Хью Питер: Жизнь и судьба английского проповедника и политического деятеля.

Введение

Английский проповедник (1598–1660)

Хью Питер (или Питерс) (крещён 29 июня 1598 года – 16 октября 1660 года) был английским проповедником, политическим советником и военачальником, поддерживавшим парламентское дело во время Английской гражданской войны и ставшим весьма влиятельным. Он использовал пламенный стиль проповеди, который считался высокоэффективным в продвижении интересов пуританства. Родом из радикально протестантской семьи Корнуолла, Англия, хотя и частично голландского происхождения, Питер эмигрировал в пуританскую колонию в Америке, где впервые приобрел известность. После пребывания в Голландии он вернулся в Англию и стал близким соратником и пропагандистом Оливера Кромвеля. Считается, что Питер мог быть первым, кто предложил суд и казнь Карла I, и, как полагают, присутствовал при его обезглавливании. Питер безуспешно предлагал революционные изменения, которые должны были упразднить роль Англиканской церкви в владении землей и подорвать основу законного права собственности. Выступая против войны с протестантской Голландией и всё больше оказываясь в опале после смерти Кромвеля, прежняя прямота Питера привела к репрессиям после Реставрации, и он был повешен, потрошен и четвертован как цареубийца.

Ранние годы

Пётр родился отцу из Антверпена и происходил из состоятельной семьи. Петр был крещен 29 июня 1598 года в Фуэе и получил образование в Тринити-колледже, Кембридж. После пережитого обращения, он проповедовал в Эссексе; вернувшись в Лондон, он принял англиканский сан и был назначен лектором в церкви Святого Могильника. Однако он разделял пуританские взгляды и в конечном итоге покинул Англию, отправившись в Голландию. Около 1632 года он посетил Густава Адольфа Шведского в Германии, а затем стал пастором английской церкви в Роттердаме. Там его пуританские симпатии вновь привлекли внимание, и Петр перебрался в Новую Англию. Он был связан с Джоном Уинтропом через свою жену и уже успел завязать несколько дружеских связей с американскими колонистами. В октябре 1635 года он прибыл в Бостон и был назначен ответственным за церковь в Салеме. Он сыграл важную роль во время суда над Анной Хатчинсон в 1637 году во время Антиномианского спора, будучи одним из священников, требовавших её изгнания из колонии. Он принимал активное участие в делах колонии и проявил интерес к основанию новой колонии в Коннектикуте. Он также участвовал в создании Гарвардского колледжа.

Период гражданской войны

В 1641 году Питер вернулся в Англию в качестве агента колонии, но вскоре оказался вовлечен в начавшиеся политические волнения. Он стал капелланом сил авантюристов в Ирландии и в 1642 году служил в экспедиции лорда Форбса, о которой написал отчет. По возвращении он активно участвовал в кампании против Уильяма Лода и защищал доктрины независимых в предисловии к трактату Ричарда Мэтера под названием "Church Government and Church Covenant discussed" (1643). В сентябре 1643 года парламентский Комитет безопасности направил Питера в Голландию с миссией – занять средства от имени Парламента и объяснить голландцам справедливость его дела. Он был более ценен для парламентского дела как проповедник, чем как дипломат, и его проповеди оказались весьма эффективными в привлечении новобранцев в парламентскую армию. Он также прославился как наставник на казнях государственных преступников, присутствовал на эшафоте Ричарда Челлонера и использовал возможность, когда был обезглавлен сэр Джон Хотэм. Однако наибольшее влияние Питер оказал как армейский капеллан. В мае 1644 года он сопровождал графа Уорвика в его военно-морской экспедиции для снятия осады Лайма, произнес благодарственную проповедь в местной церкви после ее завершения и был уполномочен Уорвиком довести до сведения Парламента положение дел на западе и нужды войск. Это стало прелюдией к оказанию аналогичных услуг сэру Томасу Фэрфаксу и Армии Нового образца. Будучи капелланом, Питер принимал активное участие в кампаниях этой армии в 1645 и 1646 годах. Перед штурмом города он должен был произносить подготовительную проповедь для штурмовых отрядов, и в Бриджвотере, Бристоле и Дартмуте его красноречию приписывали вдохновение солдат. После победы он был столь же эффективен в убеждении населения в справедливости парламентского дела и в обращении нейтральных в сторонники. Во время осады Бристоля он обратил в веру пять тысяч членов Клуба, а когда армия Фэрфакса вошла в Корнуолл, в его донесениях особо отмечалась полезность Питера в убеждении его соотечественников в повиновении. Помимо обязанностей капеллана, Питер выполнял функции конфиденциального агента генерала и военного корреспондента. Фэрфакс обычно привлекал его к представлению Парламенту информации о состоянии его армии, мотивах, определявших его действия, и деталях его успехов. Его реляции о сражениях и осадах жадно читали, и они служили полуофициальным дополнением к отчетам генерала. Оливер Кромвель последовал примеру Фэрфакса, и от его имени Питер передал в Палату общин рассказы о взятии Винчестера и разграблении Басинга. Это было достойной наградой за его положение и заслуги, что он был выбран для произнесения 2 апреля 1646 года благодарственной проповеди об освобождении запада перед обеими палатами Парламента. К концу Первой английской гражданской войны Питер, хотя и не пользовался симпатией пресвитериан и шотландцев, приобрел значительное влияние как лидер независимых. В своей брошюре "Последний отчет об английских войнах" (1646) он призывал к религиозной терпимости, союзу с иностранными протестантами и активному распространению Евангелия. В споре между Армией Нового образца и Длинным парламентом он, естественно, занял сторону первой, и после захвата Короля армией в июне 1647 года провел беседы с Карлом I в Ньюмаркете и Виндзоре, где он произвел на последнего благоприятное впечатление и дал советы о наилучшем пути действий. Он оказал полезные услуги во Второй гражданской войне, закупил пушки для осаждающих во время осады Пемброка, поднял войска в Мидлендсе и организовал капитуляцию герцога Гамильтона в Утоксетере. Когда армия вошла в Лондон в 1648 году, он был одним из немногих проповедников, поддержавших этот шаг и выступивших в защиту чистки Прайда. В августе 1649 года он сопровождал Кромвеля в его ирландской кампании и присутствовал при падении Уэксфорда, а затем помогал в кампании, курируя отправку из Англии Кромвелю припасов и подкреплений, и сам был предназначен Кромвелем для пехотного полка. В 1650 году он был назначен капелланом Государственного совета. Благодаря своей должности он оказывал влияние на различные комитеты, занимавшиеся религиозными, юридическими и социальными реформами. В том же году, во время Третьей гражданской войны, он находился в Южном Уэльсе, стремясь привлечь население на свою сторону, а затем присутствовал в битве при Ворчестере в 1651 году, где впоследствии проповедовал перед победившими парламентскими солдатами.

In 1641, Peter returned to England as agent of the colony, but soon became involved in the political troubles which now began. He became chaplain to the forces of the adventurers in Ireland, and served in 1642 in Lord Forbes's expedition, of which he wrote an account. On his return he took a violent part in the campaign against William Laud, and defended the doctrines of the Independents in a preface to a tract by Richard Mather entitled "Church Government and Church Covenant discussed " (1643). In September 1643 the Parliamentary Committee of Safety employed Peter on a mission to Holland, there to borrow money on behalf of Parliament, and to explain the justice of its cause to the Dutch. He was more valuable to the Parliamentary cause as a preacher than as a diplomat, and his sermons were very effective in winning recruits to the parliamentary army. He also became famous as an exhorter at the executions of state criminals, attended Richard Challoner on the scaffold, and improved the opportunity when Sir John Hotham was beheaded. However, it was as an army chaplain that Peter exerted the widest influence. In May 1644 he accompanied the Earl of Warwick in his naval expedition for the relief of Lyme, preached a thanksgiving sermon in the church there after its accomplishment, and was commissioned by Warwick to represent the state of the west and the needs of the forces there to the attention of Parliament. This was the prelude to greater services of the same nature rendered to Sir Thomas Fairfax and the New Model Army. As chaplain, Peter took a prominent part in the campaigns of that army during 1645 and 1646. Whenever a town was to be assaulted, it was his business to preach a preparatory sermon to the storming parties, and at Bridgwater, Bristol, and Dartmouth his eloquence was credited with inspiring the soldiers. After a victory he was equally effective in persuading the populace of the justice of the parliamentary arms, and in converting neutrals into supporters. During the siege of Bristol he made converts of five thousand clubmen, and when Fairfax's army entered Cornwall, his despatches specially mentioned the usefulness of Peter in persuading his countrymen to submission. In addition to his duties as a chaplain, Peter exercised the functions of a confidential agent of the general and of a war correspondent. Fairfax habitually employed him to represent to Parliament the condition of his army, the motives which determined his movements, and the details of his successes. His relations of battles and sieges were eagerly read, and formed a semi official supplement to the general's own reports. Oliver Cromwell followed the example of Fairfax, and on his behalf Peter delivered to the House of Commons narratives of the capture of Winchester and the sack of Basing House. It was a fitting tribute to his position and his services that he was selected to preach, on 2 April 1646, the thanksgiving sermon for the recovery of the west before the two houses of parliament. At the conclusion of the First English Civil War, Peter, though greatly disliked by the Presbyterians and the Scots, had attained great influence as leader of the Independents. In his pamphlet "Last Report of the English Wars" (1646), he urged religious toleration, an alliance with foreign Protestants, and an active propagation of the gospel. In the dispute between the New Model Army and the Long Parliament he naturally took the side of the former, and after the seizure of the King by the Army in June 1647 had interviews with Charles I at Newmarket and Windsor, in which he favourably impressed the latter, and gave advice upon the best course to pursue. He performed useful services in the Second Civil War, procured guns for the besiegers at the siege of Pembroke, raised troops in the Midlands, and arranged the surrender of the Duke of Hamilton at Uttoxeter. When the Army entered London in 1648 he was one of the few preachers who supported the move and spoke out in support of Pride's Purge. In August 1649 he accompanied Cromwell on his Irish Campaign, and was present at the fall of Wexford, while later he assisted the campaign by superintending from England the despatch to Cromwell of supplies and reinforcements, and was himself destined by Cromwell for a regiment of foot. In 1650 he was appointed chaplain to the Council of State. Through his office he exerted influence on various committees concerned with religious, legal and social reforms. The same year, during the Third Civil War he was in South Wales, endeavouring to bring over the people to the cause, and subsequently was present at the Battle of Worcester in 1651, where afterwards he preached to the victorious Parliamentary soldiers.

Роль в суде и казни Карла I

Петр возглавил войско, доставившее Карла I в Лондон в качестве пленника, и оправдал и поддержал суд и приговор в своих проповедях. Совет Питера был важен в ближайшем кругу Кромвеля и оказывал влияние на высшие уровни принятия решений. По свидетельству очевидца, Питер заявлял, что именно он впервые предложил Кромвелю судить и казнить короля. Считается, что он помогал палачу.

Реставрация и репрессии Стюарта

Страна стала нестабильной и раздробилась на фракции после падения власти сына Кромвеля, и генерал Монк прибыл из Шотландии во главе единственного эффективного и сплоченного войска. Питер попытался обеспечить себе положение при новой власти и встретился с Монком в Сент-Олбансе во время его марша к Лондону, но не нашел поддержки и в январе 1660 года был изгнан из своих покоев в Уайтхолле. Восстановление Монком дома Стюартов подвергло Питера серьезной опасности. 11 мая был отдан приказ о его аресте. 17 мая у него была конфискована библиотека архиепископа Кентерберийского. Он был исключен из Акта об амнистии и арестован 2 сентября в Саутварке. Проповеди Питера и его выступления в парламенте в защиту Кромвеля сделали его слишком известным как пуританский противник королевского дома Стюартов, чтобы какие-либо отречения могли его спасти; таким образом, отречение от своих убеждений и демонстрация раскаяния, вероятно, были бы его лучшей надеждой. Это также могло бы предотвратить конфискацию его имущества и оставить что-то наследникам. Однако, он, по-видимому, запаниковал и отправил в Палату лордов свою защиту, в которой отрицал какое-либо участие в смерти Карла I. Помимо оправдания смертного приговора Карлу, Питера обвиняли в том, что он был одним из двух сильно замаскированных палачей, даже тем, кто заточил топор, хотя это требовало определенного умения. Помощник палача поднял отрубленную голову, чтобы показать зрителям, и презрительно бросил ее после этого, но не произнес обычного объявления: «Это голова предателя», поскольку голос известного проповедника Питера был бы легко узнаваем. Свидетель показал, что Питер приказал плотнику вбить скобы в эшафот (для привязывания Карла к колоде, если он будет сопротивляться), присутствовал на месте казни в день ее проведения, исчез на час во время казни и был замечен пьющим воду с предполагаемым палачом, Ричардом Брэндоном, после этого. Питер представил алиби, утверждая, что в тот день он был болен и прикован к постели дома, что подтвердил его слуга, но суд посчитал эти показания неубедительными.

The country became unstable and factional after Cromwell's son fell from power, and General Monck came from Scotland leading the only effective and unified force left. Peter attempted to secure his position with the new power in the land and met Monck at St Albans on the latter's march to London, but met with no favour, being expelled from his lodgings at Whitehall in January 1660. Monck's restoration of the house of Stuart placed Peter in serious danger. On 11 May his arrest was ordered. On 17 May the Library of the Archbishop of Canterbury was taken from him. He was excepted from the Act of Indemnity and apprehended on September 2 in Southwark. Peter's preaching and addresses to Parliament on Cromwell's behalf had made him too well known as a Puritan opponent of the royal house of Stuart for any disavowals to save him; thus, a recantation of his opinions and a display of repentance would probably have been his best hope. It would also prevent his property being forfeited and leave something for his heirs. However, he appeared to have panicked, sending a defence of himself to the House of Lords in which he denied any share in the death of Charles I. In addition to justifying Charles being condemned to death, Peter was alleged to be one of the two heavily disguised executioners, even the one who welded the axe, though this was a task requiring some skill. The headsman's assistant had held up the severed head to spectators, and contemptuously thrown it aside afterward, but he omitted the usual pronouncement 'This is the head of a traitor'; as a leading preacher Peter's voice would have been easily recognized. A witness testified that Peter had ordered a carpenter to drive staples into the scaffold (for tying Charles to the block if he resisted), been present at the scene on the day of the execution, disappeared for an hour during it, and was seen drinking water with the presumed headsman, Richard Brandon, afterwards. Peter produced an alibi, claiming that he had been ill and confined to bed at home on that day, which was confirmed by a house servant of his, but the court found that testimony unconvincing.

Оценка характера

По мнению анонимного автора статьи о Петре в 11-м издании Encyclopædia Britannica (1911), его смерть была встречена с большей радостью, чем, возможно, смерть любого из цареубийц, поскольку он снискал всеобщую неприязнь своим несдержанным языком и активной деятельностью в этом деле. Говорят, что он был человеком грубого нрава, лишенным такта и изящества, с сильным животным началом, не смущаемым трудностями, которые ставили в тупик людей с более развитыми умственными способностями, чья энергия часто опережала благоразумие, сосредоточенного на реальных нуждах жизни и практической стороне религии. По мнению этого автора, представление Петра о религиозных спорах – что все разногласия можно разрешить, если служители смогут молиться и жить вместе – весьма характерно и свидетельствует о широте его личных симпатий и одновременно об ограниченности его интеллектуального воображения. В своей статье о Петре в «Словаре национальной биографии» (1896) историк К. Х. Фирт полагал, что народная ненависть к нему была едва ли заслуженной. Петр вызвал ее скорее своими словами, чем своими делами. Его самоотверженные усилия на благо общества и доброта к отдельным роялистам были забыты, а запомнились лишь его обличения короля и нападки на духовенство. Бернет характеризует его как «энтузиаста-проповедника-шута, хотя и весьма порочного человека, который был полезен Кромвелю и проявлял крайнюю жестокость и грубость, настаивая на смерти короля, подобно инквизитору». Его шутливость вызывала столько же возмущения, сколько и его ярость, и были составлены памфлеты, в которых пересказывались его высказывания и приписывались ему известные остроумия и розыгрыши. Его репутация подвергалась дальнейшим нападкам в песнях и сатирах, обвиняющих его в растрате, пьянстве, прелюбодеянии и других преступлениях; однако эти обвинения были обычным оружием полемики того времени и не заслуживают доверия. Они не имеют под собой никаких доказательств и были торжественно отвергнуты Петром. В одном случае издатель этих клеветнических материалов был вынужден принести публичные извинения в газетах. Изучение жизни и трудов Петра показывает, что он был честным, порядочным и добродушным человеком, чьи недостатки вкуса и суждения объясняют значительную часть неприязни, которую он вызвал, но, по мнению Фирта, не оправдывают ее. Петра описывают как высокого и худощавого, согласно преданию, записанному одним из его преемников в Салеме, но его портреты изображают полного и, по-видимому, довольно тучного человека. Картина, описанная Коулом как изображающая «вполне привлекательного человека с открытым лицом», ранее находилась в резиденции президента Квинс-колледжа в Кембридже. Другая, принадлежавшая преподобному доктору Треффри, была выставлена в Национальной портретной галерее в 1868 году; лучший гравюрный портрет помещен перед «Последним завещанием умирающего отца», 12mo, 1660. Список других портретов приведен в каталоге портретов коллекции Сазерленда в Бодлианской библиотеке, а многочисленные сатирические гравюры и карикатуры описаны в каталоге гравюр и рисунков Британского музея. Католический историк Хью Росс Уильямсон утверждал в 1950-х годах, что Петр фактически и тайно помогал при казни Карла I. Это утверждение не получило широкого признания.

In the opinion of the anonymous author of Peter's biography article in the Encyclopædia Britannica 11th ed (1911) his death was viewed with greater rejoicings than perhaps attended that of any of the regicides, as he had incurred great unpopularity by his unrestrained speech and extreme activity in the cause. He is said to have been a man of a rough, coarse nature, without tact or refinement, of strong animal spirits, undeterred by difficulties which beset men of higher mental capacity, whose energies often outran his discretion, intent upon the realities of life and the practical side of religion. In the opinion of that writer, Peter's conception of religious controversy, that all differences could be avoided if ministers could only pray together and live together, is highly characteristic, and shows the largeness of his personal sympathies and at the same time the limits of his intellectual imagination. In his Dictionary of National Biography article (1896) on Peter, the historian C. H. Firth was of the opinion that his popular hatred was hardly deserved. Peter had earned it by what he said rather than by what he did. His public spirited exertions for the general good and his kindnesses to individual royalists were forgotten, and only his denunciations of the king and his attacks on the clergy were remembered. Burnet characterises him as "an enthusiastical buffoon preacher, though a very vicious man, who had been of great use to Cromwell, and had been very outrageous in pressing the king's death with the cruelty and rudeness of an inquisitor", His jocularity had given as much offence as his violence, and pamphlets were compiled which related his sayings and attributed to him a number of time honoured witticisms and practical jokes. His reputation was further assailed in songs and satires charging him with embezzlement, drunkenness, adultery, and other crimes; but these accusations were among the ordinary controversial weapons of the period, and deserve no credit. They rest on no evidence, and were solemnly denied by Peter. In one case the publisher of these libels was obliged to insert a public apology in the newspapers. An examination of the career and the writings of Peter shows him to have been an honest, upright, and genial man, whose defects of taste and judgement explain much of the odium which he incurred, but in the opinion of Firth do not justify it. Peter is described as having been tall and thin, according to the tradition recorded by one of his successors at Salem, but his portraits represent a full faced, and apparently rather corpulent man. A picture of him, described by Cole, as showing "rather a well looking open countenanced man", was formerly in the President's lodge at Queens' College, Cambridge. One which belonged to the Rev. Dr. Treffry was exhibited in the National Portrait Collection of 1868; the best engraved portrait is that prefixed to "A Dying Father's Last Legacy", 12mo, 1660. A list of others is given in the catalogue of the portraits in the Sutherland Collection in the Bodleian Library, and many satirical prints and caricatures are described in the British Museum Catalogue of Prints and Drawings. Catholic historian Hugh Ross Williamson maintained in the 1950s that Peter had actually and surreptitiously assisted at Charles I's execution. This allegation has not been broadly accepted.

Семья

Питер был сыном Томаса Дайквуда, также известного как Питер, происходившего из семьи, покинувшей Нидерланды, чтобы избежать религиозных преследований, и Марты, дочери Джона Треффри и Эмлин Треситни из поместья Плейс, Фуэй, Корнуолл. Около 1625 года, во время проповеди в Эссексе, он женился на Елизавете, вдове Эдмунда Рида из Уикфорда, и дочери Томаса Кука из Пэбмарша в том же графстве. Вторым браком Питер женился на Деливеренс Шеффилд; она была жива в 1677 году в Новой Англии и содержалась на средства благотворительности. Во втором браке у Питера родилась дочь, Елизавета, которой адресовано его "Последнее завещание". Утверждается, что она вышла замуж и оставила потомков в Америке, однако достоверность этой родословной вызывает сомнения.

Хью Питер на экране

В фильме 1970 года "Кромвель" его сыграл Патрик Мэги. В 1981 году он стал главным героем телевизионной пьесы "Последний визит к мистеру Хью Питеру". В ней показана ночь перед его казнью, когда его навещают различные фигуры из его прошлого и будущего. Роль его исполнил Питер Вон, Карла I – Чарльз Кей, Джона Лилберна – Майкл Пеннингтон, а его дочь Элизабет – Джулия Чемберс.