Архитектура Османской империи

Османская архитектура: история, стили и влияние Византии и Ирана. Развитие от Сельджукского к классическому стилю, монументальные мечети и плитка Изник.

49 мин чтения

100%

Источник: Ottoman architecture — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Архитектура Османской империи

Османская архитектура – это архитектурный стиль или традиция, которая развивалась в Османской империи на протяжении длительного периода, претерпевая значительные изменения в своей истории. Она впервые возникла в северо-западной Анатолии в конце XIII века и развилась из ранней тюркской архитектуры сельджуков, испытывая влияние византийской и иранской архитектуры, а также других архитектурных традиций Ближнего Востока. Ранняя османская архитектура экспериментировала с различными типами зданий в течение XIII–XV веков, постепенно эволюционируя в классический османский стиль XVI–XVII веков. Этот стиль представлял собой сочетание местной турецкой традиции и влияния Софии Константинопольской, что привело к созданию монументальных мечетей, сосредоточенных вокруг высокого центрального купола с переменным числом полукуполов. Вторая половина XVI века ознаменовалась расцветом декоративных искусств, особенно в использовании изникской плитки. Начиная с XVIII века, османская архитектура стала восприимчива к внешним влияниям, в частности, к архитектуре барокко в Западной Европе. Изменения проявились в стиле эпохи тюльпанов, за которым последовало формирование османского барокко в 1740-х годах. Мечеть Нуруосмание является одним из наиболее важных примеров этого периода. Архитектура XIX века испытала еще большее влияние из Западной Европы, привнесенное архитекторами, такими как представители семьи Балянов. Были введены стили ампир и неоклассицизм, а во многих типах зданий, например, во дворце Долмабаче, прослеживалась тенденция к эклектике. В последние десятилетия Османской империи сформировался новый архитектурный стиль, названный неоосманским или османским возрождением, также известный как Первое национальное архитектурное движение, благодаря архитекторам Мимару Кемаледдину и Ведату Теку. Османское династическое покровительство было сосредоточено в исторических столицах Бурсе, Эдирне и Стамбуле (Константинополе), а также в нескольких других важных административных центрах, таких как Амасья и Маниса. Именно в этих центрах произошли наиболее значимые изменения в османской архитектуре и сохранились наиболее монументальные образцы османского зодчества. Крупные религиозные сооружения обычно представляли собой архитектурные комплексы – кюллие, включавшие в себя несколько компонентов, предоставлявших различные услуги и удобства. Помимо мечети, они могли включать медресе, хаммам, имарет, себиль, рынок, караван-сарай, начальную школу и другие постройки. Османские сооружения в большом количестве сохранились в Анатолии и на Балканах (Румелия), но в более отдаленных провинциях Ближнего Востока и Северной Африки более старые исламские архитектурные стили продолжали оказывать сильное влияние и иногда смешивались с османскими.

Ottoman architecture is an architectural style or tradition that developed under the Ottoman Empire over a long period, undergoing some significant changes during its history. It first emerged in northwestern Anatolia in the late 13th century and developed from earlier Seljuk Turkish architecture, with influences from Byzantine and Iranian architecture along with other architectural traditions in the Middle East. Early Ottoman architecture experimented with multiple building types over the course of the 13th to 15th centuries, progressively evolving into the classical Ottoman style of the 16th and 17th centuries. This style was a mixture of native Turkish tradition and influences from the Hagia Sophia, resulting in monumental mosque buildings focused around a high central dome with a varying number of semi domes. The second half of the 16th century also saw the apogee of certain decorative arts, most notably in the use of Iznik tiles. Beginning in the 18th century, Ottoman architecture was opened to external influences, particularly Baroque architecture in Western Europe. Changes appeared during the style of the Tulip Period, followed by the emergence of the Ottoman Baroque style in the 1740s. The Nuruosmaniye Mosque is one of the most important examples of this period. The architecture of the 19th century saw more influences imported from Western Europe, brought in by architects such as those from the Balyan family. Empire style and Neoclassical motifs were introduced and a trend towards eclecticism was evident in many types of buildings, such as the Dolmabaçe Palace. The last decades of the Ottoman Empire saw the development of a new architectural style called neo Ottoman or Ottoman revivalism, also known as the First National Architectural Movement, by architects such as Mimar Kemaleddin and Vedat Tek. Ottoman dynastic patronage was concentrated in the historic capitals of Bursa, Edirne, and Istanbul (Constantinople), as well as in several other important administrative centers such as Amasya and Manisa. It was in these centers that most important developments in Ottoman architecture occurred and that the most monumental Ottoman architecture can be found. Major religious monuments were typically architectural complexes, known as a külliye, that had multiple components providing different services or amenities. In addition to a mosque, these could include a madrasa, a hammam, an imaret, a sebil, a market, a caravanserai, a primary school, or others. Ottoman constructions were still abundant in Anatolia and in the Balkans (Rumelia), but in the more distant Middle Eastern and North African provinces older Islamic architectural styles continued to hold strong influence and were sometimes blended with Ottoman styles.

Ранние события

Первые османы обосновались в северо-западной Анатолии, вблизи границ Византийской империи. Их расположение на этой границе способствовало влиянию византийской архитектуры и других древних памятников в регионе, и подобные архитектурные эксперименты проводились и другими местными династиями. Одним из ранних стилистических отличий османов стала традиция создания более завершенных фасадов перед мечетями, особенно в виде портиков с арками и колоннами. Другим ранним отличием было широкое использование куполов. Орхан также захватил Изник в 1331 году, превратив его в еще один ранний центр османского искусства. В этот ранний период существовало три основных типа мечетей: однокупольная мечеть, мечеть с Т-образным планом и многокупольная мечеть.

Мечети с одним куполом

Мечеть Хачи Узбека (1333) в Изнике – старейшая османская мечеть с надписью, фиксирующей её строительство. Она также является первым примером османской мечети с единственным куполом, представляющей собой квадратное помещение, перекрытое куполом. Мечеть построена чередующимися слоями кирпича и тесаного камня – техника, вероятно заимствованная из византийских образцов и повторно использованная в других османских сооружениях. Купол покрыт терракотовой черепицей, что также было характерно для ранней османской архитектуры, прежде чем более поздние османские купола стали покрывать свинцом. Другие постройки времен Орхана были возведены в Изнике, Билечике и Бурсе. Строительство однокупольных мечетей продолжалось и после этого, например, Зелёная мечеть в Изнике (1378–1391), построенная османским пашой. Зелёная мечеть в Изнике – первая османская мечеть, для которой известно имя архитектора (Хачи бин Муса). Главный купол покрывает квадратное пространство, и переход от круглой основы купола к квадратному помещению внизу выполнен посредством серии треугольных резных элементов, известных как «турецкие треугольники» – тип пандентива, распространенного в анатолийской сельджукской и ранней османской архитектуре. Пример однокупольной мечети с гораздо большим куполом можно найти в мечети Йылдырым Баязида I в Мудурну, датируемой примерно 1389 годом. Амбициозный купол диаметром 20 метров был сопоставим с гораздо более поздними османскими мечетями, но для обеспечения устойчивости его пришлось строить ближе к земле. Вместо турецких треугольников переход осуществляется посредством сквинчей, начинающихся у основания стен.

Мечети или завии "T-плана"

В 1334–1335 годах Орхан построил мечеть за пределами ворот Йенишехир в Изнике, которая не сохранилась до наших дней, но была раскопана и исследована археологами. Она является самым ранним известным примером типа здания, называемого завией (родственное арабскому слову завия), мечетью «T-плана» или мечетью «бурского типа». Для этого типа зданий характерны центральный двор, как правило, перекрытый куполом, с иванами (купольными или сводчатыми залами, открытыми во двор) с трёх сторон, один из которых ориентирован на киблу (направление молитвы) и содержит михраб (ниша в стене, символизирующая направление киблы). Передний фасад обычно включал портик, протянувшийся по всей ширине здания. Иваны по бокам и другие примыкающие помещения могли использоваться для проживания суфийских студентов и странствующих дервишей, поскольку суфийские братства являлись одними из главных сторонников ранних османов. Вариации этой планировки были наиболее распространённым типом крупных религиозных сооружений, возводимых ранней османской элитой. Название «бурский тип» происходит от того, что множество подобных зданий было построено в Бурсе и её окрестностях, включая мечеть Орхана Гази (1339), мечеть Худавендигара (Мурада I) (1366–1385), мечеть Йылдырыма Баязида I (завершена в 1395 году) и Зелёную мечеть, построенную Мехмедом I. Зелёная мечеть, строительство которой началось в 1412 году и было завершено в 1424 году, примечательна обильным декором из изразцов, выполненным в технике cuerda seca. Это первый пример роскошного изразцового декора в османской архитектуре. Все эти мечети являлись частью более крупных религиозных комплексов (кюллий), включавших другие сооружения, предоставлявшие услуги, такие как медресе (исламские колледжи), хаммамы (общественные бани) и имареты (благотворительные кухни). Заслуживающими внимания примерами зданий T-плана за пределами Бурсы являются мечеть Фируза-бея в Миласе, построенная в 1394 году местным османским наместником, и Нилюфер Хатун-Имарет в Изнике, изначально завие, построенная в 1388 году в честь матери Мурада I. Мечеть Фируза-бея примечательна тем, что она построена из камня и отличается высококачественной резьбой. Два других примера T-плана – мечеть Бейлербейи в Эдирне (1428–1429) и мечеть Яхши-бея в Измире (около 1441–1442) – важны как более поздние сооружения T-плана со сложными декоративными системами крыш. В обоих зданиях обычные боковые иваны заменены отдельными залами, доступ в которые осуществляется через дверные проёмы из центрального пространства. В результате молитвы, вероятно, проводились только в иване, ориентированном на киблу, что демонстрирует, как здания типа завие часто не проектировались как простые мечети, а выполняли более сложные функции. В обоих зданиях кибла-иван имеет полувосьмигранную форму и перекрыт полукуполом. Большие резные элементы мукарна, желобки или другие геометрические узоры украшают купола и полукупола.

In 1334–1335 Orhan built a mosque outside the Yenişehir Gate in İznik which no longer stands but has been excavated and studied by archeologists. It is significant as the earliest known example of a type of building called a zaviye (a cognate of Arabic zawiya), "T plan" mosque, or "Bursa type" mosque. This type of building is characterized by a central courtyard, typically covered by a dome, with iwans (domed or vaulted halls that are open to the courtyard) on three sides, one of which is oriented towards the qibla (direction of prayer) and contains the mihrab (wall niche symbolizing the qibla). The front façade usually incorporated a portico along its entire width. The iwans on the side and the other various rooms attached to these buildings may have served to house Sufi students and traveling dervishes, since the Sufi brotherhoods were one of the main supporters of the early Ottomans. Variations of this floor plan were the most common type of major religious structure sponsored by the early Ottoman elites. The "Bursa type" label comes from the fact that multiple examples of this kind were built in and around Bursa, including the Orhan Gazi Mosque (1339), the Hüdavendigar (Murad I) Mosque (1366–1385), the Yildirim Bayezid I Mosque (completed in 1395), and the Green Mosque built by Mehmed I. The Green Mosque, begun in 1412 and completed in 1424, is notable for its extensive tile decoration in the cuerda seca technique. It is the first instance of lavish tile decoration in Ottoman architecture. These mosques were all part of larger religious complexes (külliyes) that included other structures offering services such as madrasas (Islamic colleges), hammams (public bathhouses), and imarets (charitable kitchens). Notable examples of T plan buildings beyond Bursa include the Firuz Bey Mosque in Milas, built in 1394 by a local Ottoman governor, and the Nilüfer Hatun Imaret in Iznik, originally a zaviye built in 1388 to honor Murad I's mother. The Firuz Bey Mosque is notable for being built in stone and featuring carved decoration of high quality. Two other T plan examples, the Beylerbeyi Mosque in Edirne (1428–1429) and the Yahşi Bey Mosque in Izmir (circa 1441–1442), are both significant as later T plan structures with more complex decorative roof systems. In both buildings the usual side iwans are replaced by separate halls accessed through doorways from the central space. As a result, prayers were probably only held in the qibla oriented iwan, demonstrating how zaviye buildings were often not designed as simple mosques but had more complex functions instead. In both buildings the qibla iwan is semi octagonal in shape and is covered by a semi dome. Large muqarnas carvings, grooving, or other geometrical carvings decorate the domes and semi domes.

Многокупольные здания

Наиболее необычной мечетью этого периода является соборная мечеть, известная как Великая мечеть Бурсы или Улу-Джами. Мечеть была заказана Баязидом I и финансировалась за счет трофеев, добытых в битве при Никополе в 1396 году. Строительство было завершено спустя несколько лет, в 1399–1400 годах. Это многокупольная мечеть, состоящая из большого гипостильного зала, разделенного на двадцать равных травей в прямоугольной сетке 4x5, каждая из которых покрыта куполом, опирающимся на каменные столбы. Купол над средней травеей второго ряда имеет световой фонарь, а его пол занимает фонтан, выполняющий функцию, аналогичную сахну (двору) в мечетях других регионов. Минбар (кафедра) мечети является одним из лучших образцов ранних османских деревянных минбаров, выполненных в технике кюндекари, при которой деревянные детали соединяются без гвоздей и клея. Его поверхности украшены надписями, растительными (арабесковыми) и геометрическими мотивами. После того как Баязид I потерпел сокрушительное поражение в битве при Анкаре от Тимура в 1402 году, столица была перенесена в Эдирне в Фракии. Здесь в 1403 году Сулейман Челеби начал строительство еще одной многокупольной соборной мечети, которую завершил Мехмед I в 1414 году. Сегодня она известна как Старая мечеть (Eski Cami). Она немного меньше Великой мечети Бурсы и состоит из квадратного плана, разделенного на девять купольных травей, опирающихся на четыре столба. Это была последняя крупная многокупольная мечеть, построенная османами (за некоторыми исключениями, такими как более поздняя мечеть Пияле-паши). В более поздние периоды многокупольный тип здания стал использоваться и в нерелигиозных сооружениях. Одним из примеров является бедестен – своего рода крытый рынок в центре базара, который Баязид I построил в Бурсе во время своего правления. Подобный бедестен был построен в Эдирне Мехмедом I между 1413 и 1421 годами. Второй бедестен, Сандальный Бедестен, также известный как Малый Бедестен (Küçük Bedesten) или Новый Бедестен (Bedesten i Cedid), был построен Мехмедом примерно через дюжину лет. Эти два бедестена, каждый из которых представляет собой большой многокупольный зал, образуют первоначальное ядро нынешнего Большого базара, который разросся вокруг них в последующие поколения. В этот период бюрократия Османского государства, основы которой были заложены в Стамбуле Мехмедом II, становилась все более сложной, а профессия архитектора – более институционализированной. Ему приписывают проектирование зданий в Буде (современный Будапешт) и Мекке. Синан, вероятно, не присутствовал лично для непосредственного контроля над проектами, расположенными вдали от столицы, поэтому в этих случаях его проекты, скорее всего, реализовывались его помощниками или местными архитекторами. В этот период османская архитектура, особенно под влиянием работ Синана, достигла нового единства и гармонизации различных архитектурных элементов и влияний, которые она ранее впитала, но которые еще не были объединены в единое целое. Несмотря на это наследие и симметрию своего дизайна, Синан считал мечеть Сехзаде своей "ученической" работой и остался ею недоволен. В течение остальной части своей карьеры он не повторял ее планировку ни в одном из своих других произведений. Вместо этого он экспериментировал с другими проектами, которые, казалось, стремились к полностью единому внутреннему пространству и к способам подчеркнуть восприятие посетителями главного купола при входе в мечеть. Одним из результатов этой логики было то, что любое пространство, не относящееся к центральному купольному пространству, сводилось к минимуму, подчиненной роли или вовсе отсутствовало. Примерно в то же время, когда строилась мечеть Сехзаде, Синан также построил мечеть Михримах Султан (также известную как мечеть Искеле) для одной из дочерей Сулеймана, Михримах Султан. Она была завершена в 1547–1548 годах и расположена в Ускюдаре, на другой стороне Босфора. Она примечательна своей широкой "двойной галереей", с внутренним портиком, окруженным внешним портиком у подножия наклонной крыши. Эта особенность оказалась популярной у некоторых заказчиков и была повторена Синаном в нескольких других мечетях. Одним из примеров является мечеть Рустема-паши в Текирдаге (1552–1553). Другим примером является Сулейманийский текке в Дамаске, западная часть которого (мечеть и хоспис) была построена в 1554–1559 годах. Этот комплекс также является важным примером мечети, спроектированной Синаном вдали от Стамбула, и имеет местные сирийские влияния, такие как использование кладки аблак. Для Рустема-паши, великого визиря и зятя Сулеймана, Синан также построил медресе Рустема-паши в Стамбуле (1550) с восьмиугольным планом и несколько караван-сараев, включая караван-сарай Рустема-паши в Галате (1550), караван-сарай Рустема-паши в Эрегли (1552), караван-сарай Рустема-паши в Эдирне (1554) и Таш Хан в Эрзуруме (между 1544 и 1561 годами). В Стамбуле Синан также построил хамам Хасеки Хюррем возле Святой Софии в 1556–1557 годах, один из самых известных хамамов, спроектированных им, который включает два одинаковых по размеру отделения для мужчин и женщин. Между 1554 и 1564 годами он также отвечал за модернизацию системы водоснабжения города, для чего построил несколько впечатляющих акведуков в Бельградском лесу и расширил более старую византийскую систему водоснабжения. Один из помощников Синана, Хайруддин, отвечал за строительство Стари-Мост, однопролетного моста в Мостаре (современная Босния и Герцеговина), который считается одним из самых впечатляющих османских памятников на Балканах. Он был первоначально построен между 1557 и 1566 годами.

The most unusual mosque of this period is the congregational mosque known as the Grand Mosque of Bursa or Ulu Cami. The mosque was commissioned by Bayezid I and funded by the booty from his victory at the Battle of Nicopolis in 1396. It was finished a few years later in 1399–1400. It is a multi dome mosque, consisting of a large hypostyle hall divided into twenty equal bays in a rectangular four by five grid, each covered by a dome supported by stone piers. The dome over the middle bay of the second row has an oculus and its floor is occupied by a fountain, serving a role similar to the sahn (courtyard) in the mosques of other regions. The minbar (pulpit) of the mosque is among the finest examples of early Ottoman wooden minbars made with the kündekari technique, in which pieces of wood are fitted together without nails or glue. Its surfaces are decorated with inscriptions, floral (arabesque) motifs, and geometric motifs. After Bayezid I suffered a disastrous defeat in 1402 at the Battle of Ankara against Timur, the capital was moved to Edirne in Thrace. Another multi dome congregational mosque was begun here by Suleyman Çelebi in 1403 and finished by Mehmed I in 1414. It is known today as the Old Mosque (Eski Cami). It is slightly smaller than the Bursa Grand Mosque, consisting of a square floor plan divided into nine domed bays supported by four piers. This was the last major multi dome mosque built by the Ottomans (with some exceptions such as the later Piyale Pasha Mosque). In later periods, the multi dome building type was adapted for use in non religious buildings instead. One example of this is the bedesten – a kind of market hall at the center of a bazaar – which Bayezid I built in Bursa during his reign. A similar bedesten was built in Edirne by Mehmed I between 1413 and 1421. A second bedesten, the Sandal Bedesten, also known as the Small Bedesten (Küçük Bedesten) or New Bedesten (Bedesten i Cedid), was built by Mehmed about a dozen years later. These two bedestens, each consisting of a large multi dome hall, form the original core of what is now the Grand Bazaar, which grew around them over the following generations. During this period the bureaucracy of the Ottoman state, whose foundations were laid in Istanbul by Mehmet II, became increasingly elaborate and the profession of the architect became further institutionalized. He is credited with designing buildings as far as Buda (present day Budapest) and Mecca. Sinan was probably not present to directly supervise projects far from the capital, so in these cases his designs were most likely executed by his assistants or by local architects. In this period Ottoman architecture, especially under the work and influence of Sinan, saw a new unification and harmonization of the various architectural elements and influences that Ottoman architecture had previously absorbed but which had not yet been harmonized into a collective whole. Despite this legacy and the symmetry of its design, Sinan considered the Sehzade Mosque his "apprentice" work and was not satisfied with it. During the rest of his career he did not repeat its layout in any of his other works. He instead experimented with other designs that seemed to aim for a completely unified interior space and for ways to emphasize the visitor's perception of the main dome upon entering a mosque. One of the results of this logic was that any space that did not belong the central domed space was reduced to a minimum, subordinate role, if not altogether absent. Around the same time as the Şehzade Mosque construction Sinan also built the Mihrimah Sultan Mosque (also known as the Iskele Mosque) for one of Suleiman's daughters, Mihrimah Sultan. It was completed in 1547–1548 and is located in Üsküdar, across the Bosphorus. It is notable for its wide "double porch", with an inner portico surrounded by an outer portico at the end of a sloped roof. This feature proved popular for certain patrons and was repeated by Sinan in several other mosques. One example is the Rüstem Pasha Mosque in Tekirdağ (1552–1553). Another example is the Sulaymaniyya Takiyya in Damascus, the western part of which (the mosque and a hospice) was built in 1554–1559. This complex is also an important example of a Sinan designed mosque far from Istanbul, and has local Syrian influences such as the use of ablaq masonry. For Rüstem Pasha, Suleiman's grand vizier and son in law, Sinan also built the Rüstem Pasha Madrasa in Istanbul (1550), with an octagonal floor plan, and several caravanserais including the Rüstem Pasha Han in Galata (1550), the Rüstem Pasha Han in Ereğli (1552), the Rüstem Pasha Han in Edirne (1554), and the Taş Han in Erzurum (between 1544 and 1561). In Istanbul Sinan also built the Haseki Hürrem Hamam near Hagia Sophia in 1556–1557, one of the most famous hammams he designed, which includes two equally sized sections for men and women. Between 1554 and 1564 he was also charged with upgrading the water supply system of the city, for which he built several impressive aqueducts in the Belgrad Forest and expanded on the older Byzantine water supply system. One of Sinan's assistants, Hayruddin, was responsible for building the Stari Most, a single span bridge in Mostar (present day Bosnia and Herzegovina) that is considered one of the most impressive Ottoman monuments in the Balkans. It was originally built between 1557 and 1566.

Комплекс Сулеймание и после

В 1550 году Синан начал строительство комплекса Сулеймание, монументального религиозного и благотворительного комплекса, посвященного Сулейману Великолепному. Строительство было завершено в 1557 году. По примеру более раннего комплекса Фатиха, он состоит из множества зданий, расположенных вокруг центральной мечети, на специально выбранном участке, занимающем вершину холма в Стамбуле. В комплекс входили сама мечеть, четыре общих медресе, медресе, специализирующееся на медицине, медресе, специализирующееся на хадисах (дарюльхадис), мектеп (школа для изучения Корана для детей), дарюшшифа (больница), караван-сарай, табхане (гостевой дом), имарет (общественная кухня), хаммам, ряды магазинов и кладбище с двумя мавзолеями. Чтобы адаптировать холмистый участок, Синан начал с устройства прочного фундамента и подпорных стен, сформировав широкую террасу. Общая планировка комплекса менее строго симметрична, чем в комплексе Фатиха, поскольку Синан стремился более органично вписать его в существующую городскую застройку. Благодаря изысканной архитектуре, масштабу, доминирующему положению на городском горизонте и роли символа могущественного правления Сулеймана, комплекс мечети Сулеймание является одним из важнейших символов османской архитектуры и часто считается учеными самой великолепной мечетью в Стамбуле. В районе Святой Софии Синан построил гробницу Селима II, один из крупнейших османских купольных мавзолеев, в 1576–1577 годах. Во дворце Топкапы была построена одна из его наиболее известных работ – Палата или Павильон Мурада III в 1578 году. В 1580 году он построил комплекс Шемси-паши, небольшую мечеть, гробницу и медресе на берегу Ускюдара, которую считают одной из лучших небольших мечетей, спроектированных Синаном. В 1580–1581 годах он построил комплекс Килича Али-паши в районе Тофане. Примечательно, что эта мечеть представляет собой уменьшенную копию собора Святой Софии. Вероятно, это необычное копирование более раннего памятника было просьбой заказчика, Килича Али-паши. Последним крупным заказом Синана стала мечеть Атик Валиде, основанная Нурбану-султан на южной окраине Ускюдара. Это был самый большой куллие и мечеть, построенный Синаном после Сулеймание. Строительство было завершено в 1583 году, когда умерла Нурбану, но Синан, вероятно, начал работу над ним в 1570-х годах. Комплекс состоит из многочисленных построек на обширной территории. В отличие от более ранних комплексов Фатиха и Сулеймание, и несмотря на большое доступное пространство, не предпринималось попыток создать единый или симметричный дизайн по всему комплексу. Это может свидетельствовать о том, что Синан не считал эту характеристику необходимой для проектирования идеального мечети. Среди последних работ Синана перед смертью – мечеть Мурада III в Манисе, построенная в период с 1583 по 1585 год под руководством его помощников Махмуда и Мехмеда Аги, а также скромная мечеть Рамазана Эфенди в Стамбуле, построенная в 1586 году. После смерти в 1588 году Синан был похоронен в гробнице, которую он спроектировал для себя на углу улицы рядом с комплексом Сулеймание в Стамбуле.

In 1550 Sinan began construction for the Süleymaniye complex, a monumental religious and charitable complex dedicated to Suleiman. Construction finished in 1557. Following the example of the earlier Fatih complex, it consists of many buildings arranged around the main mosque in the center, on a planned site occupying the summit of a hill in Istanbul. The buildings included the mosque itself, four general madrasas, a madrasa specialized for medicine, a madrasa specialized for hadiths (darülhadis), a mektep (Qur'anic school for children), a darüşşifa (hospital), a caravanserai, a tabhane (guesthouse), an imaret (public kitchen), a hammam, rows of shops, and a cemetery with two mausoleums. In order to adapt the hilltop site, Sinan had to begin by laying solid foundations and retaining walls to form a wide terrace. The overall layout of buildings is less rigidly symmetrical than the Fatih complex, as Sinan opted to integrate it more flexibly into the existing urban fabric. Thanks to its refined architecture, its scale, its dominant position on the city skyline, and its role as a symbol of Suleiman's powerful reign, the Süleymaniye Mosque complex is one of the most important symbols of Ottoman architecture and is often considered by scholars to be the most magnificent mosque in Istanbul. In the precincts of Hagia Sophia Sinan built the Tomb of Selim II, one of the largest Ottoman domed mausoleums, in 1576–1577. In Topkapı Palace one of his most notable works, the Chamber or Pavilion of Murad III, was built in 1578. In 1580 he built the Şemsi Pasha Complex, a small mosque, tomb, and medrese complex on the waterside of Üsküdar which is considered one of the best small mosques he designed. In 1580–1581 he built the Kılıç Ali Pasha Complex in the Tophane neighbourhood. Notably, this mosque is a miniature version of the Hagia Sophia. It is once again possible that this unusual copying of an earlier monument was a request by the patron, Kılıç Ali Pasha. Sinan's last large scale commission was the Atik Valide Mosque, founded by Nurbanu Sultan on the southern edge of Üsküdar. It was the largest külliye and mosque complex Sinan built after the Süleymaniye. It was completed in 1583, when Nurbanu died, but Sinan probably began work on it in the 1570s. It consists of numerous structure across a sprawling site. Unlike the earlier Fatih and Süleymaniye complexes, and despite the large available space, there was no attempt at creating a unified or symmetrical design across the entire complex. This may suggest that Sinan did not regard this characteristic as necessary to the design of an ideal mosque complex. Among Sinan's last works before his death are the Murad III Mosque in Manisa, built between 1583 and 1585 under the supervision of his assistants Mahmud and Mehmed Agha, as well as the modest Ramazan Efendi Mosque in Istanbul, built in 1586. Upon his death in 1588, Sinan was buried in a tomb he designed for himself at a street corner next to the Süleymaniye complex in Istanbul.

Классическая архитектура после Синана

После Синана классический стиль стал менее творческим и более повторяющимся по сравнению с более ранними периодами. Давуд Ага сменил Синана на посту главного архитектора. Среди его наиболее известных работ, все в Стамбуле, – мечеть Серрапаша (1593), комплекс Коджа Синан-паши на Диванйолу (1593), комплекс Газанфер-ага-медресе (1596) и гробница Мурада III (завершена в 1599 году). Некоторые ученые утверждают, что мечеть Нишанджи Мехмед-паши (1584–1589), архитектор которой неизвестен, следует отнести к нему, основываясь на дате и стиле ее создания. Ее дизайн считается очень совершенным, и она может быть одной из первых мечетей с садом перед входом. Давуд Ага был одним из немногих архитекторов этого периода, проявивших большой потенциал и создавших проекты, выходящие за рамки проектов Синана, но, к сожалению, он умер от чумы незадолго до конца XVI века. После этого две крупнейшие мечети, построенные в XVII веке, были смоделированы по образцу старой мечети Шehзаде: мечеть султана Ахмеда I и Новая мечеть в Эминёню. Мечеть султана Ахмеда I, также известная как Голубая мечеть, была начата в 1609 году и завершена в 1617 году. Ее спроектировал ученик Синана, Мехмед Ага. Размер, расположение и оформление мечети указывают на то, что она должна была соперничать с близлежащей Святой Софией. В более крупный комплекс входят рынок, медресе и гробница Ахмеда I, в то время как другие постройки не сохранились. В молитвенном зале мечети центральный купол окружен четырьмя полукуполами, как и в мечети Шehзаде, с дополнительными, меньшими полукуполами, открывающимися от каждого большого полукупола. Четыре столба, поддерживающие центральный купол, массивны и более внушительны, чем в мечетях Синана. Нижние стены богато украшены изникской плиткой: исторические архивы свидетельствуют о приобретении более 20 000 плиток для этой цели. Снаружи Мехмед Ага стремился создать «более мягкий» профиль с каскадом куполов и различными изогнутыми элементами, отличающимися от более драматичного сочетания куполов и вертикальных элементов, характерного для ранних классических мечетей Синана. Это также единственная османская мечеть с шестью минаретами. Однако в более узком смысле период после XVII века характеризуется несколькими различными стилями. Начало правления Ахмеда III в 1703 году ознаменовало возвращение двора в Стамбул после длительного пребывания в Эдирне в конце XVII века. Юнвер Рюстем утверждает, что постройки первых лет правления Ахмеда III демонстрируют, что новый стиль «эпохи тюльпанов» уже существовал к тому времени. Исторический период, известный как «эпоха тюльпанов», считается начавшимся в 1718 году после подписания Пассаровицкого договора и продолжавшимся до восстания Патрона Халила в 1730 году, когда Ахмед III был свергнут. Договор формализовал территориальные потери Османской империи, но также положил начало периоду мира. Это открыло новую эру растущего межкультурного обмена и любопытства между Османской империей и Западной Европой. В этот период наблюдалось значительное влияние французского стиля рококо (части более широкого стиля барокко), который возник примерно в это время во время правления Людовика XV. В 1720 году в Париж было отправлено османское посольство во главе с Йирмисекиз Челеби Мехмедом Эфенди, и по возвращении в 1721 году оно принесло с собой отчеты и иллюстрации французского стиля барокко, которые произвели сильное впечатление на султанский двор. Снаружи купол возвышается над четырьмя огромными арками (по одной с каждой стороны площади), прорезанными множеством окон, которые освещают внутреннее пространство. Ближайшим аналогом такого дизайна в классической османской архитектуре является мечеть Михримах Султан в районе Эдирнекапы. Выступающая апсида, содержащая михраб, также сопоставима с мечетью Селимие в Эдирне. Детали и оформление мечети явно барочны. Изогнутые фронтоны над внешними арками украшены волютами по краям, в то время как окна, дверные проемы и арки мечети имеют смешанные криволинейные (т. е. сочетание различных кривых) или круглые профили вместо стрельчатых арок. Большинство входных порталов имеют пирамидальные полусводы, которые вместо традиционных мукарн украшены множеством рядов акантовых фризов и других мотивов – композиция, которая не является ни османской, ни европейской по стилю. Еще более необычной является форма двора мечети, которая полуэллиптическая, а не традиционная прямоугольная. Внутри молитвенный зал мечети обрамлен симметричными двухэтажными галереями, выходящими за пределы основной периметрии зала. Углы этих галерей, по обе стороны от михраба, включают место для муэдзинов с одной стороны и для султанской ложи с другой, что упраздняет традиционную платформу муэдзина (мюэззин махфели) в центре мечети. Такая галерейная планировка освобождает центральное пространство, одновременно скрывая опорные пилоны купола. Каменное оформление мечети также устанавливает новый стиль капителей, отличающий османское барокко: вазообразную или перевернутую колоколообразную форму, либо простую, либо украшенную, обычно с небольшими, но заметными волютами по углам, подобными ионическим капителям. Как и более ранние имперские комплексы, мечеть была центром комплекса, состоящего из нескольких зданий, включая медресе, имарет, библиотеку, императорскую гробницу, себиль и фонтан, а также императорский павильон (Хюнкар Касыр), большинство из которых также выполнены в стиле барокко. Себиль и фонтан, обрамляющие западные ворота комплекса, имеют изогнутые и вычурные формы, уравновешенные простыми стенами вокруг них, что, по словам Гудвина, является «эпитомой» стиля барокко для этих элементов. Библиотека в северо-восточном углу отличается волнистыми кривыми и приблизительно эллиптическим интерьером. Гробница, в которой покоятся останки Шехсувар Султан, украшена сложной лепниной и вогнутыми карнизами. В восточном углу мечети находится L-образная структура, состоящая из крытой рампы, ведущей к императорскому павильону. Этот тип элемента впервые появился в XVII веке с мечетью Султана Ахмеда I и был дополнительно представлен Хюнкар Касры Новой мечети в Эминёню. Однако в Нуруосмание этот павильон более детализирован, более заметен и более сознательно интегрирован в остальную часть комплекса. Он использовался в качестве частной гостиной или приемной (селямлык) для султана во время посещения мечети и давал ему прямой доступ к султанской ложе внутри мечети. Поскольку такие императорские павильоны были более доступны для публики, чем императорский дворец, они играли роль в усилении публичного присутствия султана и в организации некоторых публичных церемоний. Соответственно, строительство императорских павильонов как части имперских мечетей соответствовало культурному сдвигу, происходившему в XVIII веке вокруг официальных демонстраций власти султана, и такие императорские павильоны становились все более заметными в более поздних имперских мечетях.

After Sinan, the classical style became less creative and more repetitive by comparison with earlier periods. Davud Agha succeeded Sinan as chief architect. Among his most notable works, all in Istanbul, are the Cerrahpaşa Mosque (1593), the Koca Sinan Pasha Complex on Divanyolu (1593), the Gazanfer Ağa Medrese complex (1596), and the Tomb of Murad III (completed in 1599). Some scholars argue that the Nışançı Mehmed Pasha Mosque (1584–1589), whose architect is unknown, should be attributed to him based on its date and style. Its design is considered highly accomplished and it may be one of the first mosques to be fronted by a garden courtyard. Davud Agha was one of the few architects of this period to display great potential and to create designs that went beyond Sinan's designs, but unfortunately he died of the plague right before the end of the 16th century. After this, the two largest mosques built in the 17th century were both modelled on the form of the older Şehzade Mosque: the Sultan Ahmed I Mosque and the New Mosque in Eminönü. The Sultan Ahmed I Mosque, also known as the Blue Mosque, was begun in 1609 and completed in 1617. It was designed by Sinan's apprentice, Mehmed Agha. The mosque's size, location, and decoration suggest it was intended to be a rival to the nearby Hagia Sophia. The larger complex includes a market, madrasa, and the Tomb of Ahmed I, while other structures have not survived. In the mosque's prayer hall the central dome is flanked by four semi domes just like the Şehzade Mosque, with additional smaller semi domes opening from each larger semi dome. The four pillars supporting the central dome are massive and more imposing than in Sinan's mosques. The lower walls are lavishly decorated with Iznik tiles: historical archives record that over 20,000 tiles were purchased for the purpose. On the outside, Mehmed Agha opted to achieve a "softer" profile with the cascade of domes and the various curving elements, differing from the more dramatic juxtaposition of domes and vertical elements seen in earlier classical mosques by Sinan. It is also the only Ottoman mosque to have as many as six minarets. In more specific terms, however, the period after the 17th century is marked by several different styles. The beginning of Ahmed III's reign in 1703 saw the royal court return to Istanbul after a long period of residence in Edirne in the late 17th century. Ünver Rüstem states that constructions from the first years of Ahmed III's reign demonstrate that the new "Tulip Period" style was already in existence by then. The historical period known as the “Tulip Period” or "Tulip Era" is considered to have begun in 1718, after the Treaty of Passarowitz, and lasted until the Patrona Halil revolts of 1730, when Ahmed III was overthrown. The treaty formalized Ottoman territorial losses but also initiated a period of peace. It inaugurated a new era of growing cross cultural exchange and curiosity between the Ottoman Empire and Western Europe. The period saw significant influence from the French Rococo style (part of the wider Baroque style) that emerged around this time under the reign of Louis XV. In 1720 an Ottoman embassy led by Yirmisekiz Çelebi Mehmed Efendi was sent to Paris and when it returned in 1721 it brought back reports and illustrations of the French Baroque style which made a strong impression in the sultan's court. From the outside, the dome sits above four huge arches (one for each side of the square) pierced with many windows that provide light to the interior. The closest precedent to this design in classical Ottoman architecture is the Mihrimah Sultan Mosque in the Edirnekapi neighbourhood. The projecting apse which contains the mihrab is also comparable to the Selimiye Mosque in Edirne. The details and decoration of the mosque are firmly Baroque. The curving pediments above the exterior arches have concave flourishes at their edges, while the windows, doorways, and arches of the mosque have mixtilinear (i. e. combination of different curves) or round profiles instead of pointed arch profiles. Most of the entrance portals have pyramidal semi vaults which, instead of the traditional muqarnas, are carved with many rows of acanthus like friezes and other motifs – a composition that is neither Ottoman nor European in style. Even more unusual is the form of the mosque's courtyard, which is semielliptical instead of the traditional rectangular form. Inside, the mosque's prayer hall is flanked by symmetrical two story galleries that extend outside the main perimeter of the hall. The corners of these galleries, on either side of the mihrab area, include space for the muezzins on one side and for the sultan's loge on the other, thus dispensing with the traditional müezzin mahfili platform in the middle of the mosque. This gallery arrangement leaves the central space unencumbered while still dissimulating the supporting piers of the dome. The mosque's stone decoration also establishes a new style of capitals that distinguishes the Ottoman Baroque: a vase or inverse bell shape, either plain or decorated, usually with small but prominent volutes at its corners, similar to Ionic capitals. Like earlier imperial foundations, the mosque formed the center of a complex consisting of several buildings including a madrasa, an imaret, a library, a royal tomb, a sebil and fountain, and an imperial pavilion (Hünkâr Kasır), most of which are equally Baroque. The sebil and fountain that flank the western gate of the complex have curved and flamboyant forms counterbalanced by the plain walls around them, which Goodwin calls the "epitome of the baroque" style for these features. The library in the northeastern corner is distinguished by undulating curves and a roughly elliptical interior. The tomb, which houses the remains of Şehsuvar Sultan, has ornate moldings and concave cornices. At the eastern corner of the mosque is an L shaped structured which consists of a covered ramp leading to an imperial pavilion. This kind of feature first appeared in the 17th century with the Sultan Ahmed I Mosque and was further exemplified by the Hünkâr Kasrı of the New Mosque in Eminönü. At the Nuruosmaniye, however, this pavilion is more detailed, more prominent, and more deliberately integrated into the rest of the complex. It was used as a private lounge or reception area (selamlık) for the sultan when visiting the mosque and gave him direct access to the sultan's loge inside the mosque. Because such imperial pavilions were closer to the public eye than the imperial palace, they played a role in enhancing the sultan's public presence and in staging some public ceremonies. Accordingly, the construction of imperial pavilions as part of imperial mosques aligned itself with the cultural shift taking place in the 18th century around the sultan's official displays of power, and such imperial pavilions became ever more prominent in later imperial mosques.

Правление Мустафы III и Абдуллахмида I

Мустафа III (годы правления 1757–1774), преемник Османа II и сын Ахмеда III, вел активное строительство на протяжении своего долгого правления. Его первым сооружением стала мечеть Аязма в Ускюдаре в честь его матери. Строительство началось в 1757–1758 годах и завершилось в 1760–1761 годах. По сути, это уменьшенная версия мечети Нуруосмание, что подчеркивает важность Нуруосмание как новой модели для подражания. Мечеть богато украшена барочными резными каменными элементами, особенно в михрабе и минбаре. Несмотря на то, что мечеть меньше Нуруосмание, она относительно высока для своих пропорций, что усиливает ощущение высоты. Эта тенденция к увеличению высоты прослеживается в более поздних мечетях, таких как мечеть Нусретие. Мечеть Аязма отличается от других, прежде всего, уникальной композицией своего главного фасада, состоящего из пятиарочного портика, к которому ведет широкая полукруглая лестница. Эта композиция схожа с другой современной мечетью, построенной в Айдыне в 1756 году – мечетью Чихaноглу. Последняя также является примером появления барочных элементов за пределами Стамбула в середине века. Императорская мечеть Мустафы III была построена в центре Стамбула и известна как мечеть Лалели. Ее строительство началось в 1760 году и завершилось в 1764 году. Архитектором был Мехмед Тахир-ага. По личному желанию султана, ее форма основана на мечети Селимие в Эдирне, состоящей из главного купола, поддерживаемого восемью столбами и четырьмя угловыми полукуполами, что значительно отличает ее от проекта мечети Нуруосмание. Однако, в отличие от мечети Селимие, столбы более стройные и в основном интегрированы непосредственно в стены. Двор мечети снова прямоугольный, в то время как полуэллиптический двор мечети Нуруосмание остался экспериментом, который не был повторен. Декор также выполнен в стиле барокко, с ионическими капителями, круглыми и смешанными арками, михрабом, похожим на михраб мечети Нуруосмание, и другими барочными мотивами. В результате получилась мечеть, которая более сдержанно включает в себя визуальный стиль мечети Нуруосмание и теснее интегрирует его с традиционной османской архитектурой. Мустафа III также восстановил мечеть Фатих после землетрясения 1766 года, частично разрушившего ее. Новая мечеть Фатих была завершена в 1771 году и не воспроизводила облик оригинального здания XV века, а также не следовала современному стилю барокко. Вместо этого она была построена в классическом османском стиле, по образцу мечети Шehзаде XVI века, построенной Синаном, чей проект, в свою очередь, был повторен в крупных мечетях XVII века, таких как мечеть Султана Ахмеда I и Новая мечеть. Вероятно, это указывает на то, что современные строители считали новый барочный стиль неуместным для облика древней мечети, связанной с мифологией завоевания города в 1453 году. В то же время это показало, что архитектура Синана ассоциировалась с османским золотым веком и, следовательно, представлялась подходящей моделью для подражания, несмотря на анахронизм. Однако, в отличие от этого, расположенная поблизости гробница Мехмеда II, которая была перестроена в то же время, выполнена в полном соответствии со стилем барокко. Во время правления Абдулхамида I (годы правления 1774–1789) в Стамбул прибыло больше иностранных архитекторов и художников, и стиль барокко был еще больше укреплен. Абдулхамид I построил мечеть Бейлербейи (1777–1778) и мечеть Эмирган (1781–1782), обе расположенные в пригородах Стамбула на берегах Босфора, хотя обе были модифицированы Махмудом II (годы правления 1808–1839). Мечеть Бейлербейи примечательна тем, что ориентирована к воде: хотя некоторые стамбульские мечети были построены вдоль береговой линии и раньше, мечеть Бейлербейи – первая, которая была четко спроектирована так, чтобы ее главный фасад был обращен к берегу. Мечеть предназначалась для того, чтобы служить местом молитвы султана, когда он находился в одном из своих дворцов на Босфоре. Молитвенный зал представляет собой традиционное однокупольное пространство, но наиболее инновационной и влиятельной особенностью мечети является широкая двухэтажная павильонная структура, занимающая ее главный фасад, заменяющая традиционный двор или входной портик. Это эволюция императорских павильонов, которые пристраивались к бокам или задней части ранних мечетей, приобретая более жилую функцию в качестве королевской квартиры и образуя неотъемлемую часть внешнего вида мечети. Эта новая конфигурация была повторена в дизайне более поздних императорских мечетей. Абдулхамид построил свою гробницу как часть благотворительного комплекса Хамидие, построенного между 1775 и 1780 годами в районе Эминеню. Комплекс не имеет монументальной соборной мечети и включает только небольшую мечеть (месджит). Его основными компонентами были медресе и имарет, а также сама гробница и другие второстепенные сооружения. Дизайн комплекса отличался тем, что он был полностью интегрирован в существующую городскую ткань, а не выделен в отдельный комплекс. Напротив гробницы султана находился богато украшенный себиль, который был перенесен возле мечети Зейнеп Султан после 1911 года, когда комплекс был частично снесен для расширения улицы. Себиль считается одним из лучших образцов себилей в стиле барокко. Его поверхность демонстрирует более высокую степень трехмерной скульптуры, обильно украшенную завитушками, раковинами, листвой и другими барочными орнаментами. Декор также демонстрирует большую тенденцию к рококо, такую как асимметрия в деталях мотивов. Эти тенденции стали характеризовать османскую барочную архитектуру в последней четверти XVIII века.

Mustafa III (r. 1757–1774), successor of Osman II and a son of Ahmed III, engaged in many building activities during his long reign. His first foundation was the Ayazma Mosque in Üsküdar in honour of his mother. Construction began in 1757 58 and finished in 1760–61. It is essentially a smaller version of the Nuruosmaniye Mosque, signalling the importance of the Nuruosmaniye as a new model to emulate. It is richly decorated with Baroque carved stonework, especially in the mihrab and minbar. While the mosque is smaller than the Nuruosmaniye, it is relatively tall for its proportions, enhancing its sense of height. This trend towards height was pursued in later mosques such as the Nusretiye Mosque. The Ayazma Mosque differs from others mainly in the unique arrangement of its front façade, which consists of a five arched portico reached by a wide semi circular staircase. This arrangement is similar to another contemporary mosque built in Aydın in 1756, the Cihanoğlu Mosque. The latter is also an example of Baroque elements appearing outside Istanbul in the mid century. Mustafa III's own imperial mosque was built in the center of Istanbul and is known as the Laleli Mosque. Its construction began in 1760 and finished in 1764. Its architect was Mehmed Tahir Agha. Due to the sultan's personal wishes, its form is based on that of the Selimiye Mosque in Edirne, consisting of a main dome supported by eight piers and four corner semi domes, thus differing significantly from the Nuruosmaniye's design. However, unlike the Selimiye Mosque, the piers are more slender and are mostly integrated directly into the walls. The mosque's courtyard is rectangular again, leaving the Nuruosmaniye's semi elliptical courtyard as an experiment that was not repeated. The decoration is also firmly Baroque, with Ionic like capitals, round and mixtilinear arches, a mihrab similar to the Nuruosmaniye's, and other Baroque motifs. The result is a mosque that incorporates the visual style of the Nuruosmaniye in a more restrained way and integrates it more closely with traditional Ottoman architecture. Mustafa III also reconstructed the Fatih Mosque after the 1766 earthquake that partially destroyed it. The new Fatih Mosque was completed in 1771 and it neither reproduced the appearance of the original 15th century building nor followed the contemporary Baroque style. It was instead built in a classical Ottoman style modelled on the 16th century Şehzade Mosque built by Sinan – whose design had in turn been repeated in major 17th century mosques like the Sultan Ahmed I Mosque and the New Mosque. This probably indicates that contemporary builders saw the new Baroque style as inappropriate for the appearance of an ancient mosque embedded in the mythology of the city's 1453 conquest. At the same time, it showed that Sinan's architecture was associated with the Ottoman golden age and thus appeared as an appropriate model to imitate, despite the anachronism. By contrast, however, the nearby tomb of Mehmed II, which was rebuilt at the same time, is in a fully Baroque style. During the reign of Abdulhamid I (r. 1774–1789) more foreign architects and artists arrived in Istanbul and the Baroque style was further consolidated. Abdulhamid I built the Beylerbeyi Mosque (1777–1778) and Emirgan Mosque (1781–82), both located in suburbs of Istanbul on the shores of the Bosphorus, though both were modified by Mahmud II (r. 1808–1839). The Beylerbeyi Mosque is notable for being oriented towards the water: while some Istanbul mosques had been built along the waterside before, the Beylerbeyi Mosque is the first one which was clearly designed to present its main façade towards the shoreline. The mosque was intended to serve as the sultan's prayer space when he was residing in one of his palaces along the Bosphorus. The prayer hall is a traditional single domed space, but the mosque's most innovative and influential feature is the wide two story pavilion structure that occupies its front façade, replacing the traditional courtyard or entrance portico. This is an evolution of the imperial pavilions which were attached to the side or back of earlier mosques, taking on a more residential function as a royal apartment and forming an integrated part of the mosque's appearance. This new configuration was repeated in the design of later imperial mosques. Abdülhamid built his tomb as part of a charitable complex, the Hamidiye Complex, constructed between 1775 and 1780 in the Eminönü neighbourhood. The complex lacks a monumental congregational mosque and includes only a small mosque (mescit). Its main components were instead a madrasa and an imaret, along with the tomb itself and other minor structures. The design of the complex was notable for being completely integrated into the pre existing urban fabric instead of being set apart in its own enclosure. Across the street from the sultan's tomb was an ornate sebil, but this was relocated near the Zeynep Sultan Mosque after 1911 when the complex was partly demolished to widen the street. The sebil is considered one of the finest examples of Baroque sebils. Its surface shows a greater degree of three dimensional sculpting, being profusely carved with scrolls, shells, foliage, and other Baroque moldings. The decoration also demonstrates a greater Rococo tendency, such as asymmetries in the details of the motifs. These trends came to characterize Ottoman Baroque architecture in the last quarter of the 18th century.

Правление Селима III

Селим III (годы правления 1789–1807) отвечал за восстановление мечети Эйюп-султан в период с 1798 по 1800 год. Эта мечеть расположена рядом с гробницей Абу Айюба аль-Ансари, важного исламского святого места в районе Стамбула, первоначально построенного Мехмедом II. Новая мечеть была построена в классической османской традиции, следуя восьмиугольному дизайну балдахина, подобному мечети Соколлу Мехмеда-паши в районе Азапкапы, но значительная часть ее декора выполнена в современном стиле барокко. В это же время в районе Эйюпа были построены и другие важные памятники барокко, принадлежащие семье Селима III. Перед реконструкцией мечети Михришах-султан (мать Селима III) построила поблизости благотворительный комплекс в ярком стиле барокко. Его строительство проходило в период с 1792 по 1796 год. Комплекс состоит из большого имарета (который функционирует и сегодня) и мектеба (начальной школы), но с улицы наиболее заметными элементами являются гробница и себиль. Эта городская планировка схожа с более ранним комплексом Хамидие. Фасад комплекса с его ярким барочным себилем и гробницей является одним из наиболее примечательных образцов внешнего оформления в османской барочной архитектуре. Южнее, недалеко от мечети Зал Махмуда-паши XVI века, находится гробница Шах-султан (сестры Селима III) – еще один важный пример барочной гробницы той эпохи, построенной в 1800–1801 годах. Селим III заложил основу для нового типа зданий, вдохновленного Западом, в османской архитектуре – казарм. Первая казарма в этой новой традиции, казарма Кальёнку в Касымпаше, была построена для размещения моряков и включала в себя прилегающую мечеть. Заказчиком выступил адмирал Чезаирли Хасан-паша в 1783–1784 годах при Абдулхамиде I. Однако именно при Селиме III монументальные казармы получили широкое распространение и стали заметными элементами городского ландшафта. Большинство этих ранних казарм были деревянными постройками, которые позднее были перестроены в XIX веке. Этот новый тип зданий возник в связи с попытками реформ Селима III, известными как Низам-и Джедид («Новый порядок»), которые, среди прочего, создали новую армию западного образца. Селим III построил казарму для своего полка «Новой артиллерии» в Топане, недалеко от будущего места мечети Нусретие. Она сгорела в 1823 году и была восстановлена Махмудом II в 1824 году. Самые большие казармы того времени, казармы Селимие, были построены в южной части Ускюдара между 1800 и 1803 годами, но были сожжены восставшими янычарами в 1812 году. Они были перестроены из камня Махмудом II между 1825 и 1828 годами и впоследствии расширены до своего нынешнего вида Абдул-Меджидом между 1842 и 1853 годами. Строительство казарм Селимие вскоре сопровождалось строительством близлежащего комплекса мечети Селимие в период с 1801 по 1805 год. В этот период три человека занимали должность главного придворного архитектора, но главным архитектором, возможно, был Фотий Кальфа, христианский мастер-плотник. Комплекс включал мечеть и ее обычные пристройки, такие как мектеп и хаммам. Более инновационно, он также включал в себя ряд фабрик, магазинов и современных сооружений, таких как типография, все расположенные таким образом, чтобы сформировать ядро нового района с регулярной сеткой улиц. Мечеть построена из высококачественного камня и полностью в стиле барокко. Ее дизайн демонстрирует степень влияния более ранней мечети Бейлербейи, поскольку в нем включен широкий императорский павильон, простирающийся по всему ее фасаду. Однако дизайн императорского павильона был дополнительно усовершенствован: два крыла павильона возвышаются на мраморной аркаде, а между двумя крыльями находится пространство, где лестница и входной портик ведут в мечеть, что позволяет сохранить более монументальный вход. Молитвенный зал снова представляет собой единое купольное пространство, но боковые галереи, обычно присутствующие в более ранних мечетях, в этом случае были полностью вынесены за пределы молитвенного зала, вдоль внешней стороны здания. Здание также примечательно высококачественной каменной отделкой, с внешним оформлением, характеризующимся каменными карнизами по краям и скульптурными замковыми камнями арок.

Selim III (r. 1789–1807) was responsible for rebuilding the Eyüp Sultan Mosque between 1798 and 1800. This mosque is located next to the tomb of Abu Ayyub al Ansari, an important Islamic religious site in the area of Istanbul originally built by Mehmed II. The new mosque made use of the classical Ottoman tradition by following the octagonal baldaquin design, similar to the Sokollu Mehmed Pasha Mosque in the Azapkapı neighbourhood, but much of its decoration is in the contemporary Baroque style. Other important Baroque monuments were also built in the Eyüp neighbourhood around this time by Selim III's family. Before the reconstruction of the mosque, Mihrişah Sultan (Selim III's mother), built a charitable complex nearby in a vibrant Baroque style. Its construction took place between 1792 and 1796. It consists of a large imaret (still functioning today) and a mektep (primary school), but from the street its most visible elements are the tomb and sebil. This urban configuration is similar to the earlier Hamidiye Complex. The façade of the complex, with its vibrantly Baroque sebil and tomb, is one of the most notable exterior façade designs in Ottoman Baroque architecture. Further south, near the 16th century Zal Mahmud Pasha Mosque, the Tomb of Şah Sultan (Selim III's sister) is another important example of a Baroque tomb from this era, built in 1800–1801. Selim III established a new Western inspired building type in Ottoman architecture: the barracks. The first barracks of this new tradition, the Kalyoncu Barracks in Kasımpaşa, was built to house sailors and included an accompanying mosque. It was commissioned by admiral Cezayirli Hasan Pasha in 1783–84, under Abdülhamid I. However, it was under Selim III that monumental barracks proliferated and became highly visible elements of the urban landscape. Most of these early barracks were wooden buildings that were later rebuilt in the 19th century. This new building type arose in conjunction with Selim III's reform attempts, the Nizam I Cedid ("New Order"), which among other things created a new Western style army. Selim III built a barracks building for his "New Artillery" regiment in Tophane, near the later site of the Nusretiye Mosque. This was destroyed by fire in 1823 and rebuilt by Mahmud II in 1824. The largest barracks of the time, the Selimiye Barracks, was built in southern Üsküdar between 1800 and 1803, but were burned down by revolting Janissaries in 1812. They were rebuilt in stone by Mahmud II between 1825 and 1828 and further expanded to their current form by Abdulmecid between 1842 and 1853. The construction of the Selimiye Barracks was soon accompanied by the construction of the nearby Selimiye Mosque complex between 1801 and 1805. Three men served as chief court architects during this period but the main architect may have been Foti Kalfa, a Christian master carpenter. The complex included a mosque and its usual dependencies like a mektep and a hammam. More innovatively, it also included an array of factories, shops, and modern facilities such as a printing house, all arranged to form the nucleus of a new neighbourhood with a regular grid of streets. The mosque is built in high quality stone and in a fully Baroque style. Its design illustrates the degree of influence exerted by the earlier Beylerbeyi Mosque, as it incorporates a wide imperial pavilion that stretches across its front façade. However, the design of the imperial pavilion was further refined: the two wings of the pavilion are raised on a marble arcade and there is space in the middle, between the two wings, where a staircase and entrance portico leads into the mosque, allowing for a more monumental entrance to be retained. The prayer hall is once again a single domed space but the side galleries that are usually present inside earlier mosques have in this case been moved completely outside the prayer hall, along the building's exterior. The building is also notable for high quality stone decoration, with the exterior marked by stone moldings along its many edges and sculpted keystones for its arches.

Дворцовая архитектура в период барокко

Во дворце Топкапы османские султаны и их семья продолжали строить новые комнаты или перестраивать старые на протяжении всего 18-го века, внедряя в этот процесс элементы декора в стиле барокко и рококо. Примеры включают бани гаремного комплекса, предположительно отреставрированные Махмудом I около 1744 года, диванный киоск (Sofa Köşkü), восстановленный в стиле рококо Махмудом I в 1752 году, убранство Императорского зала (Hünkâr Sofası), обновленное либо Османом III, либо Абдулхамидом I, киоск Османа III, строительство которого было завершено в 1754–55 годах, и переоформление зала Императорского совета (Диван) в пышном стиле барокко, выполненное Селимом III в 1792 году и Махмудом II в 1819 году. Как и в предыдущие столетия, султан и его семья возводили другие дворцы вокруг Стамбула. Ранее традиционная османская дворцовая планировка состояла из различных зданий или павильонов, объединенных в комплекс, как, например, во дворце Топкапы, дворце Эдирне, дворце Кавак или Ускюдар (в Салачаке), дворце Терсане и других. Однако в течение 18-го века произошел переход к дворцам, состоящим из единого блока или крупного здания. Эту тенденцию, возможно, популяризировали сестры Селима III в конце 18-го века. Одна из них, Хадидже Султан (ум. 1822), владела роскошным прибрежным дворцом в Дефтердарбурну (недалеко от Ортакёя) на Босфоре. Наряду с дворцами Бейхан и Эсмы Султан на Золотом Роге, ее дворец, вероятно, был одним из первых османских дворцов, представлявших собой единый блок, протянувшийся вдоль береговой линии. Большинство этих дворцов не сохранились до наших дней. Среди немногих уцелевших примеров, барочное убранство этого периода можно увидеть в павильоне Айналыкавак (упомянутом выше), который был отреставрирован Селимом III и Махмудом II. За пределами Стамбула самые крупные дворцы строили влиятельные местные семьи, однако они часто возводились в региональных стилях, не соответствующих тенденциям османской столицы. Например, дворец Азм в Дамаске был построен около 1750 года преимущественно в дамасском стиле. Семья Азм также владела крупным дворцом в Хаме. В восточной Анатолии, недалеко от современного Догубайазыта, дворец Ишака-паши – это выдающееся и пышное архитектурное сооружение, сочетающее в себе различные местные традиции, включая сельджукские турецкие, армянские и грузинские элементы. Строительство началось в 17-м веке и было в основном завершено к 1784 году.

In Topkapı Palace the Ottoman sultans and their family continued to build new rooms or remodel old ones throughout the 18th century, introducing Baroque and Rococo decoration in the process. Some examples include the Baths of the Harem section, probably renovated by Mahmud I around 1744, the Sofa Kiosk (Sofa Köşkü), restored in Rococo style by Mahmud I in 1752, the decoration of the Imperial Hall (Hünkâr Sofası), renovated by either Osman III or Abdulhamid I, the Kiosk of Osman III completed in 1754–55, and the decoration of the Imperial Council (Divan) Hall redecorated in flamboyant Baroque style by Selim III in 1792 and by Mahmud II in 1819. As in the preceding centuries, other palaces were built around Istanbul by the sultan and his family. Previously, the traditional Ottoman palace configuration consisted of different buildings or pavilions arranged in a group, as was the case at Topkapı Palace, the Edirne Palace, the Kavak or Üsküdar Palace (at Salacak), the Tersane Palace, and others. However, at some time during the 18th century there was a transition to palaces consisting of a single block or a single large building. This trend may have been popularized by the sisters of Selim III in the late 18th century. One of his sisters, Hadice Sultan (d. 1822), had a grand shoreline palace at Defterdarburnu (near Ortaköy) on the Bopshorus. Along with the palace of Beyhan and Esma Sultan on the Golden Horn, her palace may have been one of the first Ottoman palaces to consist of a single block stretching along the shoreline. Most of these palaces have not survived to the present day. Among the rare surviving examples, Baroque decoration from this period can still be seen in the Aynalıkavak Pavilion (mentioned above), which was restored by Selim III and Mahmud II. Beyond Istanbul the greatest palaces were built by powerful local families, but they were often built in regional styles that did not follow the trends of the Ottoman capital. The Azm Palace in Damascus, for example, was built around 1750 in a largely Damascene style. The Azm family also had a major palace in Hama. In eastern Anatolia, near present day Doğubayazıt, the Ishak Pasha Palace is an exceptional and flamboyant piece of architecture that mixes various local traditions including Seljuk Turkish, Armenian, and Georgian. It was begun in the 17th century and generally completed by 1784.

Памятники позднего барокко при Махмуде II

Гробница Султана Накшидил (матери Махмуда II), построенная в 1818 году рядом с комплексом мечети Фатих в Стамбуле, является одной из лучших гробниц в османском стиле барокко и одним из лучших образцов памятников позднего барокко. В ней также прослеживается влияние стиля ампир, который в это время начинал внедряться в Стамбуле. Проект гробницы был разработан османским армянским архитектором Крикором Баляном. Мечеть Нусретие, императорская мечеть Махмуда II, была построена в Тофане в период с 1822 по 1826 год. Её название увековечивает "победу", одержанную Махмудом II над янычарами в 1826 году, в год завершения строительства мечети. Одновременно с мечетью Махмуд II возвёл новые артиллерийские казармы и плац, заменив казармы Селима III, разрушенные янычарами, тем самым продолжив связь Тофана с эпохой реформ, начатых Селимом III. Мечеть является первой крупной имперской работой Крикора Баляна. Её иногда относят к стилю ампир, однако Годфри Гудвин и Доган Кубан считают её одной из последних барокковых мечетей. Джон Фрили описывает её как сочетание стилей барокко и ампир, а Унвер Рустем – как отход от барокко в сторону османской интерпретации неоклассицизма. Гудвин также называет её последней в серии имперских мечетей, начатой Нуруосмание. Несмотря на относительно небольшие размеры, высокие пропорции мечети создают ощущение возвышенности, что, возможно, является кульминацией тенденции, зародившейся с мечетью Аязма. Снаружи наиболее примечательными деталями мечети являются исключительная стройность её минаретов и два себиля в стиле рококо с причудливо волнистыми поверхностями.

Имперский стиль

Во время правления Махмуда II (1808–1839) в османскую архитектуру был введен стиль Ампир – неоклассический стиль, зародившийся во Франции при Наполеоне. Это ознаменовало тенденцию к всё более прямому подражанию западным стилям, особенно французским. Самым ярким примером стиля Ампир в Стамбуле является гробница Махмуда II (1840) – внушительный восьмиугольный памятник, спроектированный Оханнесом и Богосом Дадьянами. Другие примеры – школа Чеври Кальфа на улице Диванёлу (1819) и гробница с библиотекой Гусрев-паши в районе Эйюп (1839). Верхняя часть Башни справедливости, или Башни Дивана, во дворце Топкапы также была перестроена в её нынешнем виде при Махмуде II в 1820 году с использованием элементов Ренессанса и палладианства. Мотивы стиля Ампир, такие как колонеты и композитные капители, продолжали широко использоваться на протяжении всего XIX века наряду с другими стилями. Мечеть Хирка-и-Шериф, построенная между 1847 и 1851 годами при Абдульмеджиде I (1839–1861), является уникальным религиозным сооружением в османской архитектуре, спроектированным для хранения Священной мантии (Хирка-и-Шериф) – реликвии пророка Мухаммеда. (Другая мантия и реликвия, Хирка-и Саадет, находится во дворце Топкапы.) Благодаря этой особой функции, мечеть имеет необычную планировку. Она была построена и украшена в чисто ампирном, или неоклассическом стиле. Фасад мечети предваряет императорский павильон с суровым неоклассическим фасадом и изящными минаретами, напоминающими коринфские колонны. Отсюда открывается проход в восьмиугольную мечеть, освещенную большими окнами, с михрабом и минбаром, выполненными из темно-серого мрамора. Священная реликвия хранится в другом, меньшем восьмиугольном здании, расположенном непосредственно за мечетью.

Эклектизм

Реформы Танзимата начались в 1839 году при Абдульмеджиде I и были направлены на модернизацию Османской империи посредством реформ западного образца. В сфере архитектуры этот период ознаменовался доминированием европейских архитекторов и османских архитекторов, получивших европейское образование. Среди них семья Балянов, османские армяне, сумела на протяжении большей части века доминировать в имперской архитектуре. К ним присоединились европейские архитекторы, такие как братья Фоссати, Уильям Джеймс Смит и Александр Валлари. Османская архитектура после начала XIX века характеризовалась эклектикой, сочетающей в себе элементы различных стилей или заимствования из них. Баляны, например, часто объединяли неоклассицизм или архитектуру в стиле боз-ар с высокоэклектичным декором. С прибытием в Стамбул все большего числа европейцев районы Галата и Бейоглу (или Пера) приобрели ярко выраженный европейский облик.

Эклектизм в дворцовой архитектуре

Дворец Долмабахче был построен для султана Абдульмеджида между 13 июня 1843 года и 7 июня 1856 года. Строительство было завершено к 1853 или 1854 году, но султан не переехал во дворец до 1856 года. Он заменил дворец Топкапы в качестве официальной императорской резиденции султана. Он был возведен на месте вдоль Босфора, которое ранее занимал старый дворец Бешикташ и его сады, которые использовались и расширялись различными султанами с XVII века до его сноса, чтобы освободить место для нынешнего дворца. Дворец Долмабахче был спроектирован Гарабетом Баляном, хотя его сын Никогос, как известно, сотрудничал с ним и, возможно, спроектировал Церемониальный зал и ворота дворца. Дворец состоит в основном из одного здания с монументальными пропорциями. Эти характеристики представляли собой радикальный отказ от традиционного османского дизайна дворцов. Стиль дворца в основе своей неоклассический, но характеризуется высокоэклектичным декором, сочетающим мотивы барокко с другими стилями. Монументальные ворота, ведущие на территорию дворца, особенно богато украшены и отличаются высокоскульптурным и эклектичным оформлением из камня, мрамора и гипса. Декорация дворца выходит за рамки обычного эклектизма, наблюдаемого в современной западной архитектуре, поскольку смешивает множество различных стилей в одном здании. В результате ему не хватает определенной последовательности и единства. Помимо европейского дизайна, организация дворца по-прежнему отражала традиционное османское разделение между селямлыком (официальным отделом), занимающим юго-западное крыло, и гаремом (частным отделом), занимающим северо-восточное крыло. Два крыла дворца разделены Церемониальным залом – большим купольным залом. Различные секции дворца также сосредоточены вокруг крестообразных залов, еще одна черта, унаследованная от османской традиции. В XIX веке было построено множество других дворцов, резиденций и павильонов для развлечений, большинство из которых находились в пригородных районах Стамбула на Босфоре. Небольшой одноэтажный павильон Ихламур, построенный в 1849–1855 годах, и немного более крупный двухэтажный павильон Кючюксу, построенный в 1856 году, были спроектированы Никогосом Баляном и отличаются очень богатыми фасадами. Первоначально они использовались как павильоны для отдыха или места для отдыха и не имели спален, хотя спальни позже были добавлены в павильон Кючюксу, когда он использовался для размещения иностранных высокопоставленных лиц. Киоск Меджидие в Четвертом дворе дворца Топкапы – еще одно небольшое одноэтажное сооружение в аналогичном стиле, спроектированное Саркисом Баляном и построенное в 1840 году. Дворец Бейлербейи, расположенный на берегу Босфора, был спроектирован Саркисом Баляном и его братом Агопом Баляном в неоклассическом стиле с эклектичным и ориенталистским внутренним декором. Он был завершен в 1864–1865 годах и заменил более раннюю постройку Крикора Баляна, относящуюся к периоду правления Махмуда II. Дворец использовался как летняя резиденция султана и как гостевая резиденция для иностранных высокопоставленных лиц. Как и во дворце Долмабахче, его интерьер разделен на секции селямлыка и гарема, разделенные большим центральным залом. Вскоре после этого дворец Чираган был заказан султаном Абдул-Азизом (правил в 1861–1876 гг.) и завершен в 1872 году. Никогос или Саркис Балян, вероятно, отвечали за его проект. Он имеет строгий неоклассический облик, за исключением декора, который выполнен в ориенталистском стиле и включает резные ажурные элементы в окнах. Дворец был разрушен пожаром в 1910 году, сохранив лишь фасад со стороны моря, который позже был интегрирован в отель в 1987 году. Одним из последних крупных имперских сооружений Османской империи был дворец Йылдыз – обширный комплекс зданий, расположенный посреди большого лесистого парка (парк Йылдыз) на склоне холма с видом на Босфор. Эта территория была частным садом султанов с XVII века и была известна как сад Чираган в период тюльпанов. Селим III, Махмуд II, Абдулмеджид и Абдул-Азиз возвели здесь различные павильоны, но именно Абдулхамид II (правил в 1876–1909 гг.) превратил его в императорский дворец, резиденцию и место управления. После массивных одноблочных дворцовых зданий, таких как Долмабахче, дворец Йылдыз вернулся к более старой традиции создания множества различных сооружений без единого генерального плана. В отличие от дворца Топкапы, здания не связаны между собой дворами, а скорее напоминают своего рода сельскую горную деревню. Кроме того, дворец и внутренние сады были отделены от прилегающего лесистого парка, который был открыт для публики. Часть дворцового комплекса образовала собственный частный гарем. Самым внушительным сооружением в центре дворца является Бююк Мабейн Кёшк, возведенный Абдул-Азизом и спроектированный Агопом и Саркисом Балянами. Он имеет традиционную планировку диванхане, типичную для более ранних османских павильонов, и неоклассический дизайн с ориенталистским декором, подобным современному дворцу Чираган. Многие последующие здания, построенные при Абдулхамиде II, менее монументальны, и многие из них были спроектированы Раймондом Д’Аронко в стиле модерн. Одним из самых больших и интересных является Шале или павильон Шале, названный так потому, что был построен по образцу швейцарского горного шале в Альпах. В дворцовый комплекс также входили театр, оранжерея, конюшни и официальная мечеть – мечеть Хамидие. Несколько других павильонов расположены в парке за пределами частной территории дворца, такие как киоск Мальта и киоск Чадыр, оба спроектированные Балянами при султане Абдул-Азизе. Церковь Сурп Аствадзацин в Газиантепе (позже преобразованная в мечеть Куртулуш) была построена между 1878 и 1893 годами в эклектичном стиле, отсылающем к европейским стилям, а также к местным влияниям, таким как кладка аблак, что демонстрирует, что эклектизм был распространен далеко за пределами Стамбула. Среди заметных примеров XIX века – Итальянская синагога, построенная в 1880-х годах с фасадом в неоготическом стиле, и Ашкеназская синагога, открытая в 1900 году с фасадом в европейском стиле.

The Dolmabahçe Palace was constructed for Sultan Abdülmecit between June 13, 1843, and June 7, 1856. Construction was finished by 1853 or 1854, but the sultan did not move into the palace until 1856. It replaced the Topkapı Palace as the official imperial residence of the sultan. It was built on a site along the Bosphorus that had been previously occupied by the old Beşiktaş Palace and its gardens, which had been used and expanded by various sultans since the 17th century until its demolition to make room for the current palace. Dolmabahçe Palace was designed by Garabet Balyan, though his son Nikogos was known to collaborate with him and may have designed the Ceremonial Hall and the palace gates. The palace consists mainly of a single building with monumental proportions. These characteristics represented a radical rejection of traditional Ottoman palace design. The style of the palace is fundamentally Neoclassical but is characterized by a highly eclectic decoration that mixes Baroque motifs with other styles. The monumental gates that lead to the palace grounds are especially ornate and distinguished by highly sculptural and eclectic decoration in stone, marble, and plaster. The decoration of the palace goes beyond the usual eclecticism seen in contemporary Western architecture, as it mixes multiple different styles in the same building. It lacks some consistency and unity as a result. Aside from the European inspired design, the organization of the palace still reflected a traditional Ottoman division between the selamlık (official section), which occupies the southwestern wing of the palace, and the harem (private section), which occupies the northeastern wing. The two wings of the palace are separated by the Ceremonial Hall, a grand domed hall. The different sections of the palace are also centred around cruciform halls, another feature retained from the Ottoman tradition. Many other palaces, residences, and pleasure pavilions were built in the 19th century, most of them in the Bosphorus suburbs of Istanbul. The small single story Ihlamur Pavilion, built in 1849–1855, and the slightly larger two story Küçüksu Pavilion, built in 1856, were both designed by Nikogos Balyan and feature very ornate façades. They were originally used as recreational pavilions or resting areas and did not contain bedrooms, though bedrooms were later added to the Küçüksu Pavilion when it was used to house foreign dignitaries. The Mecidiye Kiosk in the Fourth Court of Topkapı Palace is another small single story structure in a similar style, designed by Sarkis Balyan and built in 1840. The Beylerbeyi Palace, along the shore of the Bosphorus, was designed by Sarkis Balyan and his brother Agop Balyan in a Neoclassical style with eclectic and Orientalist interior decoration. It was completed in 1864–1865 and replaced an earlier structure by Krikor Balyan from the reign of Mahmud II. The palace was used as the sultan's summer residence and as a guest residence for foreign dignitaries. Like Dolmabahçe Palace, its interior is divided into selamlık and harem sections separated by a large central hall. Soon after this the Çırağan Palace was commissioned by Sultan Abdülalziz (r. 1861–1876) and completed in 1872. Nikogos or Sarkis Balyan was probably responsible for the design. It has a severe Neoclassical appearance except for the decoration, which is Orientalist and includes carved openwork in the windows. The palace was destroyed by fire in 1910, leaving only the seaside façade standing which was later integrated into a hotel in 1987. One of the last major Ottoman imperial creations was the Yıldız Palace, a sprawling complex of buildings set amidst a large wooded park (Yıldız Park) on a hillside overlooking the Bosphorus. The area had been a private garden of the sultans since the 17th century and was known as the Çırağan garden during the Tulip Period. Selim III, Mahmud II, Abdülmecid and Abdülaziz each erected various pavilions here, but it was Abdülhamid II (r. 1876–1909) who transformed it into an imperial palace, residence, and seat of government. After the massive single block palace buildings like Dolmabahçe, the Yildiz Palace returned to the older tradition of creating many different structures with no overarching site plan. Unlike Topkapı Palace though, the structures are not linked together around courtyards and they instead resemble a kind of rural mountain village. Moreover, the palace and inner gardens were separated from the adjacent wooded park which was open to the public. One part of the palace complex formed its own private harem section. The most imposing structure in the center of the palace is the Büyük Mabeyn Köşk erected by Abdülaziz and designed by Agop and Sarkis Balyan. It has a traditional divanhane layout typical of earlier Ottoman pavilions and a Neoclassical design with Orientalist decoration similar to the contemporary Çırağan Palace. The many subsequent buildings built under Abdülhamid II are less monumental and many of them were designed by Raimond D'Aronco in an Art Nouveau style. One of the largest and most interesting is the Şale or Chalet Pavilion, so called because it was built to resemble a Swiss mountain chalet in the Alps. The palace complex also included a theatre, a greenhouse, stables, and an official mosque, the Hamidiye Mosque. Several other pavilions stand in the park outside the private palace enclosure such as the Malta Kiosk and the Çadır Kiosk, both designed by the Balyans under Sultan Abdülaziz. The Surp Asdvadzadzin Church in Gaziantep (later converted to the Kurtuluş Mosque) was built between 1878 and 1893 in an eclectic style that references European styles as well as local influences such as ablaq masonry, demonstrating that eclecticism was present far outside Istanbul. Some notable 19th century examples include the Italian Synagogue, built in the 1880s with a neo Gothic façade, and the Ashkenazi Synagogue, inaugurated in 1900 with a European style façade.

Новые типы зданий

Среди новых типов памятников, введенных в османскую архитектуру в эту эпоху, часовые башни приобрели особое значение в течение 19-го века. Одной из самых ранних башен, а также самой ранней османской башней с колоколом, была башня с часами, построенная Иззетом Мехмедом-пашой в Сафранболу в 1798 году. В период между 1835 и 1839 годами Махмуд II воздвиг самую старую башню с часами в Стамбуле, башню с часами Тофане возле мечети Нусретие, которая была перестроена в более монументальной форме Абдульмечитом в 1848 или 1849 году. Самая большая и впечатляющая башня с часами в Стамбуле – это башня с часами Дольмабахче (недалеко от дворца Дольмабахче), которая была построена Абдулхамидом II в 1890–1894 годах. Она сочетает в себе декор позднего барокко с неоклассическим и эклектичным стилем 19-го века. Обе эти башни, наряду с часовой башней Йылдыз (1890), часовой башней Бурсы (перестроенной в 1905 году) и многими другими, спроектированы с многоуровневым внешним видом. Другие башни по всей империи значительно отличались по стилю. Часовая башня Аданы (1882), в отличие от стамбульских примеров, представляет собой строгое кирпичное сооружение, напоминающее средневековые итальянские башни Сан-Джиминьяно. Другие башни были построены в форме, напоминающей минарет, например, Часовая башня Чорума (1896). В 1901 году султан Абдулхамид II (правил в 1876–1909 гг.) поощрял строительство башен с часами по всей империи в ознаменование 25-летия его восшествия на престол. Часовая башня Конак в Измире – один из примеров, построенных в том же году. В конечном итоге каждый значительный османский город был оснащен часовой башней. В районе Бейоглу в Стамбуле в XIX веке появились торговые аркады в парижском стиле. Некоторые аркады состояли из небольшого двора, заполненного магазинами и окруженного зданиями, как в случае с Hazzopulo Pasajı, строительство которой началось в 1850 году и было завершено в 1871 году. Другие были построены просто как проход или аллея (пасаж на турецком языке), вдоль которой располагались магазины. Они обычно строились в неоклассическом стиле с элементами европейского барокко и иногда перекрывались стеклянной крышей. Одним из самых известных примеров является Çiçek Pasajı («Пассаж цветов»), построенный в 1876 году как часть здания под названием Cité de Pera, в котором на первом этаже располагались магазины, а выше – роскошные квартиры. Другие известные примеры включают в себя Avrupa Pasajı (1874), Atlas Pasajı (1877), Halep (Алеппо) Pasajı (1880–1885) и Suriye Pasajı (1908). К другим типам коммерческих зданий, появившихся в конце XIX века, относились отели, такие как Londra Hotel (1891) и Pera Palace Hotel, спроектированный Александром Валлаури (1895), и банки, такие как здание Османского банка, также спроектированное Валлаури (1890). Эти новые здания также были сосредоточены в районе Бейоглу, и многие из них снова были спроектированы в неоклассическом стиле, хотя эклектизм оставался заметным в деталях или внутреннем убранстве. Строительство железнодорожных вокзалов было характерной чертой османской модернизации, отражающей новые изменения в инфраструктуре империи. Самым известным примером является железнодорожный вокзал Сиркечи, построенный в 1888–1890 годах как конечная станция «Восточного экспресса». Он был спроектирован в ориенталистском стиле немецким архитектором Августом Ясмундом (также писалось «Яхмунд»). Другой крупной железнодорожной станцией эпохи была станция Хайдарпаша, впервые построенная в 1872 году, когда была завершена железная дорога в Багдад. Первоначальное здание представляло собой сочетание неоклассического, барочного и ориенталистского стилей. Оно было перестроено в своем нынешнем виде в 1906–1908 годах немецкими архитекторами Отто Риттером и Хельмутом Куно в немецком стиле нео-ренессанса. Станции Сиркечи и Хайдарпаша были спроектированы в форме буквы «U» с платформами в центре.

Among the new types of monuments introduced to Ottoman architecture during this era, clock towers rose to prominence over the 19th century. One of the earliest towers, and the earliest Ottoman clock tower featuring a bell, was the clock tower built by Izzet Mehmed Pasha in Safranbolu in 1798. Sometime between 1835 and 1839 Mahmud II erected the oldest clock tower in Istanbul, the Tophane Clock Tower near the Nusretiye Mosque, which was rebuilt in more monumental form by Abdülmecit in 1848 or 1849. The largest and most impressive clock tower in Istanbul is the Dolmabahçe Clock Tower (near Dolmabahçe Palace), which was built by Abdülhamid II in 1890–1894. It mixes late Baroque decoration with the Neoclassical and eclectic style of the 19th century. Both these towers, along with the Yıldız Clock Tower (1890), Bursa Clock Tower (rebuilt in 1905), and many others, are designed with a multi level appearance. Other towers across the empire varied considerably in style. The Adana Clock Tower (1882), by contrast with the Istanbul examples, is a severe brick structure resembling the medieval Italian towers of San Gimignano. Other towers were built in a form resembling a minaret, such as the Çorum Clock Tower (1896). In 1901 Sultan Abdülhamid II (r. 1876–1909) encouraged the construction of clock towers across the empire for the celebration of the 25th anniversary of his accession to the throne. The Konak Clock Tower in Izmir is one example built that year. Eventually every sizeable Ottoman town was equipped with a clock tower. In the Beyoğlu district of Istanbul, Parisian style shopping arcades appeared in the 19th century. Some arcades consisted of a small courtyard filled with shops and surrounded by buildings, as with the example of the Hazzopulo Pasajı, begun in 1850 and completed in 1871. Others were simply built as a passage or alley (pasaj in Turkish) lined with shops. They were commonly built in a Neoclassical style with some European Baroque style decoration, and were sometimes covered with a glass roof. One of the best known examples is the Çiçek Pasajı ("Flower Passage") built in 1876 as part of a building called the Cité de Pera, which contained shops on the ground floor and luxury apartments above. Other well known examples include the Avrupa Pasajı (1874), the Atlas Pasajı (1877), the Halep (Aleppo) Pasajı (1880–1885), and the Suriye Pasajı (1908). Other commercial building types that appeared in the late 19th century included hotels, such as the Londra Hotel (1891) and Pera Palace Hotel designed by Alexandre Vallaury (1895), and banks, such as the Ottoman Bank building also designed by Vallaury (1890). These new buildings were also concentrated in the Beyoğlu district and many were again designed in a Neoclassical style, though eclecticism remained apparent in the details or interior decoration. The construction of railway stations was a feature of Ottoman modernisation reflecting the new infrastructure changes within the empire. The most famous example is the Sirkeci Railway Station, built in 1888–1890 as the terminus of the Orient Express. It was designed in an Orientalist style by German architect August Jasmund (also spelled "Jachmund"). The other major railway station of the era was Haydarpaşa Station, first built in 1872 when the railway to Baghdad was completed. The original building was a mix of Neoclassical, Baroque, and Orientalist styles. It was rebuilt in its current form in 1906–1908 by German architects Otto Ritter and Helmet Cuno in a German neo Renaissance style. Both Sirkeci and Haydarpaşa stations were designed with a U shaped layout with platforms in the center.

Поздние тенденции: ориентализм и модерн

Местная интерпретация ориенталистской моды постепенно возникла в конце XIX века, первоначально использовавшаяся европейскими архитекторами, такими как Валлари. Эта тенденция объединяла «неоосманские» мотивы с другими мотивами из более широкой исламской архитектуры. Железнодорожная станция Сиркечи (1888–1890), например, была построена в ориенталистском стиле, но ее облик в большей степени использует стили исламской архитектуры, отличные от османских, такие как архитектура мамлюков, чем османские черты. Знаменитая часовая башня Измира (1901) также была построена в ярко выраженном ориенталистском стиле. Александр Валлари в сотрудничестве с Раймондо Д’Аронко спроектировал Имперскую медицинскую школу в неоосманском стиле в Ускюдаре, построенную между 1893 и 1903 годами. Еще одно здание с неоосманскими мотивами, спроектированное Валлари, – это Управление государственного долга (ныне здание Стамбульского лицея для мальчиков – Istanbul Erkek Lisesi), возведенное в Стамбуле в 1897 году. Ориенталистские и ренессансные османские тенденции этого периода, ключевой фигурой в которых был Валлари, в конечном итоге привели к возникновению движения Первой национальной архитектуры, которое наряду с модерном (ар-нуво) доминировало в архитектуре в последние годы Османской империи. Эклектизм и европейский импорт XIX века в конечном итоге привели к появлению модерна (ар-нуво), особенно после прибытия Раймондо Д’Аронко в конце XIX века. Д’Аронко прибыл по приглашению султана Абдулхамида II и занимал должность главного придворного архитектора с 1896 по 1909 год. Стамбул стал новым центром модерна (ар-нуво), где сформировался местный вариант этого стиля. Новый стиль был наиболее распространен в новых жилых домах, строящихся в Стамбуле в то время. Лестница Камондо в Галате, подаренная городу местной еврейской семьей в 1860 году, является ранним примером модерна (ар-нуво). Квартирный дом Боттера (1900–1901) на улице Истикляль и гробница шейха Зафира в Йылдызе (1905–1906) – одни из наиболее известных проектов Д’Аронко, помимо некоторых его зданий во дворце Йылдыз. Декоративные элементы в стиле модерн (ар-нуво) применялись к широкому спектру материалов, включая камень, дерево, штукатурку и железо. Отражая продолжающийся эклектизм XIX века, они также сочетались с другими стилями, такими как необарокко, неоосманский и ампир, в результате чего здания в стиле модерн (ар-нуво) не всегда можно было отличить от других жанров. Например, фонтан Хамидие (1896–1901), первоначально возведенный в Тофане, а затем перенесенный в парк Мачка, является более эклектичной работой, спроектированной Д’Аронко.

A local interpretation of Orientalist fashion steadily arose in the late 19th century, initially used by European architects such as Vallaury. This trend combined "neo Ottoman" motifs with other motifs from wider Islamic architecture. The Sirkeci Railway Station (1888–1890), for example, was built in an Orientalist style, but its appearance makes more use of non Ottoman Islamic architecture styles like Mamluk architecture than it does of Ottoman features. The iconic clock tower of Izmir (1901) was also built in a highly Orientalist style. Alexandre Vallaury, in collaboration with Raimondo D'Aronco, designed the neo Ottoman style Imperial School of Medicine in Üsküdar, built between 1893 and 1903. Another building with neo Ottoman motifs by Vallaury is the Office of Public Debts (now serving as the Istanbul Erkek Lisesi), erected in Istanbul in 1897. The orientalist and Ottoman revivalist trends of this period, of which Vallaury was a major figure, eventually led to the First National Architecture movement which, alongside Art Nouveau, dominated architecture in the last years of the Ottoman Empire. The eclecticism and European imports of the 19th century eventually led to the introduction of Art Nouveau, especially after the arrival of Raimondo D'Aronco in the late 19th century. D'Aronco came at the invitation of Sultan Abdülhamid II and served as chief court architect between 1896 and 1909. Istanbul became a new center of Art Nouveau and a local flavour of the style developed. The new style was most prevalent in the new apartment buildings being built in Istanbul at the time. The Camondo Stairs in Galata, donated to the city by a local Jewish family in 1860, are an early Art Nouveau example. The Botter Apartment building (1900–1901) on Istiklal Street and the Tomb of Sheikh Zafir in Yıldız (1905–1906) are among the most notable examples designed by D'Aronco, in addition to some of his buildings in the Yıldız Palace. Art Nouveau decoration was applied to a wide variety of materials including stone, wood, stucco, and iron. Reflecting the continued eclecticism of the 19th century, they were also mixed with other styles such as neo Baroque, neo Ottoman, and Empire, such that Art Nouveau buildings were not always distinguishable from other genres. For example, the Hamidiye Fountain (1896–1901), originally erected in Tophane but later moved to Maçka Park, is a more eclectic work designed by D'Aronco.

Ранний научный интерес к османской архитектуре

Также в конце XIX века были предприняты первые современные научные попытки определить историческую османскую архитектуру как самобытный стиль или традицию. Первой работой, это сделавшей, стала книга "Усуль и Мимари и Османи" ("Основы османской архитектуры"), опубликованная в 1873 году одновременно на османском турецком, французском и немецком языках. Издание было приурочено к Всемирной выставке 1873 года в Вене и имело официальную поддержку османского государства. Авторами книги были Мари де Лаунай и Пьетро Монтани под руководством Ибрагима Эдем-паши, министра торговли и общественных работ того времени. Книга ставила своей целью определить османскую архитектуру как цельную и рациональную архитектурную традицию и привести её в соответствие с формирующимися в Европе дискурсами об архитектуре. Она также впервые представила Синана как ключевую фигуру в истории османской архитектуры, достойную всеобщего признания. Год спустя (1874) Леон Парвилле, ученик Эжена Виоле-ле-Дюка, опубликовал на французском языке книгу "L’architecture et décoration turque" ("Турецкая архитектура и декорация"). В то время как сам Виоле-ле-Дюк в предисловии к книге выразил сомнение в существовании османской архитектурной традиции, Парвилле поддержал и развил идею о том, что османская архитектура возникла из синтеза нескольких более древних традиций, сформировав уникальный стиль с определёнными принципами. Парвилле состоял на службе османского государства в качестве архитектора и отвечал за реставрацию многих исторических османских памятников в Бурсе, в том числе тех, что пострадали от землетрясения 1855 года. В ходе этой работы он также сформировал современные представления об архитектуре ранней османской Бурсы, и нынешний облик некоторых османских памятников Бурсы во многом обязан его реставрациям.

Ранняя османская плитка

Некоторые из самых ранних известных образцов декоративной плитки в османской архитектуре можно найти в Зеленой мечети в Изнике, минарет которой включает в себя глазурованную плитку, образующую узоры в кирпичной кладке (хотя существующая плитка является современной реставрацией). Эта техника была унаследована от более раннего сельджукского периода. Глазурованная плитка, выполненная в технике "куэрда сека", использовалась и в других ранних османских памятниках, в частности, в Зеленой мечети и прилегающей к ней Зеленой гробнице в Бурсе. Плитка комплекса Зеленой мечети обычно имеет насыщенный зеленый фон, сочетающийся с синим, белым и желтым цветами, формируя арабесковые мотивы. Большая часть плитки вырезана в форме шестиугольников и треугольников, которые затем собирались в мозаичные панно. Некоторые плитки дополнительно украшены арабесками, нанесенными сусальным золотом поверх этих цветов. Надписи в мечети сообщают, что декор был завершен в 1424 году Накашем Али, мастером из Бурсы, которого Тимур увез в Самарканд после поражения османов в битве при Анкаре в 1402 году. В Самарканде он ознакомился с архитектурой и декором Тимуридов и впоследствии привез этот художественный опыт с собой. Другие надписи указывают на то, что изготовителями плитки были "мастера из Тебриза", что позволяет предположить участие в работе ремесленников иранского происхождения. Тебриз исторически являлся крупным центром керамического искусства в исламском мире, и его художники, по-видимому, эмигрировали и работали во многих регионах от Центральной Азии до Египта. Художественный стиль этой плитки – и других образцов османского искусства – испытал влияние "интернационального тимуридского" вкуса, возникшего благодаря активной поддержке искусства со стороны Тимуридов, контролировавших обширную империю в регионе.

Плитка Текфурсарай и Кутахия (18 век)

Производство плитки в Изнике прекратилось в XVIII веке. Ахмед III и его великий визирь попытались возродить индустрию плитки, основав новую мастерскую между 1719 и 1724 годами в Текфурсарае в Стамбуле, где ранее в начале XVI века существовала мастерская. Производство продолжалось там некоторое время, но плитка этого периода не идет ни в какое сравнение с более ранней изникской плиткой. Производство керамики также продолжалось и даже увеличилось в Кутахье, где наряду с имитациями старых классических османских узоров развивались новые стили. Цвета плитки в этот период были преимущественно бирюзовыми и темно-кобальтовыми, также встречались коричнево-красный, желтый и глубокий зеленый. Фон часто был выцветающим, цвета слегка смешивались, а узоры, как правило, ограничивались отдельными плитами. Самые ранние известные плитки Текфурсарая были изготовлены в 1724–1725 годах для михраба старой мечети Сезери Касим-паши (1515) в Эйюпе, Стамбул. Плитки Текфурсарая также можно найти в мечети Хекимоглу Али-паши (1734), на фонтане Ахмеда III (1729) возле Святой Софии, а также в некоторых комнатах и коридорах гарема во дворце Топкапы. Плитка Кутахи присутствует в Стамбуле в мечети Йени Валиде в Ускюдаре (1708–1711), мечети Бейлербейи (1777–1778), в произведениях искусства дворца Топкапы, а также в мечетях других городов, таких как Конья и Анталия. Кутахийские и Текфурсарайские печи изготовили множество плиток и групп плиток с изображениями Великой мечети Мекки. Они встречаются в различных зданиях XVIII века, но некоторые примеры появились еще раньше в изникской плитке конца XVII века. Ранние примеры изображают Каабу и окружающие ее колоннады мечети в более абстрактном стиле. Поздние примеры XVIII века, находящиеся под влиянием европейского искусства, используют перспективу при изображении мечети и иногда всего города Мекки. Изображения Медины и мечети Пророка также встречаются в других образцах того времени. Примеры этих изобразительных композиций на плитке можно увидеть в коллекциях нескольких музеев, а также внутри некоторых мечетей (например, мечети Хекимоглу Али-паши) и в нескольких комнатах дворца Топкапы, таких как плитка, украшающая михраб молитвенной комнаты Черных евнухов. После восстания Патрона Халила в 1730 году, в результате которого был свергнут Ахмед III и казнен его великий визирь, Текфурсарайские печи остались без покровительства и быстро прекратили свою деятельность. Нехватка качественной плитки в XVIII веке также привела к тому, что плитка из старых зданий Изника неоднократно повторно использовалась и переносилась в новые. Например, во время ремонта дворца Топкапы в 1738 году старую плитку пришлось снять из Эдирненского дворца и отправить в Стамбул. В конечном итоге плиточное оформление в османской архитектуре утратило свою значимость в XVIII веке. Тем не менее, Кутахия продолжала производить декоративную плитку до XIX века, хотя качество ухудшилось в конце XVIII века. Некоторые из гончаров в городе были армянскими христианами, и некоторые плитки были заказаны для армянских церквей. Христианская плитка этого периода часто изображала святых, ангелов, Деву Марию и библейские сцены. Примеры можно найти в церкви Крикор Лусарович в Тофане, Стамбул, и в церкви Сурп Аствацацин в Анкаре, среди прочих. Некоторые плитки были экспортированы за границу, и их образцы были найдены в Иерусалиме, Каире и Венеции. Умеренно успешные усилия по возрождению османского производства плитки были предприняты при Абдулхамиде II в конце XIX и начале XX веков, отчасти под влиянием Первого национального архитектурного движения. В этот период плитка производилась для нескольких новых мечетей, школ и государственных зданий. Эти мастерские в конечном итоге были закрыты после Первой мировой войны.

Tile production in Iznik came to an end in the 18th century. Ahmet III and his grand vizier attempted to revive the tile industry by establishing a new workshop between 1719 and 1724 at Tekfursaray in Istanbul, where a previous workshop had existed in the early 16th century. Production continued here for a while but the tiles from this period are not comparable to earlier Iznik tiles. Pottery production also continued and even increased at Kütahya, where new styles developed alongside imitations of older classical Ottoman designs. The colours of tiles in this period were mostly turquoise and dark cobalt blue, while a brownish red, yellow, and a deep green also appearing. The background was often discoloured, colours often ran together slightly, and the patterns were again typically limited to single tiles. The earliest recorded Tekfursaray tiles are those made in 1724–1725 for the mihrab of the older Cezeri Kasım Pasha Mosque (1515) in Eyüp, Istanbul. Tekfursaray tiles are also found in the Hekimoğlu Ali Pasha Mosque (1734), on the Ahmed III Fountain (1729) near Hagia Sophia, and in some of the rooms and corridors of the Harem section in Topkapı Palace. Kütahya tiles are present in Istanbul in the Yeni Valide Mosque in Üsküdar (1708–1711), the Beylerbeyi Mosque (1777–1778), and arts of Topkapı Palace, and well as in mosques in other cities like Konya and Antalya. The Kütahya and Tekfursary kilns notably produced a number of tiles and groups of tiles that were painted with illustrations of the Great Mosque of Mecca. These appear in multiple buildings the 18th century, but some examples of this appeared even earlier in Iznik tiles from the late 17th century. Earlier examples show the Kaaba and the surrounding colonnades of the mosque in a more abstract style. Later examples in the 18th century, influenced by European art, employ perspective in depicting the mosque and they sometimes depict the entire city of Mecca. Depictions of Medina and the Prophet's Mosque also appear in other specimens of the time. Examples of these pictorial tile paintings can be seen in the collections of several museums as well as inside some mosques (e. g. the Hekimoğlu Ali Pasha Mosque) and in several rooms at Topkapı Palace, such as the tiles adorning the mihrab of the prayer room of the Black Eunuchs. After the Patrona Halil rebellion in 1730, which deposed Ahmet III and executed his grand vizier, the Tekfursaray kilns were left without a patron and quickly ceased to function. The shortage of quality tiles in the 18th century also caused Iznik tiles from older buildings to be reused and moved to new ones on multiple occasions. For example, when repairs were being done at Topkapı Palace in 1738 old tiles had to be removed from the Edirne Palace and shipped to Istanbul instead. Ultimately, tilework decoration in Ottoman architecture lost its significance during the 18th century. Kütahya nonetheless did continue to produce decorative tiles up to the 19th century, though the quality deteriorated in the late 18th century. Some of the potters in the city were Armenian Christians and some of the tiles were commissioned for Armenian churches. Christian tile decoration of this period often depicted saints, angels, the Virgin Mary, and biblical scenes. Examples can be found at the Krikor Lusaroviç Church in Tophane, Istanbul, and the Surp Astvazazin Church in Ankara, among others. Some of the tiles were exported further abroad and examples of them have been found in Jerusalem, Cairo, and Venice. A moderately successful effort to revive Ottoman tile production occurred under Abdülhamid II in the late 19th and early 20th centuries, partly under the influence of the First National Architectural Movement. This period saw tiles produced for several new mosques, schools, and government buildings. These workshops eventually closed down after the First World War.

Райский сад

Подобие Рая (Джаннат), обещанное богобоязненным и набожным, – это сады с реками воды, не теряющей свежести, и реками молока с неизменным вкусом, и реками вина, приятного для вкушающих, и реками очищенного меда, и плодами всякого рода, и прощение от их Господа. (47:15)

Согласно Корану, Рай описывается как место, конечный пункт назначения. По сути, это вечная жизнь, наполненная «духовным и физическим» блаженством. Земные сады в османский период находились под сильным влиянием образа Рая, поэтому связаны с искусством и пространствами повседневной жизни, содержа в себе множество описаний, отсылающих к Корану. Таким образом, райские сады, или «Земной Рай», – это абстрактное представление о небесах и, следовательно, должны символизировать безмятежное место, воплощающее «вечность и мир». Природа стала основой для декоративных узоров в архитектурных деталях и городской структуре. Все было вдохновлено природой и стало ее частью. От потолков мечетей и стен дворцов, киосков и летних резиденций (павильонов), украшенных изразцами, фресками и резными орнаментами, до кафтанов, яшмаков и многого другого. Очевидно, природа Рая была повсюду – во многих сферах повседневной жизни. Несомненно, общая планировка садов отражала многие описания из Корана, однако одной из сильных сторон раннего ислама было то, что мусульмане обращались к различным источникам и использовали полезные идеи и техники из разных культур, особенно Византии (Восточной Римской империи). Садовые павильоны часто имели форму квадратных или централизованно спланированных отдельно стоящих сооружений, открытых со всех сторон, специально предназначенных для наслаждения видом, ароматом и музыкой окружающей среды. Некоторые формы садов основывались, например, на атриуме Софии, где вокруг центрального фонтана растут кипарисы, а посадкам в мечетях была дана «специфическая мусульманская богословская интерпретация». Мечети расширяли свои функции и услуги, добавляя больницы, медресе, библиотеки и т.д., и поэтому сады помогали организовать элементы для всех этих различных зданий. В исламских городах, таких как османские, где мечети считались «фокусной» точкой, было обычным явлением, чтобы рядом с мечетями располагались сады. Поэтому архитектура мечетей строилась с учетом связи с садами. Например, в мечети Сулеймание были окна в стенах киблы, чтобы создать преемственность с садом снаружи. Михраб имел витражи и изникские изразцы, намекающие на врата в Рай. Окна, выходящие в сад, создавали эффект, словно цветы из сада «наполняют умы собравшихся благоуханием, как будто они вошли в небеса». Кроме того, мечеть Рюстема-паши была известна использованием изникских изразцов, где дизайн декорации демонстрировал мастерство изникского изразцового производства. Надписи на парусах говорят о том, что душа благочестивого непременно обретет покой в Раю. Основными мотивами в этих мечетях были изображения воды и прудов, киосков, фруктов, таких как гранаты, яблоки, груши, виноград и т.д. Также вино, танцы, музыка, служанки и юноши – все это превращало представление о развлечениях в «Рай на земле». Помимо мечетей, города также развивались в «чрезвычайно дружелюбные города». В них были виноградные арки в тенистых узких улочках, уголки с деревьями и садами. Деревья считались балансирующим элементом архитектуры, обеспечивающим гармонию между природой и зданиями. Поэтому османские города «кажутся продолжением земли, на которой они были построены». Более того, использование древесины в зданиях усиливало связь с природой. Турецкий архитектор и градостроитель Тургут Кансевер назвал османские города «османскими раями» и сказал, что исламские характеристики лучше всего представлены османскими городами: «Те, кто строит Рай, где нет конфликтов, но есть вся красота, стремились возвыситься и открыть врата Рая, выполнив задачу украшения мира». Тесная связь архитектуры с природой привлекала элементы деревьев и воды. Благодаря своей уникальной «синтезирующей структуре», османский город был зеленым, как описывали многие путешественники. Кроме того, вода была фундаментальным элементом, как и кипарис. Антуан Галланд писал: «Турецкие сады были трубопроводами и небольшими каналами, которые проводили воду повсюду и из которых воду извлекали под давлением». Однако нет никаких доказательств того, что в первые четыре столетия ислама сады сознательно проектировались с четырьмя квадрантами и четырьмя водными каналами, чтобы представлять Рай, как это описано в Коране.

According to the Qur'an, paradise is described as a place, a final destination. Basically the eternal life, that is filled with "spiritual and physical" happiness. Earth gardens in the Ottoman period were highly impacted by paradise, therefore connected with the arts and spaces of everyday life, having many descriptions relating to the Qur'an. Hence, paradise gardens, or "Earthly Paradise", are abstract perceptions of heaven, as a result must symbolize a serene place that shows "eternity and peace". Nature became a method for decorative patterns in architectural details and urban structure. Everything was inspired by nature and became included with nature. From the ceilings of the mosques and the walls of the palaces, kiosks and summer palaces (pavilions), which were all embellished with tiles, frescoes and hand carved ornaments, to the kaftans, the yashmaks and so much more. Clearly, paradise's nature was everywhere; in many spaces of daily life. Without a doubt, the general layout of the gardens did reflect many descriptions in the Qur'an, yet one of the great strengths of early Islam, was that Muslims looked at different sources and used useful ideas and techniques from diverse sources, particularly Byzantium (the Eastern Roman Empire). Garden pavilions often took the form of a square or centrally planned free standing structures open on all sides, designed specifically to enjoy the sight, scent and music of the environment. Some of the forms of the gardens were based for instance on the Hagia Sophia's atrium, which has cypresses around a central fountain, and the plantings in the mosques were given a "specifically Muslim theological interpretation". The mosques expanded its functions and services, by adding hospitals, madars, libraries, etc., and therefore gardens helped organize the elements for all the various buildings. In Islamic cities, such as the Ottoman cities, where the mosques were considered as the "focal" point, it was common for mosques to have adjacent gardens. Therefore, mosque structures were based somewhat to relate to the gardens. For example, the Süleymaniye Mosque had windows in the qibla wall to create continuity with the garden outside. The mihrab had stained glass windows and Iznik tiles that suggest a gate into paradise. The windows looking outwards to the garden to create the effect in which flowers from the garden act as if it would "perfume the minds of the congregation as if they have entered heaven." Also, Rüstem Pasha mosque was known for its usage of Izink tiles, where the decoration design provides a showcase for the Iznik tile industry. The inscriptions on pendentives suggest that the soul of the devout is certain to reside in paradise. The main inscriptions in these mosques were of water and ponds, kiosks, fruits such as pomegranates, apples, pears, grapes, etc. Also wine, dance, music, serving women and boys, all which turn the entertainment vision into a "paradise on earth". Apart from the mosques, cities were also developed into "extremely friendly cities". They had grape arbors in shaded narrow streets, corners with trees and gardens. Trees were thought to be the balancing element of architecture that provided harmony between nature and buildings. For that reason, Ottoman cities "look as though they are extensions of the piece of land where they were built". Moreover, the usage of timber in the buildings add to the connection with nature. A Turkish architect and city planner, Turgut Cansever, described the Ottoman cities as the "Ottoman paradises‟ and said that the Islamic characteristics are best represented by the Ottoman cities: "The ones who build the paradise where there exist no conflicts but all the beauties, tried to rise and open the Gates of paradise by accomplishing the task of beautifying the world." The intimate relationship of architecture with nature attracted the element of trees and water. With its exclusively natural "synthesis structure", the Ottoman city was green, as many travelers have described it. Also, water was a fundamental element, as was the cypress tree. Antoine Galland wrote, "Turkish gardens were conduits and little channels which took water everywhere and from which water was extracted under pressure." However, there is no evidence in the first four centuries of Islam that gardens were consciously designed with four quadrants and four water channels in order to represent paradise as the Qur'an described it.