Коллизионные нормы в деликтном праве: выбор применимого законодательства.

Введение

Коллизионное право

В коллизионном праве правила выбора права применительно к деликтным обязательствам направлены на определение lex causae, в соответствии с которым устанавливается характер и объем судебной защиты для взыскания убытков, причиненных утратой или повреждением имущества.

История

Первые попытки установить единое правило выбора права для дел о деликтных обязательствах, включающих иностранный элемент, колебались между предпочтением lex fori (т.е. права суда) и lex loci delicti commissi (т.е. права места совершения деликта). Принцип территориального суверенитета всегда был основным соображением. Следовательно, суды, рассматривающие дело, утверждали свое право применять собственное законодательство для определения возможности предоставления правовой защиты по иску, поданному в их юрисдикции. В равной степени, именно совершение деликтного деяния порождает право на иск, и, следовательно, определение объема правовой защиты, вытекающей из этого права, должно осуществляться по праву места, где это право возникло. В конечном итоге был достигнут компромисс, при котором lex loci delicti служил отправной точкой, однако суды сохранили за собой право заменить его lex fori, если иностранное право признавалось несправедливым, а другие практические соображения указывали на применение права суда. В США, обсуждение этих вопросов можно найти в решении суда штата Нью-Йорк по делу Babcock v. Jackson, 191 N. E.2d 279 (N. Y. 1963). Это привело к дискуссии, в которой в качестве основы для нового подхода предлагалось учитывать интересы государства, а не только строгие территориальные связи. В 1971 году Американский юридический институт опубликовал Второе сводное издание по вопросам коллизионного права, где в разделе 6 указано, что к делу должен применяться закон, имеющий «наиболее значимую связь» с деликтным обязательством. В других странах общего права наблюдалось аналогичное движение, в результате которого был принят принцип определения надлежащего права. По существу, оба подхода схожи.

Пояснение

Предполагаемое правило выбора применимого права по деликтным обязательствам заключается в применении надлежащего закона. Под надлежащим законом понимается закон, имеющий наибольшее значение для рассматриваемых вопросов. В терминах государственной политики это обычно закон места совершения или возникновения ключевых элементов правонарушения (lex loci delicti). Таким образом, если А – пешеход, получивший травму в результате небрежного вождения Б, логично применять закон штата, в котором произошла травма, поскольку граждане этого штата имеют очевидный интерес в регулировании стандартов вождения на своих дорогах. Не имеет значения, что одна или обе стороны могут иметь место жительства за пределами этого штата. Однако, если А покупает автомобиль у Б в штате X и едет в штат Y, где получает травму из-за дефекта автомобиля, выбор права не столь очевиден: возникает потенциальная ответственность как за нарушение договора, так и за небрежное предоставление ложных сведений, обман и ненадлежащее техническое обслуживание транспортного средства до продажи. Нет реальной связи, фактической или юридической, с законом штата Y. Тот факт, что травма произошла именно там, – чистая случайность. Фактически, закон штата X является lex loci contractus и наиболее подходящим законом, поскольку все обстоятельства, имеющие отношение к потенциальной деликтной ответственности, произошли в этом штате, который имеет наибольший интерес в поддержании доверия потребителей к автомобильной торговле. Следовательно, независимо от того, где А предъявляет иск к Б, суд, рассматривающий дело, должен применять закон штата X для разрешения различных оснований иска. В этих целях наиболее удобным судом (forum conveniens) будет штат, в котором Б имеет место жительства и/или имущество. Одним из ключевых соображений при любом коллизионном споре является исполнимость вынесенного решения. Суды более охотно принимают к рассмотрению дела с элементом иностранного права, когда одна из сторон имеет место жительства или место пребывания в пределах их территориальной юрисдикции, или имеет имущество, на которое может быть обращено взыскание. Однако, если деликт был совершен умышленно, существуют две конкурирующие теории относительно того, какой закон является наиболее подходящим. Например, А пишет клеветническое письмо в штате X и отправляет его Б в штат Y, что явно наносит ущерб репутации С в штате Y. Инициативная (субъективная) теория предусматривает, что надлежащим правом является закон штата, в котором произошли все первоначальные элементы деликтного действия. В приведенном примере А мог никогда не покидать штат X, и можно утверждать, что штат X имеет более веские основания для определения степени ответственности тех, кто, временно или постоянно, ему подчиняется. Следовательно, если А в обычном порядке ведения бизнеса отправил Б рекомендации относительно С или представил Б для публикации рецензию на произведение искусства С, интересы штата X будут существенными. Терминативная (объективная) теория предусматривает, что надлежащим правом является закон штата, в котором произошел последний элемент (т.е. где был причинен вред или ущерб). Здесь аргумент заключается в том, что деликт не считается завершенным, пока не будет причинен вред. В отличие от уголовного права, нет ответственности за покушение на совершение деликтного действия. Следовательно, поскольку деликт не существует и не может породить ответственность, пока письмо не будет прочитано Б в штате Y, только штат Y заинтересован в применении своих законов. Нет международного соглашения о том, какая теория предпочтительнее, поэтому каждое государство применяет свои собственные правила выбора применимого права. Однако исполнимость любого решения будет иметь значение. Предположим, что закон штата X может предоставить А частичную или полную защиту. Следовательно, С естественным образом предпочтет обратиться в суды штата Y. Если между двумя штатами отсутствует система взаимной и автоматической регистрации и исполнения судебных решений, штат Y (и любой другой штат, в котором может быть запрошена юрисдикция) будет неохотно принимать дело к рассмотрению, поскольку ни один суд не хочет тратить время на рассмотрение дела, которое не будет подлежать исполнению. Таким образом, выбор надлежащего права в делах о деликтных обязательствах зависит от баланса между соображениями государственной политики и практическими аспектами, и, хотя каждый набор правил выбора применимого права дает представление о вероятном исходе, отдельные решения по существу не строго связаны прецедентом, и результаты могут варьироваться в зависимости от обстоятельств.

The presumptive choice of law rule for tort is that the proper law applies. This refers to the law that has the greatest relevance to the issues involved. In public policy terms, this is usually the law of the place where the key elements of the "wrong" were performed or occurred (the lex loci delicti). So if A is a pedestrian injured by B's negligent driving, the law of the state in which the injury occurs would logically be applied because, in public policy terms, the citizens of that state have a clear interest in regulating the standard of driving on their roads. That either or both the parties might have domiciles outside that state would be irrelevant. But, if A buys a car from B in State X and drives it into State Y where A is injured by a defect in the car, the choice of law is not as evident: there is potential liability both for breach of contract and for negligent misstatement, deceit and failure to adequately maintain the vehicle prior to sale. There is no genuine connection either in fact or law with the law of State Y. It was pure chance that the injury occurred there. In fact, the law of State X is the lex loci contractus and the most appropriate law since everything relevant to the potential tortious liability occurred in that state which has the greatest interest in maintaining consumer confidence in the motor trade. Thus, no matter where A sues B, the forum court should apply the law of State X to resolve the various causes of action. For these purposes, the forum conveniens would be the State in which B has residence and/or holds assets. One of the key considerations in any conflict dispute is the enforceability of the resulting judgment. Courts are more willing to accept cases with a foreign law element when one of the parties is domiciled or has residence within their territorial jurisdiction, or has assets against which judgment can be levied. However, if the tort was intentional, there are two competing theories as to which law is the most appropriate. For example, A writes a defamatory letter in State X and posts it to B in State Y, clearly damaging the reputation of C in State Y. The initiatory or subjective theory provides that the proper law is the law of the state in which all the initial components of the tort occurred. In the example given, A may never have left State X and the argument would be made that State X would have the better claim to determine the extent of liability for those who, whether temporarily or not, owe it allegiance. Hence, if A sent a reference to B about C in the ordinary course of business, or submitted for publication by B a review of an artistic work by C, the policy claims of State X would be strong. The terminatory or objective theory provides that the law of the state in which the last component occurred (i. e. where the loss or damage was sustained) should be the proper law. Here, the argument is that unless and until the damage is sustained, the tort is not complete. Unlike criminal law, there is no liability for attempted tort. Hence, since the tort does not exist to give rise to liability until the letter is read by B in State Y, only State Y has an interest in the application of its laws. There is no international agreement on which theory is to be preferred and each state therefore applies its local choice of law rules. But the enforceability of any judgment would be a relevant consideration. Suppose that the law of State X might offer a partial or complete defence to A. Hence, C naturally prefers to invoke the jurisdiction of State Y's courts. If there is no system for reciprocal and automatic registration and enforcement of judgments between the two states, State Y (and any other State in which jurisdiction might be sought) would be reluctant to accept the case since no court likes to waste its time in hearing a case if it is not going to be enforceable. In summary, therefore, selecting the proper law in tort cases is subject to a balancing of public policy and practical considerations and, although each set of choice of law rules will give an indication of likely outcome, the individual decisions on the merits are not strictly subject to precedent and outcomes may vary depending on circumstances.

Раздел 12

В исключительных обстоятельствах правило lex loci delicti отступает перед применением иного права, если "факторы, связанные с участниками спора" или "любое из событий, составляющих правонарушение", указывают на то, что применение этого иного права будет существенно более уместным. Предположим, английский работодатель отправляет сотрудника в командировку в Аркадию. В ходе этой командировки сотрудник получает травму, управляя автомобилем, предоставленным работодателем для этой цели. Все существенные факторы указывают на применение английского права, за исключением того, что сама травма была причинена в другом месте. В деле Edmunds v Simmonds (2001) 1 WLR 1003 было признано более целесообразным отступить от правила lex loci delicti и применить английское право к последствиям дорожно-транспортного происшествия в Испании, в котором участвовали два английских друга, совершивших краткосрочную поездку за границу, и где основная часть убытков и расходов была понесена в Англии. В деле Morin v Bonhams and Brooks Ltd. (2003) 2 AER (Comm) 36 была совершена неудачная покупка в Монако в результате предположительно мошеннической информации, "переданной" покупателю в Лондоне. Дело касалось заявлений о характеристиках классического автомобиля, выставленного на аукцион в Монако и приобретенного истцом, который получил брошюру с предполагаемыми неверными сведениями в Англии. Он в определенной степени полагался на эти сведения в Англии, организуя поездку в Монако для участия в аукционе, и понес убытки в Англии, где было установлено, что автомобиль не соответствует описанию в брошюре. Однако аукцион автомобиля состоялся в Монако, где и должна была быть уплачена сумма ставки. Суд постановил, что решение истца сделать ставку и взять на себя обязательство о покупке было "наиболее значимым" действием, и оно было совершено в Монако. Судья отметил, что если бы истец сделал ставку по телефону из Англии, решение, вероятно, было бы иным.