Murder of Keith Blakelock

Введение

1985 год, убийство в Англии

Кит Генри Блейклок QGM, констебль лондонской полиции, был убит 6 октября 1985 года во время беспорядков на ферме Бродвотер в Тоттенхэме, северном Лондоне. Беспорядки вспыхнули после того, как Синтия Джаррет скончалась от сердечной недостаточности во время полицейского обыска в ее доме, и произошли на фоне волнений в нескольких английских городах и ухудшения отношений между полицией и частью чернокожего населения. В ночь своей гибели офицер Блейклок был назначен в группу 502, состоящую из 11 констеблей и одного сержанта, которую направили для защиты пожарных, подвергавшихся нападениям. Когда бунтовщики оттеснили полицейских, Блейклок споткнулся и упал. Окруженный толпой примерно из 50 человек, он получил более 40 ранений, нанесенных мачете или подобным оружием, и был найден с шестидюймовым ножом в шее, воткнутым до рукояти. Детективы столкнулись с огромным давлением, чтобы найти виновных. Из-за отсутствия вещественных доказательств – поскольку в течение нескольких часов не удалось обеспечить охрану места преступления – полицейские арестовали 359 человек, допросили большинство из них без адвокатов и предъявили обвинения на основании признаний, не зафиксированных на диктофон. В убийстве были обвинены три взрослых и три несовершеннолетних; взрослые, Уинстон Силкотт, Энгин Рагхип и Марк Брейтвейт («Тоттенхэмская троица»), были признаны виновными в 1987 году. Широко поддерживаемая кампания была направлена на отмену приговора, что произошло в 1991 году, когда научные экспертизы поставили под сомнение подлинность записей детективов с допроса, на котором Силкотт, казалось, сам себя оговаривал. В 1992 году двое детективов были обвинены в воспрепятствовании правосудию и оправданы в 1994 году. Полиция возобновила расследование убийства в 1992 году и снова в 2003 году. В 2010 году по подозрению в убийстве были арестованы десять человек, а в 2013 году один из них, Николас Джейкобс, стал седьмым человеком, обвиняемым в убийстве Блейклока, в основном на основании доказательств, собранных в ходе расследования 1992 года. В апреле 2014 года он был признан невиновным. Блейклок и другие констебли из группы 502 были награждены медалью Королевской доблести в 1988 году.

Keith Henry Blakelock QGM, a London Metropolitan Police constable, was murdered on 6 October 1985 during the Broadwater Farm riot in Tottenham, north London. The riot broke out after Cynthia Jarrett died of heart failure during a police search of her home, and took place against a backdrop of unrest in several English cities and a breakdown of relations between the police and some people in the Black community. PC Blakelock had been assigned, on the night of his death, to Serial 502, a unit of 11 constables and one sergeant, dispatched to protect firefighters who were themselves under attack. When the rioters forced the officers back, Blakelock stumbled and fell. Surrounded by a mob of around 50 people, he received over 40 injuries inflicted by machetes or similar weapons, and was found with a six inch long knife in his neck, buried up to the hilt. Detectives came under enormous pressure to find those responsible. Faced with a lack of scientific evidence—because for several hours it had not been possible to secure the crime scene—police officers arrested 359 people, interviewed most of them without lawyers, and laid charges based on untaped confessions. Three adults and three youths were charged with the murder; the adults, Winston Silcott, Engin Raghip and Mark Braithwaite (the "Tottenham Three"), were convicted in 1987. A widely supported campaign arose to overturn the convictions, which were quashed in 1991 when scientific testing cast doubt on the authenticity of detectives' notes of an interview in which Silcott appeared to incriminate himself. Two detectives were charged in 1992 with perverting the course of justice and were acquitted in 1994. Police re opened the murder inquiry in 1992 and again in 2003. Ten men were arrested in 2010 on suspicion of murder, and in 2013 one of them, Nicholas Jacobs, became the seventh person to be charged with Blakelock's murder, based largely on evidence gathered during the 1992 inquiry. He was found not guilty in April 2014. Blakelock and the other constables of Serial 502 were awarded the Queen's Gallantry Medal for bravery in 1988.

Кит Блейклок

Кит Генри Блейклок родился 28 июня 1945 года в Сандерленде. Он поступил на службу в Метрополитен-полицию 14 ноября 1980 года и был назначен в группу быстрого реагирования в Хорнси, прежде чем стать участковым уполномоченным в Мусвелл-Хилл, на севере Лондона. К моменту смерти он был женат на Элизабет Блейклок (впоследствии Джонсон) и имел троих сыновей: Марка, Кевина и Ли. Ли Блейклок, которому было восемь лет, когда умер его отец, сам стал полицейским, поступив на службу в полицию Дурэма в 2000 году. Полицейский Блейклок похоронен на кладбище Ист-Финчли.

Бродвотерская ферма

Бродвотер-Фарм в Тоттенхэме, в районе Харрингэй, северный Лондон (N17), вырос из политики британского правительства, проводившейся с 1930-х годов, по сносу трущоб, в рамках которой ветхие рядовые дома сносились бульдозерами, чтобы освободить место для высотного социального жилья. Построенный между 1967 и 1973 годами, комплекс состоит из 1063 квартир в 12 блоках, возведенных на сваях и соединенных между собой наружными переходами на уровне первого этажа; дома и магазины не строились на уровне земли из-за опасений затопления от близлежащей реки Мозель. На момент гибели Блейклока в комплексе проживало 3400 человек, 49 процентов – белые, 43 процента – афрокарибцы. Британский журналист Дэвид Роуз пишет, что к 1976 году Бродвотер-Фарм уже считался проблемным комплексом, и что к 1980 году в отчете Министерства окружающей среды предлагалось его снести, хотя проект реконструкции после беспорядков 1985 года привел к улучшениям. Сэр Кеннет Ньюман, комиссар полиции Лондона с 1982 по 1987 год, рассматривал комплекс как одно из "символических мест" Лондона или потенциальных "запретных зон", наряду с Райлтон-Роуд в Брикстоне; Ол-Сейнтс-Роуд в Ноттинг-Хилле; карнавалом в Ноттинг-Хилле; и комплексом Стоунбридж в Харлсдене. В 1986 году расследование Гиффорда о беспорядках раскритиковало полицию за такое отношение. Королевский институт британских архитекторов возложил вину за беспорядки на политику Совета Харрингэя по "использованию комплекса как места сбора для проблемных арендаторов", в сочетании с низкой арендной платой, которая не оставляла средств на надлежащее обслуживание. Поднятые соединительные переходы позволяли пересекать комплекс, не спускаясь на уровень улицы. В сочетании с парковочными местами на уровне земли, популярными среди наркоторговцев, это превратило комплекс в то, что комментаторы называли "лабиринтом" для преступников, до такой степени, что жители боялись выходить из дома. С мая 1985 года полицейские, входящие на территорию комплекса, регулярно подвергались обстрелу кусками бетона, кирпичами, бутылками и пивными бочками, брошенными с переходов первого этажа. Голландский историк архитектуры Вутэр Ванстифут описал комплекс таким, каким он был во время беспорядков:

Broadwater Farm in Tottenham, in the Borough of Haringey, north London (N17), emerged from the British government's policy from the 1930s onwards of slum clearance, in which poorly maintained terraced houses were bulldozed to make way for high rise social housing. Built between 1967 and 1973, the Farm consists of 1,063 flats (apartments) in 12 blocks raised on stilts, linked by first floor outdoor connecting walkways; no homes or shops were built at ground level for fear of flooding from the nearby River Moselle. At the time of Blakelock's death, the estate housed 3,400 people, 49 percent white, 43 percent African Caribbean. British journalist David Rose writes that by 1976 the Farm was already seen as a sink estate, and that by 1980 a Department of the Environment report had suggested demolition, although a regeneration project after the 1985 riots led to improvements. Sir Kenneth Newman, Metropolitan Police Commissioner from 1982 to 1987, regarded the estate as one of London's "symbolic locations", or potential no go areas, along with Railton Road in Brixton; All Saints Road in Notting Hill; the Notting Hill Carnival; and the Stonebridge Estate in Harlesden. The 1986 Gifford Inquiry into the rioting criticized the police for having adopted this attitude. The Royal Institute of British Architects blamed the unrest on Haringey Council's policy of "using the estate as a gathering ground for its problem tenants", combined with low rents that left no funds for adequate maintenance. The elevated linked walkways meant that the estate could be crossed without descending to street level. Combined with the ground level parking spaces beloved of drug dealers, these had turned the estate into what commentators called a "rabbit warren" for criminals, to the point where residents were afraid to leave their homes. From May 1985 police entering the estate regularly faced lumps of concrete, bricks, bottles and beer barrels being thrown at them from the first floor walkways. Dutch architectural historian Wouter Vanstiphout described the estate as it was at the time of the riots:

Социальные волнения по всей Англии

Беспорядки, в которых погиб Блейклок, произошли на фоне волны социальных волнений, охвативших Англию. После беспорядков в Сент-Полсе в Бристоле в 1980 году и, особенно, после беспорядков в Брикстоне в южном Лондоне в 1981 году, ряд инцидентов спровоцировал насильственные столкновения между чернокожей молодежью и преимущественно белыми полицейскими. 28 сентября чернокожая женщина Дороти "Черри" Гросс была случайно застрелена полицией при обыске ее дома в Брикстоне, где они искали ее сына Майкла Гросса, подозреваемого в ограблении и незаконном обороте оружия. Поверив, что она погибла при стрельбе – на самом деле она выжила, но осталась парализованной ниже пояса – группа протестующих собралась у полицейского участка в Брикстоне, что спровоцировало беспорядки в Брикстоне в 1985 году, в результате которых полиция потеряла контроль над районом на 48 часов. Фотожурналист, 29-летний Дэвид Ходж, был убит, когда на его голову упала бетонная плита, пока он фотографировал мародерство. В конце сентября 1985 года по Лондону распространились слухи о скорых новых беспорядках, в частности, в Бермондси и торговом центре Вуд Грин возле Бродуотер-Фарм. 1 октября произошли беспорядки в Токстете, Ливерпуль. Полиция обыскала все транспортные средства, въезжавшие на территорию Бродуотер-Фарм в тот день, а на следующий день обнаружила там зажигательную бомбу.

(5 октября) Смерть Синтии Джаррет

В 13:00 5 октября 1985 года молодой чернокожий человек, Флойд Джарретт, который жил примерно в миле от фермы Бродвутер, был арестован полицией, его остановили в автомобиле с подозрительным диском налога на автомобиль, по подозрению в том, что он был в украденной машине. Это было подозрение, которое оказалось необоснованным, но несколько часов спустя было принято решение обыскать дом его матери, Синтии Джаррет, в поисках украденного. Во время поиска она упала и умерла от сердечной недостаточности. Дэвид Роуз, британский писатель и журналист-расследователь, пишет, что патолог Уолтер Сомервилл сказал следователям, что у миссис Джаррет были проблемы с сердцем, что означало, что ей осталось жить всего несколько месяцев. Полиция, не имея ордера на обыск, вошла в дом, используя ключи Флойда Джарретта, не постучавшись и не объявив себя, в то время как его мать и ее семья смотрели телевизор. Семья сказала, что офицер толкнул 49-летнюю миссис Джаррет, в результате чего она упала. Полицейский это опроверг; полиция сказала, что она просто упала. Когда стало ясно, что она перестала дышать, тот же офицер попытался реанимировать ее, делая при этом вентиляцию ртом в рот, но безуспешно. Патолог свидетельствовал на следствии, что падение могло быть провоцирующим фактором; присяжные вынесли вердикт о случайной смерти, следуя указаниям коронера, что такой вердикт означал бы, что миссис Джаррет была толкнута, но, возможно, случайно.

(6 октября) Вспыхнули беспорядки

По словам Роуз, смерть Синтии Джаррет была "не просто искрой, а огнемером, направленным на пушечную бочку". Протестующие начали собираться у полицейского участка Тоттенхэма, в нескольких сотнях ярдов от фермы Бродвотер, около 1:30 утра в воскресенье, 6 октября. Четыре окна станции были разбиты, но семья Джаретт попросила толпу рассеяться. Позже в тот же день на двух полицейских напали кирпичами и мостовыми камнями на ферме, а на полицейского инспектора напали в его машине. В последующие несколько часов в стране произошли самые жестокие беспорядки. К раннему вечеру толпа из 500 в основном молодых чернокожих мужчин собралась на имении, поджигая автомобили, бросая бензиновые бомбы и кирпичи, а также сбрасывая бетонные блоки и мостовые камни с наружных тротуаров имения, сбивая с ног нескольких полицейских, несмотря на их шлемы НАТО. Офицер по связям с общественностью местного совета сказал, что "колонна скорой помощи перемещается: как только одна из них загружается ранеными офицерами, другая поднимается, чтобы занять ее место". Четыре старших офицера контролировали развертывание полиции в этом районе в ту ночь: главный инспектор Колин Коуч, который был начальником отделения Тоттенхэма, главный инспектор Дэвид Френч, инспектор Уильям Синклер и главный инспектор Джон Хэмблтон. Помимо смерти Блейклока, 250 полицейских получили ранения, а два полицейских и три журналиста - один из Ассоциации прессы и два из Би-би-си - получили огнестрельные ранения. По меньшей мере 30 выстрелов было произведено из трех огнестрельных орудий, впервые в истории стрельба была произведена бунтовщиками в Британии. В 9:45 вечера комиссар полиции метрополии сэр Кеннет Ньюман разрешил развернуть полицию, вооруженную пластиковыми пулями и газом CS, которые будут использоваться "в качестве последнего средства, если все остальное не удастся"; это было бы первым использованием пластиковых пуль во время беспорядков в Британии. Отряд прибыл в 10:20, но старшие офицеры на месте отказались использовать их, очевидно, к ужасу младших офицеров. Беспорядки продолжались до ранних утренних часов.

According to Rose, Cynthia Jarrett's death was "not just a spark but a flamethrower aimed at a powder keg". Protesters began to gather outside Tottenham police station, a few hundred yards from Broadwater Farm, around 1:30 am on Sunday morning, 6 October. Four of the station's windows were smashed, but the Jarrett family asked the crowd to disperse. Later that day, two police officers were attacked with bricks and paving stones at the Farm, and a police inspector was attacked in his car. The next few hours saw some of the most violent rioting the country had experienced. By early evening a crowd of 500 mostly young black men had gathered on the estate, setting fire to cars, throwing petrol bombs and bricks, and dropping concrete blocks and paving stones from the estate's outdoor walkways, knocking several police officers unconscious, despite their NATO helmets. The local council's community relations officer said there was a "shifting convoy of ambulances: as soon as one was loaded up with injured officers, another would move up to take its place". Four senior officers were in control of police deployment in the area that night: Chief Superintendent Colin Couch, who was the Tottenham Division Chief, Chief Superintendent David French, Superintendent William Sinclair, and Chief Inspector John Hambleton. Apart from Blakelock's death, 250 police officers were injured, and two policemen and three journalists—one from the Press Association and two from the BBC—suffered gunshot wounds. At least 30 shots were fired from three firearms, the first time shots had been fired by rioters in Britain. At 9:45 pm the Metropolitan Police Commissioner, Sir Kenneth Newman, authorized the deployment of specialist police armed with plastic bullets and CS gas to be used "as a last resort should all else fail"; it would have been the first use of plastic bullets during a riot in Britain. The unit arrived at 10:20 pm, but the senior officers at the scene refused to use them, apparently to the dismay of junior officers. The rioting continued until the early hours of the morning.

Детектив Грэм Мелвин

Главный инспектор Грэм Мелвин из управления по расследованию тяжких преступлений возглавил расследование спустя несколько часов после убийства, в 2:00 ночи 7 октября. К расследованию было привлечено 150 сотрудников, работавших полный рабочий день, что сделало его самым масштабным в истории столичной полиции. Мелвин родился в Галифаксе в 1941 году и поступил на службу в столичную полицию в 1960 году, а затем в уголовный розыск. Он прошел обучение в полицейском колледже Брамшилл, служил в мобильном отряде по борьбе с особо тяжкими преступлениями и был известен тем, что раскрыл несколько громких дел, в том числе дело Кеннета Эрскина, известного как Удушитель из Стоквелла. В марте 1985 года он получил звание главного инспектора детектива, когда перешел в элитное управление по борьбе с международной и организованной преступностью (SO1).

Интервью

Первая проблема Мелвина заключалась в том, что у него не было никаких криминалистических доказательств. Высшие офицеры не разрешили закрыть поместье сразу после нападения, что означало, что место преступления не было защищено. Свидетелям и лицам, непосредственно вовлеченным в это преступление, разрешили уйти, не назвав своих имен, а предметы, на которых могли быть отпечатки пальцев, не были изъяты. Полиции не разрешалось входить в поместье в большом количестве до 4 утра 7 октября, к тому времени большая часть улик исчезла. Все, что осталось, было удалено во время операции по очистке совета Харингэя. Поэтому Мелвин прибег к аресту подозреваемых, в том числе несовершеннолетних, некоторые из которых считались уязвимыми, и держал их в течение нескольких дней без доступа к адвокатам. Из 359 человек, арестованных в 1985 и 1986 годах в связи с беспорядками, 94 были допрошены в присутствии адвоката. Многие из полученных признаний, будь то непосредственно об убийстве или о том, что они принимали участие в беспорядках, были сделаны до того, как адвокату был предоставлен доступ к допрошенному, по словам Роуза. Когда люди признавались даже в незначительной роли в беспорядках, например в бросании камней, их обвиняли в драке. Один житель города рассказал в 1986 году в журнале Gifford Inquiry о беспорядках: "Вы ложитесь спать и просто лежите, думая: "Неужели они придут и стукнут мне в дверь, что будет с моими детьми? Это был ужасный страх, с которым ты жил день за днем, зная, что они могут прийти, выбить дверь и держать тебя часами". В ходе расследования было установлено, что 9 165 полицейских были либо направлены на территорию поместья, либо содержались в резерве в период с 10 по 14 октября 1985 года. Таким образом, утверждает Роуз, полиция создала или, по крайней мере, усилила атмосферу страха, в которой свидетели боялись выступить вперед. Мелвин защищал свое решение задерживать людей без доступа к юридической консультации, утверждая, что адвокаты, непреднамеренно или иначе, могут передать информацию, которую они собрали во время допросов, другим подозреваемым. Он сказал, что, на его взгляд, "честность некоторых фирм адвокатов оставляет желать лучшего"; он считал, что адвокаты нанимаются людьми, которые заинтересованы в том, чтобы узнать, что сказали другие подозреваемые.

Melvin's first problem was that there was no forensic evidence. Senior officers had not allowed the estate to be sealed off immediately after the attack, which meant that the crime scene had not been secured. Witnesses and those directly involved had been allowed to leave without giving their names, and objects that might have held fingerprints had not been collected. Police had not been allowed into the estate in great numbers until 4 am on 7 October, by which time much of the evidence had disappeared. Whatever remained was removed during Haringey Council's clean up operation. Melvin therefore resorted to arresting suspects—including juveniles, some of them regarded as vulnerable—and holding them for days without access to lawyers. Of the 359 people arrested in 1985 and 1986 in connection with the riot, 94 were interviewed in the presence of a lawyer. Many of the confessions that resulted, whether directly about the murder, or about having taken part in the rioting, were made before the lawyer was given access to the interviewee, according to Rose. When people did confess to even a minor role in the rioting, such as throwing a few stones, they were charged with affray. One resident told the 1986 Gifford Inquiry into the rioting: "You would go to bed and you would just lie there and you would think, are they going to come and kick my door, what's going to happen to my children? It was that horrible fear that you lived with day by day, knowing they could come and kick down your door and hold you for hours." The inquiry heard that 9,165 police officers were either deployed on the estate or held in reserve between 10 and 14 October 1985. Thus, argues Rose, the police created, or at least intensified, a climate of fear in which witnesses were afraid to step forward. Melvin defended his decision to hold people without access to legal advice by arguing that lawyers, unwittingly or otherwise, might pass information they had gleaned during interviews to other suspects. He said under cross examination during the 1987 murder trial that, in his view, "the integrity of some firms of solicitors left a lot to be desired"; he believed solicitors were being retained by people who had an interest in learning what other suspects had said.

Марк Пеннант

Марк Пеннант, 15 лет, был арестован 9 октября 1985 года и обвинен в убийстве два дня спустя, первым, кто был обвинен. Родившийся в Англии в семье западных индейцев, Пеннант был воспитан в Вест-Индии до девяти лет, после чего он вернулся в Великобританию; у него были диагностированы трудности с обучением и он посещал специальную школу. Его арестовали и заковали в наручники в школе, и он был доставлен в полицейский участок Вуд-Грин, где в течение двух дней его допрашивали шесть раз в присутствии учителя. Его матери не сообщили, что его взяли под стражу, и, как сообщается, полиция сказала ему, что она отказалась ему помочь. Он сказал полиции, что порезал Блейклока и дважды ударил его ногами, и назвал Винстона Силкотта главой банды, и нескольких других, включая другого несовершеннолетнего, Марка Лэмби. Когда его обвинили в убийстве, он спросил учительницу, которая была с ним: "Значит, я должен жить с тобой?" Он описал почти ритуальное убийство и сказал, что Силкотт, которого он называл "Стикс", заставил его сделать свой "знак" на Блейклоке мечом. По словам Дэвида Роуза, Хилл описал травмы, нанесенные Блейклоку на груди и ноге, которые не совпадают с отчетом о вскрытии.

Предыстория

По словам Дэвида Роуза, бывшего инспектора-детектива, расследование Блейклока было "донаучным расследованием, все было связано с тем, как осудить Уинстона Силкотта, а не с тем, кто убил Кита Блейклока". К моменту убийства местная полиция считала Силькотта "самым крупным мафиози в Тоттенхэме, управляющим бандой грабителей, платя им наркотиками", по словам другого бывшего старшего офицера в Тоттенхэме. Силкоту было 26 лет, когда его арестовали, он был самым старшим из шести обвиняемых в убийстве. Он родился в Тоттенхэме в 1959 году; его родители, оба адвентиста седьмого дня, прибыли в Англию из Монтсеррата два года назад. Он сказал Роуз, что он испытал расизм на протяжении всего своего воспитания, особенно со стороны полиции. Оставив школу в 15 лет, он устроился на несколько низкооплачиваемых рабочих мест, а в 1976 году начал ворваться в дома. В следующем году он был признан виновным в девяти кражах и отправлен в реабилитационный центр на несколько месяцев, а в 1979 году он был приговорен к шести месяцам за ранение. В сентябре 1980 года он предстал перед судом за убийство 19-летней Ленни Макинтош, почтового работника, который был зарезан и убит на вечеринке в Мусвелл-Хилл в 1979 году. В первом суде присяжные не пришли к единому мнению, во втором - его оправдали. В декабре 1984 года Силкотт был арестован за убийство 22-летнего боксёра Энтони Смита на вечеринке в Хакни. Смиту не раз наносили порезы в лицо, два рана на животе, раненые легкие и перерезанная аорта. Силкотт был обвинен в убийстве в мае 1985 года и был освобожден под залог, когда Блейклок был убит в октябре того же года. Сначала он сказал полиции, что не знал Смита и не был на вечеринке, хотя на суде он признал, что был там. Он сказал, что Смит начал бить его, и что он оттолкнул Смита, но не носил нож. Силкотт был признан виновным в убийстве Смита в феврале 1986 года, в ожидании суда по делу о убийстве Блейклока, и был приговорен к пожизненному заключению; он был освобожден в 2003 году после отбытия 17 лет. После приговора он сказал своему адвокату, что действительно знал Смита, что между ними была плохая кровь, и что он зарезал человека в целях самообороны, потому что у одного из друзей Смита был нож.

According to David Rose, a former detective inspector called the Blakelock investigation a "pre scientific inquiry, it was all about how to get Winston Silcott convicted, not discovering who killed Keith Blakelock." By the time of the murder, local police saw Silcott as the "biggest mafioso in Tottenham running the mugging gangs, paying them with drugs", according to another former senior officer in Tottenham. Silcott was 26 years old when he was arrested, the oldest of the six charged with murder. He was born in Tottenham in 1959; his parents, both Seventh day Adventists, had arrived in England from Montserrat two years earlier. He told Rose that he had experienced racism throughout his entire upbringing, particularly from the police. After leaving school at 15, he took a series of low paying jobs and in 1976 began breaking into houses. The following year he was convicted of nine counts of burglary and sent to borstal for a few months, and in 1979 he was sentenced to six months for wounding. In September 1980 he stood trial for the murder of 19 year old Lennie McIntosh, a postal worker, who was stabbed and killed at a party in Muswell Hill in 1979. The first trial resulted in a hung jury; a second trial saw him acquitted. In December 1984 Silcott was arrested for the murder of a 22 year old boxer, Anthony Smith, at a party in Hackney. Smith had been slashed more than once on his face, there were two wounds to his abdomen, a lung had been lacerated and his aorta cut. Silcott was charged with the murder in May 1985 and was out on bail when Blakelock was killed in October that year. At first he told police he had not known Smith and had not been at the party, although at trial he acknowledged having been there. He said Smith had started punching him, and that he had pushed Smith back but had not been carrying a knife. Silcott was convicted of Smith's murder in February 1986, while awaiting trial for the Blakelock murder, and was sentenced to life imprisonment; he was released in 2003 after serving 17 years. After the conviction he told his lawyer he had indeed known Smith, that there had been bad blood between them, and that he had stabbed the man in self defence, because one of Smith's friends had had a knife.

Спорное интервью

Известный как "Стикс" в местном сообществе, Силкотт жил в квартале Мартлшем на ферме Бродуотер во время беспорядков, он сказал Роуз: "И смотрите, я на свободе за убийство. Я знаю, что я глупая, но не настолько. Везде вертолеты, полицейские фотографы. Я не хотела терять залог". Силкотта арестовали за убийство Блейклока 12 октября 1985 года, через шесть дней после беспорядков; он был допрошен пять раз в течение 24 часов; Детектив Ч. Мелвин задавал вопросы, а детектив Максвелл Дингл делал заметки. Во время первых четырех допросов Силкотт в основном молчал и отказывался подписывать записки детективов, но во время пятого допроса 13 октября, когда Мелвин сказал, что знает, что Силкотт ударил Блейклока мачете или мечом, его поведение изменилось, согласно записям. Именно это интервью привело к отмене приговора Силкотта за убийство. По словам ученого, который провел судебно-медицинские исследования оригинальных записей интервью, записки детективов из той части интервью, в которой Силькотт, по-видимому, обвинял себя, были вставлены после того, как были написаны другие записки интервью. На момент ареста Рагипа он пил и курил каннабис в течение нескольких дней, а его жена только что покинула его, взяв с собой сына. Он был удержан в течение двух дней без представительства, впервые разговаривал с адвокатом на третий день, который сказал, что нашел Рагипа в беде и дезориентированным. Он был допрошен детективом сержантом Ван Талом и детективом Джоном Кеннеди десять раз за четыре дня. Он сделал несколько обвинений, сначала, что бросил камни, а во время второго допроса, что он видел нападение на Блейклока. Во время третьего, он сказал, что говорил с Силкотом о убийстве, и что Силкоту принадлежал молоток с крюком на одной стороне. После пятого допроса ему было предъявлено обвинение в драке, а во время шестого он описал нападение на Блейклока: "Это было как в фильме, беспомощный человек с собаками на нём. Это было просто так, это было очень быстро". Он не подписал это интервью, пишет Роуз, и после него его вырвало. Во время седьмого интервью на следующий день Рагип описал звуки, которые, по его словам, сделал Блейклок во время нападения. Во время восьмого интервью он сказал, что вооружил себя в ту ночь ручкой метлы и попытался приблизиться к тому, что происходило с Блейклоком, но вокруг него было слишком много людей: "У меня было оружие, когда я бежал к полицейскому, ручка метлы". Он сказал, что мог бы ударить или ударить его, если бы смог подобраться достаточно близко. Роуз пишет, что Рагип также предложил порядок, в котором нападавшие на Блейклока начали нападение. Его держали еще два дня, освободили под залог, а затем обвинили в убийстве шесть недель спустя, в декабре 1985 года, по доктрине общей цели.

Known as "Sticks" locally, Silcott was living in the Martlesham block of Broadwater Farm at the time of the riots, He told Rose: "And look, I'm on bail for a murder. I know I'm stupid, but I'm not that stupid. There's helicopters, police photographers everywhere. All I could think about was that I didn't want to lose my bail." Silcott was arrested for Blakelock's murder on 12 October 1985, six days after the riot; he was interviewed five times over 24 hours; Det Ch Supt Melvin asked the questions and Det Insp Maxwell Dingle took the notes. During the first four interviews, Silcott stayed mostly silent and refused to sign the detectives' notes, but during the fifth interview on 13 October, when Melvin said he knew Silcott had struck Blakelock with a machete or sword, his demeanour changed, according to the notes. It was this interview that led to Silcott's conviction for murder being overturned. According to a scientist who conducted forensic tests on the original interview notes, the detectives' notes from the portion of the interview in which Silcott appeared to incriminate himself had been inserted after the other interview notes were written. At the time of Raghip's arrest, he had been drinking and smoking cannabis for several days, and his common law wife had just left him, taking their son with her. He was held for two days without representation, first speaking to a solicitor on the third day, who said he had found Raghip distressed and disoriented. He was interviewed by Det Sgt van Thal and Det Insp John Kennedy ten times over a period of four days. He made several incriminating statements, first that he had thrown stones, then during the second interview that he had seen the attack on Blakelock. During the third, he said he had spoken to Silcott about the murder, and that Silcott owned a hammer with a hook on one side. After the fifth interview he was charged with affray, and during the sixth he described the attack on Blakelock: "It was like you see in a film, a helpless man with dogs on him. It was just like that, it was really quick." He did not sign this interview, Rose writes, and after it he vomited. During a seventh interview the next day, Raghip described noises he said Blakelock had made during the attack. During the eighth interview, he said he had armed himself that night with a broom handle, and had tried to get close to what was happening to Blakelock, but there were too many people around him: "I had a weapon when I was running toward the policeman, a broom handle." He said he might have kicked or hit him had he been able to get close enough. Rose writes that Raghip also offered the order in which Blakelock's attackers had launched the assault. He was held for another two days, released on bail, then charged with murder six weeks later, in December 1985, under the doctrine of common purpose.

(1987) Судебное разбирательство: Р. против Силкотта и др.

Из 359 мужчин и молодых людей, арестованных, 159 были обвинены, в том числе в драке и бросании бензиновых бомб, а 88 были осуждены. Согласно газете "Таймс", обвиняемые "были почти поровну разделены между черными и белыми". Пять обвиняемых были 29 лет и старше; большинство были подростками или в начале 20-х. Младшему было 12 лет. Судебный процесс над шестью обвиняемых в убийстве - Силкотом, Рагипом и Брейтуэйтом, взрослыми, и Пеннантом, Хиллом и Лэмби, подростками - начался в суде No 2 Олд Бейли 19 января 1987 года в присутствии судьи Ходжсона. Все они были обвинены в убийстве, беспорядках и драке; Лэмби также был обвинен в бросании бензиновых бомб. Присяжные состояли из восьми белых мужчин, двух чернокожих женщин и двух белых женщин. Им не сказали, что это четвертое судебное разбирательство по делу Силкотта, и адвокат Силкотта, Барбара Миллс, будущий директор прокуратуры, решила, что он не должен выступать в качестве свидетеля, чтобы избежать подвержения его вопросам о его предыдущих осуждениях. В прессе о судебном процессе было опубликовано в газете The Sun в день второй печально известного крупного плаката полуулыбающегося Силкотта, который "создал монстра, чтобы преследовать кошмары Средней Англии", как сказал журналист Курт Барлинг. Силкотт сказал, что он спал в полицейской камере, когда его взяли; он сказал, что он проснулся, провел в коридоре с руками прикованными к стене и сфотографирован, и что выражение на его лице было одним из страха. По словам судьи, который в 1992 году выступал перед Дэвидом Роузом, публикация этого документа была "самым грубым презрением". Никаких действий против газеты не предпринималось. Судья снял обвинения с молодых людей, потому что они были задержаны без доступа к родителям или адвокату; в отсутствие присяжных судья был крайне критичен к полиции в этом вопросе. Четыре бронированных полицейских машины ждали в Тоттенхэме, пока присяжные три дня обсуждали дело. Одна чернокожая присяжная потеряла сознание, когда приговор читали. Роуз пишет, что таблоиды не знали сдержанности, пишут о зверях из фермы Бродвотер, животных с капюшонами и стаи дикарей, с старым изображением тюремной камеры Силкотта, опубликованным над такими заголовками, как "улыбка зла".

Of the 359 men and youths arrested, 159 were charged, including with affray and throwing petrol bombs, and 88 were convicted. According to The Times, the accused were "divided almost equally between black and white". Five defendants were 29 or older; most were teenagers or in their early 20s. The youngest was aged 12. The trial of the six accused of murder—Silcott, Raghip and Braithwaite, the adults; and Pennant, Hill and Lambie, the youths—began in court number two of the Old Bailey on 19 January 1987 in front of Mr Justice Hodgson. All were charged with murder, riot, and affray; Lambie was also charged with throwing petrol bombs. The jury consisted of eight white men, two black women and two white women. They were not told that it was Silcott's fourth murder trial, Silcott's barrister, Barbara Mills, a future Director of Public Prosecutions, decided that he should not take the stand to avoid exposing him to questions about his previous convictions. The press coverage of the trial included the publication on day two, by The Sun, of a notorious close up of a half smiling Silcott, one that "created a monster to stalk the nightmares of Middle England", as journalist Kurt Barling put it. Silcott said he had been asleep in a police cell when it was taken; he said he was woken up, held in a corridor with his arms pinned against a wall and photographed, and that the expression on his face was one of fear. Its publication constituted "the most gross contempt", according to the trial judge speaking to David Rose in 1992. No action was taken against the newspaper. The judge dismissed the charges against the youths because they had been detained without access to parents or a lawyer; in the absence of the jury, the judge was highly critical of the police on that point. Four armoured police vehicles waited in Tottenham as the jury deliberated for three days. One black female juror fainted when the verdicts were read out. Rose writes that the tabloids knew no restraint, writing about the beasts of Broadwater Farm, hooded animals and packs of savages, with the old jail cell image of Silcott published above captions such as "smile of evil".

Кампания защиты фермы Бродвотер

Кампания по освобождению "Тоттенхэмской тройки" набирала обороты, организованная кампанией защиты фермы Бродвотер. В 1987 году они опубликовали 18-страничный доклад Маргарет Бернхэм и Леннокс Хиндс, двух американских профессоров права, которые присутствовали на судебном процессе, и которые написали, что приговор Силкоту "представляет собой серьезную ошибку правосудия". Роуз пишет, что New Statesman и Time Out написали сочувствующие статьи, а депутаты и профсоюзные активисты были лоббированы. В мае 1989 года студенческий союз Лондонской школы экономики избрал Силкотта почетным президентом колледжа, к ужасу его директора и губернаторов. Силкотт ушел в отставку вскоре после этого, заявив, что не хочет, чтобы студенты стали козлами отпущения.

(1988) Заявление Рагипа о предоставлении ему права на обжалование

Адвокатом Энгина Рагипа был Гарет Пирс, который представлял Гилдфордскую четверку и Бирмингемскую шестику, и его адвокат Майкл Мэнсфилд. Пирс обратился с просьбой об обжаловании. Она начала исследовать психическое состояние Рагипа, утверждая, что его признание не может быть доверительным, и организовала его обследование доктором Гисли Гуджонссоном из Института психиатрии, специалистом по внушаемости. Гисли пришел к выводу, что Рагип необычно поддается внушению, с умственным возрастом от 10 до 11 лет. Силкотт снова была представлена Барбарой Миллс, а Брейтуэйт - Стивеном Камлишем. Миллс отметил отсутствие фотографических или научных доказательств и утверждал, что Силкотт вряд ли мог бы помешать пожарным тушить пожар на палубе блока Тангмир, учитывая, что он арендовал там магазин. Лорд Лейн, тогдашний лорд-главный судья Англии, отклонил заявления 13 декабря 1988 года, утверждая, что у Рагипа было достаточно возможностей, чтобы сформировать свое собственное мнение о нем. Amnesty International раскритиковала решение, указав на проблемы с признаниями, сделанными в отсутствие адвоката, и была подвергнута критике в свою очередь министром внутренних дел Дугласом Хёрдом, который сказал, что Amnesty отказалась от своей беспристрастности. Испытание, проведенное ЭСДА, показало, что на третьей-шестой страницах интервью не было оставлено никаких впечатлений с предыдущих страниц, хотя эти ранние впечатления появились во всех остальных примечаниях. Согласно Уиллу Беннету в The Independent, тест "также показал отпечаток страницы пять, отличающейся от той, которая была представлена в качестве доказательства, которая была явно тем же интервью с Силкотом, но в котором он не сделал никаких неявных признаний". Апелляция Рагипа и Брейтуэйт была рассмотрена несколько дней спустя и также была быстро отменена. R v Raghip и другие считается знаковым решением, потому что оно признало, что "вопросная внушимость" может сделать признание ненадежным. Королевский прокурор Рой Амлот признал, что очевидное загрязнение дела сделало все три осуждения небезопасными: "Мы не могли бы пойти против Брейтвейта, против Рагипа, против любых других обвиняемых, узнав о очевидной нечестности офицера, отвечающего за дело. Я говорю это потому, что короны должны зависеть от честности и честности офицеров в случае, воздействие, очевидно, серьезно". Роуз пишет, что это заявление было "одной из самых сенсационных речей в истории английского права". Брейтуэйт и Рагип были немедленно освобождены. Силкотт остался в тюрьме за убийство Энтони Смита в 1984 году. В 1991 году он получил компенсацию в размере 17 000 фунтов стерлингов за свою приговор в деле Блейклока, а в 1995 году ему предложили до 200 000 фунтов стерлингов в качестве юридической помощи, чтобы подать в суд на полицию за заговор с целью искажения правосудия. В 1999 году полиция столицы урегулировала дело внесудебным путем, присудив ему 50 000 фунтов за ложное заключение и злонамеренное преследование. Он был освобожден по лицензии в октябре 2003 года, отсидев 17 лет за убийство Смита.

Engin Raghip's solicitor was by now Gareth Peirce—who had represented the Guildford Four and Birmingham Six—and his barrister Michael Mansfield. Peirce applied for leave to appeal. She began to explore Raghip's mental state, arguing that his confession could not be relied upon, and arranged for him to be examined by Dr. Gísli Guðjónsson of the Institute of Psychiatry, a specialist in suggestibility. Gísli concluded that Raghip was unusually suggestible, with a mental age of between 10 and 11. Silcott was again represented by Barbara Mills and Braithwaite by Steven Kamlish. Mills noted the lack of photographic or scientific evidence, and argued that Silcott would have been unlikely to stop firefighters from extinguishing a fire on the deck of the Tangmere block, given that he was renting a shop there. Lord Lane, then Lord Chief Justice of England, dismissed the applications on 13 December 1988, arguing of Raghip that the jury had had ample opportunity to form its own opinion of him. Amnesty International criticized the decision, pointing to the problems with confessions made in the absence of a lawyer, and was criticized in turn by Home Secretary Douglas Hurd, who said Amnesty had abandoned its impartiality. The ESDA test suggested that, on the third to sixth pages of the interview, no impressions had been left from previous pages, although these earlier impressions appeared throughout the rest of the notes. According to Will Bennett in The Independent, the test "also revealed an imprint of a different page five from the one submitted in evidence which was clearly the same interview with Silcott but in which he made no implicit admissions". Raghip and Braithwaite's appeal was heard a few days later and was also swiftly overturned. R v Raghip and others is regarded as a landmark ruling because it recognized that "interrogative suggestibility" might make a confession unreliable. The Crown prosecutor, Roy Amlot, conceded that the apparent contamination rendered all three convictions unsafe: "[W]e would not have gone on against Braithwaite, against Raghip, against any other defendants, having learned of the apparent dishonesty of the officer in charge of the case. I say that because the Crown has to depend on the honesty and integrity of officers in a case The impact is obviously severe." Rose writes that the statement was "one of the more sensational speeches in English legal history." Braithwaite and Raghip were released immediately. Silcott remained in jail for the 1984 murder of Anthony Smith. He received £17,000 compensation in 1991 for his conviction in the Blakelock case, and in 1995 was offered up to £200,000 in legal aid to sue the police for conspiracy to pervert the course of justice. The Metropolitan Police settled out of court in 1999, awarding him £50,000 for false imprisonment and malicious prosecution. He was released on licence in October 2003 having served 17 years for Smith's murder.

(1992-1994) Командир Перри Ноув

Второе уголовное расследование было открыто в 1992 году под командованием командира Перри Ноува, который обратился за помощью к местному чернокожему сообществу. В январе 1993 года Королевская прокуратура (CPS) провела различие между "ударниками и ножевыми" - теми, кто ударил или ударил Блейклака, и теми, кто использовал оружие - и решила, что первые могут быть вызваны в качестве свидетелей в обмен на иммунитет от судебного преследования. К концу 1993 года, пишет Роуз, Ноув идентифицировал девять подозреваемых, против которых должны были дать показания по крайней мере два очевидца, подкрепленные такими доказательствами, как фотографии. В список подозреваемых входил Николас Джейкобс, который в 2014 году был судим за убийство Блейклока, на основании показаний, собранных во время расследования Nove, и оправдан. Во время судебного разбирательства Джейкобса выяснилось, что двум свидетелям, которые давали показания против него, были выплачены расходы в размере тысяч фунтов во время расследования Нове. В 1994 году их адвокаты подали заявление о доступе к информации из расследования Nove на том основании, что это может помочь их клиентам; все, что связано с Силкотом, будет поддерживать утверждение детективов о том, что их записки о собеседовании были подлинными и что Силкотт, по сути, признался. Адвокаты утверждали, что следователи не должны подвергаться судебному преследованию, пока не будут завершены все связанные с этим уголовные дела. За день до начала судебного процесса над детективами в 1994 году Королевская прокуратура объявила, что девять подозреваемых не будут привлечены к ответственности, поскольку это не в интересах общества.

(1994) Судебное разбирательство: Р. против Мелвина и Дингла

Судебное разбирательство над детективом Мелвином и детективом Дингле началось в июне 1994 года в Олд Бейли перед судьей Джовитом. Только три человека присутствовали во время спорного интервью с Силкотом - Мелвин, Дингл и сам Силкот - и никто из них не давал показаний. Во время пятого, когда ему сказали, что есть свидетельские показания, что он ударил Блейклока мачете или подобным, записки показывают, что он сказал: "Эти дети никогда не пойдут в суд. Подождите и увидите. Никто больше не будет с тобой разговаривать. Ты не сможешь удержать меня от них". Силкотт отрицает, что когда-либо говорил эти слова. Некоторые из заявлений были сделаны несовершеннолетними, которые были арестованы вскоре после убийства. Среди них был Джейсон Хилл, 13-летний мальчик, который три дня провел в трусах и одеяле, не имея доступа к родителям или адвокату. (Хилл получил 30 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации от полиции за его лечение.) Хиллу не сказали, что его показания будут зачитаны в суде во время судебного разбирательства; он впервые узнал, что они были использованы, когда услышал это по телевидению. Еще одно заявление было от Марка Пеннанта, также несовершеннолетнего, который был арестован во время первого расследования. В целом, похоже, Силкотта пересудили. 26 июля 1994 года следователи были оправданы единогласным решением суда. Оба были отстранены от работы во время дела. Дингл немедленно ушел в отставку. В декабре 2003 года, через несколько недель после того, как Силкотта освободили из тюрьмы после отбытия 17 лет за убийство Энтони Смита, полиция объявила, что расследование Блейклока было вновь открыто, и будет возглавляться детективом Джоном Суппином. Детективы начали пересматривать 10 000 показаний свидетелей и предоставлять материалы для судебно-медицинских тестов, которые не были доступны в 1985 году. В сентябре 2004 года задней сад террасового дома в Уиллан-роуд, недалеко от поместья Broadwater Farm, был раскопан после того, как его выбросили. Дружка Синтии Джаррет, женщины, чья смерть вызвала беспорядки на ферме Бродвутер, жила в доме в одиночку в период с 1984 по 1989 год, и, по данным Evening Standard, была одной из первых на месте, когда полиция совершила набег на дом Джарретта. Археологи раскопали сад, а геодезисты использовали инфракрасные лучи, чтобы создать трехмерную карту местности. Была найдена мачете и отправлена на экспертизу. Полиция также обыскала сад в поисках дубинки и шлема Блейклока. В октябре 2004 года его комбинезон был изъят из Музея преступлений Скотланд-Ярда для проведения тестов ДНК. Ничего не было найдено, что могло бы быть использовано в качестве доказательства.

The trial of Det Ch Supt Melvin and Det Insp Dingle opened in June 1994 at the Old Bailey before Mr. Justice Jowitt. Only three people had been present during the disputed interview with Silcott—Melvin, Dingle and Silcott himself—and none of them gave evidence. During the fifth, when told there were witness statements that he had struck Blakelock with a machete or similar, the notes show him saying: "Those kids will never go to court. You wait and see. No one else will talk to you. You can't keep me away from them." Silcott denied ever having said those words. Several of the statements H–N originated from the juveniles who had been arrested shortly after the murder. They included Jason Hill, the 13 year old who had been held for three days in his underpants and a blanket, without access to his parents or a lawyer. (Hill received £30,000 in damages from the police over his treatment.) Hill had not been told that his statement was going to be read out in court during the detectives' trial; he first learned that it had been used when he heard it on television. Another statement was from Mark Pennant, also a juvenile who had been arrested during the first inquiry. Overall it appeared that Silcott was being retried. The detectives were acquitted on 26 July 1994 by a unanimous verdict. Both had been suspended during the case. Dingle retired immediately. Melvin was greeted as a hero when he returned to work, In December 2003, weeks after Silcott was released from jail after serving 17 years for the murder of Anthony Smith, police announced that the Blakelock investigation had been re opened, and would be led by Det Supt John Sweeney. Detectives began re examining 10,000 witness statements, and submitting items for forensic tests not available in 1985. In September 2004 the back garden of a terraced council house in Willan Road, near the Broadwater Farm estate, was excavated after a tip off. A female friend of Cynthia Jarrett, the woman whose death sparked the Broadwater Farm riot, lived alone at the house between 1984 and 1989, and according to the Evening Standard was one of the first on the scene when police raided Jarrett's house. Archaeologists dug up the garden, while surveyors used infra red beams to create a three dimensional map of the area. A machete was found and sent for forensic tests. Police also searched the garden for Blakelock's truncheon and helmet. In October 2004 his overalls were retrieved from Scotland Yard's Crime Museum for DNA tests. Nothing was found that could be used as evidence.

Цитируемые работы

(Источники новостей и веб-сайты перечислены только в разделе Ссылки.)