Введение

Буддизм по странам Буддизм Тхеравады является крупнейшей религией в Лаосе, которой исповедуют 66% населения. Лаосский буддизм - уникальная версия буддизма Тхеравады и лежит в основе этнической культуры Лаоса. Буддизм в Лаосе часто тесно связан с анимистическими верованиями и верой в духов предков, особенно в сельских районах. Однако Лаос является многоэтнической страной с большой долей не буддийских групп, которые придерживаются религий, которые часто подпадают под знаменатель "анимизм", но которые также могут существенно перекрываться с буддизмом или, по крайней мере, содержать буддийские элементы, возникшие в результате межкультурного контакта. Процент населения, которое придерживается буддизма в современном Лаосе, сообщается по-разному, по оценкам CIA World Factbook, 66% от общего числа населения идентифицируют себя как буддисты. Хотя эта общая цифра, вероятно, верна, существуют большие различия в разных провинциях. В провинциях этнических меньшинств, таких как Секонг, в 2005 году было только 20% буддистов, в то время как провинции, в основном населенные этническими лаосцами, такие как Чампассак, достигли 92% в том же году. Есть также некоторые китайские или вьетнамские буддисты-махаяны, в основном в городских центрах.

Ранние истории буддизма Лаоса

Считается, что буддизм Тхеравады впервые достиг Лаоса в VII-VIII веках н.э. через царство Дваравати. Согласно местной историографии, Фа Нгум привёл с собой своего учителя кхмерской теравады, чтобы выступить в качестве советника и главного священника нового царства. Этот кхмерский монах по имени Фрамаха Пасаман также принес в королевство почитаемый образ Будды, который стал известен как Фра Банг, одноименный городу Луанг Прабанг и символ королевства Лаоса. Это также подтверждается тем фактом, что законы, регулирующие монашеский орден, были важной частью буддийского государственного управления в досовременном, а также колониальном Лаосе.

Лаосский буддизм и монастырское образование при французском колониализме

Французский колониальный режим с самого начала спонсировал буддизм и его образовательные учреждения. Были созданы новые учебные программы, несколько монастырей были отреставрированы, а образовательная система для монахов была преобразована, чтобы она могла удовлетворять требованиям колониальных властей. В 1920-х годах администрация буддизма в Лаосе была далее реорганизована принцем Фецаратом и французским колониальным режимом. Лаосские монахи сначала отправились в Пномпень, чтобы учиться в Буддийском институте, но лаосские филиалы были наконец открыты в 1931 году, что отражает периферийное положение Лаоса в колониальном проекте. Французы ввели новые учебные программы, основанные на изучении выбранных и подходящих текстов, награждали монахов сертификатами и печатали буддийские книги. Грегори Курильский и Сорен Иварссон исследовали эту реструктуризацию буддийского образования при французском колониализме. Они утверждают, что цели этой реорганизации буддизма в Камбодже и Лаосе были схожи: для того, чтобы построить национальный буддизм в контексте Индокитая, сиамское влияние должно было быть ограничено. Вместо Бангкока кхмерские и лаосские филиалы Буддийского института должны были стать центрами высшего образования для монахов. Это спонсирование и контроль над буддизмом также было основано на потенциале буддизма для антиколониального сопротивления: во время ранней фазы французского колониализма буддийские движения тысячелетия вызвали серьезные проблемы для французского режима, а части кхмерской сангхи также выступали против французского влияния. Влияние этих колониальных реформ в области монастырского образования было несколько нейтрализовано растущими политическими борьбами в течение 1950-х годов и, наконец, социалистической революцией в 1975 году. Однако в первые годы независимости до 1975 года признаки секуляризации также стали заметны в области монастырского образования: в то время как государственная школьная система распространялась, монастырское образование стало все более специализированной подполой.

Сангха при коммунистическом правлении 1975-1979

Монахи первыми посещали политические семинары в Патет Лао. Сначала они посещали семинары добровольно, но поскольку эти семинары стали затяжными занятиями по переобучению, монахов приходилось заставлять посещать. На этих семинарах монахов учили трактовке буддизма по патет-лао. Монахам в буддийских институтах преподавали марксизм-ленинизм. И марксизм, и буддизм учили равенству всех людей. Сангха, как сообщество людей, которые жили и работали вместе без индивидуальной собственности на имущество, была похожа на марксистский коллектив. И марксизм, и буддизм на абстрактном уровне, направлены на освобождение человечества от страданий и достижение счастья. Патет-лао пытались очистить буддизм от таких суеверий, как вера в существование демонов или в жизнь после смерти в одном из буддийских небес или ада. Накопление заслуг было преуменьшено, а карма была осуждена как ведущая к фатализму и пацифизму. Провозглашая, что буддизм и марксизм совместимы, Патет Лао также активно стремился заменить Дхамму марксизмом-ленинизмом. Они также стремились препятствовать созданию заслуг, поскольку это рассматривалось как отвлечение дефицитных ресурсов. Для патет-лао религии все еще противоречили формированию ортодоксального марксистско-ленинского государства. По иронии судьбы, нападение Патет Лао на популярные аспекты буддийской практики Лаоса, такие как поклонение духов и использование специальных амулетов, может фактически привести к увеличению ортодоксальности в буддизме Лаоса, поскольку он возвращается ближе к первоначальным учениям Будды. Тайские последователи Буддадасы считают, что буддизм Лаоса освободился от ложных верований и местных привычек. Они указывают, что поклонение духам и благословение амулетов, которые не были частью учения Будды, были запрещены. Что еще более важно, Сангха оставалась альтернативным путем к социальному прогрессу за пределами Лаосской народной революционной партии или ЛНРП, политического крыла Патет Лао. Патет Лао стремился сделать Сангху инструментом партийной политики. Также важно было контролировать Сангху, поскольку это была одна из немногих организаций, проникших в каждую деревню Лаоса. Сектантские разделения между Маха-никай и Тхамманиут-никай были отменены, а Сангха была реструктурирована как Объединенная буддийская ассоциация Лаоса. Эта ассоциация находилась под эгидой Департамента по делам религии в Министерстве образования. Традиционная иерархия Сангхи, включая Сангхараджу, была отменена, а их сложные вентиляторы, которые были символами их рангов, были разгромлены. Руководящие должности в Объединенной буддийской ассоциации Лаоса занимали назначенные партией. Все высокопоставленные монахи должны были посещать месячные курсы политической индоктринации. Тхеравадские монахи должны посещать ежеквартальное чтение Патимокхи или 227 стихов монастырской дисциплины на пали. Это превратилось в форум для критики монахов, которые отклонились от линии партии. Монахи начали покидать Сангху или бежать в Таиланд. В начале 1976 года против буддизма было совершено несколько нападений. В начальных школах было запрещено преподавание религии и буддийской морали. Буддийские монахи подвергались преследованиям со стороны местных кадров. Эти нападения не длились долго, поскольку они привели к большой общественной оппозиции. Патет Лао также поняли, что монахи все еще нужны им для своих пропагандистских целей. К концу 1976 года давление на Сангу прекратилось. Это давление также прекратилось в то же время, когда Патет Лао завершил реорганизацию Сангхи. Монахи по-прежнему приглашаются на все светские государственные мероприятия, такие как Национальный день. Официальные правительственные делегации посещали крупные буддийские праздники, такие как Фестиваль Тхат Луанг. (Транкелл 2000, с. 198). Хотя монахов не преследуют, они должны использовать свои проповеди, чтобы побудить людей поддержать партию и ее политику. Это также привело к снижению престижа Сангхи в глазах мирян. Традиционно независимость Сангхи служила основой ее морального авторитета; она была отстраненной и отделенной от мирских дел. Используя монахов в качестве инструмента политической индоктринации, моральный авторитет Сангхи был ослаблен. Монахи-беженцы из Лаоса и антикоммунистические информаторы сообщили, что ситуация в Лаосе была намного более серьезной. Давление на Сангху увеличилось в период с 1976 по 197...

Ситуация буддизма после 1979 года

Официальное отношение к буддизму начало либерализовываться, в тандеме с экономической либерализацией в конце 1980-х годов. Буддийская Сангха расширила свои традиционные роли. Ранее они сосредоточились на преподавании буддизма, но после образования Лаосской Народной Демократической Республики они также помогают в программах по обучению грамотности взрослых. Они преподают лаосский язык и другие предметы в тех местах, где нет школ или учителей. Они играют важную роль в образовании, особенно в раннем возрасте. Они продолжают свою роль традиционных целителей в стране, где врачей мало. Однако им запрещено давать исцеления спиритического характера. Они могут выделить традиционные травяные лекарства и западные лекарства. В этом смысле буддийской сангхе пришлось заново изобрести себя, подчеркнув свою полезную роль в лаосском обществе. Сангха стала восприниматься как хранитель национальной культуры, особенно в поддержании ватов и монастырей. Буддизм сохранился, потому что он остается центральным элементом культурной идентичности Лаоса, а буддизм неразрывно переплетен с культурой Лаоса.

Современный буддизм Лаоса и текущая ситуация

К началу 1990-х годов буддизм начал возрождаться. Ват по-прежнему оставался важным центром социальной жизни. Очереди монахов могли принимать утренние жертвы от верующих без помех, и посещение буддийских церемоний снова увеличилось. На ежегодном фестивале Фа Тхат Луанг большинство членов Политбюро могли быть замечены, делая подарки монахам. (Тренкелл 2000, с. 198). Теперь партийные чиновники также более заметно участвуют в поклонении мощам, хранящимся в этом памятнике, и тем самым подтверждают отношения между буддизмом и государством - давнюю особенность буддизма, его космологии и политической сферы. Кроме того, в 2003 и 2010 годах Министерство информации и культуры открыло статуи короля Фа Нгума и короля Анувонга. Ритуалы, связанные с поклонением мощам и статуям, стали проявлением патронажной власти правительства Лаоса, которое тем самым намерено связать себя с славным буддийским прошлым, чтобы увеличить свою легитимность в настоящем. Однако многие государственные ритуалы также были тщательно переработаны с 1975 года. В то время как политика правительства в отношении религии либерализовалась, Сангха остается под контролем партии, и монахи должны изучать официальную политику правительства. С 1990-х годов Сангха была переориентирована в качестве прежде всего религиозной организации. Буддийские институты все еще прочно интегрированы в партийное государство, и буддизм, язык, моральные ценности и образ жизни, связанные с ним, теперь снова продвигаются как "национальная культура". Ваттана Фолсена описывает это как "секуляризированный образ буддизма, чтобы примирить официальную идеологию и религию". Процесс буддизации политической сферы, а также повседневной культуры, наблюдается, по крайней мере, в регионах с высокой долей этнических лаосцев. Хотя этническое и религиозное обращение анимистских этнических меньшинств является давней особенностью региона, похоже, что растущий охват национального государства ускоряет этот процесс. "Лаотификация" и "буддизация" очень часто идут рука об руку, по крайней мере, в некоторых южных регионах Лаоса, где меньшинства мон-хмер и этнические лаосцы живут в непосредственной близости друг от друга. Как и в прошлом, буддизм предлагает социальную мобильность для бедных слоев общества и этнических меньшинств. Буддийские институты для обучения монахов, такие как Колледж Чампасак Сангха, посвящают больше времени преподаванию религиозных дисциплин, таких как основание Дхаммы, дисциплинарный кодекс, Пали, жизнь Будды и буддийский канон. Монахи выступают с речами по телевидению и радио, им разрешается выступать в школах и иметь доступ к пациентам в больницах. В последнее время в Лаосе также развился своего рода социально-ангажированный буддизм. Монахи сейчас активно участвуют в программах по профилактике ВИЧ и наркотиков и расширяются в другие области, которые сочетают социальную работу, охрану окружающей среды и образование. Статус Луанг Прабанга в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО также привел к более глобальным обязательствам его буддийских учреждений: самый высокопоставленный монах Луанг Прабанга Маха Хамчан Вирачито (1920-2007) сохранил свои транснациональные сети даже во времена социализма, и оказал большое влияние на возрождение буддизма в Лаосе. Большая коллекция фотографий, оставленных после его смерти, а также фотографий других мирян и монахов, сделанных за последние сто лет, теперь превращается в архив, который будет иметь большое значение для документирования прошлого религиозной культуры города.

Буддизм в лаосской культуре

Лаосы - очень набожные буддисты, и в прошлом почти каждый лаосский мужчина хотя бы на короткое время посещал монастырь или храм. Некоторые мужчины в конце концов становятся монахами на всю оставшуюся жизнь. В связи с требованиями современной жизни эта практика в настоящее время претерпевает изменения. Большинство людей жертвуют еду монахам в качестве акта щедрости, чтобы получить заслуги и накопить положительную карму. Храмы Лаоса когда-то считались "Университетами" для монахов. Буддийские монахи пользуются большим уважением и почитанием в лаосских общинах. В соответствии с традиционными верованиями, женщинам было сказано, что они могут достичь Ниббаны или полного просветления только после того, как они переросли в мужчин.

Искусство и архитектура

Фа Тхат Луанг, Ват Сисахет, Ват Сян Тонг и Тхат Дам - все это буддийские сооружения в Лаосе. Лаосский буддизм также славится изображениями Будды, выполняющего уникальные лаосские мудры, или жесты, такие как призыв к дождю, и поразительные уникальные лаосские позы, такие как показывающие Будду, лежащего и приветствующего смерть, после чего он достигнет Нирваны. В колониальную эпоху Анри Парментье предпринял масштабный обзор лаосского искусства и архитектуры, который остается чрезвычайно ценным для общей документации этой области до разрушения, которое произошло в 1960-х и 1970-х годах (Parmentier 1988).