Введение

Le Parti pris des choses – это сборник из 32 коротких и средних прозаических стихотворений французского поэта и эссеиста Франсиса Понге. Впервые он был опубликован в 1942 году. Название переводилось на английский язык как "Защита вещей" и как "Природа вещей".

Жизнь и карьера

Франсис Понж родился в 1899 году в Монпелье, Франция. Он начал писать в относительно молодом возрасте и уже в начале 1920-х годов стал привлекать внимание. Как и многие французские писатели того времени, он был вовлечен в политику и вступил в ряды Социалистической партии в 1919 году. В 1930-х годах он ненадолго примкнул к движению сюрреалистов, что также имело политические последствия и подтолкнуло его к вступлению в Коммунистическую партию. Однако наиболее значимые его работы появились позже в жизни. Он участвовал в обеих мировых войнах, и после службы в армии во время Второй мировой войны решил выйти из Коммунистической партии. В это же время, в 1942 году, он присоединился к французскому Сопротивлению и опубликовал свое самое известное произведение – «Le parti pris des choses». Этот текст создавался на протяжении 15 лет, с 1924 по 1939 год. После публикации «Le parti pris des choses» Понж не остался незамеченным в литературных кругах. В начале 1960-х годов его высоко оценили такие выдающиеся писатели, как Альбер Камю и Жан-Поль Сартр. Кроме того, французский литературный журнал Tel Quel также активно продвигал его творчество в этот период. Хотя широкое признание в Соединенных Штатах пришло к нему лишь недавно, он провел последние годы жизни, читая лекции по всей стране и работая приглашенным профессором в Колледже Барнарда и Колумбийском университете. В конце своей карьеры Франсис Понж был удостоен нескольких премий, в том числе Международной литературной премии Нойштадта в 1974 году.

Мотивация

В произведениях Понге часто подробно описываются обыденные предметы – например, "Кремень" или "Устрица", – но таким образом, что его работы классифицируются как прозаическая поэзия. Литературный критик Роберт У. Грин отметил о намерениях его творчества: "Он стремится к балансу эквивалентностей, к уравнению между порядком вещей и порядком слов". Понге также испытал влияние идей своего времени. У него были собственные взгляды на абсурд, во многом сформированные под влиянием Альбера Камю. Сам Понге писал в "Томе Премьере", что верил в ненадежность языка и критиковал точку зрения Камю о поиске единого принципа в противовес множеству принципов. Эта цель отчетливо проявляется в таких стихотворениях, как "Le Galet", которое само по себе является миниатюрной космогонией. Каждая работа в сборнике исследует некий объект в материальном мире, "заимствуя краткость и безошибочность словарного определения и чувственное восприятие литературного описания". Ли Фансток, один из переводчиков "Le parti pris des choses", описывает произведение как "конструирование новой формы описательного определения". Стиль, продемонстрированный в "Le parti pris des choses", стал первым шагом Понге к созданию его узнаваемого почерка.

Цель

Большая часть поэтического стиля Понжа отражает его идею об "обжё" (слово-смешение, объединяющее objet (объект/вещь) и jeu (игра)), или "объективную игру разума". Обжё – это намеренный выбор языка или предмета с учётом его двойственности, скрытых связей и сенсорного воздействия на читателя. Его отношение к изображению предметов лаконично выражено поговоркой "Parti Pris des Choses = Compte Tenu des Mots", что приблизительно переводится как "принятие стороны вещей = учет слов". Там, где чистого описания недостаточно для истинного улавливания сущности объекта, Понж использует звуковые эффекты (например, ассонанс, сибилянс и парономазию), а также образы, воздействующие на все чувства. Он антропоморфизировал своих животных и древесных персонажей, чтобы сделать их более понятными. По словам Фанстока, обжё позволял ему "одновременно выражать несколько идей на разных уровнях, ненавязчиво демонстрируя специфику слов и вещей". Однако, стремясь вызвать ощущение описываемого объекта любыми средствами, Понж одновременно считал, что хорошие стихотворения должны быть "наиболее структурированными, отстранёнными, "холодными"". Для него использование обжё было настолько отработанным, что вызываемые им эмоции могли оставаться "холодными" и "отстранёнными". Неудивительно, что Понж восхищался искусством художников, таких как Сезанн, Брак и Пикассо – постимпрессионистов и кубистов, чья задача заключалась в передаче не только формы, но и ощущения и значения предметов, – поскольку Понж разделял их стремление. Несмотря на значимость обжё, творческая интерпретация и игры слов никогда не выходили на первый план: описание всегда оставалось главной целью. Обсуждая "Le Galet", Понж утверждал, что "самое важное для "здоровья" созерцателя – это называние, в процессе исследования, всех обнаруженных им качеств: эти качества, которые "переносят" его, не должны уводить за пределы разумного и точного выражения". Выход за эти рамки означал бы потакание субъективности и самолюбованию, качествам, которые Понж презирал превыше всего.

Понж и мир поэзии

Хотя произведения Понжа чаще всего классифицируют как прозаическую поэзию, он публично отвергал определение "поэт", заявляя, что он "использует поэтический материал лишь для того, чтобы от него избавиться". Несмотря на то, что многие комментарии сосредоточены на этом, из его манеры письма видно, что Понжу больше не нравилась самолюбовательная лирика некоторых поэтов, чем сама концепция поэзии. Похоже, у Понжа были весьма противоречивые отношения с поэзией. Хотя он утверждал, что "идеи – не моя сильная сторона", его работы полны идей: в начале карьеры он заявил, что "нужно изображать не сам объект, а идею об этом объекте", утверждение, которое согласуется даже с его поздними произведениями. Ду Буше, напротив, взял стиль Понжа в передаче чувственных впечатлений и развил его. Эти поэты ни в коем случае не являются последователями Понжа, но каждый из них почерпнул что-то от своего предшественника.

Стихи

Из стихотворений самопровозглашенной "поэтической энциклопедии" Понге "Улитки", "Галька" и "Моллюск" часто подвергаются тщательному изучению. Каждое из них демонстрирует характерную для Понжа тему или темы.

" Каменная бумага "

"Камешек", или "Le Galet" – самая длинная поэма в сборнике, значительно превосходящая по объему типичные произведения прозаической поэзии. Чтобы описать камешек, Понж начинает с самого начала, в буквальном смысле – с начала времен, отступая от своей обычной манеры описаний и утверждений. Вместо этого читатель получает сжатую космогонию, повествующую о формировании первой скалы (Земли, или как угодно интерпретировать), как своего рода аллегорию Грехопадения. Прослеживая путь через "изгнание жизни", "охлаждение", огромные тектонические плиты, вплоть до самого камешка, или "камня, который я [Понж] могу взять в руку и повертеть", камешек становится олицетворением породы как вида или сущности. Важная метафора этой поэмы – камень как Время, где "великое каменное колесо" неустанно вращается, а "растительная жизнь, животные, газы и жидкости стремительно сменяют друг друга в циклах умирания". Это можно рассматривать как взгляд Понге на человечество, поскольку он сам в эссе о "Камешке" сравнивает самопознание с рассказом истории этого камня. По мнению Понге, лучше всего "считать все неизвестным и начинать все заново".

Переводы

"Le Parti pris des choses" переводился на английский язык несколько раз. Среди переводчиков этой коллекции или её частей — Ли Фаннесток, Роберт Блай и Бет Арчер Бромберт.

Ли Фанесток

Перевод Фанесток "Le Parti pris des choses" называется "Природа вещей". Хотя она признает, что более точный перевод выражения "le parti pris des choses" был бы скорее "выбор в пользу вещей" или "позиция, занимаемая вещами" (что подразумевает, что сами предметы в стихотворениях говорят за себя, без участия человека), Фанесток утверждает, что человечество "никогда не исчезает со страниц" ее перевода. Она полагает, что Понж наделяет свои объекты человеческими качествами, и она учитывает это в своей работе. Она также утверждает, что при переводе произведений Понжа иногда лучше передавать ритм, звучание и игру слов, чем стремиться к чисто буквальному переводу оригинала. Таким образом, она говорит, что ее целью было сохранить эти эффекты в английском языке, а не всегда придерживаться точного значения слов. Она признает, что любой текст Понжа сложен для перевода из-за его использования разговорной лексики и каламбуров, и хотя в процессе перевода неизбежно что-то теряется, достаточно элементов удается сохранить, чтобы продемонстрировать красоту его идей, преодолевая языковой барьер.

Роберт Блай

Роберт Блай перевёл несколько стихотворений Фрэнсиса Понжа, а собственная работа Блая была сильно подвержена влиянию и вдохновлена «объектными» стихами Понжа, в которых он обнаруживает особый способ восприятия мира, не являющийся ни объективным, ни субъективным. Для Блая Понж – мастер пристального наблюдения за предметами в поэзии. Он говорит: «Понж не стремится быть холодным, отстранённым или объективным, и не позволяет предметам говорить самим за себя. Его стихи остроумны, его словарный запас огромен, его личность полна своеобразия, и всё же стихотворение остаётся в той точке, где чувства соприкасаются с предметами». Его исследования творчества Понжа воплотились в книгах «Десять стихотворений Фрэнсиса Понжа, переведённых Робертом Блаем» и «Десять стихотворений Роберта Блая, вдохновлённых стихами Фрэнсиса Понжа».

Бет Арчер Бромберт

Переводчик и автор Бет Арчер Бромберт опубликовала сборник стихотворений Понге "Голос вещей" (1972), в котором её перевод "Le parti pris des choses" назван "Защищая вещи". Она высоко ценит "искусство описания-определения" Понге, которое избегает как сухости словаря, так и недостаточной выразительности поэтического описания. Она утверждает, что его стихи приводят к постижению "целостности человеческого взгляда на вселенную и его связи с ней". Она сравнивает стихотворения Понге из "Le parti pris des choses" с глыбами мрамора: слова – это сырой материал, а описываемые Понге предметы "проступают из камня, подобно скульптурам". Признавая, что эти стихотворения напоминают басни, использующие предметы для "указания на скрытый смысл", она утверждает, что это не традиционные басни, поскольку их цель – не поучать. Вместо этого они показывают читателю, что "суть жизни – смертность, но в смерти есть жизнь", и через свои стихи он описывает средства противостояния смертности.