Джеймс Рузвельт Бейли: Жизнь и происхождение американского католического архиепископа.

Введение

Американский католический епископ XIX века, австралийский политик.

Джеймс Рузвельт Бейли (23 августа 1814 – 3 октября 1877) — американский церковный деятель католической церкви. Он занимал должность первого епископа Ньюарка (1853–1872) и восьмого архиепископа Балтимора (1872–1877).

Ранние годы и образование

Дед Бэйли по отцовской линии, доктор Ричард Бэйли, был профессором Колумбийского колледжа и создателем карантинной системы Нью-Йорка. У доктора Бэйли было трое детей от первой жены, среди которых была Элизабет Энн Сетон, канонизированная в 1975 году как первая американка, ставшая римско-католической святой. После смерти первой жены доктор Бэйли женился на Шарлотте Амелии Баркли, представительнице семьи Рузвельтов, и у них родилось семеро детей, шестым из которых был отец архиепископа Бэйли, Гай Карлтон Бэйли, родившийся в 1786 году. Гай Карлтон Бэйли, как и его отец, был врачом и 4 ноября 1813 года женился на своей двоюродной сестре Грейс Рузвельт, которая была на шесть лет младше его. Грейс Рузвельт была дочерью Джейкоба Рузвельта и Марии Элизы Уолтон, а её брат, Исаак Рузвельт, был дедом будущего президента Франклина Д. Рузвельта. Таким образом, архиепископ Бэйли приходился двоюродным братом отцу президента Рузвельта, Джеймсу Рузвельту I, и четвёртым двоюродным братом, дважды удалённым, будущему президенту Теодору Рузвельту. Бэйли родился 23 августа 1814 года в доме родителей по адресу 65 Chambers Street, Нью-Йорк, и был крещён 21 сентября в Троицкой церкви. Его брат Ричард родился 25 октября 1816 года, когда семья жила на Перл-стрит, 331, рядом с местом работы деда Рузвельта по адресу 333 Pearl Street. В следующем году доктор Бэйли, вероятно, стремясь обеспечить своей семье более здоровые условия жизни, чем в городе, приобрел три участка земли в Мамаронеке, округ Вестчестер, и семья поселилась на одном из них – пятидесятиакровом участке, известном как Нельсон Хилл. Там родились ещё трое детей: Карлтон в ноябре 1818 года, Уильям Август в мае 1821 года и единственная дочь, Мария Элиза, 1 марта 1823 года. Один автор утверждает, что Бэйли начал обучение в Мендхэм-Тауншип, штат Нью-Джерси. Другой сообщает, что он получил хорошее начальное образование в "общественных школах" Нью-Йорка и проявил усердие и "необыкновенную любовь к разнообразному чтению". Это могли быть школы в Мамаронеке или в Нью-Йорке, где он, возможно, жил со своим дедом. Поздний биограф предполагает, что он мог начать своё образование в Нью-Джерси и продолжить его в Нью-Йорке. Мать Бэйли умерла 28 марта 1828 года, и к 1830 году Бэйли покинули свой дом в Мамаронеке и вернулись в Нью-Йорк или, по крайней мере, приблизились к нему. Осенью 1828 или 1829 года Бэйли поступил в школу-интернат, некоторое время проучившись в классическом институте Маунт-Плезант в Амхерсте, штат Массачусетс. Один из его одноклассников позже вспоминал: "Тогда он очень увлекался морем и фактически получил комиссию мичмана в военно-морском флоте. Когда он предстал перед нами в своей форме, готовясь покинуть школу, я хорошо помню наше восхищение и зависть к морскому герою. Но после тщательного обдумывания он пересмотрел своё решение, убрал форму и посвятил себя учёбе ещё более усердно, чем прежде". Многие годы спустя друзья называли его прозвищем "комодор". Тот же одноклассник вспоминал: "Я не помню, чтобы комодор когда-либо участвовал в ссоре, потому что он был другом всех". Бэйли поддерживал дружбу с одноклассниками из этой школы до конца своей жизни и регулярно отправлял письма на встречи выпускников, даже когда не мог присутствовать лично. Покинув Амхерст, Бэйли осенью 1833 года поступил в Вашингтонский колледж в Хартфорде, штат Коннектикут, молодое учебное заведение, в старшем классе которого было всего семь студентов. Его одноклассник Роберт Томс, выражая удивление в связи с тем, что Бэйли впоследствии стал архиепископом, вспоминал, что он "не был прилежным студентом и, по сути, казалось, не думал ни о чём, кроме как о своей собственной крепкой и красивой внешности и о сигаре, которую он постоянно курил. У него было широкое и румяное лицо, и он всегда был весёлым". Вскоре после поступления в Вашингтонский колледж Бэйли стал членом ещё одного литературного общества, Афинея, и в годы учёбы там он помог основать литературное и социальное общество I. K. A. Заключительные экзамены Бэйли длились двадцать часов и были распределены следующим образом, как записано Бэйли в тетради: четыре часа посвящены классической литературе – Ливию, Цицерону, Гомеру, Тациту, Ювеналу; семь часов – математике и естественным наукам, включая навигацию, геодезию, конические сечения, механику, химию, астрономию и оптику; три часа – моральной и интеллектуальной философии и политической экономии; четыре часа – изящной словесности и риторике; и по одному часу – юриспруденции (Комментарии Джеймса Кента к американскому праву) и христианскому доказательству (Уильяма Пэли). Бэйли получил степень бакалавра 6 августа 1835 года. Он решил пойти по стопам своего отца и деда и изучать медицину. Бэйли вернулся в Хартфорд в качестве стажера, чтобы начать медицинские исследования. Однако он впоследствии передумал и начал учиться у преподобного Сэмюэля Фармара Джарвиса, чтобы поступить на священническую службу в Епископальную церковь. Неизвестно, что стало определяющим фактором в этом изменении курса обучения. В своей автобиографической зарисовке Бэйли просто заявил: "Изучал медицину год, а затем теологию у преподобного доктора Сэмюэля Фармара Джарвиса в Мидлтауне". Он провёл там несколько счастливых и плодотворных лет, обучаясь у выдающегося священнослужителя, являвшегося авторитетом в области церковной истории и антиквариата, и предоставившего своим ученикам свободный доступ к своей личной библиотеке в 10 000 томов. Он познакомился с "элегантным оксфордским изданием Отцов Церкви и более учёными французскими и итальянскими изданиями тех же и других важных работ" и "прошёл через литературу Средневековья", такую как произведения Петра из Блуа и Винсента из Бове, которые помогли развеять с его зрения пелену предрассудков против так называемого Тёмного века. В ходе этих исследований Бэйли начал сомневаться в претензиях Протестантской епископальной церкви на то, что она является Католической церковью, основанной Иисусом, и в последующем утверждении, что "римская" церковь является диссидентской и еретической. Архиепископ Роберт Сетон (внук Матери Сетон и двоюродный брат Бэйли) вспоминал, что Бэйли однажды рассказал ему, что "его первое влечение к Вере возникло при чтении трудов Святого Иеронима и укрепилось при изучении христианских древностей". Бэйли вспоминал в 1876 году, что при подготовке эссе для доктора Джарвиса об апостольских канонах, которые заставили его изучать древние соборы и Отцов Церкви, он убедился "в том, что Папа Римский имеет гораздо большее влияние на управление Церковью, чем мы хотели признать". В 1842 году Бэйли написал своему однокласснику и другу из Вашингтонского колледжа Джону Уильямсу о влиянии Джарвиса на него: "Когда он увидел предвзятость моего ума, он приложил все усилия, чтобы направить его от того, что он считал опасной ошибкой, и я убеждён, что с искренней и живой печалью он обнаружил, что его аргументы и, я бы сказал, просьбы, вероятно, окажутся бесполезными. Но если меня спросят, склонили ли принципы, которые я усвоил под его крышей, и, я бы сказал, общее руководство, меня к присоединению к Церкви в общении с Римом, я отвечаю утвердительно – я утверждаю, что высокое церковное направление привело меня в Рим, как и многих других – это уважение к древности и свидетельство Отцов, которые я усвоил в ходе обучения, рекомендованного им, впервые склонили меня к поиску и, наконец, позволили мне найти убежище от сомнений и неопределённости в непоколебимой, неизменной католической, или, если хотите, римской или папской вере". Однако он, должно быть, временно смягчил такие сомнения, как происходящие из незрелого ума, который, по сравнению с зрелой и опытной учёностью таких, как доктор Джарвис, нельзя было полагаться на вынесение суждений по столь важному вопросу.

Bayley's paternal grandfather, Dr. Richard Bayley, was a professor at Columbia College who created New York's quarantine system. Dr. Bayley had three children by his first wife, among whom was Elizabeth Ann Seton, who was canonized in 1975 as the first American born Roman Catholic saint. After his first wife's death, Dr. Bayley married Charlotte Amelia Barclay, a member of the Roosevelt family, and the couple had seven children, the sixth of whom was Archbishop Bayley's father, Guy Carleton Bayley, born in 1786. Guy Carleton Bayley, a physician like his father, married his second cousin Grace Roosevelt, six years his junior, on November 4, 1813. Grace Roosevelt was the daughter of Jacobus Roosevelt and Maria Eliza Walton, and her brother, Isaac Roosevelt, was the grandfather of future President Franklin D. Roosevelt, making Archbishop Bayley a first cousin to President Roosevelt's father James Roosevelt I, and a fourth cousin twice removed of future President Theodore Roosevelt. Bayley was the couple's first child, born at their home at 65 Chambers Street, New York City, on August 23, 1814, and baptized at Trinity Church on September 21. A brother Richard was born on October 25, 1816, while the family was living at 331 Pearl Street, beside Grandfather Roosevelt's place of business at 333 Pearl Street. The following year, Dr. Bayley, probably desiring more healthful surroundings for his family than the city, purchased three pieces of land in Mamaroneck in Westchester County, and the family made their new home on one of these, a fifty acre plot known as Nelson Hill. In this home, three other children were born: Carleton in November 1818, William Augustus in May 1821, and the only daughter, Maria Eliza, on March 1, 1823. One writer asserts that Bayley's early school days were spent at Mendham Township, New Jersey. Another relates that he received a fair elementary education in the "public schools" of New York and displayed great studiousness and "an extraordinary love of miscellaneous reading." This may have referred to the schools in Mamaroneck or in New York City, where he may have lived with his grandfather. A later biographer infers he may have begun his earliest education in New Jersey and continued it in New York. Bayley's mother died on March 28, 1828, and by 1830 the Bayleys had left their home at Mamaroneck and had moved back to New York, or at least nearer to it. In the autumn of 1828 or 1829, Bayley left for boarding school, spending some time at the Mount Pleasant Classical Institute in Amherst, Massachusetts. A classmate there later recalled, "he then had a great fancy for the sea, and actually obtained a commission of midshipman in the navy. When he appeared before us in his uniform preparatory to leaving school, I well remember our admiration and envy of the naval hero. But upon mature deliberation he reconsidered the matter, packed his uniform away, and devoted himself to his studies more earnestly than ever." For many years after, his friends called him by the nickname "the commodore." The same classmate recalled that "I do not remember that the commodore was ever counted in when there was a quarrel, for he was everybody's friend." Bayley kept up his friendships from this school until the end of his life, and regularly sent letters to class reunions even when he could not attend in person. After leaving Amherst, Bayley matriculated in the fall of 1833 at Washington College in Hartford, Connecticut, a young institution with only seven undergraduates in Bayley's senior class. His classmate Robert Tomes, expressing surprise at Bayley's subsequent position as an archbishop, recalled that he "was no student, and, in fact, seemed to think of nothing but the care, inside and out, of his own lusty, handsome person, and of the cigar he was perpetually puffing. He had a broad and ruddy face, and was always of a jovial humor." Shortly after his matriculation at Washington College, Bayley became a member of another literary society, the Athenaeum, and during his years there, he helped found a literary and social society, the I. K. A. Bayley's final examinations lasted twenty hours, distributed as follows as recorded by Bayley in a notebook: four hours devoted to the classics—Livy, Cicero, Homer, Tacitus, Juvenal; seven to mathematics and natural science, including navigation, surveying, conic sections, mechanics, chemistry, astronomy, and optics; three to moral and intellectual philosophy and political economy; four to belles lettres and rhetoric; and one each to jurisprudence (James Kent's Commentaries on American Law) and to Christian evidences (William Paley's). Bayley received his bachelor's degree on August 6, 1835. He had decided to follow in the footsteps of his father and grandfather by studying medicine. Bayley returned to Hartford as a resident graduate to begin his medical studies. However, he subsequently changed his mind and began studying under the Rev. Samuel Farmar Jarvis to enter the Episcopal ministry. It is not certain what was the determining factor in this change in the course of his studies. In his autobiographical sketch, Bayley stated simply: "Studied medicine one year & then Theology with the Revd. Dr. Saml. Farmar Jarvis, at Middletown." He spent several happy, profitable years there studying under an eminent clergyman who was an authority on ecclesiastical history and antiquities, and allowed his students free access to his personal library of 10,000 volumes. He became acquainted with "the elegant Oxford edition of the Fathers and the more erudite French and Italian editions of the same and other important works" and "waded through the literature of the middle ages," such as the works of Peter of Blois and Vincent of Beauvais which served to remove from his mental vision the scales of prejudice against the misnamed Dark Ages. During these studies, Bayley began to question the claims of the Protestant Episcopal Church to be the Catholic Church founded by Jesus and the consequent contention that the "Romish" Church was the dissenting and heretical one. Archbishop Robert Seton (a grandson of Mother Seton, and Bayley's first cousin once removed) recalled Bayley's once telling him that "his earliest attraction to the Faith was received while reading the works of Saint Jerome, and was strengthened in it by the study of Christian antiquities." Bayley recalled in 1876 that in the preparation of an essay for Dr. Jarvis on the apostolic canons which obliged him to study the ancient councils and the fathers of the Church, he had become convinced "that the Pope had much more to do with the government of the Church, than we were willing to allow." In 1842, Bayley wrote to his Washington College classmate and friend John Williams concerning Jarvis' influence upon him, "when he saw the bias of my mind he used all his endeavors to turn it, from what he believed to be dangerous error, and I am convinced, that it was with a sincere and lively sorrow that he found his arguments, and I may say entreaties were likely to prove useless But if I be asked whether the principles which I learned under his roof, and I may say general instruction, inclined me to join the Church in communion with Rome, I positively answer, Yes—I assert, that high Churchmanship led me to Rome, as it has led and is likely to lead many others—It was the respect for Antiquity, and the testimony of the Fathers, which I learned in the course of instruction recommended by him that first inclined me to seek and at last enabled me to find a refuge from doubt and uncertainty, in the fixed, unalterable Catholic, or if you will, Roman or Papal faith". However, he must have temporarily allayed such doubts as proceeding from an immature mind, which, as compared with the ripe and seasoned scholarship of such as Dr. Jarvis, could not be depended upon to pass judgment on such an important matter.

Епископальное служение

Пока Бейли еще учился у доктора Джарвиса, 3 октября 1839 года он был рукоположен в дьяконы в церкви Христа. Вскоре после этого он получил письмо от своей кузины Эммы Крейг, в котором сообщалось, что благодаря влиянию его семьи ему поручено служить в епископальной церкви Святого Андрея в Гарлеме, пока преподобный Абрам Б. Харт отсутствует по болезни. Бейли служил там в течение зимы 1839–1840 годов и с радостью провел следующее лето, исполняя пастырские обязанности в церкви Сион в Авоне. После того как продолжительная болезнь мистера Харта вынудила его подать в отставку в сентябре следующего года с поста ректора церкви Святого Андрея в Гарлеме, в приходской книге была сделана запись о том, что 19 октября 1840 года «рев. Джеймс Рузвельт Бейли, дьякон, получил и принял призыв к должности ректора». 14 февраля 1841 года он был рукоположен в церкви Святого Андрея епископом Бенджамином Т. Ондердонком и «принят в священный сан». В Гарлеме Бейли, вероятно, впервые получил возможность беседовать с католическими священниками и спорить с ними по таким спорным вопросам, как папское первенство и действительность епископальных священных таинств, которые отрицали католические богословы. Будучи ректором церкви Святого Андрея, он часто получал деньги для раздачи бедным, и поскольку в его приходе не было нуждающихся, Бейли направил свое служение бедным ирландским иммигрантам города, большинство из которых были католиками. Во время одного из этих визитов он встретил отца Майкла Куррана, пастора церкви Святого Павла в Гарлеме, который позже заявил, что «он помог перейти в Церковь своего соседа, протестантского ректора церкви Святого Андрея, преподобного Дж. Р. Бейли». Еще одним католическим священником, с которым он познакомился, был пастор церкви Святого Иосифа, отец Джон МакКлоски (впоследствии архиепископ Нью-Йорка и первый американский кардинал), который был старше Бейли на четыре года. Бейли неоднократно заходил в резиденцию отца МакКлоски при церкви Святого Иосифа или в колледж Святого Иоанна, президентом которого он стал в 1841 году, чтобы обсудить сомнения, которые его мучили в отношении доктринальных вопросов, и получить прояснение относительно действительности его рукоположения. После многих таких бесед МакКлоски понял, что его друг «стоит на пороге обращения в католичество, но не решается сделать этот шаг».

While still studying with Dr. Jarvis, Bayley was ordained a deacon in Christ Church on October 3, 1839. Shortly afterwards, he received a letter from his cousin, Emma Craig, informing him that through the influence of his family, he was to have St. Andrew's Episcopal Church in Harlem while the Rev. Abram B. Hart was absent due to illness. Bayley served there through the winter of 1839–1840, and happily spent the following summer in the discharge of ministerial duties in Zion Church at Avon. After Mr. Hart's continued illness forced him to resign the following September as rector of St. Andrew's, Harlem, an entry in the parish register recorded that on October 19, 1840, "the Rev. James Roosevelt Bayley, deacon, received and accepted a call to the rectorship." On February 14, 1841, he was ordained in St. Andrew's Church by Bishop Benjamin T. Onderdonk, and "admitted to Priest's Orders." In Harlem, Bayley had the opportunity, probably for the first time, of conversing with Catholic priests and arguing with them on such controversial questions as papal primacy and the validity of Episcopalian holy orders, which Catholic theologians denied. While acting as rector of St. Andrew's, he often received money to be distributed among the poor, and since there were no poor in his own parish, Bayley directed his ministry to the poor Irish immigrants of the city, who were overwhelmingly Catholic. It was on one of these visits that he met Father Michael Curran, the pastor of St. Paul's, Harlem, who later stated that "he had helped into the Church his neighbor, the Protestant rector of St. Andrew's, the Rev. J. R. Bayley." Another Catholic priest whom he met was the pastor of St. Joseph's Church, Father John McCloskey (later Archbishop of New York and the first American cardinal), who was four years Bayley's senior. Bayley time and again stopped in at St. Joseph's rectory or at St. John's College, of which Father McCloskey became president in 1841, in order to discuss the doubts which were worrying him in regard to doctrinal questions and to seek light on the validity of his orders. After many such discussions, it became apparent to McCloskey that his friend "was on the verge of becoming a Catholic but that he hesitated to take the step."

Путешествие в Рим и обращение

Осенью 1841 года Бейли оставил должность ректора, и его дед, обеспокоенный его очевидной склонностью к католической религии, решил отправить его в Рим, надеясь, что то, что Рузвельт считал коррупцией и суеверием, царящими в Риме, отвратит Бейли от этой религии. Отец МакКлоски дал Бейли совет относительно поездки в Рим и два рекомендательных письма, вероятно, адресованных ректору Папского ирландского колледжа Полу Каллену и ректору Английского колледжа доктору Бэггсу. Утром 8 декабря его отец и два брата, Карлтон и Уильям, сопроводили его к пристани, где он сел на парусный пакетбот "Эмеральд", направлявшийся в Гавр. Трехнедельное плавание прошло без происшествий, за исключением сильной морской болезни, от которой он страдал в течение первой недели. Однажды корабль попал в сильный шторм, и ему пришлось "идти под штормовыми парусами". Бейли немедленно отправился в Париж, сделав остановку в Руане и восхищаясь его древностями. В дневнике, который он вел во время этого путешествия, он написал: "Никогда прежде я не проводил более восхитительного дня". Он прибыл во французскую столицу в восемь часов утра в пятницу после ночной поездки в дилижансе. В следующее воскресенье он посетил церковь в Английской капелле, придерживаясь этой практики до принятия в католическую церковь. За две недели в Париже Рузвельт Бейли посетил все обычные достопримечательности, включая гробницу Абеляра и Элоизы на кладбище Пер-Лашез, Отель де Сюлли, "истинно благородные галереи Лувра" и "великолепный Пантеон", а также базилику Сен-Дени. В другой раз он по железной дороге отправился в Версаль, "так интересный своими ассоциациями с Людовиком XIV и его двором", который после недавней реставрации, проведенной королем Людовиком Филиппом I, стал "одним из самых приятных мест для посещения в окрестностях Парижа". Одним из самых запоминающихся дней был вторник, который он провел в Королевской библиотеке, "хотя и с сожалением о том, что я мог лишь пройтись по ней, не имея возможности задержаться на дни и недели, как мне хотелось бы, среди ее благородных залов, полных лучших сокровищ библиографии". Бейли писал: "Мне потребовалась бы целая книга, чтобы описать все, что я увидел, ведь на каждом шагу взгляд останавливается на сокровище, о котором до сих пор лишь читал, не надеясь когда-либо увидеть его. Многие дни будут потрачены там, если я когда-нибудь вернусь в Париж". Бейли продолжил путь в Лион, а затем в Авиньон, где посетил Папский дворец. Из Марселя он отплыл в Геную, где среди пассажиров встретил двух американцев из штата Нью-Йорк, мистера Гейла и мистера Робинсона, и посетил дворцы в их компании, а также множество церквей, в которых Бейли заметил, что "количество людей на молитве было очень велико и, казалось, искренне и серьезно". Из Генуи он отплыл в Ливорно, где посетил друзей семьи, Филичи. Сам Антонио Филичи в то время болел, но его сын и дочь очень любезно говорили молодому американцу о его дорогой кузине, Кэтрин Сетон. По пути обратно в отель он остановился на Английском кладбище и нашел могилу ее отца, Уильяма Маги Сетона, отметив, что гробница была "в хорошем состоянии, а боковые плиты, поддерживающие плиту, выглядели так, будто их недавно отремонтировали и оштукатурили". На следующий день Патрицио Филичи показал ему дом, где жил его дядя Филиппо Филичи, когда Гай Карлтон Бейли был с ним на Виа Борго. После бурного плавания он прибыл в Неаполь 2 февраля, где снова встретил своих новых друзей, Гейла и Робинсона. Вместе они посетили наиболее оживленные районы города, который в то время был "полностью охвачен весельем карнавала". Его интерес к древним памятникам был углублен посещением музея древностей в Геркулануме вместе с другими американцами. Бейли объявил церковь Сертоза ди Сан-Мартино "самой красивой в Неаполе", написав в своем дневнике, что "эти старые монахи обладали хорошим вкусом в этих вопросах". 8 февраля он вместе с двумя американскими друзьями и молодым английским священником по имени Кларк поднялся на Везувий. Два дня спустя Бейли совершил экскурсию в Салерно, а несколько дней спустя он и мистер Кларк отправились в похожую экспедицию к "знаменитым берегам Байи" к западу от Неаполя, и Бейли написал в своем дневнике: "Никогда прежде я не проводил день с таким истинным и неподдельным наслаждением". Но его мысли были не полностью заняты древностями и классической ученостью. В воскресенье перед этим он и молодой английский пастор провели время между утренней и вечерней службами "в прогулке по тенистой части Терра Реале, беседуя о теологии, католических претензиях и т. д.". Хотя он был сильно искушен присоединиться к Кларку и его спутнику в путешествии в Иерусалим, где была основана христианская религия, он устоял перед приглашением, доверив своему дневнику: "Поскольку я отправился в Рим, в Рим я должен идти в первую очередь". После двухдневной приятной поездки в компании приятных спутников, которая привела его через Капую и по Кампании вдоль пути Виа Аппия, он прибыл в Рим днем в четверг, 24 февраля 1842 года. В следующее воскресенье он после обеда пошел послушать проповедь доктора Бэггса в "Санта-Мария", а на следующий день он передал свое рекомендательное письмо доктору Полу Каллену, который радушно принял его и помог ему найти частное жилье в городе. Бейли не пропустил, если вообще пропустил, ни одного из интересных мест в Риме, посетив собор Святого Петра, Сант-Аньезе за стенами, Архибазилику Святого Иоанна Латеранского и другие римские церкви, а также Этрусские и Египетские галереи в Ватиканских музеях и "благородную и великолепную Библиотеку", записывая свои впечатления в дневнике. 10 марта он посетил Английский колледж и встретился с доктором Бэггсом, который дал ему рекомендательное письмо обращенному из епископалианства священнику из Бостона, штат Массачусетс, Джорджу Л. Хаскинсу, который стал его другом на всю жизнь. Однажды в апреле, когда Бейли говорил Хаскинсу о своих постоянных сомнениях между католицизмом и протестантизмом, Хаскинс предложил ему забронировать комнату для Бейли в церкви Иисуса, где он мог бы "совершить отшельничество и смиренно просить о просвещении Святого Духа". 19 апреля Бейли начал отшельничество в Иисусе в соответствии с Духовными упражнениями Святого Игнатия Лойолы под руководством Бартоломео Эсмонда. Вечером 25-го и утром 26-го Бейли совершил общее исповедание грехов своей жизни и принял условное крещение, а 28 апреля 1842 года он был миропомазан и причастился от рук кардинала Франсони. Бейли и Хаскинс оставались в Риме более месяца. Вместе они посетили комнаты, в которых жили Святой Филипп Нери, Святой Станислав Костка и Святой Алойзий Гонзага, и Бейли написал в своем дневнике: "Нет мест в Риме, которые я посетил бы с большим удовольствием, чем те, которые освящены памятью ушедших добродетелей". Они также посетили несколько раз Коллегию Урбана Пропаганды, где Бейли подружился с Уильямом О'Харой, Джеймсом Эндрю Коркораном и его соратником Джеймсом Фредериком Вудом. Однажды Бейли и Хаскинс зашли в комнату Джованни Перроне в Римском колледже и провели "некоторое время в очень приятной беседе с ним". В другой раз они посетили Джузеппе Меццофанти, известного своим владением тридцатью восемью языками, который произвел на Бейли впечатление "скромного, доброго старика". 30 мая, в сопровождении отца Эсмонда, они были приняты папой Григорием XVI. Два друга покинули Рим во вторник, 7 июня. В последний вечер Бейли доверил своему дневнику, что при мысли об отъезде "его сердце дрогнуло, но у него есть обязанности, которые нужно выполнить, и он больше не может здесь задерживаться". Утром они отправились в Ассизи, где посетили гробницу Святого Франциска...

In the fall of 1841, Bayley resigned his rectorship, and his grandfather, alarmed at his evident inclination for the Catholic religion, decided to send him to Rome, hoping that what Roosevelt considered the corruption and superstition to be seen in Rome would disabuse Bayley of his attraction to Rome's religion. Father McCloskey gave Bayley advice about travelling to Rome and two letters of introduction, probably addressed to the rector of the Pontifical Irish College, Paul Cullen, and the rector of the English College, Dr. Baggs. On the morning of December 8, his father and two of his brothers, Carleton and William, accompanied him to the wharf where he boarded the packet ship Emerald, bound for Le Havre. The three weeks' voyage was uneventful except for severe seasickness, from which he suffered the first week. One heavy gale was encountered during which the ship was obliged "to lay under storm sails." Bayley started immediately for Paris, breaking the stage coach ride at Rouen and reveling in its antiquities. He wrote in a journal that he kept during this journey, "Never have I passed a more delightful day." He arrived in the French capital at eight o'clock on a Friday morning after an all night's ride in a diligence. The following Sunday he went to Church in the English chapel, a practice to which he adhered until his reception into the Catholic Church. During his two weeks in Paris, Roosevelt Bayley visited all the usual places of interest, including the tomb of Abelard and Héloïse at Père Lachaise Cemetery, the Hôtel de Sully, "the truly noble galleries of the Louvre," and "the Chh. of the Pantheon most magnificent" as well as the Basilica of Saint Denis. On another day, he traveled by railroad to see the Palace of Versailles, "so interesting for the associations it brings to mind of Louis XIV and his court," which recent renovations by King Louis Philippe I made "one of the most delightful visiting places about Paris." One of the most memorable days was the Tuesday he spent in the Bibliothèque Royale, "though saddened by the thought that I could only walk thro' it, without being permitted to linger days and weeks as I would like to do among its noble rooms, covered with the choicest treasures of Bibliography." Bayley wrote, "it would take up my whole book to record what I saw as at every turn the eye rests upon some treasure, hitherto only read of, without the hope of ever being looked upon many days shall be spent there, if I ever return to Paris." Bayley continued to Lyons and then Avignon, where he visited the Palais des Papes. From Marseilles he sailed to Genoa, and finding two Americans from New York State among the passengers, a Mr. Gale and Mr. Robinson, he visited palaces in their company, as well as many of the churches, in which Bayley noticed that "the number of people at their devotions was very great and apparently fervent and serious." From Genoa, he sailed to Leghorn, where he visited family friends, the Filicchis. Antonio Filicchi himself was ill at the time, but his son and daughter spoke to the young American very kindly of his dear cousin, Catherine Seton. On his way back to the hotel, he stopped at the English cemetery and located the grave of her father, William Magee Seton, noting that the tomb was "in a good state of preservation and the sides whh. support the slab, look as if they had been lately repaired and plastered." The next day, Patrizio Filicchi showed him the house where his uncle, Filippo Filicchi, lived when Guy Carleton Bayley was with him in the Via Borgo. After a stormy voyage he arrived in Naples on February 2, where he met again his new friends, Gale and Robinson. Together they visited the more frequented parts of the city, which was then "all alive with the gaieties of the Carnival." His interest in the remains of ancient times was deepened by the visit he made with some other Americans to the museum of antiquities at Herculaneum. Bayley declared the church of the Certosa di San Martino "the most beautiful in Naples," writing in his diary, "those old monks had a good taste in these matters." On February 8, he and his two American friends and a young English clergyman named Clarke climbed Mount Vesuvius. Two days later, Bayley made an excursion to Salerno, and several days later he and Mr. Clarke went on a similar expedition to the "famed shores of Baiae" west of Naples, with Bayley writing in his journal, "Never have I passed a day of more true and unmingled enjoyment." But his mind was not entirely occupied with antiquities and classical lore. The Sunday before, he and the young English curate had spent the time between morning and evening services "in wandering thro' the shady part of the Terra Reale engaged in converse on Theology, Roman Catholic claims, etc." Although he was sorely tempted to join Clarke and a companion on a journey to Jerusalem, where the Christian religion was founded, he resisted the invitation, confiding to his journal: "as I started for Rome, to Rome I must go in the first place." After a pleasant two days' tour with agreeable companions which had taken him through Capua and over the Campagna along the route of the Via Appia, he arrived in Rome on the afternoon of Thursday, February 24, 1842. The Sunday following he went in the afternoon to hear Dr. Baggs preach at "St. Maria," and the next day he took his letter of introduction to Dr. Paul Cullen, who received him kindly and helped him to find private lodgings in the city. Bayley missed few, if any of the places of interest in Rome, visiting St. Peter's Basilica, Sant'Agnese fuori le mura, the Archbasilica of Saint John Lateran, and other Roman churches, as well as the Etruscan and Egyptian galleries in the Vatican Museums and "the noble and magnificent Bibliotheca," and recording his reactions in his journal. On March 10, he visited the English College and met Dr. Baggs, who gave him a letter of introduction to a converted Episcopal clergyman from Boston, Massachusetts, George L. Haskins, who became a lifelong friend. One day in April, as Bayley spoke to Haskins about his persistent doubts between Catholicism and Protestantism, Haskins offered to secure a room for Bayley at the Church of the Gesù where he could "make a retreat and humbly implore the illumination of the Holy Spirit." On April 19, Bayley began a retreat at the Gesù according to the Spiritual Exercises of St. Ignatius of Loyola under the direction of Bartholomew Esmonde. On the evening of the 25th and morning of the 26th, Bayley made a general confession of the sins of his life and received a conditional baptism, and on April 28, 1842, he received confirmation, and made his first Communion from the hands of Cardinal Fransoni. Bayley and Haskins remained in Rome for more than a month. Together, they visited the rooms that had been occupied by St. Philip Neri, St. Stanislaus Kostka, and St. Aloysius Gonzaga, with Bayley writing in his journal, "there are no places in Rome that I have visited with more pleasure than such spots hallowed by the memory of departed virtue." They also paid a number of visits to the Urban College of the Propaganda, where Bayley became friends with William O'Hara, James Andrew Corcoran, and his fellow convert James Frederick Wood. On one occasion, Bayley and Haskins went to the room of Giovanni Perrone at the Roman College and spent "a short time in very pleasant conversation with him." On another day, they paid a visit to Giuseppe Mezzofanti, famed for his fluency in thirty eight languages, who impressed Bayley as "a humble minded good old man." On May 30, accompanied by Father Esmonde, they went for an audience with Pope Gregory XVI. The two friends left Rome on Tuesday, June 7. On the last evening, Bayley confided to his journal that at the thought of leaving "my heart fairly misgave me, but I have duties to perform and must linger here no longer." They left in the morning for Assisi where they visited the tomb of St. Francis, and went on to Florence, where they visited the many sites of historical and cultural interest, such as the Basilica of Santa Croce and the Cathedral of Santa Maria del Fiore. Before leaving Florence, he wrote: "If I had no duties to perform in this world, and no other to prepare for, I would like to spend the remainder of my days under its bright sky and among its happy and lively people." Parting from Haskins, who went to Paris by another route, Bayley left Florence alone on June 28 for Venice, and after again having missed nothing of interest to the sightseer, left Venice on July 8 for Milan, going on to Lake Como, Lausanne, and Geneva, from which he made an excursion with several other tourists to the Chamonix valley, where Bayley considered the beauty of the sunset over Mont Blanc worthy of a voyage across the Atlantic to see. Bayley continued to Dijon and arrived back in Paris on August 2. From Paris, Bayley wrote to coadjutor bishop John Hughes informing him of his intention to study for the Catholic priesthood and asking his advice and commands.

Католический семинарист

Бейли переехал в комнату в семинарии Сент-Сулпис 5 августа 1842 года. В Париже он обнаружил большой пакет писем от семьи, ожидавший его у банкира. Его католическая двоюродная сестра Кэтрин написала, что когда семья получила письмо, которое Бейли отправил его бабушке из Рима, объясняя решение о переходе в католичество, она покинула комнату, не желая видеть горе, которое "это лучшее и величайшее благословение, когда-либо низошедшее на их семью", причинит их тете Хелен Бейли Крейг, которая впоследствии "заперлась в своей спальне, несомненно, скорбя о содержании" письма. Кэтрин, немного подождав, "осмелилась войти", чтобы утешить её. Она рассказала Бейли, что его отец "относится к этому, как мне кажется, весьма философски, поскольку он пошел на рыбалку". Она выразила оптимизм, что тетя Крейг и доктор Бейли также обратятся в католичество, призывая Рузвельта Бейли написать своей тете, кратко изложив причины своего решения, поскольку "я думаю, что тетя сейчас в таком состоянии духа, что вы можете легко совершить чудо божественной благодати". В своем ответе Бейли приписал благодать своего обращения заступничеству на небесах его святой матери, тети Элизабет Энн Сетон. После восьмидневного отступления, начавшегося 11 октября 1842 года, Бейли начал богословские занятия в Сент-Сулписе. Уильям Генри Элдер из Балтимора, направлявшийся учиться в Пропаганду в Рим, посетил и беседовал с Бейли, рассказав ему "многое о монастыре Святого Иосифа", основанном матерью Сетон в Эммитсбурге, штат Мэриленд. 22 марта 1843 года Бейли написал настоятельнице дома, матери Мэри Ксавье Кларк, сообщив сестрам, что он приписывает свое обращение главным образом молитвам матери Сетон и прося их молиться об обращении его отца, братьев и сестры, а также тети Крейг и ее семьи. В августе епископ Хьюз посетил семинарию, и Бейли впервые встретился с ним лично. После "нескольких приятных визитов" к Хьюзу в резиденции епископа де Форбина Жансона, Бейли записал: "Я думаю, он мне очень понравится". Хьюз желал, чтобы Бейли вернулся в Нью-Йорк, чтобы завершить обучение в колледже Святого Иоанна (Университет Фордхэма после 1907 года) в Фордхэме. Покинув семинарию вечером 17 августа, Бейли путешествовал через Дуэ, Брюссель, Антверпен и Амстердам, ища редкие книги, которые епископ Хьюз хотел, чтобы он приобрел для епископской библиотеки, и отплыл из Роттердама 29 августа в Лондон. Бейли провел большую часть двух недель, осматривая достопримечательности Лондона, такие как Вестминстерское аббатство и Виндзорский замок, во время которых он несколько раз посещал офисы The Tablet и его редактора Фредерика Лукаса. 14 сентября Бейли посетил Оксфорд, а прибыв в Бирмингем 17 сентября, он снова встретился с епископом Хьюзом. Вместе они посетили Николаса Уайзмана в Оскоттском колледже, и Бейли встретился с несколькими обратившимися из англиканства в католичество под влиянием Оксфордского движения, чьи имена он не записал. Пока Хьюз отбыл в Америку, Бейли остался, чтобы совершить тур по Шотландии и Ирландии, где он несколько раз слышал выступления Даниэля О’Коннелла в Дублине. Вернувшись из Ирландии в Ливерпуль, Бейли отплыл в Нью-Йорк 3 октября 1843 года. После пятинедельного плавания они приблизились к побережью Нью-Джерси в разгар шторма и взяли на борт лоцмана в субботу утром, 11 ноября. Через два часа после того, как корабль достиг маяков Навезинк, он так сильно сел на мель, что его невозможно было снять. Пассажиры и экипаж, как заметил Бейли, готовились "к тому, что люди называют худшим, и ждали конца". К счастью, корабль оставался на плаву до часа утра в воскресенье, когда его спасал пароход со Статен-Айленда, и пассажиры прибыли в Нью-Йорк в воскресенье, 12 ноября 1843 года, вскоре после рассвета, почти через два года после отъезда Бейли. Проведя пару недель в гостях у родственников и друзей, он возобновил учебу в Сент-Джонсе. В дни Великого поста 1844 года он получил tonsure и низшие священнические чины, субдиаконство 28 февраля и диаконство в пятницу, 1 марта. Он был рукоположен в священники 2 марта 1844 года епископом Хьюзом в Старом соборе Святого Патрика. Неделю спустя, 10 марта, он присутствовал в соборе на посвящении своего старого друга Джона МакКлоски в со-епископа Нью-Йорка.

Bayley moved into a room at the Seminary of Saint Sulpice on August 5, 1842. In Paris, he found a large bundle of letters from his family waiting for him at the banker's. His Catholic cousin Catherine wrote that when the family received the letter Bayley had sent to his grandmother from Rome explaining his decision to convert, she left the room, not wishing to see the sorrow that "this best brightest blessing that has ever descended upon her family" would cause their aunt Helen Bayley Craig, who was afterwards "shut in her bed room no doubt mourning over the contents" of the letter, where Catherine, after waiting a while, "ventured in" to console her. She related to Bayley that his father "bears the matter I fancy very philosophically for he has gone out to fish." She expressed optimism that Aunt Craig and Dr. Bayley would also convert to Catholicism, urging Roosevelt Bayley to write to his aunt giving a brief sketch of the reasons for his decision, as "I think Aunt is in just such a state of mind now that you may readily accomplish a miracle of divine grace". In his reply, Bayley attributed the grace of his conversion to the intercession in heaven of her saintly mother, his aunt Elizabeth Ann Seton. After an eight day retreat which began on October 11, 1842, Bayley began his theological studies at Saint Sulpice. William Henry Elder of Baltimore, on his way to study at the Propaganda in Rome, visited and had a conversation with Bayley in which he told him "many things of the Convent of St. Joseph's" founded by Mother Seton at Emmitsburg, Maryland. On March 22, 1843, Bayley wrote to the superior of the house, Mother Mary Xavier Clarke, telling the sisters there that he attributed his conversion chiefly to the prayers of Mother Seton and asking them to pray for the conversion of his father, brothers, and sister, and Aunt Craig and her family. In August, Bishop Hughes visited the seminary, and Bayley met him in person for the first time. After "several pleasant visits" with Hughes at the residence of Bishop de Forbin Janson, Bayley recorded, "I believe I will like him hugely." Hughes wished for Bayley to return to New York to complete his studies at St. John's College (Fordham University after 1907) in Fordham. Leaving the seminary on the evening of August 17, Bayley traveled through Douai, Brussels, Antwerp, and Amsterdam seeking rare books Bishop Hughes wished him to purchase for the episcopal library, and sailed from Rotterdam on August 29 for London. Bayley spent the greater part of two weeks seeing the sights of London such as Westminster Abbey and Windsor Castle, during which he paid several visits to the offices of The Tablet and to its editor, Frederick Lucas. Bayley visited Oxford on September 14, and arriving in Birmingham on September 17, he crossed paths again with Bishop Hughes. Together they visited Nicholas Wiseman at Oscott College, and Bayley met several of those who had converted from Anglicanism to Catholicism under the influence of the Oxford movement, whose names he did not record. While Hughes left for America, Bayley remained to make a tour of Scotland and Ireland, where he heard Daniel O'Connell speak several times in Dublin. Returning from Ireland to Liverpool, Bayley sailed for New York on October 3, 1843. After a five weeks' voyage, they neared the coast of New Jersey in the midst of a storm and took on a pilot on Saturday morning, November 11. Two hours after making the Navesink lighthouses, the ship struck so heavily on the shoals that there was no way of getting her off. The passengers and crew prepared themselves, observed Bayley, "for what men call the worst and awaited the end." Fortunately, the ship continued afloat until one o'clock Sunday morning when a steamer from Staten Island came to their rescue, and the passengers reached New York City soon after dawn on Sunday, November 12, 1843, nearly two years after Bayley's departure. After spending a couple of weeks visiting his relations and friends, he resumed his studies at St. John's. During the ember days of Lent, 1844, he received the tonsure and minor orders, the subdiaconate on February 28, and the diaconate on Friday, March 1. He was ordained a priest on March 2, 1844, by Bishop Hughes in St. Patrick's Old Cathedral. A week later, he was present in the cathedral on March 10 for the consecration of his old friend, John McCloskey, as the Coadjutor Bishop of New York.

Архиепископ Балтимора

После смерти архиепископа Балтимора Спэлдинга, 30 июля 1872 года Бейли был возведен в сан преемника этого прелата. Он покидал Ньюарк с большим сожалением. В 1875 году, будучи Апостольским делегатом, он возложил кардинальскую шапку на архиепископа Нью-Йорка Джона МакКлоски. В мае 1876 года он освятил Балтиморский собор, избавив его от долгов. Созвав в августе 1875 года Восьмой провинциальный синод духовенства, Бейли ввел множество полезных правил, особенно касающихся облачения священнослужителей, смешанных браков и церковной музыки. По причине болезни он был вынужден просить о назначении вспомогательного епископа, и 29 мая 1877 года на эту должность был назначен епископ Джеймс Гиббонс из Ричмонда. Архиепископ затем отправился за границу в поисках облегчения, но безуспешно. Он вернулся в свой прежний дом в Ньюарке в августе 1877 года и, пробыв там два месяца, скончался в своей старой комнате, где так долго трудился, 3 октября 1877 года. В декабре 1853 года он опубликовал труд «Краткий очерк ранней истории Католической церкви на острове Нью-Йорк».

Память Симона Габриэля Брута

В дополнение к труду о Церкви в Нью-Йорке, он отредактировал "Мемуары Симона Габриэля Бруте, первого епископа Винсеннского (Нью-Йорк, 1860), посвященные Симону Бруте. В 1847 году преемник Бруте, епископ Селестин де ла Эйландьер, столкнувшись с трудностями в управлении, был вынужден подать в отставку и вернуться во Францию. Ожидая в Нью-Йорке отплытия корабля, епископ Эйландьер убедил епископа Хьюза подготовить биографию своего предшественника и предоставил ему ряд рукописей, принадлежавших Бруте. Среди них Бэйли обнаружил небольшой рукописный том с заметками и воспоминаниями о Французской революции, который он решил подготовить к публикации. Изначально он планировал включить эти заметки в "Жизнь и времена епископа Бруте", однако его постоянные занятия не оставляли ему времени для создания столь масштабного труда. Бэйли сопроводил эти мемуары кратким очерком жизни Бруте, чтобы создать "нить повествования, на которую можно нанизать заметки", и добавил краткие выдержки, переведенные им из журнала Бруте, которые, по его мнению, представляли интерес, "поскольку позволяют заглянуть за кулисы и проследить изменения в общественном мнении по мере того, как люди постепенно приходили в себя". Письма от нескольких друзей епископа Бэйли и почитателей Бруте свидетельствовали о благоприятном приеме "Мемуаров". В "Католическом историческом обзоре" за 1918 год эта книга была описана как "не более чем сборник набросков, поспешно составленный", хотя и как "удачное издание", поскольку без него "некоторые из наиболее ценных трудов Бруте" были бы утрачены, когда документы, собранные Полем Жозионом для подготовки биографии его дяди, сгорели во время пожара, уничтожившего аббатство Святого Мейнарда в 1887 году.