburgh Companion to Contemporary Scottish Literature (2007), 560 pp. Smith, Bill and Skipwith, Selina. A History of Scottish Art. Merrell, 2003. 288 pp. Todd, Margo. The Culture of Protestantism in Early Modern Scotland. (2002). 450 pp. Walker, Marshall, Scottish Literature since 1707. (1997). 443 pp. Whatley, Christopher A. Scottish Society, 1707–1830: Beyond Jacobitism, toward Industrialisation. (2000). 354 pp. Withers, Charles W. J., Geography, Science, and National Identity: Scotland since 1520. (2001). 312 pp.

Средневековье

Тейлор, С., ред., Пикты, короли, святые и хроники: сборник статей в честь Марджори О. Андерсон (Four Courts, 2000). Вудс, Дж. Д., и Пелтерет, Д. А. Э., ред., Англосаксы: синтез и достижения (Университетская пресс Уилфрида Лориера, 1985).

Ранние современные

Райри, Алек (2006). Истоки шотландской Реформации (Манчестер: Издательство Манчестерского университета).

Просвещение, XVIII век

Берри, Кристофер Дж., Социальная теория шотландского Просвещения (1997) – выдержка и поиск по тексту. Бродди, Александр. Кембриджский компаньон шотландского Просвещения (2003) – полное онлайн-издание; также выдержка и поиск по тексту. Бродди, Александр, ред. Шотландское Просвещение: Антология (1998) – первоисточники. Выдержка и поиск по тексту. Букан, Джеймс, Переполненный гениями: шотландское Просвещение; Момент ума Эдинбурга (HarperCollins, 2003). Выдержка и поиск по тексту. Кэмпбелл, Р. Х. и Эндрю С. Скиннер, ред. Истоки и природа шотландского Просвещения (1982) – 12 эссе ученых, особенно по истории науки. Дайчес, Дэвид, Питер Джонс и Джин Джонс. Очаг гениев: шотландское Просвещение, 1730–1790 (1986) – 170 с.; хорошо иллюстрированное введение. Дэвидсон, Нил, Открытие шотландской революции, 1692–1746, Pluto Press, Лондон, Англия (2003). Девайн, Т. М., От клановой системы к войне крестьян: социальная трансформация Шотландского высокогорья (1994). Дуайер, Джон, Эпоха страстей: Интерпретация Адама Смита и шотландской культуры Просвещения (1998) – 205 с. Голди, Марк, «Шотландское католическое Просвещение», The Journal of British Studies, Vol. 30, No. 1 (январь 1991), pp. 20–62 в JSTOR. Грэм, Гордон. «Мораль и чувство в шотландском Просвещении», Philosophy, Vol. 76, No. 296 (апрель 2001), pp. 271–282 в JSTOR. Гамильтон, Х. Экономическая история Шотландии в XVIII веке (1963). Гамильтон, Дуглас Дж. Шотландия, Карибский бассейн и Атлантический мир, 1750–1820 (2005) – 249 с. Харви, Кристофер. Шотландия и национализм: шотландское общество и политика 1707 года по настоящее время (2004) – выдержка и поиск по тексту (онлайн-издание). Хемингуэй, Эндрю. ««Социология» вкуса в шотландском Просвещении», Oxford Art Journal, Vol. 12, No. 2 (1989), pp. 3–35 в JSTOR. Герман, Артур, Как шотландцы изобрели современный мир: Истинная история о том, как беднейшая нация Западной Европы создала наш мир и все в нем (Crown, 2001) и поиск по тексту. Хонт, Иштван и Майкл Игнатьев. Богатство и добродетель: Формирование политической экономии в шотландском Просвещении (1986) – выдержка и поиск по тексту. Хопфл, Х. М. «От дикаря к шотландцу: Гипотетическая история в шотландском Просвещении», The Journal of British Studies, Vol. 17, No. 2 (весна 1978), pp. 19–40 в JSTOR. Хоу, Дэниел Уокер. «Почему шотландское Просвещение было полезно создателям американской конституции», Comparative Studies in Society and History, Vol. 31, No. 3 (июль 1989), pp. 572–587 в JSTOR. Ленман, Брюс П. Интеграция и Просвещение: Шотландия, 1746–1832 (1993) – Новая история Шотландии. Выдержка и поиск по тексту. Оттенберг, Джун С. «Музыкальные течения шотландского Просвещения», International Review of the Aesthetics and Sociology of Music, Vol. 9, No. 1 (июнь 1978), pp. 99–109 в JSTOR. Филлипсон, Н. Т. и Митчисон, Розалинд, ред. Шотландия в эпоху улучшений (1996). Робертсон, Джон. Дело в пользу Просвещения: Шотландия и Неаполь 1680–1760 (2005). Свингуд, Алан. «Происхождение социологии: Пример шотландского Просвещения», The British Journal of Sociology, Vol. 21, No. 2 (июнь 1970), pp. 164–180 в JSTOR. Уизерс, Чарльз У. Дж. и Вуд, Пол, ред. Наука и медицина в шотландском Просвещении (2002) – 364 с. Вуд, П., ред. Шотландское Просвещение: Эссе в переосмыслении (2000).

Berry, Christopher J., The Social Theory of the Scottish Enlightenment (1997) excerpt and text search. Broadie, Alexander. The Cambridge Companion to the Scottish Enlightenment (2003) complete online edition; also excerpt and text search. Broadie, Alexander, ed. The Scottish Enlightenment: An Anthology (1998), primary sources. excerpt and text search
Buchan, James, Crowded with Genius: the Scottish Enlightenment; Edinburgh's Moment of the Mind (HarperCollins, 2003). excerpt and text search. Campbell, R. H. and Andrew S. Skinner, eds. The Origins and Nature of the Scottish Enlightenment (1982), 12 essays by scholars, esp. on history of science. Daiches, David, Peter Jones and Jean Jones. A Hotbed of Genius: The Scottish Enlightenment, 1730–1790 (1986), 170 pp; well illustrated introduction. Davidson, Neil, Discovering the Scottish Revolution, 1692–1746, Pluto Press, London, England (2003). Devine, T. M., Clanship to Crofters' War: the Social Transformation of the Scottish Highlands, (1994). Dwyer, John, The Age of the Passions: An Interpretation of Adam Smith and Scottish Enlightenment Culture. (1998). 205 pp. Goldie, Mark, "The Scottish Catholic Enlightenment," The Journal of British Studies Vol. 30, No. 1 (January 1991), pp. 20–62 in JSTOR
Graham, Gordon. "Morality and Feeling in the Scottish Enlightenment," Philosophy Vol. 76, No. 296 (April 2001), pp. 271–282 in JSTOR. Hamilton, H. An Economic History of Scotland in the Eighteenth Century (1963). Hamilton, Douglas J. Scotland, the Caribbean and the Atlantic World, 1750 –1820. (2005) 249 pp. Harvie, Christopher. Scotland and Nationalism: Scottish Society and Politics 1707 to the Present (2004) excerpt and text search online edition. Hemingway, Andrew. "The 'Sociology' of Taste in the Scottish Enlightenment," Oxford Art Journal, Vol. 12, No. 2 (1989), pp. 3–35 in JSTOR. Herman, Arthur, How the Scots Invented the Modern World: The True Story of How Western Europe's Poorest Nation Created Our World & Everything in It (Crown, 2001), and text search. Hont, Istvan, and Michael Ignatieff. Wealth and Virtue: The Shaping of Political Economy in the Scottish Enlightenment (1986) excerpt and text search
Hopfl, H. M. "From Savage to Scotsman: Conjectural History in the Scottish Enlightenment," The Journal of British Studies, Vol. 17, No. 2 (Spring, 1978), pp. 19–40 in JSTOR. Howe, Daniel Walker. "Why the Scottish Enlightenment Was Useful to the Framers of the American Constitution," Comparative Studies in Society and History, Vol. 31, No. 3 (July 1989), pp. 572–587 in JSTOR. Lenman, Bruce P. Integration and Enlightenment: Scotland, 1746–1832 (1993) New History of Scotland excerpt and text search. Ottenberg, June C. "Musical Currents of the Scottish Enlightenment," International Review of the Aesthetics and Sociology of Music Vol. 9, No. 1 (June 1978), pp. 99–109 in JSTOR. Phillipson, N. T. and Mitchison, Rosalind, eds. Scotland in the Age of Improvement, (1996). Robertson, John. The Case for the Enlightenment: Scotland and Naples 1680–1760 (2005). Swingewood, Alan. "Origins of Sociology: The Case of the Scottish Enlightenment," The British Journal of Sociology, Vol. 21, No. 2 (June 1970), pp. 164–180 in JSTOR. Withers, Charles W. J. and Wood, Paul, eds. Science and Medicine in the Scottish Enlightenment. (2002). 364 pp. Wood, P., ed. The Scottish Enlightenment: Essays in Reinterpretation (2000).

Союз и якобиты

Фримонт Барнс, Грегори. Якобитское восстание 1745–46 (Essential Histories) (2011). Фрай, Майкл. Союз: Англия, Шотландия и Договор 1707 года (2006). Макиннес, Аллан И. "Якобиты в Шотландии: эпизодическая причина или национальное движение?" Scottish Historical Review, октябрь 2007, т. 86, № 222, с. 225–252; подчеркивает его традиционализм. Макиннес, Аллан И. Союз и империя: становление Соединенного Королевства в 1707 году (Cambridge Studies in Early Modern British History) (2007) – выдержка и поиск по тексту. Оутс, Джонатан. Якобитские кампании: Британское государство в состоянии войны (Warfare, Society and Culture) (2011). Питток, Мюррей. Миф о якобитских кланах: армия якобитов в 1745 году (2-е изд. 2009). Планк, Джеффри. Восстание и варварство: Якобитское восстание 1745 года и Британская империя (2005). Скотт, П. Х. 1707: Союз Шотландии и Англии: в современных документах (1979) – первичные источники. Тревор-Ропер, Хью. От контрреформации к славной революции (1992) с. 282–303 об объединении.

Женщины

Абрамс, Линн и др. Гендер в истории Шотландии с 1700 года (2006) – отрывок и поиск по тексту. Брайтенбах, Эстер, и Элеонора Гордон. Женщины в шотландском обществе 1800–1945 (1992) – онлайн-издание. Браун, Сара. Женское освободительное движение в Шотландии (2016) – онлайн-обзор. Юэн, Элизабет и др. (ред.). Биографический словарь шотландских женщин: от самых ранних времен до 2004 года (2006). Юэн, Элизабет. "Новый глас? История женщин в Шотландии 1300–1700", History Compass, март 2009, т. 7, № 2, стр. 431–446; новая область исследований с 1980-х годов; наиболее популярные темы – труд, семья, религия, преступность и образы женщин; исследователи используют письма женщин, мемуары, поэзию и судебные документы.

Историография

Боуи, Карин. "Культурные, британские и глобальные повороты в истории ранней Новой Шотландии", Scottish Historical Review (April 2013 Supplement), Vol. 92, стр. 38–48. Дингуолл, Хелен М. История шотландской медицины: темы и влияния (Edinburgh UP, 2003). Элтон, Г. Р. Современные историки британской истории 1485–1945: критическая библиография 1945–1969 (1969), аннотированный путеводитель по 1000 книг по истории по каждой основной теме, а также рецензии на книги и важные научные статьи. онлайн, стр. 198–205.

Кидд, К. Подрыв прошлого Шотландии: шотландские историки-виги и создание англо-британской идентичности 1689–1830 (Cambridge University Press, 2003). Линклэйтер, Эрик. "Вопрос о Шотландии". History Today (январь 1951) 1#1, стр. 43–52, онлайн.

Ли младший, Морис. "Шотландская история после 1966 года" в Ричарде Шлаттере, ред., "Новейшие взгляды на британскую историю: эссе об исторической литературе после 1966 года" (Rutgers UP, 1984), стр. 377–400. Мортон, Грейм и Тревор Гриффитс. "Закрытие двери в золотую клетку современной Шотландии", Scottish Historical Review (2013) Supplement, Vol. 92, стр. 49–69; о национализме.

Первичные источники

Броуди, Александр, ред. (1997), Шотландский Просвещенческий период: Антология. Кук, Энтони и др., ред. (1998). Современная история Шотландии, 1707 год до наших дней: том 5: Основные документы (Tuckwell Press), онлайн-издание. Статистические описания Шотландии (1791–1845) онлайн, подробные описания местности.