Введение

Французский мастер-мебельщик Андре Шарль Буль (11 ноября 1642 – 29 февраля 1732), le joailler du meuble («ювелир мебели»), стал самым известным французским мастером-мебельщиком и выдающимся художником в области маркетри, также известной как "инлей". Буль был "самым выдающимся из всех французских мастеров". Жан Батист Колберт (29 августа 1619 – 6 сентября 1683) рекомендовал его Людовику XIV, "Королю Солнца", как "самого искусного мастера в своем деле". Спустя столетия после его смерти его имя и имя его семьи стали ассоциироваться с искусством, которое он довел до совершенства – инкрустацией черепахового панциря, латуни и олова в эбен. Это стало известно как работа Буля, а школа Буля (основанная в 1886 году), колледж изящных искусств, ремесел и прикладного искусства в Париже, и сегодня свидетельствует о его непреходящем искусстве – искусстве инкрустации.

Жизнь

В 1677 году Андре Шарль Буль в своем брачном свидетельстве указал дату своего рождения – 11 ноября 1642 года, для памяти потомков. Ни один другой документ не подтверждает это рождение в Париже. Историки М. Шарль Рид, Х. Л. Лакордер и Полин Ришар установили, что его отцом был протестант Ян (или Жан/Иоганн) Болт (или Болт/Буль/Болле), однако при собственном (католическом) браке Андре Шарль Буль назвал своим отцом “Жана Буля”. Брак Андре Шарля Буля в Сен-Сюльписе и погребение в 1732 году в Сен-Жермен-л’Оксероа – лишь два из множества несоответствий в его жизни, противоречащих его протестантскому происхождению, которые легче всего объяснить продолжавшимися преследованиями протестантов. Его родство с протестантскими Булями из Марселя требует уточнения, и Кольес в своей “Библиотеке избранных произведений” подтверждает, что родственник из Марселя является автором “Опыта истории протестантов, различаемых по нациям” (1646). В отсутствие документа о рождении, три фактора играют решающую роль в тайне, окружающей происхождение Буля. Во-первых, иностранные художники, стекавшиеся ко двору Короля Солнца, стремились получить французское подданство, чтобы “ассимилироваться”, и, подобно Жану-Батисту Луллю, королевскому музыканту (28 ноября 1632 – 22 марта 1687), меняли свои имена. Луллю изменили имя с “Джованни Баттиста Луллли” на “Жан-Батист Лулль”, но на свадьбе он ложно заявил, что имя его отца – Лоран де Лулль, флорентийский джентльмен. Этот исторический контекст затрудняет для историков определение, какой из многочисленных Жанов Булей, Жанов Болей… Третий и, возможно, самый показательный фактор, добавляющий путаницы в происхождение Буля, заключался в том, что в октябре 1685 года (всего через 8 лет после его брака) Людовик XIV отменил Нантский эдикт и объявил протестантизм вне закона посредством Фонтенблёского эдикта. Всем протестантским пасторам было дано две недели на то, чтобы покинуть страну, если они не примут католичество. Людовик XIV приказал разрушить гугенотские церкви и закрыть протестантские школы. Это сделало официальным преследование протестантов, которое уже проводилось с 1681 года, и привело к бегству около 400 000 человек из страны. Жан-Батист Лулль своими действиями показал, что брак – подходящее время для приведения в порядок происхождения. В контексте того времени естественно предположить, что, помимо записи католического имени отца для потомков, Андре Шарль Буль “привел в порядок” и свое место и дату рождения, сделав себя старше, по мотивам, которые нам пока не известны. Существует также вполне вероятная, но пока не изученная историками возможность, что Андре Шарль Буль родился в Голландии. Это могло бы объяснить большую часть путаницы вокруг его происхождения. Важно то, что у нас есть только слова Андре Шарля Буля о том, что он родился в Париже в 1642 году. Протестантская семейная среда Андре Шарля Буля была богатой и художественной, полностью соответствующей гению искусства, которое он создал в последующие годы. Его отец, Жан Буль (ок. 1616 ?), был придворным столяром, получил французское подданство в 1676 году и жил в Лувре по королевскому указу. Его дед, Пьер Буль (ок. 1595–1649), а также другие, назначенные королем и работавшие с двумя предыдущими поколениями Булей в их мастерских в Лувре, включали художника Луи Дю Гернье (1614–1659), вышивальщиков Николя Буля и Кайяра, а также ювелира Пьера де ла Барра. О юности, воспитании и обучении Андре Шарля Буля известно практически ничего, кроме одиночного нотариального акта от 19 июля 1666 года (когда ему, предположительно, было 24 года), заключающего пятилетний контракт об ученичестве с 17-летним племянником Франсуа Делало, мастером-столяром из аббатства Селестен в Маркусси, близ Парижа. Следовательно, собственное обучение Андре Шарля Буля, скорее всего, проходило в стесненных условиях мастерской его отца в Лувре. Здесь, во всяком случае, он был ближе всего к Королю Солнца и Жану-Батисту Кольберу, который его открыл. В 1672 году, в возрасте 30 лет, Буль уже получил жилье в галереях Лувра, которые Людовик XIV выделил для наиболее уважаемых художников, работавших на корону. Допуск в эти галереи был знаком особой королевской благосклонности и освобождал его от ограничений, налагаемых торговыми гильдиями. Буль получил жилье покойного Жана Масе по рекомендации министра искусств Жана-Батиста Кольбера, который назвал Буля “самым умелым столяром Парижа”. Королевский указ, дарующий ему это привилегию, описывает Буля как гравера, позолотчика и мастера инкрустации. Буль получил должность первого придворного столяра короля. Первоначально Буль стремился стать живописцем, но, по словам одного из его близких друзей, Пьера Жана Мариетта (7 мая 1694 – 10 сентября 1774), его отец, столяр Жан Буль, заставил его развить другие навыки. Это может объяснить чувство “нереализованного призвания” и, как следствие, “страсть” и полную самоотдачу коллекционированию гравюр и картин, которые чуть не разорили его. Первая зафиксированная выплата ему от короны (1669) указывает на “живописные работы”, и Буль годами работал в Версале, где зеркальные стены, мозаичные полы, инкрустированные панели и инкрустация в Кабинете Дофина (1682–1686) были признаны такими, как Жан Эмер Пиганиоль де Ла Форс (21 сентября 1669 – 10 января 1753), его наиболее выдающейся работой. Комнаты были разобраны в конце XVIII века, а их немодное искусство было раздроблено. Буль выполнял многочисленные королевские заказы для “Короля Солнца”, как видно из записей Bâtiments du Roi и переписки маркиза де Лувуа. Иностранные принцы, французская знать, правительственные чиновники и французские финансисты стекались к нему, предлагая ему работу, и знаменитые слова аббата де Мароля “Boulle y tourne en ovale” стали общепринятой поговоркой в литературе, связанной с французским столярным делом. Производство Буля из трех мастерских включало комоды, бюро, шкафы, пьедесталы, корпуса часов и светильники, богато украшенные позолоченной бронзой, которую он моделировал сам. Несмотря на свои навыки, изысканных мастеров и высокие цены, Буль всегда испытывал нехватку денег. Это было в основном прямым следствием его пожизненной одержимости коллекционированием и накопительством произведений искусства. Хотя он, несомненно, черпал вдохновение для своих работ из этих покупок, это означало, что он не всегда регулярно платил своим рабочим. Кроме того, клиенты, внесшие значительные авансы, не получали заказанные изделия и, более чем однажды, эти недовольные клиенты предпринимали официальные попытки получить королевское разрешение на его арест за долги, несмотря на королевскую защиту, предоставляемую его должностью в Лувре. В 1704 году король предоставил ему шестимесячную защиту от кредиторов при условии, что Буль использует это время для урегулирования своих дел, иначе это будет последняя милость, которую Его Величество ему окажет. Жизнь не по средствам, по-видимому, была семейной чертой, поскольку история повторилась двадцать лет спустя, когда одного из его сыновей арестовали в Фонтенбло и даже заключили в тюрьму, пока король Людовик XV не освободил его. Он брал деньги под высокие проценты, чтобы оплатить свои покупки, пока не наступал следующий аукцион, когда он придумывал другие способы получить больше наличных. Его друг Пьер Жан Мариетт сообщает, что это было принуждение, которое невозможно было излечить. Андре Шарль Буль умер 29 февраля 1732 года в Лувре, оставив множество долгов своим четырем сыновьям, которым он передал право собственности на свой бизнес и право пользования Лувром за семнадцать лет до этого. Пьер Бенуа (ок. 1683–1741), Андре Шарль II (1685–1749) и Шарль Жозеф (1688–1754). Им были переданы…

Работа с бульем

В материалах для инкрустации Буль использовал черепаховый панцирь, латунь, олово и даже рог животных. Для контрастных пород дерева он часто выбирал палисандр, эбеновое дерево, кингвуд и другие плотные тропические породы с темным оттенком. Техника маркизери Буля заключалась в создании двух контрастных листов сложной инкрустации, вырезанных из единого пакета материалов. Если этот пакет состоял из двух слоев – светлого и темного, то получались два листа: один со светлым рисунком на темном фоне, а другой – с темным рисунком на светлом фоне. Один лист считался основным узором, на французском – "première partie". Противоположный узор назывался встречным или "contrapartie". Распиливая оба узора из одного пакета и собирая их на двух основах, фон "première partie" превращался в мотив "contrapartie". Буль изготавливал шкафы, используя оба узора в одном изделии, или же создавал пары контрастных шкафов.

Черепаха

Панцирь черепахи использовался для тонких инкрустаций на дереве и сегодня является важным ориентиром при оценке работ в технике Буля. Несмотря на редкость и высокую стоимость, его прочность, естественное тепло и пестрый красноватый оттенок делали его особенно подходящим для сочетания с экзотической древесиной, такой как эбен. Это связано с тем, что он придает глубину работам в технике Буля. Первичная обработка панциря включает отделение слоев щитков от панциря животного путем нагревания, а затем смягчение пластин вывариванием в соленой воде и последующим разглаживанием под прессом. Хотя две части можно было соединить вместе с помощью горячего утюга, необходимо было соблюдать большую осторожность, чтобы не повредить цвет. Финишная обработка и полировка выполнялись различными способами.

Медь (позолоченная бронза)

Генрих IV учредил привилегированный статус для художников в 1608 году посредством королевского патента (письма-патента), в котором он выразил свою прямую цель – способствовать расцвету искусств во Франции путем своеобразного перекрестного опыления и сотрудничества. Обладатели этого статуса пользовались им пожизненно, что освобождало их от строгих законов цеховой системы и предоставляло иные юридические и налоговые преимущества. Эта система была крайне важна для Андре Шарля Буля, которому в 1672 году был предоставлен престиж мастерской, и в том же году Мария Тереза Австрийская (1638–1683), жена и королева Людовика XIV, назначила его *ébéniste, ciseleur, doreur du roi* (мастером-мебельщиком, чеканщиком, позолотчиком короля). Помещение было слишком маленьким для мебельной мастерской какого-либо масштаба и служило Булю скорее визитной карточкой или престижным адресом, поскольку он по-прежнему владел семейной мастерской на улице Ремс на левом берегу, и впоследствии получил большое помещение площадью более 500 квадратных метров в заброшенном театре в Лувре. (Жан Нере Ронфор, каталог выставки) Более того, отсутствие контроля со стороны цехов позволило Булю, который также был обучен скульптуре, самостоятельно создавать и отливать позолоченные бронзовые элементы декора для своей мебели. С 1685 года он владел собственной литейной, что являлось ключевым фактором оригинальности его работ. Буль также создавал предметы, выполненные исключительно из позолоченной бронзы, такие как люстры, часы, каминные решетки, бра и другие изделия, что в значительной степени способствовало его славе.

Пютер

Инкрустация из питража или латуни на черепаховом панцире называлась premier partie, а инкрустация из черепахового панциря на латуни или питраже – contre partie. Для создания еще более богатого эффекта в дизайн добавляли перламутр, окрашенный рог и крашеный черепаховый панцирь.

Работы

Андре Шарль Буль не вел точных записей о своем огромном количестве работ. Идентификация мебели, изготовленной мастерской Буля, сильно затруднена отсутствием документации о созданных им изделиях. К несчастью, даже для эксперта отнюдь не просто установить подлинность комода, бюро или стола в манере Буля и, по всей видимости, из его мастерской. Его сыновья, несомненно, продолжили традиции в течение нескольких лет после его смерти, но у него было много и талантливых последователей. Некоторые из наиболее великолепных предметов с установленным происхождением являются сокровищницами мирового мебельного искусства. Вместо собственной системы идентификации, клейма или маркировки на каждом изделии, Буль полагался на записи, хранившиеся в Bâtiments du Roi. В них новые работы не идентифицировались по конкретным номерам записей в процессе изготовления, и не велся подробный ежедневный журнал производства. Если бы Буль использовал королевскую кладовую, Garde Meuble de la Couronne, для идентификации и регистрации своих работ, ситуация могла бы сложиться иначе. Из множества королевских заказов лишь пара комодов, доставленных в 1708 и 1709 годах королю в Гранд-Трианон, надежно связаны с документами, подтверждающими их происхождение. Серия больших шкафов в Лувре и Коллекции Уоллеса также с уверенностью приписывается его мастерской. Идентификация некоторых работ Буля, основанная на характерных особенностях маркетри, повторном использовании шаблонов маркетри и выразительных, искусно выполненных бронзовых накладках, может быть подтверждена тремя сериями изображений дизайнов мебели, выгравированных Булем и опубликованных его другом Пьером Жаном Мариеттом около 1720 года; предметами, изображенными в серии чертежей мастерской, традиционно приписываемых Булю, хранящимися в Музее декоративного искусства в Париже и частных коллекциях; и описаниями в инвентаре незавершенных работ, составленном при передаче Булем законной собственности на мастерские своим сыновьям в 1715 году. Некоторые из наиболее великолепных предметов с установленным происхождением являются сокровищницами мирового мебельного искусства. Например, два знаменитых шкафа, проданные за 12 075 на аукционе во дворце Гамильтона; комоды с маркетри, украшенные бронзовыми накладками, ранее находившиеся в Библиотеке Мазарина; различные шкафы, комоды и столы в Лувре, Музее де Клуни и Национальном мебельном музее; брачные сундуки дофина, которые хранились в коллекции Сан-Донато. В Коллекции Уоллеса в Гертфорд-Хаусе есть несколько прекрасных подлинных предметов, а также другие, искусно имитированные, вероятно, в период правления Людовика XVI. В редких случаях, когда предмет с установленным происхождением поступает на аукцион, он неизменно достигает высокой цены; однако нет сомнений, что самые великолепные и роскошные изделия Буля становятся все более редкими, в то время как работы второго и третьего сортов, возможно, становятся более многочисленными. Дело в том, что это замечательные работы, с их выгравированными или инкрустированными узорами; мириадами крошечных кусочков слоновой кости и меди, эбенового дерева и черепахи, скрепленных клеем и крошечными гвоздями, и часто нанесенными на довольно мягкое, белое дерево, не способны противостоять разрушительному воздействию времени и перепадам температуры. Чередование жары и влажности – еще более опасный враг для инкрустированной мебели, чем время и износ. Такие деликатные предметы редко использовались, и самые талантливые художники работали на королевский двор. Дизайн оказался популярным, хотя и подвергался критике за неуклюжесть, особенно из-за четырех дополнительных спиральных ножек, необходимых для поддержки веса бронзы и мрамора. По крайней мере пять других экземпляров были изготовлены в мастерской Буля в период с 1710 по 1732 год, в том числе один, который сейчас находится в Метрополитен-музее. В Королевской коллекции находится по меньшей мере 13 произведений искусства Андре Шарля Буля, в том числе: (i) шкаф, ок. 1700 г. (Великий коридор, Виндзорский замок) (ii) кабинет (en première partie), ок. 1700 г. (Великий коридор, Виндзорский замок) (iii) кабинет (en contre partie), ок. 1700 г. (Великий коридор, Виндзорский замок) (iv) кабинет (без подставки, аналогичный тем, что находятся в Государственном Эрмитаже и коллекциях герцога Букклеуша) (v) пара баз д'арморе (Великий коридор, Виндзорский замок) (vi) письменный стол, возможно, доставленный Людовику, Великому Дофину (1661–1711), ок. 1680 г. (vii) пара канделябров, ок. 1700 г. (viii) бюро плат, ок. 1710 г. (Рубенсовская комната, Виндзорский замок) (ix) petit gaines, приписывается, начало XVIII века. (Источник: Королевская коллекция).

"Сотибис"

http://www.sothebys.com/en/search-results.html?keyword=boulle
http://www.sothebys.com/en/auctions/ecatalogue/lot.22.html/2004/the-greenberg-collection-important-french-furniture-n08031
http://www.sothebys.com/en/auctions/ecatalogue/2017/treasures-l17303/lot.21.html

Кристайсы

http://artist. christies. com/Andre Charles Boulle 13150. aspx

Отель де Венте де Монте-Карло

http://www.hvmc.com/en/auctions/mobilier objets d'art tableaux anciens archeologie civilisation vente de prestige 105/andre charles boulle 1642 1732 84929