Введение

1822 Соната для фортепиано Людвига ван Бетховена

Фортепианная соната № 31 ля мажор, соч. 110, Людвига ван Бетховена была написана в 1821 году и опубликована в 1822 году. Она является средней сонатой в группе из трёх (соч. 109, 110 и 111), которые он написал между 1820 и 1822 годами, и предпоследней из его фортепианных сонат. Хотя заказ на сонату был получен в 1820 году, Бетховен приступил к работе над соч. 110 лишь во второй половине 1821 года, а окончательные правки были завершены в начале 1822 года. Задержка была вызвана такими факторами, как работа Бетховена над Missa solemnis и ухудшение его здоровья. Первое издание было опубликовано Шлезингером в Париже и Берлине в 1822 году без посвящения, а английское издание – Муцио Клементи в 1823 году. Произведение состоит из трёх частей. Первая часть, Moderato, следует типичной сонатной форме с выразительной и кантобильной начальной темой. Вторая часть, Allegro, начинается с лаконичного, но юмористического скерцо, которое, по мнению Мартина Купера, основано на двух народных песнях, за которым следует трио. Последняя часть включает в себя несколько контрастных разделов: медленный вводный речитатив, ариозо доленте, фугу, возвращение ариозо и вторую фугу, которая развивается к страстному и героическому завершению. Уильям Киндерман обнаруживает параллели между фугой последнего движения и другими поздними произведениями Бетховена, такими как фугетта в Вариациях Диабелли и фрагменты Missa solemnis, а Адольф Бернхард Маркс с одобрением сравнивает фугу с фугами Баха и Генделя. Соната является предметом музыкального анализа, включая исследования Дональда Тови, Дениса Мэтьюса, Генриха Шенкера и Чарльза Розена. Её исполняли такие пианисты, как Артур Шнабель, Гленн Гулд и Альфред Брендель.

Предыстория

Летом 1819 года Адольф Мартин Шлезингер из берлинской фирмы музыкальных издателей Schlesinger отправил своего сына Мориса к Бетховену для установления деловых отношений с композитором. Они встретились в Мёдлинге, где Морис произвел на Бетховена благоприятное впечатление. После некоторых переговоров по переписке, старший Шлезингер в апреле 1820 года предложил приобрести три фортепианные сонаты за 90 дукатов, хотя Бетховен первоначально просил 120 дукатов. В мае 1820 года Бетховен согласился и обязался доставить сонаты в течение трех месяцев. Эти три сонаты теперь известны как опусы 109, 110 и 111 – последние сонаты Бетховена для фортепиано. Композитор не смог завершить обещанные сонаты в срок по ряду причин, включая работу над Missa solemnis (Op. 123), приступы ревматизма зимой 1820 года и желтуху летом 1821 года. Барри Купер отмечает, что Op. 110 «не начал обретать форму» до второй половины 1821 года. Хотя Op. 109 был опубликован Шлезингером в ноябре 1821 года, из переписки следует, что Op. 110 все еще не был готов к середине декабря 1821 года. Завершенная автографная партитура сонаты датирована 25 декабря 1821 года, но Бетховен продолжал перерабатывать последнюю часть и завершил ее только в начале 1822 года. Партитура, подготовленная копировщиком, предположительно была доставлена Шлезингеру примерно в это время, поскольку Бетховен получил 30 дукатов за сонату в январе 1822 года. Письма Адольфа Шлезингера Бетховену в июле 1822 года подтверждают, что соната, вместе с Op. 111, гравировалась в Париже. Соната была опубликована одновременно в Париже и Берлине в том же году, и о ней было объявлено в Bibliographie de la France 14 сентября. Некоторые экземпляры первого издания достигли Вены уже в августе, и о сонате было объявлено в Wiener Zeitung в том же месяце. Соната была опубликована без посвящения, хотя есть свидетельства того, что Бетховен намеревался посвятить опусы 110 и 111 Антони Брентано. В феврале 1823 года Бетховен отправил письмо композитору Фердинанду Рису в Лондоне, сообщив ему, что он отправил рукописи опусов 110 и 111 для организации их публикации в Великобритании. Бетховен отметил, что хотя Op. 110 уже был доступен в Лондоне, в издании были ошибки, которые будут исправлены в издании Риса. Рис убедил Муцио Клементи приобрести британские права на обе сонаты, и Клементи опубликовал их в Лондоне в том же году.

Форма

Соната состоит из трех частей, хотя в оригинальном издании Шлезингера третья часть была разделена на Адажио и Фугу. Альфред Брендель характеризует основные темы сонаты как происходящие из гексакорда – первых шести нот диатонической гаммы – и интервалов третьей и четвертой, которые его разделяют. Он также отмечает, что контрастное движение является характерной чертой значительной части произведения и особенно заметно во второй части. Основные темы каждой части начинаются с фразы, охватывающей диапазон в сексту. Важным элементом также является нота F, являющаяся шестой ступенью в тональности ля мажор. F образует кульминацию первой фразы сонаты и выступает в качестве тоники второй части. Ноты F в правой руке также открывают трио второй части и вступление к третьей части. Продолжительность сонаты – 19 минут.

I. Moderato cantabile molto espressivo (умеренно поют, очень выразительно)

Первая часть в ля мажоре обозначена как Moderato cantabile molto espressivo ("в умеренном темпе, в вокальном стиле, очень выразительно"). Денис Мэтьюс описывает первую часть как "аккуратную и предсказуемую сонатную форму", а Чарльз Розен называет структуру части "хайдновской". Её начало отмечено con amabilità (любезно, приветливо). После паузы на доминантовом септаккорде, вступление развивается в кантиленной теме. Это приводит к легкому арпеджированному пассажи с полушестнадцатыми нотами. Вторая группа тем в доминанте ми мажор включает апподжиатуры и бас, который трижды спускается ступенями от ми до соль, в то время как мелодия поднимается на сексту. Экспозиция завершается каденционной темой с шестнадцатыми нотами. Секция разработки (которую Розен называет "радикально простой") состоит из повторений начальной темы части в нисходящей последовательности, с лежащими в основе полушестнадцатыми фигурами. Дональд Тови сравнивает искусную простоту разработки с энтазисом колонн Парфенона. Рекапитуляция начинается традиционно с повторения начальной темы в тонике (ля мажор), где Бетховен сочетает её с арпеджированным переходным мотивом. Кантиленная тема постепенно модулирует через субдоминанту в ми мажор (кажущийся отдалённым тональностью, которую Мэтьюс и Тови объясняют как нотационное удобство для фа мажор). Гармония вскоре возвращается в тональность ля мажор. Кода части завершается каденцией над тонической педалью.

II. Веселые

Скерцо обозначено как Allegro molto (очень быстро). Мэтьюс описывает его как "лаконичный", а Уильям Киндерман как "юмористический", несмотря на то, что оно написано в тональности фа минор. Ритм сложен, с множеством синкоп и неопределенностей. Тови отмечает, что эта неопределенность преднамеренна: попытки охарактеризовать фрагмент как гавот препятствуют короткие такты, подразумевающие вдвое больше акцентированных долей, – и если бы он захотел, Бетховен мог бы сочинить гавот. Бетховен использует антифонную динамику (четыре такта пиано в контрасте с четырьмя тактами форте) и открывает фрагмент шестинотной нисходящей гаммой. Мартин Купер полагает, что Бетховен проявил более грубую сторону своего юмора в скерцо, используя мотивы из двух народных песен: "Unsa kätz häd kaz'ln g'habt" ("У нашей кошки котята") и "Ich bin lüderlich, du bist lüderlich" ("Я неряха, ты неряха"). Тови ранее считал, что подобные теории о происхождении тем были "недобросовестными", поскольку первую из этих народных песен Бетховен аранжировал за некоторое время до создания этого произведения в качестве оплаты незначительных почтовых расходов издателя – характер аранжировки ясно показывает, что народные песни не имели большого значения для композитора. Трио в ре мажоре противопоставляет "резкие скачки" и "опасные нисхождения", тихо завершаясь и приводя к модифицированной репризе скерцо с повторениями, первое из которых выписано для дополнительного ритардандо. После нескольких синкопированных аккордов короткая кода фрагмента завершается в фа мажоре (пикардийская терция) посредством длинного разбитого арпеджио в басу.

III. Adagio ma non troppo Allegro ma non troppo (Адажио, но не слишком)

Структура третьей части чередует два медленных ариозных раздела с двумя более быстрыми фугами. В анализе Бренделя выделяются шесть разделов: речитатив, ариозо, первая фуга, ариозо, инверсия фуги, гомофоническая концовка. В отличие от этого, Мартин Купер описывает структуру как «двойную часть» (Адажио и финал). Заключительное ритардандо ф-мажорного басового арпеджио в начале третьей части разрешается в си-минор, указывая на отход от юмора скерцо. За тремя тактами вступления следует нетактовый речитатив, в котором темп несколько раз меняется. Далее следует ариозо доленте в ля миноре, плач, начальный мелодический контур которого схож с началом скерцо (хотя Тови считает это несущественным). Ариозо обозначено как «Klagender Gesang» (Песня скорби) и поддерживается повторяющимися аккордами. Комментаторы (включая Киндермана и Розена) рассматривают начальный речитатив и ариозо как «оперные», а Брендель пишет, что плач напоминает арию «Es ist vollbracht» (Это свершилось) из Страстей святого Иоанна Баха. В «Новом музыкальном словаре Гроува» отмечается, что термин «ариозо» редко используется в инструментальной музыке. Ариозо переходит в трехголосную фугу в ля мажоре, предмет которой построен из трех параллельных восходящих квартах, разделенных двумя нисходящими терциями. Открывающая тема первого движения содержит в себе элементы этого фугированного мотива (мотив ля–ре–си–ми), и Мэтьюс видит его предвестие в альтовой партии предпоследней такта первого движения. Контрсубъект движется меньшими интервалами. Киндерман находит параллель между этой фугой и фугеттой поздних Вариаций Диабелли (Op. 120), а также отмечает сходство с разделами «Agnus Dei» и «Dona nobis pacem» современной Missa solemnis. Гулд противопоставляет эту фугу, используемую в «лирическом, идиллическом, созерцательном» контексте, жестокой, но дисциплинированной фуге из сонаты Hammerklavier (Op. 106), которая «раскрыла бурный, энергичный Бетховен». Фуга обрывается доминантовым септаккордом ля мажора, который энармонически разрешается в соль-минорный аккорд в обращении. Это ведет к повторению ариозо доленте в соль миноре, обозначенного как ermattet (истощенный). Киндерман противопоставляет воспринимаемую «земную боль» плача «утешению и внутренней силе» фуги, которая, как отмечает Тови, не достигла завершения. Розен считает, что соль минор, тональность ведущего тона, придает ариозо приглушенный характер, соответствующий истощению, а Тови описывает нарушенный ритм этого второго ариозо как «сквозь рыдания». Ариозо заканчивается повторением соль-мажорных аккордов возрастающей силы, повторяя внезапный переход от минора к мажору, который завершил скерцо. Вторая фуга возникает с перевернутым предметом первой, обозначенная как wieder auflebend (вновь оживающая; poi a poi di nuovo vivente – постепенно с обновленной энергией – в традиционном итальянском); Брендель приписывает этому фрагменту иллюзорное качество. Некоторые исполнительские указания в этом фрагменте начинаются словами poi a poi и nach und nach (понемногу). Изначально пианисту предписывается играть una corda (то есть использовать мягкую педаль). Последняя фуга постепенно нарастает в интенсивности и громкости, первоначально в тональности соль мажор. После вступления всех трех голосов бас вводит уменьшение темы первой фуги (акцент которой также изменен), в то время как верхний голос увеличивает ту же тему, растягивая ритм на такты. Бас в конечном итоге вступает с увеличенной версией фугированного мотива в до миноре, и это завершается на ми. Во время этого изложения мотива в басу пианисту предписывается постепенно поднимать педаль una corda. Затем Бетховен ослабляет темп (обозначенный как Meno allegro) и вводит усеченное двойное уменьшение фугированного мотива; после изложений темы первой фуги и ее инверсии, окруженных тем, что Тови называет «пламенным» мотивом, контрапунктические голоса теряют свою индивидуальность. Брендель рассматривает следующий раздел как «освобождение» от ограничений полифонии; Тови называет его «перорацией», называя фрагмент «ликующим». Это приводит к закрытию четырехтактового тонического арпеджио и заключительному энергичному аккорду ля мажор. Мэтьюс пишет, что не является натяжкой увидеть вторую фугу финальной части как «накопление уверенности после болезни или отчаяния», тему, которую можно различить в других поздних произведениях Бетховена (Брендель сравнивает ее с Каватиной из Струнного квартета № 13). Мартин Купер описывает коду как «страстную» и «героическую», но не неуместную после скорби ариозо или «светлой истины» фуг. Розен утверждает, что это движение – первое в истории музыки, где академические приемы контрапункта и фуги являются неотъемлемой частью драматизма композиции, и отмечает, что Бетховен в этом произведении не «просто символизирует или изображает возвращение к жизни, а физически убеждает нас в этом процессе».

Прием

С 1810-х годов репутация Бетховена в основном не подвергалась сомнению современными критиками, и большинство его произведений получили благоприятные первые отзывы. Например, анонимный рецензент в октябре 1822 года описал сонату Op. 110 как "великолепную" и выразил "многократную благодарность ее создателю". В 1824 году анонимный критик, рецензируя сонаты Op. 109–111, написал в Allgemeine musikalische Zeitung, что современная оппозиция произведениям Бетховена "имела лишь незначительный и мимолетный успех". Затем критик отметил: "Едва ли какое-либо из художественных творений [Бетховена] появилось на свет, как его слава была навсегда закреплена". Адольф Бернхард Маркс в своей рецензии на сонату в марте 1824 года высоко оценил работу Бетховена и особенно похвалил фугу третьей части, добавив, что фугу "следует изучать наряду с самыми выдающимися фугами Себастьяна Баха и Генделя". В 1860 году в своей биографии Бетховена Антон Шиндлер написал, что фуга "не сложна в исполнении, но полна очарования и красоты". Уильям Киндерман также описывает тему фуги как "возвышенный фугальный оборот". В 1909 году Герман Ветцель, рассуждая о сонате, заметил: "Ни одна нота не является лишней, и нет ни одного фрагмента, который можно было бы трактовать по своему усмотрению, ни одного тривиального украшения". Мартин Купер утверждал в 1970 году, что Op. 110 была наиболее часто исполняемой из последних пяти фортепианных сонат Бетховена. В программных заметках к своему онлайн-концерту 2020 года, включавшему сонаты Op. 109–111, Джонатан Бисс пишет об Op. 110: "Ни в одной из 31 фортепианных сонат Бетховен не охватывает столь широкий спектр эмоций: она охватывает путь от абсолютной глубины отчаяния до полного восторга, она невероятно компактна, учитывая ее эмоциональное богатство, и ее философская исходная идея служит тезисом произведения, пронизывая его и достигая апогея в его заключительных моментах".

Записи

Соната № 110 была записана 21 января 1932 года Артуром Шнабелем в студии Abbey Road в Лондоне в рамках первой полной записи сонат Бетховена для фортепиано. Это произведение стало первым, записанным в этом цикле. Запись Миры Хесс 1953 года была отмечена в «Новом словаре музыки и музыкантов» как одна из её «величайших удач в студии звукозаписи». Соната № 110 вошла в запись последних трех сонат Бетховена, сделанную Гленном Гулдом в 1956 году, а третья часть этой сонаты была обсуждена и исполнена Гулдом в радиоэфире 4 марта 1963 года. В рамках полных записей сонат Бетховена для фортепиано, соната № 110 была записана Вильгельмом Кемпфом в 1951 году, Клаудио Аррау в 1965 году, Альфредом Бренделем в 1973 году, Маурицио Поллини в 1975 году, Даниэлем Баренбоймом в 1984 году и Игорем Левитом в 2019 году.