Дело Райса и Пойндекстера: Убийство и спорные обстоятельства

Введение

Дело об убийстве

Дэвид Райс (также известный как Mondo we Langa; 1947 – 11 марта 2016 года) и Эдвард Поиндекстер (умер 7 декабря 2023 года) были афроамериканскими активистами, обвиненными и осужденными за убийство полицейского Омахи Ларри Минарда. Минард погиб, когда 17 августа 1970 года в доме в Северной Омахе взорвалась бомба-чемодан, начиненная динамитом. Офицер Джон Тесс также получил ранения в результате взрыва. Пойндекстер и Райс были членами партии «Чёрные пантеры». Их дело было и остаётся спорным. Полиция Омахи рекомендовала не представлять на суде оправдывающие доказательства – запись звонка в службу 911. Эти двое мужчин были объектом внимания программы ФБР COINTELPRO (Программа контрразведки), которая действовала против и внедрялась в антивоенные и правозащитные группы, включая «Чёрных пантер» Омахи. Amnesty International следила за этим делом и в 1999 году рекомендовала пересмотреть судебный процесс или освободить Райса и Поиндекстера. Комиссия штата по условно-досрочному освобождению рекомендовала освободить этих мужчин, но политические лидеры не стали действовать в соответствии с этими рекомендациями.

Рис и Поиндекстер

Дэвид Райс родился в Омахе 21 мая 1947 года, окончил Крейтонскую подготовительную школу и посещал курсы в Университете Крейтона. Оба – католические учебные заведения. С 1969 по 1970 год он писал для местной андеграундной газеты Buffalo Chip и был членом Партии «Чёрные пантеры» (BPP). Он играл на гитаре в Римско-католической церкви Святого Семейства, которая в 1960-х и 1970-х годах была центром прогрессивного активизма под руководством пастора, отца Джона МакКаслина. Райс также организовывал программу завтраков для молодежи из неблагополучных районов и был известным общественным деятелем. К моменту своей смерти 12 марта 2016 года Дэвид Райс / Мондо ве Ланга был опубликованным поэтом и драматургом. Даже находясь в тюрьме, он стал важным голосом в борьбе за справедливость и развитие искусства в Небраске. Эд Пойндекстер родился в Омахе в 1944 году. Он был ветераном Вьетнамской войны. Как и Райс, Пойндекстер был общественным активистом в Северной Омахе и делегатом на окружном съезде Демократической партии в 1968 году. Он опубликовал книги о самооценке и занимался обучением и мотивацией заключенных, готовящихся к освобождению. В конце 1970-х годов он был переведен в тюрьму в Миннесоте для получения степени магистра, а в 2006 году вернулся в Небраску.

Контекст событий лета 1970 года

После убийства Мартина Лютера Кинга в 1968 году, расовая напряженность в городах по всей Америке была очень высокой. В марте 1968 года беспорядки в Омахе привели к тому, что был застрелен местный старшеклассник во время мероприятия в поддержку президентской кампании сегрегациониста Джорджа Уоллеса. Летом 1970 года на Среднем Западе произошла серия взрывов. Пять взрывов произошло в соседнем штате Айова, взрывы произошли в Висконсине и Миннесоте, а в Омахе были повреждены полицейский участок и корпорация Component Concept Corporation. Главными подозреваемыми в этих взрывах считались члены партии «Чёрные пантеры». Национальное руководство БПП распустило отделение в Омахе из-за бездействия, поэтому на момент взрыва 17 августа 1970 года Райс и Поиндекстер были офицерами организации под названием Национальный комитет по борьбе с фашизмом. В июле был выдан ордер на обыск штаб-квартиры НКБФ в поисках 60 пулеметов и 180 шашек динамита. Ордер был выдан на основании информации, предоставленной агенту Томасу Слэджу 12-летней девочкой по имени Мариалис Кларк, сестрой Линды Кларк, подруги Эда Поиндекстера. Слэдж неправильно указал фамилию Кларк в своем свидетельстве как Мэри Эллис Кларк. Слэдж утверждал, что Кларк видела, как пять человек изготавливают бомбу из динамита, в том числе Фрэнка и Уилла Пиков, двоюродных братьев Дуана Пика, 16-летнего, который должен был стать главным свидетелем против Райса и Поиндекстера. В свидетельстве утверждалось, что эти люди заложили бомбу в корпорацию Component Concepts Corporation, сфотографировали её там, а затем вернулись в штаб-квартиру НКБФ и показали фотографию Мариалис Кларк. ФБР в Омахе связалось с Министерством юстиции в Вашингтоне, поскольку у них был информатор в отделении НКБФ, и они знали, что там не было ни пулеметов, ни динамита. Министерство юстиции приказало прокурору США в Омахе, Джей Уильяму Гэллапу, отозвать ордер и отменить рейд. Адвокат из уголовного отдела Министерства юстиции сообщил ему, что в связи с убийствами Фреда Хэмптона и Марка Кларка в Чикаго в декабре 1969 года, Министерство юстиции не желает проводить больше рейдов в домах членов «Чёрных пантер».

In the wake of the 1968 assassination of Martin Luther King Jr., racial tensions in cities across America were high. In March 1968, riots in Omaha led to the shooting of a local high school student during an event in support of segregationist George Wallace's presidential campaign. In the summer of 1970, there was a rash of bombings in the Midwest. Five bombings had occurred in neighboring Iowa, explosions occurred in Wisconsin and Minnesota, and both a police precinct and the Component Concept Corporation suffered bomb damage in Omaha. Members associated with the Black Panther Party were the prime suspects in these bombings. The national BPP had revoked the Omaha chapter for inactivity, so at the time of the August 17, 1970, bombing, Rice and Poindexter were officers of an organization called the National Committee to Combat Fascism. In July, a warrant was issued to the ATF to search NCCF headquarters for 60 machine guns and 180 sticks of dynamite. The warrant was based on information provided to agent Thomas Sledge by a 12 year old girl, Marialice Clark, who was the sister of Linda Clark, a girlfriend of Ed Poindexter. Sledge spelled Clark's name incorrectly in his affidavit as Mary Ellis Clark. Sledge claimed that Clark watched five men make a bomb out of dynamite, including Frank and Will Peak, two cousins of Duane Peak, a 16 year old who would be the state's main witness against Rice and Poindexter. The affidavit claimed the men planted the bomb at Components Concepts Corporation, took a photograph of it there, and came back to NCCF headquarters and showed the photograph to Marialice Clark. The Omaha FBI called the Justice Department in Washington because they had an informant in the NCCF chapter and knew there were no machine guns or dynamite located there. The Justice Department ordered the US Attorney in Omaha, J. William Gallup, to rescind the warrant and cancel the raid. An attorney in the criminal division of the DOJ told him that due to the murders of Fred Hampton and Mark Clark in Chicago in December, 1969, the DOJ wanted no more raids on Black Panther houses.

17 августа

В 2 часа ночи в полицию Омахи на номер 911 поступил звонок о том, что в пустующий дом по адресу 2867 Огайо-стрит затащили кричащую женщину. На вызов были направлены патрульные Джеймс Следж и его напарник Майкл Лэмсон. (Следж был младшим братом агента ATF Томаса Следжа, который сам ранее служил в полиции Омахи.) Еще два экипажа вызвались на помощь, включая Ларри Минарда, Джона Тесса и Пола Раста. Всего на 2867 Огайо-стрит прибыли четыре машины с восемью полицейскими. Ни один из соседей не подтвердил информацию о том, что в дом затаскивали кричащую женщину. Звонивший указал в качестве своего адреса заколоченный дом. Полицейские заметили чемодан, лежащий на боку, наполовину внутри и наполовину снаружи дверного проема. Пять офицеров перешагнули через чемодан и вошли в дом. Ларри Минард споткнулся о чемодан, выходя из дома по адресу 2867 Огайо. Произошедший взрыв убил его и тяжело ранил Тесса.

Дуэйн Пик

После почти недели скрытия, Дуэйн Пик был арестован за преступление 28 августа. В своем первом заявлении полиции, не посоветовавшись с адвокатом, Пик сказал, что в воскресенье, 16 августа, в штаб-квартире NCCF был адресный конверт для него. Внутри была записка, в которой говорилось, чтобы он зашел за магазин Lothrop Drug и забрал чемодан, что он и сделал до 17:00. Ему было поручено отвезти чемодан по адресу в районе 28-й улицы и Огайо в 23:00 того же вечера и оставить его с полевой стороны забора. В записке говорилось, что он должен пойти к определенному таксофону до 2:00 ночи и ждать звонка. Телефон зазвонил, и женский голос приказала ему позвонить в 911 и сообщить о похищении женщины в дом по адресу 2867 Огайо. Из полицейского отчета следует, что он признался в звонке в 911. В своем первом заявлении Пик не обвинил ни Райса, ни Поиндекстера. Полицейских отчетов за 29 и 30 августа нет, поэтому неизвестно, кто с ним разговаривал в выходные, хотя в показаниях от 4 февраля 1971 года Пик утверждал, что лейтенант Джеймс Перри допрашивал его несколько раз в течение этих выходных. В понедельник, 31 августа, Пик сообщил окружному прокурору Арту О’Лири в показаниях, что Поиндекстер изготовил бомбу в доме Райса, приказал ему установить ее и затем заманить полицию в заброшенный дом с помощью анонимного звонка в 911. (Пик, как утверждается, перевозил бомбу в чемодане с приспособлением для подрыва шпилькой в трех автомобилях и в два разных дома с 17:00 до 23:00 в тот день, однажды поместив ее в багажник автомобиля, поскольку в машине находилось семь пассажиров, включая его двух маленьких племянниц.) Агент ATF Том Следж, брат офицера полиции Омахи, ответственного за вызов, присутствовал во время показаний Пика, как и два офицера полиции Омахи, Билл Коулман и Питмон Фоксолл, и адвокат Пика, Том Кэри, хотя Пику пришлось спросить окружного прокурора, кто такой Кэри. В этих показаниях Пик сказал окружному прокурору, что хочет "выпутаться из всей этой истории". Он не может вспомнить детали своего рассказа, например, имя женщины, которая отвезла его из штаб-квартиры NCCF в дом Дэвида Райса, чтобы забрать бомбу в чемодане. Окружной прокурор назвал ему имя Нормы Ауфрехт. Пик неоднократно утверждал, что Эдвард Поиндекстер достал из подвала Дэвида Райса коробку динамита и чемодан. На суде он изменил свои показания, чтобы обвинить другого члена NCCF, заявив, что Ралей Хаус привез Дуэйна с чемоданом, полным динамита, в дом Дэвида Райса, Эдвард Поиндекстер взял три пачки, чтобы изготовить бомбу, а оставшиеся пачки положил в коробку, которую унес в подвал. Пик также утверждал, что поставил чемодан в середине комнаты, а кто-то другой, должно быть, положил его в дверном проеме и привел в действие. Он отказался сказать, что прикрепил бомбу к полу, что разозлило Арта О’Лири, который сказал ему на странице 25: «В практическом плане не имеет значения, что именно произошло с вами». В других частях показаний Пик заявил, что полицейские сказали ему, что члены "Черных пантер" приезжают из другого города, чтобы устранить его. Он конкретно сказал, что Фоксолл сказал ему, что он был последним человеком, которого видели с чемоданом на углу 28-й улицы и Огайо в ту ночь. В интервью газете Washington Post от 8 января 1978 года окружной прокурор Арт О’Лири признал, что заключил сделку с Дуэном Пиком о привлечении его к ответственности как несовершеннолетнего в обмен на его показания. О’Лири признал, что без показаний Пика пара не была бы осуждена.

After hiding out for nearly a week, Duane Peak was arrested for the crime on August 28. In his first statement to police, without having consulted an attorney, Peak said that there was an envelope for him at NCCF headquarters on Sunday, August 16. Inside, a note told him to go in back of the Lothrop Drug store and pick up a suitcase, which he did before 5 p. m. He was instructed to take the suitcase to an address near 28th and Ohio at 11 p. m. that night and leave it on the field side of a fence. The note told him to go to a particular payphone before 2 a. m. and wait for a phone call. The phone rang and a woman's voice told him to call 911 and report a woman dragged into 2867 Ohio. The police report indicates that he admitted to placing the 911 call. Peak implicated neither Rice nor Poindexter in his first statement. There are no police reports for August 29 or August 30, so it is unknown who talked to him over the weekend, though in his February 4, 1971, deposition, Peak said that Lt. James Perry interrogated him several times over that weekend. On Monday, August 31, Peak told the County Attorney Art O'Leary in a deposition, that Poindexter had made the bomb at Rice's house, told him to plant it, and then lure the police to the vacant house with an anonymous 911 call. (Peak allegedly carried a suitcase bomb with a clothespin triggering device into three vehicles and to two different residences from 5 p. m. to 11 p. m. that day, at one point putting it in the trunk of a car because there were seven passengers in the car including his two small nieces.) ATF Agent Tom Sledge, brother of the Omaha police officer assigned to the call, was present during Peak's deposition, as were two Omaha Police officers, Bill Coleman and Pitmon Foxall and Peak's attorney, Tom Carey, although Peak had to ask the County Attorney who Carey was. In this deposition, Peak told the County Attorney that he wanted to "get out of this whole thing." He cannot remember details of his story, such as the name of a woman who drove him from NCCF headquarters to David Rice's house to pick up the suitcase bomb. The County Attorney provided him Norma Aufrecht's name. Peak repeatedly said that Edward Poindexter got a box of dynamite and a suitcase out of David Rice's basement. At the trial, he would change his testimony to implicate another NCCF member, when his new testimony was that Raleigh House drove Duane with a suitcase full of dynamite to David Rice's house, Edward Poindexter took three sticks to make the bomb and put the remaining sticks in a box, which he took into the basement. Peak also claimed that he put the suitcase in the middle of the room standing up, and that someone else must have laid it down in the doorway and armed it to explode. He refused to say that he attached the bomb to the floor, which annoyed Art O'Leary who told him on page 25, "As a practical matter, it doesn't make any difference what the truth is concerning you at all." At other points in the deposition, Peak said that police officers told him Panthers were coming from out of town to eliminate him. He specifically said that Foxall told him he was the last person seen carrying a suitcase at 28th and Ohio that night. In an interview with the Washington Post on January 8, 1978, County Prosecutor Art O'Leary admitted that he had made a deal with Duane Peak to prosecute him as a juvenile in return for his testimony. O'Leary acknowledged that without Peak's testimony, the pair would not have been convicted.

Предварительное слушание

На предварительном слушании 28 сентября Пик дал показания и отказался от своих прежних показаний, заявив вместо этого, что ни Пойндекстер, ни Райс не имели отношения к делу. После перерыва Пик обвинил Пойндестера и Райса. В тот момент на Пике были темные очки, которые он снял по просьбе адвоката Райса, Дэвида Герцога. Присутствующим показалось, что Пика избили. Герцог спросил Пика, угрожали ли ему во время перерыва и обсуждали ли с ним его признательные показания, чтобы помочь ему вспомнить детали. Пик ответил утвердительно на оба вопроса, сообщив суду, что его адвокат не присутствовал, когда он обсуждал свои признательные показания с окружным прокурором О’Лири.

Процесс апреля 1971 года

Пойндекстер и Райс были судимы в окружном суде округа Дуглас присяжными, состоявшими из одиннадцати белых присяжных и одного чернокожего присяжного. Обсуждение присяжных продолжалось четыре дня, прежде чем оба мужчины были признаны виновными. Присяжные имели право назначить смертную казнь или пожизненное заключение. Они приговорили их к пожизненному заключению. Чернокожий присяжный позже заявил, что голосовал с большинством при условии, что смертный приговор не будет вынесен. Дело основывалось на показаниях Дюэна Пика и лабораторном анализе Бюро по борьбе с алкоголем, табаком, огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами (ATF) куска проволоки и плоскогубцев, найденных в доме Дэвида Райса. Свидетель ATF Роланд Уайлдер признал, что было обнаружено 25 различий и лишь 15 сходств между куском свинцового листа, отрезанным плоскогубцами Райса, и куском проволоки, найденным в доме рядом с местом взрыва. Тип динамита, который полиция утверждала, что обнаружила в подвале Дэвида Райса, был схож с остатками взрывчатого вещества. Химик ATF засвидетельствовал, что куски динамита, видимые невооруженным глазом, были найдены в кармане пиджака Пойндекстера и в кармане брюк Райса. Химик, техник лаборатории ATF Кеннет Сноу, признал на суде перед адвокатами защиты, что эти следы могли произойти от спичек. Ни один из адвокатов не спросил его, могли ли частицы быть подброшены, учитывая количество материала, найденного в карманах. Чтобы охарактеризовать обвиняемых, прокурор представил суду статьи из информационных бюллетеней, в которых Райс и Пойндекстер публично призывали к насилию против полиции. У Райса и Пойндекстера были алиби на ночь взрыва, которые подтверждали свидетели защиты. Пойндекстер ходил в кино с девушкой по имени Линда Уокер, дочерью полицейского из Нью-Йорка. Они были вместе, когда услышали взрыв. Райс находился на вечеринке с 8 вечера до 4 утра в доме Рей Энн Шмиц. Она давала показания как студентка первого курса юридического факультета и впоследствии стала членом его команды защиты. Братья Дюэна Пика, Фрэнк и Уилл Пик, засвидетельствовали, что рассказ Дюэна Пика о его действиях за неделю до взрыва был ложью. Уилл Пик предоставил Пойндекстеру алиби на ночь, когда его обвинили в изготовлении бомбы на кухне Дэвида Райса. Присяжные проигнорировали все эти показания. Норма Ауфрехт, которая, как утверждается, отвезла Дюэна Пика из штаб-квартиры NCCF в дом Дэвида Райса, не давала показаний. Ей были предъявлены обвинения в сговоре с целью совершения убийства первой степени и в соучастии после совершения преступления. Она могла бы засвидетельствовать, что не перевозила Дюэна Пика в воскресенье, 16 августа, но защита так и не допросила ее. Она бежала из Омахи в страхе и не возвращалась туда жить в течение 10 лет после суда.

Poindexter and Rice were tried in Douglas County District Court by a jury consisting of eleven white jurors and one black juror. Deliberations lasted four days before both men were found guilty. The jurors had the opportunity to choose the death penalty or life in prison. They gave them life in prison. The black juror later stated that he voted with the majority on the condition that the death sentence was not imposed. The case was built upon both Duane Peak's testimony and ATF laboratory analysis of a piece of wire and pliers found in David Rice's house. Alcohol, Tobacco and Firearms Bureau witness Roland Wilder admitted there were 25 points of dissimilarity, and only 15 points of similarity, between a piece of sheet lead cut with Rice's pliers and a piece of wire found in a house next door to the blast site. The type of dynamite the police claimed to have found in David Rice's basement was similar to residue from the bomb. An ATF chemist testified that chunks of dynamite, visible to the naked eye, were found in Poindexter's jacket pocket and Rice's pants pocket. The chemist, Alcohol, Tobacco and Firearms lab tech Kenneth Snow, conceded at the trial to defense attorneys that these traces could have come from matches. None of the attorneys asked him if the particles could have been planted, due to the volume of material found in the pockets. To establish the characters of the pair, the prosecutor presented the court with newsletter articles in which Rice and Poindexter publicly advocated violence toward police. Both Rice and Poindexter had alibis for the night of the bombing, who testified for the defense. Poindexter went to a movie with a girl named Linda Walker, who was the daughter of a New York City police officer. They were together when they heard the blast. Rice was at a party from 8 p. m. to 4 a. m. at Rae Ann Schmitz's house. She testified as a first year law student and eventually became a member of his legal defense team. Cousins of Duane Peak, Frank and Will Peak, testified that Duane Peak's story of what he did the week before the bombing was a lie. Will Peak provided Poindexter with an alibi for the night that he was accused of building the bomb in David Rice's kitchen. The jury ignored it all. Norma Aufrecht, who allegedly drove Duane Peak from NCCF headquarters to David Rice's house, did not testify. She was charged with conspiracy to commit first degree murder and accessory after the fact. She would have testified that she did not drive Duane Peak on Sunday, August 16, but she was never deposed by the defense. She fled Omaha in fear and did not return to live there for 10 years after the trial.

Спор о доказательствах

Ни отпечатки Райса, ни отпечатки Поиндестера не были обнаружены на динамите, который якобы нашли в доме Райса. Во время слушаний по пересмотру дела сотрудники полиции не смогли чётко указать точное местонахождение динамита в подвале Райса и изменили свои показания относительно того, кто именно его обнаружил. Высказывались предположения о том, что динамит был подброшен, подозрения, которые разделял даже бывший офицер полиции Омахи Марвин МакКларти. Вскоре после вынесения приговора Райсу его дом сгорел дотла, что исключило возможность проверки достоверности показаний полиции относительно динамита. Лютер Пэйн, Конрой Грей и Ламонт Митчелл были арестованы в июле 1970 года при транспортировке динамита (согласно одному из полицейских отчётов) в дом дяди Вивиан Стронг, подростка, застреленной в голову офицером полиции Омахи Джеймсом Лодером в 1969 году. Настоящим пунктом назначения был автосалон Джима Удинга на 72-й улице. Удинг был "скупщиком краденого" и информатором полиции Омахи, который согласился купить динамит за 10 долларов. Вскоре после вынесения приговора Райсу и Поиндестеру обвинения против Пэйна, Грея и Митчелла были сняты. 23 октября 1980 года в полицейском участке была обнаружена копия записи звонка в службу 911, который привёл полицию к дому в Северной Омахе. Эта запись никогда не воспроизводилась на суде. После суда, в ходе разбирательств по пересмотру дела, лейтенант Джеймс Перри заявил, что уничтожил кассету в 1978 году, поскольку считал судебный процесс "законченным". В служебной записке ФБР от 13 октября 1970 года, опубликованной после запроса в соответствии с Законом о свободе информации, приводится мнение помощника начальника полиции Омахи Гленна Гейтса о том, что "любое использование записи этого звонка может быть неблагоприятным для судебного процесса полиции по делу об убийстве двух сообщников ПИКА, и поэтому он не желает использовать эту запись до завершения судебных процессов по делу об убийстве ПИКА и его сообщников". Экспертиза, проведённая по заказу защиты, в 2006 году установила, что голос на записи не принадлежит Дуэну Пику. Суды штата и федеральные апелляционные суды отказали в проведении нового судебного разбирательства на основании результатов голосовой экспертизы. Заявление Дуэна Пика, подвергшегося голосовой экспертизе, можно прослушать целиком на YouTube, вместе с одноминутным сравнением голоса звонившего в службу 911 и голоса Пика. Пик утверждал, что специально понизил голос, чтобы его не узнали. В альтернативном показании от 4 февраля 1971 года он заявил, что кричал и повышал голос, чтобы казаться взволнованным. В том же показании он также утверждал, что назвал оператору 911 адрес на Пратт-стрит, и оператор попросил его домашний номер телефона. В течение нескольких недель после взрыва брат Пика, по слухам, опознал голос на записи как голос Пика.

Neither Rice's nor Poindexter's fingerprints were found on the dynamite alleged to have been found in Rice's house. During post conviction hearings, officers were not clear as to the exact location of the dynamite in Rice's basement and changed testimony as to which officer found it. Accusations have been made that the dynamite was planted, suspicions which were even held by ex Omaha police officer Marvin McClarty. Shortly after Rice's conviction, his house burned to the ground. This eliminated any possibility of exploring the accuracy of police testimony about the dynamite. Luther Payne, Conroy Gray and Lamont Mitchell were arrested in July, 1970, while transporting dynamite (according to one police report) to the house of an uncle of Vivian Strong, a teenage girl who had been shot in the head by Omaha Police Officer James Loder in 1969. The true destination was Jim Uding's car lot on 72nd Street. Uding was a "fence" and Omaha Police informant who had agreed to buy the dynamite for $10. Shortly after the convictions of Rice and Poindexter, charges against Payne, Gray and Mitchell were dropped. On October 23, 1980, a copy of the 911 call that lured police to the North Omaha home was discovered at the police station. The tape had never been played at trial. After the trial, in post conviction proceedings Lt. James Perry testified that he destroyed the tape in 1978 because the trial was "over as far as he was concerned." An FBI memo dated 10/13/70, released after a Freedom of Information Act request, quotes Omaha Assistant Chief of Police Glenn Gates as advising that "any use of tapes of this call might be prejudicial to the police murder trial against two accomplices of PEAK and therefore he wishes no use of this tape until after the murder trials of PEAK and the two accomplices has been completed." Expert analysis hired by the defense determined in 2006 that the voice on the tape was not the voice of Duane Peak. State and Federal appeals courts denied a new trial based on the voice analysis. The deposition of Duane Peak submitting to voice analysis can be heard in its entirety on YouTube, along with a one minute comparison of the 911 caller with Peak's voice. Peak claimed that he lowered his voice to disguise it. Alternately, in his February 4, 1971, deposition, he claimed to have shouted and raised his voice to sound like he was excited. In that deposition, he also claimed that he gave the 911 operator an address on Pratt Street and that the operator asked him his home phone number. In the weeks after the bombing, Peak's brother was said to have identified the voice as Peak's.

Неочевидные доказательства

В качестве доказательства в суде государство также представило политическую литературу, написанную этими двумя мужчинами. Среди прочего, это было мнение: "Я считаю, что свиньи выглядят очень аппетитно, жаренные на вертеле – барбекю для свиньи", опубликованное "Дэвидом Л. Райсом, заместителем министра информации" в 1970 году в издании Объединенного фронта против фашизма. Эти статьи были лишь частью множества публикаций различных политических групп в контексте войны во Вьетнаме и движения за гражданские права. Бывший губернатор Небраски Фрэнк Б. Моррисон, представлявший Поиндекстера в суде, говорил: "Причиной подозрений было их членство в "Черных пантерах". [Власти] задержали нескольких молодых афроамериканцев, известных своим резким языком – вызывающими ненависть высказываниями, раздражавшими полицию. Их не признали виновными в убийстве. Их осудили за риторику. Эти молодые люди лишь пытались бороться с расовой дискриминацией того времени, но выбрали неверный путь". В британском документальном фильме 1990 года, снятом Джорджем Кейсом и Джо Буллманом из Twenty/Twenty Productions, офицер, руководивший расследованием, детектив Джек Свонсон, подтвердил опасения полиции Омахи в отношении партии "Черных пантер": "Мы считали, что арестовали двух ключевых фигур – Райса и Поиндекстера, и я думаю, что мы поступили правильно в то время, потому что партия "Черных пантер" полностью исчезла из Омахи, и это положило конец подобным явлениям в городе. С тех пор прошло 21 год".

Апелляции

При апелляции Райса в марте 1974 года судья Уоррен Урбом из Федерального окружного суда установил, что у полиции не было достаточных оснований для обыска его дома, где, как утверждалось, был найден динамит. Судья Урбом отметил противоречия в показаниях лейтенанта Джеймса Перри относительно причин выдачи ордера на обыск и заключил: «Мне невозможно доверять его показаниям». Он отменил приговор Райсу и назначил новое судебное разбирательство, в ходе которого доказательства, касающиеся динамита, не могли быть использованы для подтверждения позиции обвинения. Это решение было подтверждено в 1975 году Апелляционным судом восьмого округа. Затем штат Небраска обжаловал в Верховный суд США. Верховный суд рассмотрел дело «Вольф против Райса» одновременно с важным делом, касающимся Четвертой поправки, – «Стоун против Пауэлла». Суд постановил, что претензии, основанные на Четвертой поправке, больше не могут быть обжалованы в федеральных судах посредством иска habeas corpus. Начиная с дела «Стоун против Пауэлла», заключенные штатов могли обжаловать претензии, основанные на Четвертой поправке, в Верховный суд США только на основании выдачи certiorari из верховного суда штата. Адвокат Райса, отец Уильям Каннингэм, священник-иезуит, заявил в конце устных прений в Верховном суде США, что если Суд изменит процедуру habeas corpus, его клиент не должен быть «поставлен в невыгодное положение» и ему не следует говорить «на данном этапе, что он выбрал неверный путь». Когда Дэвид Райс подал ходатайство о выдаче certiorari в соответствии с новыми правилами, установленными в деле «Стоун против Пауэлла», ему сообщили, что срок истек. Его адвокат, Дэвид Херцог, утверждает, что Дэвид Райс содержится в тюрьме с нарушением Конституции уже 44 года.

Коинтелпро

После того, как программа COINTELPRO стала достоянием общественности (в 1971 году) и Закон о свободе информации был изменен (в 1974 году), Райс и Поиндекстер получили возможность ознакомиться со своими делами в ФБР. Каждое дело насчитывало более тысячи страниц, однако по запросу им предоставлялись лишь небольшие фрагменты. В 1978 году Amnesty International опубликовала доклад, в котором отмечалось, что неправомерные действия ФБР в рамках операций COINTELPRO подорвали беспристрастность судебных процессов ряда политических активистов в 1970-х годах. Это привело к осуждению в 1980 году (и последующему помилованию в 1981 году президентом Рональдом Рейганом) директора ФБР Л. Патрика Грея и агента Эдварда С. Миллера. Однако, помимо общей кампании по дискредитации и очернению членов «Чёрной пантеры», конкретные связи между COINTELPRO и этим делом оставались неясными до 2001 года, когда сенатор Чак Хейгел способствовал публикации более тысячи страниц соответствующих документов.

Смена приговоров

В 1993 году Совет по условно-досрочному освобождению штата Небраска единогласно проголосовал за замену приговоров обоим мужчинам на отбытое время. Совет по помилованию штата Небраска состоял из губернатора, генерального прокурора и государственного секретаря. Они не приняли никаких мер для смягчения приговоров в соответствии с рекомендацией 1993 года. Один из членов Совета даже заявил, что "ни при каких обстоятельствах" он не рассматривал бы возможность смягчения наказания. В 2014 году Эду Поиндекстеру было отказано в условно-досрочном освобождении. Его кандидатура не будет рассматриваться повторно в течение 10 лет, к тому времени ему исполнится 79 лет. Райс умер в марте 2016 года, а Поиндекстер – в декабре 2023 года.