Введение

Соната для фортепиано Людвига ван Бетховена

Соната для фортепиано № 17 ре минор, соч. 31, № 2, была написана Людвигом ван Бетховеном в 1801–1802 годах. Британский музыковед Дональд Фрэнсис Тови пишет в книге «Спутник к фортепианным сонатам Бетховена»: «Обладая всей трагической силой своего первого движения, Соната ре минор, подобно Просперо, находится почти так же далеко от трагедии, как и от простой ненастной погоды. Вам не повредит вспомнить Миранду в тактах 31–38 медленной части, но тем, кто хочет увидеть в ней Ариэля и Калибана, а также потерпевших кораблекрушение – хороших и злодеев, лучше обратить свое внимание на подвиги Алого Плута, когда звучит «Героическая» симфония или Симфония до минор». Эта музыкальная форма необычна для сонат Бетховена того периода. В контексте эпохи и стиля, сочинение подобного рода считалось странным (навыки пианиста демонстрировались различными способами, и одним из них было эффективное многократное проявление изменений в тоне, технике и темпе в рамках одного движения). Разработка начинается с перекатов длинных аккордов, быстро переходящих в тремоло-тему экспозиции. В начале рекапитуляции этого движения присутствует протяженный речитатив (предвосхищающий речитатив для гобоя в первой части Пятой симфонии), который вновь завершается быстрыми и напряженными пассажами, разрешающимися в тональность ре минор.

Вторая часть

Вторая часть в си мажоре более медленная и величественная. Восходящие мелодические идеи в первых шести тактах напоминают речитатив первой части. Другие идеи в этом движении перекликаются с первой частью; например, фигура в восьмом такте и параллельные фрагменты второй части схожи с фигурой в шестом такте первой части. Символика, возникающая в начале движения, повторяется в последующих ключевых моментах – в начале разработки и рекапитуляции.

Третье движение

Третья часть также написана в форме сонаты и возвращается к тональности ре минор. Она начинается плавно, проникнута эмоциями, затем достигает кульминации, после чего следует развернутая разработка, в которой основное внимание уделяется начальному мотиву, достигающему пика в тактах 169–173. Реприза, которой предшествует протяженная каденция, напоминающая пассаж из шестнадцатых нот для правой руки, сопровождается новым переходом и затем повторным изложением основной темы. Рефрен расширяется фразами, создавая напряжение перед кульминацией части в такте 381 – фортиссимо, нисходящей хроматической гаммой.

Исторический контекст

Весной 1802 года Бетховен последовал совету своего врача Иоганна Адама Шмидта и покинул Вену, чтобы поселиться в сельской местности Хейлигенштадт. Там он впал в отчаяние из-за прогрессирующей глухоты и написал знаменитое Завещание от 6 и 10 октября. Вероятно, он также занимался изучением различных музыкальных и литературных трудов. В апреле он передал управление своими делами своему младшему брату Карлу. Карл управлял финансовыми вопросами максимально выгодно, даже если это было не совсем честно. По словам Фердинанда Риса, они часто ссорились, но Людвиг неоднократно прощал его в период с 1802 по 1806 год. Эти события, вероятно, повлияли на это музыкальное произведение. Подзаголовок "Буря" мог возникнуть также из-за значительного сходства между отношениями Бетховена с братом Карлом и отношениями между Просперо и Антонио.

Спор о названии "Темпест"

Соната для фортепиано № 17 обычно называется «Буря» (или «Der Sturm» на его родном немецком языке), но Бетховен не давал сонате этого названия, и она не упоминалась под ним при его жизни. Это название возникло из упоминания личного разговора Бетховена с его соратником Антоном Шиндлером, в котором Шиндлер сообщает, что в ответ на вопрос о том, как интерпретировать эту сонату и Op. 57, сонату «Аппассионата», Бетховен мимоходом посоветовал ему прочитать «Бурю» Шекспира. Однако некоторые предполагают, что Бетховен мог иметь в виду произведения К. К. Штурма, проповедника и писателя, наиболее известного своим трудом «Размышления о делах Божьих в природе», экземпляр которого у него был и который он обильно комментировал. Хотя многие сведения, сообщенные Шиндлером, вызывают недоверие у музыковедов, это свидетельство очевидца, в отличие от других научных исследований.