Введение
В древнегреческой культовой практике и литературе некия или некя (νέκυια, νεκυία; νεκύα) – это "ритуал, посредством которого призраки вызывались и расспрашивались о будущем", то есть некромантия. Некия не обязательно является тем же самым, что и катабазис. Хотя оба они предоставляют возможность общаться с мертвыми, только катабазис представляет собой фактическое, физическое путешествие в подземный мир, совершённое несколькими героями в греческих и римских мифах. Однако в разговорной речи термин "некия" часто используется для обозначения обоих типов событий, так что, например, в поздней античности Олимпиодор утверждал, что три [платонических] мифа были классифицированы как некия (повествование о подземном мире, как в 11-й книге "Одиссеи" Гомера).
In ancient Greek cult practice and literature, a nekyia or nekya (νέκυια, νεκυία; νεκύα ) is a "rite by which ghosts were called up and questioned about the future," i. e., necromancy. A nekyia is not necessarily the same thing as a katabasis. While they both afford the opportunity to converse with the dead, only a katabasis is the actual, physical journey to the underworld undertaken by several heroes in Greek and Roman myth. In common parlance, however, the term "nekyia" is often used to subsume both types of event, so that by Late Antiquity for example "Olympiodorus claimed that three [Platonic] myths were classified as nekyia (an underworld story, as in Homer's Odyssey book 11)".
Допрос призраков
Ряд мест в Греции и Италии были полностью или частично посвящены этой практике. "Подземный мир общался с землей через прямые каналы. Это были пещеры, чьи глубины были неизмеримы, как, например, пещера в Гераклее Понтийской". Наиболее известным был Некромантейон в северо-западном греческом городе Эфира. Другие места для общения с мертвыми можно было найти в Таэнароне и Аверне. Однако некромантия совершалась не только в таких специализированных местах. Обряд можно было провести, например, у могилы. Среди богов, связанных с обрядом некии, – Аид, его жена Персефона, Гекката и Гермес (в качестве психопомпа – проводника душ в Аид).
"Одиссея"
Самое раннее упоминание об этой культовой практике содержится в 11-й книге «Одиссеи», которая в античности называлась «Некия». Одиссею было велено «отправиться в путешествие совершенно иного рода и найти путь в чертоги Аида через реку Океан». Там он вопрошает душу жреца и пророка Тиресия о том, как вернуться домой в Итаку, в окружении «призраков, темной крови и зловещих звуков, словно на полотнах Иеронима Босха». Он приносит в жертву барана и овцу, чтобы «бесчисленные тени умерших и ушедших» «стекались вокруг» него, после чего встречается и беседует с душами мертвых. «Повествование о путешествии Одиссея в царство Аида было дополнено другими рассказами о подобных странствиях других героев», хотя очевидно, что, например, «катабасис [катабасис, "нисхождение"] Геракла в его традиционной форме должен был заметно отличаться от Некии». Афинский драматург Эсхил изображает использование некии у гробниц в своих трагедиях «Персы» и «Хофоры». Возвращение из Подземного мира, из дома Аида, живым – это монументальный подвиг, доступный лишь смертному. В этом Эней превосходит Одиссея, который лишь отправляется ко входу в Подземный мир, чтобы совершить ритуальное жертвоприношение, необходимое для призвания духов мертвых, призраков, чьи знания он ищет. Эней же фактически спускается в дом Аида и путешествует по миру мертвых.
Менепп и Лукиан из Самосаты
Лукиан Самосатский – автор сатирического диалога под названием Μένιππος ἢ Νεκυομαντεία, датируемого 161–162 годом н.э., который, как утверждает немецкий классический филолог Рудольф Гельм (1872–1966), может являться эпитафией утраченной «Некии» циничного философа Мениппа. В «Жизни философов» Диоген Лаэртский включает «Некию» в число тринадцати произведений, написанных Мениппом (Vitae philosophorum, VI, 101). В диалоге Лукиана Менипп, смущенный противоречивыми представлениями о загробном мире, высказанными Гомером, Гесиодом, философами и трагическими поэтами, решает самостоятельно найти истину. Для этого он прибегает к помощи вавилонского мага по имени Митробарзан, чтобы посетить подземное царство. Митробарзан совершает некромантический ритуал, и они спускаются в Аид, где видят Пирифлегетон, Цербера, дворец Плутона, Харона и весь мифологический аппарат греческого подземного мира. В конечном итоге, подземный мир служит Лукиану инструментом для сатиры не только на богатых и влиятельных, но и на философов.
Юнг
К. Г. Юнг использовал концепцию Некии как неотъемлемую часть своей аналитической психологии: "Некия – это интроверсия сознательного ума в более глубокие слои бессознательной психики". Для Юнга "Некия – это не бесцельное или разрушительное падение в бездну, а значимый катабасис, направленный на восстановление целостности личности". Джоланде Якоби добавила, что "эта "великая Некия" переплетена с бесчисленными меньшими переживаниями Некии".
Культурные отсылки
Понятие Томаса Манна о некии в значительной степени опирается на "учения восточного гностицизма и эллинизма". Юнг рассматривал "ранний Голубой период" Пикассо как символ "Некьи" – спуска в ад и тьму. В 1937 году английский композитор Майкл Типпетт задумал масштабное хоровое произведение, основанное на юнгианских концепциях, под названием Nekyia. Это произведение впоследствии легло в основу его светского оратория "Ребенок нашего времени".