Введение

Русский православный священник, богослов, философ, инженер, изобретатель и разносторонний ученый

Павел Александрович Флоренский (также П. А. Флоренский, Флоренский, Флоренский; Павел Алекса́ндрович Флоре́нский; 21 января 1882 [по ст. ст. 9 января 1882] – 8 декабря 1937) был русским православным богословом, священником, философом, математиком, физиком, инженером-электриком, изобретателем, разносторонним ученым, новомучеником и народным святым. В конце XX века появлялись сообщения о признании Русской православной церковью его святым, однако впоследствии было однозначно заявлено, что такого решения не принималось.

Ранние годы

Павел Александрович Флоренский родился 21 января 1882 года (по старому стилю – 9 января 1882 года) в городе Евлах Елизаветьпольской губернии (ныне Азербайджан) в семье железнодорожного инженера Александра Флоренского. Его отец происходил из рода русских православных священников, а мать, Ольга (Саломия) Сапарова (Сапарян, Сапхарашвили), была представительницей грузинского армянского дворянства из Тбилиси. Бабушка по материнской линии, София Паатова (Пааташвили), происходила из армянской семьи из Карабаха, проживавшей в городе Болниси, в Грузии. Флоренский "всегда стремился узнать о корнях своей армянской семьи" и отмечал их происхождение из Карабаха. Он окончил обучение в Тбилисском классическом лицее (1893–1899), где среди его соучеников впоследствии отличился, в частности, основатель русского кубофутуризма Давид Бурлюк. В 1899 году Флоренский пережил религиозный кризис, связанный с посещением Льва Толстого и вызванный осознанием ограниченности и относительности научного позитивизма и рациональности, которые были неотъемлемой частью его первоначального воспитания в семье и школе. Он решил найти собственный путь, разрабатывая теории, которые могли бы примирить духовное и научное мировоззрение на основе математики. Он поступил на математическое отделение Императорского Московского университета, где учился у Николая Бугаева и подружился с его сыном, будущим поэтом и теоретиком русского символизма, Андреем Белым. Особое внимание он уделял теории множеств Георга Кантора. В 1904 году он окончил Императорский Московский университет и отказался от предложенной должности преподавателя, предпочтя продолжить обучение теологии в Сергиево-Посадской духовной академии. Там, во время посещения Гефсиманского скита, он познакомился со старцем Исидором, который стал его духовным наставником и отцом. Вместе с сокурсниками Эрном, Свеницким и Брихничевым он основал общество «Союз Христианской Борьбы», поставив перед собой революционную задачу – переустройство российского общества на принципах, разработанных Владимиром Соловьевым. В 1906 году он был арестован за участие в деятельности этого общества, однако впоследствии утратил интерес к радикальному христианскому движению.

Интеллектуальные интересы

Во время учебы в Духовной академии интересы Флоренского включали философию, религию, искусство и фольклор. Он стал видным членом движения русского символизма вместе со своим другом Андреем Белым и опубликовал работы в журналах «Новый Путь» и «Весы». Он также начал свою основную философскую работу «Столп и основание истины: очерк православной теодицеи в двенадцати письмах». Полная книга была опубликована лишь в 1914 году, но большая ее часть была закончена к моменту окончания академии в 1908 году. В предисловии к книге его писем, изданной издательством Принстонского университета, говорится: «Книга представляет собой серию из двенадцати писем к ‘брату’ или ‘другу’, которого можно понимать символически как Христа. Центральным в работе Флоренского является исследование различных значений христианской любви, рассматриваемой как сочетание филии (дружбы) и агапы (всеобъемлющей любви). Он описывает древние христианские обряды адельфопоэза (братосоздания), которые соединяют друзей мужского пола в чистых узах любви. Кроме того, Флоренский был одним из первых мыслителей двадцатого века, развивавших идею Божественной Софии, которая стала одной из ключевых тем для феминистских теологов». Недавние исследования Майкла Хагемейстера, известного прежде всего своей работой над «Протоколами сионских мудрецов», подтвердили, что антисемитские материалы, написанные под псевдонимом, находятся в авторстве Флоренского. Биограф Флоренского Авриль Пайман оценивает позицию Флоренского по отношению к евреям как, в контексте того времени, компромиссный вариант между либеральными критиками, осуждавшими отсталость России и поведение подстрекателей погромов, таких как Черносотенцы, и теми, кто оправдывал эти действия. После окончания академии в августе 1910 года он женился на Анне Гяцинтовой, сестре друга, что потрясло его друзей, знавших о его неприязни к браку. Он продолжал преподавать философию и жил в Троице-Сергиевой Лавре до 1919 года. В 1911 году он был рукоположен в священники. В 1914 году он написал диссертацию «О духовной истине». Он опубликовал работы по философии, теологии, теории искусства, математике и электродинамике. В период с 1911 по 1917 год был главным редактором самого авторитетного православного богословского издания того времени — «Богословского вестника». Он также был духовным наставником противоречивого русского писателя Василия Розанова, призывая его примириться с Православной Церковью.

Период коммунистического правления в России

После Октябрьской революции он сформулировал свою позицию так: "Я разработал собственное философское и научное мировоззрение, которое, хотя и противоречит вульгарной интерпретации коммунизма, не мешает мне честно работать на службе государству". После того, как большевики закрыли Троице-Сергиеву Лавру (1918) и Сергиево-Посадскую церковь (1921), где он был священником, он переехал в Москву для работы над Государственным планом электрификации России (ГОЭЛРО) по рекомендации Льва Троцкого, который твердо верил в способность Флоренского помочь правительству в электрификации сельской России. По словам современников, Флоренский в священнической сутане, работавший бок о бок с другими руководителями правительственного ведомства, представлял собой примечательное зрелище. В 1924 году он опубликовал крупную монографию о диэлектриках. Одновременно он работал научным секретарем исторической комиссии по Троице-Сергиевой Лавре и публиковал свои работы по древнерусскому искусству. Ходили слухи, что он был главным организатором тайной операции по спасению мощей преподобного Сергия Радонежского, уничтожение которых было приказано правительством. Во второй половине 1920-х годов он преимущественно занимался физикой и электродинамикой, в итоге опубликовав статью «Мнимости в геометрии. Расширение области двухмерных образов геометрии», посвященную геометрической интерпретации теории относительности Альберта Эйнштейна. В частности, он заявил, что геометрия мнимых чисел, предсказанная теорией относительности для тела, движущегося быстрее света, есть геометрия Царства Небесного. За упоминание Царства Небесного в этой работе он был обвинен советскими властями в антисоветской агитации и пропаганде.

1928-1937: ссылка, тюремное заключение, смерть

В 1928 году Флоренский был сослан в Нижний Новгород. После ходатайства Екатерины Пешковой (жены Максима Горького) Флоренскому было разрешено вернуться в Москву. 26 февраля 1933 года он был арестован по подозрению в участии в заговоре с Павлом Гидульяновым, профессором канонического права, совершенно незнакомым Флоренскому, с целью свержения государства и установления, при помощи нацистов, фашистской монархии. Он энергично защищался от предъявленных обвинений, пока не понял, что, проявив готовность признать их, хотя и ложными, он сможет помочь нескольким знакомым вернуть себе свободу. Он был приговорен к десяти годам в трудовых лагерях по печально известной статье 58 Уголовного кодекса Иосифа Сталина (пункты десять и одиннадцать: «агитация против советского строя» и «публикация агитационных материалов против советского строя»). Опубликованным агитационным материалом была монография о теории относительности. Его привычка продолжать носить священническую одежду раздражала начальство. Государство предлагало ему множество возможностей отправиться в ссылку в Париж, но он отказывался. Он служил в лагере на Байкало-Амурской магистрали до 1934 года, когда был переведен на Соловки, где занимался исследованиями по производству йода и агара из местных морских водорослей. В 1937 году он был переведен в Санкт-Петербург (тогда Ленинград), где 25 ноября внесудебная тройка НКВД приговорила его к смертной казни. Согласно преданию, он был осужден за отказ сообщить местонахождение главы святого Сергия Радонежского, которую коммунисты хотели уничтожить. Голова святого действительно была спасена, и в 1946 году Троице-Сергиева Лавра была вновь открыта. Мощи святого Сергия вновь стали почитаемыми. Мощи святого были возвращены в Лавру Павлом Голубцовым, впоследствии известным как архиепископ Сергий. После вынесения приговора Флоренского вместе с 500 заключенными перевезли на специальном поезде в место недалеко от Санкт-Петербурга, где в ночь на 8 декабря 1937 года он был расстрелян в лесу неподалеку от города. Место его захоронения неизвестно. Антонио Макчиони утверждает, что он был расстрелян на Ржевском артиллерийском полигоне близ Токсово, расположенном примерно в двадцати километрах к северо-востоку от Санкт-Петербурга, и похоронен в безымянной могиле в Коирангакангасе недалеко от Токсово вместе с 30 000 другими, казненными НКВД в то же время. В 1997 году в лесу Сандармох был обнаружен массовый могильный ров, в котором, возможно, находятся его останки. Его имя было занесено в 1982 году в список Новых мучеников и исповедников. Он был посмертно реабилитирован в 1958 году (по обвинениям 1933 года) и в 1959 году (по обвинениям 1937 года).

Влияние

Флоренского, которого часто изучают за вклад в религиозный ренессанс своего времени или научную мысль, стали исследовать в более широком контексте в 1960-х годах, что связано с возрождением интереса к малоизученным аспектам его творчества, проявленным Тартуской школой семиотики. Эта школа оценивала его работы с точки зрения предвосхищения тем, которые в то время интересовали теоретический авангард в рамках общей теории культурных знаков. Рассматривая работы Флоренского в таком свете, становится очевидным, что его мышление активно реагировало на искусство русских модернистов. Особое значение имела публикация его эссе 1919 года, представленного в виде лекции в 1920 году, о пространственной организации в русской иконописной традиции под названием «Обратная перспектива». Эта концепция, как и позже Эрвин Панофский, была подхвачена Флоренским из эссе Оскара Вульфа 1907 года «Die umgekehrte Perspektive und die Niedersicht». В этой работе Флоренский противопоставил господствующее понимание пространственности в искусстве Ренессанса визуальным конвенциям, используемым в иконологической традиции. С момента публикации эта работа остается основополагающим текстом в данной области и по сей день. В этом эссе его интерпретация была недавно развита и критически переосмыслена Клеменой Антоновой, которая утверждает, что проанализированное Флоренским лучше описывается в терминах «одновременных плоскостей».