Введение

Недельный журнал Die Weltbühne («Мировая сцена») — немецкий еженедельный журнал, посвященный политике, искусству и экономике. Он был основан в Берлине в 1905 году Зигфридом Якобсоном под названием Die Schaubühne («Театр») и изначально был исключительно театральным журналом. В 1913 году журнал начал освещать экономические и политические темы и в течение последующих двух десятилетий стал одним из ведущих периодических изданий политической левой Германии. 4 апреля 1918 года журнал был переименован в Die Weltbühne. После смерти Якобсона в декабре 1926 года руководство журналом перешло к Курту Тухольскому, который в мае 1927 года передал его Карлу фон Оссиетцкому. Нацистская партия запретила издание вскоре после прихода к власти, и последний номер журнала вышел 7 марта 1933 года. Журнал продолжал выходить в изгнании под названием Die neue Weltbühne («Новая мировая сцена») до 1939 года. После окончания Второй мировой войны он вновь появился под своим первоначальным названием в Восточном Берлине, где просуществовал до 1993 года. Журналы Ossietzky (с 1997 года) и Das Blättchen («Листок», 1998 год) продолжили традиции своего знаменитого предшественника. Выходя в виде небольшой красной брошюры, Weltbühne считался форумом для радикальных демократических буржуазных левых во время Веймарской республики. В период с 1905 по 1933 год для журнала писали около 2500 авторов. Среди авторов были многие известные писатели и журналисты, помимо Якобсона, Тухольского и Оссиетцкого. Даже в период расцвета тираж Weltbühne оставался относительно небольшим — около 15 000 экземпляров. Тем не менее, журнал завоевал известность в журналистском мире, в том числе благодаря раскрытию убийств, совершенных военизированными группами Черного рейхсвера (Feme-убийства), а также сообщениям о секретном перевооружении рейхсвера, что впоследствии привело к так называемому процессу над Weltbühne.

Истоки и развитие Schaubühne

Основание театра «Ди Шаубюне» стало косвенным результатом плагиата, в котором оказался замешан Зигфрид Якобсон, 23-летний театральный критик газеты Welt am Montag («Мир в понедельник»). 12 ноября 1904 года в «Berliner Tageblatt» сообщили о совпадениях между рецензиями, написанными Якобсоном и Альфредом Гольдом. Вследствие последовавшего общественного негодования, Welt am Montag приняла решение уволить Якобсона, чёй вспыльчивый характер уже вызвал неприязнь у некоторых представителей СМИ и театрального мира. Временно потерпев профессиональное фиаско, Якобсон отправился в длившееся несколько месяцев путешествие по Европе. Вернувшись, он решил основать собственный театральный журнал.

Театральная фаза (19051913)

Журнал пережил несколько этапов развития в период своего существования с 1905 по 1933 год. До 1913 года его фокус был направлен на "все интересы театра", как указано в подзаголовке издания. В вводной статье первого номера, озаглавленной "Zum Geleit" ("Во вступлении"), Якобсон выразил убеждение, что "характер нации и определенной эпохи выражается в драме ярче, чем в любой другой форме литературы". Девиз, помещенный на обложке первых четырех номеров, представлял собой цитату из эссе Фридриха Шиллера "Die Schaubühne als moralische Anstalt betrachtet" ("Театр, рассматриваемый как моральное учреждение"): "Подобно тому, как зрительное представление оказывает более сильное воздействие, чем безжизненные буквы и холодное повествование, так и театр оказывает более глубокое и продолжительное влияние, чем мораль и законы". Это указывало на то, как Якобсон хотел, чтобы его предприятие понимали: как просвещение в духе классицизма. Значительное внимание, уделяемое художественным дискуссиям в то время, было отчасти связано с тем, что искусство в Германской империи при императоре Вильгельме II подвергалось меньшему давлению, чем политика и журналистика. Среди наиболее важных сотрудников на раннем этапе существования Schaubühne были театральные критики Юлиус Баб, Вилли Хандль и Альфред Полгар. В последующие годы к проекту присоединились такие писатели, как Лев Фойхтвангер, Роберт Уолсер и Гарри Кан, а также театральный критик Герберт Ихеринг. В ноябре 1908 года, после всего 15 выпусков, журнал Фойхтвангера "Der Spiegel" ("Зеркало") объединился с Schaubühne. Как театральный критик, Якобсон был полной противоположностью "папе культуры" Альфреду Керру. В отличие от Керра, он был последовательным критиком натурализма и высоко ценил достижения Макса Рейнхардта как театрального режиссера и менеджера, в отличие от Отто Брамма. Однако Якобсон не одобрял увлечение Рейнхардта массовым театром в цирковых аренах, которое началось в 1910 году и в конечном итоге привело к строительству Großes Schauspielhaus ("Большого театра") в Берлине.

Открытие политической жизни (19131918)

9 января 1913 года в журнале Schaubühne появилась первая статья 23-летнего студента-юриста Курта Тухольского. В течение первого года сотрудничества с Якобсоном Тухольский стал его самым важным соратником. Чтобы журнал не казался слишком перегруженным материалами Тухольского, в 1913 году он взял три псевдонима, которые сохранил на протяжении всей своей издательской карьеры: Игнац Вробель, Теобальд Тигр и Петер Пантер («пантера»). Под влиянием сотрудничества с Тухольским характер Schaubühne быстро изменился. В марте 1913 года вышел первый выпуск рубрики «Ответы», в которой журнал комментировал реальные или вымышленные письма читателей. Однако более важным стало решение Якобсона открыть страницы журнала для тем из области политики и экономики. 25 сентября юрист по коммерческим вопросам Мартин Фридлаендер под псевдонимом «Vindex» опубликовал статью о монопольных структурах в американской табачной промышленности. Якобсон прокомментировал это в сфабрикованном «Ответе»: «Если в течение девяти лет здесь рассматривался только театр, я не лишился права рассматривать и другие вопросы и давать им оценку. Обрабатывать поле, отличное от всех остальных, имеет свои прелести, свои преимущества, но и свои опасности».

Во время Первой мировой войны Якобсону удалось обеспечить регулярный выпуск журнала, несмотря на сложные условия. С августа 1914 года он открывал каждый выпуск политической редакционной статьей, призывающей к «патриотической» точке зрения. В ноябре 1915 года под псевдонимом «Cunctator» (Прокрастинатор) журналист Роберт Брюэр начал публиковать серию статей, критикующих политику немецкого правительства и политическое положение Рейха. Серия завершилась 23 декабря статьей под названием «Кризис капитализма», которая заканчивалась выводом: «Только международный пролетариат способен преодолеть кризис капитализма, облаченный в национальные одежды». После публикации статьи Schaubühne был запрещен, но Якобсону удалось обеспечить продолжение издания, согласившись на предварительную цензуру. Брюэр, взяв псевдоним «Germanicus», вернулся в журнал в январе 1916 года в качестве комментатора и, несмотря на свой псевдоним, вел непрерывную борьбу против требований об аннексии со стороны Пангерманской лиги. После 1916 года Якобсон, который после гибели своего младшего брата на фронте в 1915 году твердо придерживался пацифистских убеждений, регулярно печатал рекламу подписки на военные облигации. До сих пор неясно, были ли эти объявления оплачены и, следовательно, могли ли они внести существенный вклад в выживание журнала. Общий тон журнала, который ни в коем случае нельзя было назвать пацифистским и который в лучшем случае можно было охарактеризовать как политически непоследовательный, впоследствии вызвал критику со стороны таких журналистов, как Франц Пфемферт и Карл Краус. 4 апреля 1918 года Якобсон, наконец, признал изменение Schaubühne из чисто театрального журнала в «журнал политики, искусства и экономики» и переименовал его в Weltbühne.

Революция и республика (19181926)

После первоначальных успехов немецкого весеннего наступления 1918 года редактор Роберт Брюэр отошел от своей прежней антианнексионной позиции и отказался от предыдущей линии газеты и в других областях. Разногласия между Брюэром, сторонником Социал-демократической партии большинства, и Якобсоном, который все больше склонялся к позиции более радикальной Независимой социал-демократической партии, в конечном итоге привели к уходу ‘Germanicus’. Во время немецкой революции 1918–1919 годов «Weltbühne» не придерживалась какой-либо партийной линии. С марта 1919 по октябрь 1920 года политические редакционные статьи писал социал-демократ Генрих Штробель. 21 ноября 1918 года Якобсон опубликовал программу Совета интеллектуальных работников, в который он ненадолго входил, но покинул, поскольку не хотел, чтобы его редакционное время занимал «дискуссионный клуб». Вскоре после этого «Weltbühne» начала изучать сотрудничество между социал-демократией и старой армией, а также недостаточную чистку монархических и антиреспубликанских чиновников из судебной системы и администрации. В марте 1919 года Тухольский в программном тексте «Мы, негативные» защищался от обвинений в недостаточно позитивном отношении к новой республике: «Мы не можем сказать «да» народу, который даже сегодня находится в состоянии, которое, если бы война случайно закончилась благоприятно, заставило бы нас опасаться худшего. Мы не можем сказать «да» стране, одержимой коллективизмом, где корпорация стоит выше личности».

В последующие годы «Weltbühne» заняла последовательную пацифистскую и антимилитаристскую позицию, призывая республику жестко реагировать на многочисленные политические убийства и даже во время оккупации Рура – к выполнению мирных условий, установленных Версальским договором. По этой причине газета также решительно выступала за примирение с противниками войны. «Weltbühne» оказала важную услугу, обратив внимание на убийства, совершенные «Фем» в составе Черного рейхсвера. Несмотря на то, что Якобсон знал о большой личной опасности, 18 августа 1925 года он начал публиковать рукописи об этих убийствах, предоставленные бывшим членом фрайкора Карлом Мертенсом. Значительный вклад в дальнейшее развитие журнала внес политический журналист Карл фон Осиетцки, которого Якобсон принял на работу в апреле 1926 года в качестве редактора и ведущего обозревателя. После внезапной смерти Якобсона 3 декабря 1926 года существование «Weltbühne», тираж которой в то время составлял около 12 500 экземпляров, оказалось под угрозой.

Борьба с национал-социализмом (19271933)

После смерти своего наставника Якобсона Тухольский оставил должность корреспондента в Париже, вернулся в Берлин и стал, как он насмешливо называл, "главным редактором-издателем" Weltbühne. В 1927 году управление издательством перешло к вдове Якобсона, Эдит. Вскоре стало очевидно, что Тухольский не чувствует себя комфортно в своей роли редактора. Поэтому в мае 1927 года Осьецкий принял эту должность, а в октябре 1927 года был официально назначен издателем "при сотрудничестве Курта Тухольского", как указывалось на титульном листе до 1933 года. Хотя фон Осиетцкий был совершенно другим редактором, чем Якобсон, основополагающий характер журнала был сохранен. Однако из писем Тухольского его жене Мэри Джерольд ясно, что в 1927 и 1928 годах он был всем, кроме довольного методами работы своего преемника. Лишь в последующие годы они сблизились как лично, так и в своих взглядах на содержание газеты. В мае 1932 года Тухольский наконец признал, что Осьецкий придал газете "огромный импульс". Этот импульс отразился в тираже, который достиг максимума в 15 000 экземпляров в начале 1930-х годов. О значимости Weltbühne свидетельствуют читательские кружки, образовавшиеся во многих немецких городах и даже в Южной Америке. Внимание за пределами круга читателей привлекли и почти непрерывные судебные разбирательства Weltbühne с Министерством Рейхсвера из-за ее антимилитаристских публикаций. Кульминацией этих конфликтов стал так называемый процесс над Weltbühne, в результате которого фон Осиетцкий и журналист Вальтер Крейзер были приговорены к 18 месяцам тюремного заключения за шпионаж. К концу Веймарской республики основное внимание газеты было сосредоточено на борьбе против "движения к Третьему рейху" (Тухольский), хотя культурная жизнь не была полностью отодвинута на второй план. К началу 1932 года Тухольский ушел в отставку и лишь изредка публиковал свои работы. В мае 1932 года Хеллмут фон Герлах временно занял должность редактора, поскольку Осьецкому предстояло отбыть тюремный срок. В это время журналист Вальтер Карш выполнял функции так называемого "ответственного редактора", то есть он был единственным лицом, несущим ответственность в судебных спорах и исках, тем самым защищая редакторов журнала. Летом Осьецкого, все еще находившегося в тюрьме, также обвинили в связи с высказыванием Тухольского "солдаты – убийцы". Суд оправдал его, и он был освобожден из тюрьмы под рождественскую амнистию 1932 года. С приходом к власти нацистской партии 30 января 1933 года стало очевидно, что за запретом Weltbühne последует неизбежно. В ночь пожара в Рейхстаге 27–28 февраля 1933 года Осьецкий и другие сотрудники были арестованы. После бегства Хеллмута фон Герлаха Вальтер Карш, впоследствии сооснователь берлинского "Тагесшпигель" (Berlin Daily Mirror), стал главным редактором Weltbühne. Номер, запланированный на 14 марта, был напечатан, но не был доставлен. Последний номер Weltbühne вышел 7 марта 1933 года (№ 10) и завершился дерзким утверждением: "Ибо дух восторжествует".

Годы неустойчивого изгнания: 1933-1939

Издатель Weltbühne был готов к запрету журнала. 29 сентября 1932 года в Вене появилось ответвление журнала, Wiener Weltbühne («Венская мировая сцена»). Различные берлинские эмигранты уже писали для выпусков 11–13 1933 года. Журналист Вилли Шламм, ученик Карла Крауса и Леона Троцкого, служил директором венского филиала. Редакционный контракт между Шламмом и Эдит Якобсон предусматривал, что Карл фон Оссиетцкий возьмет на себя редакцию журнала в случае эмиграции. Но этого не произошло. Эдит Якобсон и ее сын Петер сумели бежать в Швейцарию. Оттуда она пыталась продолжать оказывать влияние на журнал, который был вынужден переместить редакционный штаб в Прагу после того, как австрийский парламент был лишен власти канцлером Энгельбертом Доллфусом. Поскольку первоначальная берлинская газета к тому времени была запрещена, журнал изменил свое название на Die neue Weltbühne («Новая мировая сцена»). С 6 апреля 1933 года (№ 14) и 31 августа 1939 года (№ 35) появилось почти 4000 статей. Вилли Шламм стал редактором и хорошо справлялся со своей работой. Тухольский особенно хвалил его в письме Хайнцу Полю, сказав, что считает статьи Шламма «первоклассными». В 1934 году руководство газетой было отнято у Шламма. Он говорил о «вымогательстве и целенаправленном перевороте со стороны коммунистов». По словам историка Александра Галлуса, события, связанные со сменой редактора с Шламма на Германна Будзиславского, являются предметом споров. Галлус считает предположение Шламма правдоподобным, поскольку такие захваты были нередки при сталинской форме коммунизма и потому, что Шламм сделал себя непопулярным, резко критикуя как коммунистов, так и социал-демократов за их роль в приходе нацистов к власти. Под влиянием Будзиславского, экономического журналиста, близкого к коммунистам, который был случайным автором Weltbühne в Берлине, Эдит Якобсон порвала с Шламмом. В марте 1934 года Будзиславский возглавил редакцию в Праге. Несмотря на то, что он сразу же изменил политическую позицию журнала, ему не удалось значительно увеличить тираж. Это было отчасти связано с тем, что после того, как Австрия и вскоре после этого Саарская область стали частью Германии, были потеряны важные рынки для журнала в изгнании. В результате Эдит Якобсон была вынуждена продать издательство и права на название в июне 1934 года. Покупателями были физик Альбрехт Зайдлер Штайн (60 процентов акций), юрист Ханс Натан Людвиг (31 процент) и бывший сотрудник Weltbühne Хайнц Пол (девять процентов). В июле 1935 года Натан Людвиг продал свои акции подруге Будзиславского Хелене Рейхенбах, дочери китайского дипломата и бизнесмена. Пол также отказался от своих акций в ноябре 1935 года, так что Зайдлер Штайн владел двумя третями акций, а Рейхенбах – одной третью. Поскольку Зайдлер Штайн пытался заменить Будзиславского другим редактором, Будзиславский в конечном итоге вынудил его покинуть издательство. Хотя у Будзиславского не было финансовых резервов, Рейхенбах, жившая в Москве, согласилась в августе 1936 года на контракт, обеспечивающий им обоим равное владение издательством. В этих условиях журнал смог просуществовать еще три года. В июне 1938 года редакция переехала из Праги в Париж, поскольку «Новая мировая сцена» уже несколько раз конфисковывалась в Чехословакии из-за критических статей о Германии. Во Франции власти также запретили газету, и она вышла в последний раз 31 августа 1939 года. Будзиславского часто обвиняли в том, что он возглавил Neue Weltbühne лишь как коммунистический агент, чтобы иметь возможность продолжать управлять ею в интересах Коммунистической партии Германии и Коммунистического Интернационала. Более поздние исследования, основанные на оценке редакционного архива, предполагают, что Будзиславский хотел возглавить Neue Weltbühne ради личной репутации и как убежденный противник Гитлера. Тем не менее, следует отметить, что под его редакцией немецкие коммунисты, такие как Вальтер Ульбрихт и Франц Далем, эмигрировавшие в Москву, нашли в газете форум. Более того, Будзиславский избегал освещения сталинских «больших чисток». В 1937 году Курт Хиллер, сотрудник Weltbühne с 1915 года, безуспешно обратился к Будзиславскому с просьбой восстановить характерный для журнала баланс и либеральность.

Партийная газета после войны: 1946-1993

В 1946 году «Weltbühne» была восстановлена Мауд фон Оссицкой и Гансом Леонхардом и издавалась издательством Weltbühne в Восточном Берлине. Питер Якобсон и Будзиславский из США выразили возражения против восстановления журнала. В послевоенные годы журнал завоевал множество читателей в западных оккупационных зонах. В 1950-х и 1960-х годах «Weltbühne» рассматривалась как мост к интеллектуальным кругам на Западе и средство влияния на них. В заявлении на переоформление лицензии в 1962 году указывалось: «Следует особо подчеркнуть, что одной из рассматриваемых и принятых задач было влияние на интеллектуальные круги внутри страны и за рубежом, особенно в Западной Германии. Подписавший данное заявление вскоре после валютной реформы получил соответствующую директиву от Центрального Комитета Социалистической партии Германии». В спорных случаях редакция принимала решения в пользу текущих политических требований, а не традиций журнала, что видно из внутреннего заявления середины 1950-х годов: «В прошлом – до 1933 года – «Weltbühne», особенно под руководством Карла фон Оссиетцкого и Курта Тухольского, к сожалению, безусловно принимала пацифистские тенденции. Поскольку наш еженедельный журнал называется «Weltbühne» и также носит имя Карла фон Оссиетцкого, важно максимально использовать ауру, которую несут эти имена, и традиции «Weltbühne» для прогрессивных устремлений сегодняшнего дня, не скатываясь в безусловный пацифизм. «Weltbühne» 1954 года поддерживает политику Германской Демократической Республики, что означает, что она естественно и последовательно выражает устремления Социалистической партии единства Германии, не являясь при этом явно партийным органом». В качестве предварительной уступки для урегулирования издательство «Weltbühne» полностью признало претензии Якобсона. Это признание не было отозвано, и издатель Гельмут Рейнхардт до самого конца был уверен в победе в областном верховном суде. Редакция газеты была полностью удивлена односторонними действиями Лункевица и добавила к его заявлению собственное: «Команда «Weltbühne» ошеломленно стоит на переднем крае сцены, снимает шляпу, кланяется своей верной аудитории и заявляет: нам больше нечего сказать об этом грязном трюке!». В связи с признанием иска истца, юридически так и не было выяснено, были ли права на название переданы наследникам Якобсона. Хотя Якобсон временно обеспечил права на название, впоследствии они так и не были использованы. В августе 1993 года Лункевиц наконец продал издательство и список подписчиков Петеру Гросхаусу, который в то время также издавал бывшую газету «Свободная немецкая молодежь» Junge Welt. В декабре 1993 года издательство снова сменило владельца и было переименовано в Webe Publishers and Holding Company. Три года спустя, в ноябре 1996 года, издатель «Titanic» Эрик Вайхениг приобрел издательство. Webe была исключена из торгового реестра 29 ноября 2001 года.

Прием и воздействие

Тот факт, что Weltbühne смогла оказать столь значительное влияние, несмотря на небольшой тираж, можно объяснить, вероятно, лишь личностью Зигфрида Якобсона. На протяжении двух десятилетий ему удавалось привлекать к сотрудничеству важных представителей интеллектуальной левой среды и обеспечивать неизменно высокое качество публикаций. «Этот человек был самым идеальным редактором, которого видела наша генерация», – написал Тухольский после неожиданной смерти Якобсона в декабре 1926 года. В отличие от «Факела» Карла Крауса и «Будущего» Максимилиана Хардена, в Weltbühne даже на раннем этапе авторство редактора не доминировало. Якобсон всегда считал себя «директором печатной сцены», как он писал в письме от мая 1905 года. Небольшой тираж не противоречит особой позиции Weltbühne, а скорее может служить ее объяснением. В отличие от крупных газет, Weltbühne не должна была учитывать интересы издательства, партии или рекламодателей. Якобсон также мало обращал внимания на требования своих читателей. «У них есть лишь одно право: не читать мою газету» – таков был девиз его наставника, который Тухольский часто цитировал. Характерным примером является ответ Якобсона одному читателю в конце Первой мировой войны: «Вы жалуетесь на тон моей газеты? У меня есть верное средство: избавьте меня от ваших читателей, и как можно скорее. Но если эта мерзость [цензура прессы] когда-нибудь закончится, и я доживу до этого, то здесь будет свистеть тон, такой тон, что лишит вас слуха и зрения». «Ответы» в Weltbühne, 21 октября 1918 г., с. 424. Такая независимость также была причиной того, что, несмотря на не слишком щедрые гонорары, автор вроде Тухольского постоянно возвращался в Weltbühne и публиковал там работы, которые не мог напечатать в буржуазных газетах, таких как Vossische Zeitung или Berliner Tageblatt. Одним из результатов радикализма стали обвинения, с которыми столкнулась газета в начале 1919 года. Тухольский обобщил их следующим образом: «Нас, сотрудников Weltbühne, обвиняют в том, что мы говорим «нет» всему и недостаточно позитивны. Мы ничего не делаем, кроме как отвергаем и критикуем и даже оскверняем собственное немецкое гнездо. И мы сражаемся – и это, по их словам, самое страшное, – ненавистью против ненависти, насилием против насилия, кулаком против кулака». Курт Тухольский: «Мы – негативные», Die Weltbühne, 13 марта 1919 г., с. 279. В основе критики, вероятно, лежал тот факт, что с самого начала Веймарской республики Weltbühne не позволяла себя привязать к конкретной политической позиции какой-либо партии и не видела, чтобы ее представления о демократической и социальной Германии были реализованы какой-либо из них. До конца Веймарской республики газета обвиняла Социал-демократическую партию (СДПГ) в том, что она предала идеалы Ноябрьской революции и недостаточно решительно порвала с традициями Германской империи. Радикализм и открытость позиций Weltbühne также были причиной того, что за ней очень внимательно следили в журналистских и политических кругах. Читательская аудитория газеты создавала «эффект мультипликатора», который обеспечивал распространение позиций Weltbühne в других газетах, даже если они часто сокращались и искажались. «Weltbühne всегда имела два значительных противоположных полюса: партии и крупные медиакомпании», – писал Тухольский в «Двадцать пять лет». Характерным для восприятия и влияния Weltbühne, а также тона и содержания дебатов того времени является следующая колонка «Ответы», в которой приводится критика социал-демократической газеты Weltbühne: Volksblatt für Halle [«Газетта для Галле»]: «Вы раздражены нами и теперь пишете: «В Weltbühne, которая называет себя еженедельным журналом по политике, искусству и экономике, некий Карл фон Осиетцки полемизирует против партийного съезда СДПГ в Киле. Хотя он вынужден заявить, что партия стоит на прочном фундаменте, в отместку он называет ее неинтеллектуальной. Даже если мы не считаем политикой индивидуалистическую анархистскую кофейную эрудицию, которая нашла себе дом в журнале, тем не менее важно время от времени обращать внимание на обвинения против всего и вся, которые в результате удивительной интеллектуальной распущенности также находят там себе дом, поскольку журнал странным образом читается здесь и там в профсоюзных кругах. Демократический депутат Рейхстага Эркленц недавно очень точно охарактеризовал Weltbühne, когда написал: «Какие бы люди ни правили в Германии в любой момент времени, через кратчайший промежуток времени они все, без различия партийной принадлежности, будут настолько изъедены Weltbühne, что ни одна собака не возьмет кусок хлеба из их рук». Пусть это будет вступлением к следующей статье». Статья, которая следует за этим, начинается так: «Социал-демократы как крупнейшее интеллектуальное течение современности. Из этого ничего не выйдет». «Ответы» в Weltbühne, 7 июня 1927 г., с. 920. Несмотря на постоянную критику СДПГ, Weltbühne всегда было ясно, что истинные враги Республики находятся на другом конце политического спектра. Стихотворение Тухольского конца 1919 года гласило: «Теперь я встаю. Я в курсе: / После этого крошечного, великого времени / Пусть это будет приговор расы: / Враг – справа! Враг – справа!» Каспар Хаузер: «Morgenpost», в Die Weltbühne, 27 ноября 1919 г., с. 674. Газета не боялась призвать читателей больше не ездить в отпуск в Баварию в знак протеста против антиеврейской политики правительства Кара. Кампания «Путешественники, избегайте Баварии!» вызвала волну, о чем свидетельствует следующая реакция в редакционной статье ее сатирического прототипа, отмеченной крайним антисемитизмом: «Путешественники, избегайте Баварии! Таков заголовок куска дерьма, написанного Хаимом Вробелем, также известным как Тейтелес Тухольский, также известным как Исак Ахсельдуфт [«запах подмышек»], в Weltbühne в берлинском Шпрее. Он, как и все новые берлинцы, родом из Кротошина в Галиции, где ты чешешь задницу левой рукой и сверлишь нос правой. ( ) В Берлине Тейтелес может спокойно писать, что «правительство Кара смехотворно», но если он приедет к нам и скажет что-то подобное, он получит старую добрую баварскую оплеуху, которая выбьет из него весь накопленный жир. Это секрет, который мы расскажем Тейтелесу». Анонимный автор (Людвиг Тома) в Miesbach Anzeiger, 2 февраля 1921 г.

Weltbühne привлекала не только пристальное внимание – и атаки – представителей радикальной политической правой стороны, но и восхищала своей концепцией и лингвистическими стандартами. Националист Франц Шаувекер писал Эрнсту Юнгеру в январе 1926 года: «Вы не знаете Weltbühne? И очень похожий Tagebuch? Тогда я настоятельно советую вам прочитать эти два небольших, великолепно оформленных еженедельника левой демократии. Настоятельно!» Ссылка: Ulrich Fröschle: «Stefanie Oswalt: Siegfried Jacobsohn (rec.)»; в: Wirkendes Wort, № 3, декабрь 2000 г., с. 463–466, здесь: с. 463. Действительно, Weltbühne, по-видимому, послужила образцом для некоторых националистических газет. Стоит также отметить комментарий молодого консервативного издателя Генриха фон Глайхен-Руссвурма, который сочетал свою критику позиции Weltbühne с резким неодобрением антисемитской травли: «Мы отказываемся клеймить наших оппонентов как евреев. Мы отказываемся от этого не только потому, что считаем антисемитскую агитацию морально запятнанной и политически неразумной. Скорее, мы считаем, что не можем выдвигать расовые возражения против авторов Weltbühne, поскольку очевидно, что их точка зрения, выбранная без учета расовой борьбы и принятая представителями всех рас, лишена всякой ответственности…

Судебные решения о Weltbühne

"Велтбюхне – это трибуна, на которой все немецкие левые, в самом широком смысле этого слова, имеют голос; мы требуем от наших сотрудников ясности, личной порядочности и хорошего стиля. Правильно ли этот принцип или нет – это другой вопрос; именно так я принял газету от моего покойного учителя Зигфрида Якобсона и именно так я передал ее Карлу фон Оссиетцкому, который не отклонился ни на йоту от этого направления. В «Велтбюхне» сознательно воздерживаются от жестких догм; среди нас ведутся дискуссии." Курт Тухольский: "Роль интеллектуалов в партии", в: Die Front, 1929, № 9, с. 250. "На протяжении многих лет «Велтбюхне» часто использовала самые резкие и суровые выражения в отношении немецких дел. Из-за этого ей пришлось выслушивать обвинения в предательстве со стороны правых и безответственной, придирчивой эстетике со стороны левых. «Велтбюхне» будет и дальше говорить то, что считает необходимым; она останется такой же независимой, как и прежде, будет столь же вежливой или дерзкой, как того требует предмет обсуждения. Она сохранит мужество своих убеждений даже в этой стране, содрогающейся под тяжестью фашизма." Карл фон Оссиетцки: "Отчетность" [Recknung], в: Die Weltbühne, 10 мая 1932, с. 692. "Левые радикальные публицисты типа Кэстнера, Меринга или Тухольского – это пролетарская маскарадная буржуазия. Их функция, с политической точки зрения, состоит не в создании партий, а в создании группировок, с литературной точки зрения – не в создании школ, а в создании моды, с экономической точки зрения – не в создании производителей, а в создании агентов. И действительно, на протяжении пятнадцати лет эта левая интеллигенция была непрерывным агентом всей интеллектуальной деятельности, от активизма до экспрессионизма и Новой Объективности. Однако ее политическое значение исчерпалось трансформацией революционных рефлексов, насколько они проявлялись в буржуазии, в объекты отвлечения, развлечения, что позволяло им поддерживать потребление." Вальтер Беньямин: "Левая меланхолия" [Linke Melancholie], в: Die Gesellschaft 8 (1931), Vol. 1, с. 181–184. "Против «Велтбюхне» и особенно против Тухольского НСДАП вела ежедневную борьбу с самого начала. Тухольский был метафорой всей еврейской бесстыдности и наглости Ноябрьской республики." Альфред Розенберг в письме от 7 января 1937 года Роберту Лею. Цитируется по: Léon Poliakow, Josef Wulf: Das Dritte Reich und seine Denker [Третий рейх и его мыслители], Берлин 1959. Переиздание Мюнхен 1978, с. 42. "Отсутствие традиции у многих субъективно убежденных демократов проявляется в том, что они, со своей стороны, сделали предположительно исключительно "западный" характер демократии основой своей пропаганды, бестактно и нетактично выдвигали на первый план свой антигерманизм, свой энтузиазм по поводу западной демократии и, таким образом, непреднамеренно помогали реакции в создании ее антидемократической легенды. (Эта идеология наиболее отчетливо видна в кругу «Велтбюхне» того времени.)" Георг Лукач: "Разрушение разума" [Die Zerstörung der Vernunft]. Берлин 1954.

"«Велтбюхне» также – и в этом нет никаких сомнений – следует причислить к могильщикам Веймарской республики. Однако метафора о могильщике, которую до сих пор используют, нуждается в корректировке. В редких случаях могильщики сами становятся причиной смерти. Скорее, они опускают в землю труп, уже мертвого. Я не колеблюсь называть «Велтбюхне» наиболее типичным периодическим изданием Веймарского государства, хотя тираж этого еженедельника никогда не превышал 15 000 экземпляров." Рудольф Аугштейн, "Республика и ее журнал" [Eine Republik und ihre Zeitschrift], в: Der Spiegel, 1978, № 42, с. 239–249. "Каждая демократия должна быть способна терпеть даже радикальную журналистскую критику. Но демократии не должны позволять демократической этике ответственности журналистов переходить черту в принципиальную враждебность к государству. «Велтбюхне» Карла фон Оссиетцкого по-своему способствовала еще большему ослаблению глубоко пострадавшей республики, даже активно и без прощения дискредитируя ее посредством критики слева. Хотя фон Оссиетцки, возможно, считал, что он всегда боролся за Республику, в конечном итоге эффект от левой «Велтбюхне» был разрушительным." Ханс Ульрих Велер, "Леопольд Шварцшильд против Карла фон Оссиетцкого. Политический разум в защите республики от ультралевой "системной критики" и иллюзий Народного фронта" [Leopold Schwarzschild contra Carl v. Ossietzky. Politische Vernunft für die Verteidigung der Republik gegen ultralinke 'Systemkritik' und Volksfront Illusionen], в: idem: "Пруссия снова в моде. Политика и полемика в двадцати эссе" [Preußen ist wieder chic. Politik und Polemik in zwanzig Essays]. Франкфурт-на-Майне, 1983, с. 77–83.