Белые Дамы: История приората Святого Леонарда в Брэвуде

Введение

Приорат Белых Дам (часто Приорат Белых Дам), ранее известный как приорат Святого Леонарда в Брюуде, был английским приоратом августинских канонес, ныне в руинах, расположенный в Шропшире, в приходе Боскобел, примерно в тринадцати километрах к северо-западу от Вулвергемптона, недалеко от съезда 3 автомагистрали M54. Ликвидированный в 1536 году, он прославился своей ролью в спасении Карла II после битвы при Ворчестере в 1651 году. Название «Белые дамы» происходит от канонес, живших в нём и носивших белые одеяния.

Происхождение

Истоки и точная дата основания приората неизвестны: обычно принято считать, что он был основан в конце XII века. Сохранившиеся руины демонстрируют работы, типичные для конца XII века, а первые документальные свидетельства датируются 1186 годом или ранее. В них Эмма, дочь Рейнольда из Пулвербэтча, в процессе передачи земли аббатству Хогмонд близ Шрусбери, упоминает, что она уже передала виргату земли в Бибридже белым монахиням из Брюуда. Публикация этой информации выдающимся историком Шропшира Робертом Уильямом Эйтоном в 1856 году напрямую противоречила его собственному убеждению, высказанному годом ранее, о дате основания в период правления Ричарда I или Иоанна Безземельного, а также ставила под сомнение более ранние предания, связывающие приорат с архиепископом Губертом Уолтером. Эйтон считал приорат цистерцианским монастырем, что сейчас признано неверным, однако его документальные исследования все же указывают на самую раннюю известную дату, к которой приорат должен был быть основан. Передача земли Эммой поместила приорат в Брейвуде, который находится в соседней части Стаффордшира, а не Шропшира: это была ближайшая деревня значительного размера, и приорат никогда не находился в границах прихода Брейвуда. Приорат располагался вне приходской территории, и его местоположение не дает никаких подсказок относительно личности его основателя. Приорат очень рано в своей истории приобрел церковь и некоторые десятины в Монтфорде. Поэтому вполне возможно, что семья Лейси или ФицАланы, сменившие их в качестве владельцев поместья Монтфорд-с-Фортоном, могли сыграть важную роль в его основании. Уильям ФицАлан, лорд Осуэстри, был могущественным маршским лордом, тесно связанным с делом императрицы Матильды во время Анархии, и был видным и щедрым покровителем августинских монастырей Шропшира. Он был тесно связан с основанием аббатства Хогмонд, а приорат Вомбридж был основан его вассалами при его поддержке. Он также был благодетелем аббатства Лиллешалл. Адвокация аббатства Лиллешалл принадлежала семье Зуш, которая также была связана с Белыми Дамами. Однако нет документальных свидетельств, связывающих какую-либо известную личность с основанием Белых Дам: есть лишь намеки в историческом контексте. Ни один светский человек не заявлял о праве выдвигать или утверждать кандидатуру приорессы или распоряжаться имуществом во время вакансий: только епископ Ковентри и Личфилда когда-либо вмешивался. В настоящее время общепринято, что приорат принадлежал к августинскому ордену. В 1533 году Генрих VIII поручил Джону Лиланду исследовать библиотеки религиозных домов в Англии. В рамках своих обязанностей он посетил Белые Дамы вскоре после их роспуска в 1536 году. Он породил ошибочное представление о том, что Белые Дамы были цистерцианским монастырем. Хотя цистерцианцы носили белые одеяния, цвет одеяний августинцев мог варьироваться, основным элементом являлось ношение белого льняного рошета, подобного тому, что носили каноники. Однако в реестре Ричарда Суинфилда, епископа Херефордского XIV века, четко указано о передаче прав приорессе и конвенту albarum monialium sancti Leonardi de Brewod, Coventrensis et Lichefeldensis diocesis, ordinis sancti Augustini: "приорессе и конвенту Святого Леонарда из Брюуда (в епархии Ковентри и Личфилда) Ордена Святого Августина". Ошибка Лиланда привела к тому, что Уильям Дагдейл и некоторые последующие авторы включили его в число домов этого ордена. Белые одеяния облегчали различие между канониссами приората Святого Леонарда и монахинями бенедиктинского монастыря в черных одеяниях, расположенного неподалеку к востоку в приходе Брейвуда, Стаффордшир, который в отличие от него был известен как Приорат Черных Дам.

The origins and exact date of foundation of the priory are not known: the latter part of the 12th century is generally accepted as the period of establishment. The surviving ruins show work typical of the late 12th century, and the first documentary evidence dates from 1186 or earlier. In it, Emma, daughter of Reynold of Pulverbatch, in the process of giving land to Haughmond Abbey near Shrewsbury, mentions that she has already granted a virgate of land in Beobridge to the white nuns of Brewood. The publication of this information by the important Shropshire historian Robert William Eyton in 1856 directly contradicted his own conviction, published only a year earlier, of a date in the reigns of Richard I of England or John, as well as casting into doubt older traditions linking the priory with Archbishop Hubert Walter. Eyton thought the priory a Cistercian house, which is now known to be incorrect, but his documentary research still gives the earliest known date by which it must have been founded. Emma's grant placed the priory in Brewood, which is in the neighbouring part of Staffordshire, not Shropshire: it was simply the nearest village of any size and the priory has never lain within the boundaries of Brewood parish. The priory was in an extra parochial area, and its location gives no clues to the identity of its founder. The priory acquired the church and some tithes at Montford very early in its history. So it is possible that the Lacy family or the FitzAlans, who succeeded them as holders of the manor of Montford with Forton, may have been important in its founding. William FitzAlan, Lord of Oswestry was a powerful marcher lord, closely associated with the cause of Empress Matilda during the Anarchy, who was a prominent and generous supporter of Shropshire's Augustinian houses. He was closely associated with the founding of Haughmond Abbey, while Wombridge Priory was founded by his vassals with his support. He was also a benefactor of Lilleshall Abbey. The advowson of Lilleshall Abbey belonged the Zouche family, who were also associated with White Ladies. However, there is no documentary evidence connecting any known figure to the founding of White Ladies: only clues in the historical context. No lay person claimed the right to nominate or approve the appointment of a prioress, or to exploit the estates during vacancies: only the Bishop of Coventry and Lichfield ever intervened. It is now accepted that the priory belonged to the Augustinian order. John Leland was commissioned in 1533 by Henry VIII to investigate the libraries of religious houses in England. As part of his duties, he visited White Ladies shortly after its dissolution in 1536. He originated the false idea that White Ladies was a Cistercian house. Certainly Cistercians wore a white habit, while the color of the Augustinian habit could vary, the primary element being the wearing of a white, linen rochet, similar to that of the canons. However, the register of Richard Swinefield, a 14th century Bishop of Hereford, clearly refers to transferring rights to prioressse et conventui albarum monialium sancti Leonardi de Brewod, Coventrensis et Lichefeldensis diocesis, ordinis sancti Augustini: "the prioress and convent of St Leonard of Brewood, (in the diocese of Coventry and Lichfield,) of the Order of St Augustine." Leland's mistake led William Dugdale and some subsequent authors to include it among the houses of that order. The white habit made it easy to distinguish between the canonesses of St Leonard's Priory and the black clad nuns of the Benedictine house that lay a short distance to the east in Brewood parish, Staffordshire, which was known in contradistinction as Black Ladies Priory.

Имущество и финансы

Белые дамы значительно выиграли от королевской щедрости во времена правления Иоанна. Он посещал Брюуд как минимум три раза, и, возможно, во время одного из этих визитов он даровал приорату плотину, известную как Уитлэйксвер, на реке Северн близ Бриджнорта, что давало право на рыбную ловлю. Позднее она была сдана в аренду местному жителю Генри ФицРоберту: половину в 1225 году приоресса Альдита за 5 шиллингов, а другую половину впоследствии приоресса Сесилия, также за 5 шиллингов. Белые дамы, вероятно, владели 12 боватами земли в Калвертоне, Ноттингемшир, с самого начала своей истории, но в 1212 году хартия короля Иоанна отменила все светские требования и обязательства, связанные с ней. Изданный во время интердикта, этот акт королевской набожности был засвидетельствован группой знатных лиц во главе с любимцем короля, Уильямом д’Обиньи, 3-м графом Арунделом. В 1241 году он разрешил приорату закрепить и обрабатывать еще три акра земли, которыми они уже владели, но которые наполовину были покрыты мертвыми дубами. Эти участки были улучшены за счет вывода их из-под неиспользования и освобождения от контроля королевских лесничих. Другим относительно отдаленным владением Белых дам была церковь в Тибшельфе, Дербишир, право на которую, должно быть, было предоставлено в начале истории приората. В 1291 году Taxatio Ecclesiastica папы Николая IV оценила ректорию в 8 фунтов стерлингов, но также зафиксировала поступление 1 фунта стерлингов монахиням Бревуда. В начале следующего столетия приорат начал присваивать себе церковь, по сути, беря на себя десятину и нанимая викария для служения церкви и ее прихожанам. Чтобы получить лицензию от Эдуарда II на присвоение церкви в мортмен, приоресса и монастырь должны были выплатить штраф в размере 10 фунтов стерлингов, очень крупную сумму для приората на любом этапе его истории. Лицензия была выдана 1 ноября 1315 года. Очевидно, что детали сделки потребовали некоторого времени для согласования, поскольку только 7 июля 1319 года епископ Уолтер Лэнгтон смог издать постановление, определяющее земельный надел викарию и предписывающее выплату ему 40 шиллингов в год, разделенных на равные платежи на Пасху и Михайлов день. Это было подтверждено папским указом, который ошибочно приписывал приорату посвящение святому Лаврентию. Очевидно, что Тибшельф оказался хорошей долгосрочной инвестицией: перед роспуском Valor Ecclesiasticus сообщил, что Тибшельф приносил 5 фунтов 6 шиллингов и 8 пенсов. Однако, чтобы продолжать владеть ректорией, приорат должен был выплачивать пенсию в размере 20 шиллингов в год викариям Личфилдского собора, условие, не упомянутое в постановлении Лэнгтона, но вступившее в силу не позднее 1402 года, поскольку в том году суд архидьякона Стаффорда принял постановление о его выплате. Помимо своих владений в Ист-Мидлендсе, приорат владел множеством очень небольших участков земли, в основном пожертвованных местными семьями, вокруг Брюуда и разбросанных по Шропширу к югу и западу. Например, 6 октября 1254 года Филипп де Бекбери, в ответ на штраф, наложенный в Вестминстере, согласился платить приорату одну марку в год в качестве арендной платы за две мельницы в Бекбери. В 1256 году Вильгельм де Эркалл и приоресса Агнес вступили в сложную серию судебных разбирательств, включая штраф за земли, чтобы передать монастырю очень небольшую ренту (девятую часть снопов с трех карукат земли) и небольшой участок земли для плотины. Это включало урегулирование любых конкурирующих претензий, которые могли возникнуть со стороны приората Уомбридж. Некоторые небольшие передачи представляли собой приданое канонесс при их вступлении в общину. Бартоломеу Террет подарил виргату в Лоули в качестве приданого для своей сестры Гундреды. Ричард де Харли и его жена Бурга приложили значительные усилия и понесли расходы, чтобы пожертвовать имущество и права приорату, наиболее важным из которых было право на представление церкви Болд, которая находилась в южном Шропшире и входила в епархию Херефорда. 11 мая 1309 года епископ Суинфилд попросил декана и главу Херефордского собора одобрить передачу права на представление от Харли к Белым дамам. 3 августа он издал соответствующее постановление. Вероятно, это было приданое для Алисы де Харли, которая позже стала приорессой. В долгосрочной перспективе стоимость Болда значительно снизилась, вероятно, в результате сокращения населения, а доход оказался недостаточным для содержания священника, что побудило епископа Томаса Миллинга издать постановление 10 октября 1481 года, объединив церковь с соседней Астон-Боттерелл. Хотя Белым дамам была обещана пенсия в размере десяти шиллингов, выплачиваемая каждый Михайлов день, Болд приносил всего 6 шиллингов и 8 пенсов в 1536 году. Семья Бельмейс, тесно связанная с основанием аббатства Лиллешалл в 12 веке, обратила свою щедрость к Белым дамам в 13 и 14 веках. Кажется, что приорат уже владел значительными землями в поместье Бельмейс Донингтон к середине 13 века, поскольку Джоанна, вдова Уолтера де Бельмейс, была вынуждена добиваться урегулирования своего приданого, подав в суд на приорессу за третью часть 100 акров. Джон де Бельмейс обратился к Эдуарду I с просьбой разрешить ему даровать приорату десять акров земли и десять акров леса в Донингтоне, и король приказал провести расследование 1 мая 1304 года. Расследование показало, что земля была частью гораздо большего поместья, которым Джон владел от Алана ла Зуша, и что ее стоимость составляла 3 шиллинга и 4 пенса в год. После выплаты штрафа лицензия на отчуждение в мортмен была выдана 18 мая из Стирлинга, где король осаждал замок. В июле 1315 года его сын Хью также добился проведения расследования о предлагаемой передаче 30 акров леса. Расследование показало, что земля стоит 5 шиллингов в год. 1 ноября, в день, когда он санкционировал присвоение церкви Тибшельф, Эдуард II также разрешил, за штраф в 5 фунтов стерлингов, передачу 30 акров приорату Хью де Бомейсом, что представляло опасность для мелких землевладельцев и арендаторов, таких как Белые дамы. Приорат, должно быть, приобрел небольшое поместье в Радже, недалеко от Паттингема, но в пределах Шропшира, еще до 1292 года, поскольку в том году приоресса Сарра (Сара) подала в суд на Уильяма де Рагга, лорда поместья, за отказ в использовании общего пастбища. В отличие от некоторых других дел, поданных в суд, это не было фиктивным вопросом, предназначенным для создания записи. Присяжные установили, что Уильям нарушил исторические права своих арендаторов и лишил их пастбища, необходимого для их животных, путем создания загородей для улучшения своего поместья. Он подал встречный иск против приорессы и других за разрушение его забора. Однако Сара и другие арендаторы выиграли свои дела. Кажется, что Белые дамы упорно защищали общее пастбище. В 1305 году приоресса того времени, возможно, все еще Сара, возбудила иск о новом владении, чтобы подтвердить свои права против Уильяма Вичера, который, по-видимому, был особенно агрессивен в создании загородей после получения контроля через брак над поместьем Блимхилл, которое граничило с землями приората. Ситуация сильно изменилась после аграрного кризиса 1315–22 и еще больше после начала Черной смерти в Шропшире весной 1349 года. Общий результат заключался в поощрении аренды земель, тенденции, которая затронула монастырские поместья не меньше, чем поместья светских землевладельцев. Это продолжалось более века, и когда цены начали расти в 16 веке, Белые дамы, как и другие религиозные дома, обнаружили, что большая часть их земли сдана в долгосрочную аренду по низким фиксированным ставкам, что едва позволяло им покрывать расходы. Когда имущество приората было продано в 1540 году, некоторые из этих долгосрочных договоров аренды были раскрыты: договор аренды 1471 года, заключенный во время правления Эдуарда IV, действовал в течение 99 лет и истечет только в период правления Елизаветы I. К роспуску Белые дамы владели землями, имуществом или правами в Брюуде, Бриджнорте, Бекбери, Беррингтоне, Чатволле (в Кардингтоне), Донингтоне, Хай-Эркалле, Кли-Сент-Маргрет, Хампфрестоне (в Донингтоне), Ингардине (в Стоттсдоне), Хайли, Радже, Хотоне (вероятно, в Шифнале), Саттон-Мэддоке, Тонге, Шрусбери, Монтфорде и других деревнях в Вест-Мидлендсе...

White Ladies benefited considerably from royal generosity in the reign of John. He visited Brewood on at least three occasions and it was possibly on one of these that he gave the priory a weir called Withlakeswere on the River Severn near Bridgnorth, which would create fishing rights. This was later rented out to a local man, Henry FitzRobert, half by Prioress Alditha in 1225 at 5 shillings, and the other half subsequently by Prioress Cecilia, also at 5 shillings. White Ladies must have held 12 bovates of land at Calverton in Nottinghamshire from early in its history but in 1212 a charter of King John removed all secular demands and obligations stemming from it. Issued during the Interdict, this demonstration of the king's piety was witnessed by a group of notables, headed by a favourite, William d'Aubigny, 3rd Earl of Arundel. In 1241 he allowed the priory to assart and cultivate as they wished a further three acres of land which they already held but were half covered in dead oaks. These areas were enhanced in value by being taken out of waste and exempted from the control of royal forest officials. Another relatively distant possession of White Ladies was the church at Tibshelf in Derbyshire, the advowson of which must have been granted early in the history of the priory. In 1291 the Taxatio Ecclesiastica of Pope Nicholas IV assessed the rectory as worth £8 but also recorded £1 going to the nuns of Brewood. Early in the following century the priory moved to appropriate the church: essentially taking over the tithes and employing a vicar to serve the church and its congregation. In order to obtain a licence from Edward II to appropriate the church into mortmain, the prioress and convent had to part with a fine of £10, a very large sum for the priory at any stage in its history. The licence was duly granted on 1 November 1315. Evidently the details of the transaction took some time to work out, as it was not until 7 July 1319 that Bishop Walter Langton was able to issue an ordinance defining the vicar's allotment of land and directing that he be paid 40 shillings annually, divided into equal payments at Easter and Michaelmas. This was reinforced by a papal ordinance, which erroneously attributed to the priory a dedication to St Lawrence. Evidently Tibshelf proved a good long term investment: before the dissolution, the Valor Ecclesiasticus reported Tibshelf bringing in £5 6s. 8d. However, to continue holding the rectory, the priory was required to pay a pension of 20 shillings a year to the vicars of Lichfield cathedral, a condition not mentioned in Langton's ordinance but in force by 1402 at the latest, as in that year the Archdeacon of Stafford's court passed an ordinance on its payment. Beside its holdings in the East Midlands, the priory held many very small pieces of property, mostly donated by local families, around Brewood and scattered across Shropshire to its south and west. On 6 October 1254, for example, Philip de Beckbury, in response to a fine levied at Westminster, agreed to pay the priory one mark annually as rent for two mills at Beckbury. In 1256 William de Ercall, and Prioress Agnes engaged in a complicated series of lawsuits, including a fine of lands, to transfer to the convent a very small rent (a ninth of the sheaves on three carucates of land) and small piece of land for a weir. This involved settling any competing claim that might come from Wombridge Priory. Some small transfers represented the dowries of canonesses on their admission to the community. Bartholomew Terret gave a virgate in Lawley as dowry for his sister Gundred. Richard de Harley and his wife Burga went to considerable trouble and expense to donate property and rights to the priory, the most important being the advowson of Bold church, which was in southern Shropshire and part of the Diocese of Hereford. On 11 May 1309 Bishop Swinefield asked the dean and chapter of Hereford Cathedral to approve the transfer of the advowson from Harley to White Ladies. He issued an ordinance to this effect on 3 August. This was probably to provide a dowry for Alice de Harley, who later became prioress. In the longer term, the value of Bold declined greatly, probably as a result of declining population, and the income proved insufficient to maintain a priest, prompting Bishop Thomas Mylling to issue an ordinance on 10 October 1481, amalgamating the church with that of neighbouring Aston Botterell. Although a pension of ten shillings, payable each Michaelmas, was promised to White Ladies, Bold was bringing in only 6s. 8d. in 1536. The Belmeis family, closely involved in the foundation of Lilleshall Abbey during the 12th century, turned their generosity to White Ladies in the 13th and 14th. It seems that the priory already had substantial holdings in the Belmeis manor of Donington by the mid 13th century, as Joanna, widow of Walter de Belmeis was forced to seek a settlement of her dower in 1256 by suing the prioress for a third part of 100 acres. John de Belmeis petitioned Edward I for permission to grant the priory ten acres of land and ten of wood in Donington and the king ordered an inquest on 1 May 1304. The inquest found that the land was part of a much larger estate John held of Alan la Zouche and that it was worth 3s. 4d. per year. After payment of a fine, a licence for the alienation in mortmain was issued on 18 May from Stirling, where the king was besieging the castle. In July 1315 his son Hugh also secured an inquest into a proposed grant of 30 acres of wood. The inquest found the land to be worth 5 shillings per year. On 1 November, the day he licensed the appropriation of Tibshelf church, Edward II also permitted, for a fine of £5, the grant of 30 acres to the priory by Hugh de Beumeys. which posed dangers for small landholders and tenants, like White Ladies. The priory must have acquired a small estate at Rudge, near Pattingham but within Shropshire, some time before 1292 as in that year Prioress Sarra (Sarah) sued William de Rugg, the lord of the manor for denying her use of common pasture. Unlike some of the other cases brought to court, this was not a fictitious issue intended to create a record. The jury found that William had contravened his tenants' historic rights and deprived them of pasture they required for their animals through enclosures designed to improve his estate. He counter sued the prioress and others for breaking down his fence. However, Sarah and the other tenants won their cases. It seems that White Ladies was dogged in defending common pasture. In 1305 the prioress of the time, possibly still Sarah, arraigned an assize of novel disseisin to assert her rights against William Wycher, who seems to have been particularly aggressive in enclosing commons after taking control through marriage of the manor of Blymhill, which neighboured the priory demesne. The situation changed greatly after the agrarian crisis of 1315–22 and even more so after the onset of the Black Death in Shropshire during Spring 1349. The overall result was to encourage leasing of demesnes, a trend that affected monastic estates as much as those of lay landholders. This persisted for more than a century and, when prices began to rise in the 16th century, White Ladies, like other religious houses, found itself with most of its land on long term leases at low fixed rents, leaving it barely able to meet outgoings. When the priory property was sold in 1540, some of these long leases were revealed: a lease of 1471 in the reign of Edward IV, was for 99 years, so would not expire until well into the reign of Elizabeth I. By the Dissolution, White Ladies had lands, property or rights at Brewood, Bridgnorth, Beckbury, Berrington, Chatwall (in Cardington), Donington, High Ercall, Clee St. Margaret, Humphreston (in Donington), Ingardine (in Stottesdon), Highley, Rudge, Haughton (probably in Shifnal), Sutton Maddock, Tong, Shrewsbury, Montford and other villages in the West Midlands. There were also properties in Calverton and Tibshelf. Today, the lay out of the building is still easy to discern, although little remains of either transept, and only the north wall of the nave and chancel is fairly intact. but appear to have stood against the north wall of the church. Charles II commissioned a painting of the later house around 1670, and details of the painting suggest that it may have incorporated parts of the prioress' residence, which must have stood west of the main priory buildings and cloister. The priory normally supported five canonesses and a prioress, although there would also have been some servants, both lay and clerical, resident and non resident. Chief among these in 1535 were the seneschal, at that time Thomas Giffard drawing a fee of 16s. 8d., and the chaplain, who was paid £5. It is possible that there were problems with leadership in the priory, as Prioress Joan de Hugford resigned in 1332. On 29 May Northburgh intervened again when he discovered that there had been informality in the election of Alice de Harley to replace Joan. He cancelled the election and, having heard of the suitability of Alice for the post, re appointed her on his own authority and mandated his own chaplain to induct her. Northburgh also instigated a canonical visitation of White Ladies while Alice de Harley was prioress, probably in 1338. She was censured for expensae voluptariae, expenditure on pleasure, relating to her extravagant dress and the keeping of canes venatici, greyhounds or other hunting dogs, in the convent, and for a general laxity of discipline. She was warned not to admit more nuns than the house's revenues could support and to cut out unnecessary expenditure. Alice died in 1349, shortly after the initial onset of the Black Death, and the chapter agreed to submit the election of her successor, Beatrice de Dene, to Northburgh. On 29 July he issued an ordinance appointing Beatrice and ordering the Archdeacon of Stafford to carry out the installation.

Распад и растворение

Когда приоресса Элис Вуд вышла в отставку в 1498 году, ей был назначен доход от Тибшельфа, примерно пятая часть общего дохода, в качестве пенсии, однако епископ Арундел потребовал, чтобы она оплачивала свое питание, если оставалась в Брюду. Примерно с этого времени, по-видимому, начался серьезный упадок – вероятно, из-за того, что основная часть дохода поступала от аренды по фиксированным ставкам в период инфляции. В 1521 году было установлено, что, хотя приорат фактически не был в долгах, приоресса, предположительно Маргарет Сэндфорд, не умела вести отчетность, а две канонессы заявили, что им до сих пор не выплатили ежемесячное жалованье. В 1524 году было доложено, что общежитие находится в ветхом состоянии. В 1535 году доходы приората Белых Дам составили всего 31 фунт 1 шиллинг 4 пенса. Расходы составили 13 фунтов 10 шиллингов 8 пенсов. В марте 1537 года Стаффорд вновь находился в замке Стаффорд, когда Люткот, чиновник королевской службы, был отправлен с документами о роспуске приората, но он счел предлагаемую цену слишком высокой для всех заинтересованных сторон и написал Томасу Кромвелю, подтвердив свой интерес к Рэнтону. В начале 1538 года в приорате все еще проживали четыре канонессы.