Нэнси Хейлс: Американский литературный критик и теоретик постчеловечества.

Введение

Американский литературный критик

Нэнси Кэтрин Хейлс (родилась 16 декабря 1943 года) – американский постмодернистский литературный критик, наиболее известная своим вкладом в области литературы и науки, электронной литературы и американской литературы. Она является эмеритированным выдающимся профессором Джеймса Б. Дьюка кафедры литературы Тринити колледжа искусств и наук Университета Дьюка.

Предыстория

Хейлс родилась в Сент-Луисе, штат Миссури, в семье Эдварда и Тельмы Бранс. Она получила степень бакалавра наук в области химии в Рочестерском технологическом институте в 1966 году и степень магистра наук в области химии в Калифорнийском технологическом институте в 1969 году. В 1966 году она работала научным сотрудником-химиком в корпорации Xerox, а с 1968 по 1970 год – консультантом по химическим исследованиям в Beckman Instrument Company. Затем Хейлс сменила сферу деятельности и получила степень магистра английской литературы в Мичиганском государственном университете в 1970 году и степень доктора философии по английской литературе в Университете Рочестера в 1977 году. Она является социальным и литературным критиком.

Карьера

Ее научные интересы сосредоточены главным образом на "взаимосвязи науки, литературы и технологий". Хейлс преподавала в UCLA, Университете Айовы, Университете Миссури – Ролла, Калифорнийском технологическом институте и Дартмутском колледже. С 2008 по 2018 год она была профессором английского языка и литературы в Университете Дьюка. По состоянию на 2018 год Хейлс являлась заслуженным профессором Джеймса Б. Дьюка по литературе в Тринити Колледже искусств и наук Университета Дьюка. "Профиль: Кэтрин Хейлс", Университет Дьюка.

Человек и постчеловек

Хейлз понимает "человека" и "постчеловека" как конструкции, возникающие из исторически обусловленных представлений о технологиях, культуре и телесности; "человеческие" и "постчеловеческие" взгляды порождают уникальные модели субъективности. В рамках этой концепции "человек" соотносится с идеями Просвещения и либерального гуманизма, включая акцент на "естественном я" и свободе личности. Напротив, постчеловек отказывается от понятия "естественного я" и возникает, когда человеческий интеллект рассматривается как результат совместного развития с искусственным интеллектом. По мнению Хейлз, постчеловеческий взгляд отдает приоритет информации над материальностью, считает сознание эпифеноменом и представляет тело как протез разума. В частности, Хейлз утверждает, что в постчеловеческой перспективе "нет принципиальных различий или абсолютных границ между телесным существованием и компьютерным моделированием". В либерально-гуманистической перспективе познание превалирует над телом, которое предстает как объект для обладания и контроля. Между тем, популярные представления о кибернетическом постчеловеке рассматривают тело лишь как вместилище информации и кода. Отмечая сходство между этими двумя подходами, Хейлз в книге "Как мы стали постчеловеками" исследует социальные и культурные процессы и практики, приведшие к концептуализации информации как отдельной от материальной основы, в которой она реализуется. Опираясь на разнообразные примеры, такие как игра в имитацию Тьюринга, "Нейромант" Гибсона и кибернетическая теория, Хейлз прослеживает историю того, что она называет "культурным восприятием концептуальной обособленности информации и материальности, а также представления об информации как о чем-то более существенном, важном и фундаментальном, чем материальность". Прослеживая возникновение такого мышления и анализируя, как литературные и научные тексты стали представлять, например, возможность загрузки человеческого сознания в компьютер, Хейлз стремится преодолеть разделение информации и материи и, по ее словам, "вернуть в поле зрения плоть, которая продолжает стираться в современных дискуссиях о кибернетических субъектах". В этом контексте постчеловеческий субъект в условиях виртуальности представляет собой "сплав, совокупность гетерогенных компонентов, материально-информационную сущность, границы которой непрерывно конструируются и реконструируются". Хейлз различает "воплощение" (embodiment) и понятие "тела" (body), поскольку "в отличие от тела, воплощение контекстуально, тесно связано со спецификой места, времени, физиологии и культуры, которые в совокупности формируют переживание". Хейлз конкретно исследует, как различные научно-фантастические романы изображают изменение в понимании информации, особенно в диалектике присутствия/отсутствия, переходящей к паттерну/случайности. Она схематически изображает эти сдвиги, чтобы показать, как идеи об абстракции и информации на самом деле имеют "конкретное проявление" и "воплощены" в повествованиях. Хотя идеи об "информации", вырванные из контекста, создают абстракции о человеческом "теле", чтение научной фантастики помещает эти же идеи в "воплощенное" повествование.

Hayles understands "human" and "posthuman" as constructions that emerge from historically specific understandings of technology, culture and embodiment; "human and "posthuman" views each produce unique models of subjectivity. Within this framework "human" is aligned with Enlightenment notions of liberal humanism, including its emphasis on the "natural self" and the freedom of the individual. Conversely, posthuman does away with the notion of a "natural" self and emerges when human intelligence is conceptualized as being co produced with intelligent machines. According to Hayles the posthuman view privileges information over materiality, considers consciousness as an epiphenomenon and imagines the body as a prosthesis for the mind. Specifically Hayles suggests that in the posthuman view "there are no essential differences or absolute demarcations between bodily existence and computer simulation " In the liberal humanist view, cognition takes precedence over the body, which is narrated as an object to possess and master. Meanwhile, popular conceptions of the cybernetic posthuman imagine the body as merely a container for information and code. Noting the alignment between these two perspectives, Hayles uses How We Became Posthuman to investigate the social and cultural processes and practices that led to the conceptualization of information as separate from the material that instantiates it. Drawing on diverse examples, such as Turing's imitation game, Gibson's Neuromancer and cybernetic theory, Hayles traces the history of what she calls "the cultural perception that information and materiality are conceptually distinct and that information is in some sense more essential, more important and more fundamental than materiality." By tracing the emergence of such thinking, and by looking at the manner in which literary and scientific texts came to imagine, for example, the possibility of downloading human consciousness into a computer, Hayles attempts to trouble the information/material separation and in her words, " put back into the picture the flesh that continues to be erased in contemporary discussions about cybernetic subjects.” In this regard, the posthuman subject under the condition of virtuality is an "amalgam, a collection of heterogeneous components, a material informational entity whose boundaries undergo continuous construction and reconstruction." Hayles differentiates "embodiment" from the concept of "the body" because "in contrast to the body, embodiment is contextual, enmeshed within the specifics of place, time, physiology, and culture, which together compose enactment." Hayles specifically examines how various science fiction novels portray a shift in the conception of information, particularly in the dialectics of presence/absence toward pattern/randomness. She diagrams these shifts to show how ideas about abstraction and information actually have a "local habitation" and are "embodied" within the narratives. Although ideas about "information" taken out of context creates abstractions about the human "body", reading science fiction situates these same ideas in "embodied" narrative."

Учёный прием

В области постгуманитарных исследований книга Н. К. Хейлс «Как мы стали постгуманами» считается «ключевым текстом, который привлек к постгуманизму широкое международное внимание». С момента публикации этой книги она вызывала как похвалу, так и критику среди исследователей, рассматривавших ее работу с разных точек зрения, включая историю кибернетики, феминизм, постмодернизм, культурологию и литературную критику, а также обсуждения в популярной прессе меняющихся отношений между человеком и технологиями.

Стиль письма, организация и объем

Реакция на стиль письма, общую организацию и масштаб книги Хейлс оказалась неоднозначной. Книга в целом получила высокую оценку за глубину и широту охвата, а также за сочетание научных идей и литературной критики. Линда Бригам из Университета штата Канзас утверждает, что Хейлс удается "провести текст через разнообразную и исторически противоречивую область, используя тщательно разработанную и продуманную организационную структуру". Некоторые исследователи сочли ее прозу трудной для чтения или излишне сложной. Эндрю Пикеринг описывает книгу как "тяжелую для восприятия" и лишенную "ясного изложения". Деннис Вайс из Йоркского колледжа Пенсильвании обвиняет Хейлс в "излишнем усложнении ее подхода к осмыслению тела", например, за двусмысленное использование таких терминов, как "тело" и "воплощение". Однако Вайс признает убедительным ее использование научной фантастики для демонстрации того, как "узконаправленное, абстрактное сочетание идей" кибернетики распространяется в более широком культурном контексте. Крейг Китинг из колледжа Лангара, напротив, утверждает, что неясность некоторых текстов ставит под вопрос их способность служить каналом для научных идей.

Принятие феминистских идей

Несколько исследователей, анализируя книгу "Как мы стали постчеловеками", отметили сильные и слабые стороны работы Хейлс в контексте ее связи с феминизмом. Амелия Джонс из Университета Южной Калифорнии описывает труд Хейлс как реакцию на женоненавистнический дискурс в области кибернетики. Как писал Пикеринг, продвигаемый Хейлс "воплощенный постгуманизм" ставит под сомнение кибернетическое "отождествление человечности с обесплоченной информацией", поскольку это "очередной мужской прием по отношению к феминисткам, уставшим от обесценивания женского телесного труда".

Сообщество электронной литературы

Хейлс активно участвует в сообществе электронной литературы. Ее ключевой доклад на симпозиуме «Состояние электронной литературы» 2002 года в UCLA представил концепцию создания истории электронной литературы. Ее летние семинары, проходившие с 1995 по 1998 год, оказали значительное влияние на эту область и определили творческий путь многих писателей, работающих с гипертекстом.

Главы книг

"Время цифровой поэзии: от объекта к событию" в "Поэтике новых медиа: контексты, технотексты и теории", Моррис, Адалайд и Томас Свисс, ред. Кембридж: MIT Press, 2006. "Жизненный цикл киборгов: написание о постчеловеке". В "Руководстве по кибернетике" Грей, Крис Хаблз (ред.) Нью-Йорк: Routledge, 1996. Также опубликовано в Cybersexualities, под ред. Wolmark, Jenny. Эдинбург: Edinburgh University Press, 2000.

Электронная

Рассказывая биты: встречи человека и разумных машин, Vectors – Журнал культуры и технологий в динамическом разговорном стиле, том 1, выпуск 1 (Доказательства).