Введение
Немецкий юрист Карл Людвиг Лоренц Биндинг (4 июня 1841 – 7 апреля 1920) был немецким юристом, известным как сторонник теории возмездия. Его влиятельная книга «Die Freigabe der Vernichtung lebensunwerten Lebens» («Разрешение уничтожения жизни, не имеющей ценности») написана совместно с психиатром Альфредом Хохе и использовалась нацистами для оправдания программы эвтаназии «T 4».
Karl Ludwig Lorenz Binding (4 June 1841 – 7 April 1920) was a German jurist known as a promoter of the theory of retributive justice. His influential book, Die Freigabe der Vernichtung lebensunwerten Lebens ("Allowing the Destruction of Life Unworthy of Living"), written together with the psychiatrist Alfred Hoche, was used by the Nazis to justify their T 4 Euthanasia Program.
Жизнь
Биндинг родился во Франкфурте-на-Майне, третьим ребенком Георга Кристофа Биндинга и Доротеи Биндинг. В 1860 году Биндинг переехал в Геттинген, где изучал историю и юриспруденцию. После непродолжительного пребывания в Гейдельберге, где он получил премию по праву, он вернулся в Геттинген, чтобы завершить обучение. В 1864 году он защитил диссертацию на латыни по римскому уголовному праву и начал преподавать уголовное право в Гейдельбергском университете. Два года спустя он был назначен профессором государственного и уголовного права и судопроизводства в Базеле, Швейцария. В том же году он женился на Мари Луизе Вирсинг и опубликовал работы «Das burgundisch romanische Königreich» и «Entwurf eines Strafgesetzbuches für den Norddeutschen Bund». В это время он также подружился с Иоганном Якобом Бернулли – археологом, Якобом Буркхардтом – историком искусства и Фридрихом Ницше – философом. В августе 1867 года родился его первый сын, Рудольф Георг, а через два года – второй. Рудольф Г. Биндинг впоследствии стал известным писателем. У Карла Биндинга и его жены родились еще один сын и две дочери. В 1869 году его семья переехала во Фрайбург, и Биндинг добровольно вступил в ряды волонтеров для участия во Франко-прусской войне. Несмотря на отсутствие военной подготовки, он не смог служить солдатом, но был принят санитаром и направлен на фронт, где служил в полевом госпитале. В 1872 году он получил должность в Рейхском университете в Страсбурге. В том же году он переехал в Лейпцигский университет, где проработал следующие 40 лет. С 1879 по 1900 год Биндинг работал в окружном суде Лейпцига. После того как он стал ректором Лейпцигского университета и вышел в отставку, он переехал во Фрайбург, где его жена скончалась всего через несколько дней в возрасте 71 года. В 1918 году, во время Первой мировой войны, Биндинг покинул Германию, чтобы читать лекции немецким солдатам в Македонии и болгарским интеллектуалам в Софии.
Разрешает уничтожение жизни, недостойной жизни: Die Freigabe der Vernichtung lebensunwerten Lebens
Это было название одной из самых печально известных книг Биндинга, написанной в соавторстве с психиатром Альфредом Хоше и опубликованной в 1920 году. Книга состояла из двух частей: первую написал Биндинг, вторую – Хоше. Биндинг рассматривал последствия, которые юридический статус самоубийства мог бы иметь для эвтаназии и законности умерщвления душевнобольных. Хоше сосредоточился на взаимоотношениях врачей с пациентами и тяжелобольными. (См. Альфред Хоше.) Биндинг и Хоше известны тем, что их работа оказала влияние на нацистов, и особенно на программу эвтаназии «Аktion T4».
Два возможных толкования немецкого права
В интерпретации закона, предложенной Биндингом в Германии 1920-х годов, самоубийство или попытка самоубийства не считались незаконными и должны были рассматриваться как правомерные. Это означало бы, что никто не имеет права препятствовать человеку лишить себя жизни, и что человек, желающий умереть, даже имеет право защищаться от попыток помешать ему. Биндинг далее полагал, что право на самоубийство должно быть передаваемым другому лицу, то есть человек имеет право позволить другому вызвать его смерть, если он этого желает. В этом случае, любой, кто убил тяжелобольного человека по его просьбе, действовал в рамках закона. Вторая возможная интерпретация немецкого законодательства заключалась в том, что самоубийство не было ни законным, ни незаконным. Он утверждал, что закон об убийстве относится только к лишению жизни другого человека, а не к самоубийству. В этом случае самоубийство было бы вполне законным, но эвтаназия, то есть лишение жизни другого человека, даже с его согласия, должна была бы рассматриваться как убийство. И снова, если самоубийство не является незаконным, то никто не может помешать другому человеку совершить его. Биндинг отметил, что на практике большинство людей, предотвращающих попытку самоубийства, обычно не привлекаются к ответственности, и большинство тех, кому помешали покончить с собой, не предпринимают повторных попыток. Он считал, что в случае судебного преследования за эвтаназию суд должен проводить различие между убийством здорового человека и смертельно больного.
Определение эвтаназии
Биндинг определял эвтаназию как предоставление одним человеком умирающему от неизлечимой болезни лекарства с целью облегчения страданий, которое привело бы либо немедленно, либо в конечном итоге к его безболезненной смерти. Чтобы случай эвтаназии оставался законным, лекарство должно было обеспечить безболезненную смерть пациента примерно в то же время, когда она наступила бы естественным путем. Таким образом, врач лишь менял причину смерти – от болезненной, вызванной болезнью, к безболезненной, вызванной медикаментом. Любое лишение жизни, приводящее к сокращению продолжительности жизни, считалось противозаконным. Биндинг утверждал, что убийство неизлечимо больного не является исключением из закона о запрете убийств, а представляет собой законный акт, осуществляемый в интересах пациента. Это прекращало бы его невыносимые страдания и не должно рассматриваться как убийство, а как облегчение страданий. Биндинг не считал необходимым получать согласие от человека, которому предстоит быть лишенным жизни, но если этот человек был способен выразить свою волю и желал жить, это желание должно было быть уважено. Биндинг разделил группу людей, в отношении которых он считал допустимым лишение жизни, на три категории: "две более крупные и одна промежуточная". 1. Человек, получивший смертельную рану или страдающий неизлечимой болезнью и каким-либо образом выразивший желание умереть. Не обязательно, чтобы человек испытывал боль; достаточно, чтобы он находился в беспомощном состоянии и его болезнь была неизлечима. Не имеет значения, мог ли человек быть спасен в других обстоятельствах. 2. Человек, страдающий неизлечимым психическим расстройством. Биндинг описывал этих людей как лишенных как воли к жизни, так и воли к смерти. Они "ведут бессмысленное существование и являются бременем для общества и своих семей". Он также считал несправедливым возлагать на ухаживающих за ними обязанность поддерживать жизнь тем, чья жизнь "не имеет ценности". 3. Люди, принадлежащие к промежуточной группе, – "психически здоровые" люди, которые, получив серьезную травму, находятся в бессознательном состоянии. Если они когда-либо придут в сознание, то "пробудятся к невыразимым страданиям". "Лишение их жизни не должно рассматриваться как убийство, а как спасение от ужасной участи". Биндинг не смог сформулировать общее правило для лишения жизни людей из этой группы. Важно отметить, что он признавал, что многие случаи лишения жизни людей из этой категории были бы несправедливы, хотя это стало бы очевидно только после их смерти. Он полагал, что закон расценивал бы такие действия как непредумышленное убийство. Это побудило его выступить за принятие нового закона, который бы разрешал подобные действия, которые, по его мнению, были бы "оправданными". Биндинг предлагал, чтобы решение о лишении жизни принималось комитетом в каждом конкретном случае. В состав комитета должны были входить врач, психиатр или другой специалист в области медицины и юрист, чтобы удостовериться в законности действий комитета. Комитет имел право вызывать свидетелей и должен был иметь председателя, не наделенного правом голоса, для ведения заседания. Ни заявитель, ни его лечащий врач не могли быть членами комитета. Заявитель мог представлять себя лично, через своего врача, членов семьи или любого другого доверенного лица. Биндинг считал, что "человек младше 18 лет или психически больной человек" вполне способен самостоятельно решить, хочет ли он жить или умереть. После того, как комитет удостоверится в соответствии заявителя установленным критериям, он мог бы принять решение. Для того чтобы решение стало окончательным, оно должно было быть одобрено всеми тремя членами комитета и основываться исключительно на сострадании, а лишение жизни должно было быть безболезненным. Любой человек мог отозвать свое заявление о лишении жизни в любой момент, даже после того, как решение было принято. В случае с бессознательным человеком или психически больным, Биндинг разрешал матери принимать окончательное решение. Если семья была готова взять на себя заботу о человеке или оплатить расходы на его содержание в больнице, лишение жизни не производилось. В случае с сознательным человеком его воля должна была быть уважена, независимо от интересов или просьб семьи.
Убийства без юрисдикции комитета
Привязка также стремился допустить убийства, не контролируемые комитетом. Такое убийство считалось бы законным, если убийца действовал с разрешения или, полагая, что находящийся без сознания человек желает умереть. После смерти комитет должен был убедиться, что убийство соответствует всем обычным требованиям. Биндинг утверждал, что, хотя всегда существует вероятность убийства не того человека, "то, что хорошо и разумно, должно быть осуществлено, несмотря на любую возможность ошибки". Он считал риск потери жизни незначительным, поскольку "человечество постоянно теряет так много жизней по ошибке, что еще одна едва ли имеет значение".