Введение
Евфроний (Εὐφρόνιος; ок. 535 – после 470 до н.э.) — древнегреческий вазописец и гончар, работавший в Афинах в конце VI и начале V веков до н.э. Входя в так называемую «Группу пионеров» (современное название группы вазописцев, сыгравших ключевую роль в переходе от техники чёрных фигур к технике красных фигур), Евфроний был одним из важнейших художников, работавших в технике красных фигур. Его произведения относят к периоду перехода от позднего архаического к раннему классическому искусству, и он – один из первых художников в истории, оставивших свой автограф на своих работах.
Euphronios (Εὐφρόνιος; c. 535 – after 470 BC) was an ancient Greek vase painter and potter, active in Athens in the late 6th and early 5th centuries BC. As part of the so called "Pioneer Group," (a modern name given to a group of vase painters who were instrumental in effecting the change from black figure to red figure pottery), Euphronios was one of the most important artists of the red figure technique. His works place him at the transition from Late Archaic to Early Classical art, and he is one of the first known artists in history to have signed his work.
Открытие греческих вазописцев
В отличие от других художников, таких как скульпторы, ни в одном источнике древнегреческой литературы нет конкретных упоминаний о вазописцах. Обильная литературная традиция об искусстве почти не упоминает керамику. Таким образом, реконструкция жизни и художественного развития Евфрониоса – как и всех греческих вазописцев – может быть основана только на его работах. Современное научное изучение греческой керамики началось в конце XVIII века. Первоначально интерес был сосредоточен на иконографии. Открытие первой подписи Евфрониоса в 1838 году показало, что отдельных художников можно идентифицировать и называть, чтобы их произведения могли быть им приписаны. Это привело к интенсивному изучению подписей художников, и к концу XIX века ученые начали составлять стилистические сборники. Археолог Джон Д. Бизли использовал эти сборники как отправную точку для своей работы. Он систематически описал и каталогизировал тысячи аттических ваз в чернофигурном и краснофигурном стилях, а также фрагменты, применяя методы искусствоведа Джованни Морелли к изучению живописи. В трех ключевых томах, посвященных аттическим художникам, Бизли создал таксономию, которая в основном сохраняет свою актуальность и сегодня. Он перечислил всех известных художников (названных или безымянных), создавших отдельные произведения искусства, которые всегда можно безошибочно отнести к их авторству. Сегодня большинство художников идентифицированы, хотя их имена часто остаются неизвестными.
Ситуация в Афинах в конце VI века до н. э.
Евфроний, вероятно, родился около 535 года до н.э., в период расцвета афинского искусства и культуры при тирании Перистрата. Большинство аттической керамики того времени было выполнено в технике чёрнофигурной вазописи. Значительная часть афинской керамики, производившейся в то время, экспортировалась в Этрурию. Большая часть сохранившейся аттической керамики была найдена в этрусских гробницах в качестве погребального инвентаря (в результате раскопок или разграблений). В то время вазопись получила значительный импульс благодаря таким гончарам, как Никосфен и Андокид. Мастерская Андокида начала производство краснофигурной керамики около 530 года до н.э. Постепенно новая техника краснофигурной вазописи стала вытеснять более старую чёрнофигурную технику. Евфроний стал одним из наиболее значительных представителей ранней краснофигурной вазописи в Афинах. Современные исследователи вместе с несколькими другими молодыми художниками его современниками относят его к так называемой "Пионерской группе" краснофигурной живописи.
Ученичество в мастерской Какрилиона
Похоже, что Евфроний начал расписывать вазы около 520 г. до н.э., вероятно, под руководством Псиакса. Позднее сам Евфроний оказал значительное влияние на творчество своего бывшего учителя, а также на работы нескольких других, более зрелых художников. В дальнейшем он работал в мастерской гончара Кахрилиона под надзором художника Ольтоса. Его работы этого раннего периода уже демонстрируют ряд художественных особенностей Евфрония: его склонность к изображению мифологических сцен, предпочтение монументальным композициям, но также и сценам из повседневной жизни, а также тщательную проработку мускулатуры и движения. Последние аспекты особенно указывают на тесную связь с Псиаксом, который писал в схожем стиле. Помимо нескольких фрагментов, к этому этапу его творчества можно отнести чашу в Лондоне (E 41) и вазу в Малибу (77. AE.20). Однако наиболее важной ранней вазой является подписанный экземпляр с изображением Сарпедона. Именно появление этой вазы на международном рынке позволило распознать и отделить ранние работы Евфрония от картин Ольтоса, которому ранее приписывались некоторые произведения Евфрония. Хотя позже стало обычной практикой для художников подписывать свои лучшие работы, подписи редко использовались в технике черных фигур и ранней краснофигурной вазописи. Даже самые ранние известные работы Евфрония демонстрируют полный контроль над техническими навыками, необходимыми для краснофигурной вазописи. Кроме того, ряд технических новшеств, которые впоследствии стали частью стандартной краснофигурной техники, впервые встречаются в его работах. Для придания большей пластичности и реалистичности изображениям человеческой анатомии он ввел рельефную линию и использование разбавленной глиняной суспензии. В зависимости от способа нанесения, суспензия при обжиге может приобретать различные оттенки – от светло-желтого до темно-коричневого, тем самым расширяя стилистические возможности художника. Технические и художественные инновации Евфрония, по-видимому, быстро нашли отклик; произведения, созданные в его ранний период другими художниками, работавшими на Кахрилиона, и даже его бывшими учителями Псиаксом и Ольтосом, демонстрируют стилистические и технические приемы, впервые появившиеся в работах самого Евфрония. Хотя в мастерской Кахрилиона производились только пиалы, и Евфроний продолжал работать на него в зрелом возрасте, простые пиалы вскоре перестали удовлетворять его художественные запросы. Он начал расписывать вазы других типов, вероятно, сотрудничая с разными гончарами. В Вилле Джулии хранятся два его очень ранних пелика. Такие вазы среднего размера предоставляли больше пространства для фигурных изображений. Психтер, хранящийся сейчас в Бостоне, также относят к его ранним работам, поскольку он сильно напоминает стиль Ольтоса: жесткие складки одежды, миндалевидные глаза, небольшой выступающий подбородок и нечетко очерченные руки и ноги. Впрочем, это может быть и относительно небрежная работа более позднего периода. Подобные трудности с датировкой работ Евфрония различными этапами его творчества возникают и для других его ваз. Хотя общая хронология и развитие его творчества хорошо известны, некоторые из его работ остается сложно точно датировать. Например, кратер-килик в Антикенсамунг в Берлине, изображающий молодых людей, занимающихся спортом в палестре, часто относят к его поздним работам из-за формы вазы. Тем не менее, представляется, что, несмотря на использование некоторых передовых приемов (тщательная проработка мускулатуры, использование рельефной линии), кратер следует датировать более ранним периодом, поскольку он заимствует некоторые стилистические мотивы из вазописи с черными фигурами. К этим мотивам относятся гирлянда плюща под горлом вазы, относительно небольшой формат изображения и стилистическое сходство с работами Ольтоса.
Инновации и конкуренция
Около 510 г. до н.э., вероятно, в поисках новых средств выражения для своих композиций, Евфроний поступил в мастерскую Эвксифея, гончара, который также экспериментировал с формой и декором в своих работах. Стилистическое развитие работ Евфрониоса в этот период, когда и художник, и гончар проводили смелые и влиятельные эксперименты, позволяет с определенной уверенностью реконструировать их хронологическую последовательность. Частично сохранившийся кратер-чаша из этого периода (Лувр G 110) свидетельствует о том, насколько Евфроний осознавал влияние своих художественных нововведений. На лицевой стороне кратера изображена классическая сцена, которую он уже изобразил на чаше около 520 г. до н.э.: борьба Геракла с Немейским львом. Однако на оборотной стороне представлена смелая и новаторская двойная композиция: сверху – сцена комоса, с участниками танца, изображенными в крайних физических позах, а снизу – фигура, изображенная со спины, с руками, откинутыми назад. Считается, что именно эта впечатляющая сцена побудила Евфрониоса подписать работу. Подпись уникальна, поскольку художник использует формулу «Εὐφρόνιος ἔγραψεν ταῦδε» – «Эвфроний нарисовал эти вещи». Эта работа является характерным примером творчества группы пионеров и демонстрирует, как одна ваза могла внести индивидуальный вклад в развитие формы. Эта тяга к инновациям привела к духу соперничества даже внутри отдельных мастерских. На амфоре в Мюнхене Евтимид, другой художник из группы пионеров, заявляет, что он создал картину, «которую Евфроний никогда не смог бы написать». Эта фраза выражает уважение к мастерству коллеги и соперника, а также соревновательный дух. Подобным образом, несколько более молодой художник, Смикрос, вероятно, ученик Евфрониоса, создал ряд очень успешных ранних работ, которые напрямую заимствовали приемы своего учителя. В музее Гетти хранится подписанный Смикросом псиктер, изображающий Евфрониоса, ухаживающего за эфебом по имени Леагр. Имя Леагра часто встречается в надписях калос Евфрониоса.
Геракл, Антай и Сарпедон - два шедевра
Крат с изображением Геракла и Антайя в бою часто считается одним из шедевров Евфрония. Контраст между варварским ливийским гигантом Антайосом и цивилизованным, ухоженным греческим героем – яркое отражение формирующегося греческого самосознания, а анатомическая точность тел борющихся персонажей придает произведению изящество и силу. Интенсивность работы подчеркивается присутствием двух женских фигур, чья статуарность завершает композицию. Во время реставрации вазы был обнаружен оригинальный подготовительный набросок, показывающий, что Евфронию изначально было трудно изобразить протянутую руку умирающего гиганта, но он справился с этой задачей в процессе росписи сцены. Кратер Сарпедон, или Кратер Евфрониоса, созданный около 515 г. до н.э., обычно считается вершиной творчества Евфрония. Как и на хорошо известной вазе раннего периода, Евфроний помещает Сарпедона в центр композиции. По приказу Зевса Танатос и Гипнос несут тело Сарпедона с поля боя. На заднем плане в центре изображен Гермес, здесь выступающий в роли проводника душ умерших в их последнем путешествии. По обе стороны от них стоят два троянских воина, смотрящих прямо перед собой, словно не замечающих происходящего между ними. Фигуры не только подписаны именами, но и снабжены пояснительными надписями. Использование тонкого слоя глины позволило Евфронию намеренно использовать различные оттенки цвета, делая сцену особенно живой. Но кратер знаменует собой пик мастерства художника не только в живописном плане; ваза также представляет собой новое достижение в развитии стиля краснофигурной вазописи. Форма кратера-чаши была разработана еще в эпоху чернофигурной вазописи гончаром и художником Экзекиасом, но ваза Эуксифея демонстрирует дальнейшие инновации, созданные специально для краснофигурной техники. Покраска ручек, ножки и нижней части вазы в черный цвет строго ограничивает пространство, доступное для краснофигурных изображений. Как обычно у Евфрония, живописная сцена обрамлена витыми завитушками. Сама роспись – классический пример творчества художника: сильная, динамичная, детализированная, анатомически точная и с ощутимым налетом пафоса. По-видимому, оба мастера осознавали высокое качество своей работы, поскольку и художник, и гончар оставили свои подписи. Кратер – единственная полностью сохранившаяся работа Евфрония. На обратной стороне кратера Сарпедон изображена простая сцена облачения воина, выполненная более поспешно, так как глина массивного кратера высыхала и становилась менее податливой. Эта явно современная сцена, изображающая группу анонимных юношей, готовящихся к войне, является символом нового реализма как в содержании, так и в форме, который Евфроний привнес в краснофигурную технику. Эти сцены из повседневной жизни и художественный прием сочетания их с мифологической сценой на одном предмете отличают многие работы Евфрония и его последователей. Помимо своего уникального археологического и художественного значения, кратер Сарпедон сыграл ключевую роль в разоблачении и ликвидации крупной сети контрабанды древностей, торговавшей разграбленными археологическими сокровищами и продававшей их крупным музеям и коллекционерам, включая Метрополитен-музей, Музей Дж. Пола Гетти в Калифорнии и нефтяного магната из Техаса Нельсона Банкера Ханта. Кратер был одним из нескольких предметов, незаконно извлеченных из гробниц в конце 1971 года, когда банда *tombaroli* (грабителей гробниц) во главе с итальянским торговцем древностями Джакомо Медичи разграбила ранее не обнаруженный этрусский некрополь недалеко от Черветери, Италия. Медичи впоследствии продал кратер американскому дилеру Роберту Хехту, который, в свою очередь, договорился о его продаже за 1 миллион долларов США в Метрополитен-музей в Нью-Йорке, где он экспонировался с 1972 года. В течение последующих тридцати лет серия журналистских расследований и длительное, масштабное международное уголовное расследование, проведенное итальянскими властями, привели к разгрому контрабандистской сети, многочисленным судебным преследованиям (включая Медичи, Хехта и куратора музея Гетти Марион Трю) и возвращению в Италию десятков разграбленных древностей, незаконно приобретенных Метрополитеном, Гетти и другими учреждениями. После длительных переговоров кратер Евфрония был официально возвращен в собственность Италии в феврале 2006 года, но оставался на экспозиции в Метрополитен-музее на правах долгосрочной аренды до его широко освещенной репатриации в Италию в январе 2008 года.
Сцены из повседневной жизни
Помимо мифологических мотивов, Евфроний также создал множество ваз с изображением сцен из повседневной жизни. На кратере-килике в Государственной античной коллекции в Мюнхене изображен симпосий. Четыре человека возлежат на кушетках (клинай) и пьют вино. Хетера, имя которой "Сико" указано в сопроводительной надписи, играет на авле, а хозяин, названный Экфантидом, поет песню в честь Аполлона. Слова вырываются из его уст в композиции, напоминающей облачка с речью в современных комиксах. Подобные сцены встречаются довольно часто. Вероятно, это связано главным образом с тем, что вазы изготавливались для использования на подобных мероприятиях, но, возможно, и с тем, что художники, такие как Евфроний, принадлежали к кругам афинских граждан, которые они изображали, или, по крайней мере, стремились к этому, поскольку современным исследователям до сих пор неясно, каков был социальный статус вазописца. Хорошо известна также подписанная психия в Эрмитаже (Санкт-Петербург). На ней изображены четыре гетеры, пирующие. Одна из них отмечена именем Смикра, вероятно, юмористическая аллюзия на молодого художника Смикроса. Помимо пиров, встречаются сцены из палестры, которые позволяли художнику выразить свое восхищение движением, динамикой и мускулатурой. Примером является единственная сохранившаяся работа Евфрониоса в технике черных фигур, фрагменты которой были найдены на Афинском Акрополе. Это была панафинейская амфора. Узнаваема часть головы Афины. Вероятно, на обратной стороне, как это было принято для ваз такой формы, были изображены соревнования в одном из видов спорта, входящих в программу Панафинейских игр.
Позднейшая фаза
Поздние работы Евфрониоса частично сопряжены с трудностями атрибуции. Во многих случаях это обусловлено прямым подражанием или отголосками его художественного стиля в работах других художников, работавших при его жизни. Хорошо известен не подписанный волютный кратер, найденный в XVIII веке близ Ареццо. Основную сцену на тулове вазы можно с уверенностью отнести к Евфронию. На кратере изображена сцена битвы, в центре которой – Геракл и Теламон, сражающиеся с амазонками. Теламон наносит смертельный удар раненой амазонке в скифской одежде. Геракл сражается с амазонкой Тейсипилой, которая целится в него из лука. Эта поздняя работа – еще один пример стремления Евфрониоса к новым формам выражения. Сцена отличается впечатляющей динамикой, которая, кажется, захватила художника, о чем свидетельствует сильно изогнутое положение ноги Теламона. Небольшой фриз с комастами вокруг горла вазы представляет собой проблему с точки зрения атрибуции. Его мог выполнить один из учеников мастера, возможно, Смикрос. Этот кратер, по всей видимости, был ключевым произведением, оказавшим влияние и вдохновившим многих других. Например, на амфоре с изображением шеи (Лувр G 107) представлена почти идентичная сцена, но выполненная в стиле, значительно отличающемся от стиля Евфрониоса. На ней Геракл сопровождается загадочной надписью: он, по-видимому, принадлежит Смикросу. Возможно, это результат совместной работы обоих художников. Иная ситуация наблюдается с амфорой (Ленинград 610), на которой также изображена сцена, схожая с описанной выше сценой на кратере, но Геракл представлен в образе лучника. Поскольку эта работа похожа на произведения Евфрониоса не только по мотивам, но и по художественному стилю, Бизли с осторожностью приписал ее мастеру. Проблема заключается в том, что к этому времени стиль и мастерство Смикроса стали очень близки к стилю и мастерству его учителя, что затрудняет разграничение их работ. Последние работы Евфрониоса (Лувр G 33, Лувр G 43) характеризуются значительным упрощением. Мотивы менее тщательно проработаны, чем в ранних произведениях, вероятно, потому, что с 500 г. до н.э. Евфроний сосредоточился на другой деятельности.
Евфроний - гончар
Похоже, что Евфроний возглавил керамическую мастерскую около 500 года до н.э. В истории греческой керамики и вазописи не редкость, когда художники занимаются обеими областями; также известно, что другие художники из группы пионеров, такие как Пинтий и Эуфимид, были и гончарами. Тем не менее, ситуация с Евфронием уникальна тем, что он изначально был активен исключительно как живописец, а затем только как гончар. В последующие годы мастерская Евфрония в основном производила чаши. Этот выбор вполне понятен, поскольку гончары (керамей) вероятно были независимыми предпринимателями, а живописцы – наемными работниками. Таким образом, гончар имел больше шансов на достижение достатка. Были предложены и другие гипотезы, например, что у Евфрония возникла настоящая страсть к гончарному делу. Это вполне возможно, поскольку он оказался высококвалифицированным гончаром; на самом деле, его подпись как гончара сохранилась на большем количестве ваз, чем как живописца. Существует также теория, согласно которой ухудшение зрения вынудило его сосредоточиться на другой деятельности. Эту точку зрения может подтвердить находка основания вотивного дара на Акрополе. На фрагменте надписи содержится имя Евфроний и слово "hygieia" (здоровье). Однако в современных исследованиях материальные соображения чаще признаются более значимыми. Интересно, что он выбрал чаши в качестве основного продукта своей мастерской. До этого чаши обычно расписывали менее опытные живописцы, и, вероятно, они ценились ниже, чем другие вазы. Его выбор художников свидетельствует о том, что он придавал большое значение привлечению первоклассных талантов, таких как Онесим, Дурис, художник Антифон, художник Триптолемос и художник Пистоксен.