Введение
Аспект раннего сирийского христианства
Члены Завета были протомонашеской общиной в раннем сирийском христианстве. Первое упоминание о них датируется IV веком. В настоящее время эта практика возрождается в сирийских церквях, и существуют монашеские общины, входящие в её состав.
The Members of the Covenant were a proto monastic group in early Syriac Christianity. The first record of them is found in the fourth century. The practice is in the process of being revived today in the Syriac churches and there exists communities of monks part of this.
Обзор
До появления истинного монашества (которое возникло в пустыне Египта), большинство сирийских церквей представляли собой общины, объединенные вокруг «членов завета» – мужчин и женщин, посвятивших себя целибату и служению церкви. За редкими исключениями, сирийские монахи стремились жить среди людей, как христиан, так и нехристиан, ведя строгий аскетический образ жизни, но сохраняя при этом полную вовлеченность в мирскую жизнь. Восточные аскеты рассматривали свою духовную дисциплину как путь, состоящий из ступеней, где каждый поднимался по лестнице благочестия, чтобы в конечном итоге достичь вечности с Богом.
Этимология
Название является английским переводом сирийского bnay qyāmâ (ܒܢܝ ܩܝܡܐ) (или benai qyama), буквально «сыны завета». Мужчину, состоящего в завете, называли bar qyāmâ (ܒܪ ܩܝܡܐ) (или Bnay Qyām), «сын завета»; женщину, состоящую в завете, – bat qyāmâ (ܒܪܬ ܩܝܡܐ) или Bnāt Qyāmā), «дочь завета». Члены также были известны как ihìdaye, или «единомысленные».
Третий век
С самого начала сирийское христианство было по своей сути аскетической верой, сформированной реакцией на маркионизм и манихейство, а также под влиянием других культурных факторов, которые представляли христианскую веру как путь радикальной преданности и самопожертвования. В то время как многие египетские монахи видели в Антонии Великом своего духовного лидера и считали необходимым избежать римского правления для аскетической жизни, сирийские аскеты оставались тесно связанными с церковью и окружающей их «утраченной» культурой. Подавляющее влияние западного монашества не было чуждо сирийским христианам, стремящимся к аскетическому образу жизни. Теодорет в своей книге об их истории дает историкам представление о ранних индивидуалистических тенденциях сирийских монахов. Примечательными примерами крайнего аскетизма были βοσκοί (boskoi) – «пастухи», монахи, жившие в дикой природе и часто принимаемые за странных животных. Окутываясь в козьи шкуры или соломенные циновки, они избегали любой искусственной одежды или укрытия и ели лишь то, что им давали или находили растущим на земле. Святой Ефрем, писавший в середине IV века, дал очень похожее описание сирийских аскетов, отвергавших все формы цивилизации и живших на открытом воздухе в первобытном укладе. В первые века христианства христианские общины в регионах Сасанидской империи развивались и выражали себя по-разному, поскольку для новой веры не существовало единого правила (в отличие от христиан, живших в Римской империи). В отличие от твердой индивидуалистической веры, проявленной в сельской местности вокруг них, христиане в персидских городских районах больше стремились к созданию общины верующих, формируя и преобразуя ее посредством христианского ученичества. «С самых ранних времен аскетизм играл важную и утверждающую роль в общинах и вере сирийских христиан – ученичество Христу, осуществляемое мирянами и женщинами в различной степени, представляло собой высшее выражение христианской жизни». Общинный монашество становилось все более распространенным в начале IV века, отодвигая на второй план влияние египетской аскетической парадигмы.
Четвертый век
В течение четвертого века и после этого сформировался образ христиан как "чужих". Монахи этого направления выступали в качестве миссионеров в своих общинах, выстраивая жизнь вокруг гостеприимства к другим и служения бедным, например, работая в больницах в качестве обслуживающего персонала. Кэйама упоминались вместе со священниками и диаконами и получили наставление "постоянно пребывать на богослужении в церкви, не прерывая молитв и псалмопений день и ночь". Более того, Сыны Завета выполняли административные обязанности; никто не мог быть раббайтой ("управляющим") церкви, если не было доступного кэйамы. "Нам следует помнить, что первые христианские импульсы в землях Евфрата и Тигра пришли не от эллинистического христианства через Антиохию, а от палестинского иудейского христианства. Эти архаичные условия, понимавшие кэйаму как общину целиком состоящую из безбрачных, которые одни допускались к крещению и таинственной жизни, были устойчивы и сохранялись на протяжении поколений". Святой Афрахат, писавший между 337 и 345 годами, описывал аскетическую жизнь как отделение от мира, отмечая в своем Шестом Доказательстве: "Мы должны быть чужими этому миру, как и Христос не принадлежал этому миру". Он отождествлял понятие "святость" с понятием "девственность" как в прямом смысле, так и символически, для сохранения чистоты от мира. В это время исторические записи сирийской церкви свидетельствуют о начале внедрения римских церковных концепций в их практику. Это привело к разделению между бенай и бенат кэйама и женатыми членами церкви, занимающимися профессиональной деятельностью и активно участвующими в общественной жизни. Однако обе группы смогли объединиться и приняли синкретизм верований, понимая свой духовный рост как последовательные этапы.
Практическая жизнь
С начала четвертого века сыновья и дочери Завета рассматривали свою миссию как неразрывно связанную с приходской церковью. Члены кэйамы считали себя эквивалентными современным диаконам. Эти люди, давшие обет аскетического и безбрачного образа жизни, выполняли литургические и общественные функции в сирийских церквях и общинах. Члены обычно жили вместе или с членами семьи, но известны случаи, когда бенат кэйама жили в монастырях и других общинных организациях, где они могли совместно жить и учиться. Каждый из них, вступая в Завет, давал обет целомудрия и, благодаря этому, считал себя "невестой Христовой". Они соблюдали строгие правила, запрещавшие им выходить в ночное время или бенат жить с мужчиной. Другие правила включали отказ от мяса, вина и богатства сверх необходимого. Им также запрещалось требовать деньги от не членов Завета, вместо этого они должны были заботиться о благосостоянии бедных. Существовал церковный суд, который отправлял неисполнивших свой долг членов Завета в уединенный монастырь, переименовывая их в барт кэйама, что означало их неспособность соответствовать жизни, к которой они были призваны. Фактически, кэйама были учениками и слугами духовенства. Существовали правила, запрещавшие сыну или дочери становиться наемными работниками фермеров или заниматься каким-либо другим ремеслом; они должны были полностью посвятить себя делам и служению церкви. Члены кэйамы также непосредственно участвовали в богослужении. Вне богослужения бенай и бенат кэйама были призваны служить и благословлять других в общине, а также тех, кто не был связан с христианской верой. Больница была построена усилиями группы Завета одной общины. "Для руководства работой были назначены активные верующие и энергичные диаконы, но для непосредственного ухода Раббула привлек бенай кэйаму". Аналогичные роли были предусмотрены для женской больницы, построенной неподалеку. Кэйама также основали благотворительные организации для прокаженных в своих деревнях и приюты для бедных и нуждающихся. Кэйама считались жизненно важными для христианской общины. Один источник, подчеркивая необходимость членов Завета, утверждает: "Через них будут учреждены (или будут существовать) церкви и монастыри".
Наследие
Афрахат был сирийским христианским автором в Персидской/Сасанидской империи, который сочинил свои "Демонстрации" около 340 года н.э. Считается, что он был членом "Союза", и "Демонстрация" № 6 была посвящена этой группе. Он отметил, что изначально термин "завет" обозначал всю крещеную общину, члены которой также давали определенные аскетические обеты во время крещения; однако к тому времени, когда он был с ними знаком, "сыны и дочери завета" представляли собой меньшую группу внутри крещеной общины, состоящую из людей, которые были либо безбрачными, либо супружескими парами, воздержавшимися от супружеских отношений. Считается, что святой Ефрем (также Ефрем или Эфрем) также был членом этой группы. Он – единственный сирийский христианин, удостоенный звания Доктора Церкви. Как и многие христианские группы, члены этой общины подвергались преследованиям. Массовые преследования христиан в Персидской империи Сасанидов начались в начале 340-х годов при Шапуре II (правил 309–379), что совпало с возобновлением конфликта с недавно христианизированной Римской империей. К средневековью значительная часть общины ассимилировалась в духовенство, став священниками и монахами. К X веку община практически исчезла. Сегодня большинство сирийских христиан придерживаются либо западно-сирийского обряда (согласно Божественной литургии святого Иакова), либо восточно-сирийского обряда (согласно Божественной литургии святых Аддая и Мари).