Хильдегарда Бингенская: Жизнь и творчество немецкой монахини и композитора

Введение

Германская бенедиктинка, композитор и писатель (ок. 1098–1179)

Хильдегарда из Бингена (Hildegard von Bingen, ; Hildegardis Bingensis; ок. 1098 – 17 сентября 1179), также известная как Святая Хильдегарда и Сибилла Рейнская, была немецкой бенедиктинской аббатисой и учёным-эрудитом, активно выступавшей в качестве писателя, композитора, философа, мистика, провидца, а также медицинского писателя и практика в эпоху Высокого Средневековья. Она – одна из наиболее известных композиторов духовной монофонии и самая записываемая композитор в современной истории. Многие исследователи считают её основоположницей научной естественной истории в Германии. В 1136 году монашеская община Хильдегарды в Дисибоденберге избрала её магистрой (настоятельницей). Она основала монастыри Рупертсберг в 1150 году и Эйбинген в 1165 году. Хильдегарда писала богословские, ботанические и медицинские труды, а также письма, гимны и антифоны для литургии. Сохранилось больше песнопений Хильдегарды, чем произведений любого другого композитора Средневековья, и она – одна из немногих известных композиторов, писавших как музыку, так и слова. Её работа «Ordo Virtutum» является ранним примером литургической драмы и, возможно, старейшей сохранившейся моральной пьесой. Она известна изобретением искусственного языка, известного как Lingua Ignota. Несмотря на сложную историю её официальной канонизации, в региональных календарях Римско-католической церкви она почитается как святая на протяжении веков. 10 мая 2012 года Папа Бенедикт XVI распространил литургическое почитание Хильдегарды на всю Католическую церковь посредством процесса, известного как «эквивалентная канонизация». 7 октября 2012 года он провозгласил её Доктором Церкви в знак признания «святости её жизни и оригинальности её учения».

Биография

Хильдегарда родилась примерно в 1098 году. Её родителями были Мехтильда из Мерксхайма-Наэ и Хильдеберт из Бермерсхайма, представители семьи свободного низкого дворянства, находившихся на службе графа Мегинхарда из Спонхайма. С рождения болезненная, Хильдегарда традиционно считается их младшим и десятым ребёнком, хотя сохранились записи лишь о семи старших братьях и сёстрах. В своей "Жизни" Хильдегарда сообщает, что с самого юного возраста она переживала видения.

Духовность

С раннего детства, задолго до того, как она приняла на себя публичное служение или даже монашеские обеты, духовное осознание Хильдегарды было укоренено в том, что она называла *umbra viventis lucis* – отражением живого Света. В письме Гиберту из Гемблу, написанном ею в возрасте 77 лет, она описывает свой опыт этого света:

«С самого раннего детства, до того как мои кости, нервы и вены полностью окрепли, я всегда видела это видение в своей душе, и вижу до сих пор, когда мне уже больше семидесяти лет. В этом видении моя душа, по воле Божьей, возносится высоко в небесный свод и в изменчивое небо и простирается среди различных народов, хотя они находятся далеко от меня, в отдаленных землях и местах. И поскольку я вижу их таким образом в своей душе, я наблюдаю за ними в соответствии с движением облаков и других творений. Я не слышу их внешними ушами, не постигаю мыслями своего сердца и не воспринимаю ни одним из пяти чувств, а лишь в своей душе, при открытых глазах. Поэтому я никогда не становилась жертвой экстаза в видениях, но вижу их наяву, днем и ночью. И я постоянно страдаю от недуга, и часто скована болью настолько сильной, что она грозит мне смертью, но Бог поддерживал меня доныне. Свет, который я вижу таким образом, не имеет пространственных границ, но он намного ярче облака, несущего солнце. Я не могу измерить в нем ни высоты, ни длины, ни ширины; и я называю его «отражением живого Света». И подобно тому, как солнце, луна и звезды отражаются в воде, так и писания, проповеди, добродетели и некоторые человеческие деяния обретают форму для меня и сияют».

Монастырская жизнь

Возможно, из-за видений Хильдегарды или как метод политического позиционирования, или и того, и другого, родители Хильдегарды предложили её в качестве облата в бенедиктинский монастырь в Дисибоденберге, который недавно был реформирован в Палатинском лесу. Дата пострига Хильдегарды в монастыре является предметом споров. Её агиография сообщает, что ей было восемь лет, когда она приняла обеты вместе с Юттой, дочерью графа Стефана II из Спонхайма, которая была примерно на шесть лет старше Хильдегарды. Однако известно, что Ютта поступила в монастырь в 1112 году, когда Хильдегарде было бы четырнадцать лет. Их обеты принял епископ Отто Бамбергский в День всех святых 1112 года. Некоторые учёные предполагают, что Хильдегарда была передана под опеку Ютты в возрасте восьми лет, а затем обе они были пострижены вместе через шесть лет. В любом случае, Хильдегарда и Ютта жили в изоляции в Дисибоденберге и составили ядро растущего женского сообщества, присоединённого к мужскому монастырю, известного как Фрауенклаузе – тип женской кельи. Ютта также была провидицей и поэтому привлекала многих последователей, приходивших навестить её в монастырь. Хильдегарда утверждает, что Ютта научила её читать и писать, но сама была необразованна и, следовательно, не могла научить Хильдегарду правильному толкованию Библии. Из «Жизни Ютты» следует, что Хильдегарда, вероятно, помогала ей в чтении псалмов, садоводстве, рукоделии и уходе за больными. Возможно, именно тогда Хильдегарда научилась играть на десятиструнной псалтерии. Вольмар, частый посетитель, мог научить её основам псалмового нотирования. Время, которое она посвятила изучению музыки, могло стать началом композиций, которые она создала позднее. После смерти Ютты в 1136 году Хильдегарда была единогласно избрана магистрой общины своими сёстрами. Аббат Куно из Дисибоденберга попросил Хильдегарду стать приорессой, находящейся под его властью. Однако Хильдегарда стремилась к большей независимости для себя и своих монахинь и попросила аббата Куно разрешить им переехать в Рупертсберг. Это должен был быть переход к бедности – от хорошо обустроенного каменного комплекса к временному жилищу. Когда аббат отклонил предложение Хильдегарды, она обратилась вышестоящему начальству и получила одобрение архиепископа Генриха I Майнцского. Однако аббат Куно не уступил, пока Хильдегарда не заболела, в результате чего она была парализована и не могла встать с постели, что она приписывала недовольству Бога тем, что она не выполнила его приказ перевести монахинь в Рупертсберг. Только когда сам аббат не смог переместить Хильдегарду, он решил предоставить монахиням собственный монастырь. В 1150 году Хильдегарда и около двадцати монахинь переехали в монастырь Святого Рупертсберга, где Вольмар служил пробстом, а также исповедником и писцом Хильдегарды. В 1165 году Хильдегарда основала второй монастырь для своих монахинь в Эйбингене. Перед смертью Хильдегарды в 1179 году возникла проблема с духовенством Майнца: человек, похороненный в Рупертсберге, умер отлученным от Католической церкви. Поэтому духовенство потребовало изъять его тело со священной земли. Хильдегарда не согласилась с этим, ответив, что это грех и что человек примирился с церковью перед смертью.

Perhaps because of Hildegard's visions or as a method of political positioning, or both, Hildegard's parents offered her as an oblate to the Benedictine monastery at Disibodenberg, which had been recently reformed in the Palatinate Forest. The date of Hildegard's enclosure at the monastery is the subject of debate. Her [[Hagiography says she was eight years old when she was professed with Jutta, who was the daughter of Count Stephan II of Sponheim and about six years older than Hildegard. However, Jutta's date of enclosure is known to have been in 1112, when Hildegard would have been 14. Their vows were received by Bishop Otto of Bamberg on All Saints Day 1112. Some scholars speculate that Hildegard was placed in the care of Jutta at the age of eight, and that the two of them were then enclosed together six years later. In any case, Hildegard and Jutta were enclosed together at Disibodenberg and formed the core of a growing community of women attached to the monastery of monks, named a Frauenklause, a type of female hermitage. Jutta was also a visionary and thus attracted many followers who came to visit her at the monastery. Hildegard states that Jutta taught her to read and write, but that she was unlearned, and therefore incapable of teaching Hildegard sound Biblical interpretation. The written record of the Life of Jutta indicates that Hildegard probably assisted her in reciting the psalms, working in the garden, other handiwork, and tending to the sick. This might have been a time when Hildegard learned how to play the ten stringed psaltery. Volmar, a frequent visitor, may have taught Hildegard simple psalm notation. The time she studied music could have been the beginning of the compositions she would later create. Upon Jutta's death in 1136, Hildegard was unanimously elected as magistra of the community by her fellow nuns. Abbot Kuno of Disibodenberg asked Hildegard to be Prioress, which would be under his authority. Hildegard, however, wanted more independence for herself and her nuns and asked Abbot Kuno to allow them to move to Rupertsberg. This was to be a move toward poverty, from a stone complex that was well established to a temporary dwelling place. When the abbot declined Hildegard's proposition, Hildegard went over his head and received the approval of Archbishop Henry I of Mainz. Abbot Kuno did not relent, however, until Hildegard was stricken by an illness that rendered her paralyzed and unable to move from her bed, an event that she attributed to God's unhappiness at her not following his orders to move her nuns to Rupertsberg. It was only when the Abbot himself could not move Hildegard that he decided to grant the nuns their own monastery. Hildegard and approximately 20 nuns thus moved to the St. Rupertsberg monastery in 1150, where Volmar served as provost, as well as Hildegard's confessor and scribe. In 1165, Hildegard founded a second monastery for her nuns at Eibingen. Before Hildegard's death in 1179, a problem arose with the clergy of Mainz: a man buried in Rupertsberg had died after excommunication from the Catholic Church. Therefore, the clergy wanted to remove his body from the sacred ground. Hildegard did not accept this idea, replying that it was a sin and that the man had been reconciled to the church at the time of his death.

Видения

Хильдегард сказала, что впервые увидела «Тень живого света» в возрасте трех лет, а к пяти годам начала понимать, что переживает видения. Она использовала термин *visio* (латинское слово для «видения»), чтобы описать эту особенность своего опыта, и признала, что это был дар, который она не могла объяснить другим. Хильдегард объяснила, что видела все в свете Бога через пять чувств: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Хильдегард не решалась делиться своими видениями, доверяя только Ютте, которая, в свою очередь, рассказала Волмару, наставнику Хильдегард, а позже – секретарю. На протяжении всей жизни она продолжала видеть множество видений, и в 1141 году, в возрасте 42 лет, Хильдегард получила видение, которое сочла указанием от Бога – «записать то, что ты видишь и слышишь». Все еще не решаясь записать свои видения, Хильдегард заболела. Иллюстрации, запечатленные в книге «Скивия», были видениями, которые Хильдегард переживала, причиняя ей великие страдания и мучения. В своем первом богословском тексте «Скивия» («Знай пути») Хильдегард описывает свою внутреннюю борьбу:

Между ноябрем 1147 и февралем 1148 года на синоде в Трире папа Евгений узнал о писаниях Хильдегард. Благодаря этому она получила папское одобрение на документирование своих видений как откровений от Святого Духа, что сразу же обеспечило ей доверие. 17 сентября 1179 года, когда Хильдегард умерла, ее сестры утверждали, что видели два потока света, появившихся на небе и пересекших комнату, где она умирала. Он включил в свою работу агиографическое произведение *Libellus*, или «Маленькая книга», начатое Годфрием Дисибоденбергским. Годфри умер, не успев завершить свою работу. Гиберту Гемблуксскому было предложено закончить ее, однако ему пришлось вернуться в свой монастырь с незавершенным проектом. Теодерик использовал источники, оставленные Гибертом, чтобы завершить *Виту*.

Работы

В труды Хильдегарды входят три больших тома видений и теологии; разнообразные музыкальные композиции для использования в литургии, а также музыкальная моралите Ordo Virtutum; один из самых обширных сохранившихся корпусов писем Средневековья (почти 400), адресованных корреспондентам – от пап и императоров до аббатов и аббатис, и включающий записи многих проповедей, произнесенных ею в 1160-х и 1170-х годах; два тома материалов о естественной медицине и средствах лечения; и различные малые произведения, включая комментарий к Евангелию и два сочинения агиографического характера. При жизни Хильдегарды было создано несколько рукописей ее работ, в том числе иллюстрированная Рупертсбергская рукопись ее первого крупного труда «Сцивия»; Кодекс Дендермонде, содержащий одну из версий ее музыкальных произведений; и Гентская рукопись, являющаяся первой чистой копией, подготовленной для редактирования ее последнего богословского труда «Liber Divinorum Operum». В конце жизни, и, вероятно, под ее непосредственным руководством, все ее произведения были отредактированы и собраны в единый манускрипт – Рисенкодекс.

Визионная теология

Самыми значительными работами Хильдегарды были три тома её пророческой теологии: Scivias ("Познай пути", написанный в 1142–1151 годах), Liber Vitae Meritorum ("Книга заслуг жизни" или "Книга воздаяний жизни", написанный в 1158–1163 годах); и Liber Divinorum Operum ("Книга божественных деяний", также известная как De operatione Dei, "О деяниях Божиих", начатая около 1163 или 1164 года и завершенная около 1172 или 1174 года). В этих томах, последний из которых был завершен, когда ей было уже за семьдесят, Хильдегарда сначала описывает каждое видение, детали которого зачастую причудливы и загадочны, а затем истолковывает их богословский смысл словами "голоса Живого Света".

- Да.

С разрешения аббата Куно из Дисибоденберга она начала вести записи своих видений (которые легли в основу "Сцивия"). Scivias – сокращение от Sci vias Domini ("Знай пути Господни"), и это была первая крупная визионерская работа Хильдегарды, и одна из важнейших вех в её жизни. Почувствовав божественное повеление "записывай то, что видишь и слышишь", Хильдегарда начала фиксировать и толковать свои видения. В общей сложности в этом сборнике было запечатлено 26 видений. В начале 1148 года Папа направил комиссию в Дисибоденберг, чтобы узнать больше о Хильдегарде и её трудах. Комиссия удостоверилась в подлинности видений и доложила об этом Папе, представив часть "Сцивия". Отрывки из незавершенной работы были зачитаны вслух папе Евгению III на Трирском синоде в 1148 году, после чего он послал Хильдегарде письмо с благословением. Впоследствии это благословение было расценено как папское одобрение всей широкой теологической деятельности Хильдегарды. К концу жизни Хильдегарда заказала роскошно иллюминированную рукопись "Сцивия" (Кодекс Рупертсберга); хотя оригинал был утерян после эвакуации в Дрезден для сохранности в 1945 году, его изображения сохранились в факсимиле, выполненном от руки в 1920-х годах. Среди новаторских идей этой работы – одно из самых ранних описаний чистилища как места, где каждая душа должна искупить свои грехи после смерти, прежде чем войти в рай. Описания Хильдегардой возможных мучений в чистилище часто ужасны и гротескны, что подчеркивает моральную и пастырскую направленность работы как практического руководства к жизни истинного покаяния и добродетели.

- Да.

Последняя и величайшая творческая работа Хильдегарды, Liber divinorum operum, возникла в один из немногих случаев, когда она пережила нечто вроде экстатической потери сознания. Как она описала в автобиографическом отрывке, включенном в ее Vita, примерно в 1163 году она получила "необыкновенное мистическое видение", в котором открылись "капли сладкого дождя", которые, по ее словам, испытал Иоанн Евангелист, когда писал: "В начале было Слово" (Иоанна 1:1). Хильдегарда поняла, что это Слово является ключом к "Делу Божьему", вершиной которого является человечество. Таким образом, "Книга Божественных дел" во многом стала развернутым толкованием пролога к Евангелию от Иоанна. Десять видений, представленных в трех частях этой книги, имеют космический масштаб, чтобы проиллюстрировать различные способы понимания взаимоотношений между Богом и Его творением. Зачастую эти взаимоотношения устанавливаются посредством величественных аллегорических женских фигур, представляющих Божественную Любовь (Caritas) или Мудрость (Sapientia). Первое видение открывает книгу каскадом поэтических и пророческих образов, переплетающихся, чтобы охарактеризовать динамическую деятельность Бога в рамках Его работы в истории спасения. Оставшиеся три видения первой части представляют образ человека, стоящего над сферами, составляющими Вселенную, и подробно описывают сложные взаимосвязи между человеком как микрокосмом и Вселенной как макрокосмом. Это достигает кульминации в заключительной главе Первой части, Четвертом видении, с комментарием Хильдегарды к прологу Евангелия от Иоанна (Иоанна 1:1–14) – прямым размышлением о значении фразы "В начале было Слово". Единственное видение, составляющее всю Вторую часть, возвращает это размышление к началу книги Бытия и представляет собой развернутый комментарий к семи дням творения мира, описанным в Бытии 1–2:3. Этот комментарий интерпретирует каждый день творения тремя способами: буквальным или космологическим; аллегорическим или экклезиологическим (то есть относящимся к истории Церкви); и моральным или тропологическим (то есть относящимся к духовному росту души в добродетели). Наконец, пять видений третьей части вновь используют образное построение "Скивии", чтобы описать ход истории спасения. Последнее видение (3.5) содержит самую длинную и подробную пророческую программу жизни Церкви, начиная с ее собственных дней "женской немощи" и заканчивая приходом и окончательным падением Антихриста.

Hildegard's last and grandest visionary work, Liber divinorum operum, had its genesis in one of the few times she experienced something like an ecstatic loss of consciousness. As she described it in an autobiographical passage included in her Vita, sometime in about 1163, she received "an extraordinary mystical vision" in which was revealed the "sprinkling drops of sweet rain" that she stated John the Evangelist experienced when he wrote, "In the beginning was the Word" (John 1:1). Hildegard perceived that this Word was the key to the "Work of God", of which humankind is the pinnacle. The Book of Divine Works, therefore, became in many ways an extended explication of the prologue to the Gospel of John. The ten visions of this work's three parts are cosmic in scale, to illustrate various ways of understanding the relationship between God and his creation. Often, that relationship is established by grand allegorical female figures representing Divine Love (Caritas) or Wisdom (Sapientia). The first vision opens the work with a salvo of poetic and visionary images, swirling about to characterize God's dynamic activity within the scope of his work within the history of salvation. The remaining three visions of the first part introduce the image of a human being standing astride the spheres that make up the universe and detail the intricate relationships between the human as microcosm and the universe as macrocosm. This culminates in the final chapter of Part One, Vision Four with Hildegard's commentary on the prologue to the Gospel of John (John 1:1–14), a direct rumination on the meaning of "In the beginning was the Word". The single vision that constitutes the whole of Part Two stretches that rumination back to the opening of Genesis, and forms an extended commentary on the seven days of the creation of the world told in Genesis 1–2:3. This commentary interprets each day of creation in three ways: literal or cosmological; allegorical or ecclesiological (i. e. related to the church's history); and moral or tropological (i. e. related to the soul's growth in virtue). Finally, the five visions of the third part take up again the building imagery of Scivias to describe the course of salvation history. The final vision (3.5) contains Hildegard's longest and most detailed prophetic program of the life of the church from her own days of "womanish weakness" through to the coming and ultimate downfall of the Antichrist.

Музыка

Внимание к женщинам средневековой католической церкви в последние десятилетия привело к значительному интересу к музыке Хильдегарды. Помимо *Ordo Virtutum*, сохранилось 69 музыкальных композиций, каждая с собственным оригинальным поэтическим текстом, и известно как минимум о четырех других текстах, хотя их музыкальная нотация утеряна. Это один из самых обширных репертуаров среди средневековых композиторов. Одно из наиболее известных ее произведений, *Ordo Virtutum* (Игра о добродетелях), является моралите. Точная дата создания некоторых композиций Хильдегарды неизвестна, однако считается, что *Ordo Virtutum* был написан уже в 1151 году. Это самостоятельная латинская моралите с музыкой (82 песни), которая не дополняет и не является данью уважения мессе или чину определенного праздника. Фактически, это самая ранняя известная сохранившаяся музыкальная драма, не связанная с литургией. Партия дьявола полностью произносится или выкрикивается, без музыкального сопровождения. Все остальные персонажи поют монофоническим григорианским пением. Среди них – патриархи, пророки, блаженная душа, несчастная душа и покаявшаяся душа, а также 16 добродетелей (включая милосердие, невинность, целомудрие, послушание, надежду и веру). Помимо *Ordo Virtutum*, Хильдегарда сочинила множество литургических песен, объединенных в цикл под названием *Symphonia armoniae celestium revelationum*. Песни из *Symphonia* положены на собственные тексты Хильдегарды и включают антифоны, гимны, секвенции (например, *Columba Aspexit*) и респонсории. Ее музыка монофонична, состоит из единственной мелодической линии. Стиль ее музыки характеризуется взлетающими мелодиями, которые могут расширять границы традиционного григорианского пения и выходить за рамки обычных практик монофонического монастырского пения. Исследователи также изучают возможности сопоставления ее творчества с произведениями ее современников, таких как Герман Контрактус. Еще одна особенность музыки Хильдегарды, отражающая эволюцию пения в XII веке и способствующая ее дальнейшему развитию, заключается в ее высокой мелизматичности, часто с использованием повторяющихся мелодических единиц. Ученые, такие как Марго Фасслер, Марианна Рихерт Пфау и Беверли Ломер, также отмечают тесную взаимосвязь между музыкой и текстом в композициях Хильдегарды, чьи риторические особенности часто более выражены, чем в песнопениях XII века. Как и в большинстве средневековых песнопений, в музыке Хильдегарды отсутствуют указания на темп или ритм; сохранившиеся рукописи используют нотацию позднего немецкого стиля с очень декоративными ноумами. Почитание Девы Марии, отраженное в музыке, свидетельствует о глубоком влиянии и вдохновении, которое Хильдегарда Бингенская и ее община черпали в образе Девы Марии и святых.

Attention in recent decades to women of the medieval Catholic Church has led to a great deal of popular interest in Hildegard's music. In addition to the Ordo Virtutum, 69 musical compositions, each with its own original poetic text, survive, and at least four other texts are known, though their musical notation has been lost. This is one of the largest repertoires among medieval composers. One of her better known works, Ordo Virtutum (Play of the Virtues), is a morality play. It is uncertain when some of Hildegard's compositions were composed, though the Ordo Virtutum is thought to have been composed as early as 1151. It is an independent Latin morality play with music (82 songs); it does not supplement or pay homage to the Mass or the Office of a certain feast. It is, in fact, the earliest known surviving musical drama that is not attached to a liturgy. The devil's part is entirely spoken or shouted, with no musical setting. All other characters sing in monophonic plainchant. This includes patriarchs, prophets, a happy soul, an unhappy soul, and a penitent soul along with 16 virtues (including mercy, innocence, chastity, obedience, hope, and faith). In addition to the Ordo Virtutum, Hildegard composed many liturgical songs that were collected into a cycle called the Symphonia armoniae celestium revelationum. The songs from the Symphonia are set to Hildegard's own text and range from antiphons, hymns, and sequences (such as Columba Aspexit), to responsories. Her music is monophonic, consisting of exactly one melodic line. Its style has been said to be characterized by soaring melodies that can push the boundaries of traditional Gregorian chant and to stand outside the normal practices of monophonic monastic chant. Researchers are also exploring ways in which it may be viewed in comparison with her contemporaries, such as Hermannus Contractus. Another feature of Hildegard's music that both reflects the 12th century evolution of chant, and pushes that evolution further, is that it is highly melismatic, often with recurrent melodic units. Scholars such as Margot Fassler, Marianne Richert Pfau, and Beverly Lomer also note the intimate relationship between music and text in Hildegard's compositions, whose rhetorical features are often more distinct than is common in 12th century chant. As with most medieval chant notation, Hildegard's music lacks any indication of tempo or rhythm; the surviving manuscripts employ late German style notation, which uses very ornamental neumes. The reverence for the Virgin Mary reflected in music shows how deeply influenced and inspired Hildegard of Bingen and her community were by the Virgin Mary and the saints.

Научные и медицинские труды

Медицинские и научные труды Хильдегарды, хотя и тематически дополняют ее представления о природе, выраженные в ее мистических произведениях, отличаются по направленности и объему. Ни один из них не претендует на то, чтобы быть основанным на ее видениях и их божественном авторитете. Скорее, они вытекают из ее опыта помощи, а затем и руководства монастырским травяным садом и больницей, а также из теоретических знаний, которые она, вероятно, приобрела благодаря обширному чтению в монастырской библиотеке. По мере приобретения практических навыков в диагностике, прогнозировании и лечении она сочетала физическое воздействие при физических заболеваниях с целостными методами, ориентированными на «духовное исцеление». Она стала широко известна своими целительскими способностями, основанными на практическом применении настоек, трав и драгоценных камней. Она объединяла эти элементы с теологической концепцией, восходящей к Книге Бытия: все сущее на земле предназначено для использования человеком. Помимо практического опыта, она также получила медицинские знания, включая элементы своей теории гуморов, из традиционных латинских текстов. Вторая работа, Causae et Curae, представляет собой исследование человеческого тела, его связи с остальным природным миром, а также причин и методов лечения различных заболеваний. Хильдегарда задокументировала различные медицинские практики в этих книгах, включая использование кровопускания и домашних средств для многих распространенных недугов. Она также описывает средства для лечения распространенных сельскохозяйственных травм, таких как ожоги, переломы, вывихи и порезы. Помимо богатства практических данных, Causae et Curae также примечательна своей организационной структурой. Первая часть помещает работу в контекст сотворения космоса, а затем человечества как его венец творения, и постоянное взаимодействие человека как микрокосма, как физически, так и духовно, с макрокосмом вселенной определяет весь подход Хильдегарды. Размышляя о медицинской и научной связи между человеческим микрокосмом и макрокосмом Вселенной, Хильдегарда часто сосредотачивается на взаимосвязанных паттернах, основанных на числе четыре: «четыре стихии (огонь, воздух, вода и земля), четыре времени года, четыре типа темперамента, четыре зоны земли и четыре главных ветра».

Hildegard's medicinal and scientific writings, although thematically complementary to her ideas about nature expressed in her visionary works, are different in focus and scope. Neither claim to be rooted in her visionary experience and its divine authority. Rather, they spring from her experience helping in and then leading the monastery's herbal garden and infirmary, as well as the theoretical information she likely gained through her wide ranging reading in the monastery's library. As she gained practical skills in diagnosis, prognosis, and treatment, she combined physical treatment of physical diseases with holistic methods centered on "spiritual healing". She became well known for her healing powers involving the practical application of tinctures, herbs, and precious stones. She combined these elements with a theological notion ultimately derived from Genesis: all things put on earth are for the use of humans. In addition to her hands on experience, she also gained medical knowledge, including elements of her humoral theory, from traditional Latin texts. The second, Causae et Curae, is an exploration of the human body, its connections to the rest of the natural world, and the causes and cures of various diseases. Hildegard documented various medical practices in these books, including the use of bleeding and home remedies for many common ailments. She also explains remedies for common agricultural injuries such as burns, fractures, dislocations, and cuts. In addition to its wealth of practical evidence, Causae et Curae is also noteworthy for its organizational scheme. Its first part sets the work within the context of the creation of the cosmos and then humanity as its summit, and the constant interplay of the human person as microcosm both physically and spiritually with the macrocosm of the universe informs all of Hildegard's approach. As Hildegard elaborates the medical and scientific relationship between the human microcosm and the macrocosm of the universe, she often focuses on interrelated patterns of four: "the four elements (fire, air, water, and earth), the four seasons, the four humors, the four zones of the earth, and the four major winds."

и

Хильдегарда также изобрела альтернативный алфавит. *Litterae ignotae* («Альтернативный алфавит») была отдельной работой и представляла собой скорее секретный код или даже интеллектуальную головоломку, подобную современному кроссворду. *Lingua ignota* («неизвестный язык») Хильдегарды состояла из серии вымышленных слов, соответствующих эклектичному списку существительных. Этот список насчитывает около 1000 слов, и других частей речи в нем нет. Два основных источника *Lingua ignota* – это Висбаденская гессенская государственная библиотека, шифр 2 (известная как *Riesenkodex*).

Барбара Ньюман полагает, что Хильдегарда использовала *Lingua ignota* для укрепления солидарности между своими монахинями. Сара Хигли с этим не согласна и отмечает отсутствие свидетельств того, что Хильдегарда обучала этому языку своих монахинь. Она предполагает, что язык не предназначался для сохранения в тайне; скорее, наличие слов для обозначения обыденных вещей может указывать на то, что он был предназначен для всего аббатства и, возможно, для более широкого монашеского сообщества.

За время ее жизни

Маддокс утверждает, что Хильдегарда, вероятно, овладела простым латинским языком и основами христианской веры, но не была обучена семи свободным искусствам, которые составляли основу всего образования для образованных сословий в Средние века: тривиуму, включающему грамматику, диалектику и риторику, и квадривиуму, состоящему из арифметики, геометрии, астрономии и музыки. Ее переписка с внешним миром, как духовная, так и светская, выходила за пределы монастыря как места духовного уединения и служила для фиксации изысканного стиля и строгой структуры средневековой переписки. Внося вклад в христианские европейские риторические традиции, Хильдегарда «самостоятельно утвердилась в качестве теолога» посредством альтернативных риторических искусств. Хильдегарда проявляла творческий подход в толковании теологии. Она считала, что ее монастырь должен исключать послушниц недворянского происхождения, чтобы избежать разделения общины по социальному признаку. Она также утверждала, что «женщина может быть создана из человека, но человек не может быть создан без женщины». В силу церковных ограничений на публичную дискурсивную риторику, средневековые риторические искусства включали проповедь, письмо, поэзию и энциклопедическую традицию. Участие Хильдегарды в этих искусствах свидетельствует о ее значимости как женщины-оратора, преодолевающей запреты на участие женщин в общественной жизни и толкование Священного Писания. Принятие публичной проповеди женщиной, даже влиятельной игуменьей и признанной пророчицей, не соответствовало стереотипам того времени. Ее проповеди не ограничивались монастырями; в 1160 году она публично проповедовала в Германии. Она совершила четыре проповеднических тура по Германии, выступая перед духовенством и мирянами в капитулах и на площадях, в основном осуждая коррупцию в церкви и призывая к реформам. Многие аббаты и аббатисы обращались к ней за молитвами и советами по различным вопросам. У нее было несколько преданных последователей, в том числе Гиберт Гемблукс, который часто писал ей и стал ее секретарем после смерти Вольмара в 1173 году. Хильдегарда также оказала влияние на ряд монахинь, переписываясь с Элизабет Шёнау, местной провидицей. Хильдегарда переписывалась с папами, такими как Евгений III и Анастасий IV, государственными деятелями, такими как аббат Сугер, немецкими императорами, такими как Фридрих I Барбаросса, и другими известными личностями, такими как Бернард Клерво, который по просьбе ее аббата Куно поддержал ее дело на Трирском синоде в 1147 и 1148 годах. Переписка Хильдегарды из Бингена является важной частью ее литературного наследия.

Maddocks claims that it is likely Hildegard learned simple Latin and the tenets of the Christian faith, but was not instructed in the Seven Liberal Arts, which formed the basis of all education for the learned classes in the Middle Ages: the [[Trivium (education) of grammar, dialectic, and rhetoric plus the Quadrivium of arithmetic, geometry, astronomy, and music. The correspondence she kept with the outside world, both spiritual and social, transcended the cloister as a space of spiritual confinement and served to document Hildegard's grand style and strict formatting of medieval letter writing. Contributing to Christian European rhetorical traditions, Hildegard "authorized herself as a theologian" through alternative rhetorical arts. Hildegard was creative in her interpretation of theology. She believed that her monastery should exclude novices who were not from the nobility because she did not want her community to be divided on the basis of social status. She also stated that "woman may be made from man, but no man can be made without a woman." Because of church limitation on public, discursive rhetoric, the medieval rhetorical arts included preaching, letter writing, poetry, and the encyclopedic tradition. Hildegard's participation in these arts speaks to her significance as a female rhetorician, transcending bans on women's social participation and interpretation of scripture. The acceptance of public preaching by a woman, even a well connected abbess and acknowledged prophet, does not fit the stereotype of this time. Her preaching was not limited to the monasteries; she preached publicly in 1160 in Germany. She conducted four preaching tours throughout Germany, speaking to both clergy and laity in chapter houses and in public, mainly denouncing clerical corruption and calling for reform. Many abbots and abbesses asked her for prayers and opinions on various matters. She had several devoted followers, including Guibert of Gembloux, who wrote to her frequently and became her secretary after Volmar's death in 1173. Hildegard also influenced several monastic women, exchanging letters with Elisabeth of Schönau, a nearby visionary. Hildegard corresponded with popes such as Eugene III and Anastasius IV, statesmen such as Abbot Suger, German emperors such as Frederick I Barbarossa, and other notable figures such as Bernard of Clairvaux, who advanced her work, at the behest of her abbot, Kuno, at the Synod of Trier in 1147 and 1148. Hildegard of Bingen's correspondence is an important component of her literary output.

Почитание

Хильдегарда была одной из первых, для кого был официально начат римский процесс канонизации, но он затянулся настолько, что четыре попытки канонизации остались незавершенными, и она осталась на уровне беатификации. Тем не менее, её имя было включено в Римский мартиролог в конце XVI века и сохранялось вплоть до издания 2004 года, где она упоминалась как "Святая Хильдегарда" с праздником 17 сентября, который впоследствии был добавлен в Общий римский календарь как факультативное воспоминание. Многие папы называли Хильдегарду святой, в том числе папа Иоанн Павел II и папа Бенедикт XVI. Мощи Хильдегарды хранятся в приходской и паломнической церкви в Эйбингене, близ Рюдесхайма. 10 мая 2012 года папа Бенедикт XVI распространил почитание святой Хильдегарды на всю Католическую Церковь посредством процесса, известного как "эквивалентная канонизация", тем самым подготовив почву для её провозглашения Доктором Церкви. 7 октября 2012 года, в праздник Святого Розария, папа объявил её Доктором Церкви, назвав Хильдегарду "вечно актуальной" и "истинным учителем теологии и глубоким знатоком естественных наук и музыки". Хильдегарда Бингенская также включена в календарь святых различных англиканских церквей, например, в Церкви Англии, где её память отмечается 17 сентября.

Современный интерес

В последние годы Хильдегарда стали проявлять особый интерес ученые-феминистки. Они отмечают, что она называет себя представительницей «слабого пола» и довольно часто принижает достоинство женщин. Хильдегарда часто представляла себя необразованной женщиной, совершенно неспособной к библейской экзегезе. Однако подобное заявление, тем не менее, хитроумно работало ей на пользу, поскольку делало более убедительными её утверждения о том, что все её сочинения и музыка были вдохновлены видениями Божественного, тем самым давая Хильдегарде право голоса в то время и в том месте, где немногим женщинам это было позволено. Хильдегарда использовала свой голос, чтобы усилить осуждение церковью институциональной коррупции, в частности, симонии. Хильдегарда также стала объектом почитания в современном движении «Новая Эра», главным образом благодаря её целостному и естественному взгляду на исцеление, а также её статусу мистика. Хотя её медицинские труды долгое время оставались незамеченными, а затем изучались без учета их контекста, она послужила вдохновением для доктора Готфрида Герцки при создании его «Медицины Хильдегарды» и дала имя сети Хильдегард Джун Бойс Тиллман – оздоровительному центру, который делает акцент на целостном подходе к благополучию и объединяет людей, заинтересованных в изучении связи между духовностью, искусством и исцелением. Её репутация как автора медицинских трудов и целительницы также была использована ранними феминистками для обоснования права женщин на обучение в медицинских вузах. Видения Святой Мудрости, принадлежащие ей, часто сравнивают с видениями Хильдегарды. Софиолог Роберт Пауэлл утверждает, что герметическая астрология подтверждает это соответствие, а к мистическим сообществам, восходящим к Хильдегарде, относится круг художника Карла Шредера, исследованный социологом Колумбийского университета Кортни Бендер и поддержанный исследователями реинкарнации Уолтером Семкивом и Кевином Райерсоном. Записи и исполнения музыки Хильдегарды получили высокую оценку критиков и приобрели популярность с 1979 года. Существует обширная дискография её музыкальных произведений.

Ранние рукописи произведений Гильдегарды

Дендермонде, Бельгия, аббатство Св. Петра и Павла, Кодекс 9 (Кодекс Виларенсера) (ок. 1174/75)
Лейпциг, Университетская библиотека, Сент-Томас 371
Париж, Национальная библиотека, MS 1139
Висбаден, Гессенская государственная библиотека, MS 2 (Кодекс Ризена) или Висбаденский кодекс (ок. 1180–85)

Переводы

Causae et Curae (Целительство и врачевание). Пер. Манфред Паулик и Патрик Мадиган. Под ред. Мэри Палмквист и Джона Куласа. Колледжвилл, Миннесота: Liturgical Press, Inc., 1994. Причины и лекарства Хильдегарды Бингенской. Пер. Присцилла Труп. Шарлотт, Вермонт: MedievalMS, 2006, 2008. Проповеди о Евангелиях. Пер. Беверли Мэйн Кинзл. Траппист, Кентукки: Cistercian Publications, 2011. Physica (Физика). Пер. Присцилла Труп. Рочестер, Вермонт: Healing Arts Press, 1998. Scivias (Сцивия). Пер. Колумба Харт и Джейн Бишоп. Введение Барбары Ньюман. Предисловие Кэролайн Уокер Байнум. Нью-Йорк: Paulist Press, 1990. Ответы на тридцать восемь вопросов. Пер. Беверли Мэйн Кинзл, совместно с Дженни С. Бледсо и Стивеном Х. Бэнк. Колледжвилл, Миннесота: Cistercian Publications / Liturgical Press, 2014. Symphonia: A Critical Edition of the Symphonia Armonie Celestium Revelationum (Симфония гармонии небесных откровений), изд. и пер. Барбара Ньюман. Cornell Univ. Press, 1988/1998. Книга Наград Жизни. Пер. Брюс Хозески. Нью-Йорк: Oxford University Press, 1997. Письма Хильдегарды Бингенской. Пер. Джозеф Л. Бэрд и Радд К. Эрман. В 3 томах. Нью-Йорк: Oxford University Press, 1994/1998/2004. Три жизни и правило: жизни Хильдегарды, Дисибода и Руперта, с толкованием Хильдегарды Правила святого Бенедикта. Пер. Присцилла Труп. Шарлотт, Вермонт: MedievalMS, 2010. Две агиографии: Vita sancti Rupperti confessoris (Жизнь святого Руперта, исповедника). Vita sancti Dysibodi episcopi (Жизнь святого Дисибода, епископа). Введение и пер. Хью Фейс, O.S.B.; ред. Кристофер П. Эванс. Париж, Левен, Уолпол, Массачусетс: Peeters, 2010. Хильдегарда Бингенская. Книга Божественных Деяний. Пер. Натаниэль М. Кэмпбелл. Вашингтон, округ Колумбия: The Catholic University of America Press, 2018. Сара Л. Хигли. Неизвестный язык Хильдегарды Бингенской: издание, перевод и комментарий. Нью-Йорк: Palgrave Macmillan, 2007. Анна Сильвас. Ютта и Хильдегарда: Биографические источники. Университетский парк, Пенсильвания: The Pennsylvania State University Press, 1998.

Causae et Curae (Holistic Healing). Trans. by Manfred Pawlik and Patrick Madigan. Edited by Mary Palmquist and John Kulas. Collegeville, MN: Liturgical Press, Inc., 1994. Causes and Cures of Hildegard of Bingen. Trans. by Priscilla Throop. Charlotte, VT: MedievalMS, 2006, 2008. Homilies on the Gospels. Trans. by Beverly Mayne Kienzle. Trappist, KY: Cistercian Publications, 2011. Physica. Trans. Priscilla Throop. Rochester Vermont: Healing Arts Press, 1998. Scivias. Trans. by Columba Hart and Jane Bishop. Introduction by Barbara J. Newman. Preface by Caroline Walker Bynum. New York: Paulist Press, 1990. Solutions to Thirty Eight Questions. Trans. Beverly Mayne Kienzle, with Jenny C. Bledsoe and Stephen H. Behnke. Collegeville, MN: Cistercian Publications / Liturgical Press, 2014. Symphonia: A Critical Edition of the Symphonia Armonie Celestium Revelationum (Symphony of the Harmony of Celestial Revelations), ed. and trans. Barbara Newman. Cornell Univ. Press, 1988/1998. The Book of the Rewards of Life. Trans. Bruce Hozeski. New York : Oxford University Press, 1997. The Letters of Hildegard of Bingen. Trans. by Joseph L. Baird and Radd K. Ehrman. 3 vols. New York: Oxford University Press, 1994/1998/2004. Three Lives and a Rule: the Lives of Hildegard, Disibod, Rupert, with Hildegard's Explanation of the Rule of St. Benedict. Trans. by Priscilla Throop. Charlotte, VT: MedievalMS, 2010. Two Hagiographies: Vita sancti Rupperti confessoris. Vita sancti Dysibodi episcopi. Intro. and trans. Hugh Feiss, O. S. B.; ed. Christopher P. Evans. Paris, Leuven, Walpole, MA: Peeters, 2010. Hildegard of Bingen. The Book of Divine Works. Trans. by Nathaniel M. Campbell. Washington, D. C.: The Catholic University of America Press, 2018. Sarah L. Higley. Hildegard of Bingen's Unknown Language: An Edition, Translation, and Discussion New York: Palgrave Macmillan, 2007. Silvas, Anna. Jutta and Hildegard: The Biographical Sources. University Park, PA: The Pennsylvania State University Press, 1998.