Игорь Спасский: Создатель атомных подводных лодок и трагедия "Курска"

Введение

шахматист Игорь Дмитриевич Спасский (род. 2 августа 1926 года) — российский (и бывший советский) ученый, инженер и предприниматель, генеральный конструктор почти 200 советских и российских атомных подводных лодок, руководитель Центрального конструкторского бюро морской инженерии «Рубин». Спасский родился в городе Ногинске Московской области 2 августа 1926 года. В 1949 году окончил инженерное отделение (паросиловой факультет) Дзержинского высшего военно-морского инженерного училища, после чего непродолжительное время служил лейтенантом-инженером на крейсере «Фрунзе».

Подводная лодка "Курск"

Спасский был создателем проекта К-141 "Курск", последней из подводных лодок класса "Оскар II", построенных для российского флота. 12 августа 2000 года на борту подводной лодки случайно взорвалась учебная торпеда, и она затонула. Большинство членов экипажа погибли при взрыве, но 28 моряков оставались в живых по крайней мере шесть часов. К сожалению, спасателям мешала медленная и засекреченная реакция военных и правительства. Прошла неделя, прежде чем они смогли добраться до места гибели подводной лодки, а затем плохая погода еще больше замедлила работы по подъему. К тому времени выжившие члены экипажа погибли. Спасский был консультантом в спасательной операции, и некоторые считали его ответственным за неэффективные действия военных в первые дни после взрыва. Также звучали обвинения в том, что конструктивный недостаток подводной лодки мог осложнить спасательные работы. Некоторые журналисты, например Елена Милашина из "Новой газеты", задавались вопросом, почему большинство аварий с российскими атомными подводными лодками за последние годы происходили с субмаринами, спроектированными Спасским. В открытом письме в "Новую газету" вице-президент "Рубина" Александр Завалишин и генеральный конструктор подводных лодок с крылатыми ракетами (таких как "Курск"), сотрудник "Рубина" Игорь Баранов ответили на эти обвинения. Они заявили, что ни одно судно не могло бы выдержать одновременный взрыв торпед, как на "Курске", учитывая, что каждая торпеда была предназначена для вывода из строя или уничтожения боевых кораблей. Они также отметили, что более трех четвертей российских атомных подводных лодок построены по проектам Спасского, что значительно снижает вероятность конструктивных недостатков и не указывает на какие-либо серьезные проблемы в общей конструкции или целостности подводных лодок. Следователи согласились, что автоматическая система отключения ядерного реактора подводной лодки, разработанная конструкторами Спасского, сработала безупречно и предотвратила ядерную катастрофу в Баренцевом море. Подъем затонувшей подводной лодки и транспортировка ее на судоремонтный завод стали еще одним титаническим трудом. Было представлено более пятисот предложений по подъему "Курска". Планы бюро "Рубин" предусматривали разделение разрушенного отсека подводной лодки, подъем неповрежденной части и транспортировку ее на судоремонтный завод в Росляково под Североморском. В проекте использовалось оборудование голландских фирм Mammoet и Smit International. В течение пяти месяцев российское правительство заключило контракт с голландскими компаниями на подъем "Курска" в чрезвычайно сложной, масштабной и эмоционально напряженной операции, координируемой Игорем Спасским. Транспортировку и установку осуществляла другая многонациональная команда.

Spassky was the creator of the K 141 Kursk project, the last of the Oscar II class submarines built for the Russian navy. On August 12, 2000, a dummy torpedo aboard the submarine accidentally exploded and the submarine sank. Most of the crew died during the explosion, but 28 crew men remained alive for at least six hours afterward. Unfortunately, the rescuers were hampered by the slow and secretive military and government response. It was a week before they could get to the submarine site and then bad weather further slowed the recovery. By that time, the surviving crew had perished. Spassky was a consultant in the rescue effort and some perceived that he was responsible for the ineffective actions of the military in the first days after the explosion. There were also accusations that a fault in the design of the submarine might have been responsible for difficulties in the rescue operation. Some journalists, like Elena Milashina from Novaya gazeta, asked why most of the Russian nuclear submarine mishaps in the preceding years had happened to Spassky designed submarines. In the open letter to Novaya Gazeta, the vice president of Rubin, Alexander Zavalishin, and the General Designer of Submarines with Cruise Missiles (like Kursk), employee of Rubin, Igor Baranov, responded to the charges/ They stated that no vessel could survive simultaneous explosions of torpedoes, like the Kursk, when each torpedo was designed to disable or destroy warships. They also noted that more than three quarters of Russian nuclear submarines are of the Spassky design, therefore, the percentages greatly reduced the argument of faulty design and did not indicate flaws in overall submarine design or integrity. Investigators agreed that the automatic system of shutting down the submarine's nuclear reactor, developed by Spassky's designers, operated perfectly and saved the Barents Sea from a nuclear disaster. Raising the stricken submarine and transporting it to a salvage plant became another Herculean effort. More than five hundred proposals were submitted to recover the Kursk. Rubin bureau's own plans included separating the destroyed compartment of the submarine, lifting the intact section, and transporting it to the ship repair facility in Roslyakovo near Severomorsk. The project included equipment from Dutch firms Mammoet and Smit International. Within five months, the Russian government contracted Dutch firms to raise the Kursk in an extremely difficult, large scale and emotionally strained operation coordinated by Igor Spassky. The transporting and docking were performed by another multinational project team.