Введение
Аргентинская поэтесса (1892–1938)
Альфонсина Сторни (29 мая 1892 – 25 октября 1938) – швейцарско-аргентинская поэтесса и драматург периода модернизма.
Ранние годы
Альфонсина Сторни родилась 29 мая 1892 года в Сала Каприаска, Швейцария. Её родители – Альфонсо Сторни и Паола Мартиньони – были италошвейцарского происхождения. До её рождения её отец основал пивоварню в городе Сан-Хуан, Аргентина, где производили пиво и газированные напитки. В 1891 году, по совету врача, он вместе с женой вернулся в Швейцарию, где на следующий год родилась Альфонсина; она прожила там до четырёх лет. В 1896 году семья вернулась в Сан-Хуан, Аргентина, а спустя несколько лет, в 1901 году, переехала в Росарио из-за финансовых трудностей. Там её отец открыл трактир, где Альфонсина выполняла различную работу по дому. Однако этот семейный бизнес вскоре потерпел неудачу. Альфонсина начала писать стихи в двенадцать лет и продолжала заниматься этим в свободное время. Позже она поступила в Colegio de la Santa Unión в качестве вольнослушательницы.
Литературная карьера
Сторни была одной из первых женщин, добившихся успеха в преимущественно мужских сферах литературы и театра в Аргентине, и благодаря этому выработала уникальный и ценный голос, который имеет особое значение для латиноамериканской поэзии. Со временем стало казаться, что ее творчество не вписывается в общепринятые рамки. Ее критиковали за нетипичный стиль, и чаще всего ее относят к постмодернистским писателям.
Ранние работы
Сторни опубликовала некоторые из своих первых работ в 1916 году в литературном журнале Эмина Арслана La Nota, где она была постоянным автором с 28 марта по 21 ноября 1919 года. В журнале были опубликованы её стихотворения “Convalecer” и “Golondrinas”. Несмотря на экономические трудности, она издала La inquietud del rosal в 1916 году, а затем начала сотрудничать с журналом Caras y Caretas, одновременно работая кассиром в магазине. Хотя ранние поэтические произведения Сторни – одни из самых известных и уважаемых в её творчестве, они вызвали резкую критику со стороны некоторых её современников-мужчин, включая таких известных фигур, как Хорхе Луис Борхес и Эдуардо Гонсалес Лануса. Эротизм и феминистские темы в её произведениях были противоречивой темой для поэзии того времени, но прямое изображение женственности стало одним из главных новаторских приёмов Сторни как поэтессы.
Более широкое признание
В быстро развивающейся литературной среде Буэнос-Айреса Сторни вскоре познакомилась с другими писателями, такими как Хосе Энрике Родо и Амадо Нерво. Ее экономическое положение улучшилось, что позволило ей отправиться в Монтевидео (Уругвай). Там она встретила поэтессу Хуану де Ибарбуру, а также Горасио Кирогой, с которым у нее завязалась крепкая дружба. Кирога возглавлял группу «Анаконда», в которую вошли Сторни, Эмилия Бертоле, Ана Вайс де Росси, Ампаро де Хикен, Рикардо Хиккен и Берта Сингерман.
В один из самых плодотворных периодов, с 1918 по 1920 год, Сторни опубликовала три сборника стихов: «El dulce daño» (Сладкая боль), 1918; «Irremediablemente» (Неизлечимо), 1919; и «Languidez» (Лангуор), 1920. Последний сборник получил первую Муниципальную поэтическую премию и вторую Национальную литературную премию, что укрепило ее престиж и репутацию талантливого писателя. Позже она продолжила экспериментировать с формой в сборнике «Ocre» 1925 года, состоящем почти исключительно из сонетов, отличающихся наиболее традиционной структурой. Эти стихи были написаны примерно в то же время, что и более свободные прозаические стихотворения из ее менее известного сборника «Poemas de Amor» 1926 года. Журнал «Nosotros» оказал значительное влияние на становление новой аргентинской литературы, формируя мнение читателей. В 1923 году «Nosotros» опубликовал опрос среди представителей «нового литературного поколения». Вопрос был прост: каких трех или четырех поэтов в возрасте до тридцати лет вы больше всего цените? К тому времени Сторни исполнилось тридцать один год, и она была слишком старa, чтобы считаться «мастером нового поколения».
Театр
После успеха «Окре» Сторни решила сосредоточиться на написании пьес. Ее первая публичная работа, автобиографическая пьеса «Властелин мира», была поставлена в театре Сервантеса 10 марта 1927 года, но не получила признания публики. Однако это не являлось однозначным показателем качества произведения; многие критики отмечали, что в те годы аргентинский театр в целом переживал упадок, и поэтому множество достойных драматических работ не нашли своего зрителя в той атмосфере. После недолгого показа пьесы Сторни опубликовала ее в журнале «Бамбалинас», где выяснилось, что оригинальное название звучало как «Dos mujeres». Ее «Две пиротехнические фарсы» были опубликованы в 1931 году. Она написала следующие произведения, предназначенные для детей: «Blanco Negro Blanco», «Pedro y Pedrito», «Jorge y su Conciencia», «Un sueño en el camino», «Los degolladores de estatuas» и «El Dios de los pájaros». Это были короткие театральные постановки с песнями и танцами, предназначенные для ее учеников в театре Teatro Labardén. К пьесам «Педрито и Педро» и «Blanco Negro Blanco» Альфонсина написала музыку. Они были исполнены в 1948 году в театре Teatro Colón в Буэнос-Айресе. Джульетта Гомес Паз говорит об этих пьесах: «Иронично, но в них представлены взрослые ситуации, перенесенные в мир детей, чтобы показать ошибки, предрассудки и вредные привычки взрослых, но исправленные поэтической фантазией со счастливым концом».
Поздние работы
После почти 8-летнего перерыва в публикации сборников стихов Сторни опубликовала «El mundo de siete pozos» («Мир семи колодцев»), 1934 год. Этот сборник, вместе с последним, опубликованным перед её смертью, «Mascarilla y trébol» («Маска и Клевер»), 1938 года, знаменует собой вершину её поэтических экспериментов. В последнем сборнике использованы так называемые «антисонеты» – стихотворения, которые использовали многие стихотворные структуры традиционных сонетов, но не придерживались традиционной схемы рифмовки.
Дружба с Габриелой Мистраль
Примерно в это же время Габриэла Мистраль навестила её в доме на Кубинской улице. Эта встреча стала судьбоносной для чилийской писательницы, которая уже публиковалась в «Эль Меркурио» в том году. Ранее, когда она договаривалась о встрече по телефону, её поразил голос Сторни, и поэтому, когда ей сказали, что Сторни некрасива, она ожидала, что её лицо не будет соответствовать голосу. Когда она наконец встретила Сторни, она сказала ей, что её лицо не соответствует тому, что ей говорили о её внешности. «Её голова была необыкновенной, – вспомнила она, – не из-за черт лица, а из-за её очень серебристых волос, которые прекрасно обрамляли её молодое лицо». Она подчеркнула: «Я не видела более красивых волос, они были так же странны, как лунный свет в полдень. Они были золотистыми, и в белизне ещё проглядывал блонд». Её голубые глаза, прямой французский нос и розовая кожа придавали ей что-то детское, что делало её одновременно неприступной и зрелой, отличало её от других. Чилианка была впечатлена её простотой и сдержанностью, умением контролировать свои эмоции и её искренностью. И прежде всего, её поразила способность впитывать всё, что её окружало. Мистраль назвала её женщиной большого города, «прошедшей, коснувшейся всего и впитавшей всё».
Отношения с Хорасио Кирогой
Хосе Мария Дельгадо написал Хорасио Кироге и рекомендовал ему поехать в Буэнос-Айрес, чтобы познакомиться со Сторни и обсудить ее поэзию. Они стали вместе ходить в кино с обоими детьми и получили возможность посетить встречу в доме на улице Тронадор, где собирались многие выдающиеся писатели того времени, чтобы играть в игры. Одна из таких игр заключалась в том, что Сторни и Кирога одновременно целовали противоположные стороны карманных часов Кироги. Когда губы Сторни приблизились к часам, Кирога отодвинул их, и они поцеловались, что вызвало гнев матери Сторни, которая также присутствовала на вечеринке. Кирога часто упоминал Сторни в своих письмах между 1919 и 1922 годами, но истинная глубина их отношений остается неизвестной. Тот факт, что он упоминает ее, примечателен, поскольку в то время женщин-писателей было немного. В письмах своему другу Хосе Марии Кирога выражает свое уважение к ее творчеству и говорит о том, что относится к ней как к равной. В заметке о поездке группы «Анаконда» в Монтевидео в списке участников указана только «Альфонсина», без фамилии, что свидетельствует об их крепкой дружбе. С другой стороны, в заметке от 11 мая 1922 года о предстоящем визите Кирога сообщил, что поедет с обоими детьми и Сторни, и они все вместе будут обедать. Кроме того, биограф Кироги, Эмиль Родригес Монегал, подтвердил рассказ Эмилио Орибе о том, что Кирога ждал Сторни, когда она выходила с конференции в университете, где, возможно, выступала с докладом о поэзии Делмиры Агустини. Кирога не хотел посещать мероприятие, но ждал Сторни у выхода; она появилась в соломенной шляпе и удивила прохожих. Сторни сопровождала Кирогу в кино, на литературные встречи и на концерты: оба были поклонниками Вагнера. Они часто ездили в Монтевидео и фотографировались, выглядя счастливыми. Они совершали эти поездки вместе, потому что Кирога был назначен в уругвайское консульство и всегда сопровождался интеллектуальной женщиной. Когда Кирога отправился в Мисьонес в 1925 году, Сторни не поехала с ним по совету Бенито Кинкелы Мартина, который сказал ей: «Ты поедешь с этим психопатом? Ни за что!». В результате писательница отправилась в Сан-Игнасио, оставив свою квартиру уругвайцу Энрике Амориму. Благодаря этому Сторни смогла писать Кироге, но он не отвечал. Поездка длилась год, и по возвращении Кирога возобновил дружбу со Сторни. После встречи в доме, который Кирога арендовал у Висенте Лопеса, где они читали друг другу свои произведения, они вместе пошли в кино и на различные концерты, организованные Обществом Вагнера. Эти отношения закончились в 1927 году, когда Кирога встретил Марию Елену Браво и вступил во второй брак. Неизвестно, были ли Кирога и Сторни любовниками, поскольку они не обсуждали природу своих чувств. Известно, что Сторни видела в Кироге друга, который ее понимал, и она посвятила ему стихотворение, когда он покончил с собой в 1937 году, всего за год до своей собственной смерти.
Болезнь и смерть
В 1935 году Сторни, возможно, обнаружила у себя уплотнение в левой груди и решила перенести операцию. 20 мая 1935 года ей была проведена радикальная мастэктомия. Ее смерть вдохновила Ариэля Рамиреса и Феликса Луну на создание песни "Alfonsina y el mar" ("Альфонсина и море"). Аргентинский композитор Джулия Стилман Ласански использовала тексты Сторни для своей композиции Cuadrados y Angulos. В 2009 году Хуан Мария Соларэ сочинил цикл песен на стихи Альфонсины Сторни: Viejas palabras (включающий песни Viaje, El sueño, Cuadrados y ángulos и ¿Qué diría la gente? и три коротких фортепианных интерлюдии между ними).